Текст книги "Крылья Паргорона (СИ)"

Автор книги: Александр Рудазов

Соавторы: Ксения Рудазова
сообщить о нарушении

Текущая страница: 49 (всего у книги 66 страниц)

Глава 45
Все вы пожалеете

Дзимвел шел по коридору. Этот этаж оформлен в виде какого-то учреждения – мрачного и зловещего. Стены светло-серые, как будто обшарпанные от времени и частых ремонтов. С потолка свисают плафоны техногенных ламп, холодный и резкий свет отбрасывает длинные тени. Пол выложен каменной плиткой, и каждый шаг отдается гулом.

Вдоль коридоров тянулись бесконечные двери из темного дерева. На некоторых таблички с надписями на неизвестном языке. Из-за дверей иногда доносились шаги и приглушенные голоса, а иногда звон или скрип. Пахло табаком, сыростью и старыми бумагами.

Кажется, Тьянгерия скопировала какое-то реальное учреждение. Очень похоже на конторы ларитр, только там надписи на паргоронском… и портретов Тьянгерии нет, конечно.

Здесь они висели на каждом шагу. Одна и та же девочка в строгом черном платье. Казалось, что портреты следят за тобой, пока ты идешь. Ждут, чтобы ты совершил ошибку, открыл одну из дверей.

Дзимвел очень странно себя чувствовал. Впервые за девятнадцать лет он был… один. С самого перерождения его всегда было несколько, сознание постоянно расслаивалось, он видел из множества глаз, говорил множеством уст, обрабатывал множество мыслей.

Жил одновременно много жизней.

А сейчас она всего одна. Остальные Дзимвелы… они либо мертвы, и он последний, либо развоплотились вместе с отключением Ме, либо между ними полностью отрезана связь.

В пользу последнего предположения говорит то, что на груди нет раны от адамантового стилета. Дзимвел уже установил, что у одной из копий она есть теперь всегда. Скорее всего, если исчезнут остальные, она все равно останется у последней.

Но это не точно. Поэтому лучше исходить из того, что Дзимвел один и может умереть в любой момент. Больше никаких запасных жизней.

И даже если остальные шестеро где-то там и функционируют – их всего шестеро, а Ме не работает. Новых создать нельзя. Не в Башне Боли.

Так что даже в лучшем случае – жизней у Дзимвела только семь.

И возможно, какую-то их часть он уже утратил. Знать он этого не может.

На спине у него висел плазмомет. Это значит, что остальным Дзимвелам достались лучевая винтовка, автомат Гетериха, нейронный штурмовой карабин, электромагнитный импульсник, гранульный дробовик и ручной игольник. Даже носитель револьвера Бхульха взял ствол, хотя как раз ему он не особенно нужен, поскольку его оружие лучше любой техногенной пушки и убьет даже высшего демона.

А вот пушки Каладона, при всей их убойности, разнесут только низших, да и то не всех.

Впереди показался преобразованный Безликий. Еще один. Один на этом этаже дежурил у входа, второй, видимо, у выхода. Дзимвел без лишних слов перенес плазмомет на грудь и выпустил короткую очередь.

Лестница наверх. Дзимвел поднялся уже на девятый этаж, следующим будет десятый. В Башне Боли их четыреста одиннадцать, и каждый в четырех экземплярах, но если все время двигаться вверх, рано или поздно он кого-нибудь встретит. Им нужно воссоединиться, и поскорее.

Тьянгерии сообщили о их приходе, и совершенно очевидно – кто. Дзимвел думал о такой возможности, но посчитал ее маловероятной – и, увы, ошибся. Проверить, к сожалению, было невозможно.

У Дзимвела был запасной план на случай, если Тьянгерия заблокирует им Ме. Был и план на случай, если она раскидает их по Башне Боли. Но она сделала сразу же то и другое, и это сильно все усложнило.

Дзимвел приберег кое-что и на этот случай, но этот вариант самый ненадежный и займет много времени. Вероятно, парочка апостолов теперь погибнет, и им всем еще очень повезет, если всего лишь парочка.

Главное – разыскать тех, которым в планах отведено особое место. Остальные… хорошо, если удастся выручить и их, но если кому-то суждено погибнуть, то пусть хотя бы отвлекут внимание Тьянгерии. Она, в отличие от Дзимвела, не способна размножать сознание.

Они должны преуспеть. Сегодня у фархерримов должен появиться демолорд.

И им обязан стать Дзимвел.

– Крысеныш, – заговорили портреты. – Маленький мерзкий паразит. Думаешь, далеко пройдешь? Ты крыса, а крыса должна бегать в лабиринте.

Дзимвел не удостоил ее ответом. Просто вступил в дверной проем и поднялся по лестнице.

На лестнице тоже были портреты.

На одном из них Тьянгерия в образе девочки с абрикосами зло, жутко улыбнулась, и ее рот превратился в черный провал.

Дзимвел скакнул мимо, как ошпаренный. Картина, а затем стена стала втягиваться в провал, а потом и коридор. Он чувствовал хвостом, как его тянет в черную пустоту. Позади послышался смех – скрипучий и вибрирующий. Словно смеялось большое злое насекомое.

Ноги перешагнули порог этажа, но Дзимвел не сбавил темпа. Правила башни остались в прошлом.

Здесь было мелководье. Неудачно. Ноги передвигать труднее, вода выше колен.

А позади продолжает расширяться черная воронка. Пространство втягивается в дыру, вода течет навстречу, еще сильнее затрудняя бег.

Тьянгерия словно решила свернуть свою башню в точку… а впереди Низшие.

Это точно они. Слуги Таштарагиса… но это значит… Одного или двух Тьянгерия могла просто поймать где-нибудь, но их тут два десятка…

Это значит…

Дзимвел ринулся что есть сил, взметая тучу брызг. Низшие бросились навстречу… все ближе… ближе!..

Дзимвел прыгнул. Оттолкнулся ступнями, расправил крылья и взлетел, словно неуклюжая отяжелевшая утка. Низшие на миг оторопели, а потом увидели, от чего он убегает.

И забыли о Пресвитере. Они бросились ему вдогонку, но даже не глядя на преследуемого. Беспросветно тупые, Низшие все-таки поняли, что это смерть.

Дзимвел приземлился одному на голову и оттолкнулся. Подпрыгнул еще выше и воспарил, в полете открывая огонь из плазмомета. Очередь срезала одного Низшего у лестницы, Дзимвел перепрыгнул через труп и помчался выше.

Он бежал и бежал. Одиннадцатый этаж уже не проваливался. Кажется, Тьянгерия не планировала ради него обрушать башню. Возможно, она уже восстановила предыдущий этаж, но возвращаться и проверять Дзимвел не собирался.

Этот этаж был ночным. Небо скрывалось за тучами, светила полная луна, а на серой равнине не было ничего, кроме ветхой хибары. Вероятно, в ней скрывается какая-нибудь тварь, головоломка или испытание. Там же и двери на другой этаж.

Придется идти.

– О, Дзимвел, – раздалось сзади.

Пресвитер повернулся. Ну вот и первая встреча. Не самая удачная, правда.

Кардаш вышел из другой двери. Возможно, они с Дзимвелом довольно долго шли параллельно, пока, наконец, не выбрали один и тот же этаж.

– Давно хотел тебя встретить, – сказал рослый фархеррим. – Ублюдок. Наконец-то я могу тебя убить.

Дзимвел не удивился, он этого ждал. Признаться, в Башню Боли он взял Кардаша только затем, чтобы тот был под присмотром. Его было слишком опасно оставлять снаружи – как для Дзимвела, так и для Народа.

Втайне он надеялся, что Кардаш все-таки погибнет сам. Или нападет в менее выгодной для него обстановке. Но придется работать с тем, что есть – благо Кардаш первым нарушает клятву.

Пытается нарушить. Кардаш… застрял. Он достал из-за пазухи искривленный золотой жезл и направил на Дзимвела, но…

– ХА… ХА…

Кардаша аж затрясло. Клятва держала его изнутри, стискивала руки и язык. Его хвост бешено стеганул землю, крылья захлопали, а сам он зарычал, преодолевая внутренний запрет.

Долго это не продлится. Любой демон может нарушить клятву, если очень хочет. Другое дело, что при этом внутри него что-то безвозвратно повредится.

А вот над Дзимвелом клятва уже не властна. Кардаш напал… пытается напасть первым – и теперь Дзимвел может делать все, что пожелает.

Пресвитер быстрым, плавным движением вскинул плазмомет и выстрелил по руке с жезлом.

– Ах ты-ы!.. – выдохнул Тавматург, роняя свой артефакт. – Куда бежишь⁈

Дзимвел уже мчался во весь дух. Плазменная очередь, на месте убившая Низшего, лишь опалила шкуру фархеррима. Убить или хотя бы серьезно ранить его этим не выйдет, а драться с ним когтями и зубами Дзимвел не собирался – Кардаш намного крупнее и сильнее, и у него могут быть козыри в рукаве.

Тьянгерия заблокировала им демоническую силу, но он был великим колдуном и мог что-то приберечь.

Он приберег. Кардаш не пустился в погоню. Он просто поднял жезл, указал им на Дзимвела и уже уверенно закричал:

– ХАТ!

Слепящий луч пронзил Пресвитера насквозь.

Кардаш подошел к трупу и довольно оскалился. Одним меньше. Хорошо.

Осталось не больше шести. Возможно, и меньше. Башня Боли – опасное место, а здесь Дзимвел не может возрождаться. Ему хватило ума войти сюда в нескольких экземплярах, но все равно теперь его не больше шести, а с этим Кардаш справится.

Он пнул труп.

– Ненавижу тебя, – доверительно сказал он. – Тварь. Если бы не ты, мне не пришлось бы убивать остальных. Они бы сами выбрали меня главным. Мразь. Гнида. Поганец.

На труп Дзимвела обрушивались все новые удары, а потом еще и струйка мочи.

– Из твоей последней башки я сделаю кубок, – пообещал он. – Сейчас просто некогда возиться.

Тарпа вьерда. Он поторопился. У ублюдка может быть что-то ценное… Кардаш с легкой брезгливостью обшарил труп.

– Сначала обыскать, потом обоссать, – тихо сказал он. – Не наоборот. Когда я уже научусь?

Ничего. У этого не оказалось ничего, кроме громогласного дульника Каладона. В нем Кардаш особого проку не видел, к тому же если его прихватить, другие могут обратить внимание на эту деталь. Кто-то мог запомнить, что этот дульник взял Дзимвел.

По-настоящему Кардашу нужен только один предмет. Стилет из божьего серебра. Он у одного из Дзимвелов… но, похоже, не у этого.

Что ж, шансы были один к шести.

Кардаш осмотрелся. Он двигался быстро, но все-таки осторожно. Башня кишела монстрами, загадками и просто пакостями. Даже сама земля могла провалиться под ногами, что и случилось с Кардашем на втором же этаже.

На первом-то все было легко. Он просто увидел, как убивает отца и сжигает деревню.

Это было неприятно видеть. Сейчас он понимал, что зря так погорячился. Но, в конце концов, отец сам был во всем виноват. Что ему стоило добром отдать амулет? За него и дали-то немного, а у отца он вовсе зря пылился. Но отец заупрямился, и Кардаш убил его.

А потом мать. А потом брата… не мог же он оставить их в живых? Они бы всем рассказали. Ну, брат, может, и нет, ему было-то четыре года. Но он подвернулся под руку.

А Кардаш грезил о карьере героя. О славе.

Отцеубийство этому не способствует.

Но в целом ничего страшного на первом этаже не было. Вот дальше пришлось попотеть, но, опять же, не слишком.

Хозяйка Башни отключила его Усилок, а заодно и всю магию, включая доступ к Инвентарю. К счастью, он заранее достал оттуда пару побрякушек. Просто на всякий случай.

В том числе Ключ Сквернодержца.

– Ох, кому-то не поздоровится, – сказал Кардаш, прожигая насквозь какого-то урода. – Все вы пожалеете.

Сказав Дзимвелу, что с Ключом Сквернодержца пришлось расстаться, Кардаш немного… пошутил. Конечно, он не расстался бы с такой игрушкой. Это артефакт десятого класса – один из сильнейших в Керильдине, и самый убойный, если речь о демонах. Он убивает их как крыс, сжигает на месте мелкую шушеру и прожигает насквозь шушеру покрупнее.

Вроде вот этого рогатого недоноска.

Есть у Ключа Сквернодержца и другие полезные свойства. Кардаш подошел к четырем дверям и на несколько секунд замешкался. Они в этот раз оказались заперты, и на каждой висела табличка с цифрами. Какие-то головоломки.

Кардаш терпеть не мог головоломки.

Он вскинул Ключ Сквернодержца, взмахнул им наотмашь, и двери распахнулись, словно их вышибли разъяренные драконы. Одна даже слетела с петель.

– Хе-хе-хе, – сказал Кардаш, шагая по лестнице.

На середине он замер и уставился на Карту. Карта и Осознание остались при нем, их Тьянгерия отключить не смогла. И, поднявшись на несколько этажей, Кардаш обнаружил уязвимость в системе башни.

Каждый этаж здесь – это обособленное пространство. Фактически отдельный мирок, анклав, наглухо отрезанный от остальных. Но их связывают лестницы, и эти лестницы – тоже отдельный, отрезанный от остальных, мирок.

Но всего один.

И, находясь на лестнице, Кардаш видел на Карте всех, кто тоже сейчас на лестнице. Нужно немного подождать, и один из Дзимвелов или других апостолов себя покажет.

Кардаш уже знал примерное местонахождение доброй половины своих «приятелей». Большинство далековато, до ближайшего целых десять этажей… стоит немного подождать и посмотреть, нет ли кого поближе.

Но слишком долго ждать нельзя, иначе Тьянгерия может догадаться, что он делает. А ей, скорее всего, не понравится, что он ломает ее любимую игру. Самому Кардашу такое бы не понравилось.

Он и так слишком раздражает ее Ключом Сквернодержца, но без этого не обойтись. Без него башня станет слишком опасной.

– Ага, – усмехнулся он, увидев знакомую точку. – Дзимвел.

Монстров башни Кардаш на Карте не видел. Без Усилка та ослабела и снова стала показывать только тех, кто есть в Журнале, в списке близких знакомых.

Но этого вполне достаточно. До монстров ему все равно нет дела. А вот Дзимвел, который всего тремя этажами ниже…

Дзимвелы – первостепенная цель. Остальными можно заняться и потом, они никуда не денутся. А вот Дзимвел ни в коем случае не должен выйти из Башни Боли, ни одна из его копий.

Кардаш повернул и пошел назад. Встретить доброго друга.

Дзимвел осознал, что их осталось шестеро. В момент гибели копии он получил ее воспоминания. Они же не могли исчезнуть, ведь их обладатель не умер. Их получили он и наверняка остальные Дзимвелы… это хорошо. Теперь они точно знают, что их все еще шестеро. Точно знают, что будут узнавать, если погибнет еще кто-то.

И точно знают, что за ними охотятся.

Этого следовало ожидать. Дзимвел ни на секунду не доверял Кардашу, но он, как и остальные, давал клятву, что не тронет брата-апостола. Однако он был уверен, что в башне тот покажет истинное лицо, так что собирался расправиться с ним, едва тот первым проявит враждебность. Агип и Рокил его в этом поддерживали, а остальные… ну, может, Кассакиджа огорчится. Кажется, она единственная поверила, что Кардаш изменился и сожалеет.

Изменился. Переродившись в демона. Влюбленные женщины бывают удивительно слепы.

Или ей просто все равно. В конце концов, Кассакиджа тоже демон. Причем самый адаптированный к душелову, так что вряд ли ей есть дело до каких-то невинно убиенных смертных.

Лучше позаботиться о себе. Где бы ни был сейчас Кардаш, вряд ли они в ближайшее время встретятся. Башня Боли огромна, и все они передвигаются здесь вслепую…

– Привет, Дзимвел, – донесся довольный голос.

Кардаш стоял у высокого дерева, под ветвями которого были выходные двери. Перекрывал к ним путь, поигрывая… Дзимвел догадался, что это Ключ Сквернодержца.

Патологический лгун солгал в том числе и об этом.

– Привет, Кардаш, – сказал Дзимвел, не пытаясь схватить лучевую винтовку. – Как удачно, что мы встретились. Теперь все упростится.

– О да, – ухмыльнулся Кардаш. – Ты тут один? Ты никого не встречал?

– Я очнулся один, – ответил Дзимвел. – Вероятно, как и ты.

Дзимвел хотел было добавить, что не чувствует других своих копий и опасается, что они исчезли, когда отключилось Ме. Но тут же передумал – подобная откровенность в данных обстоятельствах может насторожить Кардаша. Тот прекрасно понимает, что Дзимвел не доверяет ему и на эфирку.

– А что насчет других твоих копий? – спросил Кардаш. – Они никого не встретили?

– Я… утратил связь с другими копиями, – нехотя ответил Дзимвел.

– Спасибо, Дзимвел, – потянул огромные крылья необычный фархеррим. – Ты мне очень помог. И-и-и… ты мне больше не нужен.

– Ты собираешься меня убить, – поджал губы Дзимвел. – Напрасно. Ты нарушаешь клятву, это не доведет тебя до добра.

– Типичный Дзимвел! – рассмеялся Кардаш. – Какой бы из тебя вышел секретарь!.. или дворецкий!.. клянусь, я бы взял тебя в услужение, если бы ты не оказался [цензура] пронырливым ублюдком! Что ты забыл в Керильдине⁈

– А, ты выяснил, как называется твой мир, – сдержанно похвалил Дзимвел. – Тебе не интересно, как там дела?

– Я знаю, как там дела, – зазмеилась улыбка Кардаша. – Это ты сжег гостевую книгу, да? Я винил Шедрака. Даже хотел с ним разобраться… но не прежде тебя.

– Кстати, тебе от него привет, – выбросил вперед руку Дзимвел, одновременно резко бросаясь в сторону.

Кардаш вскрикнул, и белый луч пронзил воздух там, где только что стоял Пресвитер. Прочертил весь этаж, опаляя стену и одну из дверей.

Было бы проще, будь этот этаж лесным или коридорным. Увы, он представлял собой саванну, и редкие деревья почти не давали укрытий. Зажимая продырявленное плечо, Кардаш полосовал все вокруг Ключом Сквернодержца, и Дзимвел носился меж лучей рваными зигзагами.

Тавматург не давал ни мгновения, чтобы снова выстрелить.

– Знаешь, вы все мне правда нравились! – произнес он хищным, азартным голосом. – Если бы вы проголосовали за меня, я бы остался вашим другом! Был бы вам добрым королем! Но ты меня обошел, так что… извини! Всех убил ты – не я! Не я!

Дзимвел не ответил. Он метнулся за один из немногих тут стволов и все-таки бахнул из револьвера. Нужно отвлечь Тавматурга и попробовать сбежать.

Может, здесь что-то есть? Неприятный сюрприз от Тьянгерии обязан быть на каждом этаже!

Земля… чистая. Трава… низкая. Деревьев… всего семь. Либо Кардаш уже нашел и уничтожил сюрприз, пока ждал Дзимвела, либо…

Пресвитер резко вскинул пистолет и выстрелил. В чистое небо.

Раздалось скрипучее шипение. Воздух замерцал, обнажая мохнатое брюхо и восемь страшных лап. Пара черных глаз-зеркал уставилась на Дзимвела, а в пасти-воронке бешено закружились зубы.

Нехедрах, причем громадный! Цепляясь за невидимые стены, он вскинул жирный хвост с зеленой жижей, и меж зубов стал набухать шмат слизи. Почву пронзили паутинные струны. Одно из деревьев развалилось надвое.

Кардаш вскинул жезл… а потом ухмыльнулся и опустил его. Нехедрах ближе к Дзимвелу! Кого бы Кардаш ни убил, второй нападет на него… так лучше уж самому убить победителя!

Кассакиджа устало поднялась на очередной этаж и уже привычно осмотрелась, стоя в дверях, готовая мгновенно метнуться назад и выбрать другую лестницу. Их каждый раз четыре, и если очередное испытание слишком трудное, всегда лучше просто изменить маршрут.

Кассакидже это все оказалось привычным. Она полтора десятка лет занималась чем-то похожим – устраивала испытания для смертных. Разница в том, что в ее испытаниях можно было выиграть. Что некоторые смертные уходили живыми и здоровыми, а иногда еще и с прибылью.

Кто-то благодаря Кассакидже стал богатым (Каладон не жалел для нее золота), кто-то вылечился от болезни (иногда ей от скуки помогала Кюрдига), а один мальчишка заполучил невидимого чудо-помощника, с помощью которого спас княжну и победил дракозуха (роль помощника сыграла Ильтира). Кассакиджа играла честно и никого не затаскивала к себе силой.

В Башне Боли ничем подобным и не пахнет. Здесь невозможно выиграть. Кассакиджа все еще жива только потому, что поднялась пока всего на восемнадцать этажей, а в Башне Боли их четыреста. Тьянгерия хочет мучить их подольше, поэтому поначалу испытания преодолимые… но чем выше, тем они будут страшнее, а в конце концов она просто убьет всех. Дойти до самого верха невозможно, а даже если каким-то чудом это удастся – за финишной чертой будет пропасть.

Но стоять на месте или идти вниз тоже нельзя. Отвергающую правила игры куклу Принцесса Тьмы просто сломает.

Кассакиджа оставила на двери пометку. Провела когтями и написала свое имя, поставив стрелку вверх. Она делала это на каждом этаже, оставляя послания тем, кто будет идти следом. Сначала хотела еще и вкратце описывать пройденные этажи, давать советы, но… какой в этом смысл в конце этажа?

Конечно, это поможет тем, кто спускается. Но многие ли будут спускаться? Логично идти наверх, и Кассакиджа сообщает, что она идет наверх.

Поэтому описания она оставляла только на тех этажах, которые не сумела пройти и была вынуждена вернуться. Дважды выцарапывала на дверях предупреждения – туда лучше не ходить, там слишком опасно.

Этот этаж оказался островным. Хмурое небо, два скалистых острова, на каждом по четыре двери, а между ними – морская гладь. Сами острова крохотные, на обоих кроме дверей только по одинокой пальме для антуража, зато воды – хоть залейся, и в ней наверняка притаилось какое-то чудовище.

Или испытание просто в том, что нужно переплыть. Такое тоже возможно, если очень повезет.

Хвост Игуменьи раздраженно задергался. Как бы все было легко с ее Ме. Она бы перенеслась на другой остров, просто сделав шаг. На худой конец пусть бы нормально работали крылья – летала Кассакиджа превосходно, хотя и не так уж часто.

Но сейчас… она прыгнула и забила крыльями что есть сил, но сумела лишь описать большую дугу.

Вероятно, следует взобраться на дерево, а с него взлететь, планируя настолько далеко, насколько возможно. Ее хватит примерно на две трети, остальное придется проплыть. Никаких плавательных средств тут нет, а строить их долго и бессмысленно – то, что может напасть на Кассакиджу, нападет и на плот с ней же.

Если, конечно, там вообще что-то есть. Пока что водная гладь спокойна.

Может, есть способ проверить?..

Кассакиджа поискала взглядом, нет ли камней, веток или кокосовых орехов. Ничего. Только пистолеты на поясе и другие игрушки Каладона, но их бросать жалко. Да и рискованно проверять так – неведомое чудовище может дремать, и шум его всполошит.

Тогда она надела рюкзак на спину и медленно вступила в воду сама. Очень осторожно, плавно раздвигая волны. Погрузившись по пояс – опустила голову и стала пристально смотреть. У фархерримов прекрасное зрение, оно осталось при Кассакидже, и она пронизала взглядом глубины.

Ничего?.. Кажется, и в самом деле ничего.

Все так просто, надо всего лишь проплыть одну вспашку вольным стилем?

Ну может быть. На паре этажей Кассакиджа действительно не встретила никаких препятствий – либо просто не заметила, либо их уничтожил кто-то, прошедший до нее. Возможно, неведомое чудовище уже прикончил Агип или еще кто-нибудь – и тогда ей лучше поспешить, чтобы его догнать.

Она ушла в глубину и поплыла, как рыба-меч, вытянув крылья вдоль тела. Дышать демонам необязательно, и Кассакиджа мчалась торпедой… а потом ее что-то клюнуло в ногу.

Рыбка с мизинец длиной. Кассакиджа даже не обратила внимания… но тут ее клюнула вторая. Третья. Целая стая поднялась из пучины и принялась грызть кожу… нет, присасываться!.. То оказались какие-то морские пиявки!.. и явно демонические!..

Кассакиджа принялась отрывать их, раздавливать, продолжая плыть вперед, но тварей становилось только больше! Они на глазах набухали и раздувались, а Кассакиджа слабела от потери крови…

Перед глазами все поплыло. Движения стали неверными. Свет начал меркнуть… а потом ноги коснулись дна. Кассакиджа все-таки доплыла.

С трудом она выползла на гальку и с ожесточением оторвала и сожрала всех пиявок. А потом еще долго сидела на песке и тяжело дышала, восстанавливая силы.

Смертный бы после такого не выжил. Но Кассакиджа через некоторое время поднялась на ноги, превозмогая слабость. Ранки уже почти закрылись. Теперь нужно поесть, и все будет в порядке.

Снова на выручку пришел Каладон. На дне рюкзака нашелся блок пищевых брикетов. Питательный концентрат из какого-то техногенного мира – на вкус как сырая картошка, но силы восстановил мгновенно.

Ладно. Восемнадцатый этаж пройден. Впереди… один Бго знает, сколько их еще впереди. Кассакиджа выдохнула, переводя взгляд с двери на дверь. Каждый раз совершенно одинаковые, каждый раз хоть бросай кости.

Сначала она восемь раз подряд заходила в крайнюю дверь слева. Потом оказалось, что если слишком долго выбирать одну и ту же, башня тебя наказывает. На девятом этаже сами стены начали смыкаться, везде вспыхнул паргоронский пламень, и Кассакиджа лишь чудом выжила.

После этого она стала чередовать. Сейчас выбрала четвертую дверь – и поднялась на девятнадцатый этаж.

Тут воды не было… слава Древнейшему. Не было также головоломок или монстров. Только степная равнина, несколько деревьев… и два фархеррима.

Кассакиджа ужасно обрадовалась. В первый момент.

А потом один из них выстрелил в другого.

Дзимвел думал очень быстро. Нехедрах. Да, он ближе к нему, и Дзимвел только что его ранил. Легко, пуля прошла по касательной, но это сделало Дзимвела главной мишенью.

Впрочем… если пробежать побыстрее, приоритеты нехедраха могут измениться. Ему все равно, кого слопать. А в первую очередь нужно…

Дзимвел швырнул световую гранату.

Вспышка озарила весь этаж. Кардаш от неожиданности вскрикнул, и Дзимвел кожей ощутил жар. Тавматург снова выпалил Ключом Сквернодержца – но теперь вслепую, и Дзимвел увернулся.

Сам он заранее зажмурился и просчитал маршрут. Пронесся под ослепшим нехедрахом, пробежал под изогнувшимся раздутым хвостом, прыгнул, распахивая крылья… и зацепился за одну из страшных лап!

На лету он бросил взгляд к лестницам вниз. Глаза на миг расширились – возле одной двери стояла фархерримка. Чугунная кожа, темные волосы… Кассакиджа!

…В руках появилась лучевая винтовка. Дзимвел выстрелил очередью, надрывая шею нехедраха, уцепился за жесткую шкуру и резко дернул, закрываясь уже мертвым телом от Кардаша. У него будет пара секунд, пока тот прожигает огромный труп, а Дзимвел тем временем…

…Кардаш ухмыльнулся, обнажив зубы. Дзимвел очень грамотно все сделал. Юркий рогатый лисенок. Просчитал каждый свой шаг, провел все как по нотам. Но он совершил одну ошибку.

Недооценил Ключ Сквернодержца.

– ХАТ!

Луч насквозь прожег обоих. И мертвого нехедраха, и живого Дзимвела. Пресвитер повалился с горелой дырой в животе, и Кардаш подошел к нему, почти пританцовывая.

– Еще один, – сказал он, обшаривая труп.

Стилета снова не нашлось. Зато он нашел кое-что почти настолько же интересное. Револьвер. Тот самый, с которым Дзимвел тренировался, когда Кардаш рассказал ему свою историю. Он решил тогда, что это просто одна из пукалок Каладона, Осознание не распознало в оружии артефакт… но теперь Кардаш понял, что это уловка.

Дыра в плече не заживает. Точнее, заживает, но очень медленно. Дзимвел словно не пулей его пробил, а собственными когтями, такая получилась скверная рана.

Судя по всему, этот револьвер сродни Ключу Сквернодержца, только менее мощный. Но из него тоже можно убить высшего демона – а такие игрушки надо беречь и любить.

– Ты будешь моей левой рукой, – сказал револьверу Кардаш, взводя курок. – Извини, место правой уже занято. А теперь…

Он прищурился, прицеливаясь в горизонт, повернулся… и увидел застывшую в ужасе фархерримку с чугунной кожей.

Кассакиджа встретилась взглядом с Кардашем. Заглянула ему прямо в глаза, ровно одну секунду колебалась, а потом резко развернулась и бросилась обратно на этаж с морем и двумя островками.

Она скатилась по лестнице, сжимая рукояти пистолетов. В рюкзаке Каладона есть пушки и помощнее, но чем они помогут против другого фархеррима? Любая обычная рана на высшем демоне заживет очень быстро, а смерть не наступит.

– Эй, Кассакиджа! – раздалось сверху. – Привет!

Кассакиджа замерла, прислушиваясь. Если начнет спускаться – она сразу метнется в одну из трех других дверей.

– Не убегай! – снова раздался голос Кардаша. – Послушай!.. об этом!.. у нас тут вышел небольшой конфликт!.. Дзимвел… первым на меня напал!

Кассакиджа поколебалась. Да, она видела, что Дзимвел выстрелил первым. Что к этому привело, увидеть не успела, а потом все происходило слишком быстро, но…

– Продолжай, – наконец сказала она, обратив лицо наверх. – Но не спускайся, а то я исчезну.

– Хорошо-хорошо! – крикнул Кардаш. – Поговорим так, через лестницу! Выслушай меня! Мы нашли друг друга, это просто прекрасно! Теперь мы можем держаться друг друга, если ты мне поверишь!

– Поверю в чем? – настороженно спросила Кассакиджа.

– Дзимвел помешался! У него непорядок с головой, Дорче Лояр слишком сильно его… урезала!

Кассакиджа промедлила. Откуда ему знать? Эта деталь выглядит придуманной на ходу, как будто он спешно сочиняет убедительное вранье… да так и есть, скорее всего.

Но надо сделать вид, что она расслабляется. Эта штука в его руках… штуки. Как только он поймет, что потерял ее доверие, то нападет…

– Наверное, все потому, что его план пошел прахом! – продолжал Кардаш. – Он подозревает во всех нас предателей! И в первую очередь во мне… я же бросал ему вызов! Думаю, он узнал о нашей договоренности! И это я настоял, чтобы он вошел в башню весь! Он теперь тоже в смертельной опасности и ненавидит меня!

– А, я начинаю понимать… – протянула Кассакиджа, держась за дверной косяк.

– Да! Кассакиджа, вместе мы сможем хотя бы выбраться! Давай поищем остальных! Нельзя терять время, они могут уйти слишком высоко – и будет труднее!

Кассакиджа заколебалась. Кардаш… он каким-то образом ухитрялся быть бушукски убедительным. Даже сейчас. Ему просто хотелось верить. Но…

…Но он хочет убедить ее, что против них обратился Дзимвел? Тот Дзимвел, что предпочел искалечить собственное Ме, лишь бы никто из них не пострадал?..

Ее руки вдруг коснулась другая рука. Мокрая и холодная. Кассакиджа вздрогнула, повернула голову – и встретилась взглядом с Дзимвелом.

Он приложил ко рту палец и мягко потянул ее на себя, другой рукой доставая бутылку, начиненную субтермой и еще чем-то белым.

Кассакиджа снова поколебалась. Дзимвел или Кардаш?..

– Говори с ним, – неслышно, чуть размыкая губы, произнес Дзимвел. – Тяни время.

Кассакиджа посмотрела ему за плечо. На берегу лежал поваленный ствол. Дзимвел переплыл на дереве.

– Кассакиджа, ты еще там⁈ – крикнул Кардаш. – Я спускаюсь! Или ты поднимись! Пойдем навстречу друг другу!

Взгляд Кассакиджи заметался от проема к Дзимвелу. Ей стало очень страшно.

– Кассакиджа, не бойся меня! – снова раздался голос. – Я люблю тебя! Доверься мне! Мазга, не оставляй меня здесь одного! И как ты будешь сама⁈ У меня сердце изболелось за тебя! Ты же сдержала слово и проголосовала за меня⁈ Я тоже сдержал! Поверь мне и сейчас!

Кассакиджа встретилась взглядом с Дзимвелом. Тот подался вперед, какое-то время внимательно слушал, а потом поджег фитиль и швырнул. Одним точным элегантным движением – будто не гранату бросает, а запускает бумажного голубя.

Одновременно он дернул Кассакиджу за собой, мчась по камням. Игуменья на заплетающихся ногах побежала следом, но когда Дзимвел потащил ее в воду – на миг заупрямилась.

Он, видимо, не знает о тех тварях…

– Скорее, – коротко сказал он. – Я знаю о пиявках.

За их спинами прогремел взрыв.

Они прыгнули вместе и быстро погрузились. У самого берега пиявок почти не было, и они сели под водой, глядя друг на друга. Дзимвел молча снял кусачую рыбку с Кассакиджи, потом с себя. Она принялась делать то же самое. Словно две обезьяны, ищущие друг у друга блох, они молча сидели, прислушиваясь к тому, что происходит на суше.