Текст книги "Крылья Паргорона (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 66 страниц)

Глава 48
Это моя история успеха

Яной полз по ветке. Очень тихо. Этот этаж зарос гигантскими деревьями, и передвигаться следовало только по ним, потому что внизу ползали ядоплюи.

Совершенно слепые, они зато великолепно слышали, и на малейший шорох сразу начинали поливать все вокруг смертельным ядом. Будучи зверодемонами, они могли ранить и его. Или даже убить, если он окажется в самой гуще.

Драться бессмысленно. Можно выбивать их по одному, прыгая или просто стреляя сверху и тут же удирая, пока на шум не набежали остальные. Но это займет уйму времени и ничего не даст. Это всего лишь один этаж из четырех сотен, Яной прошел таких уже пятьдесят четыре.

Он продвигался очень быстро. Не ввязывался в драки, не терял зря времени, а головоломки разгадывал без труда. Часто менял выбор – если возникали сомнения, то просто спускался обратно и шел через другую дверь. Судя по тому, что последние двадцать этажей Яной часто встречал трупы разных чудовищ – он шел за кем-то по пятам, и его это устраивало.

Но через этот этаж его предшественник явно не проходил. Яной тоже бы не пошел, но в самом его начале ядоплюев не было, и он совершил ошибку, забравшись слишком далеко. Теперь проще уж добраться до конца, чем поворачивать назад.

Опасный этаж. То, как он устроен, говорит о том, что здесь должны быть не только ядоплюи. Вон те балки наверху – зачем они? Ядоплюи не лазят по деревьям и не летают.

Похоже, что они просто… лавовый пол. Если пытаешься идти по земле или шумишь наверху – тебя атакуют. Но было бы слишком легко делать дорогу из деревьев и ставить условием всего лишь не шуметь. Что-то должно заставить тебя…

Яной встретился взглядом с крохотной обезьянкой. Та с интересом уставилась на демона, поискала у себя подмышкой, а потом схватилась за торчащий из рюкзака ствол. Потянула на себя, принялась дергать.

Яной махнул рукой, надеясь отогнать нахального зверька. Тот отпрыгнул, но тут же вернулся и снова дернул. Усы на мордочке существа капризно встопорщились, когти царапнули Яноя.

Тот ударил. С размаху влепил обезьянке оплеуху.

Обычному зверю такой удар раздробил бы череп.

Но демоническому…

– ВИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!! – раздался истошный, отвратительный визг. У Яноя заложило уши, но это полбеды. Гораздо хуже то, что снизу мгновенно ударила струя шипящего яда.

Яной взметнулся выше. Скакнул почти на верхушку дерева, а потом на другую. Теперь нет смысла вымерять каждый шаг.

– ВИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!! – раздалось со всех сторон.

Обезьянки прыгали с каждой ветки, дико орали и пытались выхватить рюкзак. Вниз упало ружье Хасса – одна из поганых тварей вытащила его на лету, но не удержала.

Яной припустил во весь дух. Где, где двери⁈

Балки сверху. Ну конечно. Комната с подвохом. Незачем пересекать ее из конца в конец, достаточно добраться до вершин деревьев, а с них перелезть на нижнюю балку…

Он взметнулся к одной из балок, приземлился на самый край… и уставился на слепую рожу ядоплюя.

Тот, конечно, услышал, как рядом что-то плюхнулось. Он повернулся, а сопла на спине и боках задрожали…

Яной застыл. Даже не дышать. Ядоплюй сомневается.

– ВИИИИИИИИИИИИИИИИИИИИ!!!

Ядоплюй плюнул.

Когда Яной поднимался по лестнице, его кожа слезала с костей. Он убил ядоплюя. Но тот хорошо его потрепал.

На следующем этаже лучше задержаться и подождать, пока заживут раны. В рюкзаке есть питательные батончики и медикаменты… если обезьяны их не вытащили.

Проклятые твари.

К счастью, на следующем этаже их не было. На нем вообще не было никаких монстров, лавовых бассейнов, опускающегося потолка с шипами, нажимных плит, наступая на которые ты уменьшаешься или увеличиваешься… двадцатью этажами ниже Яной попал на такие и теперь он на полпальца выше, чем был.

Этот этаж оказался громадным складом. Мозаичный пол, мозаичный потолок – и бесконечные ряды стеллажей, заставленных бесчисленными контейнерами. В них лежала мелкая бытовая утварь – ложки и вилки, чашки и блюдца, ножницы и карандаши, отвертки и молотки, масляные лампы, дверные ручки, снежные шары, фарфоровые куклы… и ключи.

Яной понял, что к чему, когда дверь за его спиной захлопнулась. Остальные семь тоже оказались заперты. Судя по всему, здесь ему не придется ни с кем сражаться или ломать голову – просто нужно найти ключ, который подойдет к одной из восьми дверей. Этот этаж не убьет его, но может надолго задержать.

Так что отдыхать Яной не стал. Пусть раны заживают, пока он ищет ключ. Анахорет пошел вдоль нижнего ряда ближайшего стеллажа, беглым взглядом осматривая контейнер за контейнером. В одном из них он взял кожаную сумку и принялся складывать все ключи туда. Когда сумка наполнилась до краев, Яной пошел к ряду дверей наверх и принялся пробовать все ключи по очереди.

Это не было трудно или опасно. Это было… хлопотно. Муторно. Яной боялся представить, сколько на этом складе ключей, и был абсолютно уверен, что только восемь из них – настоящие. Возможно, вообще всего один – просто он подходит ко всем восьми дверям.

В этом случае он может застрять тут недели на две.

Хотя временами это все-таки было и опасно. Немного. Некоторые из ключей оказывались мелкими демонами и вцеплялись в кожу или глаза. Среди других предметов такие тоже были – эти нападали исподтишка. Фарфоровые куклы трогать вообще не следовало – а еще они со временем начинали преследовать Яноя. Двигались, пока на них не смотришь, и застывали, едва остановишь на них взгляд.

К счастью, ходили они очень медленно.

Смертному тут пришлось бы тяжко. Но демона, конечно, такие пустяки только раздражали и мешали думать. В основном все сводилось к собиранию ключей.

Нет, так не должно быть. Должен быть способ выяснить, какой ключ настоящий. Он должен лежать отдельно от остальных или на него что-то должно указывать… Тьянгерия всегда оставляет подсказки, дает какие-то намеки, потому что ей хочется не сломать куклу, а играть с ней, пока не надоест.

И тогда сломать.

Яной успел кое-что прочесть в ее мыслях. За секунду до того, как им отключило демоническую силу. Было трудно, поскольку то была не сама Тьянгерия, а ее Ярлык, иллюзорный образ, но Яной все равно сумел.

Ме Яноя многие считали слабейшим из даров Матери Демонов. Возможно, это в самом деле так. Но его Великое Чтение Мыслей давало такие возможности, каких не было даже у Дзимвела.

Яной слышал мысли. Яной слышал их все. Апостолы об этом знают, скрывать в какой-то момент стало невозможно, но они не знают, насколько хорошо он их слышит. До конца Яной свои способности так и не раскрыл.

Он делал вид, что от него возможно… закрыться. Позволял остальным думать, что если они не думают о своих секретах или забивают мысли всякой чепухой, то Яноя это обманывает.

Это было не так. От Яноя ни у кого не было тайн, он знал обо всем, что скрывали остальные. Знал о брате-близнеце Такила. Знал о секретной армии Ветциона. Знал о тайном оружии Кардаша. Знал о проклятых глазах Загака. Знал о благословенном пламени Агипа. Знал, сколько копий осталось у Дзимвела.

Он знал всё и обо всех.

Но он не подавал виду, что все это знает. Пойми другие апостолы, что все они перед Яноем как на ладони – и его жизнь окажется под угрозой. По той же причине он не сказал Дзимвелу, что услышал в мыслях Джулдабедана, Дорче Лояр, Мазекресс. По той же причине иногда нарочно проговаривался, демонстрируя другим, что слышит их мысли – чтобы они думали, что он слышит только то, о чем говорит. Только то, о чем они думают в данный момент.

Дзимвел со временем перестал доверять Яною. Стало трудно управлять ходом его мыслей, говоря нужные вещи в нужный момент, и Яной сосредоточился на том, чтобы отвести от себя любые подозрения в чем-либо.

Успешно, к счастью. Его считали просто полезным инструментом, отличным исполнителем, лишенным собственных амбиций. Так он мог спокойно сидеть в тени, молчать и слушать, дожидаясь удобного момента. Иногда ронял тщательно подобранные слова в нужные уши, действуя чужими руками. Иногда руки оказывались неумелыми и планы Яноя проваливались… но его самого никто не подозревал.

Закончился еще один мешок ключей. Яной по-прежнему не видел пути к разгадке, поэтому перебирал их механически, продолжая размышлять. Это длилось уже несколько часов. Анахорет собирал ключи – вставлял каждый в четыре замочные скважины – пытался повернуть – кидал в общую кучу. Двери вниз он не проверял – до них была целая вспашка, а если верна гипотеза о том, что верный ключ всего один, это лишь затянет работу и ничего не даст.

Яной вставил в скважину очередной ключ… и услышал чуть слышный звук. Дверь открывалась – но не эта дверь, а другая, в противоположном конце зала.

Яной мгновенно сиганул за один из стеллажей – с крупными коробками. Там поднялся на несколько ярусов и замер, сжимая плазменный излучатель. Весь обратился в слух, не издавая ни звука.

В гробовой тишине послышались шлепающие шаги. По мозаичному полу шел другой фархеррим – очень крупный, с серебряной кожей и бритой наголо головой.

Загак.

Он шагал медленно, хмуря лоб и с любопытством поглядывая направо и налево. Загак на первый взгляд производит впечатление тугодума, но Яной лучше всех знал, насколько это умный и хитрый демон.

Жаль, что сейчас нет возможности узнать, о чем он думает.

– Склад, – донесся до Яноя тихий задумчивый голос. – Наконец-то что-то путное. Впрочем, в контейнерах полно сюрпризов. Это наверняка неспроста. Это наверняка рассадник каких-нибудь… мимиков.

Со скуки Загак разговаривал сам с собой. Как и Яной, он провел в башне уйму времени и ждал подвоха уже с порога, на каждом новом этаже.

Он задержался на некоторое время, изучая контейнеры, но быстро убедился, что в них нет ничего полезного. Если где-то под грудами барахла и скрывается нечто ценное, искать это можно много дней.

Зато он, как и Яной до него, сразу обратил внимание, что среди ложек, вилок и карандашей часто попадаются ключи. И, конечно, сразу догадался, в чем суть этого этажа. Яною даже не требовалось читать мысли, чтобы понять, что Загак это понял.

Но оценив количество ключей, тот не стал их собирать, а направился прямо к дверям. И там ему первым делом бросилась в глаза гора отбракованных Яноем ключей.

– Так-так, – произнес Загак, дергая одну дверь за другой. – Любопытно.

Он на несколько секунд задумался. На лице его змеилась хитрая улыбка. Потом Загак вытянул из-за пояса болтострел и сказал как будто самому себе:

– Если бы оставивший эту груду сумел подобрать нужный ключ, дверь была бы открыта или ключ торчал бы в скважине. Ключ в одной и торчит… но он не подходит. Так-так. Хм. Существует вероятность того, что мой предшественник подобрал ключ и ушел, а ключ забрал с собой, чтобы усложнить путь тем, кто пойдет следом – но зачем бы ему такое делать? Мы же все тут друзья, нам нужно помогать друг другу, а не вредить. Значит… я думаю, что ты все еще где-то здесь. Спрятался и смотришь откуда-то сверху. Возможно, целишься в меня. Возможно, ты сделал это просто на всякий случай, потому что не знал, друг я или враг. Но теперь ты меня уже точно как следует рассмотрел, и знаешь, что я Загак, и меня нечего опасаться. И раз ты по-прежнему не показываешься, значит, ты знаешь обо мне нечто, чего не знают другие. Выходи, Яной, поговорим.

Говоря это, Загак медленно поворачивался, пристально разглядывая стеллажи. Яной не сомневался, что он сделал и другой вывод – раз один из ключей остался в скважине, Загак застал его врасплох прямо у двери, так что Яной спрятался где-то совсем рядом.

– Привет, Загак, – сказал он, мгновенно перемещаясь на соседний стеллаж.

Выстрела не последовало. Загак повернулся к источнику звука и приподнял болтострел, но курка не спустил.

– Я давно понял, что ты рассказываешь Дзимвелу не все, что слышишь у нас в головах, – сказал он, переводя взгляд с контейнера на контейнер. – И у меня была возможность проследить за тобой – и не раз. Мы с тобой коллеги, Яной.

– В каком-то смысле да, – согласился Яной.

Его голос раздался прямо сверху, и Загак невольно дернулся – но оружия не поднял.

– А раз мы коллеги… – вкрадчиво продолжил Загак, – … нам надо держаться вместе. В этой беде, в которую нас втравил…

– … Дзимвел, – закончил Яной. – Я и сам хотел это предложить. Хорошо бы встретить и остальных.

– Но не любых, – торопливо закончил Загак. – Ты же лучше всех знаешь, кто наиболее несговорчив?

– Возможно, – осторожно согласился Яной.

– И… кто?..

– Зависит от того, о чем ты хочешь договориться, – не выказал раздражения Яной. – Мы в Башне Боли, видишь ли. Не лучшие условия для интриг и заговоров.

– Да, быть бы живу, – оскалился Загак. – Но что, если кто-то, гипотетически, уже состоит в заговоре?

Яной упал прямо за спиной Загака, и тот резко обернулся.

Однако Анахорет ни из чего в него не целился и нападать явно не собирался.

– Загак, я все знаю, – негромко сказал Яной. – Я знаю, что ты докладывал Дзимвелу, Совите, Матери и Сумраку. Я знаю, что это Сумрак подсунула тебе Ме Тысячеглазого Соглядатая под видом выигрыша в конкурсе. Я знаю, что оно проклято, и она тоже смотрит на нас через все эти глаза. И я знаю, что ты об этом давно догадался и показываешь ей только то, что считаешь нужным.

Загак спал с лица. Он понимал, что Яной знает больше, чем говорит, но не думал, что настолько. Обо всем этом кроме самого Загака знал только Дзимвел, который догадался, потому что… потому что это Дзимвел.

– Ла-адно, – протянул он. – Об этом знаешь только ты?

– После Башни не будет иметь значения, кто из нас что знает, – сказал Яной. – Мы либо умрем здесь все, либо один из нас станет равен Матери и Сумраку – и мы присягнем ему.

Загак часто закивал, про себя думая, как хорошо, что Яной хотя бы не знает о последнем приказе Лиу Тайн. Под кожей ладони горела печать, Загак чувствовал ее каждую секунду, не переставая гадать – сработает ли она сейчас, когда у них отключены Ме и демоническая сила.

Он не так много потерял из-за этого, как остальные. Да, лишился своих глаз, которые, конечно, очень бы облегчили передвижение, особенно если засылать их на другие этажи. Но Загак подозревал, что на других этажах они бы и так не работали, как не работают за Кромкой. Так что по сути он просто стал хуже летать и потерял астральный аркан.

Это сущая ерунда в сравнении с тем, что утратили Дзимвел или Агип.

– Слушай, Анахорет… – осторожно произнес он. – А у нас с тобой есть еще… коллеги? Это очень важно.

Яной заколебался. Вот как раз ему без Ме стало мучительно сложно. Он слишком привык на него полагаться. Слишком привык, что при разговоре слышит мысли собеседника и окружающих.

До демоничества он как-то обходился без этого. Но Ме его расслабило, разбаловало – и сейчас он допустил ошибку. Напряженно замолчал, обдумывая ответ – и это само по себе стало ответом.

– Суть Древнейшего! – подался вперед Загак. – Кто⁈

– Я… не знаю. Я не уверен…

– Яной… послушай, давай я сам догадаюсь. Я абсолютно уверен, что Сумрак искала лазейку к каждому апостолу. Надеялась, что они перебьют друг друга. Но с большинством это бесполезно. Матерь Демонов очень тщательно выбирала своих апостолов – большинство из них слишком… благородные. Дай-ка подумаю, кто из них все-таки мог… Кассакиджа?.. она могла… может, Ильтира?.. тоже могла, но… конечно! Кардаш. Естественно.

– Могу я тебя прервать? – разомкнул уста Яной.

– Нет, я думаю. Кардаш… это плохо, Яной. Очень плохо. Он согласился, наверняка. А ты?

– Загак, ты меня неправильно понял. Я никогда не работал на Лиу Тайн.

Загак осекся. Потом расплылся в улыбке, погрозил пальцем и сказал:

– Ах-ха-ха, смешно. Не работал. А зачем ты тогда ходил в монастырь?

– По заданию Дзимвела. Чем больше предателей среди нас, тем дольше мы могли оттягивать расправу. Ни я, ни Дзимвел не обязаны были это объяснять другим. К тому же я слушал их мысли. Лиу Тайн очень хорошо их фильтрует рядом со мной, но некоторые отголоски ее намерений я слышал.

– И-и-и… что за намерения?

– Геноцид.

– Это я знаю.

– Нет, не знаешь.

– Я… не понимаю.

Яной раскрыл было рот, чтобы ответить, но тут… одна из дверей распахнулась.

И в этот раз не снизу, а сверху. Прямо рядом с беседующими демонами. Те резко замолчали, повернулись и вскинули оружие.

Тем же ответил Дзимвел.

– Первые встречи мне достались самые острые, – сказал он. – Слушайте внимательно. Опустите оружие. Этими игрушками мы все равно друг друга не убьем, зато можем ранить и снизить мобильность группы. Кроме Тьянгерии на нас охотится Кардаш. Он уже убил двух меня, и я сомневаюсь, что он охотится только на меня. Судя по его угрозам, он зол на всех нас.

– А почему ты идешь вниз? – спросил Загак. – Разве мы не должны все… ну…

– Я бежал. Через ближайшую дверь.

Загак и Яной только теперь заметили, что ноги Дзимвела залиты кровью, а его крылья вырваны с мясом. Хвост висел обрубком.

– Не знаю, оправлюсь ли я от таких ран, поэтому слушайте дальше, – невозмутимо продолжил Дзимвел. – Секунду.

Он вскинул ручной игольник и выстрелил. Разрывная игла просвистела мимо уха Загака и вонзилась в шкуру того, что минуту назад было ножницами. Крохотный демон с визгом удрал на верхние стеллажи.

– Кардаш видит нас на лестницах через свою Карту, – произнес Дзимвел. – То же самое на одном с ним этаже. У него при себе мой револьвер и артефакт, убивающий нас наповал.

– [цензура] в рот, Дзимвел, – вытер лицо Загак. – С каждым твоим словом мне все хуже. Зачем ты меня сюда притащил⁈

– Что на следующем этаже? – спросил Яной.

– На тот, с которого пришел я, идти не советую, – сказал Дзимвел, копаясь в коробках.

В одной из них он нашел что-то вроде дамского платья с рюшами и оборками. Разорвав подол, он перевязал себе спину.

– С другой стороны, то, что там, хотя бы известно, – промедлив, сказал он. – Его зовут Гам-Гам, это Черный Пожиратель. Он безумен и осквернен, он много веков провел в Башне Боли и он очень голоден… теперь чуть менее. Но, возможно, втроем мы с ним справимся. Троих он не ожидает.

– Мы не сможем пойти к Гам-Гаму, – сказал Яной. – Ты ведь поднимался не через этот этаж?

– Нет. Что… а, я понял. Как давно вы оба здесь?

– Загак зашел незадолго до тебя. А я… возможно, уже сутки.

– Плохо. Кардаш наверняка отмечает, кто где застревает. Тогда стоит поспешить…

Дзимвел посмотрел на груду ключей неподалеку, вздохнул и без лишних слов пошел вдоль стеллажей. Яной и Загак последовали за ним.

Втроем дело пошло лучше, груда стала расти быстрее. Теперь один собирал ключи, второй носил их, а третий пробовал вставлять в замки.

Все новые, новые, новые, новые…

Попутно Дзимвел задавал вопросы. Расспросил Яноя и Загака, что они видели в Башне, не встречали ли еще кого-нибудь. Спросил, что Яной услышал в мыслях Тьянгерии – но ответы не оказались для него сюрпризом, он об этом уже догадался.

Они говорили очень осторожно, обиняками. Все держали в уме, что Тьянгерия слышит каждое их слово.

– Яной, ты тут дольше всех, – произнес Дзимвел час спустя. – На этом этаже есть что-нибудь, кроме ящиков и коробок?

– Нет. Я все осмотрел.

Дзимвел задумался. Он обвел ряды стеллажей взглядом и медленно сказал:

– У Тьянгерии специфическое чувство юмора. Она любит испытания с подвохом. Яной… ты пробовал выламывать двери?

– Да, – кивнул Анахорет. – Они не поддаются.

– Мы делаем что-то не так, – заключил Дзимвел. – Похоже, это этаж-отстойник. Возможно, предполагается, что его пленники умирают от жажды, так и не найдя нужный ключ.

– Куклы еще эти, – сказал Загак, сверля взглядом фарфоровую фигурку. – Сука, ненавижу кукол.

Он их действительно не переносил с детства. Эти неправильные лица, только напоминающие человеческие, вызывали в нем оторопь и холодный животный ужас. А их мертвые глаза приводили его в оцепенение.

И этот детский страх не исчез даже теперь, когда он стал демоном.

– Куклы… – медленно повторил Дзимвел. – Куклы… Я понял!..

– … ХАТ!

…Воздух прорезал ослепительный луч. Спину Дзимвелу прожгло насквозь, голова повисла на лоскуте шеи, и Пресвитер повалился замертво.

– Привет! – донесся жизнерадостный крик. – Яной, Загак, какая встреча!

Из-за стеллажа вышел огромный фархеррим с переливающейся радужной кожей. Когтистая ступня с размаху наступила на куклу, раздавливая голову. Поигрывая причудливой формы золотым жезлом, Кардаш подошел ближе.

– Привет, – повторил он. – Болтали с Дзимвелом? А о чем?

Слишком близко он не подошел. Держал дистанцию, целясь в обоих фархерримов – в одного жезлом, в другого револьвером. На лице продолжала играть добродушная улыбка.

– Ты… ты убил Дзимвела, – искусно прикинулся шокированным Загак. – Зачем ты это сделал?

В общем-то, притворяться почти и не пришлось. Он действительно пришел в ужас и изумление от того, что случилось. Но еще сильнее он боялся того, что может случиться уже с ним самим, и поэтому применил свой испуг с пользой.

– Ради вашей безопасности, друзья мои, – сказал Кардаш, сверля Загака холодными золотыми глазами. – Дзимвел собирался вас убить. Он всех нас собирается убить. Он уже убил Кассакиджу и пытался убить меня.

– Вот как, – разомкнул уста Яной. – А почему?

– Он продал нас. Ему обещали демолордство, если из Башни Боли выйдет только он.

– Вот как, – повторил Яной.

Его глаза не отрывались от золотого жезла. Он думал о рюкзаках Каладона, об оружии, которое они оставили у выхода, потому что с ним было неудобно собирать ключи.

Конечно, другого фархеррима обычными огнем и свинцом не убьешь, но это хоть что-то…

– Уверен, у вас еще полно вопросов, – сказал Кардаш. – Но у нас мало времени. О чем вы говорили с Дзимвелом? Что он вам сказал? Вы встречались еще с кем-нибудь?

Загак понял, что как только Кардаш получит свои ответы… или не получит… он их убьет. Кардаш тоже предатель, это очевидно, и он, похоже, согласился на предложение Лиу Тайн. И не так, как «согласился» Загак… а со всем удовольствием.

Он покосился на свою ладонь, где пылала печать.

– Лиу Тайн тебе солгала, Тавматург, – произнес Яной. – Она не даст тебе демолордства. Ты плотский мусор, как мы. Даже хуже.

– О-о-о, как интересно, – покривился Кардаш. – Так ты знаешь.

– Да. Сейчас ты будешь ходить и убивать всех нас, а потом тебя убьет Тьянгерия. Или сделает своим любимым монстром. Да, скорее второе. Один ты с ней не справишься даже с этой штукой, а убив остальных – лишишь себя шанса на спасение. Ты будешь жить здесь всегда, пока не наскучишь Тьянгерии.

– Ну-ну, – хмыкнул Кардаш. – Это все мы еще посмотрим. Но… ты ведь это не сейчас понял, да? Ты знал. Все-таки прочел мои мысли? А почему тогда Дзимвелу не сказал?

– Я хотел, чтобы ты убил Дзимвела, – спокойно ответил Яной.

Вот теперь Кардаш опешил. И Загак тоже. Он бросил на Яноя быстрый взгляд, пытаясь понять, ложь это или правда.

– Я не лгу, – будто снова прочел его мысли Яной. – Я с самого начала знал о тебе все. Чем ты заплатил за демоничество. Что ты замышляешь. Я знаю о твоем Журнале и знаю, что этот твой скипетр зовется Ключом Сквернодержца и может убивать высших демонов. Ты думал, что если все время думать об огурцах, то это не привлечет моего внимания? Я просто делал вид, что это работает.

– Но ты ничего не говорил… никому, – повторил Кардаш.

Загак, косясь на Яноя, сделал шаг назад, заступая за стеллаж, но Кардаш мгновенно спустил курок. Пуля обожгла Загаку щеку, на плечо капнула кровь – и он сразу понял, что это не такая пуля, рана от которой заживет в считаные минуты.

– Почему ты молчал? – уже не улыбаясь, спросил Тавматург. – Ты что, псих?

– Нет, – ответил Анахорет. – Просто я знаю больше, чем другие. Мы под угрозой истребления в первую очередь из-за Дзимвела. Он слишком нервирует ларитр в качестве нашего лидера. Я видел это в мыслях Лиу Тайн – они решили либо убить Дзимвела, либо заключить с ним сделку. Помочь ему стать демолордом при условии, что он останется единственным фархерримом. Их устроит либо Дзимвел без свиты, либо свита без Дзимвела – но не то и другое одновременно.

– А почему ты всем об этом не сказал?

– Это начало бы распри. Дзимвел на очень многое готов ради Народа – но не пойти на заклание.

– Это…

– Я не договорил, – вскинул руку Яной. – План Дзимвела по обретению собственного демолорда очень хорош… но демолордом должен стать кто-нибудь другой, а Дзимвел – умереть. Если демолордом станет он, и при этом у него останется собственный народ – ларитры обречены. Мы их вытесним. Но они не уступят нам добровольно. Поэтому я очень надеялся, что апостолы проголосуют за кого-нибудь другого. Поэтому и сам я голосовал за тебя, Кардаш.

– Ах вот кто был третьим… – невольно усмехнулся Тавматург. – Но подожди. Даже без Дзимвела – мы рано или поздно вытесним ларитр.

– Без него – позже. И мы точно не успеем нарушить планы насчет… об этом я говорить не могу, нас слушают. Главное, что мы будем не так опасны, и у нас будет отсрочка в несколько десятилетий, а то и больше.

– Что такое несколько десятилетий для бессмертных? – фыркнул Кардаш.

– Для бессмертных – ничто, а вот для смертных… – странным тоном произнес Яной. – Но это неважно. Главное то, что с твоей стороны будет ошибкой убивать других. Ты должен прикончить Дзимвела, и только его. Я поддержу твою легенду, я скажу, что Дзимвел замышлял убить всех нас. Скажу, что он напал на меня, а ты меня выручил. В остальном продолжай придерживаться первоначального плана, потому что Лиу Тайн тебе солгала.

– А Загак?.. – покосился на третьего участника беседы Кардаш.

– О, я тоже тебя поддержу, раз это необходимо для всеобщего блага! – охотно согласился Загак.

– Загака убивать нельзя, – сказал Яной. – Он тоже заключил сделку с Лиу Тайн, но другую. В его ладони скрыта призывная печать. Если убить Загака, она сработает и призовет сюда Глем Божана, который разнесет башню изнутри и убьет всех.

Загак не изменился в лице, услышав эту ложь, но по его спине заструился холодный пот. Зачем Анахорет искажает детали, при чем тут Глем Божан⁈ Кардаш не поверит…

Но Кардаш поверил. Он медленно кивнул и опустил револьвер.

Но только револьвер. Ключ Сквернодержца, наоборот, задрожал и засветился, глядя прямо на Яноя.

– Сколько копий осталось у Дзимвела? – спросил Кардаш. – Ты должен знать.

– Семь, – ответил Яной без раздумий.

– Семь⁈ – одновременно выпалили Кардаш и Загак.

– Да. После того инцидента их осталось только семь.

Загак хотел спросить, что за инцидент, о чем идет речь, но передумал. Он вдруг понял, почему Лиу Тайн сказала, что Дзимвел больше не проблема. Да, если Дорче Лояр убила все копии, кроме тех семерых, которые в Башне Боли… Дзимвел невероятно уязвим.

Об этом же наверняка подумал и Кардаш. На его лице зазмеилась хитрая улыбка… но Ключа Сквернодержца он по-прежнему не опустил.

– Ты мне что-то недоговариваешь, Анахорет, – произнес Кардаш задумчиво. – А где-то и привираешь. Я тебе не верю. То есть я верю, что ты хочешь, чтобы я убил Дзимвела… только потом ты расскажешь об этом остальным, чтобы они меня убили.

Это была правда. Яной не стал отрицать, потому что Кардаш ему бы не поверил.

– Я думаю, что ты просто хочешь сам стать демолордом, – осклабился Тавматург. – Расчистить путь моими руками, а потом… ты ведь наверняка знаешь, как Дзимвел собирается получить счет Тьянгерии. Об этом он мне не сказал. Скажи ты.

– Он придумал три способа… – медленно заговорил Яной. – Первый он принес из мира под названием Лэнг, но всего с семью копиями не сумеет им воспользоваться. Ты тоже не сумеешь. Может быть, Отшельница сможет… если заработают Ме. Меня бы это, пожалуй, удовлетворило.

Он замолчал. Анахорет говорил все более упавшим голосом, потому что даже без чтения мыслей понимал, что Кардаш убьет его.

– Второй способ требует участия сразу нескольких апостолов, и он для тебя тоже бесполезен, – произнес Яной. – Но есть и третий способ. Им ты воспользоваться сможешь, и я могу тебе о нем рассказать. Если ты поклянешься, что не убьешь меня, Загака и никого из апостолов, кроме Дзимвела.

Кардаш затрясся в беззвучном смехе. Потом он разомкнул губы и глумливо сказал:

– Клятвы!.. Разве тебе мало той, которую я уже дал? Хорошо, я поклянусь еще раз, если тебя это успокоит. Я клянусь, Яной. Клянусь, что не убью ни тебя, ни Загака, ни других апостолов. И даже того волшебника, дерущего одну из вас.

– Из вас… – повторил Яной. – Прежде ты считал себя одним из нас. Я слышал это в твоих мыслях.

– Да, было дело… – согласился Кардаш. – Прежде. Поначалу. До того, как я обнаружил, что так называемая Матерь… ПРОМЫЛА МНЕ МОЗГИ!

Он заорал это так громко, что Яной и Загак вздрогнули. А Кардаш выпалил из револьвера в потолок и крикнул:

– Я тавматург! Мне больше тысячи лет! И эти дешевые фокусы со мной не пройдут! Вы мне нравились, я даже любил вас… но это ложь! Один из вас, ха!.. Да меня от вас тошнит! Сомневаюсь, что у вас вообще есть разум. Вы все просто ее рабы, она заставила вас любить ее и друг друга. И я понимаю остальные, но ты… ты же читаешь мысли даже демолордов. Ты что, этого не знал⁈

– Конечно, знал, – сказал Яной. – Но еще я прочел, зачем это было нужно. И согласился с этим.

– Способ! – резко шагнул вперед Кардаш. – Говори.

– Ты уже держишь его в руках, – сказал Яной. – Этот револьвер.

– Что?.. – удивился Кардаш, невольно опустив взгляд.

– Это очень особенное оружие, но ты это уже и сам понял. Кроме обычных пуль там есть особенная, спрятанная в рукояти. Там есть тайничок. Если выстрелить этой пулей – ты не просто убьешь демона, но еще и заберешь себе его счет.

– Пра-а-авда?.. – хищно улыбнулся Кардаш. – А почему тогда этот способ только третий?..

– Сам подумай. Разве тебе не хотелось бы сберечь такую пулю на потом? И убить…

– Корграхадраэда, – жадно облизнулся Кардаш. – Или… Мазекресс. Да… ее. В рукояти?..

Он опустил Ключ Сквернодержца, начал ощупывать револьвер, на какую-то секунду утратил бдительность…

…И Яной прыгнул на него. Сиганул с места, оттолкнувшись от пола, с силой врезавшись головой в грудь.

…А еще мигом спустя прыгнул и Загак. Кулак врезался в скулу, когти рванули кожу, и три фархеррима покатились в клубке зубов и когтей.

– … Забери жезл!.. – крикнул Яной, выламывая Кардашу руку.

Он был слабее и мельче. Но сейчас Анахорет боролся за жизнь и дрался с остервенением бешеной росомахи.

Загак же, всегда избегавший сражений, неуклюже тузил Кардаша кулаками. Он навалился на него всей тушей и пытался добраться до Ключа Сквернодержца.

На мозаичный пол лилась кровь. Кому-то сломали крыло. Тавматург зло шипел и брыкался, смертной хваткой вцепившись в револьвер и жезл. Яной укусил его за руку, и Ключ упал, со звоном откатившись в сторону.

Но Кардаш тут же схватил Анахорета освободившейся рукой, с силой швырнул его в стеллаж, а локтем второй саданул в глаз Загаку. Тот взвыл, отшатываясь… и в живот ему вошла пуля.