Текст книги "Крылья Паргорона (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 66 страниц)

Причем на самом деле меловыми являются только холмы, что примыкают к реке, а главные кручи, конечно, из более твердых пород. Они тоже белые, но потому, что покрыты льдом.

Но махатра, живущие в теплом климате и не способные забраться высоко, об этом знать не знают.

Во вторую встречу Вубааб уже не был так ошеломлен и даже предложил Лису разделить с ним стол. Он засыпал его вопросами, расспрашивал о чертогах Гуканщука и устройстве мира. Дзимвел тогда уверился, что сделал верный выбор – юноша имел пытливый ум и большие амбиции.

Причем он не был жаден до власти, зато горел идеей создать более справедливый мир. Уже готовил несколько реформ, чтобы улучшить жизнь своего племени. Установить для всех единый закон. В идеале – объединить племена.

Прирожденный мессия.

Так что семена упали на плодотворную почву. Спустя несколько встреч Вубааб проникся тем, что говорил ему Лис-Дзимвел, а вскоре должно проникнуться и его племя. И теперь, когда его вождь стал мкава-гала – за ним последуют остальные.

– Как только тебя признают, ты призовешь всех к своему посоху, – негромко говорил Дзимвел. – Мир станет един. Ты покончишь с мелкими распрями.

И начнешь крупные, мысленно добавил Дзимвел. Без войны вряд ли обойдется, но этого Вубаабу пока знать не нужно. Пусть думает, что все вожди и все племена пойдут за ним, стоит поманить.

– Почему бы тебе не явить знамение, о великий Лис? – спросил вождь. – Тогда они охотнее склонятся передо мной?

– Мы непременно явим его, – кивнул Дзимвел. – Ты явишь. Когда я скажу, что пора, ты прострешь посох, и начнутся чудеса. Но не раньше.

Торопиться он не желал. Можно сделать Вубааба колдуном, и Дзимвел собирался это сделать. Но не слишком рано, потому что это будет как размахивать факелом в ночном лесу. Пока Дзимвел тут не утвердится, пока его власть не станет легитимна в глазах духов и божеств, действовать нужно тихо и осторожно.

А она не станет легитимна, пока Дзимвел притворяется Лисом. Вубааб принимает его за местное божество, и что бы Дзимвел таким обманом ни заставил его сделать, утвердиться здесь это не поможет.

И именно поэтому сразу после священного дня Дзимвел стал постепенно отводить нового мкава-гала от прежнего культа. Давал советы, как улучшить жизнь племени и наладить мир с соседями, научил кое-чему в плане сельского хозяйства, приносил мелкие подарочки лично Вубаабу и между делом вносил… правки в вероучение махатра. По чуть-чуть, по капельке. Не отвергал и не опровергал того, во что Вубааб верил, что усвоил с молоком матери… просто немного раздвигал границы.

– Тьма и Свет – две равноценные стороны, – объяснял Лис-Дзимвел. – Махатрианское общество может быть в гармонии и не испытывать бед только в том случае, если воздает равно обеим сторонам. Чтобы хорошо жить, нужно чем-то жертвовать.

Это хорошо ложилось на представления махатра о боге Гуканщуке с его двумя ликами. И Вубааб впитывал все, как губка, жадно ловил каждое слово небесного посланца.

– У каждого бога две стороны, – учил его Дзимвел. – Кроме ипостаси Светлого Господина есть еще и Темный Господин. Ему тоже нужно отдавать должное. Поминать его вместе со Светлым, наравне с ним.

– Гуканщук имеет два лица, – соглашался Вубааб.

– Да, это не случайно. И имени тоже два. Гуканщук – имя Светлого Господина, Темный же зовется Корговощук.

Дзимвел немного изменил имя своего хозяина. На вибрирующем языке махатра «щук» – это «господин», «гукан» – «светлый», а «коргово» – «темный».

Именно эта случайная звуковая схожесть и натолкнула Дзимвела на данный план.

– Гуканщук правит днем, а Корговощук ночью, – учил он Вубааба. – Гуканщуку принадлежат живые, а Корговощуку – мертвые. Гуканщука должно славить плодами и хлебом, а Корговощука – мясом и кровью.

– Мясо я бы и сам съел, – задумался Вубааб.

– Конечно, – согласился Дзимвел. – Я его тоже люблю. Но какая-то его доля должна быть на алтаре. Если ты всегда даешь малую жертву мясом, а иногда большую, то тебе повезет во всем остальном. Потому что боги уже получили плату.

На самом деле демонопоклонничество – это не обязательно дикие завывания, страшные идолы и корчащиеся на алтарях девственницы. Во многих религиях есть элементы поклонения демонам, и при многих богах подвизаются мелкие и даже крупные порождения Тьмы.

Одни – совершенно законным образом, по вассальному договору. Другие пристраиваются исподволь, потому что смертные не только почитают святых, но и боятся бесов.

Пока есть этот страх – будут и бесы.

И к концу года на священной скале появился новый образ. Проникшиеся реформированным учением Вубааб и его шаманы изобразили рядом с Гуканщуком Корговощука – огромного, рогатого, клыкастого.

С трезубцем в могучей лапище.

Дзимвел наблюдал со стороны. На этот раз он сидел поодаль, среди женщин, детей и стариков. Его видели как бесклыкого мальчишку с еще гладкими рожками, а поскольку держался он меж двух племен, в каждом думали, что он из другого. И когда мкава-гала лично сорвал драпирующие новый рисунок лианы, когда все воззрились на страшного Корговощука, Дзимвела едва не оглушили детские вопли.

Хотя не такого уж и страшного. Темного Господина изобразили по устному описанию, и он получился даже симпатичным. Ему нарисовали четыре руки, потому что махатра всем рисуют четыре руки, а над клыкастой пастью чернела вибрирующая дыра – орган эхолокации, который тут есть у половины фауны. Но в остальном Корграхадраэд вышел вполне узнаваемым – и очень красочным.

Но по толпе пошел ропот. Много поколений ни один из мкава-гала не дерзал ничего добавлять на священную скалу. Сделанные еще пращурами рисунки только подновляли и реставрировали, но ничего не меняли. И ладно бы еще Вубааб впихнул кого-то в сонмище духов, еще одного незначительного прислужника…

Он дерзнул поставить кого-то наравне с Гуканщуком!

– Духи явили мне, что Светлый Господин не только Светлый, но и Темный, и потому он двулик! – провозгласил Вубааб, жестикулируя кубком вина. – Явлено мне было, что как день сменяет ночь, так Гуканщука – Корговощук!

Вожди двадцати семи племен смотрели так, словно Вубааб надел набедренник на голову и пустился в пляс. Из их ухортов плыли вибрации – едва слышные, такое бормотание себе под нос.

Кажется, они горько жалели, что выбрали на почетный пост юнца.

И однако пока что они ничего не делали. А Вубааб продолжал распинаться, говоря о своих видениях и разговорах с духами. Рассказывал, что ему поведали Лис, Вепрь, Туруку и Такир-джапта… Дзимвел слегка удивился, узнав, что кроме него к вождю являлись и другие слуги Гуканщука.

Богатая фантазия оказалась у юноши.

Или…

Возможно…

Дзимвел осмотрелся. Кажется, вокруг только махатра. Скрюченные, похожие на подгнившие огурцы старики, бочкообразные матроны с браслетами на запястьях и лодыжках, вертлявые детишки, без умолку вибрирующие ухортами. У священной скалы по-прежнему мужчины – слушают Вубааба, причем многие – все гневливей сжимая кулаки… возможно, сейчас его начнут бить.

Ладно, слово надо держать. Дзимвел обещал Вубаабу, что в назначенный час будет знамение. Явив его, надо очень быстро уходить, но не являть нельзя, не то все может пойти насмарку. Стоит остальным вождям сейчас оторвать святотатцу башку или жестоко его высмеять, и полтора года работы айчапу под хвост.

Даже лучше, если они оторвут ему башку. Тогда Вубааб станет мучеником, а на этом можно отлично сыграть, когда Дзимвел вернется. Мученики крайне эффективны, даже если при жизни были никчемными, ничего не добившимися дураками.

Но если над ним просто посмеются и счистят со скалы новый образ… это фиаско.

Так что демон достал из-за пазухи пульт и нажал кнопку.

Ме Темного Легиона, увы, не копирует предметы, кроме тех, с которыми сроднился, которые ощущаются, как часть самого себя. За семнадцать лет Дзимвел обзавелся несколькими такими костюмами и личными вещицами, но даже с ними возникали мелкие проблемы. А вещи, полученные недавно, не копировались вовсе, так что приходилось держать в уме, что у какого Дзимвела при себе, и не терять ценных предметов.

Этот Дзимвел пару лун назад наведался в соседний мир и прихватил несколько игрушек. Сейчас он нажал кнопку – и кубок в руках Вубааба засветился. Снова наполнился вином, брызнул ароматным питьем во все стороны.

Махатра при виде фокуса громко завибрировали. А предупрежденный Вубааб издал насмешливый рокот и опрокинул кубок.

Вино полилось на камень – но оно не кончалось. Новое возникало с той же скоростью, и дикари изумленно пучили глаза.

Дзимвел ощутил легкое чувство превосходства. Это простая технология реплицирования. Вино будет формироваться, пока не иссякнет заряд. Если держать кубок перевернутым, он опустеет минут через пять, но никто не станет ждать так долго. Самый обычный прибор, в соседнем с Бебарией мире такие продаются в каждой лавке, но для махатра это божественное чудо.

– Знамение, – раздался чей-то голос. – Истинный мкава-гала.

– Истинный мкава-гала!.. – повторил еще кто-то.

Оба голоса принадлежали Дзимвелам. К ним сразу присоединились еще пять Дзимвелов, а потом уж покатилось волной. Подхватили не все, но многие, и даже кое-кто из вождей замялся, почтительно склонил голову.

А Дзимвел с пультом занес палец над другой кнопкой. Еще одно знамение, закрепить успех – и довольно. Перебарщивать с чудесами нельзя, они очень легко обесцениваются.

Но нажать кнопку Дзимвел не успел. Стоящий рядом мальчишка вдруг повернул голову и удивительно ловко выхватил приборчик. Противно хихикнул – и бросился бежать.

Этого Дзимвел не предвидел. Досадная случайность… она уже ничего не загубит, но все-таки лучше бы явить и второе знамение…

Об этом Дзимвел думал, догоняя воришку. Махатра неплохие бегуны, но уж не быстрее фархерримов: несколько огромных прыжков, взмах крыльями – и Дзимвел стискивает худое плечо. Мальчик издал пугливую вибрацию, но та сразу сменилась насмешливой.

И немудрено. Он успел добежать до тенистого леска, что почти вплотную подступал здесь к священной скале. И из-за стволоножек древогрибов ажим выступили еще три фигуры – рослые, крепкие, с обшитыми медными осколками дубинами.

Дзимвелу стало смешно. Подумать только, его решили ограбить. Видно, кто-то заметил его туго набитый кошель.

Махатра не чеканят монету, деньги им заменяют орехи урити, что удивительно вкусны, но главное – обладают редкостно красивой и прочной скорлупой. В этих краях они встречаются редко, зато их хоть отбавляй на архипелаге за морем – и Дзимвел обеспечил себя средствами, просто слетав туда разок.

Не думал он, что это так некстати аукнется.

– Забирайте, – хмыкнул он, швыряя на землю мешочек. – Только верните мой амулет, он заклят от дурных рук. Пользы не принесет, а вот беду накличет.

– Да, и правда, накликал, – сказал самый рослый махатра. – У тебя-то руки, думаю, как раз дурные, паскудная тварь?

Дзимвел вздрогнул. В языке махатра «паскудная тварь» – одно слово, и оно буквально означает демона. Точнее, нечистого злого духа, что также присутствует в местных мифах.

И теперь Дзимвел увидел, что обступают его никакие не махатра. Они перестали таиться, и личины с них сползли. Головы стали звериными – кабаньей, ящероптичьей и инсектоидной, – а дубины превратились в светящиеся клинки.

– Вы посмотрите, каков наглец, – раздался голос мальчишки. – За меня себя выдавал. Да разве он на меня похож?

Дзимвел повернул голову – и увидел четырехрукого трехголового лиса – только совсем не такого, каким прикидывался Дзимвел. Намного крупнее, намного массивнее. Клыки блестели на солнце, а глаза горели пламенем.

Образ на священной скале походил на него не больше, чем сказочный дракон – на живого.

Светлые духи взирали на Дзимвела недобро. Совсем не казались благостными. Лис, Вепрь, Туруку и Такир-джапта обступили демона ровно так же, как разбойники обступают бедолагу с тугим кошелем, только вот смешно Дзимвелу больше не было.

– Давайте разрешим эту ситуацию цивилизованным образом, – собрался с мыслями Дзимвел.

– Смотрите-ка, – хмыкнул Лис. – Цивилизованно! Он пришел к дикарям, чтобы решить все цивилизованно! В словаре махатра даже слова такого еще нет!

– Зато там есть слово «отхерачить», – сказал Вепрь, разминая шею.

Дальше Дзимвел жил недолго.

Глава 8
Ты нам нужен, Пресвитер

– … А потом они меня убили, – закончил доклад Дзимвел.

– Как печально, – раздался раскатистый голос. – Надеюсь, ты сопротивлялся?

– Да, Господин, я дорого продал свою жизнь. Но едва они убили одного меня, как остальные я в их мире перестали быть. Надеюсь, они решили, что устранили оригинал, так что мне конец.

– Будем надеяться. Они не глупцы, хотя иногда так и может показаться.

Огромный демон взирал на Дзимвела с высоты своего трона. С изображением на священной скале махатра его роднили разве что рога да трезубец, и однако сходство неуловимо угадывалось. В выражении лица, в пылающих алых глазах, в кривой зубастой усмешке проглядывало то же, что по описанию Дзимвела изобразил Вубааб.

Все миры демонов разные, каждый устроен по-своему. В одних заправляет единоличный абсолютный властелин, в других царит анархия и никто никому не подчиняется. Паргорон – где-то посередине. Над ним властвуют демолорды, двадцать семь всемогущих чудовищ, мажоритарных акционеров Банка Душ. Однако они не возглавляют кланы или отдельные государства, а царствуют совместно, этаким кошмарным сенатом.

И они не равноправны. Каждый демолорд владеет минимум одним процентом общемирового душевого капитала, но есть те, у которых больше двух процентов (таковых восемь), и даже те, у кого больше трех.

Таковых всего четверо, и их называют Большой Четверкой. Глава разведывательно-дипломатической службы Лиу Тайн, директор Банка Душ Каген, великая Матерь Демонов Мазекресс и Корграхадраэд, Темный Господин. Бессменный председатель правления, самый могущественный демон Паргорона и непосредственный начальник Дзимвела.

И на своего эмиссара он смотрел сейчас так, словно размышлял, похвалить его или сожрать.

– Что-то не так? – смутился Дзимвел, уловив настроение патрона. – Я где-то ошибся?

– В целом все хорошо… – медленно произнес Корграхадраэд. – Знамение ты явить успел… стоило закрепить успех, но все равно неплохо… Семена заронены, у нас есть последователи – и с этим Гуканщук уже ничего не сделает…

– Я не уверен, что они все-таки не убьют и Вубааба, – честно признался Дзимвел.

– Будет просто замечательно, если его убьют. Мученики – отличный инструмент. Молодые поколения смертных всегда настроены бунтарски, а потому выбирают сторону гонимых. К сожалению, небожители это тоже понимают, поэтому не тронут его и пальцем… А вот если они решат наставить его на путь истинный, исправить учение в свою пользу… этого нам не нужно, так что отправим туда стаю котят. Пусть убедят вождей убить Вубааба. Они этого и так хотят, надо просто подтолкнуть. Намекнуть, что твое чудо – просто трюк, обман. Тогда… да, это лучше всего. Конечно, придется подождать, пока они созреют… может, еще лет сто или двести. Но семена мы посеяли – и это главное. Дождемся всходов.

И Корграхадраэд сложил руки на животе. А Дзимвел смотрел на него выжидающе, потому что Темный Господин его не отпустил. Чем-то он все-таки недоволен, кажется…

Рогатый великан достал из воздуха табакерку и взял щедрую понюшку. Выдохнув мощный клуб дыма, он медленно произнес:

– Нет, пожалуй, убивать я тебя не стану.

– Что?.. – опешил Дзимвел. – Почему?.. То есть… чем я заслужил кару?

– Ты не понимаешь, – разомкнул уста Корграхадраэд. – Ты очень юн, не получил системных знаний и все еще не разбираешься в том, как все устроено. Ты выбрал хороший способ внедриться в новый мир, изящный. Но при этом подвел лично меня.

– Это связано с… моими правками в учении?.. Что-то не так с Корговощуком?..

– Определенно, с ним что-то не так… Начнем с того, что полноценную колонию на такой базе не создать. В лучшем случае мы получим половину того, что могли бы. И будем постоянно толкаться локтями со Светлыми. Спорить за каждую условку. Придется устраивать разборы, рассмотры, пересуды… достаточно ли грешноват тот или иной дыромордый урод? К нам он отойдет или к ним? Имеем ли мы право или мы твари дрожащие?

– Но лучше же половина, чем ничего, – смутился Дзимвел.

– Лучше, – кивнул Корграхадраэд. – Но от этого всего полшажочка до вассальства. Если мы будем делить с ними паству, они будут пытаться диктовать свои условия. Подминать под себя. И это даже не Сальван, который мы знаем тысячи лет, и не какой-нибудь мелкий местный божок, а Вседержитель. Демиург! Один из ключевых контролеров сектора! Ты думаешь, они будут стоять в сторонке и смотреть, как мы оттягиваем у них потоки ба-хионь? Мы оглянуться не успеем, как превратимся в подчиненный им воздаят. А мы тут не такую политику проводим.

Дзимвел почувствовал себя нехорошо. Ноги стали ватными, по спине словно лилась холодная вода.

– Суть Древнейшего, Дзимвел, – устало произнес Корграхадраэд. – Ты не мог выбрать кого-то попроще? В круговерти миров есть боги рациональные и здравомыслящие, с которыми можно договориться и даже разделить сферы влияния. Есть боги благодушные и покладистые, которые добры и милостивы даже к нам, демонам. Есть инертные лежебоки, которые не шевельнутся, хоть ты их самих на куски порежь. Но есть и бескомпромиссные кровожадные сволочи вроде Асати и Готиаков. Тебе это известно?

– Известно, – негромко ответил Дзимвел.

– Тогда скажи мне… почему именно Светлый Господин? Он же Милосердный, он же Пречистый, он же Победитель, он же Царь, он же Гуканщук, он же Аллах… за что ты так со мной? Ты сказал, что я его второе лицо. Что я его антипод.

– А это плохо, – начал понимать Дзимвел.

– Плохо. Я так могу потерять самость. Меня могут просто… поглотить. Я однажды могу просто не проснуться. Ты меня таким образом устранить замыслил?..

Дзимвел молчал. Он наконец понял свою ошибку. Для Паргорона его миссия, конечно, увенчалась успехом, пусть и неполным, но персонально для Корграхадраэда… ну тоже в целом успех, но как посмотреть.

Ни один нормальный демон не хочет стать чьей-то ипостасью. Да и боги тоже обычно не в восторге. Конечно, при этом сохраняешь сознание, личность, память… и даже становишься частью чего-то большего… но ты уже не полностью самостоятелен. Ты перестаешь быть только собой и больше никем. Лишаешься приятной замкнутости своего внутреннего мира. Простого и понятного эго.

С какой-то точки зрения ты умираешь как персона, превращаясь в просто чей-то аспект.

Конечно, не все так страшно. Демолорда нельзя устранить, просто нарисовав на скале картинку и внедрив в умы дикарей новый миф. Так легко это не делается, Корграхадраэд сгустил краски, чтобы Дзимвел получше проникся.

Чтобы не зазнавался. Чтобы крепко уяснил, насколько это сложная и хитросплетенная материя – политика высших сущностей. Что даже самые ничтожные поступки порой могут иметь далеко идущие последствия.

– Скажи честно, – ласково произнес Корграхадраэд. – Ты пытался таким образом меня подсидеть или просто по недомыслию?

Дзимвел не ответил. Чувствовал, что сейчас лучше промолчать, потому что любые оправдания сделают только хуже.

– Ладно, наказания не будет, – выждав достаточно, молвил Темный Господин. – Ты все-таки молодец, да и последствия поправимы. Но и награды не жди.

– Мне вернуться туда, подправить учение? – с готовностью предложил Дзимвел.

– Нет. Этим займутся ларитры. И не сразу. Пусть они пока там поварятся в собственном соку хотя бы пару поколений. Возможно, нам повезет, и они сами впадут в ересь, окончательно отпав от нынешней конфессии. Тогда наше вмешательство и не понадобится.

Дзимвел немного расслабился. Он понял, что это просто манипуляция. Что Темный Господин решил обесценить его достижение. Передав проект ларитрам, он макает резвого эмиссара носом в грязь. Намекает, что опыта ему еще недостает, так что зарываться не надо.

Дзимвел намек понял. Это в мире смертных старание и усердие могут тебя возвысить. Это в мире смертных умный и толковый помощник может стать преемником начальника. А здесь, где все бессмертны, где владыки своей смертью не умирают и на покой не уходят, слишком рьяные и амбициозные слуги вызывают опасения.

И Корграхадраэд прекрасно знает о планах Дзимвела. Тот сам все рассказал, когда нанимался на службу.

Потом пожалел, это было неосмотрительно. Помогло получить место при Темном Господине, того позабавила дерзость молодого демона… но в результате он знает, что Дзимвел желает занять место кого-то из демолордов.

Кого-то, у кого нет наследников.

А у Корграхадраэда их как раз нет. Он метис, полукровка, гохеррим по отцу и кульминат по матери. У него множество жен самых разных видов, но детей ни одного. И свое место он занял сомнительным путем, через убийство и хитрую комбинацию, так что если однажды с ним самим случится то же самое… впрочем, в эту сторону Дзимвел даже не смотрел. Корграхадраэд слишком умен и могуществен, чтобы играть с ним в такие игры.

И если у него возникнет малейшее подозрение насчет Дзимвела, он просто его прихлопнет. От гнева владыки Паргорона не спасет и Темный Легион.

А Корграхадраэд, выдержав должную паузу и убедившись, что Дзимвел все правильно понял и проникся, сменил гнев на милость. Сам тронный зал как будто посветлел, озарился мягким сиянием, и где-то вдали заиграла музыка. Темный Господин откупорил огромную бутыль вина и лично налил в том числе Дзимвелу.

– Ну-ну, не куксись, сынок, – насмешливо сказал он. – Придет еще твой час триумфа. Я же тебя не убиваю – радуйся.

– Я радуюсь, о Господин, – принял бокал Дзимвел.

– Правда?.. Пляши.

Лицо Дзимвела вытянулось, но Корграхадраэд тут же осклабился и добавил:

– Шучу-шучу. Хотя все равно можешь сплясать – мы отправляем тебя на саммит Темных миров. Это большая честь. Ты же сейчас не сильно загружен? Выкроишь несколько деньков?

– Конечно, о Господин.

– Конефно, о Гофподин, – передразнил огромный демон. – Сколько тебя сейчас активно? В скольки мирах ты сейчас действуешь?

– Тридцать семь, Господин, – промедлив секунду, признался Дзимвел. – Из них девятнадцать – в Паргороне, остальные – в восьми других мирах.

– Через три недели создашь тридцать восьмого и пойдешь в мир под названием Хвитачи. Не бывал там?

– Нет, Господин.

– Будешь под началом Охотницы. Паргорон там представляют она и Купец.

– Могу ли я спросить, каковы мои задачи?

– Подносить им напитки, открывать перед ними двери, все такое. Ничего сложного, ты справишься.

Дзимвел почтительно поклонился. Корграхадраэд насмехается, конечно, низводит его до положения пажа. Но присутствовать на саммите Темных миров даже в таком статусе – это и правда большая честь. Там будут по-настоящему крупные фигуры и можно завести очень полезные знакомства.

А еще – сойтись покороче с Кагеном и Дорче Лояр.

К Кагену Дзимвел давно искал подход. Дружить с директором Банка Душ не менее важно, чем с Темным Господином. Да и наладить контакт с Дорче Лояр не помешает, пусть она и из конца списка. Даже слабейшие из демолордов – демолорды, а Охотница к тому же дочь Лиу Тайн и главный ее эмиссар.

К сожалению, ларитры к фархерримам относятся плохо. Они не нападают, не враждуют открыто, но максимально усложняют жизнь.

Например, ни один фархеррим не может работать в управляющих конторах – Учреждении, Бюро, Пароходстве и остальных. Бушуки могут, гохерримы могут, гхьетшедарии могут. Даже кульминаты могут, хотя и чисто в теории.

А фархерримы нет. Мол, они не высшие демоны. Не аристократы. Им нельзя учиться в Красном Монастыре, нельзя легально заниматься разведкой или дипломатией.

То есть именно тем, в чем они были бы хороши.

Исключение ларитры делают только для самого Дзимвела и других апостолов. Мол, вот они вполне тянут на высших демонов. А простые фархерримы… ну нет, простите, для них наши стандарты слишком высоки.

При этом апостолов приравнивают не к четвертому сословию – баронам, Дамам, вексиллариям, – а к простым высшим демонам. Считают их как бы особыми мещанами, вроде осознающих себя Жертвенных и Безликих.

Таких очень мало, поэтому у них есть некоторые привилегии.

– Ты славный малый, Пресвитер, – сказал Корграхадраэд, выдувая очередное кольцо дыма. Его лицо вдруг засветилось добротой. – Признаюсь – ты мне нравишься. Я знаю все о тебе. Ты всю жизнь посвятил Паргорону. Еще будучи смертным жрецом, ты приносил исключительную пользу – и продолжаешь ее приносить.

– Спасибо, о Господин.

– Да. За те годы, что ты мне служишь, у меня бывали нарекания, но незначительные и связанные лишь с нехваткой у тебя опыта. Ты молод и поэтому иногда совершаешь ошибки, но у тебя огромный потенциал, и ему нельзя дать пропасть. Ты можешь стать по-настоящему великим демоном. Ты хочешь стать демолордом, Дзимвел. Это здоровое желание. Клянусь Центральным Огнем, ты этого заслуживаешь.

Дзимвел насторожился. Слишком лестные слова. За такими следуют предложения, от которых невозможно отказаться.

– Твой народ мне тоже очень нравится, – сказал Корграхадраэд, задумчиво глядя вверх. – Лучший из проектов Мазекресс. Старушка надорвала здоровье, порождая вас, и вряд ли снова сумеет повторить этот материнский подвиг – да и нужно ли? Вы – ее шедевр. Такое впечатление, что она пыталась создать небожителей… в очередной раз. И опасно к этому приблизилась.

Дзимвел слушал, не перебивая. Ждал, когда начнется конкретика.

– Ты как вообще себя чувствуешь, Дзимвел? – с заботой спросил Корграхадраэд. – Не случается, например, вспышек перед глазами?

– Нет… – медленно ответил Дзимвел. – Почему?

– От внезапно вспыхнувшего нимба. Нет?.. А крылья перьями не покрываются?.. Отлично. Иначе тебе было бы сложно стать демолордом.

Дзимвел вздохнул. Кажется, в кальяне зелье бушуков. Хотя нет, он не стал бы во время серьезного разговора… или для него он не такой уж серьезный?..

– Вот что, Пресвитер, – убрал ухмылку с лица Корграхадраэд. – Мне нравишься ты и мне нравится твой народ. Но не все в Паргороне разделяют мои чувства. Хотя ты это знаешь. Некоторые считают вас, извини за выражение, мутными.

– Мутными?..

– У вас замкнутая община и даже собственная религия. Не бгопоклонничество низших демонов, не кодекс гохерримов, и не культ Древнейшего, которого мы все тут любим поминать по поводу и без повода, а что-то свое. Вы называете себя апостолами… но чьими?.. Мазекресс?..

– Это просто название, Господин, – спокойно промолвил Дзимвел. – У нас нет никакой религии. Безусловно, мы преданы Мазекресс, ведь она наша общая мать. Но Темному Господину Паргорона мы преданы не меньше. Как и самому Паргорону.

– Очень красивые и очень правильные слова, – одобрил Корграхадраэд.

– Если рассматривать демолордов Паргорона как темный пантеон, то мы, как предполагалось, были бы его посланцами, – продолжил Дзимвел. – Легатами, эмиссарами… или апостолами.

– Ты так думаешь? – осклабился огромный демон. – Ты так в самом деле думаешь? Ну что ж. К чему я, собственно, веду. Тебе ведь известно, что до вас Мазекресс неоднократно создавала… других существ. Много, много раз.

– Мне это известно, – кивнул Дзимвел.

– А еще ты, возможно, задавался мыслью, где они все. Куда делись эти ваши… старшие братья. Ты ведь жил в Легационите, так что наверняка слышал имя Абиссалиса.

– Слышал, – снова кивнул Дзимвел. – И видел. Мне известно, что он – сын Матери Демонов.

– Да. Известно. Но известно ли тебе, что подобных ему когда-то была целая тысяча?

– … Нет, – промедлив, ответил Дзимвел.

– М-да. А она была. Когда-то сородичи Абиссалиса точно так же жили в обители Мазекресс. Слегка даже опустошили окрестности, потому что их создали на основе Гламмгольдрига и парифатских Черных Пожирателей. А потом как-то так случилось, что они все… куда-то делись. В одночасье. С нами остался только Абиссалис – и он стал вице-королем Легационита, а это делает его титулованным аристократом. Все наши вице-короли принадлежат к четвертому сословию. Очень важные особы, огромная власть, почести и привилегии… просто в самом Паргороне показываются редко.

Дзимвел тут же вспомнил, что ему уже сулили должность вице-короля Легационита. Мазекресс что-то такое говорила… несколько туманно, правда, а потом словно забыла обо всем, и Дзимвел не стал напоминать.

– Нас хотят убить? – тихо спросил он.

– Кто-то хочет, конечно, – задумчиво произнес Корграхадраэд. – Всегда кто-то кого-то хочет убить.

Дзимвел напряженно молчал. Он с самого начала понимал, что над ними висит такая угроза. Прекрасно знал, что у них были предшественники, что Мазекресс и прежде не раз создавала высших демонов.

Но теперь, когда это прямым текстом сказал Корграхадраэд… сколько времени у них осталось?

Дзимвел полагал, что времени еще достаточно. Что фархерримов не тронут, пока их всего несколько сотен, и они тихо-спокойно сидят в своем урочище. Что их все еще не воспринимают как угрозу… слишком серьезную угрозу.

– Слушай меня, Пресвитер, – негромко произнес Темный Господин. – Если ты пожелаешь, то можешь стать вице-королем Легационита. Абиссалису там все равно надоело, он хочет сменить обстановку. Не нравится Легационит – получишь любую другую колонию. Вакоку, Ларму, Супензию, Горуганг, Многоостровье, Арробхеш, Врата Вечности… выбирай любую из наших жемчужин. Хочешь стать бургомистром Аркадии-Прайм? Очень красивый город. Обожаю там отдыхать.

– И все, что для этого нужно – остаться последним фархерримом? – медленно произнес Дзимвел.

– Ну что ты, ничего подобного. Просто… не разбрасываться. Занять высокую должность и на ней сосредоточиться. Управлять колонией и… все. Больше ничего. А там уж… да и что такого страшного, если последним будешь именно ты? Вон тебя сколько – скучно не будет!

Корграхадраэд расхохотался, обнажив кривые клыки.

Дзимвел пристально посмотрел в алые очи Темного Господина. Громадный, страшный, рогатый, тот опирался на огромный боевой трезубец и наверняка мог убить Дзимвела, несмотря на весь его Темный Легион.

И Дзимвел прекрасно понял, что ему предлагают. Отойти в сторону, закрыть глаза, не мешать. Получить щедрую – воистину щедрую! – награду просто за то, что отвернется.

– Слушай меня, – настойчиво повторил Корграхадраэд. – Вас опекает Мазекресс, поэтому вы все еще живете в своей деревушке. И пока вы живете там тихо и незаметно, никуда не вылезая и ни во что не встревая, с вами все будет хорошо. Или вы можете разлететься по колониям, стать бургомистрами и губернаторами. Это хорошая, достойная ниша.

Он сказал это с сильным нажимом. А Дзимвел напряженно размышлял, из каких соображений Корграхадраэд ему это сулит. Угроза ли это или дружеское предупреждение? Темный Господин в стане врагов Народа – плохо, если так! – или же он намекает, что это единственный способ уцелеть?