Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

Глава 58

Зайдя в дом, Кессфорд сразу же распорядился принести в гостиную горячего чая и вина. Детей отвели в игровую комнату, где за ними присматривали гувернантка Эммы и горничная. А дождь всё усиливался, превращаясь в настоящий тропический ливень. Но в гостиной было тепло и уютно. Массивные шторы из плотного бархата надежно отгораживали помещение от разбушевавшейся стихии, и лишь приглушенный рокот грома напоминал о непогоде снаружи. В камине потрескивали поленья, отбрасывая причудливые тени на стены. Янтарные отблески пламени играли на серебряных подносах с расставленными на них чашками ароматного чая и переливались в хрустальных гранях графинов с рубиновым вином. Я присела на мягкую софу, стоящую под окном, и сразу заметила, что лорд Ланкастер направляется ко мне. Аннабель о чём-то тихо разговаривала с братом в углу комнаты. Поэтому я не могла прикрыться её обществом. Но неожиданно мне на помощь пришла графиня Лэйкер. Она преградила Эдварду дорогу и взяла его под руку.

– Дорогой, удели внимание двум немолодым леди. Прояви уважение. Мы с Матильдой не видели тебя с Дня Всех Святых.

– Да, конечно, тётушка. С удовольствием, – вежливо ответил Ланкастер. Но на его скулах заиграли желваки.

Графиня буквально потащила Эдварда к камину, где в массивном кресле восседала Матильда, обмахиваясь расшитым веером. – Дорогой, ты должен рассказать нам всё о своей поездке в Лоудон! – защебетала леди Лэйкер, усаживая племянника между собой и компаньонкой. – Говорят, в высшем обществе сейчас происходят такие скандальные истории! – О, да, – подхватила Матильда, придвигаясь ближе. – И что за новая мода на эти неприлично узкие сюртуки? Ты же не носишь такие, правда? Лорд Ланкастер, зажатый между двумя дамами, бросил тоскливый взгляд в мою сторону. Его идеально прямая спина выражала молчаливое страдание, пока тётушка с Матильдой наперебой засыпали его вопросами о столичных сплетнях, модах и балах. – И что ты думаешь о новых шляпках? – графиня заговорщицки подмигнула Матильде. – Те, что с огромными перьями? – Какой ужас! – всплеснула руками Матильда. – А помнишь, дорогая, какие элегантные шляпки носили в нашей молодости? Похоже, Эдвард начинал жалеть, что не остался под проливным дождём на улице.

– Леди Флетчер, вы позволите угостить вас вином?

Я подняла голову и увидела Кессфорда. Он стоял с двумя бокалами, и мерцающий свет свечей красиво освещал его точёный профиль.

– Благодарю, ваше сиятельство, – я приняла бокал, и наши руки на мгновение соприкоснулись. Лёгкое покалывание в кончиках пальцев было такой малостью по сравнению с другими ощущениями. Маркиз опустился рядом, соблюдая приличную дистанцию, но достаточно близко, чтобы создать ощущение интимности разговора. – В пятницу в Логреде дают новую постановку. Говорят, она произвела настоящий фурор в светском обществе. Нужно отдать должное графу Шетленду. Он умеет привлечь в Логред всё самое лучшее. Сначала магазины Даунтона, теперь вот знаменитая Вивьен Делор со своей труппой. – Кессфорд замолчал, а потом спросил: – Не составите мне компанию, леди Флетчер?

Я почувствовала, как предательский румянец заливает щеки. Пришлось сделать маленький глоток вина, чтобы скрыть волнение. – Благодарю за приглашение, ваше сиятельство. Я с удовольствием составлю вам компанию, – я подняла глаза и встретилась с его взглядом: тёмным, притягательным. В нём читался неприкрытый интерес, от которого сердце начинало биться чаще. В этот момент я особенно остро ощутила близость маркиза: тепло, исходящее от его фигуры, едва уловимый аромат дорогого одеколона. А ведь это приглашение – нечто большее, чем просто светская любезность. Маркиз Кессфорд явно оказывал мне особое внимание. Эта мысль одновременно пугала и волновала. Ни один мужчина не станет появляться в обществе с молодой женщиной просто так. Не то время, когда в театр или кино можно было сходить по-дружески. – Прекрасно, – губы маркиза тронула легкая улыбка. – Я пришлю за вами карету в пятницу в семь.

Я краем глаза заметила, что лорд Ланкастер, не отрываясь, смотрит на нас. Маркиз заметил мой взгляд и тоже обернулся на кузена. Его улыбка тут же стала более сдержанной, а в глазах промелькнуло какое-то напряжение.

– Я предлагаю сыграть в карты! – раздался весёлый голос Аннабель. – Это лучше, чем пересказывать друг другу сплетни высшего общества!

– Я не против! Думаю, Матильда тоже! – поддержала её графиня. – Эдвард тоже составит нам компанию. Ведь правда, дорогой?

Лорд Ланкастер вымученно улыбнулся, предлагая леди Матильде руку, чтобы сопроводить её к столу. Я же согласилась участвовать лишь в роли наблюдателя за игрой. Так как ни в преферанс, ни в вист играть не умела.

Непогода продолжала бушевать до самой ночи. Дождь хлестал по стёклам, деревья в парке жалобно стонали под натиском стихии. Казалось, что сам дом содрогается от ударов ветра. Само собой, нам с мальчишками пришлось остаться в доме маркиза. Нас расположили в той же комнате, которую я занимала в прошлый визит.

Мальчики уснули быстро, а я долго лежала, глядя в потолок, освещаемый всполохами молний. Мысль о том, что Кессфорд решил ухаживать за мной, не давала покоя. Если честно, я не знала, как к этому относиться… Меня всё пугало. Но Эммануил нравился мне. Этого тоже нельзя было отрицать.

Я перевернулась на бок, намереваясь заснуть во что бы то ни стало. Но вдруг сквозь шум дождя до моего слуха донесся тихий, едва различимый звук. Сначала я не поняла, что это, но, прислушавшись, разобрала слабый кашель, словно человек пытался сдержать его. Может, кто-то из слуг? Не выдержав, я встала с кровати и приоткрыла дверь в коридор. Ситуация повторялась. Опять в особняке маркиза я вынюхиваю какие-то тайны! Но в коридоре царила тишина. Ничего подозрительного. Наверное, действительно кто-то из слуг.

Я вернулась в кровать, но как только моя голова коснулась подушки, снова раздался этот надрывный кашель. Да что же это такое!

Раздражение, смешанное с любопытством, взяло верх. Я решительно встала, подошла к окну и, раздвинув тяжёлые портьеры, открыла створки. Моё лицо тут же стало мокрым от дождевых струй. И тут я увидела ее. Башня! Она возвышалась совсем рядом, буквально в нескольких метрах от моего окна. Всполохи молний на мгновение выхватили из темноты ее каменные стены, уходящие высоко в небо. Я и не подозревала, что башня так близко! В прошлый мой визит я как-то не обратила на неё внимания. Вот! Снова кашель! Теперь, когда я видела башню, то понимала, что звук шёл прямо из нее!

Возможно, кому-то требуется помощь? Ведь не может так кашлять здоровый человек! Торопливо натянув платье, я осторожно вышла в коридор, быстро спустилась в холл и, немного повозившись с замком, вышла на улицу. Порыв ветра взметнул мои волосы, неся с собой брызги дождя и запах мокрой земли. Дождь лил как из ведра, но башня возвышалась совсем рядом. Её темный силуэт нависал над двором и зловеще высвечивался всполохами молний.

Преодолевая сопротивление ветра и дождя, я добежала до башни и подняла с земли мокрую палку. Мало ли… Толкнув тяжёлую, разбухшую от дождя дверь, я вошла внутрь. Наверх вела узкая винтовая лестница, едва заметная в темноте. Звук кашля стал гораздо отчетливее.

– Остановитесь немедленно!

Сначала я похолодела от резкого окрика, а потом решительно развернулась, приготовившись дать отпор. Но тут перед моим лицом появился фонарь, в котором дрожал слабый огонёк.

– Леди Флетчер?!

Нахмурив брови, на меня смотрел маркиз Кессфорд.

Глава 59

– Что вы здесь делаете в такой час? – в голосе маркиза смешались удивление и подозрительность. Он опустил фонарь, и я смогла разглядеть его. Кессфорд был полностью одет, словно и не ложился.

– Я услышала кашель из башни. Кто-то может нуждаться в помощи, – я вдруг осознала, как нелепо выгляжу: промокшая насквозь, с палкой в руке. Но у меня тоже появились подозрения. Что, если Кессфорд не так прост? Что, если именно он кого-то заточил в этой башне? – Вы не знаете, кто может находиться там?

– Я тоже его слышал. Работал в библиотеке: последнее время у меня бессонница, и я часто провожу ночи за бумагами. Окно библиотеки выходит как раз на башню. Когда я заметил в сполохе молний движущийся силуэт, решил разобраться, кто это прогуливается в непогоду и в столь позднее время, – вдруг признался маркиз. Он поднял фонарь повыше, освещая винтовую лестницу: – Что ж, раз мы оба здесь, думаю, стоит проверить источник этого звука вместе. Хотя должен заметить, что для леди весьма неосмотрительно бродить одной по ночам. Даже несмотря на ваше умение управляться с палкой.

Маркиз начал первым подниматься по лестнице, освещая путь фонарём. Я же, волнуясь, последовала за ним. Он не знает, кто в башне. И слава Богу. Иначе эта история начинала быть похожей на готические викторианские романы. Наши шаги гулко отдавались в тишине, нарушаемой лишь шумом дождя снаружи. От волнения у меня слегка дрожали руки.

Наконец мы достигли верхней площадки, где находилась массивная дубовая дверь с железными петлями. Кессфорд решительно толкнул её, и она со скрипом отворилась. В нос ударил затхлый сырой воздух. Свет фонаря выхватил из темноты небольшую круглую комнату, заставленную всяким хламом. Покрытая толстым слоем пыли старая мебель отбрасывала причудливые тени, от которых становилось немного жутко. И тут в углу что-то шевельнулось.

– Кто здесь? – властно произнёс маркиз, поднимая фонарь выше. Его голос эхом отразился от каменных стен.

В ответ раздался только надрывный кашель. Он шел из самого тёмного угла комнаты, где едва различалась сгорбленная фигура. Человек словно пытался слиться с тенью. Дыхание было хриплым и прерывистым, будто каждый вдох давался ему с трудом. Маркиз решительно шагнул вперед, держа фонарь перед собой.

Я замерла на месте, не в силах поверить своим глазам. В углу, сжавшись и обхватив колени руками, сидела та самая девушка, что два раза покушалась на графа Шетленда и ранила Иви! Её темные волосы спутанными прядями падали на лицо, а платье походило на тряпку. Девушка снова закашлялась, прикрывая рот ладонью.

– Боже мой, – прошептала я, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. – Это же она! Та самая незнакомка, что напала на графа Шетленда! Кессфорд резко обернулся ко мне. Его глаза сверкнули в свете фонаря.

– Это преступница? – в его голосе звучало напряжение.

Девушка подняла голову, и я встретилась с её лихорадочно блестящими глазами. В них читался страх загнанного зверя. Она попыталась отползти дальше в угол, но новый приступ кашля сотряс хрупкое тело.

– Нам нужно вызвать доктора, – сказала я, глядя на маркиза. – Она серьёзно больна!

– Вы правы, леди Флетчер. Сначала девушке нужно оказать помощь, а уже потом разбираться, как она здесь оказалась, – кивнул маркиз, соглашаясь со мной. Он осторожно шагнул к незнакомке, протягивая руку: – Не бойтесь, мы хотим помочь вам.

Но девушка, словно испуганная птица, метнулась в угол, издав слабый вскрик. В следующий момент её глаза закатились, и она безвольно осела на пол. Похоже, резкое движение и страх окончательно лишили её сил. Маркиз действовал мгновенно. Он передал мне фонарь и бережно поднял незнакомку на руки. Её голова безжизненно запрокинулась, длинные пряди волос свесились почти до пола. В тусклом свете фонаря я увидела, как побледнело её лицо.

– Нужно спешить, – взволнованно произнёс Кессфорд, направляясь к лестнице. – Адель, посветите мне, пожалуйста.

Мы спускались вниз под аккомпанемент дождя и раскатов грома. Я старалась держать фонарь так, чтобы хорошо освещать ступени перед маркизом. Кессфорд нёс свою ношу с удивительной осторожностью.

Войдя в дом, он сразу же направился в кабинет. Там маркиз бережно уложил незнакомку на кожаный диван, подложил под голову подушку и накрыл пледом. Прикоснувшись ко лбу больной, я испуганно произнесла:

– У неё сильный жар!

Кессфорд дёрнул за сонетку, вызывая слугу. Дворецкий появился быстро, словно и не спал вовсе и ждал распоряжений хозяина. При виде девушки, лежащей на диване, у него на лице не дрогнул ни один мускул.

Маркиз тихо отдал ему распоряжение немедленно послать за доктором, и тот бесшумно исчез за дверью. – Не понимаю, – прошептала я, опускаясь в кресло напротив дивана. – Как она могла оказаться в башне? Кессфорд задумчиво потёр подбородок, глядя на бледное лицо незнакомки:

– Башня была заперта последние несколько месяцев. Я сам проверял замок на прошлой неделе. Кто-то должен был помочь ей проникнуть туда. Но кто?

Мы замолчали, наблюдая за прерывистым дыханием девушки. Гроза за окном постепенно стихала, оставляя после себя тихий шелест дождя.

Часы в кабинете пробили три раза, когда в дверь тихо постучали. А потом в кабинет вошел доктор Ричардсон.

– Прошу прощения за задержку, милорд. Ночь выдалась на редкость скверная, – произнес он, доставая из саквояжа стетоскоп. Его проницательный взгляд скользнул по девушке, после чего доктор осторожно отодвинул плед с её груди.

Движения мистера Ричардсона были методичными и уверенными: он прослушал легкие, проверил пульс, измерил температуру.

– М-да... – хмурясь, пробормотал доктор, поворачиваясь к нам. – Тяжелый случай грудной горячки, ваша милость. Весьма запущенный.

Лихорадка, судя по всему, мучает её уже несколько дней.

– Это опасно? – спросила я, нервно сжимая руки.

– Без должного ухода, безусловно. У пациентки сильное воспаление в лёгких, и жар необходимо сбить как можно скорее. Доктор достал блокнот и принялся быстро писать.

– Я выпишу микстуру от кашля, припарки из горчицы для груди. Каждые три часа давать хинин для снижения температуры. Кое-что у меня имеется с собой.

Он оторвал листок и протянул его маркизу:

– Нужна сиделка, причем опытная. Первые дни будут решающими. Пациентку следует поить теплым молоком с медом, бульоном. И непременно полный покой. Кстати, по поводу сиделки. У меня есть женщина, которая сделает всё, что требуется. Прислать её?

– Да, конечно. Буду вам премного благодарен, – сразу согласился Кессфорд, после чего многозначительно добавил: – Э-э-э… доктор Ричардсон, я бы хотел попросить вас не распространяться о том, что вы здесь видели.

– Само собой, ваше сиятельство. Вы могли не просить меня об этом, – мужчина едва заметно улыбнулся и достал из саквояжа лекарства. – Вот. Этого хватит до завтра.

Когда доктор ушел, я посмотрела на маркиза:

– Что будем делать дальше?

– Сначала нужно вылечить кхм… нашу гостью, – ответил он твердо. – А потом уже разбираться во всём остальном. Я сейчас распоряжусь, чтобы её отнесли в гостевую комнату. А вы идите спать, леди Флетчер. Вам нужно отдохнуть.

– Да, конечно. Ночь выдалась тяжёлой. Но что вы будете говорить остальным? Завтра все узнают о случившемся, – спросила я, поднимаясь с кресла.

– Правду, – спокойно произнёс маркиз. – За исключением того, что у девушки имеется тёмное пятно на репутации.

Глава 60

Утро выдалось суматошным. За завтраком только и разговоров было, что о таинственной незнакомке, найденной ночью в башне. Я наблюдала за реакцией присутствующих, потягивая горячий чай и пытаясь справиться с легким головокружением после бессонной ночи. – Бедняжка! Она, должно быть, так напугана… – в глазах Аннабель читалось беспокойство. – Как же эта девушка оказалась в башне? Графиня Лэйтер, напротив, поджала губы и недовольно произнесла, обращаясь к маркизу:

– Мой дорогой мальчик, ты уверен, что держать незнакомку в доме – разумное решение? В наши дни столько мошенников. И вообще, я считаю, что эта особа очень странная. Что, если она преступница? – Полностью согласен с леди Лэйтер, – вмешался лорд Ланкастер. Он лениво вытер губы салфеткой и бросил на меня быстрый взгляд. – Нужно немедленно сообщить в полицию. Кто знает, что у неё на уме? Обчистит дом и поминай, как звали. Я заметила, как Кессфорд слегка поморщился от этих слов.

– Эдвард, право слово, девушка больна. Доктор Ричардсон настоял на постельном режиме и не даёт никаких прогнозов.

– Ты слишком добр, кузен, – усмехнулся Ланкастер. – Так нельзя.

– А я согласна с братом. Мы не можем натравить полицию на больного человека. Женщину! – поддержала маркиза Аннабель. Эдвард лишь поднял руки, шутливо давая понять, что сдаётся. Но моё внимание привлекло кое-что другое. Маленькая Эмма, обычно такая живая и болтливая, сидела непривычно тихо, почти не притрагиваясь к сладостям. Даже мальчишки не могли расшевелить её. Взгляд малышки был устремлен в тарелку, а пальчики нервно мяли край скатерти. Периодически она поглядывала на отца, и её щёки краснели. Что-то здесь было не так… После завтрака, когда мы с мальчиками начали собираться домой, я улучила минутку и заглянула в детскую. Эмма сидела на широком подоконнике и смотрела в окно.

– Эмма, милая, у тебя найдётся минутка? – мягко поинтересовалась я. Девочка повернулась ко мне. В её глазах мелькнуло что-то похожее на страх.

– Я заметила, что ты сегодня какая-то встревоженная, – начала я, присев рядом с ней. – Если тебя что-то беспокоит, ты всегда можешь рассказать мне. Обещаю, это останется между нами. Эмма закусила губу, опустила глаза, а потом прошептала:

– Да, я должна кое-что рассказать… Отец будет зол на меня, когда узнает…

– Отец любит тебя. Не стоит бояться говорить правду близким людям, – я погладила девочку по тёмной головке. – Для начала ты можешь поделиться со мной. – Это я... я нашла её. В парке, – прошептала девочка. – Три дня назад, когда сбежала от гувернантки. Эта мисс лежала под большим дубом. Она дрожала… Я не могла её там оставить! – И ты провела девушку в башню? – ласково спросила я, начиная понимать. Эмма кивнула. По щекам девочки заструились крупные слёзы.

– Она попросила никому не говорить. Сказала, что ей нужно время. Я носила этой мисс еду. Но вчера ей стало совсем плохо. Я испугалась и не знала, что делать! Я обняла девочку, чувствуя, как её маленькое сердечко колотится от волнения.

– Не переживай, Эмма. Отец не станет тебя ругать. Ты поступила как хороший человек. Позаботилась о том, кто нуждался в помощи. Просто расскажи его сиятельству правду, ведь вы должны доверять друг другу.

– Хорошо, – девочка прижалась ко мне. – Когда вы снова приедете к нам в гости?

– Думаю, мы скоро увидимся, – я вытерла слёзы с её раскрасневшегося личика. – Ты выйдешь проводить нас с мальчишками?

– Конечно! – закивала Эмма. – Можно, я буду навещать Джая и близнецов?

– Мы всегда будем рады тебе, дорогая, – мне очень нравилась эта смелая девочка с умными глазками. Наверное, ей было очень одиноко здесь.

Маркиз распорядился подать экипаж, и все вышли из дома, чтобы попрощаться.

– Адель, я обязательно загляну к тебе на следующей неделе, – Аннабель сжала мою руку в почти мужском рукопожатии. – У меня множество подруг, которые спят и видят, чтобы заполучить какую-нибудь модную вещицу в свой гардероб! Уверена, ты найдёшь, что им предложить.

Я в этом даже не сомневалась. Мне, несомненно, требовалась клиентура из высших слоёв общества. И чем больше, тем лучше. Графиня Лэйтер тоже проявила теплоту.

– Деточка, – она приобняла меня и склонилась к уху: – Берегите себя. Вокруг всегда найдутся те, кто захочет использовать невинную девушку. И помните, что двери моего дома всегда открыты для вас.

– Благодарю, – так же тихо ответила я. Мне показалось, или, предупреждая меня, графиня бросила взгляд на своего племянника Эдварда?

Как только женщина отошла в сторону, раздался голос Ланкастера: – Позвольте мне сопровождать вас, – он выступил вперёд, его темные глаза блеснули. – Молодой леди не стоит путешествовать одной. Я заметила, как напряглись плечи Кессфорда.

– В этом нет необходимости, Эдвард, – его голос звучал обманчиво мягко, но я уловила стальные нотки. – Мы с Эммой проводим мисс Адель. Заодно подышим свежим воздухом, не так ли, милая? Эмма радостно кивнула и побежала к мальчишкам. А между кузенами словно искра проскочила. Ланкастер сжал челюсти, костяшки его пальцев, сжатых в кулак, побелели от напряжения. – Как пожелаешь, Кессфорд, – процедил он сквозь зубы, склонившись в лёгком поклоне. – Леди Флетчер, счастливого пути. Маркиз помог нам с Эммой забраться в экипаж, и я невольно отметила, какими уверенными и тёплыми были его руки. Усаживаясь напротив нас, он бросил последний взгляд на кузена. В этом взгляде читалось что-то похожее на предупреждение. Когда экипаж тронулся, я выглянула в окно. Ланкастер продолжал стоять на крыльце, его высокая фигура казалась неестественно напряженной. Внутреннее чутьё подсказывало мне, что он обеспокоен отношением Кессфорда ко мне. И наверняка захочет поменять свой план. Вряд ли Эдвард отступит, ведь перед ним маячило кресло в палате лордов.

Всю дорогу Эмма с мальчишками увлеченно играли. Девочка подарила им коробочку с плашками, похожими на домино. На каждой из них были написаны буквы, которые нужно собрать в слова. Близнецы букв ещё не знали, но с любопытством наблюдали за игрой. Я же любовалась проплывающими за окном пейзажами. Но тихий голос Кессфорда вывел меня из задумчивости: – Леди Флетчер, прошу прощения за этот вопрос. Надеюсь, вы не находите навязчивым внимание моего кузена? Его прямота не застала меня врасплох. Я понимала, что этот разговор рано или поздно должен был состояться. Подняв глаза, я встретилась с его внимательным взглядом. – Не знаю, что в мыслях у лорда Ланкастера, – осторожно подбирая слова, ответила я. – Но вряд ли у меня найдётся предложить ему что-то большее, чем дружба.

Плечи маркиза едва заметно расслабились, а в карих глазах промелькнуло что-то похожее на облегчение. Он чуть наклонился вперед, словно собираясь что-то сказать, но детский смех прервал наш разговор. Эмма требовала его внимания, показывая какое-то слово на плашках. У железнодорожной станции мы распрощались, и маркиз напомнил мне о походе в театр. О девушке из башни было решено не распространяться до её выздоровления.

Джай с близнецами остались махать вслед уезжающей карете, а я пошла открывать дверь. Нужно было приготовить обед, постирать кое-какие вещи на завтра. В «Вестнике Логреда» должно было выйти объявление, а значит, швеи могли прийти уже в среду после выхода газеты.

Я достала ключ, засунула его в замочную скважину, но вместо привычного щелчка дверь просто подалась вперед. Сердце пропустило удар – кто-то побывал в доме. Я замерла на пороге, вслушиваясь в тишину. Но дом казался пустым. Открывшаяся передо мной картина была удручающей. В гостиной царил настоящий хаос: стулья перевернуты, скомканная скатерть лежит на полу вместе с посудой. Кое-что разбито или раздавлено… Я медленно направилась в мастерскую. Инструменты для работы с кожей валялись вперемешку с обрезками материала, выкройки разбросаны. Кто-то методично перерыл каждый уголок, каждый ящик. В спальне была та же картина. Кровати перевернуты, шкаф распахнут настежь, одежда вывалена на пол. Мои губы невольно тронула усмешка. Кто бы ни устроил этот погром, они явно искали не ценности. У меня их просто не было. Не-е-ет, им нужны были бумаги – документы на мастерскую, договоры, чек. Я похлопала по ридикюлю, который всегда носила с собой. Все важные документы были здесь, надежно спрятанные в потайном кармане. Старая привычка держать всё ценное при себе, похоже, снова меня выручила. Значит, папочка вышел на тропу войны… Больше это сделать было просто некому.