Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц)

Глава 28

В воскресенье утром вся наша большая семья отправилась в церковь. Пообещав отцу Оппиту посещать службу, приходилось держать своё слово. Детей мы тоже взяли с собой. В новой одежде они выглядели совершенно по-другому и теперь не напоминали беспризорников. Священник обрадовался, увидев нас.

– Как хорошо, что вы пришли! Сегодня будет проповедь о дружбе и взаимопомощи! – преподобный похлопал по кожаной папке, в которой лежали листы с его речью. И она вдруг развалилась на две части. Отец Оппит сокрушённо покачал головой. – Ну вот! Как же не вовремя! Она прослужила мне много лет…

Джай помог собрать разлетевшуюся проповедь, и мы направились в церковь.

Внутри уже собрались прихожане. Тихо переговариваясь, люди рассаживались на стоящих по две стороны церкви рядах широких скамеек. Моё внимание сразу привлёк граф Шетленд, сидящий отдельно, на первом ряду, ближе всего к алтарю.

– После службы нужно рассказать его сиятельству о нашей находке, – напомнила я Иви, устраиваясь поближе к выходу. – Садись. Здесь меньше народа.

– Смотри-ка, кто здесь, – прошептала подруга, кивая на проход. – Почему они не уехали?

Я повернула голову и увидела лорда и леди Фарбери с дочерью. Хм… странно…

– Может, маркиз ещё не рассказал о том, что знает о щекотливом положении невесты? – предположила я. – Вряд ли бы Алисия оставалась здесь после такого позора.

– Что-то не так, Адди! – вдруг шепнула Иви, поглядывая назад через моё плечо. – Его сиятельство точно не имеет к Алисии каких либо претензий!

– В каком смысле? – я медленно повернула голову, и мои брови изумлённо поползли вверх. В церковь вошёл его сиятельство маркиз Кессфорд. Но в этом как раз не было ничего странного. Бывший маркиз отказался от прихода на своих землях и, видимо, пока новый хозяин посещал воскресную службу в нашей церкви. Меня удивило то, что Кессфорд направился к семейству Фарбери. Он присел рядом с Алисией, и та что-то защебетала ему тихим голоском. Какого чёрта происходит?

– Не похоже, что невеста маркиза вызывает в нём отрицательные эмоции, – подруга тоже выглядела озадаченной. – Он точно тебя правильно понял? Может, ты подала информацию слишком завуалировано?

– Нет! Я пересказала тебе наш разговор слово в слово! – возразила я. Меня охватило странное раздражение. – Ничего не понимаю…

Началась служба, и мы замолчали. Я же не переставала думать о странном поведении Кессфорда. Может, он не поверил? Или, что еще хуже, поверил. Но у него есть какие-то свои причины, чтобы закрыть глаза на позор своей невесты? Мысль эта обожгла хуже кипятка. Я ведь искренне хотела помочь, предотвратить несчастье, спасти его от обмана.

Служба закончилась, отец Оппит благословил всех собравшихся, и прихожане медленно потянулись к выходу. Я посмотрела в сторону семейства Фарбери. Маркиз галантно придерживал Алисию за локоть, мило улыбался ей. Наблюдая за этой идиллической картинкой, я чувствовала себя полной дурой.

Когда мы вышли из церкви, нас остановила миссис Туки. Она начала расспрашивать о школьных делах, любовалась нашими детишками, рассказывала какие-то подробности предстоящего праздника.

– Миссис Холмс, прошу прощения.

Я резко повернулась. В нескольких шагах стоял маркиз Кессфорд. Его взгляд, устремлённый на меня, обжигал холодом.

– Здравствуйте, ваше сиятельство, – я интуитивно почувствовала, что сейчас произойдёт нечто не совсем приятное.

– Давайте отойдём в сторону. Я хочу поговорить с вами.

Отойдя к дубу, под которым я читала ученикам сказки, мы остановились.

– Миссис Холмс, мне неприятен этот разговор. Но я просто обязан предупредить вас. Не знаю, зачем вы оговорили леди Алисию, но это очень низко с вашей стороны, – в голосе Кессфорда зазвенел металл.

Что? Оговорила?! Но я ведь сказала правду! Девушка действительно носит чужого ребёнка!

– Смею предположить, что эти интриги ради того, чтобы освободить место подле меня? – продолжал тем временем маркиз. – Но я должен вас разочаровать. Вы не в моём вкусе и уж тем более не того положения, чтобы претендовать…

– Остановитесь. Вы оскорбляете меня, милорд, – прервала я его, стараясь держаться с достоинством. Меня захлестнула жгучая обида, от которой всё сжалось внутри. – Боюсь, вы переоцениваете мою заинтересованность вашей персоной. Я всего лишь хотела уберечь вас от обмана.

– Ваши слова – пустой звук, миссис Холмс. У вас нет доказательств, – губы маркиза сжались в тонкую линию. – Я выставил себя полным идиотом, явившись к леди Алисии с такими ужасными обвинениями.

– Но её положение не скрыть, и скоро станет понятно, кто прав, – я чувствовала себя ужасно. Вот зачем мне это было нужно? Пусть бы ходил рогоносцем!

– Несомненно. И вряд ли бы Алисия стала обманывать меня, зная, что правда всё равно всплывёт, – процедил Кессфорд. – Она чиста, а ваши мотивы мне ясны. Всего доброго, миссис Холмс.

Маркиз быстро пошёл прочь, а я просто задыхалась от такого унижения. С этих пор, чтобы ни случилось, из моего рта не выскочит даже слова! Пусть каждый разбирается со своими проблемами сам!

– Адди, что с тобой? – ко мне подошла Иви. Она взволнованно заглянула мне в глаза. – Что его сиятельство хотел от тебя?

Я рассказала ей обо всём, что произошло, и подруга возмущённо охнула:

– Да как он посмел?! Господи, что в голове у этих мужчин? Как же легко обвести их вокруг пальца! Успокойся, Адди. Пусть женится на своей «честной» невесте и воспитывает чужого отпрыска.

– Я не пойму, каким образом Алисия собралась обманывать маркиза и дальше? – я удивлённо развела руками. – Даже если она попытается представить своего ребёнка недоношенным, это уже будет подозрительно после моего предупреждения.

– Да и чёрт с ними! – зло отмахнулась подруга. – Пойдём-ка лучше купим ткань на платья! Не трать нервы на чужую жизнь!

А и правда, зачем мне это? Пусть маркиз сам разбирается со своими проблемами. Не маленький мальчик всё-таки. Но вот слова Кессфорда о том, что я имею на него виды, задели меня. Какого же он высокого о себе мнения! И низкого обо мне…

Я постаралась выкинуть из головы все неприятные мысли. Уж лучше провести выходной день с пользой, чем предаваться душевным терзаниям. Такой сноб, как маркиз Кессфорд, этого точно не стоит. Мой взгляд привлекла высокая фигура, направляющаяся в нашу сторону.

– По-моему, к нам идёт граф.

– Я сама ему расскажу о тайнике, – подруга сняла очки, подышала на них и протёрла платочком. – А ты успокойся и забери детей, пока они не съели всё печенье у миссис Оппит!

Поздоровавшись с графом, я пошла к братьям, которые с детской непосредственностью уже устроились за садовым столиком в доме священника. Пока мы разговаривали с миссис Оппит, мой взгляд неотрывно следил за Иви и Шетлендом. Между ними что-то происходило. Граф был явно недоволен, а подруга злилась. Вскоре она резко развернулась и, сжав кулачки, пошла к нам.

Выговориться Иви удалось лишь когда мы покинули сад преподобного.

– Он сказал, чтобы мы впредь не совали свои носы не в своё дело! Ты представляешь?! И это после того, как я спасла ему жизнь! Неблагодарный!

– Я примерно так и предполагала. Кому может понравиться, когда роются в грязном белье? – меня ничуть не удивила реакция графа. – Что конкретно сказал тебе граф?

Иви нахмурила брови, выпятила подбородок и, подражая интонации его сиятельства, произнесла:

– Вместо того, чтобы отдать записку мне, вы полезли в тайны семьи Шетленд! Любопытная, невоспитанная девица!

После этого подруга перешла на свой голос:

– Я просто хотела помочь! Мне казалось, что так будет правильнее…

– Правильнее? А вы знаете, мисс Пинкертон, что правильно для меня? – Иви снова «превратилась» в графа. – Чтобы вы не совали свой нос не в свои дела! Это семейные тайны, и они вас не касаются. И никогда не коснутся!

Она замолчала, обиженно отвернувшись, а я хмыкнула. Мы умудрились за одно утро испортить отношения с хозяевами этих земель. То ли ещё будет…

В деревне мы с Иви зашли в галантерейную лавку и купили себе по отрезу недорогого шёлка. Подруга взяла себе нежно-зелёный, а я розовый. Еще нам пришлось взять немного кружева и лент для отделки. И, конечно же, плотной ткани на подкладку для будущих сумочек. Я сходила к кондитеру, купила сладости детям, после чего наша семья отправилась домой.

Уложив мальчиков на обеденный сон, мы занялись делами. Иви сняла с меня мерки для выкройки, а я принесла из сарая кожу для клатчей.

Жемчужные нити, купленные мною ещё на той неделе, я собиралась использовать для длинных ручек, а также для украшения передней части сумочек. Все дамы будут с ридикюлями, а мы с Иви должны чем-то отличаться!

Я вдруг вспомнила, как посыпались листы с проповедью из старой папки отца Оппита. Нужно сделать ему новую. Пусть это будет нашей маленькой благодарностью за помощь.

Глава 29

Утром, после того как Иви отправилась в школу, приехали рабочие. С собой они привезли материал для ремонта крыши, и я с удивлением отметила, что граф не поскупился. Здесь были и балки, и новая черепица, и ящики с гвоздями. Возможно, Шетленд и затаил на нас обиду, но слово своё сдержал.

Накормив детей, я усадила их играть на одеяло, расстеленное на полу. А сама взялась за папку для отца Оппита. Джай пододвинул стул поближе ко мне, забрался на него и с интересом наблюдал за работой.

– Как ловко у тебя получается, Адди… – в голосе мальчика послышалось восхищение. – Научишь меня?

– Если тебе нравится, то, конечно, научу, – с улыбкой кивнула я. – Ты можешь мне помогать. Подавать материал, инструменты. Когда поймёшь, для чего они нужны, сможешь попробовать делать клей или нарезать заготовки из кожи.

Для папки я выбрала кожу песочно-рыжего цвета. Вырезав детали по выкройке, разложила их на столе. Хотелось чего-то необычного, поэтому мне пришлось послать Джая за дубовой корой. Когда он принёс ёё, я сделала крепкий отвар, после чего начала втирать тёплую жидкость в края деталей. Таким образом получался градиент – переход от тёмного к светлому. Пришлось немного заморочиться, но вышло очень красиво! Далее я обработала кожу пчелиным воском, который перед этим растопила. Когда он полностью впитался, мы с Джаем отполировали мягкими фетровыми тряпочками каждую деталь будущей папки. Воск предохранит вещь от влаги, сделает её более устойчивой к износу, ну и, естественно, придаст ей красивый вид и даже некоторую солидность.

Пробив отверстия под ручной шов, я сначала пришила все труднодоступные детали, а потом занялась подкладкой. После проклеила все пришиваемые области и собрала папку полностью. Я надеялась, что она обязательно понравится отцу Оппиту!

Иви вернулась из школы в дурном настроении. Она отдала ларец графу Шетленду. Но тот держался с ней очень холодно, и это заметно задевало подругу.

– Мы сами виноваты. Поэтому тут ничего не поделаешь, – вздохнула я, обнимая Иви. – Перетряхивать чужое грязное бельё – дело неблагодарное. Тем более это бельё ещё и графское.

Иви, к моему удивлению, молча соглашалась.

На следующий день я вышла из дома пораньше, чтобы успеть передать отцу Оппиту подарок от нас с подругой. Со мной в школу отправился и Джай. Мальчику пора было приступать к учёбе. Ещё неделя пропусков, и ему придётся учиться с двойным усердием, чтобы догнать остальных детей.

Священник пришёл в настоящий восторг, увидев папку. Он долго рассматривал её, гладил мягкую кожу, потом аккуратно засунул внутрь свои бумаги.

– Я восхищён, Адель! Это ведь действительно прекрасная вещь! – отец Оппит с интересом взглянул на меня. – Оказывается, ты настоящая мастерица! Как удивительно… леди и такие умения…

– Носите с удовольствием, преподобный, – я получала удовольствие от его слов. Всё-таки приятно, когда хвалят твою работу.

К церкви потихоньку стягивались прихожане, и я заметила позади всех графа Шетленда в компании пожилого мужчины с тростью. Они направлялись к нам.

– Я пойду. Дети уже ждут меня, – сказала я, не желая видеть недовольные взгляды его сиятельства. – Ещё увидимся, отец Оппит.

– Спасибо ещё раз, дорогая, – священник прижал к себе папку. – Таких чудесных вещей у меня раз-два и обчёлся. Приходите к нам на ужин в субботу.

– Хорошо, – я улыбнулась ему и пошла к своим ученикам, терпеливо ожидающих меня у дверей школы.

Сегодня по программе у нас снова «каракули». Дети учились писать с усердием, зная, что за старания в конце уроков обязательно будет сказка.

Ученики позавтракали, и мы начали рисовать петли. После чего обводили разные фигурки через промокашку.

Я ходила между столами, посматривая, как у них получается. Кое-кому нужна была помощь, а кое-кто получал строгий выговор за баловство.

– Миссис Холмс, – тихий голос, доносящийся со стороны открытых дверей, заставил меня обернуться. Это был отец Оппит. – На минутку!

Я позвала из подсобки миссис Туки, чтобы она присмотрела за ребятами, а сама вышла на улицу. Священник был не один. С ним рядом стоял тот самый мужчина, которого я видела с графом Шетлендом.

– Что-то случилось? – если честно, я немного испугалась. Мы слишком расслабились в этом уютном спокойном месте. Но ведь нас наверняка ещё искали.

– Адель, познакомься, это господин Даунтон, – отец Оппит выглядел радостным, и я немного успокоилась. – Он хочет открыть в нашем Логреде торговый дом. В скором времени нас переведут в статус города, и мистер Даунти решил, что здесь обязательно должен быть один из магазинов «Даунти и Ротсильд».

– Здравствуйте, господин Даунтон, – я не особо понимала, зачем они пришли ко мне с этой информацией. – Я рада, что в Логреде появится ещё один хороший магазин.

– Добрый день, миссис Холмс, – мужчина поцеловал мне руку. В его голосе чувствовалась интеллигентность. Речь была плавной и размеренной. – Здесь отличное место. Вы ведь здесь тоже недавно?

– Да. Мы с кузиной приехали несколько недель назад, – кивнула я, сгорая от любопытства. Что же им нужно от меня?

У мужчины были пушистые седые усы, высокий лоб, слегка тронутый морщинами, и добрые карие глаза. Одет господин Даунтон был очень аккуратно: строгий твидовый костюм, брюки со стрелками, начищенные до блеска ботинки. Из кармана жилета выглядывала серебряная цепочка часов. Он был воплощением непринуждённой элегантности.

– Прошу прощения за то, что мы отвлекаем вас от занятий, миссис Холмс, – продолжил господин Даунтон. – Но я случайно увидел папку отца Оппита. Это изделие привело меня в восторг! И когда преподобный сказал, что её своими руками сделали вы, мне захотелось познакомиться! Увидеть вас лично! Но теперь я в растерянности… Неужели такую вещь смогла сделать столь юная особа?

– Да. Папка – моя работа, – немного смущаясь, подтвердила я. – Благодарю за столь высокую оценку, господин Даунтон.

– Невероятно… – удивлённо покачал головой мужчина. – Скажите, у вас есть еще какие-нибудь работы?

– Э-э-э… Только портфель, с которым я хожу на уроки, – ответила я. – У меня нет достаточно материала, чтобы заниматься любимым делом.

– Не сочтите за наглость, миссис Холмс, – попросил господин Даунтон. – Могу я взглянуть на портфель?

– Да, конечно.

Я вынесла портфель, и мужчина с дотошной пристальностью заглянул в каждый кармашек, рассмотрел все швы, ощупал складочки. Наконец он оторвался от этого занятия, поднял голову и сказал:

– Миссис Холмс, у меня есть к вам предложение. Как вы смотрите на то, чтобы изготавливать сумки, папки, портфели для одного из отделов моего торгового дома?

Сердце мое подпрыгнуло. Я ведь так мечтала о собственном деле, о возможности создавать что-то своё!

– Очень неожиданно… – проговорила я, стараясь скрыть волнение. – И очень заманчиво… Но я не знаю, как воплотить это в жизнь. Я не уверена, что смогу обеспечить необходимые поставки. Да у меня и нет возможности приобретать материал…

Мужчина улыбнулся. В его взгляде плескалась добродушная уверенность.

– Миссис Холмс, я вижу ваш талант. Качество вашей работы говорит само за себя. Объёмы мы обсудим, производство можно расширить. А материалом в достаточном количестве я вас обеспечу. Главное – ваше желание и ваш стиль. Подумайте хорошенько и дайте мне знать. Уверен, мы сможем найти общий язык.

– Хорошо, я подумаю, – пообещала я, чувствуя, как от волнения сердце выскакивает из груди.

– До встречи, миссис Холмс, – господин Даунтон поклонился. – Надеюсь на ваш положительный ответ.

Глава 30

Домой я летела как на крыльях. Предложение господина Даунтон казалось каким-то чудом. Оно могло изменить нашу жизнь! Появится дополнительный доход, но самое главное – я смогу заниматься любимым делом.

Иви восприняла эту информацию с таким же энтузиазмом.

– Адди, ты представляешь, насколько это важно для нас? Ты доказала, что вполне можешь существовать без родительских денег и мужа! Это даёт надежду, что в этом мире всё работает не только на мужчин! Так что соглашайся как можно быстрее, пока господин Даунтон не передумал!

– Да, ты права. Я поговорю с ним в самое ближайшее время и дам своё согласие, – пообещала я. – Но как быть со школой? Я не смогу вести уроки и заниматься изготовлением сумок.

– Я стану сама вести уроки, – поддержала меня подруга. – Близнецов буду брать с собой. Ничего страшного. Самостоятельная жизнь – дорогое удовольствие, нужно чем-то жертвовать. Или обратно домой, под крыло родителей?

Никто из нас под крыло родителей не хотел.

На следующий день рано утром я собралась в деревню вместе с Иви и детьми. Нужно было узнать, где остановился господин Даунтон.

Отец Оппит сказал, что он поселился в гостинице «Роза Логреда». Туда я сразу и отправилась.

Хозяин сети торговых домов спустился в холл гостиницы и предложил для разговора пройти в небольшое уличное кафе при кондитерской.

Это было милое местечко. Сквозь небольшие окна виднелся мощёный переулок. Внутри царил полумрак, рассеиваемый лишь мягким светом керосиновых ламп. Аромат свежей выпечки смешивался с запахом кофе и корицы. Шёпот разговоров, тихое позвякивание фарфоровых чашек – всё это располагало к душевным беседам.

– Итак, вы готовы дать ответ на моё предложение? – господин Даунтон смотрел на меня с добродушным интересом.

– Да. Я согласна сотрудничать, – ответила я, немного волнуясь от таких резких перемен в жизни. – Обговорим детали?

– Значит так, миссис Холмс. Для начала вы сделаете пробную партию сумок. Пока в Лонгреде будет идти подготовка помещения под торговый дом, я выставлю товар в другом магазине. Посмотрим, как пойдёт торговля. Вы сможете сделать эскизы моделей? Есть ли у вас что-то новое, необычное, что привлечёт внимание покупателей?

– Да. Есть, – у меня перед глазами тут же пронесся ряд современных моделей. Кроссбоди, батон, мешок, ведро, планшет, поясная сумка-бельтбэг…

– Отлично. Как только всё будет готово, мы вместе выберем то, что отправится на продажу в первую очередь, – господин Даунтон ободряюще улыбнулся мне. – Не волнуйтесь, миссис Холмс. Мы наше сотрудничество оформим документально, чтобы ни для меня, ни для вас не было никаких рисков. Когда будут готовы эскизы?

– Дайте мне несколько дней, – попросила я. – Вы ещё будете здесь?

– Да. Я уезжаю после праздника. Мы с вами встретимся ещё не раз, – мужчина поднял кружку с кофе. – За наше предстоящее сотрудничество, миссис Холмс.

Я с удовольствием отпила крепкого ароматного напитка. И тут мой взгляд упал на самый дальний столик. Его прикрывала полупрозрачная штора, но как только сквозняк всколыхнул её, я увидела знакомый профиль. Старшая леди Фарбери! Она с кем-то беседовала, постоянно поглядывая в щель между шторами. Было такое ощущение, что она чего-то боялась.

– Миссис Холмс, мне нужно идти. Вы позволите предложить вам экипаж? – вежливо поинтересовался господин Даунтон. – Вас отвезут домой.

– Нет, благодарю, сэр. Мне бы хотелось немного посидеть здесь на свежем воздухе, – ответила я.

– Что ж, тогда до встречи, миссис Холмс, – мужчина поднялся. – Жду вас с эскизами.

Господин Даунтон ушёл, а я продолжила наблюдать за леди Фарбери. Всё это мне казалось очень подозрительным.

Прошло около получаса. Будущая тёща маркиза подозвала официанта, расплатилась и, надев шляпу с широкими полями, покинула столик за шторкой. А вот её собеседник не спешил. Но и я никуда не торопилась.

Минут через пятнадцать из-за шторки показалась ещё одна женщина. Она была невысокой, но коренастой, с большими руками и угрюмым лицом. Одетая во всё тёмное, незнакомка напоминала ворону. На её лице возле уха белел довольно широкий шрам.

Недолго думая, я положила на стол деньги за кофе и пошла следом за ней. Женщина уж точно не думала, что за ней будет слежка, поэтому мне спокойно удалось сопроводить её до самого дома. Незнакомка жила на уютной улице Ривер, выходящей прямо к реке. Посмотрев на номер дома, я повернула обратно.

Интересно, какие дела у этой подозрительной особы были с леди Фарбери? Благородное семейство здесь не так давно, да и вряд ли такие снобы водят дружбу с обычными людьми. Значит, тут дело совсем в другом.

Заглянув в школу, убедилась, что Иви всё ещё ведёт урок. Чтобы не отвлекать подругу, я направилась в церковь. Наверняка преподобный знает, кто эта незнакомка с улицы Ривер, двадцать семь.

– Да, конечно, я знаю её. Коренастая женщина со шрамом – это миссис Тоджин. Повитуха, – священник отвлёкся от перекладывания листов с проповедями. – А что такое?

– Мне показалось, что она потеряла деньги в кафе, – я полезла в карман и достала монету. – Вот. Хотелось бы вернуть.

– Миссис Тоджин живёт на улице Ривер, в доме двадцать семь. Можешь сходить туда и вернуть ей деньги. «Как сказал Господь Моисею: человек должен возвратить похищенное, что похитил, или отнятое, что отнял, или порученное, что ему поручено, или потерянное, что он нашёл.», – поучительно произнёс отец Оппит, возвращаясь к своему занятию.

– Благодарю, преподобный, – я вышла из церкви и, присев под старым дубом, задумалась.

Вряд ли леди Фарбери ищет повитуху, которая станет принимать роды у Алисии. Для этого уже давно есть доктора, тем более у благородных семей. Но тогда зачем? И тут меня пронзила ужасная догадка. Они хотят избавиться от ребёнка! После того как маркиз явился к Алисии с обвинениями их план: повесить на доверчивого жениха чужого отпрыска – провалился. Остаётся лишь одно… Мама дорогая… Но ведь в это время всё делалось варварскими методами! Много женщин погибало, оставалось инвалидами… А ведь Алисия ещё совсем молодая девушка! И леди Фарбери ведь прекрасно понимает, на что обрекает свою дочь! Неужели брак с маркизом важнее жизни собственного ребёнка? И что же мне делать с этой информацией? Снова лезть, куда не просят или молча наблюдать за возможным развитием трагедии?

Времени на размышления у меня было мало. И от этого становилось ещё хуже.

Дождавшись Иви, я рассказала ей все новости. Мы медленно шли по дороге, освещённой солнечными лучами, наслаждаясь пасторальными пейзажами. Подруга остановилась, глядя, как мальчишки бегают по высокой траве.

– Ужасно! Нельзя допустить, чтобы случилось самое страшное! Господи, что в голове у этих людей?

– Нельзя! Но к кому с этим идти? Опять к маркизу Кессфорду? – скептически хмыкнула я. – Он не станет меня слушать! И, вероятнее всего, будет груб!

– Нам нужно подумать. Хотя бы до утра, – решительно заявила Иви. – Не будем делать необдуманных поступков. Но и закрывать глаза на происходящее нельзя!

– Предлагаю навестить повитуху. Скажем, что она потеряла деньги в кафе, – мне казалось, что это нормальная версия. – Она, естественно, скажет, что денег не теряла, но из вежливости пригласит нас на чай.

– И что дальше? – Иви недоверчиво покосилась на меня.

– А дальше будем действовать по ситуации!

До поздней ночи я рисовала эскизы сумок. Из всех моделей я выбрала всего три. Для первого раза вполне достаточно. Сумка-тоут: прямоугольная, с плотным каркасом и двумя ручками. Кросс-боди: с длинным ремнём или цепочкой, которую носят через плечо. И хобо: очень вместительная модель с ручкой, которая зачастую составляет с сумкой единое целое. Модели довольно неожиданные для дам этого времени, но на это и был расчёт.