Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 32 страниц)

Анна Лерн
Дело в ридикюле

Глава 1

…Невезение похоже на проклятие. Оно как больная старуха-узница, с грохотом тянущая за собой свои тяжелые оковы. Каждое утро, открывая глаза, я ощущала ее присутствие. В своих грязных лохмотьях она, будто тень, стояла за моей спиной, навевая тоску и распространяя запах могильной сырости, от которой перехватывало дыхание... И под этим бесконечным гнетом каждое решение для меня становилось бременем, а каждый шаг – тяжелым испытанием…

Моя удивительная яркая история началась именно с… невезения. Да, да! Хронического, фатального невезения. Оно преследовало меня несколько лет и уже превратилось в неизбежность, от которой не было спасения. Иногда в моей голове даже проскальзывала мысль о том, что на меня навели порчу, сглазили или я, сама того не подозревая, перешла дорогу какой-то страшной колдунье. Шутка шуткой, но ведь вся моя жизнь в один момент пошла под откос и до сих пор продолжала катиться туда, набирая скорость. Сначала погибли родители с младшим братом. Экскурсионный автобус рухнул с обрыва, не оставив шанса никому из находившихся в салоне. Не успела я прийти в себя от свалившегося горя, распался мой брак. Муж ушел к своей начальнице, которая была старше его на пятнадцать лет. Зато она имела свой бизнес и недвижимость в Европе. В один из весенних, пахнущих сиренью вечеров Олег вернулся домой и сказал:

– Ир, я ухожу.

– Куда? – сначала не поняла я, оторвавшись от эскиза.

– От тебя ухожу, – он подошел к шкафу и принялся доставать из него вещи. – Ты хорошая, я даже тебя люблю по-своему… Но мне хочется большего. Прости.

– Большего? – я не могла сосредоточиться на его словах. В меня будто плеснули ледяной водой.

– Да, большего. Я хочу отдыхать на европейских курортах, хочу большой дом, хочу автомобиль премиум-класса! – Олег зло взглянул на меня через плечо. – И не смей меня винить! Вот так я хочу, да!

– А как же квартира? – у меня внутри все окаменело. – Я ведь продала свою, чтобы взять в ипотеку эту, которая больше и находится в центре…

– Я здесь при чем? – раздраженно ответил муж. – Ты хотела, ты и взяла… Все, хватит напрягать меня этими проблемами!

Через полчаса он ушел, оставив меня сидеть за столом с потухшим взглядом.

После развода я узнала, что беременна. Эта новость словно вернула меня к жизни. Я хотела стать матерью, хотела почувствовать на груди теплое тельце своего новорожденного ребенка. За приятными заботами мне не хватало времени горевать. Я покупала одежду будущему младенцу, выбирала коляску, занималась обустройством детской. Но радость длилась недолго. Мой сын родился мертвым. Задохнулся в родовых путях. Казалось, что еще больше неприятностей я пережить не в силах. Но нет, это была не последняя капля.

Меня сократили с любимой работы. Я трудилась на производстве российского бренда «СумкиКо» дизайнером. Кроме сумок, бренд выпускал кошельки, портмоне, кейсы, чехлы для пластиковых карт и телефонов. Но как только в моей жизни началась черная полоса, это отразилось и на моей работе. Идей никаких. Несколько проваленных презентаций, шесть больничных за год... С брендом «СумкиКо» пришлось попрощаться. Я устроилась обычной швеей в какое-то подвальное производство, где изготавливали обычный ширпотреб, чтобы иметь возможность оплачивать счета. Наверное, с моим опытом можно было найти что-то получше, но мне ничего не хотелось. Ни думать, ни двигаться вперед, ни мечтать, ни строить планов.

Из большой квартиры в центре пришлось съехать, так как мне она стала не по карману. И теперь я жила на краю города, рядом с лакокрасочным заводом. Вернее, жили мы вдвоем с небольшой собачкой, которая прибилась ко мне три месяца назад. Добрая, с темными бусинами глаз, Фенечка всегда была рядом. Ради нее хотелось возвращаться в тесную однушку с вечно гуляющими в ней сквозняками. За короткое время я привязалась к этому пушистому комочку всей душой.

Еще одной моей отрадой оставался спорт. Причем выбрала я довольно непривычное для женщины направление – ирландский палочный бой. Или «батариокт». Это боевое искусство, в котором используются трости. Оно было популярно в Ирландии вплоть до начала двадцатого века. Вообще, «бата» по-ирландски – это любая палка, которой можно наносить удары. В те времена «батой» служила шилейла – трость из ветки терновника. С ней ирландцы прохаживались по улицам, а когда требовали обстоятельства, использовали как оружие. Палочным боем я занималась уже больше десяти лет, и только он помогал мне на некоторое время забыть обо всех трудностях моей нелегкой жизни.

По ночам я плакала, вспоминая всех, кого потеряла. Выкуривала по пачке сигарет и отчаянно сопротивлялась гипнотическому притяжению спиртного. Коньяк ненадолго помогал, даже поднимал настроение. Но потом становилось еще хуже. Это была дорога в одну сторону, и пока что я это понимала.

В тот вечер мы с Феней, как всегда, отправились на прогулку по пустынным аллеям осеннего парка. Под ногами тихо шуршала листва, с неба срывался мелкий дождик, тускло светили фонари. И тут позади меня раздался удивленный, но в то же время радостный возглас:

– Лёлька! Лёлечка!

Феня замерла, вытянула шею, а потом громко, взволнованно залаяла, пытаясь сорваться с поводка.

– Ты чего? – я обернулась и увидела девушку, которая смотрела на мою собачку огромными глазами. Нет… только не это… только не Феня…

– Простите… а давно она у вас? – срывающимся голосом поинтересовалась незнакомка. Собака продолжала рваться с поводка.

– Три месяца, – я присела и сняла карабин с ошейника. Феня бросилась к девушке. Та подхватила ее на руки, и моя пушистая малышка, жалобно поскуливая, принялась облизывать незнакомке лицо. – Ваша?

– Моя! Моя Лёлечка! – девушка заплакала. – Ее напугали большие собаки в парке, и она сбежала. Я все время искала Лёльку! Объявления писала, ходила здесь каждый день… Спасибо вам, что не оставили ее!

Мне трудно было что-то говорить. В горле образовался колючий ком, и, чтобы не разреветься, я развернулась и быстро пошла прочь, сжимая в руке поводок.

Не знаю, сколько времени я ходила под дождем, но пришла в себя только когда поняла, что замерзла и нахожусь совершенно в другой стороне от дома. Нужно было возвращаться обратно в свою унылую жизнь.

Луна освещала тротуары, легкий ветер шептал свои осенние тайны, холодя дорожки слез на моих щеках. И тут я заметила странное свечение за летней сценой. Ноги сами понесли меня туда. Подойдя ближе, я с удивлением обнаружила небольшой магазинчик, которого здесь никогда не было. Его витрина выглядела таинственно в темноте парка. Мягкий свет фонарей пробивался сквозь густые ветви деревьев, создавая живые тени. Они танцевали на стекле, и из-за них трудно было разглядеть внутреннее убранство непонятно откуда взявшейся торговой точки. Я с интересом рассматривала витрину, заставленную странными вещами. Чего в ней только не было! Банки, наполненные какими-то корешками, старинные игрушки, книги с потертыми переплетами… На двери с другой стороны висела табличка «Открыто». Испытывая непонятное волнение, я вошла внутрь. Над моей головой мелодично звякнул колокольчик.

Здесь царил полумрак, разбавленный золотистым светом свечей. Они уютно потрескивали в старинных высоких канделябрах, и я удивленно вскинула брови. Свечи? Серьезно? Что за странное место…

Я осторожно двинулась вперед. Деревянные полы жалобно заскрипели под моими ногами. Может, уйти, пока не поздно? В парке темно и пустынно. Здесь тоже ни души. Сразу вспомнились фильмы ужасов, которые, кстати, я не любила.

Размышляя подобным образом, я все же продолжала идти мимо узких стеллажей, заставленных пыльными книгами и загадочными вещицами. Легкое амбре старой древесины и затхлости смешивался с незнакомым сладковатым ароматом, создавая поистине магическую атмосферу. Завернув за угол, я увидела прилавок, за которым стоял невысокий старик в круглых очках. Рядом с ним медленно крутился коричневый глобус, на поверхности которого ярко светились голубоватые точки. Старик поднял на меня глаза и улыбнулся.

– Утри слезы, дитя. Жизнь не так плоха, как тебе кажется. Впереди много радостных событий, которые одарят твою душу светом и теплом… Помни, что за самыми темными временами всегда следует рассвет, и в сердце твоем распустятся цветы, даже если сейчас не видно бутонов.

Он говорил эти странные вещи мягким, завораживающим голосом, словно рассказывал волшебную сказку.

– Жизнь порой бывает несправедлива. Я почувствовала это на себе, – возразила я, присаживаясь на высокий барный стул с потрескавшейся обивкой.

Старик поставил передо мной чайную пару и налил горячего чаю из фарфорового заварника. Я снова ощутила сладковатый аромат, но в этот раз он был сильнее, выразительнее...

– Тебе нравится мой глобус? – вдруг спросил незнакомец. И я кивнула.

– Он очень необычен.

– А какое место на нем привлекает тебя больше всего?

Я посмотрела на светящиеся точки, и моя рука потянулась к одной из них. Мне показалось, что она сияет ярче остальных.

– Вот это…

Происходило нечто совершенно непонятное.

– Выпей чаю, дитя, – старик пододвинул ближе ко мне чайную пару. – Успокойся… И знай: ты обладаешь силой и мужеством, способными преодолеть любые преграды. Когда ты остановишься, чтобы оглянуться на пройденный путь, увидишь, как далеко ты продвинулась, сколькому научилась и как много любви и счастья смогла привнести в этот мир. Живи полной грудью, смейся искренне и знай: впереди только лучшее…

Я сделала глоток ароматной жидкости и с первой же каплей ощутила, как реальность вокруг меня начинает распадаться. Границы предметов постепенно размывались. Словно художник, осознав, что его картина слишком скучна, решился взмахнуть кистью, сорвав с холста привычные цвета… Вокруг меня появлялись странные образы, лица, пейзажи… На интуитивном уровне пришло понимание, что это не просто иллюзия, это портал в неизведанное, обещавшее открыть тайны, которые я и не должна была знать. В этот момент я стала частью чего-то большего, чем просто жизнь…

Глава 2

– Адель, девочка моя, пора просыпаться… На улице стоит чудесная погода и мы можем погулять в парке.

Я услышала незнакомый женский голос и начала быстро соображать. Откуда здесь женщина? Мы ведь были в магазине вдвоем со странным стариком. И к кому она обращается? Чем вообще меня опоил этот чудаковатый?

– Адель, не пугай меня! Иначе я сейчас же пошлю за доктором! Ты слышишь меня?! – в женском голосе появились визгливые нотки. Я медленно открыла глаза и сощурилась от яркого света, бьющего в окно. Что уже утро? Да ладно… Мне же на работу пора!

Я резко села и сразу же застонала, потому что моя голова закружилась такими оборотами, что к горлу подкатила тошнота.

– Ну вот! А я предупреждала тебя, что не стоит пить много горячего шоколада! Он возбуждает нервную систему! – мягкие руки надавили мне на плечи, укладывая обратно. – Вот посмотришь, я запрещу вам с Иви видиться! Это она подбивает тебя на всякие глупости! Зимой вы переломали себе руки, придумав кататься с ледяной горки. А теперь вас понесло за грушами… Свалиться с дерева! Кошмар! А если бы тебя кто-то увидел?! Отец слишком потакает тебе!

Я слушала этот бред и ничего не понимала. Точно опоили…

Мне ничего не оставалось делать, как открыть глаза снова. Нужно было принимать реальность со всеми ее неприятными последствиями.

– Ну вот, молодец, моя девочка! Открыла глазки!

Передо мной сидела женщина лет сорока со странной прической. В голове промелькнула мысль: «С каких пор в психбольнице выдают карнавальные наряды?».

Незнакомка была натуральной блондинкой с бесцветным лицом. Ее волосы разделял прямой пробор, а на висках подпрыгивали упругие локоны, украшенные нитями жемчуга. Я перевела взгляд ниже. Платье светлого цвета с довольно пышными рукавами, декольте прикрывает газовая косынка…

– Как ты себя чувствуешь? – женщина заботливо подоткнула под меня одеяло. – Плохо, да? Значит никаких прогулок. Проведешь весь день в постели! Адель, да скажи хоть что-нибудь!

Это она меня называет Адель? Мой взгляд продолжал медленно исследовать все, что меня окружало. Я лежала на кровати, напротив нее стояло старинное белое трюмо, стены оклеены нежными обоями в розочку. Слева большое окно, занавешенное тонким тюлем. Высокие потолки с лепниной. Если это дурдом, то наверняка элитный…

Я посмотрела на свои руки, лежащие на одеяле, и вот тут-то мне стало плохо по-настоящему. Не могут эти маленькие ручки с белоснежной кожей и розовыми ноготочками быть моими! Я родилась смуглой, с черными как смоль волосами! Руки и ноги у меня были крупные, с некрасивыми ногтями-лопатами, а эти «лапки» принадлежали изнеженной девочке! Чтобы рассеять сомнения, я подняла их, сжала, а потом разжала кулаки. Мама дорогая… Это какой-то дурацкий, чересчур реалистичный сон, не иначе!

– Малышка, что такое? – женщина взволнованно смотрела на мои движения. – Да, Господи! Адель, скажи хоть что-нибудь!

Мне хотелось вытолкать ее за дверь, но я прекрасно понимала, что происходит нечто из ряда вон выходящее. Истерить не стоит. Может быть только хуже.

– Мне не очень хорошо, – сказала я, чуть ли не грохнувшись в обморок от звуков собственного голоса. Нежные трели… – Можно я еще посплю?

– Так, я сейчас же пошлю за доктором! – надоедливая незнакомка поднялась и пошуршала юбками в сторону двери. – И распоряжусь сделать тебе травяной чай от нервов!

Она вышла, а я шумно выдохнула. Мне сейчас очень нужен чай от нервов. Или коньяк.

Глаза все время останавливались на трюмо. Из-за того, что на зеркале висел кем-то небрежно брошенный шелковый халат, мне не было видно своего отражения. Нет, я не буду смотреть. Не буду. Сейчас нужно попробовать уснуть. Может все пройдет само собой, и я еще буду смеяться над своими видениями!

Я опустилась ниже, накрылась одеялом. Но сон не шел. Да разве можно расслабиться в такой ситуации?!

– Аа-а-а! – я вскочила на ноги и громко застонала. Такие же маленькие лапки! Моя рука на секунду замерла, схватив прохладную ткань халата. А потом я решительно сдернула его и у меня перехватило дыхание от увиденного.

Зеркало показывало мне девушку непонятного возраста. Ей могло быть и шестнадцать и восемнадцать. А может и того меньше! Но если судить по сформировавшейся фигурке, она точно не подросток. Маленькое, миленькое, нежное, блондинстое существо. Только в отличие от бесцветной женщины, девушка имела темные брови и ресницы. Да ладно… Не может быть…

Я ранула обратно в кровать и уже оттуда стала рассматривать себя. Мне пришлось даже подрыгаться, чтобы убедиться, что в зеркале точно мое отражение.

– И что теперь? – мой голос прозвучал так испуганно и тоскливо в тишине комнаты, что мне самой стало противно. Упав лицом в подушку, я постаралась успокоиться.

К этому удивительному перевоплощению явно причастен старик из магазина. Сначала я тыкала пальцами в жутковатый глобус, потом пила какой-то чай и мне стало плохо. Что он говорил? Боже… да ведь этот человек меня напутствовал! Старик знал, где я окажусь!

И тут, где-то в глубине души, тоненько загундосил внутренний голос: «Если это окажется не сном, тебе нужно радоваться! Кому ты нужна в прошлой жизни? Одинокая, невезучая, грустная баба! А здесь ты молодая симпатичная девчонка. Впереди столько интересного! Зачем жалеть? Правильно – незачем!».

Я прислушалась к нему, немного подумала и в принципе согласилась с такой постановкой вопроса. Вот только оставалось удостовериться, что происходящее не сон и не галлюцинации воспаленного сознания. Итак, что мы имеем на данный момент?

Судя по одежде, это где-то середина девятнадцатого века. Как дизайнер я прекрасно разбиралась в таких вещах. Женщина, называющая меня Аделью, разговаривала на английском. Его я тоже знала отлично. Было в нем что-то непохожее на обычный английский язык, но все равно он хорошо мною воспринимался. Комната выглядела роскошной. Чего только стоила белоснежная мебель и пушистые ковры на полу. Значит, эта семья богата. А ведь я могла оказаться нищенкой или крестьянкой, которой приходится трудиться в поле. Меня мучил еще один вопрос: «Куда подевалась душа из этого тела?». Женщина что-то говорила о том, что Адель упала с дерева. Может она умерла? Я ощупала свою голову и сразу обнаружила болезненную припухлость на затылке. Теперь понятно откуда эта тошнота и головокружение.

Мои размышления прервал стук в дверь.

– Адель, солнышко, можно? – прозвучал из-за нее мужской голос, и я быстро села в кровати, поправив волосы. Это еще кто?

– Да, да! Входите!

Дверь открылась, и в комнату вошел высокий, жилистый мужчина лет сорока пяти. Он не был красавцем, но его узкое лицо выглядело довольно привлекательно. Я сразу заметила сходство между ним и той, в чьем теле я сейчас находилась. Отец?

– Как ты себя чувствуешь, душенька? – мужчина поцеловал меня в лоб и присел на кровать. – Твоя мать обеспокоена. Она послала за доктором. Снова болит голова?

– Немного, – ответила я, чувствуя исходящий от мужчины приятный аромат. Нечто слегка хвойное, с примесью дорогого табака.

– Ничего, скоро все пройдет. Хочешь, я распоряжусь, чтобы Соня сходила в кондитерскую мадам Ровеню и купила твоих любимых эклеров?

– Очень хочу, – я не верила в происходящее. Похоже, эту малышку действительно любили и заботились о ней.

– Вот и прекрасно! А потом мы с тобой выйдем в сад и выпьем чаю на свежем воздухе, – мужчина взял меня за руки. – Я отложил все свои дела, чтобы побыть сегодня с тобой.

– Спасибо, – на моих глазах выступили слезы. В этот момент я остро почувствовала, как мне не хватает отца.

– Ну, ну, моя девочка… Не нужно плакать, – он обнял меня. – Ложись и попробуй уснуть.

Мужчина ушел, а я снова упала на подушки и блаженно улыбнулась. Нет, а ведь мне действительно повезло! И черт с ней, с прошлой жизнью! Да здравствует новая, счастливая!

Повернувшись набок, я чуть не закричала, увидев в окне круглое лицо с расплющенным носом и огромными глазами. Только через минуту до меня дошло, что это девушка. Она прижала нос к стеклу, а чересчур увеличивающие линзы очков делали ее взгляд совершенно безумным. Она постучала и что-то заговорила, показывая на ручку.

Поднявшись, я открыла створку, с удивлением наблюдая, как незнакомка вваливается в окно, пыхтя будто паровоз.

– Я чуть не упала с карниза, Адель! – проворчала она, выпрямляясь. – А это на минуточку, второй этаж!

Девица была удивительной внешности. Невысокая, кругленькая, с торчащими в разные стороны волосами цвета медной проволоки. У нее был вздернутый нос, усеянный веснушками, маленький ротик-бублик и огромные глаза цвета весенней травы. Под одним из них расплывался фиолетовый синяк идеально круглой формы. Линзы увеличивали их в несколько раз, делая и без того необычную внешность карикатурной. Незнакомка хлопнула длинными ресницами, порылась в декольте, выругалась совсем не по-девичьи, после чего протянула мне сложенный лист бумаги.

– Тебе Оскар передал записку. Наверное, снова хочет встретиться с тобой у пруда. Не понимаю как тебе может нравиться этот свечной фитиль! – девушка скривилась. – Не мой идеал.

Она плюхнулась в кресло, закинула ногу на ногу, после чего поинтересовалась, осторожно прикасаясь к синяку под глазом:

– Как ты себя чувствуешь? Я думала, ты Богу душу отдала, когда мы свалились с дерева. Еще и эта чертова ветка…

Так это же Иви, которую упоминала женщина с жемчугом в волосах! Видимо она подруга Адель!

Глава 3

– Нормально я себя чувствую, а ты? – я развернула записку от какого-то там Оскара и попыталась прочесть корявые строчки.

– Я тоже себя хорошо чувствую. Правда, когда батюшка увидел синяк, то приказал запереть меня в комнате, – фыркнула Иви и тут же с любопытством поинтересовалась: – Что написал Оскар?

«Дорогая моя Адель. Я сгораю от пламенных чувств! Иногда мне кажется, что не хватает дыхания. А иногда я ощущаю такую тоску, что хочется оставить все и голубем лететь к вам! Прошу вас, любовь моя, приходите к пруду в четверг. Я буду ждать вас ровно в полдень. Навеки Ваш Оскар Дулитл.», – прочла я вслух и не удержалась от смеха. Боже… что это за слезливые признания?

– Что тебя так насмешило? – удивилась Иви. – Оскар влюблен. Мне казалось, ты тоже.

– Это вряд ли, – я порвала записку на мелкие клочки. – Сколько ему лет?

– Двадцать… – девушка сдвинула рыжие брови. – Да что с тобой?

– Двадцать… Он же совсем молод! – вырвалось у меня, но я тут же прикусила язык. Тише, тише… Для девушки возраста Адель Оскар вполне подходящий кавалер.

– Ой, насмешила! – захихикала Иви. – Может, тебе подойдет такой поклонник, как граф Эллиот? Он приехал в город всего неделю назад, а уже ищет жену! Когда я увидела графа, то сначала не поняла, почему у него не закрывается рот. Но потом подслушала разговор матушки и леди Маспл и узнала, что у его сиятельства вставная челюсть! У него во рту зубы мертвецов!

– Фу! – я скривилась. – Кто выйдет за него замуж?

– Ну, не знаю… Много семей, в которых есть дочери, уже начали охоту за ним, – сказала Иви с брезгливостью в голосе. – Граф Эллиот обладает доходом в пятнадцать тысяч в год! У него пять имений и недвижимость за границей. Несмотря на то, что старику семьдесят лет, он завидный жених!

Где-то внизу послышались голоса, и Иви испуганно вскочила с кресла.

– У вас гости?

– Наверное, приехал доктор, – вспомнила я. – Он сейчас поднимется сюда!

– Тогда мне нужно уходить! – девушка открыла створки, забралась на подоконник, после чего спустилась на выступ. Держась за козырек руками, покрытыми мелкими царапинами, Иви с улыбкой произнесла: – Увидимся в воскресенье на пикнике!

Голова неугомонной девицы исчезла, а в коридоре раздались шаги. Я бросилась к окну.

Дверь открылась, и в комнату вошла уже знакомая мне женщина, а с ней мужчина с саквояжем.

– Адель, ты зачем встала с кровати? – укоризненно произнесла блондинка. – Поздоровайся с доктором Грэмом.

– Добрый день, – послушно сказала я и добавила: – Мне захотелось проветрить комнату. Душно.

– Это правильно. Свежий воздух действует благотворно, – улыбнулся доктор. – Прилягте, леди Адель.

– Сейчас, только закрою окно, – я взялась за створки и бросила взгляд на лужайку перед домом. Изумрудная трава, розарии, белоснежные скульптуры… Какая красота… Но тут я увидела круглую фигурку, бегущую к стене деревьев. Иви! Девушка приподняла подол платья, демонстрируя длинные панталоны с кружевной отделкой по краю. Ее шляпка болталась на спине, держась на лентах. Почти достигнув зарослей, Иви упала, но быстро поднялась на ноги. Я была уверена, что она в этот момент громко выругалась.

– Адель! – окликнула меня женщина. И я закрыла створки.

Доктор осмотрел меня. Он пощупал голову, заглянул в глаза, проверил горло, заставил поводить взглядом за его пальцем.

– Все в порядке, леди Флетчер. Жизни вашей дочери ничего не угрожает. А тошнота и головная боль скоро пройдут.

– Благодарю вас! – мать настоящей Адель засеменила за доктором к двери. – Скажите, доктор, Адель может поехать на пикник в воскресенье?

– Конечно, может. И вообще, ей нужно выходить на улицу, проводить время в саду, в покое, – ответил мужчина, и они вышли в коридор.

Я же попыталась собрать в одну кучу все сведения, которые мне удалось узнать за столь короткое время. Итак, меня зовут Адель Флетчер. Я живу в красивом большом доме. У меня есть странноватая подруга и поклонник по имени Оскар.

Через час пришла служанка, чтобы помочь мне одеться для чаепития в саду. Она помогла надеть кринолин в виде крупной сетки с обручами из гибкой стали. Сверху несколько нижних юбок, а уже потом нежное платье розового цвета из туго скрученного хлопка.

– Матушка позволила не надевать сегодня корсет, – шепнула она, застегивая пуговки на спине. – Вы ведь себя еще дурно чувствуете.

Спасибо и на этом. Корсет я бы сейчас точно не выдержала.

Происходящее напоминало какой-то счастливый сон, от которого на душе становилось тепло и уютно. Ну а почему нет? Может же мне выпасть шанс изменить свою жизнь? Прожить ее заново! В радости и благополучии! Неужели я этого не заслужила? Страшно мне уже не было, да и волнение покинуло мою и без того израненную душу. Отдамся на волю провидения, Высших сил, магии… Назовите это как угодно, только оставьте меня здесь навсегда!

Мы со служанкой вышли из комнаты, и я не могла оторвать восхищенного взгляда от окружающей меня обстановки. Стены коридора были оклеены темно-красными бархатными обоями, высокие потолки украшала изящная лепнина, на деревянных полах лежали пушистые ковры.

В больших горшках стояли высокие растения, между ними висели портреты аристократов с гордыми благородными лицами, в которых угадывалось нечто общее с чертами хозяина дома.

В конце коридора располагалась парадная лестница, покрытая красным ковром, который соединял этажи этого величественного дома. Я спускалась по ступеням, наступая на его мягкий ворс, и это вызывало в моей душе трепет. Оказаться в прошлом… Уму непостижимо!

Служанка открыла передо мной входную дверь, и я немного растерялась, не зная, куда идти. Но потом увидела отца Адель, который стоял с задумчивым лицом, облокотившись на перила. Услышав мои шаги, мужчина повернулся. На его лице появилась улыбка.

– А вот и моя крошка. Пойдем пить чай с эклерами. Как ты себя чувствуешь?

Я не знала этого человека, чтобы судить об эмоциях, которые он испытывал. Но даже мне бросилось в глаза, что хозяин дома переживает. Его точно что-то мучило.

– Все в порядке, – ответила я, подходя к нему. – Всего лишь небольшое недомогание.

– Тогда вперед: наслаждаться сладостями!

Уже вечером, перед тем как задуть свечи, я вспоминала подробности этого сумасшедшего дня. На душе было хорошо. На секунду стало страшно, что все окажется сном, галлюцинацией, бредом воспаленного сознания, и я вернусь в унылое существование, в квартирку рядом с лакокрасочным заводом.

За чаем я узнала, что моим отцом в этом мире являлся виконт Александр Флетчер. Матушку звали леди Горделия. Несмотря на нежные внутрисемейные отношения, было видно, что виконт достаточно властный мужчина, а его супруга покладистая, послушная, готовая во всем угождать мужу. Возможно, поэтому в семье царило такое взаимопонимание. Но делать поспешные выводы о характерах незнакомых людей было делом неблагодарным. По своему опыту я знала, что они могут оказаться ошибочными. Однако мне так хотелось, чтобы все мои мечтания сбылись… Хотелось верить, что бывают такие идеальные семьи.

Мы ели эклеры, которые оказались действительно очень вкусными. Смеялись над шутками виконта и наблюдали за играми двух золотистых спаниелей. Потом был вкуснейший ужин, ванна с капелькой розового масла… Мне казалось, что я нахожусь в раю. Распахнув настежь окно, чтобы чувствовать сладковатый аромат цветов, я уснула, разметавшись на пуховых подушках. Но перед тем, как провалиться в уютные объятия Морфея, я горячо помолилась Богу, чтобы он не лишал меня так неожиданно свалившегося на голову счастья.

Проснулась я от голосов, звучащих прямо под моим окном. Они были приглушенными, но под утро мой сон всегда становился чутким. Взгляд упал на часы, стоящие на каминной полке. Девять утра… Меня накрыло острое чувство радости. Ничего не изменилось! Я оставалась дочерью виконта Флетчера!

Пробежавшись по теплому полу, я выглянула из окна и увидела прямо у розовых кустов отца, который держал за грудки молодого парня с золотистой кудрявой шевелюрой. Мне хотелось понять, что происходит, поэтому нельзя было обнаруживать себя. Притаившись за шторой, я превратилась в одно большое ухо.

– Послушай меня, щенок! Я ведь тебя предупреждал, чтобы ты даже на шаг не приближался к моей дочери!

– Ваша милость, мы с Адель любим друг друга! – проблеял парень тонким голоском.

– Заткнись! Не смей даже произносить ее имени, недоносок! – гневно прошипел виконт. – Кто ты? Сын священника! Нищий, грязный сопляк, возомнивший, что может породниться с родом Флетчеров! Убирайся прочь! Если я еще раз увижу тебя поблизости, ни ты, ни твоя семейка не задержатся в графстве ни на один день! Вытолкайте его взашей!

Я выглянула из-за шторки и увидела, как слуги волокут упирающегося парня прочь. Тот что-то жалобно выкрикивал, взмахивая длинными руками, но его никто не слушал.

Виконт брезгливо вытер ладони о сюртук и тихо выругался. Сейчас он меньше всего был похож на того доброго отца, с которым мы провели такой прекрасный день.