Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 32 (всего у книги 32 страниц)

Глава 94

В это чудесное октябрьское утро я проснулась задолго до рассвета. Сердце трепетало, как пойманная птица, но это было самое приятное волнение в моей жизни – светлое, щекочущее, полное предвкушения безграничного счастья. Я подошла к окну и смотрела, как первый робкий луч солнца окрашивает верхушки старых дубов в нежно-розовый цвет. Сегодня я стану женой Эммануила.

Следуя традиции, он провёл ночь перед венчанием в гостинице, и мы должны были встретиться в церкви.

Я медленно повернулась к платью, надетому на портняжный манекен. Мне оно казалось настоящим произведением искусства. Платье было сшито из плотного кремового шёлка, нежно переливающегося под робкими лучами осеннего солнца. Лиф украшали крошечные жемчужины, складывающиеся в изящный узор из вьющихся роз. Длинные узкие рукава из тончайшего кружева заканчивались острыми мысками на запястьях. Юбка пышными тяжёлыми складками спускалась к полу, переходя в длинный, поистине королевский шлейф. Рядом, на дамском столике стоял открытый футляр с украшениями. Это были фамильные драгоценности семьи Кессфорд.

Колье из жемчуга тёплого сливочного цвета с едва уловимым розоватым отливом. На нём крепилась подвеска в виде цветка с россыпью бриллиантов. Рядом с колье в небольших углублениях лежали бриллиантовые серьги-капельки.

В дверь постучали, и я поняла, что минуты тишины и спокойствия закончились. Пора готовиться к важному событию.

Слуги растопили камин, наполнили ванну. Горничная добавила в воду немного розового масла. После приятных процедур я присела у огня, чтобы выпить чашку чая: из-за волнения завтракать совершенно не хотелось.

Горничная уложила мои волосы в аккуратную причёску и украсила её цветами.

– Тук-тук! К вам можно, ваше сиятельство? – в комнату вошла Иви. – Мы пришли с подарками!

Следом за подругой появились Эмма, Алисия и леди Аннабель. Малышка забралась ко мне на руки и с довольным лицом заявила:

– Мальчишек нет. Мы их отправили в гостиницу! Джай и близнецы приготовили папе сюрприз! Мама, ты знала, что у каждой невесты должно быть что-то старое, что-то новое, что-то взятое взаймы и что-то голубое?

Я не знала.

Иви первая протянула мне маленький кружевной мешочек. Внутри оказался тончайший батистовый платок. По уголку шёлком была вышита крошечная веточка лаванды и две переплетённые буквы: «А» и «Э».

– Для счастливых слёз, – тихо сказала она, обнимая меня. – Я вышивала его всю прошлую неделю. Чтобы ты всегда помнила, что я рядом.

Следом подошла леди Аннабель. В её руках была изящная длинная коробка.

– Адель, я счастлива называть тебя сестрой. Этот подарок – знак того, что ты становишься частью нашей семьи. И чтобы ты с блеском вошла в светское общество как маркиза Кессфорд.

Внутри на атласной подкладке лежал элегантный веер из сандалового дерева и расписного шёлка. На нём была изображена тонкая акварельная сцена: два лебедя на озере в лучах восходящего солнца. Веер источал тонкий пряный аромат.

Подарок Алисии был завёрнут в простую бумагу.

– Я не так давно сама стояла на твоём месте, – мягко проговорила она. – И знаю, как много тебе предстоит счастливых моментов. Как много хочется запомнить. Поэтому... Вот.

Я развернула свёрток и увидела небольшой дневник в обложке из мягкой телячьей кожи с золотым оттиском писчего пера на уголке.

– Он для того, чтобы ты могла записывать сюда начало вашей истории, – прошептала Алисия с полными слёз глазами. – Прости, я стала такой сентиментальной!

– Мама, у меня тоже есть подарок! – Эмма смущённо протянула свой маленький дар. Это была закладка для книги, сделанная из двух склеенных полосок плотного картона. Сверху девочка приклеила засушенный цветок анютиных глазок.

– Это чтобы ты не забывала читать мне сказки, – прошептала Эмма, прижимаясь ко мне.

– Спасибо, – прошептала я, тронутая душевными подарками своих подруг. – Спасибо вам всем.

– И тебе спасибо, что ты появилась в нашей жизни. Ну что, дорогая, ты готова стать маркизой Кессфорд? – улыбнулась Аннабель. – Пора одеваться. Экипаж уже ждал у парадного входа. Погода в этот осенний день казалась поистине чудесным подарком небес. Воздух был кристально-прозрачным и тёплым, а солнце заливало всё вокруг мягким золотым светом. Дорога к церкви вилась сквозь рощи, где каждое дерево пылало всеми цветами осени.

Проезжая мимо деревни, я увидела, как мне машут крестьяне, выкрикивая поздравления. Маркиз распорядился выдать каждому жителю по золотому в честь нашей свадьбы, и настроение у людей было праздничным.

Вскоре экипаж выехал на дорогу, ведущую в Логред. Церковь в окружении могучих дубов выглядела волшебно. У главного входа уже стояли кареты гостей и, конечно же, карета маркиза. Моё сердце снова затрепетало от волнения. Дверца открылась, и мне навстречу шагнул граф Шетленд.

– Вы позволите сопроводить вас, леди Флетчер?

– Буду благодарна, ваше сиятельство, – я подала ему руку. – Увы, мой отец не может этого сделать.

Внутри церкви царил полумрак, пронзаемый яркими цветными лучами, что лились сквозь высокие витражные окна. В воздухе стоял густой аромат ладана, воска и поздних роз, которыми были украшены алтарь и скамьи.

Маркиз Кессфорд уже стоял у алтаря. Высокий, статный, в безупречно сшитом фраке. Когда Эммануил обернулся, услышав наши шаги, я на мгновение замерла. В его глазах было столько любви, столько нежности, что у меня перехватило дыхание.

– Ты готова, любовь моя? – прошептал мой будущий муж, когда граф подвёл меня к алтарю.

– Давно, – шепнула я в ответ, улыбаясь под кружевной накидкой.

Отец Оппит начал обряд. Его спокойный и размеренный голос поплыл под высокими сводами. Слова о святости брака, верности и любви, что сильнее самой смерти, звучали торжественно и проникновенно, как будто сами небеса подхватывали их эхом, наполняя пространство величием вечной истины. Настал момент супружеских клятв верности. Эммануил нежно взял мои руки и уверенно произнёс:

– Я, Эммануил Джеймс Александр Сент-Джон, маркиз Кессфорд, беру тебя, Адель Флетчер, в свои законные жёны. Перед Богом и этими свидетелями я клянусь любить тебя, беречь и защищать. Я обещаю быть твоей опорой, твоим другом и твоим верным мужем во все дни нашей жизни: в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас.

Я глубоко вдохнула, сдерживая слёзы, и сказала:

– Я, Адель Флетчер, беру тебя, Эммануил Джеймс Александр Сент-Джон, в свои законные мужья. Клянусь быть твоей любящей женой, твоим верным другом и матерью нашим детям. Обещаю делить с тобой все печали и преумножать все радости, быть рядом в здравии и в болезни, пока бьются наши сердца.

– Можете поцеловать жену, ваше сиятельство! – отец Оппит благоговейно закрыл библию.

Когда наши губы встретились, время для меня сжалось в одно ослепительное мгновение. Перед моим внутренним взором пронеслось всё: пробуждение в чужом теле, в доме виконта, железнодорожная станция, счастливые глаза Джая и близнецов, первая встреча с гордым маркизом Кессфордом. Все эти разрозненные кусочки сначала чужой, а потом и моей собственной жизни сложились в единую прекрасную картину. Здесь мой мир. Здесь моя семья.

Оторвавшись друг от друга, мы повернулись к гостям. И в тот же миг к нам с радостными криками бросились дети. Маленькая Эмма в воздушном платье, близнецы Дайан и Робби и смущённо улыбающийся Джай. Эммануил подхватил дочь на руки, а я обняла мальчиков, прижимая их к себе.

Доктор Хэмфри осторожно подвёз к нам кресло-каталку, в котором сидел виконт Флетчер. Я опустилась на колени рядом с отцом, взяла его безвольную руку. Лицо мужчины было мокрым от слёз. И вдруг, с трудом ворочая непослушным языком, он произнёс:

– До... чень... ка...

Это было первое слово, которое отец сказал за всё это время. Я отпрянула, не веря своим ушам, а потом крепко обняла, шепча на ухо:

– Да, папа. Я здесь. Мы справимся со всем. Вместе.

* * * Свадебное торжество закончилось поздно вечером. Последние гости разъехались, а уставших, но счастливых детей уложили спать. Супружеская спальня была залита серебристым лунным светом. Я, всё ещё одетая в подвенечное платье, стояла у огромного окна, глядя на тёмный бархат неба. Эммануил вошёл в комнату совершенно бесшумно. Его сильные руки нежно обняли меня за талию, а подбородок лёг на моё плечо. Я почувствовала тёплое дыхание на своей коже.

– Я счастлив быть твоим мужем, любовь моя...

Я повернулась и заглянула в глаза мужа, сияющие в лунном свете. Он медленно наклонился и поцеловал меня. Медленно, трепетно… Поцелуем полным обещания чудесной ночи. Поцелуем, с которого начиналось наше «долго и счастливо»…

Эпилог

Я стояла у окна гостиной, ласково поглаживая округлившийся живот. Третий ребёнок легко толкнулся, чувствуя моё прикосновение. Парк, как и двадцать лет назад, горел золотом и багрянцем тёплой осени. В этот самый день я вошла в Кессфорд– Холл законной супругой маркиза. На моих губах заиграла улыбка. Какой же большой путь мы с ним прошли… Эммануил был для меня не просто мужем, а настоящим партнёром, другом, единомышленником. Он поддерживал каждую мою идею, оберегал и безгранично любил. Супруг всегда находился рядом, разделяя радости и утешая в редкие минуты печали. У нас родилось двое замечательных детей.

Первенец Алистер Кессфорд из пухлого младенца превратился в высокого статного юношу, наследника маркизата. У нашего мальчика тёмные волосы и проницательные карие глаза отца. Сын отучился в Ритоне, где проявил исключительные способности к классическим языкам и истории. А затем продолжил обучение в Ноксфорде. У него в перспективе блестящее будущее в политике или на дипломатической службе. Но Алистер также проявляет интерес к управлению землями и активно вникает в дела поместья, перенимая опыт у отца.

Наша дочь Элеонора Кессфорд выросла полной противоположностью своему старшему брату: светлые, как акациевый мёд, волосы, сияющие голубые глаза и неукротимый дух. Она унаследовала от меня предпринимательскую жилку и страсть к творчеству. Элли с юных лет проводила время в мастерской, наблюдая за процессом создания сумок, вникая в тонкости дизайна. Сейчас дочь с тала незаменимой правой рукой. Она уже начала создавать собственные линии аксессуаров, которые пользовались невероятным успехом. Некогда скромное дело сделало гигантский скачок и превратилось в настоящий бренд, известный далеко за пределами страны. Созданные по моим эскизам сумки продавались в модных бутиках, став желанным аксессуаром для самых взыскательных леди высшего света. Мастерские постоянно расширялись, создавались новые рабочие места, обеспечивая стабильный доход всё большему количеству семей.

Мои мысли плавно скользили, перебирая имена любимых детей, выпорхнувших из родного гнезда, но не потерявших с нами близких отношений.

Эмма стала талантливой художницей. Девушка покинула Кессфорд-Холл и поселилась в Триме: городе, который вдохновлял её больше всего. Наша старшая дочь не спешила связывать себя узами брака, предпочитая свободу творчества и независимость. Она регулярно выставлялась в престижных галереях и была признана одной из ведущих художниц своего поколения.

Джай, как и мечтал, нашёл своё истинное призвание в служении Отечеству. Взъерошенный деревенский мальчишка превратился в красивого юношу с офицерской выправкой. Близнецы Робби и Дайан после окончания Кингс-колледжа, где они изучали архитектуру и гражданское строительство, мечтали основать собственную строительную компанию.

Виконт Флетчер после долгих лет борьбы с болезнью, благодаря неустанной заботе доктора Хэмфри и нашей поддержке, смог встать на ноги. Отец ходил с палочкой, его речь оставалась несколько затруднённой. Но главное – он был жив и относительно здоров. Пережитые испытания глубоко изменили не только его здоровье, но и мировоззрение. Жёсткость и равнодушие уступили место мягкости и доброте. Он проявлял ко мне нежные чувства и обожал внуков. Некогда холодные глаза виконта теперь светились теплотой и благодарностью. Он, наконец, обрёл мир с самим собой и со своей семьёй.

Под чутким руководством супруга, деревня, раскинувшаяся на землях Кессфорда, пережила невероятную трансформацию. Из нищей и забытой она превратилась в процветающий оазис трудолюбия и достатка. Маркиз с его дальновидностью и хозяйственной хваткой не просто восстановил, но модернизировал сельское хозяйство. Он построил маслобойню и активно развивал выращивание пшеницы и овса, которые давали богатый урожай. Крестьяне получали достойную оплату за свой труд, что позволяло им не только прокормить свои семьи, но и откладывать средства на будущее. В деревне появились школа, своя церковь, магазины и даже библиотека.

Леди Аннабель вышла замуж за знатного истанского гранда дона Рафаэля де ла Вега и переехала в его солнечную страну. Их дом в Дивилье был полон света и тепла. У пары родилась очаровательная дочь Кармелия, которая унаследовала материнскую красоту и отцовскую страсть к жизни. Аннабель регулярно писала мне письма, полные подробностей о своей счастливой семье и о том, как она скучает по Лоундону. При этом сестра Эммануила всегда добавляла, что ничуть не жалеет о своём выборе.

Эдвард Ланкастер продолжил своё дело в кофейном бизнесе. Его предприимчивость и острый ум привели к тому, что кофейная компания процветала, поставляя лучшие сорта кофе со всего мира в многочисленные дома, рестораны и клубы столицы. Эдвард оставался завидным холостяком, так и не связав себя узами брака. Многие дамы высшего света пытались завоевать его сердце, но кузен мужа не спешил расставаться со своей свободой. Все обиды были давно забыты, и Эдвард регулярно навещал Кессфорд-Холл.

Графиня Лэйкер достигла почтенного возраста – девяноста трёх лет, но её дух оставался необычайно бодрым. Время, казалось, было не властно над ней. Она с огромной любовью относилась ко мне и просто обожала своих внуков. Графиня, ко всеобщему удивлению и нескрываемой радости, незадолго до своего девяностолетия вышла замуж во второй раз за обаятельного, но немного эксцентричного отставного адмирала, с которым познакомилась на благотворительном вечере. Сэр Бланшер тоже отличался завидным жизнелюбием и бодростью, несмотря на деревянную ногу и отсутствия глаза, благодаря чему он не замечал морщинок на лице жены и был в полном восторге от неё.

Иви и граф Шетленд жили счастливой и полной взаимопонимания жизнью. Их брак был не просто союзом по расчету или необходимости. Это была настоящая, глубокая любовь, которая с годами лишь приумножалась. Подруга подарила графу троих сыновей: Джеймса, Дэниела и Бенджамина. Старший сын, Джеймс Шетленд, был очаровательным, умным и галантным молодым человеком. Он уже давно оказывал знаки внимания нашей с маркизом дочери. Мы лишь радовались такому развитию событий.

Дорита, племянница Шетленда, провела всю свою юность под опекой Иви и графа. Её мать Мария так и не смогла справиться с душевной болезнью. Несмотря на усилия лучших врачей, состояние женщины оставалось тяжёлым, и она всю жизнь провела под заботливым присмотром, но вдали от нормальной жизни. Дорита, будучи свидетелем страданий матери, нашла своё призвание в медицине. Она вышла замуж за талантливого молодого доктора и переехала с ним в столицу, где они посвятили свою жизнь лечению психических заболеваний.

Иви с Шетлендом никого не оставили без своего внимания. Подруга уговорила деда Розиты принять помощь ради будущего внучки. И он согласился. Граф признал дочь и дал ей своё имя. Девушка вышла замуж за приезжего учителя, который преподавал в деревенской школе. Они поселились неподалёку от особняка Шетленда, в красивом аккуратном доме с большим садом. Когда Иви родила младшего Бенджамина, Розита подарила графу внука Стефана. Сейчас мальчики учились в столичном лицее, навещая родителей по выходным.

Судьба леди Флетчер и Оскара Дулитла сложилась трагически. Леди Горделия после унизительного судебного процесса над Оскаром покинула город, пытаясь избежать позора. Оскар же был приговорён к двадцати годам заключения, но одержимый местью и злобой совершил дерзкий побег из тюрьмы. Спустя несколько месяцев его поисков стало известно, что он выследил Горделию в одном из отдалённых графств и в приступе безумной ненависти убил, посчитав бывшую любовницу виновницей всех своих бед. После этого Оскар сбросился со скалы и разбился об острые камни.

Герман Декстер стал примером того, как трудолюбие и честность приводят к успеху. Благодаря поддержке моего мужа бывший военный стал одним из самых богатых и уважаемых фермеров в графстве. Его земли давали обильные урожаи, а скот был лучшим в округе. У них с Алисией родилось восемь детей. К сожалению, родители Алисии, лорд и леди Фарбери, так и не смогли простить дочь за "позорный" брак и до сих пор отказывались признавать её семью.

…За двадцать лет мир вокруг Кессфорд-Холла изменился, но одно оставалось неизменным: сила любви, стойкость духа и вера в добро...

На подъездной аллее загарцевал красивый чёрный конь, и я взмахнула рукой, приветствуя мужа. Эммануил ничуть не изменился с нашей первой встречи. Лишь слегка побелели его тёмные виски. Он помахал мне в ответ, улыбаясь той самой тёплой и нежной улыбкой, которая всегда оставалась моим якорем в любой ситуации.

Кем являлся тот волшебник, что отправил меня в этот мир в минуты отчаяния, я не знала. Но была безумно благодарна ему за мою единственную счастливую жизнь. Я чувствовала себя не просто женщиной, получившей второй шанс, а кем-то, кому доверили бесценный дар. И мой долг был – прожить эту жизнь максимально полно, честно и с любовью…

Конец