Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 32 страниц)

Глава 25

Иви вернулась из школы, и мы дружно пообедали. Я занялась изготовлением второго портфеля. А дом наполнился уютом и вкусным ароматом томящегося на огне мяса. Сегодня к вечеру горшочки с тушёнкой перекочуют в погреб. Я вспомнила о жуткой находке и спросила у подруги:

– Ты ничего не слышала о найденных останках якобы графини Шетленд?

– Сегодня отец Оппит рассказал, что граф похоронил их в семейном склепе, – ответила Иви. – Кстати, я познакомилась с той самой Розитой, которой его сиятельство уделяет внимание. Милая, простая деревенская девушка. Почти дитя. Неужели у Шетленда такие странные наклонности?

– Мы многого не знаем. Да, я согласна: внимание графа к четырнадцатилетней девочке выглядит очень уж подозрительно. Но давай не будем делать поспешных выводов, – я отложила шило и задумчиво подпёрла голову кулаком. Он хороший хозяин. Его деревня процветает, да и жители отзываются о Шетленде хорошо. Чуть не забыла! Граф устраивает танцевальный вечер в ратуше, и мы тоже приглашены.

– Танцы? – глаза Иви загорелись. – Я очень хочу на танцы!

Мне тоже хотелось развеяться, повеселиться, но бытовые проблемы давили своим грузом. Поэтому я возразила:

– У нас нет подходящих платьев. Даже если мы купим их, это будет недальновидная трата, ибо вряд ли появится повод нарядиться ещё раз.

– Адди, ну пожалуйста! Ну нельзя же жить только школой и домом! Мы можем купить недорогую ткань и пошить себе наряды! Украсим платья кружевами, лентами, а потом просто срежем их! И платья станут повседневными!

– Ладно! – я поддалась на уговоры подруги. – Ты права. Мы ещё молодые и нам нужно развлекаться. Вот только я не сильна в кройке и шитье.

– Я умею шить! Матушка учила нас управляться с иглой, – с гордостью заявила Иви. – Вот видишь, не только ты что-то умеешь! От тебя потребуется небольшая помощь и всё!

– Тогда нам нужно заняться своими нарядами как можно скорее. До праздника осталось всего две недели.

Иви ушла на кухню, а я вернулась к своему занятию. Но оказалось, что мне не хватает кожи. Пришлось идти в сарай.

Зайдя в полутёмное помещение, пронизанное лучиками солнца, пробивающимися в щели между досками, я подошла к столу. На нём лежали аккуратно сложенные мною куски кожи. И тут мой взгляд упал на несколько небольших квадратов. А что если смастерить для нас с Иви клатчи? В это время дамы носили ридикюли, но мне хотелось чего-то более современного. Эх… как жаль, что выделанной кожи осталось немного! Я бы с удовольствием занялась изготовлением сумок! Вот только для этого мне нужно покупать кожу, красить её, полировать… Пока это оставалось только мечтами. Но на праздник мы с подругой всё равно пойдём с шикарными сумочками!

Когда стемнело, я отвлеклась на некоторое время от будущего портфеля. Мы с Иви разложили по прожаренным на огне горшочкам приготовленное мясо, а сверху залили его растопленным смальцем. Горшочки прикрыли вощённой бумагой и понесли их в подвал.

Я спустилась вниз, а подруга, сидя на краю лаза, подавала мне тушёнку. Её я размещала в старом деревянном ящике, который мы притащили из сарая. Когда последний горшочек занял своё место, я покосилась в тёмный угол, где совсем недавно находился скелет.

– Адди, ну что ты замерла там? – недовольно произнесла подруга. – Давай уже закроем этот подвал!

– Сейчас! – я подняла свечу и, не зная, зачем это делаю, медленно пошла вперёд. – Что, если здесь есть ещё что-нибудь?

– Господи, Адди! – раздражённо застонала подруга, спускаясь в подвал. – Оказывается, ты ещё большая авантюристка, чем я!

Поставив свечу на пол, я внимательно осмотрела угол. Ничего.

– Адди, взгляни! – прошептала за моей спиной Иви. – Что это?

Из-за меня показалась её рука, указывающая на стык стены и пола. Я встала на колени и подползла ближе. Под слоем песка лежала какая-то пожелтевшая бумажка, свёрнутая в несколько раз. Значит, предчувствие не обмануло меня.

Осторожно взяв находку двумя пальцами, я сдула с неё песок.

– У меня мурашки! – возбуждённо зашептала подруга. – Что, если это нечто важное?

– Сейчас посмотрим, – я аккуратно развернула сложенный лист. Это было письмо. Чернила немного выцвели, но всё же разобрать, что там написано, я смогла.

– «Мой дорогой Патрик, помнишь, где солнце целует землю на закате? Ищи там. Подле старой мельницы, где камень помнит тепло наших рук, что его касались. Где три сосны сплелись в объятиях, а четвертая стоит особняком. Возможно, мы уже никогда не увидимся. Я люблю тебя всей душой.».

– Это письмо графини к смотрителю! – догадалась Иви. – Но она не успела его передать своему возлюбленному!

– Скорее всего, у них было тайное место, где они обменивались посланиями, – я сложила письмо. – И что нам делать с этим?

– Наверное, нужно отдать графу, – пожала плечами подруга. – Нас не должны касаться тайны чужой семьи.

– Полностью поддерживаю, – поддержала я её. – При первой же возможности отдадим.

Мы выбрались из подвала, закрыли дверцу и вернули на место сундук.

– Интересно, что же там спрятано? У старой мельницы? – Иви мечтательно прикрыла глаза. – «Где солнце целует землю на закате.»… Как романтично…

Из соседней комнаты раздались крики. Похоже, близнецы снова вцепились друг другу в волосы.

– Это не наше дело, – прервала я её витания в облаках. – Я пойду ещё поработаю, а ты укладывай детей. Время уже позднее.

Подруга тяжело вздохнула и пошла к дерущимся мальчишкам. Их крики, наверное, были слышны в деревне.

На следующий день, оставив Иви с детьми, я пораньше вышла из дома. Мне нужно было перед школой зайти в скобяную лавку за застёжками для будущих клатчей. Выбор был невелик. Всё те же пряжки разных размеров. Но их можно будет состарить, чтобы придать благородный вид.

После этого я купила бусы из искусственного жемчуга, которые за копейки продавал уличный торговец. Мне пришла в голову ещё одна интересная идея, поэтому пришлось приобрести две длинные нити и короткую для украшения передней стенки клатча.

Дети уже ждали меня у школы. Они радостно бросились мне навстречу и наперебой принялись рассказывать о весёлой арифметике мисс Пинкертон. Мы вошли в класс, и я удивлённо огляделась. У стен стояли какие-то ящики.

– Что это такое?

– Миссис Холмс, а это помощь от маркиза Кессфорда! – из подсобки выглянула миссис Туки. – Мне так хочется посмотреть, что там! Я горю от нетерпения!

– Посмотрим? – я повернулась к детям, которые, как любопытные птенцы, вытягивали шеи, пытаясь рассмотреть, что же лежит в ящиках.

– Да! – ребята не могли устоять на месте. – Да! Да! Да!

В первом ящике были чернила с перьями и карандаши. А во втором – настоящие тетради! Они, конечно, отличались от современных. Листы были изготовлены из плотной крашеной бумаги, на первом из которых лежала промокашка. На обложке кремового цвета рамка для подписи. Листы скрепляли две скобы. А в третьем ящике ровными стопками лежало настоящее сокровище! Буквари, учебники по арифметике и иллюстрированные сказки.

– Миссис Холмс, мы будем читать сказки? – смущаясь, спросила маленькая Корни.

– После того, как закончим уроки, – пообещала я. – А теперь все идите на свои места.

Миссис Туки начала выносить из подсобки молоко и печенье, а также каждому ученику по вареному яйцу и бутерброду с кусочком сыра. Когда дети принялись за еду, она довольно шепнула:

– Теперь эта школа ничем не отличается от той, что у ратуши! Осталось только собрать одежду для детей.

После уроков я вывела ребят на улицу, чтобы почитать им сказки на свежем воздухе. Мы устроились в тени раскидистых дубов, но только я открыла книгу, как на дороге появился всадник. Это был маркиз Кессфорд.

Я положила сказки перед детьми.

– Рассматривайте картинки. Только аккуратно. К книгам нужно относиться уважительно.

Маркиз спешился, привязал лошадь и подошёл ко мне.

– Благодарю вас за помощь, ваше сиятельство, – первой заговорила я, глядя, как ветерок шевелит его и без того растрёпанные от быстрой езды волосы.

– Я надеюсь, что вскоре и в моей деревне появится школа, – сдержанно ответил Кессфорд. – Если что-то нужно ещё, говорите, миссис Холмс.

– Этого вполне достаточно. Пройдёт не один день, пока дети научатся читать и считать.

Меня продолжали мучить сомнения: рассказать ему о подслушанном мною разговоре или нет? Я терялась: а наше ли это дело? Однако молчать – тоже не выход. Ложь рано или поздно раскроется, и тогда последствия будут еще более катастрофическими. Обман оскорбит мужчину гораздо сильнее, чем правда, сказанная вовремя. И разве маркиз имеет право жениться, не зная всей правды о своей будущей жене? Разве честно обрекать его на брак с женщиной, носящей под сердцем плод чужой любви?

– Что ж, тогда не буду вам мешать, – маркиз склонил голову. – До свидания, миссис Холмс.

– Подождите, ваше сиятельство! – я собралась с духом. – Мне нужно поговорить с вами.

Глава 26

– Вы произнесли это с таким лицом, леди Холмс… – усмехнулся маркиз. – Произошло нечто очень серьёзное, о чём я должен знать?

– Да, вы должны знать, – я даже представить себе не могла, насколько тяжело произносить подобные вещи. – Это касается вашей невесты Алисии.

– Так и что с ней? – взгляд Кессфорда стал напряжённым.

– В ночь, когда мы остались в вашем доме из-за разбушевавшегося ненастья, я совершенно случайно подслушала разговор леди Алисии с её матерью, – собравшись с духом, начала я. – Девушка ждёт ребёнка.

Маркиз побледнел. В его взгляде отразилась целая буря эмоций: от неверия до ярости. Он молчал, пытаясь, видимо, переварить услышанное.

– Вы уверены в том, что говорите? – наконец процедил Кессфорд, словно каждое слово давалось ему с огромным трудом. Но я видела, что это не растерянность, а гнев. Он бушевал в его карих глазах, которые потемнели и стали практически бездонными.

Я кивнула, стараясь сохранять спокойствие, хотя внутри меня всё переворачивалось от волнения.

– К сожалению, да. Я слышала каждое слово. Леди Фарбери увещевала свою дочь… э-э-э, добиться вашего расположения до венчания, чтобы избежать скандала, – я замолчала, видя, что Кессфорд с трудом сдерживает свои чувства. Его затянутые в перчатки руки сжались в кулаки. – Ваше сиятельство, я понимаю, что это шокирующая новость, но я посчитала своим долгом сообщить вам…

– Я надеюсь, что этот разговор останется между нами, леди Холмс, – прервал меня маркиз ледяным голосом. – И на будущее: меньше подслушивайте под чужими дверями. Это может плохо кончится.

Он поклонился мне, развернулся и пошёл к лошади. Нормально?! Я ещё и виновата осталась! Меня охватила злость. Сделай добро, называется!

Но потом пришло понимание. Моя прямота явно не вписывалась в рамки мировоззрения Кессфорда. Видимо, всё здесь происходило немного по-другому. А я по простоте душевной вывалила на него грубую реальность. Дамы не вели себя подобным образом. Возможно, маркиз посчитал это оскорблением.

Я тут же успокоилась. В аристократическом мире правду прятали под слоем изысканных манер и красивых слов. Наверняка, мне нужно было обратиться к отцу Оппиту, смущаясь и периодически падая в обморок, поведать о готовящемся обмане. А он бы уже попытался донести информацию до маркиза, используя для этого долгие пространные речи, цитаты из библии, завуалированные намёки. Мой же мир требовал ясности и честности, пусть и болезненной. Я так привыкла. Возможно, я и правда поступила невежливо, нарушив неписаные правила игры. Но разве правда может быть невежливой? Ничего. Пусть думает обо мне, что хочет. Моя миссия выполнена, а остальное не так важно.

Я вернулась к детям, и мы принялись за чтение сказок.

Когда я рассказала Иви о том, что произошло, она тоже возмущённо фыркнула:

– Как же меня бесят все эти дурацкие правила! Знаешь, почему мы не можем говорить открыто? Как же! Женщина не должна называть вещи своими именами, чтобы её не сочли невоспитанной! Запрет на всё, что касается интимной стороны жизни! И самое странное, что некоторые даже не желают узнать об этой стороне жизни!

– Алисия узнала, – засмеялась я. – Причём без долгих разговоров.

– Думаю, если бы матери объясняли девушкам о том, что происходит между мужчиной и женщиной не только перед брачной ночью, то такие случаи случались бы реже! – Иви поправила очки и придвинулась ко мне ближе. – Моя матушка тоже никогда не рассказывала мне об этом. Она говорила: «Придёт время, всё узнаешь. Но ты должна быть готова к тому, что тебе понадобится много терпения на эту сторону брака. Такова наша женская судьба.». Но однажды на балу в доме вдовы Бустбери я спряталась в библиотеке, чтобы матушка не пыталась меня сватать всем, у кого доход больше пяти тысяч в год. Сколько же там было книг! Я забралась по стремянке к самой верхней полке, так как моё внимание привлекли яркие корешки. И знаешь, что я там обнаружила?

– Что? – я улыбалась, глядя в хитрые глаза подруги.

– Книгу вожделения! – Иви захихикала. – Она называлась Камасутра! Адди, я увидела там тако-о-о-е! Нам действительно нужно будет запастись терпением, если мужья станут вытворять с нами нечто подобное!

Она склонилась к моему уху и быстро зашептала, рассказывая об открытиях, которые сделала, листая древний трактат о любви. Это было так забавно, что даже я, взрослая по сути, женщина весело хохотала над теми выражениями, которые использовала подруга.

Где-то после трёх часов я отправилась доделывать портфель и просидела с ним до темноты. Зато теперь подруге будет, куда сложить свои учительские принадлежности. Перед тем как пойти спать, я состарила пряжки для клатчей. Хорошенько очистив их, смазала олифой, после чего с помощью каминных щипцов засунула в огонь. Ещё мне понадобится очень крепкий клей, который предстоит сделать самой. Для этого нужно собрать сосновую или еловую смолу.

Следующий день был суббота. Мы с Иви запланировали купить нашим детям одежду. После чего можно будет сходить в лес за его дарами. Разложив остывшие пряжки на столе, я со спокойной душой отправилась в кровать.

Рано утром, наскоро позавтракав, мы собрали капризничающих мальчишек и выдвинулись в путь. Пришлось снова брать тележку: ведь одежды будет немало, да и близнецов удобнее везти, чем нести на руках. Ослабленные долгим недоеданием, они быстро уставали.

Миссис Оппит согласилась присмотреть за мальчиками, пока мы будем выбирать им одежду. Мерки Иви сняла с братьев ещё вчера.

Каждому ребёнку мы приобрели по два комплекта одежды. Две рубашки, две курточки из добротной шерсти и такие же бриджи. Нижнее бельё, тёмные чулки, кепки и боты. Всё это влетело нам в копеечку. Зато теперь дети не будут похожи на оборванцев.

Нагруженные свёртками мы вышли на дорогу и не спеша пошли в сторону церкви.

– Кто-то скачет нам навстречу, – подруга кивнула на клубы пыли, в которых виднелся силуэт всадника.

– Похоже, это граф, – я приложила ладонь домиком ко лбу. – Да, это Шетленд.

Мы отошли в сторону, чтобы пропустить ездока.

– Адди, а это ещё что такое? – услышала я взволнованный голос подруги.

Повернувшись в ту сторону, куда, нахмурившись, смотрела Иви, я похолодела. В зарослях лещины прятался человек. Несмотря на жаркую погоду, на нём был плащ с капюшоном, который скрывал лицо. Он стоял к нам полубоком, направив ружьё на приближающегося графа.

А дальше всё происходило как в замедленной съёмке. Иви подняла камень и со всей силы швырнула его в целящегося. Камень угодил ему в плечо, заставив вздрогнуть. Прозвучал выстрел, и граф резко свернул в сторону, избежав прямого попадания. Пуля просвистела в воздухе, оставив неприятный запах пороха.

Незнакомец обернулся. Капюшон упал, обнажив бледное красивое лицо с полными губами и пронзительными серыми глазами. Это женщина! Она нырнула в заросли, а и Иви бросилась за ней.

– Куда?! – я схватила подругу за руку. – У неё ружьё!

Она остановилась, а потом мы побежали к Шетленду, который не удержался на лошади и теперь лежал на пыльной дороге. Присев рядом с ним, Иви проверила пульс, после чего принялась ощупывать графа на наличие ран.

Моё сердце бешено колотилось, а от адреналина покалывало кончики пальцев.

Шетленд же открыл глаза и наблюдал за манипуляциями подруги.

– Мисс Пинкертон, что вы делаете?

Иви резко отпрянула от него.

– С вами всё в порядке?

– Более чем, – Шетленд поднялся и отряхнул одежду, не сводя с девушки взгляда. – Вы только что спасли мне жизнь.

Глава 27

– Что вы сделали этой даме, ваше сиятельство? – Иви опёрлась о руку графа, которую он протянул ей. – Она явно точит на вас зуб.

– Это была женщина? – искренне удивился Шетленд. – Вы успели разглядеть её?

– Красивая брюнетка с бледным узким лицом, – подруга нахмурилась, вспоминая. – Всё произошло так быстро…

– Мне показалось, что у этой девушки был шрам на лбу. Почти под волосами, – сказала я и сразу же добавила: – Но я могу ошибаться. Всё происходило действительно очень быстро. И неожиданно.

Граф слушал нас внимательно. Но по выражению его лица стало понятно, что он действительно не понимает, кто мог совершить нападение. Шетленд бросил на Иви быстрый взгляд.

– Вы очень бесстрашная, мисс Пинкертон.

– Что есть, то есть, – деловито кивнула подруга. – Это у меня от играндских предков.

– О да, играндцы – боевой народ, – усмехнулся граф. – Позвольте ещё раз поблагодарить вас. Я ваш должник.

Он поцеловал нам ручки и умчался, пришпоривая коня.

– Как-то сухо нас поблагодарил его сиятельство, – проворчала Иви, глядя вслед удаляющемуся Шетленду. – Очень тяжёлый мужчина!

– Да ладно тебе. Человека чуть не убили, – я подняла наши свёртки с покупками. – Ему точно не до этого.

– Мы забыли рассказать графу о письме, которое нашли в подвале! – охнула подруга, но потом махнула рукой. – Ладно, не думаю, что это прям срочно.

Я отдала Иви часть покупок, и мы направились к дому отца Оппита. У храма подруга вдруг остановилась.

– Посмотри, это ведь мельница!

– Да, точно, – я увидела выступающие из-за стен церквушки полуразрушенные лопасти. – Старая мельница…

– А ну-ка, давай пройдёмся туда, – Иви рванула с места с такой скоростью, что я еле поспевала за ней. – В записке графини точно о ней говорится!

Старая полуразрушенная мельница находилась у тёмного хвойника, рядом с небольшой рекой. Её обветшалые стены поросли мхом и лишайником. Крылья, сломанные и почерневшие от времени, навевали грусть своим мрачным видом.

Вокруг царила тишина, прерываемая лишь шелестом высокой травы и пением птиц.

Мой взгляд скользнул по унылому пейзажу, и я сразу заметила три сосны со странным образом переплетёнными стволами.

– А вот и сосны!

– Нам нужно прийти сюда на закате и найти, что здесь спрятала графиня! – заявила Иви. – Уверена, там что-то очень важное!

– Это не наше дело! Пусть Шетленд сам разбирается со своими тайнами! – возразила я. – Я против. А вот за смолой сюда прийти сто́ит.

– Зачем тебе смола? – удивилась подруга.

– Сделаю клей. Мне он нужен для моих будущих сумок, – ответила я, кивая на большую пихту. На стволе виднелись небольшие бугорки, что говорило о наличии под корой живицы. – Здесь её вполне достаточно для меня.

– Придём сюда на закате, – подруга явно не собиралась отступать от намеченной цели. – Может, там что-то такое, что графу знать не положено! Мало ли… Всякое бывает. Вдруг окажется, что он не сын Шетленда, а железнодорожного смотрителя. Представь, какой стресс его сиятельство испытает!

Я фыркнула, разворачиваясь к подруге спиной. Если Иви что-то вбила себе в голову, то её уже ничего не остановит.

Миссис Оппит напоила нас чаем с пирогом, после чего мы забрали детей и отправились домой. Сегодня выходной и было бы замечательно заняться уборкой, стиркой и остальными домашними делами.

Я развешивала бельё на улице, когда меня окликнули. Удивлённо обернувшись, я увидела двух мужчин, стоящих в нескольких метрах от меня.

– Да, я вас слушаю, – положив мокрую простыню обратно в корзину, я подошла к неожиданным визитёрам.

– Нас прислал граф Шетленд. Мы осмотрим крышу, мисс, – ответил один из мужчин в тёмной шляпе. – Его сиятельство сказал, что она в плохом состоянии и требует ремонта.

– Э-э-э… да, конечно! – я немного растерялась, но потом обрадовалась. Вот какой молодец Шетленд! Отблагодарил действительно стоящим делом! – Осматривайте.

Мужчины нашли лестницу и полезли наверх, а я продолжила развешивать бельё.

– А что происходит? – ко мне подошла Иви. Она повернулась к дому и подняла голову. – Кто это?

– Граф прислал рабочих. Они отремонтируют нам крышу, – я бросила на неё многозначительный взгляд. – А ты говоришь: сухарь.

– Да? – подруга поджала губы. – Ну ладно… Соглашусь, я была несправедлива к нему.

Мужчины осмотрели черепицу, проверили перекрытия и сообщили, что на днях приедут со строительным материалом ремонтировать крышу. Что очень нас порадовало. Впереди дождливая осень, а там и зима. Зато теперь мы общими усилиями дом приведём в порядок.

Вечером мы попросили Джая присмотреть за близнецами, а сами отправились собирать смолу. Солнце ещё не опустилось к границе холма, но нужно было спешить. С собой я взяла острое шило и банку, плотно закрытую крышкой, в которой было немного растительного масла, чтобы смола не застыла.

– Может, граф нас обманул? – вдруг сказала Иви, поправляя очки. – И напавшая на него девушка – жертва?

– Жертва чего? – я нахмурилась, не понимая, о чём она толкует.

– Соблазна! – подруга сделала большие глаза и начала фантазировать: – Граф её обесчестил, а она решила отомстить! Он ведь и на девчонку эту из деревни поглядывает.

– Иви. Мы ведь договорились не делать преждевременных выводов, – остановила я её размышления. – Так можно до чего угодно додуматься!

Когда мы пришли к старой мельнице, солнце уже коснулось своим краем границы холма. Его лучи красиво окрашивали небо в оттенки багряного и золотого. Полуразрушенное здание отбрасывало длинные тени. Ветер тихо шелестел в траве, словно рассказывая старую забытую историю, от которой на душе было немного тревожно.

Я сразу же направилась к пихте и сделала шилом прокол в нижней доле одного из бугорков. Подставив под прокол баночку, надавила на бугорок, освобождая живицу. Тем временем Иви шуршала высокой травой, выискивая секреты графини.

– Мне кажется, я нашла, где тайник! – подруга подбежала ко мне с горящими глазами. – Ты уж меня извини, Адди, но я должна посмотреть!

Она тут же развернулась и помчалась обратно. Я лишь покачала головой, понимая, что все увещевания бесполезны.

Собрав достаточное количество смолы для клея, я подошла к большому камню, возле которого рылась Иви. Она прихватила с собой маленькую садовую лопатку и уже умудрилась вырыть ею приличную ямку.

– На это место падали солнечные лучи! Ох… Адди… Я что-то нашла!

Я опустилась рядом с ней. На дне виднелось деревянная поверхность, похожая на крышку шкатулки. Иви стала копать ещё активнее и вскоре извлекла на поверхность небольшой сундучок. На нём был навесной замочек, а рядом на цепочке висел ключ.

Открывая полукруглую крышку-горку, мы немного волновались. Внутри лежала какая-то ветошь. Я взяла некогда белоснежную ткань и изумлённо прошептала:

– Это детское платье!

– Да. Это платье для крещения, – подтвердила Иви, доставая кружевной чепчик и пинетки. – Посмотри, на шапочке и на платье вышиты инициалы «М. С.».

Я заглянула в сундучок. На дне лежал медальон на цепочке и конверт. Иви взяла его, осторожно открыла и прочла:

«Мой дорогой Патрик, я предчувствую беду. Мне кажется, что мой супруг замыслил нечто дурное. Но у меня есть тайна, которую я хочу, наконец, открыть. Пришло время. Ты помнишь, что я уезжала к своей больной тётушке в Лат? И пробыла там всю зиму? Она не была больна, мне пришлось лгать и тебе, и графу. Я родила ребёнка. Твоего ребёнка. Девочка пришла в этот мир раньше срока, и я сразу отдала её на воспитание в деревенскую семью. Объявить Марию дочерью графа я не могла, ведь у нас с ним давно не было отношений. Мне так хотелось уехать с тобой, забрать нашу малышку и остаток жизни провести вдалеке от этого ужасного места. Но если ты читаешь эти строки, значит, моим мечтам не суждено сбыться. И наша встреча произойдёт не здесь, а в лучшем из миров, мой дорогой Патрик. Прошу тебя, найди нашу дочь и вспоминай меня, глядя, как она растёт. Тётушка Флоренс всё знает и расскажет тебе, у кого находится Мария. Прощай, любовь моя. Навеки твоя Марианна.».

– Вот так дела… – протянула Иви, поднимая на меня рассеянный взгляд. – Получается, что графиня родила ребёнка от смотрителя. И у Шетленда есть сестра.

– Трагическая история, – согласилась я, складывая детские вещи обратно в сундучок. – Сколько поломанных судеб. Сколько несчастных людей. И что с этим делать, решать только графу. Мы отдадим ему и письмо, и содержимое тайника. Хватит с нас чужих секретов.

Уже дома, занимаясь приготовлением клея, я размышляла над историей семьи Шетленд. Да, графиню можно было понять: она шла за любовью. Но, а как же сын? Пусть даже рождённый от ненавистного мужа. Неужели он не заслужил материнского тепла? Я никогда бы не смогла оставить своего ребёнка.

Тем временем, ранее немного затвердевшая смола уже полностью растаяла. Я добавила в неё измельчённую в ступе головешку из очага, потому как древесная зола действовала как затвердитель. Потом смешала смолу с сухой травой, измельчённой в порошок.

На выходе клей получился густым и черным. Остудив его до тёплого состояния, я скатала несколько шариков. Теперь, перед тем как что-нибудь склеить, нужно будет просто нагреть шарик с одной стороны и нанести на нужные поверхности. Потушив костёр, я взглянула на звездное небо. Мириады крошечных огоньков рассыпались по бархатной черноте, словно кто-то небрежно выронил горсть бриллиантов. Тишина ночи обволакивала, нарушаемая лишь редкими криками ночных птиц. Природа дышала полной грудью, впитывая в себя все тревоги и заботы дня, оставляя лишь чувство безмятежности и покоя.