Текст книги "В разные годы. Внешнеполитические очерки"

Автор книги: Анатолий Адамишин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 30 (всего у книги 42 страниц)

Памятуя о просьбе, которую я привез от Шеварднадзе, Черномырдин предложил Грачеву поставить российский корабль на рейде напротив Поти с наведенными на звиадистов ракетами. Показать, что мы поддерживаем законное правительство. Хитрый Грачев предложил: сделаем после того, как Шеварднадзе возьмет Поти, т.е. полная бессмысленность. Черномырдин все-таки настоял: нет, сейчас.

Благодаря Виктору Степановичу удалось поставить два корабля на рейде Поти и передать грузинскому правительству некоторое количество тяжелой военной техники. Это, конечно, облегчило положение Шеварднадзе. Но приехавшего в Москву «подходящего» министра Георгадзе Грачев не принял, сказав: «Пошли они на хрен, надоели».

Записку Черномырдину о смягчении санкций в отношении абхазов мы с Пастуховым написали, поскольку санкции бьют и по нам. Большое количество трупов сбрасывается в реку, оттуда в море, а течение их относит в сторону Сочи, такова там гидрологическая структура. Наши эпидемиологи подняли тревогу. Сделали очень жесткое заявление российского правительства на этот счет.

…Бывают дни, когда получаешь радость от проделанной работы, таким днем стало 20 октября. С огромным трудом, преодолевая сопротивление военных, провели решения не только правительства, но и президента об оказании военной помощи Шеварднадзе под предлогом обеспечения бесперебойного движения по железной дороге. И это немедленно склонило чашу весов в пользу правительства в Тбилиси. Сегодняшняя телевизионная программа с гордостью сообщила, что войска Шеварднадзе взяли ряд городов, включая Поти, практически без боя. Только где-то в середине новости упомянули о нашей «миротворческой» акции, а она была определяющей. В самом деле: стоят два крейсера на рейде Поти, не впускают и не выпускают корабли. А то ведь их грабили звиадисты и тут же продавали туркам. Все-таки, как только не стало полицейского, сразу шпана, используя выражение Козырева, обнаглела. Не можем мы уйти от своей роли «жандарма» ни на Кавказе, ни в Средней Азии, ни где-то еще. Очень приятно, что Россию поддержали армяне и азербайджанцы, которые почувствовали, что если победит Гамсахурдия, им тоже придется туго.

Добавлю, что принятие решений, которые обеспечили перелом в грузинской войне, стоило нам некоторой крови и на заключительном этапе. Бумагу отправили, как полагается, Черномырдину. Они ее там гоняли по своим многочисленным подразделениям. Потом их Правовое управление определило, что это есть использование вооруженных сил за границей, а значит, прерогатива президента. Переделали бумагу на президентское распоряжение. Все это время из Грузии поступали сообщения, крайне неблагоприятные для правительства. Мы с начальником Генштаба Колесниковым договорились, что он, не дожидаясь президентского решения, даст приказ о демонстративном перемещении российских войск. Одно это образумило звиадистов. Удачно, что Грачева не было в России. Пока не подоспела подпись президента, несколько часов предпринимались действия, не имеющие, строго говоря, законного основания. Но это был тот случай, когда отрицательные стороны нашей сумятицы могут быть использованы для доброго дела.

Тот факт, что Россия не допустила к власти в Грузии экстремиста Гамсахурдия, можно занести в актив ее внешней политики, особенно в свете дальнейших событий в Чечне.

В Астрахань прилетел вместе с премьером. Номер, называемый «люксом», – две комнатки, довольно обшарпанные, но живо напомнившие молодость: в спаленке две односпальные кровати, сдвинутые вместе, больше ничего, кроме перевернутой вверх ногами литографии.

В самолете Bиктор Степанович после моего увещевания дал распоряжение о возобновлении по крайней мере на несколько часов подачи электроэнергии в Абхазию, хотя бы для того, чтобы избежать эпидемии в Сочи. (Санкции-то действуют!)

Любопытный разговор с ним состоялся, когда мы случайно остались вдвоем: Вяхирев и Петелин вышли из салона. Он считает, что Ельцин нужен России, а сам он с большим удовольствием ушел бы из премьеров, поскольку жизни никакой нет, это он повторял многократно. Надо сказать, что Черномырдин давно и несправедливо настроен против Гайдара и его молодых соратников. А ведь на счет соратников был прав.

Занимались здесь Каспийским морем с премьерами Казахстана и Азербайджана и вице-премьером Туркменистана (премьер там сам Ниязов). Лидеры договорились работать совместно и по охране рыбных ресурсов, которые стремительно уменьшаются, и по добыче нефти. Немаловажно, что решили создать Межгосударственный координационный комитет по Каспию. Виктор Степанович, молодец, не стеснялся давать понять собравшимся, что к голосу России, все еще «кормилицы», следует прислушиваться.

Карабах и США. Теперь надо мирить, наконец, армян с азербайджанцами. Наши военные, судя по разговору с Колесниковым, начинают понимать, что требуется воздействие, прежде всего, на армян, вплоть до перекрытия каких-то краников. Они ведут себя вызывающе и могут подпортить всю обедню Алиеву, который очень грамотно управляется в Азербайджане.

Но ситуация такова, что вроде бы Тер-Петросян не контролирует обстановку: карабахский Кочарян ему не подчиняется. В свою очередь, полевые командиры, дерущиеся формально под началом Кочаряна, не особенно его слушают.

Когда мы были 10 октября в Баку, армяне нарушили временное соглашение о прекращении огня, которое держалось довольно долго. Позвонил Тер-Петросяну по ВЧ (действуют еще каналы связи, созданные при Советском Союзе), поговорил весьма нелицеприятно. Особо подчеркнул: нечего делать армянам так близко от иранской границы, да еще на захваченных у Азербайджана землях, можете нас втянуть в опасную ситуацию. Армянский президент отпирался.

На следующий день, смягчая вчерашнюю жесткость, позвонил Тер-Петросяну уже с хорошей новостью: к нему едет Казимиров, чтобы информировать о наших беседах с азербайджанцами по карабахскому вопросу. Он ответил, что «молится, чтобы мы с Казимировым не прекращали заниматься этим конфликтом».

Разговор с Андраником Миграняном показал, что наряду с вполне подходящими находками в голове у этих людей, считающихся политологами с многолетним стажем, членами Президентского совета и т.д., каша. Очень хорошо помню, как всего год назад он говорил: нужно уйти с Кавказа, из Средней Азии, потому что мы не выдержим и т.д. Сейчас он на 180 градусов развернулся: нужно не только оставаться, но и взять бывшие республики под опеку, своеобразный протекторат, что тоже совершенно неправильно. Вот так их колышет из одной стороны в другую.

Мигранян принес мне свой план урегулирования в Нагорном Карабахе, чистейшей воды проармянский. А ведь он напрямую пишет Ельцину. На одном из мероприятий, устроенном «Выбором России», сказал Гайдару: все-таки армян надо прижать для их же собственного блага. Он это поддержал. Следующий же случай показал, однако, что это непросто.

Армяне довольно дерзко повели себя, устроив обстрел кортежа Казимирова, когда он – договорившись с ними! – должен был проехать изАзербайджана на армянскую территорию, причем, заметьте, вне Нагорного Карабаха. Наш министр вспылил, и хотя я смог несколько ослабить его первоначальную реакцию, публично потребовал извинений, пригрозив в противном случае санкциями. Отговаривал его по простой причине: заматываются у нас жесткие меры, то в Совмине, то в другой инстанции: работает армянское лобби. Вот и сейчас уже несколько дней, как армяне не извиняются, а мы никак не можем провести соответствующее распоряжение. Зато выдача финансовых кредитов им сразу же прекращена. Сергей Константинович Дубинин, теперь он первый замминистра финансов, сказал мне, что для них любой предлог хорош, лишь бы не давать денег. С финансами действительно туго, только две трети дают поступления в бюджет, одна треть – это займы Центрального банка, т.е. фактически печатный станок.

Инцидент с обстрелом был урегулирован только на декабрьской встрече глав государств СНГ в Ашхабаде, да и то без того, чтобы армяне принесли извинения.

У нас нарастают противоречия с США и некоторыми другими «западниками» по Закавказью. Даже когда мы наводим порядок в острых ситуациях, нам суют палки в колеса. Рефрен у них один – не допустить восстановления СССР. В тот момент, когда забрезжил реальный успех посредничества с русской стороны, оказывается давление и на Азербайджан, и на Армению: не допускайте к себе русские войска. Казимиров получил информацию, что госдеп США дал указания своим посольствам в Ереване и Баку работать против «российского плана». Турция в этом смысле присоединилась к США. Даже Алиев, который просил о российских базах, и тот начал давать задний ход.

По некоторым другим проблемам то же самое. Возьмите антиливийскую резолюцию в Совете Безопасности. Это пример прямо-таки бесцеремонного поведения США, да и Англии с Францией тоже. Проект резолюции, ужесточающий санкции, они выработали без нас, нам его просто показали. А сделан он так, что опять весь ущерб направлен против России, их он почти не затрагивает. Свои политические цели они достигают, а экономический урон несет Россия. Мы указали на совершенно конкретные вещи, которые нам не подходят: замораживание авуаров, прекращение полетов. Это было проигнорировано. Сейчас пытаемся вести борьбу за то, чтобы не пропустить эти абзацы или по крайней мере заявить: мы не наложим вето на резолюцию, но выполнять ее в той части, где не учтены наши пожелания, не будем.

Когда готовили в МИДе нашу позицию, я предложил применить вето. Так Витя Посувалюк с ближневосточными коллегами прямо набросились на меня: нельзя его растрачивать. Детская болезнь левизны – Советский Союз прибегал к вето, а мы – другие, мы не будем. Россия впервые применила вето только в 1994 г., причем по пустяковому поводу. Зато потом не стеснялась.

Поговорил с довольно грамотным американским политологом из Гарварда, послом Робертом Д. Блэквиллом. Он считает, что в предстоящие несколько лет сложности в американо-российских отношениях будут нарастать. В первую очередь там, где между обеими сторонами уже существуют разногласия: Босния, отношения между Россией и Украиной, действия России на Кавказе, в Средней Азии. По его словам, администрация Клинтона, не имея четкого представления о роли, которую могла бы играть Россия в европейских и мировых делах, рассчитывает, что она будет следовать за США.

Может быть, у Клинтона есть основания так думать: залюбуешься, какие формулировки использовал Ельцин в беседе с американским госсекретарем Кристофером: «Благодаря нашим последовательным шагам мы положили конец существованию коммунистического тоталитарного режима, советской власти, которая с 1917 г. издевалась над народом. Начинается эпоха настоящей демократии, как она известна в США и других странах. Новая конституция России будет принята самым демократическим путем, на основе норм лучших западных конституций. Нам остается лишь перезахоронить прах Ленина».

Но есть у Ельцина и вполне грамотные подходы. Приезжал сюда Добровский, советник президента Чехии Гавела, вроде человек, который влияет на политику. Посол Сланский пригласил меня на ужин. Втроем мы два часа проговорили, к счастью, по-русски, этот маленький чех гордился своим хорошим русским языком. Сланский больше молчал. В определенный момент я сказал, что для нас приоритетной должна быть Европа, а не Америка, раз, а в Европе – Германия, два. Они засуетились, и Добровский высказался в том плане, что теперь ему еще больше захотелось в НАТО. Боятся они, что будут зажаты между Германией и Россией. Так что не только от нас они сбегают в НАТО, но и от Германии. А через пару дней прочел запись беседы Ельцина с Колем, которому наш президент предложил ось Россия – Германия, и Коль отозвался положительно. Значит, совпало.

Пока мы кувыркаемся, прет Китай. По расчетам уже к началу XXI века суммарный внутренний продукт трех частей большого Китая – КНР, Тайвань, Гонконг – превысит показатели Германии и Японии и вплотную приблизится к уровню США. (Так и случилось даже раньше указанного срока.) Вообще, темпы экономического роста стран ЮВА гораздо выше, чем в промышленно развитых странах Запада.

Перед выборами. Воскресенье в Москве – это тот день, когда можно вдоволь поговорить с друзьями и экспертами. Конечно, самое интересное, что есть сейчас в России, – это политика. Образуются партии, складываются предвыборные блоки. Что имеем на сегодняшний день?

«Выбор России» официально именует себя президентской партией. Гайдар – ее безусловный лидер. Это партия радикалов, недаром в ней состоят Бурбулис и мой министр. Он, кстати, накануне выборов явно меняется в лучшую сторону, произносит хорошие речи во внешней политике. Сказал же он на недавней коллегии: «Приезжает Кристофер, плевать на него, для меня главное, как пойдут дела с Украиной». То-то он там часто бывает.

Любопытно, что такие вроде бы далекие друг от друга по взглядам люди, как А.Н. Яковлев и руководители «Менатепа», ругают «Выбор России». Яковлев оттуда ушел к своим старым друзьям – Попову и Собчаку. Поначалу Александр Николаевич считал себя идеологом создаваемой Гайдаром партии, писал ей программу, придумывал название. По словам банкиров, «Выбор России» поддерживает крупный капитал в ожидании хорошо заработать. Это власть, а власть притягивает деньги.

Остальные про правительственные партии сравнительно малочисленны. Есть Движение демократических реформ Вольского–Владиславлева, это предприниматели. По многим признакам, Ельцин их не очень жалует. Партия Шахрая, Шохина и Станкевича в отличие от радикалов за более медленное движение вперед, за отказ от «шоковых» методов. Нельзя, как сказал мне Станкевич, руководить реформами, стоя на башне танка.

Наконец, Явлинский – светлая голова, по общему мнению. Но такое впечатление, что не очень хороший тактик, ибо со всеми поссорился.

На выборы идем при сильно усеченной оппозиции. Так называемые «левые» запрещены или подвергаются остракизму и гонениям. Люди, которые не могут найти выражение своим взглядам в легальной форме, смогут перейти к нелегальным действиям. Этого боятся, в частности, в день 7 ноября. Но не выходит из головы картинка: танк, сотрясаясь всем корпусом, бьет с моста по Белому дому. У многих это отбило охоту к сопротивлению.

Наверное, долго еще будут идти споры, надо ли было брать верх над Верховным Советом в такой впечатляющей форме. Не могу взять смелость утверждать, что компромисс можно было найти. Скорее всего, личные качества «оппонентов» этого не позволили бы. Из тех разговоров, которые были у меня впоследствии с Е. Гайдаром и В. Черномырдиным, следует, что поначалу они пытались отговорить Б. Ельцина от силового варианта. В любом случае управлять страной в условиях двоевластия невозможно. О разгроме Белого дома Виктор Степанович сказал: «Для меня это трагедия, не надо искать победителей, ума должно хватить, чтобы не допустить повторения. Первый декрет, который хотели принять оппозиционеры, это ввести расстрел».

В моем дневнике не упоминается Жириновский. Его не считали серьезным претендентом. Результаты выборов показали, что ни я, ни мои друзья-эксперты не разобрались с этим парадоксальным персонажем.

Не обошла избирательная компания и меня: позвонил Григорий Явлинский и предложил баллотироваться по блоку «Яблоко». Сразу же согласился. Он предлагал мне первое место в региональном списке по Москве, но от этой политической авансцены я отказался. По делу, если уж играть в эти игры, то только с Явлинским, это единственная в своем роде цивилизованная альтернатива.

Четвертое ноября, Копенгаген. Таскает меня премьер по своим поездкам, Козырева он недолюбливает. Номер в гостинице SAS, с 19-го этажа которой открывается вид на полгорода. На ТВ попался итальянский канал, невольно чуть сжимается сердце от воспоминаний об этой прекрасной стране. Привожу ниже отрывочные заметки из разговора с Виктором Степановичем:

– главная претензия к Европе – не дают нам выходить на рынок; нельзя сказать, что у нас большой ассортимент товаров, но когда есть чем торговать, они мешают;

– и всё равно выгоднее нам иметь дело с Европой – транспорт и другие системы фактически замкнуты на нее;

– российская экономика выправляется очень медленно, вся структура строилась не для России, а для СССР;

– страшно устарел производственный аппарат, а инвестиций нет, в наиболее трудном положении ВПК;

– его правительство занимает центристские позиции – не приемлет ни «левых», ни «правых»;

– помогаем странам СНГ, но принимать их к себе не станем, сейчас выталкиваем из рублевой зоны. (Рублевая зона продержалась дольше, чем другие обещанные в Беловежской Пуще параметры, но оказалась для России весьма невыгодной: страны СНГ перекладывали на нее свои финансовые трудности, мы импортировали инфляцию.)

И неожиданное, мне под бок – нормальные люди в Думу сейчас не идут.

А приезжали мы сюда отметить 500 лет установления договорных отношений между Россией и Данией. Премьер подписал декларацию «еще 500 лет дружбы и мира». Все хорошо после московской нервотряски.

Вена, 7 ноября и к тому же воскресенье. Вот уж действительно непохожее на все остальные. Мы отметили его подписанием соглашения о торговле и экономическом сотрудничестве. Выступая перед коллективом нашего посольства в Австрии, Черномырдин привел несколько интересных фактов:

– удалось кратно уменьшить темпы падения производства, но и 1994 г. не будет легким;

– инфляция достигнет 17–18 процентов в месяц, т.е. 200 процентов в год, к концу 1994 г. должны снизить до 5 процентов в месяц, т.е. до 60 процентов в год;

– новые предприятия в советский период строились в основном на периферии, в бывших республиках (это к вопросу о России – «империи». – А.); износ оборудования в отраслях тяжелой промышленности – 80 процентов.

В отдельном разговоре со мной подтвердилось, что премьер не жалует «Выбор России», его симпатии на стороне Шахрая. Не очень одобряет он «спонтанное» решение Ельцина не баллотироваться 12 июня, т.е. отказ от своего же указа, принятого в момент острой конфронтации с Верховным Советом. Не надо было это объявлять перед выборами в Думу.

Четырнадцатое ноября. Получил подлинное удовольствие, послушав Гайдара и Чубайса на ужине в МИДе, который мы устроили для послов стран «семерки».

Наиболее интересным показалось сообщение о том, что Ельцин не окончательно решил, проводить или нет 12 июня досрочные президентские выборы. Гайдар был в явном смущении, говоря на эту тему. Под напором наседавшего на него японского посла, в конце концов, сказал, что, наверное, не будет большим секретом, что он советовал Ельцину либо одновременно проводить 12 декабря выборы и в парламент, и в президенты, либо не проводить ни тех ни других до 1996 г.

Дальше я пометил высказывания двух деятелей следующим образом:

– отсечение шести мелких правых партий не идет на пользу «Выбору России» (ВР), ибо партии уходят, а голоса остаются и перейдут они партиям, конкурирующим с ВР. Чубайс позволил себе такую реплику: не любим ВР, но остальные хуже;

– в сельской местности, а это 20 процентов голосов, победит оппозиция, в том числе в силу нечестной игры. Аграрная партия сильна сама по себе, фактически это вторая компартия. (Распущенная Ельциным в 1991 г. КП РФ была воссоздана в феврале 1993 г.) Там эти партии возьмут два первых места. Третье будет за ВР;

– возможна комбинация Жириновский – коммунисты (прогноз не оправдался. – А.);

– Россия не столь жизненно зависит от экономической помощи Запада, как год назад. (Сегодня, когда в моде теория, что Запад во все века гнобил Россию, неплохо вспомнить и о тех временах.) Тенденция – к стабилизации экономики и политики. После выборов экономическая политика не изменится;

– идет огромный поток помощи бывшим союзным республикам.

Правильно говорили Гайдар и Чубайс, что для нас самая серьезная проблема – Украина. Тревожные нотки проскакивали уже тогда. Есть опасность, что она может развалиться, что будет для нас иметь тяжелейшие последствия. Впечатление такое, что мало кого это трогает, никто не занимается Украиной всерьез. (Это тоже к объяснению того, что там произошло.)

Выступил по телевизионному «Шестому каналу», Фесуненко по старой дружбе дал мне 25 минут. Потратил их на то, чтобы провести мысль: устройство государства надо было менять, но способ осуществления этих перемен выбран самый разрушительный. Финалом оказался развал Союза. Не стал, конечно, ссылаться на Черномырдина, но повторил слова, сказанные мне в откровенной беседе: всю историю с Союзом можно было бы сделать со значительно меньшими издержками.

Прав Сергей Шахрай, считающий, что все более реальный политический вес начинают приобретать военные (это я давно заметил в вопросах внешней политики). Следовало сказать больше: мы можем оказаться перед альтернативой – либо угроза дезинтеграции, либо перспектива возвращения в военно-полицейское государство.

По-прежнему идет острая борьба за контроль над экономическими рычагами. Демократы пытались демонополизировать «Газпром», лишить Черномырдина значительной финансовой основы. Ельцин на это не пошел, что также означало его выбор в пользу премьера. Этим же, видимо, объясняется и решение президента насчет временного, как обычно это называют, ограничения деятельности иностранных банкиров. Явно протекционистская мера в пользу наших банков. Она заканчивает давнюю борьбу между сторонниками либерализма, которые хотели допустить иностранные банки, пусть отечественные побарахтаются. Значит, победил все же «Менатеп», хотя я не уверен, что это правильное решение с точки зрения экономического развития. Интересные подробности рассказал мне В. Геращенко. Оказывается, примерно такое решение по банкам, как нынешнее, весной принял Верховный Совет. Тогда Б.Н. выступил против, оставаясь на либеральной, рыночной платформе. А сейчас он сам президентским указом принимает то, против чего выступал.

ВПК. Представлял МИД на заседании президиума Совета Министров, где обсуждались проблемы ВПК. Большие трудности переживает наша оборонка: уходят квалифицированные кадры, недостаточно финансирование, особенно по линии НИОКР, сложно с комплектующими – многие смежники остались в СНГ, невелик экспорт военной техники. В плюсе: люди, ответственные за ВПК, грамотно видят, как жить дальше. Настрой на то, чтобы, исходя из минимальной оборонной достаточности, сделать ВПК более поджарым. Упор на качество, на использование резервов по части унификации вооружений.

Огорчило состояние дел в космической промышленности. Надежды на приход туда частного капитала не оправдались. Поразило меня, как мало запросил на развитие глава нашего «Роскосмоса» Ю. Коптев. Мне он сказал в кулуарах, что вряд ли получит и это. Подводя итог, Гайдар, что мне понравилось, взял сторону ВПК в его дискуссиях с Министерством экономики насчет выделения средств. Со своей стороны, репликами пытался провести мысль о необходимости большей увязки оборонной и внешней политики. Должна быть долгосрочная военная стратегия. Иначе, как в прошлом, много придется делать ненужного. Активно поддержал высказывания об оборонной достаточности, исходя из того, что Россия находится в настоящее время в благоприятной международной ситуации, ибо отсутствует серьезная опасность извне.

Ситуация в экономике на оптимистический лад не настраивает. Крутимся между финансовыми неурядицами и инфляцией. Чуть пытаемся обуздать инфляцию за счет меньших социальных выплат, сразу возникает напряжение. Начинаем давать деньги на социальные нужды, скажем, на зарплату шахтерам, вроде на это идет даже продажа части Алмазного фонда, тут же новый виток инфляции. Пока выход из положения не найден. Можем оказаться к суровой зиме без топлива. Министр Шафраник говорил на заседании правительства, что ситуация критическая.

В предвыборном выступлении по телевидению Гайдар привел такие цифры: у нас средняя зарплата 80 долларов, у чехов – 160, у украинцев – 7 (столько у нас было в начале 1992 г.). Обещал, что к концу будущего года у нас зарплата может быть 150 долларов. Уверял также, что обвальной, по его выражению, безработицы не будет. В самом деле, пугают массовой безработицей, а она два года сохраняется на довольно низком уровне.

Тяжелое впечатление произвел на меня вроде будничный эпизод. Стою в ясный солнечный день в Калошином переулке у машины марки «Мерседес» – никто же не знает, что ее в плачевном состоянии пригнали МИДу из Женевы, – подходит ко мне женщина, пожилая, в глазах слезы: «Не могли бы вы мне помочь?» – «Чем?» – «Деньгами». Интеллигентный вид, прилично одета, остатки былой роскоши. Протянул тысячу рублей, бумажку, которая попалась под руку. Она зарыдала.

Случайно наткнулся на любопытную передачу: ласково разговаривали друг с другом Б. Ельцин и Э. Рязанов. Эльдар сказал такое: «Вы, как птица Феникс, все время восстаете из пепла, нет ли чего-то сверху, что вас ведет», – намекая на провидение. И Ельцин ответил: да, не исключаю. Поможет ли это его партии на выборах? Да и «Яблоку» помощь всевышнего не помешала бы. Явлинский практически не занимается предвыборной кампанией в классическом смысле этого слова. Больше уповает на телевидение и собственную харизму. Растут у меня опасения, что мы, «яблочники», можем не пройти. Опросам общественного мнения нельзя особенно верить.

Негативные оценки вызывает Конституция, вернее, ее проект. Довольно решительно не приемлет ее Явлинский. Не столько по существу, он вроде согласен со 132 статьями из 137, сколько потому, что ставится она сейчас на голосование без обсуждения, без тщательного изучения. Выносится, как кот в мешке. Поправки в эту Конституцию можно будет вносить с очень большим трудом, хотя около президентская публика толкует это по-иному.

Оказалось, права она. Вносили поправки после Ельцина, и еще как!

Какой путь пройден от Ельцина с его знаменитой фразой: берите столько суверенитета, сколько сможете переварить, до его нынешней Конституции! Теперь все или почти все регионы считают, что она слишком централизованна. В борьбе за власть в свое время все средства были хороши.

Еще одна примета предвыборной обстановки: на совещании замов Козырев к нашему большому удовольствию позволил себе резкие высказывания в адрес американцев: «Некоторым нашим лучшим друзьям хочется, чтобы Украина была с ядерным оружием, но тогда пусть скажут об этом своему Конгрессу». И дальше: «Дурь кристоферская, заигрались мы с конструктивным сотрудничеством». И еще хлеще – «западная шпана».

Одиннадцатое декабря. Суббота, вечер накануне выборов. Был в предвыборной блиц-поездке в Калининграде. Увидел там очень слабую организацию нашего «Яблока». Слушать меня на предвыборном собрании пришло, в лучшем случае, человек двадцать пять. Правда, активные и красноречивые в течение двух часов спорили и кричали. Организатор встречи – тщедушный Дмитрий Вячеславович Слепокуров, социал-демократ, носящий значок с розой, рассказал, что и здесь блокада со стороны властей, которые боялись, что будет нанесен ущерб их ставленнику Шумейко. Он в течение пяти дней активничал в Калининградской области, раздавал квартиры, деньги в лучших традициях популизма.

По приглашению Маточкина, главы администрации области, вечер провел на заключительном обеде в честь Шумейко. В отличие от встречи, где собралась молодая калининградская элита, на обеде услышал не много умных слов. Сомнительные анекдоты и восхваления Шумейко. Военные горделиво рапортовали, что им дан приказ голосовать за него, и они этот приказ выполнят. Сам Шумейко был на этот раз под стать компании. Он-де думал, что наверху сидят одни выдающиеся люди, теперь же видит, что это не небожители. Там должны быть простые люди. Он как раз и олицетворяет народ, его хорошие и плохие качества. Именно поэтому добрался до не последнего человека в государстве, а точнее, до третьего.

Избирательная кампания лишний раз убедила меня, что команда, стоящая у власти, сделает все возможное для того, чтобы ее не отдать ни под каким предлогом. Начал я в последнее время говорить так: голосуйте за Конституцию. Иначе эта команда устроит что-нибудь похуже, чем нынешний конституционно-мошеннический метод закрепления власти. Довольно дешевый прием та альтернатива, которую предлагает власть: либо мы, либо война; либо мы, либо хаос.

Не нравится, что искусственно подпитывается Жириновский, телевизионного времени ему дали больше всех. Взращивается он, думаю, для того, чтобы пугать Запад и интеллигенцию: вот что будет, если не мы. Да и коммунистические голоса может оттянуть. Боюсь, что эти выборы преподнесут много неожиданного. Осталось ждать недолго. Владимир Лукин меня уверял: свои 17, в крайнем случае, 14 процентов мы обязательно возьмем. Не очень в это верится. Или действительно наш народ обладает такой уж политической сознательностью, что вне зависимости от того, что «Яблоко» практически не вело избирательную кампанию, пойдет голосовать за Явлинского. Основная ставка делается на разночинную интеллигенцию, но сколько ее наберется?

Тринадцатое декабря 1993 г., «черный понедельник». Плохие предзнаменования накануне выборов сбылись, причем даже в худшем варианте. Судите сами, Жириновский на первом месте. Далее – если, конечно, не смухлюют, поскольку даже предварительные цифры до сих пор не даны, – идет с отставанием «Выбор России», потом компартия, дальше аграрники и женщины, и, наконец, мы – «Яблоко».

Когда посол США Т. Пикеринг спрашивал мой прогноз, я предсказал сюрпризы, включая вымывание Центра. Центр действительно вымыт, ибо Собчак в Госдуму вообще не попал, Шахрай с его партией ПРЕС – на волоске, так же как и Демократическая партия Травкина. Пролетел крупно «Гражданский союз» Вольского. Вот тебе, ребята, облик России, как она выходит из первых свободных выборов. (Впоследствии многие политические аналитики придерживались мнения, что это были единственные выборы без обмана.) На Сахалине, об этом сегодня Светлана Сорокина в «Вестях» говорила с горечью, установлен рекорд – 70 процентов проголосовали за Жириновского.

Даже Козырев на нашем утреннем собрании поливал «благообразных демократов», засевших в дачах бывшего Политбюро и не видящих, насколько озлоблен и разочарован народ. С людьми и не говорят-то по-человечески. Козырев эволюционирует в правильную сторону. Вот ведь теперь как он говорит: «Предстоит встреча с Клинтоном, надо перед этим провести какое-нибудь мероприятие по линии СНГ, а затем поездка в Китай. Четко показать, что мы ориентируемся не только на американцев».

Демократы, в самом деле, потерпели крупнейшее поражение. Тому целый ряд причин. Кампанию вели из рук вон плохо. Бурбулис даже упрекнул президента, что тот не положил свой авторитет на чашу весов «Выбора России». Довольно умело использовал предоставленные ему возможности Жириновский. Он сыграл на особенностях русского политического мышления, которое требует простых ответов, четких ярлыков, легких путей решения. На поверку они оказываются несбыточными, но мало кто помнит обещания.