Текст книги "Крылья Паргорона (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 66 страниц)

А слуга кричал. Теперь он кричал.

– Вот, – довольно сказал Шедрак, утирая губы салфеткой. – Не забудь кости унести.

Залитый кровью слуга покорно поклонился и принялся собирать остатки фазана. Шедрак при этом пару раз его пнул – и получил еще немного маны от чужого унижения.

– Ты демон, тебе скажу, – доверительно сказал он Дзимвелу, когда слуга ушел. – От демонов нет смысла скрывать. Мне удовольствия-то это не доставляет. Может быть, немного. Я все-таки привык за тысячу лет. Но знаешь, когда ты один из величайших тавматургов, очень сложно сказать людям, что ты облажался в самом начале пути, и теперь они должны страдать, потому что иначе я не смогу колдовать. Пришлось создать имидж законченного садиста. Мрази. Иначе я… кто я? Просто неудачник, которого достаточно лишить контактов с людьми, чтобы я стал беспомощен.

– А животные? – спросил Дзимвел.

– Что?..

– С животными не работает? Они не дают тебе ману?

– Ты мне такого больше не говори, – нахмурился Шедрак. – Я люблю животных.

И он погладил огромного лощеного пса, который подошел выпрашивать кости.

– Просто спросил, – произнес Дзимвел. – А Кардаш, значит…

– У Кардаша все по-настоящему! – даже не дал договорить Шедрак. – Ну конечно, мазга, Кардаш даже психопат настоящий! Изначальный! Мне-то себя ломать пришлось, а ему все на блюдечке досталось, как обычно!

– Изначальный психопат?.. Ты его давно знаешь?

– А как же. Мы в юности дружили. Недолго, правда. Я тогда был… не такой, как сейчас. Я бы и сейчас с ним дружить не стал, а тогда… когда я понял, кто он на самом деле такой… ты знаешь, что он еще ребенком убил собственного отца?

– Не знал. Это правда?

– Ага. Отца, мать, малолетнего брата… всех. Он сжег свою деревню вместе со всеми жителями. Забрал все их пожитки и ушел за лучшей жизнью. А знаешь, почему? Он их стыдился! Стыдился своего низкого происхождения, глупая деревенщина! Потом-то он, наоборот, стал похваляться тем, из какой грязи вышел, но это потом! Ничтожество. Плебей. Дурная кровь. Я-то сам высокого рода – я сын короля! Младший, но я родился принцем!.. династия, к которой я принадлежу, давно погибла… но это уже к делу не относится. И я их не убивал, что бы там ни болтали всякие плебеи. А как Кардаш поступил со своей родней, я в свое время узнал случайно – но слишком поздно. Он успел сильно навредить моим делам.

– Каким образом?

– Мне… я… да неважно. Это было очень давно. А теперь он мертв, так что совсем неважно.

Дзимвел задумался. Сказать или не сказать?

– А если бы ты узнал, что он не мертв… что бы ты сделал? – осведомился он.

Шедрак сощурился. Его губы сжались в ниточку. Он пружинисто встал, вскинул посох и начал вышагивать по залу, как будто считая плитки.

– Что бы я сделал… – пробормотал он. – Демон спрашивает меня, что бы я сделал. Хм-м… выходит, это был ритуал, да? Я подозревал. Но я не понимаю, к чему это было. Я думал, он просто ошибся и убил всех, включая себя. Ну он же исчез. Трупа я, конечно, не видел, но я же не обшаривал в его поисках весь Кардашмар. Мало ли где он мог быть.

– А в его дворец ты не заглядывал? – полюбопытствовал Дзимвел.

Он точно знал, что Шедрак этого не делал – после жертвоприношения его имя в Гостевой Книге не появлялось. Но почему?

– Я тебе скажу, почему, – хмыкнул колдун. – Два с хвостом года назад был праздник Парада Лун. И на этот праздник Кардаш пригласил меня. Ничего особенного – мы друг друга терпеть не могли, но визиты иногда наносили. Все-таки оба короли. Соседние страны. Иногда нужно было договариваться о чем-то. Переговоры вести. Да, мы воевали… часто… очень часто… но не всегда. Нельзя же веками сычом друг на друга смотреть. Я и приехал. И уж как он меня уговаривал остаться на ночь, как уговаривал!.. слишком настойчиво. Я заподозрил неладное и откланялся еще быстрее, чем планировал. Уехал еще до заката. А ночью… все и случилось. Понимаешь? Я же был сильнее его, в открытом противостоянии он бы в грязь лег. Я и решил, что это все на меня было. Что он ловушку устроил, хотел меня уничтожить. Но что-то не сработало, и уничтожило его самого… вместе со всем Кардашмаром.

– Да, это логичный вывод, – согласился Дзимвел. – Магия иногда может серьезно подвести.

– Ну теперь понимаешь, почему я туда не совался. Это заклятие уничтожило целую страну – значит, оно непредставимо мощное. Вдруг оно все еще действует, и если какой-нибудь Шедрак появится рядом, завопит: ой, вот тебя-то мне и не хватает для ровного счета! В общем, я побоялся туда соваться. Но ты там был, да?

– Да, – не стал скрывать Дзимвел.

– Ты видел там Кардаша? Он жив? Тарпа вьерда, скажи, что он мертв. Заклятие все еще действует? Я могу захватить его земли?

– У него был единоразовый эффект.

– Отлично! В Кардашмар до сих пор не вторглись со всех сторон только потому, что все боятся. Думают, что эти земли проклятые, и катастрофа в любой момент может повториться, а Кардаш, возможно, все еще там. Он же больше не там, да?..

С последней фразой он резко развернулся и пытливо заглянул Дзимвелу в глаза.

– Он… больше не там, – ответил Пресвитер.

– Мазга, он живой!.. – сразу понял Шедрак. – Где он⁈ Скажи, что он хотя бы пострадал от заклятия и мне достаточно его добить! Демон!.. я одарю тебя… в пределах разумного. Все, что хочешь, если ты хочешь не очень много. Душу не отдам, дворец не отдам, страну не отдам… м-да. Просто скажи.

– Он жив, – не стал скрывать Дзимвел. – Не уверен, планирует ли вернуться. Возможно, теперь он хочет править демонами… кто знает?

– А, так теперь это проблемы демонов! – обрадовался Шедрак. – Ф-фух!.. Ты меня порадовал.

– За этим я здесь и есть. Расскажи мне побольше о нем.

Шедрак, все-таки огорчившийся, что Кардаш жив, приободрился снова. Плюхнувшись обратно в кресло, он принялся рассказывать – и привел столько подробностей, что Дзимвел решил, что больше никого расспрашивать не нужно.

– Он огненные дожди вызывал! – ухмылялся Шедрак. – Истребил в своем королевстве всех гоблинов. Людей убивал просто так. Детей своих в жертву приносил. Даже я так не делаю. Мне просто нужна энергия страданий, такая у меня магия. Я вынужден мучать и убивать людей, потому что когда-то я выбрал неудачную ветку развития.

– А Кардаш?

– А он просто псих. Он свою любовницу продал демону. Сорокопут, знаешь такого?

– Слышал, – кивнул Дзимвел.

– Ага. Просто так – повздорили. Он взял и продал. Потому что мог. Ты знаешь, что кое-где его имя стало нарицательным? Ругательством. Так называют злых и непослушных детей. Ах ты, маленький кардаш! Заметь, со мной так никого не сравнивают. Я не перехожу границ – я, мазга, в жизни не убил ни одного ребенка… даже в качестве самообороны. У меня, знаешь ли, есть стандарты.

Шедрак откашлялся, на секунду призадумался, приставил палец ко лбу и с выражением прочел по памяти:

 
Темной ночью, в час глухой,
Раздается страшный вой.
Из ребенка ест гуляш
Кровожадный злой Кардаш.
 

– Думаешь, такое сочинят про кого-нибудь хорошего? – спросил тавматург.

– Полагаю, что нет, – согласился Дзимвел. – А памятники ему правда ставили?

– Так ты же был в Кардашмаре! Ставили, конечно, полным-полно! Он сам себе ставил!

– Просто он говорил, что его любили и в некоторых других странах.

– Он лжец. Он лжет просто так, всегда, без причины. Ему просто нравится этот момент, думаю. Когда он взрастил у кого-то некие ожидания, а потом их разрушил. Вроде как видит в этом некий юмор. Клятвы для него ничто.

– Что ж, тогда в качестве демона он не заживется, – задумчиво произнес Дзимвел.

– Что?.. Что ты сказал?.. Он стал демоном?..

– Да, я уже говорил.

– Не-не-не. Ты сказал, что он хочет править демонами, и я подумал, что он вконец охамел. Но… он сам стал демоном?..

В голосе Шедрака прозвучала такая неподдельная зависть, такая бешеная злоба… он аж зубами заскрипел от ненависти.

– Демоном, – пробурчал он. – Уродом, небось, каким-нибудь, да? Глистом-переростком. Он же при жизни уродом был. Паразитом.

Дзимвел молчал и все сильнее хмурился. Потому что тот Дзимвел, что остался во дворце Кардаша и изучал Гостевую Книгу, читал сейчас там новую запись:

«В Чертог вступила неизвестная демоница, выглядящая невинной девушкой, но таящая внутри черную суть».

Дзимвел невозмутимо чиркнул когтем и поджег Гостевую Книгу. Но в ней успела появиться еще одна строчка:

«Демоница переместилась в библиотеку и убила крылатого демона».

Этого Дзимвел прочесть уже не смог.

Все остальные Дзимвелы моментально развоплотились. А тот, что гостил у Шедрака, поднялся и недрогнувшим голосом произнес:

– Спасибо за приятную беседу, мастер Шедрак. Вынужден откланяться, меня призывают срочные дела.

Сказав это, он исчез.

Глава 29
Я все знаю, мама

Дзимвел жарил котлеты. На стене мерно щелкал времярез, в углу потрескивало кэ-око, а на столе лежала раскрытая книга, которую Дзимвел собирался почитать перед сном.

Он много спал – этот Дзимвел. Если не спал, то сидел в кресле и читал. Одно время он смотрел фильмы и убивал время другими развлечениями, но книги занимали его больше. И от них проще было перейти к очередному сеансу сна.

Его роль была проста. Запасной Дзимвел. На самый крайний случай, если что-то вдруг случится со всеми остальными. Он, пожалуй, был старейшим Дзимвелом из всех, потому что ему не приходилось исчезать, а появился он в какие-то незапамятные времена. Может быть, лет пятнадцать назад или даже больше.

Иногда он гулял. Не удаляясь от дома, ни с кем не разговаривая и ни во что не встревая. Иногда занимался гимнастическими упражнениями. Поднимал штангу. Бегал на беговой дорожке. Много ел, причем готовил себе сам, потому что это тоже помогало убивать время.

Он будто жил в оздоровительном пансионате. Словно крепкий пенсионер, который не забывает заботиться о себе и просто спокойно ждет конца.

Только никакого конца не предвиделось.

Правда… Дзимвел сгрузил последнюю партию котлет и отложил лопатку. Дорче Лояр продолжает его преследовать. Похоже, она серьезно настроена убить его.

Потери пока не так велики, он лишился всего семнадцати копий. Семнадцать из пятисот – это терпимо, это меньше трех с половиной процентов, и с этим можно смириться. Но это невосполнимо, и она вряд ли на этом остановится.

Слава Древнейшему, его Ме стало своего рода щитом. Дзимвел способен выдержать четыреста девяносто девять смертельных ударов, прежде чем погибнет или покалечится навсегда. Убивать его придется долго даже Охотнице.

Но эти удары наносятся с неотвратимой методичностью. Она находит его везде. Стоит Дзимвелу оказаться там, где его никто не видит – и очень скоро из воздуха появляется смерть в облике милой девушки в брючном костюме.

Пока что она нападала только в других мирах, ни разу не появляясь в урочище и вообще Паргороне. Но Дзимвел не надеялся здесь спрятаться. Дорче Лояр явно предпочитает действовать без свидетелей, но рано или поздно она исчерпает эти возможности и перестанет осторожничать. Не хочет раньше времени поднимать шумиху, и в этом Дзимвел с ней солидарен, потому что если шумиха поднимется – его начнут убивать везде и наверняка убьют очень быстро.

– Я не хочу умирать, – тихо-тихо произнес Дзимвел.

Его руки задрожали. Ладно, здесь можно. Он обхватил себя за плечи, завернулся в крылья, как в кокон, и какое-то время молча сидел, изнемогая от тяжелого, каменящего холода внутри. Того холода, который накрывает в худшие минуты жизни. Когда смятение в душе такое сильное, что ты можешь только оцепенеть и позволить этому постепенно уйти.

Что делать? Дзимвел размеренно задышал, расправил крылья, закинул в рот котлету и заходил по комнате. Тут много места – Дзимвел хорошо обустроил этот дом… хотя не дом, а скорее бункер. Он сам его вырыл, никого не прося о помощи.

Это не так уж сложно, если у тебя тысяча рук.

Стены изнутри и снаружи расписаны отвращающими и скрывающими рунами. Но не слишком мощными, иначе есть риск прервать связь между этим Дзимвелом и остальными. В этом случае сама затея бессмысленна.

И демолорда они, возможно, обмануть не сумеют… Даже если до этого Дзимвела доберутся последним… рано или поздно он все равно услышит за спиной приветливый голос.

Может быть, она даже предложит прощальный секс.

Паргороново пламя. Проклятые ларитры.

Вообще-то, иронично. Дорче Лояр, одна из самых быстрых и эффективных ликвидаторов, сейчас в роли убийцы-черепахи. Дзимвелу вспомнилась та детская сказка – про черепаху, которая повсюду преследовала обидевшего ее зайца и тюкала, тюкала, тюкала его клювом…

Для зайца сказка кончилась скверно.

Дзимвел снова уселся за кэ-око и снова, в который уже раз стал изучать все, что там было о ларитрах. Их биологию и физиологию, их образ мышления, сенсорное восприятие, размножение и развитие, сознание и идентичность, логику и эмоции, социальные структуры, культурный код, историю их вида, а самое главное – уязвимости. Он вновь и вновь перечитывал, просматривал и менталировал все мало-мальски интересное.

Ларитру сложно убить, но они не бессмертны. Те же гохерримы научились убивать их еще на заре времен – просто клинками. Они очень хорошо имитируют жизнь, и в этом их слабость. Даже один демолорд-ларитра однажды был убит – Све Роаг, Кошмар в Тумане.

Правда, это сделали боги. А Дзимвел, увы, не бог…

Ладно. Прямо сейчас он ничего не может сделать с этой проблемой. Значит, нужно искать решение, а тем временем продолжать действовать по плану.

С этой мыслью Дзимвел и уснул. А во сне увидел Такила.

– Привет, Такил, – сказал Дзимвел. – Рад, что ты заглянул, я как раз хотел поговорить.

– Не Такил, но король Такил, – поправил корону Сомнамбула. – Ты в моих владениях, холоп.

– Оставим это, – попросил Дзимвел. – Я огорчен, Такил.

Сомнамбула поджал губы и поболтал ногами. Он сидел на троне – огромном, вдвое выше себя троне, сделанном из гигантских гранитных плит. В реальности на нем сидит Корграхадраэд – Дзимвелу приснился его дворец и его тронный зал. Но сейчас туда взгромоздился Такил и восседал, словно наглый кот.

При нем было блюдо с фруктами.

– Знаешь, Дзимвел, я знаю, чем ты огорчен, – взял кусок ананаса Такил. – Обычно в этом сне ты сам сидишь на этом троне. Сидишь и думаешь, как на нем приятно сидеть. Как здорово быть правителем Паргорона. А в этот раз я тебя опередил. Вот так-то.

Дзимвел постарался сдержать улыбку. Да, ему иногда такое снилось.

– Все мы не без греха, – уклончиво сказал он. – Сон – это всего лишь сон. Если, конечно, во сне ты не домогаешься до чьей-то жены. Сознательно и пользуясь своей властью.

– Это не я, – очень быстро сказал Такил. – Слушай, не знаю, что тебе про меня наплели, но они всё врут. Верь мне, я дурак, я не умею врать.

– Ах если бы… Такил, что у тебя было с женой Марела?

– А тебе не все равно?

– Мне все равно. Но Марелу нет. И Агипу тоже. Он недавно подрался с твоим братом…

– Ы-ы-ых!.. – аж выплюнул абрикос Такил. – Рокил жив⁈

– Жив, жив. И Агип тоже. Они, кажется, подружились. Однако, Такил, нельзя настраивать наших соплеменников против нас. Мы действительно своего рода короли. Их правители, Такил. Но у нас пока очень мало подданных и нам не следует с ними ссориться. Желать чужую жену – значит, нанести смертную обиду. Вызвать очень личную и глубокую неприязнь, которую демон пронесет с собой в веках.

– Да не было у нас ничего! – всплеснул руками Такил. – Мы играли в шахматы, и я рассказывал анекдоты! Она смеялась!

– А «только не туда» что значило?

– Конь так не ходит, как оказалось.

– А «какой ты шалун»?

– Я украл ее ладью, когда она отвернулась.

Дзимвел с сомнением посмотрел на Такила. В случае с кем другим он бы не поверил, но Сомнамбула, возможно, не врет.

– Я передам это Марелу, – немного устало сказал Дзимвел. – Но не играй больше с его женой… в шахматы.

– Ладно. А спать с ней все еще можно?

– Только молча, – поморщился Дзимвел. – Не зли тех, кто однажды может с тобой посчитаться. Не плоди себе врагов.

– Ладно, – вздохнул Такил. – А у тебя получается?.. не плодить себе врагов.

– Плохо, – печально ответил Дзимвел. – Кстати, почему ты с револьвером?

– Брат сказал носить, – положил руку на оружие Такил.

– Первый, кого ты послушался. Хотя бы ради этого стоило пригласить его в наши ряды.

– Эй, я не ребенок!

– Да. К слову о детях… как там Тьянгерия?

– Получилось вызвать детальный сон, – сказал Такил, радостный, что тема разговора сменилась. – Я немного рискнул. Принял облик этого… слепого смертного. Того, в смешной шапке. Ходил вокруг башни и говорил, что могу пройти только через секретный вход. Что я там забыл свои вещи. Что Тьянгерия, наверное, мертва и не сможет мне ничего сделать.

– И?..

– Это было приглашением ко сну, где она вершит возмездие, – пояснил Такил. – Но для этого ей пришлось показать, как пройти в башню.

– Молодец, – похвалил Дзимвел. – Но что если это ее фантазия?

– Я немного отличаю. Думаю, он настоящий. Однако… его не получится открыть, если ты не Тьянгерия или…

– Или?..

– Им пользуется ее бухгалтер. Она его во сне послала открыть тайный вход… то есть ее. У нее бушучка. Я не знаю имени, но ты наверняка знаешь.

– Эина, – произнес Дзимвел. – Что ж, если это и в реальности так же, то это прорыв.

– Я не знаю, может, она догадалась, что я прихожу? – с сомнением предположил Такил. – Я слишком долго это делаю, Дзимвел. Это может быть ловушка. Я боюсь ее, так что не подхожу близко и хорошо скрываюсь. Но я слишком долго этим занимаюсь, а она все-таки демолорд. Пару раз она чувствовала, что что-то неправильно, и я отступал. Имей это в виду. Она очень хорошо ставит ловушки.

– Я знаю. Но тем не менее, как-то нам попасть в башню надо, ведь сама она не выйдет. Теперь мы знаем, что вход есть. И знаем, кто его может открыть. Загляни в сон к Эине. Узнай, чего она хочет, чего боится. Может быть, она созрела для того, чтобы сменить патрона…

– Мне спросить ее?

– Ни в коем случае. Спрошу я сам. Ты ей даже не являйся, а просто понаблюдай. И никаких шахмат.

– Знаешь, Дзимвел, – упер руки в бока Такил. – Если девушка расположена к игре в шахматы, я не стану упускать такой шанс. Не думай, что можешь оставить всех бушучек только себе. Их больше пятисот, знаешь ли.

– Иди, – криво усмехнулся Дзимвел.

– Ладно… нет, стой-стой. Не гони меня. Хотя ты и не можешь, пока мое королевское величество само не изволит удалиться. Я тебе еще кое-что не рассказал. Все забываю рассказать. Я на днях… был во сне мамы. Я немного… может быть… повлиял на него. Чтобы вызвать воспоминания… тебе интересно?

– Да, – без промедления ответил Дзимвел. – Что ты видел?

Такил рассказал в подробностях. Немного замялся, когда речь зашла об Отшельнице. Кажется, гадал, не повредит ли ей, если он скажет Дзимвелу.

Но Дзимвел вовремя уловил его колебания, и заверил, что ему можно сказать все что угодно.

Новая информация оказалась шокирующей.

Дзимвел даже замер на несколько секунд. И остальные Дзимвелы во всех мирах – тоже. Многое прояснилось.

Суть Древнейшего. Буквально.

Это… многое проясняет. В том числе непонятную ненависть Кошленнахтума… это не было ненавистью. Это было охотой за сутью. Теперь ясно и почему он им больше не враг – охота утратила смысл.

И почему он хочет сделать дочь Отшельницы демолордом – тоже стало понятно. Дзимвел-то думал, что дело в ее феноменальных способностях, но тут нечто гораздо большее.

И Отец. Дзимвел давно это подозревал, ему рассказывали о древней любви двух Органов… но теперь он знал точно.

И их, фархерримов, бесчисленные предшественники. Их историю Дзимвел тоже изучил досконально, но кое-что оказалось новым. Особенно мотивы Матери. Теперь он понял, почему фархерримы не так уж могущественны – все, кроме апостолов, конечно. Почему Матерь дала им только способность летать, этот астральный аркан… и апостолов, конечно.

Вопрос лишь в том, что ему со всем этим делать? Информация чрезвычайно интересная и важная, но не способная помочь в нынешних планах.

– Это очень полезные знания, – все же молвил он. – Не говори об этом больше никому.

– Даже Отшельнице?

– Особенно ей. Это нарушит планы Матери. Если бы она хотела, чтобы Отшельница знала, она сказала бы ей сама. В общем-то, нам тоже знать не следует… но раз апельсин сам падает в руки…

– Признаться, я жалею, что Отшельница живет не с нами, – вкрадчиво добавил Такил. – Семья разделена. А теперь еще и вот это, оказывается… Я бы хотел как-нибудь навестить Отшельницу наяву. Можно?

– Можно, – кивнул Дзимвел, подумав. – Мы вместе к ней заглянем.

– Не-не-не, – замахал руками Такил, спрыгивая с трона. – Ты все испортишь. Ты с ней и не общался толком, а я хорошо ее знаю, я ее даже спас однажды…

– Как мило, – сказал Дзимвел, скептично слушая Такила. – От чего? Кошмарного сна?

– Хе-хе. Дзимвел, даже ты меня недооцениваешь.

Такил как-то очень самодовольно оперся о колонну, закинув ногу за ногу и обвив их хвостом. Его крылья распахнулись как-то очень горделиво, корона сдвинулась набекрень, а за плечами заплескался рыцарский плащ.

И он рассказал о том, как спас Отшельницу из совершенно безвыходной ситуации. И Дзимвел сначала слушал недоверчиво, но потом посмотрел на Такила новым взглядом.

– Почему ты мне об этом не говорил?

– Дзимвел, я не обязан рассказывать тебе обо всем, что происходит в моей жизни, – немного вспылил Такил. – Я такой же апостол. У меня тоже есть свои планы, дела, секреты… вот.

– Ты прав, конечно. Но мне просто было бы интересно. Получается, Отшельница тебе задолжала. Это хорошо. Мы с тобой обязательно к ней заглянем.

– Без тебя, – неожиданно твердо сказал Такил.

– Мы еще вернемся к этому разговору, – дипломатично ответил Дзимвел. – Пока рано.

На Такила он посмотрел с легкой жалостью. Бедный Сомнамбула и его обреченная влюбленность. Что ему стоило выбрать кого-то еще?

Кого-то другого Дзимвел бы жалеть не стал, но Такил же как ребенок.

– Не надо меня жалеть, – отвел взгляд Такил. – Во сне я вижу, что ты думаешь. Со мной все нормально. Я не буду пока ходить к Отшельнице. Пока. У нее сейчас проблемы… я, кстати, помогаю их разрешить.

– Что за проблемы?

– Да все то же. Сорокопут. Он очень зол и жаждет мщения. Но… о нем можно не волноваться, он стал слабым. Может только делать пакости. Я с ним разберусь.

– Будь очень осторожен, – предупредил Дзимвел. – Он очень старый. И он поумней тебя, не сочти уж за обиду. Я бы запретил тебе это делать – но ты же не послушаешься.

– Не послушаюсь.

– Может, мы тебе поможем? Агип с радостью сожжет его тернии и его самого.

– Туда не войти в физическом теле, а то бы я давно вас позвал. А во сне, без обид, вы все бесполезны. Зато я тут…

Такил раскинул руки, и сон мгновенно изменился. Дворец исчез, трон исчез, на горизонте вспыхнуло алое солнце, а Сомнамбула, шутливый, безобидный Сомнамбула, вырос до размеров кульмината. Предстал грозным и страшным. Его голос стал громовыми раскатами, в руках засверкали молнии, и он запахнулся в небо, как в плащ.

Багровый, закатный плащ.

– Я смотрю, тебе не дают покоя молнии брата, – хмыкнул Дзимвел.

Такил сделал вид, что не слышит его. Он сделал такое надменное лицо, что Дзимвел впервые за день рассмеялся.

– Ступай, холоп наш Дзимвел, – прогрохотало с небес. – Наше королевское величество Такил Громовержец изволит отдыхать от государственных забот!

И Дзимвел проснулся.

– Матерь, мы можем поговорить? – почти одновременно с этим сказал другой Дзимвел.

Колоссальный купол плоти никак не отреагировал. Гигантские хоботы не шевельнулись, а пульсации стен сохранили прежний темп. Но рядом с Дзимвелом появилась прекрасная молодая женщина. Ярлык Мазекресс внимательно посмотрел на сына, и сказал:

– Да. Что тебя беспокоит?

– У меня несколько вопросов, – молвил Дзимвел. – Все они неприятные.

– Откуда тебе знать? – улыбнулась Мазекресс. – Я давно ждала от тебя вопросов.

Вот как.

– Что ж. Я начну с некоторого… некоторого недоумения, – стал подбирать слова Дзимвел. – Это снова насчет новенького. Нашего нового брата.

– Рокила?

– Нет. Ты же знаешь – с Рокилом все в порядке. Он вспыльчив и импульсивен, за ним надо приглядывать, но он впишется, я уверен. Речь о Кардаше.

– А что с Кардашем?

– Я все знаю, мама. Я выяснил, из какого он мира. Выяснил, кем он был. Выяснил, чем он заплатил тебе и остальным.

– Ты всегда был очень проницателен и не останавливался в поисках правды. Я знала, что рано или поздно ты все узнаешь.

– Одного я не узнал. Зачем он нам? Зачем он тебе, мама? Он же просто опасен. Не для меня. Для меня тоже, да. Но он…

Дзимвел стал подбирать слова. Потому что как тактично охарактеризовать кого-то вроде Кардаша?

Абсолютный упырь.

– Мама, большинство из нас… я не был ангелом, – прочистил горло Дзимвел. – В общем, многие из нас были не лучшими людьми на свете. Пираты. Воры. Убийцы. Предатели. Лидер кровавого культа… и почти все мы, конечно, поклонялись демонам. Злу.

Мазекресс хранила молчание.

– С точки зрения людей, конечно, – уточнил Дзимвел. – Теперь все иначе. Многое не имеет больше значения. Но когда речь идет о людях вроде Кардаша… я не ханжа, дело не в том, что он был плохим человеком. Дело в том, что мы не можем ему доверять, но вынуждены теперь с ним считаться. Ладно бы он стал простым фархерримом, это бы мы переварили. Но апостол?.. Настолько могущественный?.. Он сильнее меня. Сильнее Агипа. Ты считаешь, нами должен править такой… упырь?..

– Ты все-таки это сказал, – с явным удовольствием произнесла Мазекресс.

– Пытался избежать грубостей. Не вышло. Матерь, прости за дерзость, но я обязан спросить. Зачем нам этот милый малышок, сгубивший целую страну?

– Тебе есть дело до этого? – спросила Мазекресс.

– Меня просто интересует, не возникнет ли у него желание повторить. Неужто тебе не жаль собственных трудов? Помоги мне понять тебя.

Мазекресс посерьезнела. Лик ее Ярлыка затуманился. С видимой неохотой она поведала Дзимвелу, что решение насчет Кардаша далось ей непросто. Он заключил сделку не только с ней, но со всей Большой Четверкой – и по какой-то причине хотел непременно стать одним из фархерримов, ни на что другое не соглашался. Мазекресс могла ему отказать, но Корграхадраэд, Каген и Лиу Тайн ее бы… не поняли. Слишком жирный был куш.

– На меня надавили, – произнесла Матерь Демонов. – Мне пришлось пойти им навстречу и надеяться, что проблема так или иначе разрешится. Увы, я не могла прямо приказать Такилу убить его в утробе, а сам он слишком добр и простодушен и моих намеков не понял. Не могла я и рассказать вам, что он собой представляет – я ведь тоже приносила соответствующие клятвы, когда заключалась эта сделка. Поэтому я решила проблему иначе.

– Как?

– Я решила: пусть живет. Дети не всегда появляются на свет с добрым нравом. Особенно если они демоны. Не всегда они благодарны, почтительны и послушны. Не всегда любят своих братьев и сестер. Даже матерей любят не всегда. Поэтому я позаботилась о том, чтобы он любил.

– Я не совсем понимаю, мама.

– Я внесла ряд установок в его разум. Он подсознательно любит меня и вас.

– Я… не замечал с его стороны особой любви, – заметил Дзимвел.

– Он остается демоном и самим собой, – погладила Дзимвела по голове Мазекресс. – Его характер не изменился, пусть в нем и живет запрет причинять вам зло.

– Хм. Вот как.

– И он дал клятву, не забывай, – напомнила Матерь Демонов.

– Я помню. Мы все тоже ее дали. Видимо, зря…

– Дзимвел, у тебя что-то происходит? – вдруг всмотрелась ему в лицо Мазекресс. – Ты сам не свой.

– Ничего, – чуть поколебавшись, ответил Дзимвел. – Но Матерь, можно еще вопрос? А в нас всех тоже такая… установка?

– Нет, – без раздумий ответила Матерь Демонов. – Только в нем, поскольку на его счет я волновалась. А вас всех я выбрала сама.

– Ты не избирала жертв.

– Я имею в виду апостолов. Вы все мои избранники. Простых же фархерримов можно не опасаться, не находишь?

Дзимвел замолчал. Он не был уверен, что Матерь говорит сейчас правду. Но понимал, что если она лжет, то лучше ему не упорствовать. Правды таким путем он все равно не добьется.

– Есть еще кое-что, о чем я хочу поговорить, – сменил тему он. – Матерь… не знаю, как об этом сказать, но…

Он осекся. Нет, не стоит. Это глупо. Очень хочется спросить и про монаду, и про Отца, но он сам сказал Такилу – если бы Матерь хотела, чтобы они знали, то рассказала бы сама. Секрет монады слишком опасный, а если спросить только об Отце, Мазекресс спросит, откуда он знает, или даже сама догадается. И тогда она может догадаться, что он знает не только про него.

И у Такила будут неприятности. А Такил очень, очень нужен.

– … Могу ли я рассчитывать на твою помощь в борьбе с Грибатикой? – спросил Дзимвел вместо того, что хотел спросить.

– А ты всерьез взялся за дело, не так ли? Фурундарок должен быть тебе безмерно благодарен.

– Только если мы преуспеем. Грибатика оказалась гораздо опаснее, чем мы полагали ранее.

– И чего же конкретно ты хочешь от меня?

– Поддержки на совете. Помоги Фурундароку убедить остальных. Против Грибатики должен выступить весь Паргорон. Только тогда сработает мой план.

– Это будет непросто.

– Проще, чем ты думаешь, – взял ее руки в свои Дзимвел. – Мне только нужно, чтобы ты меня поддержала.

– Тебе не стоило и просить, – улыбнулась Мазекресс. – Конечно, я тебя поддержу, сын.

– Спасибо, мама.

– … Ты закончила? – спросил другой Дзимвел у Мауры.

Алхимик подняла руки, заставляя останки Громилы менять состав… консистенцию… он стал мягким, как кусок сыра, и тут же снова затвердел. Мертвая плоть ненадолго снова ожила, и споры Грибатики начали извиваться – но Маура мгновенно вновь их умертвила.

– Думаю, это все, что я могу сделать, – сказала она, беря лист бумаги и начиная писать. – Судя по всему, это какая-то техническая химера. Очень мощная и эффективная, из какого-то Темного мира. Но я не так уж хороша именно в этом. Нам все-таки не хватает, знаешь… настоящего медика. Или вивисектора. Я-то больше по алхимическим и субтермическим делам, работа с живой плотью мне не так хорошо дается.

– Но самое главное ты выяснила? – настойчиво спросил Дзимвел.

– Да. Плохие новости, Дзимвел. Каждый кусочек связан с центром…

– Это делает Грибатику в каком-то смысле умнее, – произнес стоящий рядом Яной.

– … Да, – кивнула Маура. – Это другая плохая новость. Но главное – она может снова разрастись из любого кусочка. Судя по всему, хватит даже небольшой споры, лишь бы она осталась живой.

– Значит, уничтожить центр недостаточно, – произнес Дзимвел. – Спасибо. Это было очень важно узнать. Пусть это и плохая новость.

А еще один Дзимвел выслушивал Ильтиру. Та принесла последний отчет и с ним – последний кусочек мозаики.

Теперь у Дзимвела было все.

– Ты видела его своими глазами? – уточнил он.

– Ага, – поежилась Ильтира. – Дракон Ромазар, великий царствующий ужас. Это… тля. Он был такой красивый… наверное. А теперь похож на огромный летающий гриб. Жуткое зрелище. Но я не стала приближаться.