Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 32 страниц)

Глава 34

Решив не терять время зря, я после встречи с господином Даунтоном отправилась по адресу, который он мне дал. Если молодой скорняк и правда хорош в своём деле, то я с радостью стану сотрудничать с ним. Но каково же было моё разочарование при виде огромного замка на двери небольшой мастерской.

– Вы что-то хотели, мисс?

Я повернула голову и увидела пожилого мужчину, выходящего из сарая. В его руках был чемоданчик с инструментами.

– Мне нужен скорняк, – ответила я. – Это ведь кожевенная мастерская?

– Была. До вчерашнего дня, – мужчина направился ко мне. Он поставил чемоданчик на скамью и открыл калитку. – Колин собирается продать дело.

– Но почему? – я окинула взглядом чистый двор перед добротным строением. – Здесь такое хорошее место.

– Хорошее, – тяжело вздохнув, согласился незнакомец. – Да вот только помешал наш Колин одному не очень хорошему человеку. Как говорится, перешёл дорогу… У моего племянника золотые руки! Мастер своего дела! А как хорошо у него выделана кожа! Эх…

– Этого нехорошего человека случайно не мистером Лофтом зовут? – догадалась я. Кому ещё мог перейти дорогу скорняк? Только такому же скорняку.

– Да. Откуда вы знаете? – удивился мужчина.

– В этом нет ничего сложного. Я так понимаю, он видел в вашем племяннике конкурента. Ведь мистер Лофт продает некачественный товар, – мне было жаль незнакомого мастера. Вот так и топят молодых талантливых людей, которые ещё не испорчены деньгами.

– Именно так. Колин делал свою работу на совесть. И цены у него были более чем разумные. Сюда начали приезжать люди из соседних деревень, а Лофт, конечно, этого стерпеть не мог. Он хочет быть единственным производителем в этом деле, стричь деньги с доверчивых покупателей. И вот мой племянник стал костью в горле… – с горечью в голосе произнёс мой собеседник. – Вы даже представить себе не можете, как Колин переживает!

Мужчина снова тяжело вздохнул и замолчал. Я терпеливо ждала продолжения, понимая, что ему хочется выговориться.

– Лофт сначала предлагал парню перейти вместе с мастерской под его покровительство, но мой племянник отказался. Он честный человек, не привык торговать своей совестью. Тогда Лофт перешёл к более грязным методам. Начались угрозы, всякие пакости… А вчера утром кто-то пытался поджечь мастерскую. Хорошо, что у меня бессонница, и я вовремя заметил дым!

– Где ваш племянник? – спросила я, чувствуя, как во мне нарастает гнев.

– Собирает вещи, – мужчина кивнул на дом, стоящий за мастерской. – Завтра утром Колин уезжает в столицу.

– Благодарю, что уделили мне время, – я окинула задумчивым взглядом двор скорняка. – Всего доброго.

– Всего доброго, мисс, – мужчина закрыл калитку, а потом спросил: – Так может, вы зайдёте? У нас осталось ещё много кожи…

– Зайду, но чуть позже, – пообещала я, натягивая перчатки. Нужно было разобраться с творящейся в Логреде несправедливостью. И решить этот вопрос должен хозяин земель. Граф Шетленд.

Иви ждала меня в школе. Они с мальчишками что-то рисовали, сидя за одним столом. Я рассказала подруге неприятную историю с молодым скорняком, и она сразу же вызвалась помочь.

– Нужно попросить у отца Оппита коляску, – предложила подруга. – Так будет быстрее. Заодно оставим у них детей.

Священник поддержал наше намерение обратиться к графу.

– Вы правильно поступаете, леди. Граф должен узнать, что творится на его землях. Колин Маунти хороший человек и не заслужил такого отношения! Мистер Лофт должен ответить за свои дела.

Коляской управляла Иви, и делала она это со знанием дела. На моё удивление она весело ответила:

– Люди, носящие фамилию Баллихан, просто обязаны ладить с лошадьми! Это у нас в крови!

Поместье графа находилось совсем рядом с деревней. Мы повернули возле указателя, на котором было написано «Крыло ястреба» и поехали по прямой дороге, ведущей к особняку.

Окружённый ухоженным парком, он выглядел очень величественно. Наша коляска въехала в высокие кованые ворота, увитые плющом, и двинулась по усыпанной гравием дубовой аллее. Сам особняк поражал своим великолепием. Белоснежные колонны, ажурные балконы, высокие окна и мраморные лестницы – всё это кричало о богатстве и роскоши, царящих здесь.

– Посмотри, какая красота… – восхищенно прошептала Иви, рассматривая фонтан со статуей греческой нимфы. – Это ведь настоящее произведение искусства…

Мы спустились на хорошо утрамбованную площадку и стояли перед широкой лестницей, ведущей к главному входу.

– Это Наяда, нимфа озёр, ручьёв и рек.

Мы повернули головы и увидели графа, который вышел из-за угла дома. Его одежда была несколько неопрятной, волосы взъерошены, а в руке он сжимал хлыст. Похоже, его сиятельство только слез с лошади. Он угрюмо смотрел на нас, и во взгляде плескалось раздражение.

– У вас очень красиво, – вежливо произнесла Иви. – Добрый день, ваше сиятельство.

– Я в этом не очень уверен… – проворчал граф. – Чем обязан вашему визиту, дамы?

– У нас к вам серьёзный разговор, – я старалась не замечать его недружелюбного отношения. В конце концов, мы приехали сюда по важному делу, а не с визитом вежливости. – Это касается мастера из вашей деревни.

– Какого мастера? – граф нетерпеливо постукивал хлыстом по сапогу.

– Мистер Лофт принуждает скорняка Колина Маунти закрыть своё дело, – ответила я. – Он видит в нём конкурента.

Граф нахмурился.

– Лофт… Ах, да... Но почему вы решили, что я должен вмешиваться в их дела? Это свободный рынок, в конце концов.

– Свободный рынок не должен подразумевать запугивание и шантаж, – возмущённо произнесла Иви звенящим голосом. – Колин Маунти – честный ремесленник и заслуживает справедливого отношения!

– Сколько праведного гнева… – граф бросил на неё недовольный взгляд. – У меня стойкое ощущение, что ваша парочка сует нос во всё, чтобы ни происходило в Логреде!

– Мне кажется, что в этом случае вам бы тоже не помешало сунуть свой нос! – огрызнулась Иви. Глаза Шетленда уже метали молнии.

– Ваше сиятельство, у Лофта откровенно плохой товар, – я выступила вперёд, пока эти двое не сцепились в рукопашной. – Я могу подтвердить это.

– Вы разбираетесь в скорняцком деле, миссис Холмс? – недоверчиво поинтересовался граф.

– Я могу отличить плохую кожу от хорошей. Это же вам может сказать и мистер Даунтон. Надеюсь, ему вы поверите? – спокойно ответила я. – Мы обратились к вам, чтобы вы разобрались в ситуации. Методы, которые использует мистер Лофт, преступны!

– Я услышал вас, дамы, – холодно произнёс Шетленд. – Это всё?

– Да. Благодарю, что выслушали нас, – я поняла, что разговор окончен. – Всего хорошего, ваше сиятельство.

Иви кивнула ему и забралась на козлы, пылая праведным гневом. И я её понимала. Казалось, графу было абсолютно безразлично, что происходит в его деревне. И этот человек ещё слывёт хорошим хозяином…

На следующий день, придя в школу, я узнала интереснейшую новость. Стоило только переступить порог, как миссис Туки бросилась ко мне с горящими глазами.

– Адель, ты не представляешь, что произошло вчера вечером! В мастерскую мистера Лофта приехал граф Шетленд. И люди слышали разговор на повышенных тонах! А сегодня утром на рынке служанка скорняка рассказала, что граф поставил её хозяину огромный синяк под оба глаза! Мистер Лофт лежит в кровати с компрессами из бадяги!

Вот так дела… Значит, граф всё-таки разобрался. Своими методами. Иви точно понравится эта история!

Я улыбалась, слушая миссис Туки, а сама думала, что нужно после уроков заглянуть в мастерскую Колина Маунти. Возможно, молодой человек передумал уезжать?

Глава 35

С каким же облегчением я увидела, что на двери мастерской молодого скорняка нет замка. Пусть мы не были знакомы, но мне было радостно оттого, что восторжествовала справедливость.

Войдя внутрь, я восхищённо огляделась. Запах дубленой кожи, густой и терпкий, мгновенно заполнил ноздри, смешиваясь с еле уловимым ароматом краски. В полумраке помещения, освещенного лишь скудным светом из невысоких окон, витали частицы пыли, танцующие в лучах солнца. На крючках были развешаны куски кожи разных цветов и фактур. А у стены стоял верстак, уставленный инструментами: ножами, штампами, молотками, иглами. За ним сидел крепкий молодой мужчина, одетый в широкую рубаху и штаны на подтяжках. Его руки, сильные и ловкие, двигались с уверенностью и точностью, будто танцуя над большим куском кожи.

Я даже почувствовала себя незваной гостьей в этом святилище скорняжного ремесла. Мужчина поднял голову и, отложив свою работу, поднялся.

– Добрый день. Я могу вам чем-то помочь?

– Да. Меня зовут миссис Холмс, – представилась я, протягивая ему руку. – А вы, как я понимаю, и есть мистер Колин Маунти?

– Да, это я, – скорняк аккуратно пожал мою руку.

– Вы позволите посмотреть на вашу работу? – попросила я. – Меня интересует хорошая кожа.

– Прошу вас, – молодой человек провёл меня вглубь мастерской, где горели несколько масляных ламп.

Я подошла к висящим на крючках образцам кожи и сразу поняла, что это то, что мне нужно. Их качество было восхитительным. Пальцы невольно скользнули по гладкой матовой поверхности. Тонкая выделка, равномерный окрас, отсутствие малейших изъянов – чувствовалось, что перед тобой продукт безупречной работы мастера. И тут я заметила превосходный образец сафьяна* удивительного цвета: глубокий, насыщенный бордо с легким винным отливом – он был словно застывший глоток хорошего каберне.

Я прикрыла глаза, представляя, как эта кожа ляжет в основу будущего изделия. В голове уже роились эскизы, возникали образы: элегантная сумка-седло, дорожный саквояж, может быть даже в комплекте с изящными перчатками. В каждом варианте этот благородный материал обещал заиграть по-новому, подчеркнуть безупречность формы и стиля.

– Мистер Маунти, я шью сумки. Мне кажется, мы с вами могли бы сотрудничать, – я повернулась к скорняку. – Как вы на это смотрите?

– Положительно, – улыбнулся он. – Вы всегда можете заказать у меня любую кожу, миссис Холмс.

Я ещё раз взглянула на идеально окрашенные кожаные образцы. Мне не придётся заниматься этим, если мастер настолько хорош в своём деле.

– Вы можете добиться любого цвета?

– Практически, – кивнул Колин Маунти. – Пока я не нашёл способ окрасить кожу в ярко-жёлтый.

– Попробуйте кору жимолости или кору яблони, – предложила я, и скорняк сразу же заинтересовался.

– А ведь правда! Почему я раньше не додумался до этого? Спасибо, миссис Холмс!

– Для хорошего человека совета не жалко, – я всё-таки решилась купить небольшой кусок кожи винного цвета. Сумка-седло не выходила у меня из головы.

Пока Колин Маунти бережно упаковывал покупку, я уже предвкушала творческий процесс, наслаждаясь мыслями о том, как мои руки превратят этот кусок натурального материала в необычную вещь, которая точно заинтересует столичных модниц.

Выходя из магазина, я крепко сжимала в руках драгоценную покупку. Очень хотелось быстрее добраться до своего рабочего стола. Но сначала нужно оповестить господина Даунтона, что скорняк Маунти идеально подходит на роль поставщика.

Торговец пообещал, что оплатит все счета за материал. И что я могу покупать всё, что нужно для работы. А значит, я могла приступать к изготовлению сумок по одобренным им эскизам.

– Миссис Холмс!

Я шла по тротуару в сторону рыночной площади, когда меня окликнули. Вынырнув из своих мыслей, я оглянулась. Ко мне приближался брат маркиза Кессфорда, Эдвард Ланкастер. Выглядел он шикарно. Тёмно-синий фрак безупречно сидел на его спортивной фигуре, подчеркивая широкие плечи. Белоснежная рубашка и тщательно завязанный галстук дополняли безупречный образ лорда. А начищенные сапоги сверкали на солнце. Ланкастер двигался с грацией хищника, уверенного в себе и неотразимого. Каштановые волосы, слегка растрёпанные ветром, придавали ему небрежный, но вместе с тем аристократичный вид

– Добрый день. Какая приятная встреча, – произнес он, слегка склонив голову в приветствии. Его голос был низким и бархатистым, обволакивающим, как тёплый плед в холодную ночь. – Позвольте помочь вам.

В уголках его губ играла едва заметная улыбка, и я почувствовала, как щеки начинают предательски гореть. Не знаю почему, но лорд Ланкастер смущал меня своим пристальным взглядом.

Он взял у меня свёрток с кожей и портфель.

– Как ваши дела, миссис Холмс?

– Всё в порядке, благодарю, – мы медленно пошли по тротуару. – Надеюсь, у вас тоже.

– Да… Не считая происшествия с невестой брата, – усмехнулся Эдвард. – Вы ведь уже в курсе?

– Да, конечно, – я старалась говорить равнодушно. – Мне жаль, что всё так. Леди Алисию ещё не нашли?

– Нет. Полиция подозревает, что она могла сесть на проезжающий мимо дилижанс, – ответил лорд. – Но куда леди Фарбери могла податься потом? Никто из знакомых её не видел, она ни к кому не обращалась за помощью. Странная, конечно, история… Если Алисии настолько противен этот брак, она могла бы просто поговорить с маркизом. Я уверен, что он бы понял чувства леди и не стал настаивать. Родители Алисии боятся, что с их дочерью могло случиться самое страшное.

Значит, отправлять свою дочь на калечащую процедуру старшая леди Фарбери не боялась. И не считала это страшным.

– Будем надеяться, что с девушкой всё хорошо, – я решила перевести разговор на другую тему. – Вы будете послезавтра на празднике?

– Обязательно. Разве я могу пропустить местные танцы? – засмеялся Эдвард. – А вы?

– Да. Мы с кузиной придём, – я не могла понять, почему лорд Ланкастер так смотрит на меня. От его взгляда по коже пробегали мурашки. Он казался мне опасным мужчиной. Было в нём что-то такое… Наверняка, у Эдварда масса поклонниц. Взгляд, пронизывающий насквозь, манеры аристократа, отточенные годами, умение вести беседу.

– Смею ли я надеяться на танец? – вежливо поинтересовался брат маркиза, изогнув красивую бровь.

– Конечно, – я мысленно поблагодарила своих родителей, которые отдали меня на хореографию в школьные годы. По крайней мере, двигаться я умею и быстро учусь новому. Вряд ли танцы этого мира сильно отличаются от привычной классики.

Мы дошли до дороги, ведущей к железнодорожной станции, и остановились.

– Я могу предложить вам свой экипаж? – лорд не спешил отдавать мне мои вещи.

– Нет, не нужно. Я прогуляюсь по свежему воздуху. Спасибо вам за приятную беседу.

– Тогда до послезавтра, миссис Холмс, – Эдвард протянул мне свёрток и портфель. – Рад был повидаться.

– Всего доброго, лорд Ланкастер, – я быстро пошла по пыльной дороге, спиной чувствуя, пристальный взгляд мне вслед.

_______________

* Сафьян – Сафьяновая кожа имеет древние корни и появилась ещё в дохристианские времена в Междуречье. Название получила от города Сафи в Марокко, который был известен как центр производства кожи.

Глава 36

Вернувшись домой, я немного поработала над выкройкой будущей сумки, после чего пошла помогать Иви. Она собиралась отутюжить оборки на наших новых платьях. Утюг был громоздким и тяжёлым, поэтому мы гладили по очереди. Алисия читала, сидя у окна. Девушка немного успокоилась, из её взгляда исчезла пугливость, она больше не вздрагивала от резких звуков. Но душевное состояние беглянки оставляло желать лучшего. Остаться беременной в одиночестве, не зная, где сейчас отец ребенка, и ждать, что в любой момент на пороге появятся родственники или полиция, выматывало её.

– Ты не будешь бояться остаться здесь одна? – я переживала не меньше Алисии. Может, нам вообще не стоило идти на эти танцы?

– Нет. Я запру дверь на замок и никому не открою, – пообещала девушка. – Но не думаю, что меня кто-то потревожит.

Я тоже на это надеялась. Кто может явиться на железнодорожную станцию в наше отсутствие?

За нами должен был приехать отец Оппит. К положенному времени мы с Иви были готовы. Платья получились чудесными. Пусть наши наряды выглядели скромно, но их мягкая нежность могла посоперничать с богато отделанными платьями состоятельных дам. Пошитые мною клатчи отлично дополнили образ. Иви была в восторге от сумочки. Подруга примеряла её в разных вариантах и решила, что будет красивее, если она повесит аксессуар на плечо.

Когда за окном показалась старенькая коляска священника, мы попрощались с Алисией и вышли с детьми из дома.

– Вы чудесно выглядите, дамы! – с улыбкой воскликнул отец Оппит, окинув нас восхищённым взглядом. – Уверен, этот вечер принесёт вам много положительных эмоций!

Наши надежды совпадали с уверенностью пастора. Но Иви всё же немного нервничала, ведь это было наше первое развлечение за долгое время.

Когда мы подъехали к зданию деревенской ратуши, я увидела, что у входа уже толпятся нарядные жители. Из зала доносилась весёлая мелодия, которую наигрывали местные музыканты. А развешенные по периметру площади многочисленные фонари отбрасывали тёплый золотистый свет, рассеивая наступающие сумерки. Двери ратуши распахнулись, музыка стала громче, и собравшиеся стали входить внутрь.

– Миссис Оппит и другие замужние дамы находятся в правом крыле зала, – предупредил нас священник. – Туда можно отвести детей. Они присмотрят за ними. Для малышей накрыт отдельный стол со сладостями. Возможно, Джай найдёт друзей среди деревенских ребятишек.

Мы тоже вошли внутрь, и я не могла не отметить, что граф постарался на славу. Зал сиял в свете свечей, паркет был натёрт до блеска. Колонны украшали цветочные гирлянды, и их свежий аромат витал в воздухе невидимым шлейфом. На площадке, на самом верху лестницы, ведущей на второй этаж, сидели местный оркестр. У стен стояли столы с закусками и напитками.

Мы повели детей к миссис Оппит, которая расположилась в компании достопочтенных матрон. В толпе я увидела маркиза Кессфорда. Он о чём-то разговаривал с графом Шетлендом. Лорда Ланкастера рядом с ним не было.

Замужние матроны устроились у двери соседней комнаты, где за детьми присматривали слуги из особняка графа. Проскользнуть мимо них было нереально, поэтому за сорванцов можно не переживать.

– Миссис Холмс, позвольте посмотреть на вашу сумочку! – вдруг обратилась ко мне одна из женщин, прижимая к глазам лорнет. – Я никогда не видела ничего подобного! Дамы, взгляните!

Остальные моментально заинтересовались, стараясь подойти поближе.

– Это миссис Лодли, – шепнула мне жена священника. – Супруга нашего судьи.

– Да, конечно, миссис Лодли, – я протянула женщине клатч. – Это моя работа.

– Ваша? – удивлённо протянула она, осторожно беря сумочку. – О-о-о… Эта вещь восхитительна!

Женщины обступили нас с Иви, чтобы по очереди рассмотреть клатчи. Когда «охи» и «ахи» закончились, дама с лорнетом спросила:

– Скажите, миссис Холмс, а я бы могла получить такое чудо?

– Вы хотите заказать у меня сумочку? – уточнила я, и она кивнула.

– Да. С такой же жемчужной россыпью!

– Я тоже хочу заказать! – послышалось позади меня. – И я!

– Давайте сделаем так, – я чуть отошла в сторону, чтобы видеть каждую из женщин. – Вы всегда можете прийти к нам домой, где мы спокойно обсудим ваши пожелания. Всё-таки танцы на очень подходящее место для таких разговоров. Так что жду вас, дамы, в будние дни с двух до пяти часов вечера. Возможно, вам понравятся и другие модели.

– Адди, это успех! – радостно прошептала Иви, когда мы подошли к столу с шампанским. – Представляешь, сколько можно заработать на местных модницах?

Я взяла бокал и сделала глоток.

– Думаю, это только начало, – шампанское приятно защекотало нёбо. – Главное – не расслабляться и держать марку. Мне нужно постоянно придумывать что-то новое, чтобы поддерживать интерес.

Заиграла музыка, и в центр зала начали выходить пары.

– Вы позволите пригласить вас?

К нам подошёл молодой хозяин галантерейной лавки. Его взгляд был устремлён на Иви.

– С удовольствием приму ваше предложение, – подруга положила руку на сгиб локтя парня, бросив на меня быстрый взгляд.

Я улыбнулась в ответ.

Молодые люди влились в толпу танцующих, а я допила свой бокал, наблюдая за весельем. Под юбкой моя нога притопывала в такт музыке.

– Добрый вечер, миссис Холмс.

Я повернула голову и увидела маркиза. Он стоял рядом, заложив руки за спину. От его ястребиного профиля по позвоночнику пробежали мурашки.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – ответила я. – Чудесный вечер, не правда ли?

– Да, наверное, – он посмотрел на меня с высоты своего роста. – Нам нужно серьёзно поговорить. Возможно, после этого вечер не будет казаться вам таким чудесным. Вас ждут большие неприятности, миссис Холмс.

Я медленно подняла на него взгляд.

– Что вы хотите этим сказать?

– Давайте выйдем на улицу, – маркиз не стал дожидаться моего ответа и направился к двери.

– Чёрт с тобой… – прошептала я, двинувшись следом. Сердце сжалось от дурного предчувствия.

Немного отойдя от здания ратуши, мы остановились под сенью старой яблони. В тусклом свете фонарей лицо Кессфорда казалось немного зловещим.

– Итак, могу ли я знать, по какой причине вы угрожаете мне? – спросила я, стоя в нескольких шагах от маркиза.

– Я не угрожаю вам, а констатирую факт, миссис Холмс, – его голос был холодным, но в нём слышались злые нотки. – Вы понимаете, что будет, когда семейство Фарбери узнает, что вы скрываете у себя их дочь?

Я растерялась. Сердце ёкнуло от страха. Но длилось это недолго. Раз правда всплыла наружу, то пусть знает и причину. Тем временем Кессфорд продолжал:

– Зачем вы всё это делаете? Это личная неприязнь ко мне? Или вами движет какое-то другое чувство? Какого чёрта вы лезете в чужую жизнь? Неприятная, сумасбродная…

– Остановитесь, пока не наговорили лишнего, ваше сиятельство, – прервала я его. – Если бы я не влезла в чужую жизнь, то, возможно, она бы прервалась в ближайшие дни.

– Вы бредите? – маркиз сжал кулаки. – Миссис Холмс, вам не кажется, что вы заигрались?!

– Леди Фарбери обеспокоена нежелательной беременностью своей дочери. В которую вы не верите. Она обратилась к местной повитухе, чтобы избавить Алисию от бремени. Я узнала об этом совершенно случайно и, естественно, не могла остаться в стороне. Но к побегу Алисии не имею никакого отношения. Девушка сбежала из дома по собственному желанию, понимая последствия ужасной процедуры!

Кессфорд отшатнулся, словно от удара. В его глазах отразилось неверие и ужас.

– Это ложь!

– К сожалению, это правда. Мы можем поехать к нам домой, и вы поговорите со своей невестой, – я не могла сдержаться, чтобы не добавить: – Если бы в этом мире мужчины прислушивались к желаниям женщин, то таких ситуаций было бы куда меньше. Но вас ведь не заботит душевное состояние какой-то там девицы. Вы решили жениться на Алисии, не зная о том, что у неё на сердце. Скорее всего, женские чаяния для вас блажь! А родители готовы на всё, чтобы подороже продать своего ребёнка, не оглядываясь на последствия! Так чем же вы отличаетесь друг от друга?

После моих слов повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием маркиза. Он смотрел на меня потемневшими от ярости глазами. Мои слова вывернули его мир наизнанку, обнажив неприглядную правду.

– Я должен поговорить с леди Алисией, – наконец произнёс Кессфорд глухим голосом. – Прямо сейчас.

– Я не могу бросить кузину и троих детей, чтобы выполнять ваши требования, – отрезала я. – Приезжайте завтра утром. Только прошу вас, проявите благоразумие. Пусть это останется нашей тайной.

– Вы обо мне слишком дурного мнения. Завтра я приеду с визитом к десяти часам утра, – процедил маркиз и, кивнув мне, быстро пошёл прочь.