Текст книги "Крылья Паргорона (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 63 (всего у книги 66 страниц)

Глава 59
И послушать полезно, и посмотреть приятно

Демолорды собрались в экстренном порядке. Гаштардарон и Таштарагис явились помятыми, словно только что выбивали друг из друга все дерьмо. На черепе Бычьеголового зияла свежая трещина, Гаштардарон придерживал раненое плечо.

– Вы двое, что, опять решили, что генералиссимус должен быть один? – ядовито осведомился Каген.

– По сути своей верное утверждение, но нет, – ответил Гаштардарон.

– С тебя миллион, – процедил Таштарагис. – Он напал на меня первым, без причины. Навязал поединок, придравшись к давнишнему недоразумению. Я отказался… но ты все равно напал. Это беззаконие. Все, будьте свидетелями!

– Свидетелями чего, Таштарагис? – произнес Клюзерштатен. – Я ничего не видел!

Таштарагис повернулся к нему так, словно пожелал убить на месте. Но потом уловил что-то в спокойных, наглых глазах Хромца, и его плечи опустились.

– Так или иначе, это было, я могу показать слепок памяти, – настойчиво повторил он.

– Это было, было, я не отрицаю, – отмахнулся Гаштардарон. – Я заплачу штраф.

Он бросил взгляд на сидящего отдельно от остальных Дзимвела, и тот чуть прикрыл глаза.

Это заседание с самого начала пошло необычно. Впервые за тысячи лет на нем присутствовал новый демолорд. В то же самое время двое старых выбыли навсегда. Подобного не случалось очень, очень давно, и посмотреть явились все, кроме, разумеется, Бго.

– Ты… не могу поверить… ты же тот маленький симпатичный секретарь, – сказала Дибальда, с интересом глядя на Дзимвела. – Не могу поверить, что ты убил Принцессу Тьмы и Охотницу.

– Да, – стукнул кулаком о подлокотник Джулдабедан, не отрывая взгляда от шрама Дзимвела. – Просто да.

– Мы еще не голосуем, Учитель, – пророкотал сверху Корграхадраэд. – На что ты соглашаешься?

– Что тут голосовать? – хмыкнул Джулдабедан. – Он завоевал это право. Я бы сказал – дважды.

– Это все еще спорный вопрос, – тихо сказала Лиу Тайн.

Демолорды забормотали, негромко переговариваясь. О гибели Тьянгерии они узнали сразу же, а вот о гибели Дорче Лояр – только сейчас, хотя прошло уже четыре дня. В Банке Душ случилась какая-то путаница, и о смерти Охотницы объявили с запозданием, а когда все-таки объявили – то приватно, одной Лиу Тайн, а та из каких-то соображений попросила обождать с объявлением еще несколько часов.

Каген, конечно, пошел ей навстречу.

– Итак, мы собрались здесь ради решения пары срочных вопросов, – произнес Темный Господин. – Нас стало меньше, это прискорбно, но так случается. Освободилось два места, и один из счетов уже принадлежит новому мажоритарному акционеру. Наша задача – утвердить его в этом качестве или забаллотировать. Но перед тем, как начать голосование, я предлагаю всем желающим высказаться.

– Могу начать я? – спросил Дзимвел. – Как субъект обсуждения.

– Тебя еще не утвердили, но… конечно, у тебя есть право, – кивнул Корграхадраэд. – Говори.

– Благодарю, – поднялся Пресвитер.

Зал опять исказился, сидящие по кругу демолорды сместились, а Дзимвел оказался стоящим перед ними на небольшом возвышении. Он обвел взглядом этих древних чудовищ, в сравнении с которыми был зеленым юнцом, и спокойно произнес:

– Прежде всего, подчиняясь существующим порядкам, я обещаю присутствующим традиционную пошлину за вступление в должность. Если не ошибаюсь, она равна ста тысячам условок каждому из действующих демолордов.

– Все верно, это старая добрая традиция, – кивнул Каген. – Хотя многие платят и больше.

– К сожалению, счет Тьянгерии не позволяет сильно разгуляться, – дипломатично ответил Дзимвел.

– Конечно-конечно, – кивнул Паргоронский Купец. – Принцесса в последнее время преступно сорила деньгами, а у тебя в первое время будут немалые расходы. Сотни тысяч каждому будет достаточно.

– Мы получим еще больше, если просто разделим счет Тьянгерии на всех, – напомнил Кхатаркаданн.

– Не все измеряется в деньгах, Смрадный Господин, – сказал Дзимвел. – Я буду полезным членом Совета. Мой персональный подарок тебе… сейчас.

Он прикрыл глаза, и те засветились сквозь веки. В огромном зале распахнулось окно – и за ним появилась Башня Боли. Она быстро приблизилась, окно вошло сквозь стену – и отобразило этаж, полный жужжащих насекомых.

А потом они исчезли. Все разом. Зато Кхатаркаданн как будто немного уплотнился, потемнел, его аура стала гуще и полнее.

– Вот кто это сделал, – произнес он. – Принцесса Тьмы. Еще меньше причин скорбеть по ней.

Он ничего больше не сказал, но всем стало ясно, что Дзимвел только что купил себе голос. И все воззрились на него, ожидая продолжения.

– Я продолжу дальше следовать принципу справедливости, если никто не возражает, – сказал он.

– Так-так, – с интересом произнес Корграхадраэд.

– Кроме счета Тьянгерии я стал наследником ее гхьета, – сказал Дзимвел, вызывая в воздухе карту внутренней стороны Чаши. – Не могу не заметить, что он пребывает в запустении и очень плохо населен. В то же время он настолько велик, что мой народ едва ли когда сможет его освоить. Да и зачем, когда у нас столько безземельных гхьетшедариев?

Демолорды-гхьетшедарии оживились. Фурундарок и Хальтрекарок, Совита и Дибальда, Гариадолл и Кошленнахтум жадно смотрели на огромное пятно в Каменистых Землях.

– Гхьет Тьянгерии – это десять баронств, – произнесла Дибальда.

– И девять из десяти мы почти безвозмездно передадим в пользу безземельных гхьетшедариев, – склонил голову Дзимвел. – Мы объявим аукцион, и в нем смогут участвовать все желающие. Гхьета Тьянгерии хватит на тысячу обычных гхьетов. Нам же хватит одного баронского – непосредственно окружающего Башню Боли, которую мы и населим. Она очень удобна для крылатых существ – только окон нужно побольше. Мы будем отличными соседями.

– Это отличное предложение, – пробасил Фурундарок. – Уверен, мы станем добрыми друзьями.

Гхьетшедарии очень заинтересовались. У всех, кроме разве что Кошленнахтума, были безземельные родичи, которым некуда приткнуться. Они ведут существование прихлебателей, околачиваясь в поместьях и дворцах более удачливых родственников и бесконечно интригуя, надеясь однажды занять их место. Это мешало делам и создавало уже ощутимое напряжение в обществе.

Целых девять баронских гхьетов окажутся как нельзя кстати.

– Что ж, ты купил нас, Пресвитер, – улыбнулась ему Совита.

– Как легко он завоевал ваше расположение, – осклабился Клюзерштатен. – Берегись, Корграхадраэд! И ты, Лиу Тайн.

Дзимвел смерил его равнодушным взглядом рептилии. Завоевывать расположение Хромца он не собирался.

Он убил Мауру. Ранил Агипа и Лахджу.

– Ладно тебе, Пресвитер, – понял его мысли Клюзерштатен. – Такая уж была гонка. Знаешь, я за тебя даже проголосую. Почему бы и нет? Я не держу обид. И ты не держи.

– Я слышал, тебе надрали жопу, Хромец, – расплылся в ухмылке Джулдабедан. – Хороший парень этот Агип. Он, надеюсь, жив?

– Да, и благодарен тебе за тот урок, Учитель, – сказал Дзимвел.

– Всегда пожалуйста, – откинулся в кресле Джулдабедан. – Я тоже за тебя проголосую… если разрешишь своей молоди учиться у меня. Теперь-то уж чего? Мы братья по оружию. Ты знаешь путь войны. Позволь вашим детям раскрыть свой потенциал.

– Мы не станем им этого запрещать, – ответил Дзимвел. – Я не стану. По достижении двадцати лет каждый будет решать сам.

– Вот и хорошо, вот и славно, – кивнул Джулдабедан. – Красивый у тебя шрам. Достойно.

Остальные гохерримы ничего не сказали, но было видно, что их симпатии Дзимвел тоже завоевал. Уже давно, в общем-то, еще в войну с Грибатикой. Но сегодня он это закрепил.

– Кто-нибудь еще желает высказаться перед голосованием? – подал голос Кограхадраэд.

– Я, – произнес Бекуян. – Я против.

– Почему же? – спросила Мазекресс.

– Я вижу его насквозь. Я вижу тебя насквозь, Пресвитер. Я видел тебя на том заседании – и сейчас я снова тебя вижу. Твои амбиции бесконечно растут. Сейчас мне как никогда жаль, что среди нас нет моего брата, Согеяна, но и без его видения грядущего я могу сказать, что однажды ты ввергнешь нас в свою тиранию. В войны.

– Как будто что-то плохое, – хохотнул Гаштардарон. – Ты обещаешь ввергнуть нас в войны, Пресвитер?

– Войны – это лишь часть, – сказал Бекуян. – В тебе есть инстинкт. Вы созданы враждебными нам. Да, Мазекресс? Что ты натворила? Хочешь поделиться?.. не хочешь. Тогда я поделюсь. Дзимвел хочет быть королем над всеми нами – и он будет к этому стремиться.

– Как и каждый здесь, я полагаю, – негромко сказал Дзимвел. – Но став демолордом, я принимаю на себя все обязательства и клятвы. Я никогда не причиню вреда другим демолордам или Паргорону.

– Но ты изменишь его под себя, – произнес Бекуян. – И многим из вас это не понравится. В том числе тем, кто намерен проголосовать «за». Он хочет властвовать над народом, но по-настоящему ценен для него только один Народ. Тот, что с большой буквы.

– Это уже кликушество, Бекуян, – сказала Мазекресс. – Он будет демолордом младшей лиги. Одним из двадцати семи, вторым с конца.

– Сейчас, – сказал Бекуян. – Но мы бессмертны. Он бессмертен.

– Ты напрасно так пристально смотришь только на меня, Мастер Порядка, – негромко произнес Дзимвел. – Тебе бы стоило обратить внимание и на других. Я не один здесь всегда хочу большего.

– Я тоже выскажусь, с вашего позволения, – произнес Ге’Хуул. – Слова Бекуяна не лишены некоторой правды. Ты лишь появился на свет, а уже занял место среди нас. Убил двоих. Прежний рекорд по скорости взлета принадлежал Корграхадраэду – но он все-таки стал демолордом в восемьдесят лет. Ты – в неполные двадцать.

– Удивительно такое говорить, но ты ошибаешься, Глобальный Разум, – произнес Дзимвел. – Рекорд все еще принадлежит Тьянгерии, она стала демолордом десяти лет от роду.

Ге’Хуул запнулся. В самом деле, он не учел покойных демолордов. Слишком часто они что-то стали погибать – путаница какая-то.

– Впрочем, нет, я тоже ошибся, – произнес Дзимвел. – Истинный рекорд принадлежал Дорче Лояр. Она стала демолордом, едва родившись.

– Да, ты прав, – произнесла Лиу Тайн. – Дамы и господа, я предлагаю закончить дебаты и перейти к голосованию, если только ни у кого не осталось вопросов и возражений.

Их ни у кого не осталось. Разве что Корграхадраэд странно посмотрел на Лиу Тайн – кажется, ему не понравилось, что та перехватила обязанности спикера.

– Голосуем, – чуть громче, чем нужно, произнес Темный Господин. – Все, кроме новенького и отсутствующих… отсутствующего.

– С КРЫЛЬЯМИ, МНЕ НРАВИТСЯ, – прогудел громогласный Агг. – УДОБНО ГОВОРИТЬ. НЕ НАКЛОНЯТЬ ГОЛОВУ. ПУСТЬ ЖИВУТ. МОГУТ ДАЖЕ ГНЕЗДИТЬСЯ НА НАС, КАК ПТИЧКИ. БУДЕТ СМЕШНО. ГОЛОСУЮ «ЗА».

– Аргументация Агга, как всегда, безупречна, – улыбнулась Совита. – Я тоже за. В совете всегда не хватает умных красивых мужчин. И послушать полезно, и посмотреть приятно.

– И я за, – ухмыльнулся Каген. – Наконец-то в полку прибавится деловых демонов. Хорошая у тебя жена, Пресвитер.

По итогам голосования за Дзимвела оказались Корграхадраэд, Мазекресс, Каген, Совита, Гариадолл, Дибальда, Хальтрекарок, Фурундарок, Кошленнахтум, Агг, Ксаурр, Гаштардарон, Янгфанхофен, Бракиозор, Джулдабедан, Кхатаркаданн и Сурратаррамаррадар.

Против – Бекуян, Ге’Хуул, почему-то Мистлето, Лиу Тайн, Глем Божан, Таштарагис и Клюзерштатен.

– Ты же сказал, что проголосуешь за, – заметил Янгфанхофен.

– Я передумал, – осклабился Клюзерштатен. – Что-то засомневался, засуетился, распереживался… в общем, я против. Бекуян, Ге’Хуул и Лиу Тайн среди нас самые прозорливые – я опирался на их мнение.

Но голос Клюзерштатена ничего не решал. Даже голос Лиу Тайн ничего не решал. Дзимвела утвердили безусловным большинством.

– Тридцать три целых и шесть сотых процента – за, – подытожил Ге’Хуул. – Четырнадцать целых и пять сотых процента – против. Две целых и сорок четыре сотых процента в голосовании не участвуют.

– Поздравляю, Пресвитер, ты официально утвержден в новом титуле, – сказал Корграхадраэд. – Или нам теперь называть тебя Принцем Тьмы?

– Нет, – покачал головой Дзимвел. – Я оставлю прежнее прозвище. Или, во всяком случае, не стану брать это. Мне оно не подходит.

– Почему? – удивился Хальтрекарок. – Я бы хотел быть Принцем Тьмы.

– Уступаю тебе это прозвище, – кивнул Дзимвел. – А я останусь Пресвитером… пока что, по крайней мере.

Он выпрямился, и по его телу пробежали волны. Его утвердили официально, и он вспомнил, что все еще одет в то же, в чем был в Башне Боли. Изодранные туника и штаны растаяли, сменившись драгоценной черной мантией, расшитой синим и белым. На когтистых ступнях появились сандалии с сапфировой окантовкой. В руке возник Ключ Сквернодержца, отнятый у Кардаша. Голову украсила митра, скрывшая рога.

– Хорошая шляпа, – хмыкнул Фурундарок. – А что мою не носишь?

– Она мне не идет, – улыбнулся Дзимвел, доставая из воздуха высокую шапку с мерцающим символом. – Но она очень пригодилась, возвращаю с благодарностью.

– Да оставь себе, – отмахнулся Фурундарок. – У меня таких целая коллекция.

– Ну что ж, похоже, у Паргорона появился верховный жрец, – подытожил Темный Господин. – Не то чтобы мы в нем нуждались, но… перейдем ко второму вопросу повестки дня. Освободился не только счет Тьянгерии. Лиу Тайн, я полагаю, ты теперь породишь новую Дочь?

– Нет, – неожиданно для всех произнесла Клубящийся Сумрак. – Я все еще скорблю.

– Тогда… кому достанется счет Охотницы? – насторожился Каген.

– Полагаю, это логично. Я ее Мать и наследница. Он уже перешел ко мне. Ты, кстати, неверно посчитал, Разум. Против Дзимвела не четырнадцать, а пятнадцать процентов… хотя это, конечно, ничего не меняет.

Все остолбенели. На Лиу Тайн смотрели с каменными лицами. Мазекресс жестом пригласила Дзимвела сесть рядом с ней и что-то шепнула ему на ухо.

– То есть как? – моргнул Каген. – Это… получается, у тебя теперь…

– Четыре и три десятых процента, – любезно ответила Лиу Тайн.

– Ой, – цокнул языком Корграхадраэд.

– Да, Темный Господин, – кивнула Лиу Тайн. – Это значит, что теперь я, похоже, председатель правления.

– Ну что ж, – только и сказал Корграхадраэд.

Он как будто совсем и не огорчился. На уродливом, зверообразном лице продолжала играть его обычная ухмылка. Но взгляд на мгновение стал очень острым и внимательным.

– Это что, была часть твоего плана⁈ – вскинулся Таштарагис. – Ты хотела, чтобы Дорче Лояр погибла⁈

– Нет, конечно, – сказала Лиу Тайн. – Часть дыма была уничтожена божественной силой и ушла безвозвратно. Мне жаль мою Дочь. Но в конечном итоге я, а значит, и весь Паргорон, остались в выигрыше. Дзимвел, пусть твоя победа не ослепляет тебя. Трудись на благо Паргорона.

– С удовольствием, – сказал Дзимвел. – Но чтобы я мог полностью раскрыть свой потенциал, мне необходима свита. Этот вопрос уже поднимался, когда я находился в ином статусе, и тогда его оставили в подвешенном состоянии. Я полагаю, что пришло время к нему вернуться.

– Совершенно согласна, – сказала Мазекресс. – Теперь, когда один из фархерримов официально признан в качестве демолорда, нет никаких препятствий тому, чтобы причислить остальных ему подобных к третьему сословию.

– Ну не знаю… – проворчал Каген.

– А апостолов – к четвертому, – добавил Дзимвел, переглянувшись с Матерью Демонов. – Это просто логично.

– Ты прав, – неожиданно сказала Лиу Тайн. – Поддерживаю это предложение. Но для порядка следует проголосовать.

Проголосовали еще раз. Предложение Дзимвела поддержали Совита, Джулдабедан, Гаштардарон, Бракиозор, Янгфанхофен, Фурундарок, Хальтрекарок, Мазекресс, Корграхадраэд, Агг, Ксаурр, Сурратаррамаррадар, Дибальда, Лиу Тайн, Глем Божан и сам Дзимвел.

– Тридцать один целый и восемьдесят девять сотых процента – за, – подытожил Ге’Хуул. – Семнадцать целых и семьдесят восемь сотых процента – против. Один целый и тридцать девять сотых процента в голосовании не участвует.

– Снова большинство, – сказала Лиу Тайн. – Поздравляю, Дзимвел, с этой минуты твой народ официально занял место среди аристократии Паргорона. Отныне у нас семь высших народов. Я искренне за вас рада.

– Ну давайте праздновать, что ли, – скучающе сказал Гариадолл.

– Желающие могут праздновать, – протерла очки ажурной салфеткой Лиу Тайн. – А я, как новый спикер, объявляю заседание закрытым. Следующее и все дальнейшие состоятся в Красном Монастыре.

Демолорды, все еще ошарашенные, стали расходиться. Исчезать один за другим, в изумлении поглядывая на Лиу Тайн. За всю историю Паргорона никто еще не имел больше четырех процентов счета. Теперь Клубящийся Сумрак воистину всесильная владычица.

По сути она только что… свергла Корграхадраэда.

Дзимвел провожал взглядом каждого уходящего. Прошло… неплохо. На любовь Дыхания он не рассчитывал, но огорчительно, что его не приняла Нервная Система в лице Бекуяна и Ге’Хуула.

Может, это вопрос времени?

– Поздравляю, – подал голос Корграхадраэд, когда они с Дзимвелом остались наедине. – Ты был неплохим мальчиком на побегушках – даже жаль терять тебя в этом качестве.

– Я был уверен, что ты проголосуешь против меня, – сказал Дзимвел. – Пока не осознал, что означает смерть Дорче Лояр.

– Да-а-а… – протянул огромный рогатый демон. – Сумрак умеет выжидать… Если бы я был в правлении тогда, когда принимали Дорче Лояр, я бы сказал, что они выдают Лиу Тайн второй голос, который она рано или поздно присоединит к своему. Но меня тогда еще не было на свете. И тебя. А теперь нашему поколению придется с этим что-то делать, верно?

Он поднялся со своего трона и с грохотом пошел прочь, по пути легонько хлопнув Дзимвела по плечу. Не рукой, конечно – просто глянул, и тот ощутил этот жест.

Как и ожидалось, Корграхадраэду случившееся не понравилось.

На выходе из зала Дзимвела встретил уродливый рогатый бушук в щегольском костюме и пышном жабо. Бхульх выглядел страшно злющим, но Дзимвелу заискивающе улыбнулся.

– Господин… Дзимвел, – процедил он. – Пресвитер… Поздравляю с новым титулом!.. Мой зять – и взлетел в такую высь… М-да, м-да… так приятно…

– Прости, что не предупредил, – произнес Дзимвел. – Я играл теми картами, что мне раздали. Ради мира между нами я обещаю, что у твоего клана будет приоритет вместе с кланом Эины.

– После моего клана! – с легким нажимом сказала Эина, выходя прямо из стены.

На ее лице разливалось непередаваемое блаженство. Она смотрела на своего нового патрона, как на божество, вернувшее ее к жизни. И Дзимвел благосклонно ей улыбнулся. Он, в общем-то, не слишком и нуждался в бухгалтере, потому что свои дела собирался вести сам, но именно поэтому ему и хотелось держать на этом месте тихую и сговорчивую Эину, а не коварного старого Бхульха, который обязательно попытается подмять его под себя.

– Ладно, – проворчал Бхульх. – Мне стоило верить в тебя, да? Дать тебе больше… ладно… ой. Господин Дзимвел, а это… что?..

Он смотрел на пояс Дзимвела. Туда, где висел верный револьвер, который теперь будто налился новой, умноженной мощью. В руках демолорда он обещал стать гораздо более грозным оружием.

– Это мой револьвер, – ответил Дзимвел.

– Какой… знакомый… – скрипнул зубами Бхульх.

– Мне его ваша племянница подарила.

– Арнаха?.. какая щедрая девочка… могла бы спросить…

– Он очень помог мне в моем предприятии. Но если хотите, я верну.

– Что вы, что вы… Считайте подарком… моим… и Арнахи… да?..

Бхульх медленно-медленно повернул голову назад. Там, в тени колонны, стояла переминающаяся с ноги на ногу бушучка в облике крылатой девушки. Она робко, с испугом смотрела на своего супруга, не совсем уверенная, как к нему относиться… теперь.

Он же стал демолордом, ему больше не писаны общие законы и правила. Достаточно сказать: иди на все четыре стороны, Арнаха. И больше их ничего связывать не будет.

– Арнаха, почему ты там стоишь? – спросил Дзимвел. – Ты меня боишься?

– Н-н-нет…

– Прости, что не сказал.

– Н-н-ничего…

– Я знаю, что ты сделала, чтобы выиграть нам время. Спасибо.

– Н-н-не за что…

Она все еще стояла на месте, растерянная и испуганная. Дзимвел понял, что должен подойти сам. Он перенесся к супруге, ласково взял ее за руку и сказал:

– Все хорошо. Ты моя первая жена. Так и будет. Хм… кажется, я наконец-то стану отцом, да?

При этих словах на его лицо набежала тень, но он тут же согнал ее и приветливо улыбнулся жене.

– Да! – впервые улыбнулась и Арнаха. – Это будет первый в Паргороне… эм-м…

– Бхуйли! – подал голос Бхульх.

– Бхуйли?.. – вскинул брови Дзимвел. – О нет. Нет. Ни за что.

– Но…

– Нет. Звучит ужасно. Я бы хотел тебя, конечно, почтить, но твое имя не очень подходит. Хальты – допустимо, если забыть происхождение наименования. Фарго – тоже неплохо. Майниды – очень красиво, и даже жаль, что досталось полудемонам. Но бхуйли?.. звучит как ругательство. Их будут поминать, как храков.

– Ладно, – скрепя сердце, согласился Бхульх. – Фаршуки?..

– Тоже нет. Не звучит. Бухерримы, может?.. нет. Мое имя… м-м-м… нет. Хм!.. Арнарии.

– Правда?.. – зарделась Арнаха.

– Да, это красиво.

– Тогда хотя бы назовите ребенка в мою честь, – заворчал Бхульх.

– Это плохое имя для девочки, – сказал Дзимвел, пронизав взглядом живот Арнахи.

– Все против меня, да? – пнул невидимый камешек Бхульх. – Ну-ну, я понял. Обманул старика, да?

– Ну что вы. У нас будет еще много общих дел и взаимных выгод. Теперь, когда я в новом статусе.

– Но не так много, как со мной, конечно, – подхватила Эина.

Они выходили из дворца вместе, небольшой группой. Дзимвел и три бушука. Там сразу началась Призрачная Тропа, в средоточии которой стоял дворец Корграхадраэда, и Дзимвел избрал путь, ведущий к Урочищу Теней.

– Арнаха, я полагаю, мы поселимся в бывшем пентхаусе Тьянгерии, – сказал он. – Но его нужно обустроить, мы там немного насорили. Уверен, Эина с удовольствием тебе поможет.

Арнаха аж зажмурилась от удовольствия. Обустроить целый пентхаус. Под себя. Новый дом, где она будет полновластной хозяйкой.

Жаль, что она не его бухгалтер. Было бы удобнее…

С другой стороны, у нее сейчас и других забот полно, да и нужного опыта пока нет. Пусть пока Эина возьмет на себя все эти хлопоты, а потом, однажды в будущем…

Арнаха улыбнулась Эине сотней острых зубов.