Текст книги "Дело в ридикюле (СИ)"

Автор книги: Анна Лерн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

Глава 85

Вернувшись к экипажу, я распорядилась, чтобы меня отвезли в мастерскую. Последний заказ господина Даунтона прилично прибавил работы. Торговец изъявил желание пополнить ассортимент своего столичного магазина новыми моделями. Вчера от него пришло письмо с каким-то вложением, но я ещё не успела ознакомиться с ним.

Иви заслуживала правды, какой бы она ни была. И я должна была эту правду для нее добыть. Решение пришло само собой, твёрдое и неотвратимое: я поговорю с графом Шетлендом. Лично. После того как наведаюсь в мастерскую.

Войдя внутрь, я вдохнула знакомый успокаивающий аромат кожи, клея и свежесваренного кофе, который неизменно варила Элизабет. В утренней тишине слышался лишь мерный стук молоточков да тихое жужжание швейной машины – мои девочки уже были за работой. В ожидании заказа от мистера Даунтона мы занялись изготовлением кошельков и книжных закладок. Естественно, с авторским оттиском.

Я улыбнулась моим “пчёлкам”, стараясь, чтобы моя тревога не отразилась на лице.

– Доброе утро! Вижу, что работа кипит. И это хорошо. Но кошельки придётся пока отложить. У нас заказ на новые модели.

Швеи тотчас собрались за большим столом, на который я положила эскизы. Я быстро прошлась по основным моментам, дала указания, объяснила детали и со спокойным сердцем оставила их работать. Сегодня женщины обойдутся без меня: я им полностью доверяла.

Дорога до Шетленд-холла показалась мне одновременно и слишком короткой, и бесконечно длинной. Я переживала о предстоящем разговоре, понимая, что граф не обязан изливать передо мной душу. Возможно, это было не моё дело, но происходящее было неправильным и касалось моей подруги.

Как всегда чопорный и невозмутимый дворецкий проводил меня в гостиную, сообщив, что доложит графу о моём визите. Ожидание тянулось мучительно долго. Я рассматривала картины на стенах и нервничала всё больше. Наконец дверь открылась, и на пороге появился граф Шетленд. Увидев меня одну, он не смог скрыть удивления, смешанного с плохо скрытой тревогой.

– Леди Флетчер? – граф шагнул в гостиную. – Какая неожиданность. А где моя невеста? Что-то случилось? С ней всё в порядке?

– Нет, ваше сиятельство… с Иви не всё в порядке, – начала я, стараясь, чтобы мой голос звучал твёрдо, но без враждебности. – Именно поэтому я здесь. Вчера моя подруга оказалась свидетельницей сцены, которая глубоко ранила и потрясла её.

Я заметила, как Шетленд напрягся.

– Сцены? О чём вы говорите?

Я сделала паузу, подбирая слова.

– Она видела вас с Розитой. У старого дуба. И то, что Иви увидела, привело её в отчаяние.

Граф резко изменился в лице. Он отвернулся к окну, словно стараясь скрыть смятение. Молчание затянулось, но я терпеливо ждала, давая ему время.

– Иви сделала поспешные выводы, – наконец глухо произнёс он, не поворачиваясь. – То, что она увидела, не то, чем кажется. И, в конце концов, леди Баллихан могла прийти ко мне с этим сама.

– Да, конечно, – мягко согласилась я. – Но Иви расстроена. Увидеть своего жениха за три дня до свадьбы в столь двусмысленной ситуации с другой девушкой… Я понимаю, что это не моё дело, и вы будете правы, если не захотите говорить со мной. Но вам стоит объясниться с Иви. Наверное, я не должна обсуждать такие вещи, но… она влюблена.

Граф резко обернулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на радостное удивление. Но оно тут же сменилось раздражением.

– Боже! Вы даже не представляете, как всё сложно!

– Тогда объясните всё Иви, – настойчиво, но все так же спокойно попросила я. – Я здесь не для того, чтобы судить. Я здесь, чтобы помочь ей. И, возможно, вам тоже.

Шетленд провёл рукой по волосам, взъерошив их. Видно было, что ему нелегко. Он подошел к камину, опёрся на мраморную полку, а потом сказал:

– Розита… – граф произнёс это имя почти шёпотом, и в нем слышались нежность и боль. – Моя дочь.

Эти слова повисли в воздухе.

– Ваша дочь? – переспросила я, стараясь осмыслить услышанное.

Шетленд кивнул, не поднимая глаз.

– Внебрачная дочь. Плод юношеской безрассудной и обречённой любви. Её мать звали Джорджиана. Ей было всего пятнадцать, мне на год больше. Невероятно красивая, живая, смешливая, с глазами, как летнее небо и волосами цвета спелой ржи. Мы познакомились случайно в лесу, когда я выехал на охоту, а она собирала ягоды. И я влюбился. Бесповоротно, как только мальчишки умеют влюбляться.

Он говорил, и я видела перед собой не сурового графа Шетленда, а молодого пылкого юношу, охваченного первым сильным чувством.

– Мы встречались тайно. Каждая встреча была как праздник, как украденное счастье. Мы мечтали, строили планы, наивные и невозможные. Я клялся Джорджиане, что никто нас не разлучит, что я найду способ быть с ней. О, юношеская самонадеянность! Я был графом, наследником древнего рода, она – простой деревенской девушкой. Между нами лежала пропасть. Мой отец, узнав о нашей связи, пришёл в ярость.

Граф замолчал, провёл рукой по лицу, словно стараясь стереть воспоминания, терзающие его.

– И я проявил малодушие. Я выбрал свой долг, свой титул, своё положение. Я расстался с Джорджианой. Сказал, что мы не можем быть вместе, что так будет лучше для всех. Это было одно из самых тяжёлых решений в моей жизни. И самое подлое, как я понимаю сейчас. Она уехала. Я не знал куда. Я не искал. Пытался забыть. И долгие годы мне это почти удавалось. Я был уверен, что та история осталась в прошлом. Болезненным, но закрытым эпизодом моей юности. Я даже не подозревал, что у Джорджианы родился ребёнок. Мой ребёнок.

– Но как вы узнали, что Розита – ваша дочь? – спросила я, стараясь не нарушить хрупкую нить его откровений.

Граф горько усмехнулся.

– Мой отец рассказал обо всём на смертном одре. Представляете, какая ирония? Оказалось, Джорджиана после нашего расставания поняла, что ждёт ребенка. Она написала моему отцу, не мне. Умоляла о помощи не для себя, а для дитя. И отец поступил так, как считал нужным. Он дал их семье кое-какие средства, но запретил Джорджиане когда-либо напоминать о своём существовании или о том, кто отец ребенка. Джорджиана умерла десять лет назад. А Розита выросла, считая своим единственным родным человеком деда, который, конечно, тоже всё знал, но молчал, связанный словом, данным моему отцу. Сюда они вернулись несколько лет назад. Старик принял меня в штыки. Не простил мне исковерканную жизнь своей дочери, не простил того, что я разрушил её. Он наотрез отказывался от любой моей помощи, видел во мне лишь врага. Не позволял облегчить их существование. Всё это время я старался убедить девушку принять хоть какую-то помощь, хоть немного денег. Было мучительно видеть, как моя дочь живёт в нужде, и не иметь возможности открыто о ней позаботиться, дать ей то, что она заслуживает. Я подлец. Поверьте, в этом очень трудно признаться. Даже самому себе.

Граф замолчал. И в этот момент я почувствовала к нему не просто сочувствие, а какую-то щемящую жалость. Да, он был знатен и богат, но, похоже, тоже не избежал своих трагедий и страданий. Шетленд был всего лишь человеком, который совершил ошибку, а потом пытался жить с её последствиями. Кто я такая, чтобы судить его? Тем более, в этом обществе аристократы не особо переживали по поводу незаконнорожденных детей. Значит, граф не был таким уж подлецом.

– Я понимаю, ваше сиятельство, – тихо сказала я. – Это очень непростая история. И я не смею давать вам советов. Ведь только вы можете знать, как правильно поступить. Но порой самые сложные и болезненные решения оказываются единственно верными. Иногда нужно просто сделать смелый шаг. Возможно, признать Розиту будет непросто, но наверняка это то, что позволит вам всем начать новую жизнь. Простите меня за невольно причинённую вам боль напоминанием…

Граф молча кивнул, задумчиво глядя в тёмную пасть камина. Я поняла, что мыслями он сейчас далеко, и тихо вышла из гостиной.

Сидя в экипаже, который вёз меня домой, я размышляла над услышанным. Как бы мне ни хотелось поделиться с Иви информацией, этого делать было нельзя. Граф должен сам поговорить с ней. Оставалось надеяться, что он сделает это как можно скорее.

Вспомнив о письме от господина Даунтона, я достала из ридикюля конверт и открыла ещё один, поменьше. Интересно, что это?

Сверху на нём красовалась элегантная витиеватая надпись: «Мир Моды». Я нахмурилась, пытаясь вспомнить, где видела это название. Да это же журнал! Такой лежит на столике в гостиной! Его привезла Аннабель.

По её словам, это был один из самых влиятельных и популярных журналов, который диктовал новые тенденции и вкусы столичного общества. Я с удивлением развернула письмо. Мои брови поползли вверх, а сердце радостно забилось. Приглашение на встречу с главным редактором журнала миссис Эвелин Стоун! В письме говорилось, что миссис Стоун увидела мои сумки и восхищена их оригинальностью и качеством. Её идея заключалась в том, чтобы представлять в каждом номере журнала не только новинки моды, но и модели сумок, которые могли бы стать идеальным дополнением к представленным коллекциям. В моих изделиях она увидела именно то, что нужно! Она предлагала мне постоянное сотрудничество, что само собой повлияет на престиж мастерской и её известность.

Я перечитала письмо ещё раз, не веря своим глазам. Такой шанс выпадал далеко не каждому. Это был огромный шаг вперёд для моего бренда. Это было признание, о котором я могла только мечтать!

Глава 86

Вернувшись в Кессфорд-холл, я первым делом направилась в комнату Иви, находясь под впечатлением от разговора с графом Шетлендом, от его доверия и той сложной, почти трагической истории, что он мне поведал. Но вместе с тем в душе росло и какое-то новое, тёплое чувство удовлетворения оттого, что я смогла быть полезной, смогла подсказать, возможно, верный путь.

Подруга сидела у открытого окна с книгой, но я сразу поняла, что её мысли витают где-то далеко. Лицо Иви выражало крайнюю задумчивость, а лёгкий ветерок с тихим шелестом перелистывал страницы.

– Ты сегодня рано, – улыбнулась она, когда я вошла. – Разве в мастерской мало работы?

– Ничего такого, с чем бы не справились мои швеи, – я подошла ближе и присела на краешек кресла, стоящего напротив. – Я говорила с графом, Иви.

– Что? – она побледнела. – Зачем? Тебе не стоило… И что он сказал?

Несмотря на волнение подруги, мне не хотелось раскрывать ей всю подноготную семейной драмы Шетлендов – это была не моя тайна. Но и оставить подругу в неведении относительно графа было бы тоже неправильно.

– Мне кажется, ты напрасно так сурова к нему в своих мыслях. Иногда обстоятельства складываются таким образом, что человек вынужден принимать очень непростые решения. И не всегда эти решения выглядят благородно со стороны, если не знать всех мотивов, – ответила я и взяла руки подруги в свои. – Не спеши с выводами.

– О чём ты говоришь, Адди? – Иви жадно смотрела на меня. – Господи, да расскажи же мне всё!

– Его сиятельство – человек чести, который глубоко страдает от груза прошлого. Но я не могу говорить за него, – твёрдо произнесла я. – Поверь мне, у него были причины. Очень веские причины для такого поведения. Думаю, скоро граф сам захочет поговорить с тобой и все объяснить. Наберись терпения, хорошо?

В глазах Иви промелькнуло удивление, смешанное с недоверием, но она всё-таки кивнула.

– Хорошо.

– Вот и отлично. А теперь мне нужно поговорить с Эммануилом, – я не стала больше ничего добавлять, оставив Иви наедине с её мыслями и зародившимся сомнением в собственной правоте. Пусть граф сам найдёт нужные слова.

Спустившись в холл, я направилась в кабинет маркиза. Мне не терпелось поделиться с женихом новостью о предложении миссис Стоун и увидеть его реакцию.

Эммануил сидел за письменным столом, заваленном бумагами, но при звуке моих шагов тут же поднял голову. Его лицо озарила тёплая улыбка, которая каждый раз заставляла моё сердце биться чуточку чаще.

– Радость моя, – он встал, обошёл стол и заключил меня в объятья, нежно поцеловав в висок. – Ты сегодня рано.

Я прижалась к нему, вдыхая знакомый, чуть терпкий аромат одеколона и чего-то ещё, неуловимо мужского, принадлежащего только ему.

– У меня есть сюрприз, – прошептала я, подняв на него сияющий взгляд. – Мне пришло письмо от редактора журнала «Мир моды». Она хочет представлять в каждом выпуске модели моих сумок.

– Это же великолепно! – воскликнул Эммануил, его глаза вспыхнули гордостью. – Потрясающая возможность, дорогая! Разумеется, ты согласишься?

– Да! Я очень хочу поехать в столицу! Очень хочу познакомиться с миссис Стоун! – радостно воскликнула я. – О моих сумках узнает всё королевство!

Мне хотелось рассказать о своих планах, о своих надеждах, но в этот момент послышался отчётливый стук колес подъезжающего экипажа.

– Кто бы это мог быть? – удивился маркиз, выпуская меня из объятий. – Я никого не жду.

Эммануил подошёл к окну и отдёрнул тяжёлую портьеру. Выражение его лица моментально изменилось.

– И что бы это значило? – протянул он, не оборачиваясь. – Нежданные гости.

– Кто там? – с лёгкой тревогой спросила я, понимая, что это неприятный визит.

Кессфорд обернулся, и его губы изогнулись в кривой усмешке.

– Моя тётушка. Графиня Лэйкер. И, разумеется, её вездесущая компаньонка леди Матильда. До моей драгоценной родственницы, видимо, дошла новость о нашей помолвке.

При упоминании графини Лэйкер я невольно напряглась. Наша последняя встреча оставила крайне неприятный осадок.

– О-о… – только и смогла вымолвить я. – Ну что ж… придётся встречать гостей.

– Боюсь, вечер перестаёт быть спокойным, – мрачно произнёс маркиз. – Адель, дорогая, тебе совершенно незачем встречаться с тётушкой. Я сам приму её, а ты можешь…

– Нет, – спокойно произнесла я. – Как будущая маркиза Кессфорд, я не стану прятаться от твоих родственников.

– Как скажешь, радость моя, – маркиз удовлетворённо улыбнулся. – Пойдём, встретим гостей.

Графиня Лэйкер вошла в просторный холл Кессфорд-холла и остановилась, увидев нас с маркизом.

– Эммануил, – произнесла она, слегка наклонив голову. – Добрый день.

– Добрый день, тётушка, – сдержанно ответил Кессфорд. – Мы вас не ждали. Прошу в гостиную. Я распоряжусь, чтобы принесли чай.

– Сейчас я бы выпила чего-нибудь покрепче, – процедила графиня, проходя мимо нас. – Например, хереса.

Мы с Эммануилом переглянулись и последовали за гостьями.

Графиня Лейкер и леди Матильда устроились на софе, сложив руки на коленях. Я чувствовала на себе испытующий взгляд родственницы, но старалась держаться спокойно и с достоинством.

Наконец графиня нарушила молчание:

– Я понимаю, что, вероятно, являюсь нежеланным гостем в этом доме, Эммануил. Но причина моего визита, как я полагаю, заслуживает того, чтобы сгладить недопонимание между нами.

Маркиз вопросительно поднял бровь, но промолчал, ожидая продолжения.

Леди Лэйкер снова перевела на меня тяжёлый взгляд.

– Мисс Флетчер. Я приехала, чтобы поблагодарить вас.

– Поблагодарить? – удивлённо переспросила я.

– Именно, – подтвердила гостья. – За спасение моей племянницы Аннабель. Она написала мне подробное письмо, в котором рассказала обо всём, что произошло. О вашем мужестве… и самоотверженности. Должна признаться, мисс Флетчер, у меня нет слов, чтобы выразить… степень моего восхищения.

– Я сделала то, что должна была, – спокойно ответила я. – Любой на моем месте поступил бы так же.

– Далеко не любой… Мне это нужно было понять ещё в тот момент, когда вы бросились на защиту нас с Матильдой, – графиня на секунду запнулась, и в её глазах я заметила уважение. – Я была несправедлива к вам.

Я не знала, что сказать в этот момент.

* * *

Лорд Флетчер нетерпеливо постукивал пальцами по подлокотнику кресла, поглядывая на свою жену. Леди Горделия сидела напротив, комкая в руках носовой платок. Женщина была бледна и взволнована. Но в этот момент виконт думал не о ней, а о предстоящем разговоре с доктором.

Из Шейцерии прибыл господин Арманд Тайсон, светило медицины, известный своими прогрессивными взглядами и успехами в лечении самых сложных случаев. В том числе и тех, что касались женского здоровья. Визит такого специалиста был событием для лоундонского света. И лорд Флетчер возлагал на него огромные надежды.

Доктор Тайсон, пожилой, но энергичный мужчина с пронзительным взглядом умных глаз, несколько дней тщательно обследовал виконтессу Флетчер. Он был деликатен, но настойчив, задавал множество вопросов и проводил осмотры, используя все доступные методы. И сегодня виконт ожидал вердикта.

Через некоторое время и кабинета вышел помощник господина Тайсона и пригласил пару войти.

– Я не могу… Александр… Мне страшно… – прошептала виконтесса, глядя на мужа испуганными глазами, медленно поднявшись с кресла.

– Хватит. Вы должны пройти через это, – процедил лорд Флетчер. – Если в вас осталось ещё хоть что-то от женщины, Горделия. Вы должны благодарить меня за то, что оказались здесь, а не устраивать мне истерики.

Женщина опустила голову и покорно вошла в открытую дверь.

Доктор встретил их с приветливой улыбкой. Он указал супругам на кресла, стоящие по ту сторону стола, и сказал:

– Леди Флетчер, я должен вас обрадовать. С точки зрения моего опыта и проведённых исследований, я не нахожу у вас никаких серьёзных патологий, которые бы абсолютно препятствовали наступлению беременности и вынашиванию ребенка. Конечно, ваш возраст накладывает определённые сложности, но это не приговор. Ваш организм вполне способен к деторождению.

Горделия ахнула, прижав руку ко рту, а виконт резко выпрямился.

– Так вы говорите, есть шанс?

– Шанс есть всегда, ваша милость, – кивнул доктор Тайсон. Но после небольшой паузы он внимательно посмотрел на лорда Флетчера. – Однако для полноты картины и чтобы мы могли разработать наиболее эффективную стратегию, я бы настоятельно рекомендовал пройти обследование и вам.

Виконт удивлённо вскинул брови, а затем рассмеялся.

– Мне? Но зачем? У меня есть ребенок. Дочь.

Взгляд доктора стал серьезным, почти строгим.

– Наличие одного ребенка, особенно если он был зачат много лет назад, не всегда является стопроцентной гарантией в настоящий момент. Обстоятельства могут меняться. Если мы действительно хотим разобраться в причинах, почему леди Флетчер не может забеременеть сейчас, мы должны учитывать все нюансы. И мужской фактор играет не меньшую, а порой и большую роль…

Виконт нахмурился. Идея о том, что проблема может быть в нём, казалась ему абсурдной и даже оскорбительной. Но авторитет доктора Тайсона сыграл свою роль.

– Хорошо, – процедил лорд Флетчер сквозь зубы. – Если вы настаиваете. Хотя я считаю это пустой тратой времени.

Глава 87

Уже смеркалось. С неба накрапывал мелкий дождик, холодя кожу над воротником. Лорд Флетчер вышел из клуба и, достав из кармана часы, недовольно скривился. Вот зачем всё это? Он и так знал, что здоров. Обследование лорда Флетчера было не таким длительным, как у его супруги. Доктор провёл осмотр, несколько бесед, задал вопросы о перенесённых заболеваниях, образе жизни и деликатно коснулся некоторых интимных аспектов. После чего назначил виконту очередной приём через несколько дней.

Но домой идти не хотелось, поэтому виконт решил пройтись по пахнущим свежестью Лоундонским улицам. Доктор Тайсон расположился в гостинице «Маршал», а до неё было всего лишь несколько кварталов.

Окна самой дорогой гостиницы города золотистыми пятнами проглядывали сквозь густой туман. Лорд Флетчер легко взбежал по ступенькам, кивнул портье и поднялся по лестнице на второй этаж. Слуга доктора провёл его в кабинет, после чего тихо прикрыл дверь.

– Добрый вечер, мистер Тайсон, – поздоровался виконт, приглаживая растрепавшиеся волосы. – Я готов выслушать ваш вердикт.

– Добрый вечер, ваша милость, – доктор указал ему на кресло. Его лицо оставалось серьёзным. – Присаживайтесь.

– Господи, у вас такое лицо, будто я при смерти! – воскликнул лорд Флетчер. – Что-то случилось?

– Виконт, мне жаль, но я должен сообщить вам нечто очень важное и, боюсь, не самое приятное. Результаты обследования и наш с вами разговор позволили мне прийти к однозначному выводу. Повторюсь ещё раз: причина того, что леди Флетчер не может зачать ребенка... кроется не в ней.

Лорд Флетчер резко выпрямился.

– Что вы хотите сказать, доктор? – в его голосе зазвучали металлические нотки.

– Я хочу сказать, – произнёс доктор Тайсон, глядя ему прямо в глаза, – что на данный момент вы не можете иметь детей. И, судя по некоторым признакам, эта проблема возникла у вас довольно давно.

Виконт смотрел на доктора, не веря своим ушам.

– Невозможно! Это какая-то ошибка! У меня есть Адель! – резко сказал лорд Флетчер. – И моя жена была беременна совсем недавно!

– Ваша милость, Адель родилась много лет назад. А вы упоминали в нашей беседе одну деталь, которой тогда, возможно, не придали значения. В молодости, лет через пять-шесть после рождения дочери, вы участвовали в скачках и получили серьёзную травму при падении с лошади. Вы говорили, что сильно повредили область таза и долго восстанавливались…

Лорд Флетчер судорожно сглотнул. Да, он помнил то падение. Адская боль, месяцы, проведённые почти без движения. Тогда все силы были брошены на то, чтобы он снова мог ходить, вернуться к привычной жизни. О каких-то других, более отдалённых последствиях никто и не думал.

– Эта травма, – продолжал доктор Тайсон, – вероятнее всего, и стала причиной необратимых изменений, которые привели к вашему нынешнему состоянию. Возможно, произошло повреждение семявыводящих протоков или иные внутренние нарушения, которые тогда остались незамеченными или не были правильно оценены. К сожалению, в то время диагностические возможности были ограничены, и такие последствия не всегда выявлялись.

Виконт сидел, как громом поражённый. Его жизнь, его представления о себе, о своей семье, о вине, которую он негласно возлагал на жену все эти годы – всё это рассыпалось в прах. И тут он, пытаясь ухватиться за последнюю соломинку, воскликнул:

– Но я же говорю! Вы ошибаетесь! Леди Флетчер понесла от меня, но случился выкидыш...

Было видно, что доктор Тайсон чувствует себя неловко. Он снял очки, медленно протёр их, словно пытаясь выиграть время, прежде чем сказать нечто, что окончательно разрушит мир лорда Флетчера. – Ваша милость, – начал он тихим, но твёрдым голосом, – возможно, вам лучше поговорить на эту тему с вашей супругой. Поверьте, это будет лучший способ прояснить ситуацию.

Последние слова доктора прозвучали как приговор, как удар молнией. Лорд Флетчер побледнел, его глаза расширились от ужаса и непонимания. Он не мог поверить в этот подтекст, в это чудовищное предположение. Виконт резко вскочил с кресла и, не сказав ни слова, выскочил из кабинета.

Выйдя из гостиницы, виконт почувствовал, как земля уходит из-под ног. Шум улиц, цокот копыт по мостовой, отдалённые голоса – всё слилось в один неразличимый гул. Мелкий моросящий дождь, который ещё недавно казался просто неприятным, теперь обрушился на него ледяным душем. Но лорд Флетчер не чувствовал холода. Внутри него бушевал пожар: обжигающая, всепоглощающая ярость. Ярость, смешанная с невыносимой болью. Боль предательства. Боль унижения. Боль от осознания того, что вся его жизнь, его брак, его одержимость наследником – всё было построено на лжи. На её лжи.

Как он мог быть таким слепцом? Как Горделия могла так долго водить его за нос? Гнев подступал к горлу, перекрывая дыхание. Виконт чувствовал, как кровь приливает к лицу, кулаки непроизвольно сжимаются, ногти впиваются в ладони. Его собственный мир, его фамилия, его честь – всё, что он так тщательно оберегал и ради чего жил, было оплёвано и растоптано.

Лорд Флетчер шёл по Лоундонским улицам, не разбирая дороги. Мостовая под ногами казалась зыбкой, фонари расплывались в жёлтые пятна сквозь пелену дождя и подступающих слёз ярости. Он был готов убить Горделию. Готов был вцепиться в это лживое лицо и выдавить из неё правду, пока она не захлебнётся в своих же обманах. Виконт представлял, как он войдёт в дом, как супруга встретит его своей обычной притворной покорностью и как он сорвёт с неё эту маску.

Он резко свернул за угол, и его взгляд сразу наткнулся на неясную фигуру, стоящую у стены здания. Тени от фонарей искажали её, делая похожей на привидение. Но когда фигура пошевелилась и из тумана донёсся визгливый, слегка заплетающийся голос, лорд Флетчер остановился.

Это была Мод Эванс – потрёпанная, с глазами, затуманенными дешёвым алкоголем.

– Флетчер! – прохрипела она. – Попался, мерзавец!

Полные ярости глаза виконта сфокусировались на Мод, и его лицо исказилось от отвращения.

– Пошла прочь! – он небрежно оттолкнул её, и женщина, и без того едва державшаяся на ногах, отшатнулась, чуть не упав. Но она снова бросилась к нему, цепляясь, словно пиявка.

– Ты обманул меня! – пьяно и плаксиво затянула пьянчужка. – Суд не принял мою сторону! Мальчиков отдали! Ты обещал! Ты должен был помочь!

Лорд Флетчер почувствовал, как к прежней ярости добавляется новая волна отвращения.

– Пошла вон! – прошипел он. – Мерзкая дрянь!

– У меня ничего не осталось! Ничего! Суд забрал дом! Дай денег! Ну же, Флетчер, дай мне денег! – Мод вцепилась ему в рукав, скребя грязными ногтями дорогую ткань.

Доведённый до предела виконт отшвырнул её с такой силой, что женщина отлетела к грязной стене. Он замахнулся, но в последний момент сдержался, не желая пачкать руки.

– Убирайся, нищая пьянь! – процедил лорд Флетчер сквозь зубы.

В этот момент в глазах Мод мелькнул опасный огонёк. Отчаяние сменилось чем-то более злобным. – Малкольм! Джим! Сюда! – закричала она. – Аристократишка не даёт денег!

Из темноты выступили две крупные фигуры. Обитатели лоундонского дна, которым нечего терять.

Один из мужчин двинулся вперёд, и прежде чем лорд Флетчер успел среагировать, мощный удар пришёлся ему прямо в висок. Мир вокруг виконта закружился, и он, не издав ни звука, тяжело рухнул на грязную мостовую.