Текст книги ""Библиотечка военных приключений-2". Компиляция. Книги 1-22 (СИ)"
Автор книги: Александр Насибов
Соавторы: Виталий Мелентьев,Георгий Марков,Александр Лукин,Виктор Михайлов,Владимир Максаков,Борис Краевский,Хаджи-Мурат Мугуев,Му Линь,Лев Линьков,Андрей Кучкин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 60 (всего у книги 206 страниц)
– Есть у вас в деревне аптека? – спросил Сун Гуан старика Чжан Ци-шаня.
– Нет; – покачал тот головой.
– А мясная лавка?
– По базарным дням работает ларек.
– А когда будет базарный день?
– Как раз сегодня!
– Торгуют ли в нем еще чем-нибудь?
– Нет! Но Ван на восточном краю деревни торгует мясными пирожками.
– Хорошо. Вы отдохните, а я выясню кое-что и тогда еще загляну к вам.
Бережно положив клочок бумаги в записную книжку, Сун Гуан тихо окликнул собаку. Овчарка бросилась к хозяину, обнюхивая его ноги. Он наклонил ее голову к отверстию в плетне и, приказав «Ищи!», пошел вслед за собакой, которая, с силой втягивая воздух и опустив нос в траву, вела на север. Потом собака повернула на восток, вышла из деревни и по узкой полевой меже устремилась на северо-восток. Метров через триста Сун Гуан вышел на берег реки. Тигр молча рванулся в железобетонный блиндаж, сооруженный еще при гоминьдановцах. В этом месте когда-то были построены гоминьдановские укрепления. Позже крестьяне срыли их и засеяли кукурузой. Однако один приземистый, лысый блиндаж еще сохранялся. Внутри пол был покрыт пылью, и по нему во всех направлениях перекрещивались человеческие следы. Посередине блиндажа валялся клочок бумаги. Сун Гуан бережно поднял его и прочитал написанное на нем. Иероглифы сложились во фразу, но смысла ее он не понял: «Ма тай фу инь»[5]5
Слова христианской молитвы
[Закрыть]. На клочке был виден номер страницы: 16. Зная, что бумажка тоже может оказаться одним из звеньев загадки, Сун Гуан и ее спрятал в записную книжку.
В это время Тигр выпрыгнул из блиндажа, покружился около поля бобов и тювел в сторону «ближайшего поля, засаженного рисом. Сун Гуан подбежал к нему. Собака стояла у поливной канавы и глухо рычала. Желтые ее глаза были устремлены на воду.
– Ищи! – приказал Сун Гуан, но Тигр стоял как вкопанный. Сун Гуан спустился в канаву и принялся обшаривать руками дно. В рыхлом теплом иле рука наткнулась на что-то мягкое. 'С отвращением промыв это в воде, Сун Гуан увидел в руках собачьи внутренности. Сун Гуан поспешно вылез из воды, позвал Тигра и, погладив его по голове, приказал:
– Домой!
Собака, вытянув хвост, умчалась.
* * *
К тому времени, когда Сун Гуан снова появился в доме Чжан Ци-шаня, один из сотрудников только что доложил командиру Чжан По, что позавчера вечером крестьянин Ван, возвращаясь со своего поля, встретил двух торговцев горшками, тащивших свои корзины с товаром. Сначала он не обратил на них внимания, но потом заметил, что они направляются по тропинке в сторону Туинъяй, хотя там на протяжении нескольких десятков ли не было ни одного селения. Солнце уже заходило, и крестьянин подумал, что сейчас идти в горы можно лишь с нечистыми намерениями. Ван заподозрил недоброе. Но вчера все сельские работники ушли на собрание, а крестьянину надо было с утра спешить на базар, поэтому он рассказал все работнику, дежурившему на базаре, а тот поспешил разыскать Чжан По.
После ухода этого работника Сун Гуан передал командиру оба найденных обрывка бумаги и доложил о результатах поиска. В заключение он сказал:
– Я, товарищ командир, думаю, что собака Чжан Ци-шаня была отравлена. Яд был подкинут в пирожке. После этого ее оттащили к блиндажу, начинили взрывчаткой и сбросили в реку.
Чжан По рассмотрел бумажки и улыбнулся.
– Да, вывод правдоподобный, – ответил Чжан По, передавая бумажки Ван Ли-чэну. – Мы подозревали некоего Ван Шань-ли. Теперь у нас прибавились доказательства.
Нахмурив брови и рассматривая обрывки бумаги, Ван Ли-чэи медленно произнес:
– Такая книга может быть только у Ван. Шань-ли. У них вся семья верующая. Всегда носят в карманах святые книги, словно на уме у них одни лишь благие дела. На этот раз, видно, кто-то употребил святую книгу не по назначению.
– Дома у Ван Шань-ли не изготовляют горшков? – спросил Чжан По.
– Изготовляют! – был ответ. – Это своеобразный сельский капиталист. Я давно подозревал, что тут не все чисто.
Чжан По усмехнулся и заметил',
– Нам необходимо выяснить два вопроса: завертывают ли пирожки в лавке Ван Шань-ли в аптекарские счета и торговал ли Ван Шань-ли пирожками позавчера.
После завтрака секретарь ушел. Командир Чжан По, Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе, заперев двери, стали пить чай. Чжан По вдруг спросил Чжу Жэнь-цзе:
– Скажи, Жэнь-цзе, что мы, по-твоему, должны предпринять теперь?
– Арестовать всех этих диверсантов, гуляющих по нашей земле! Всех арестовать! Какой может быть вопрос!
– Ты как думаешь: диверсанты прячутся в доме Ван Шань-ли?
– Ну, не думаю, чтобы они были настолько глупы!
– Тогда где же их арестовывать?
– Сначала надо арестовать Ван Шань-ли. А он скажет, где они скрываются, – быстро ответил Чжу Жэнь-цзе.
– А ты как думаешь? – спросил Чжан По Сун Гуана.
– Я не согласен с Чжу Жэнь-цзе. Пока мы не знаем, где их логово, нельзя ворошить траву и пугать змей.
– Вот это верно, – заметил Чжан, По. – Раньше мы в открытую бились с врагами, голым штыком, храбростью и отвагой завоевывали победу. Теперь же, когда борьба стала тайной, нам следует подходить ко всему осторожно, вдумчиво. Разве у нас нет правила: «Поспешность – смерть для работника госбезопасности». Это надо всегда помнить! – Чжан По помолчал немного и закончил: – Ну, ладно! Давайте проанализируем создавшееся положение. Как вы думаете, где прячутся сейчас эти два гада?
– Не иначе, как на горе Туинъяй, – откликнулся Чжу Жэнь-цзе.
– Я тоже думаю, что гора для них – самое подходящее место, – согласился Сун Гуан.
– На Туинъяй? Правильно! Но Туинъяй – велика. Кроме того, на горе леса, скалы, ущелья. Если мы арестуем Ван Шань-ли, мы тем самым спугнем этих двух мерзавцев, а это будет преступлением перед народом.
Чжан По замолк. Заложив руки за спину, он начал ходить в раздумье по комнате.
* * *
Целый день провели Чжан По и его работники в доме Ван Ли-чэна, высушили одежду, вычистили оружие, привели в порядок карманные фонари, веревки. Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе с нетерпением следили за тем, как за окном медленно угасал день. Только Чжан По озабоченно еще и еще раз проверял задуманную операцию, внимательно изучая карту района.
Перед ужином в комнату с шумом ввалился Ван Ли-чэн.
– Ну, как? – спросил Чжан По.
– Все в порядке! В этом деле замешан Ван Шань-ли! Я задолжал в его лавке несколько юаней. Сегодня, сказав, что хочу рассчитаться, я пошел к нему домой проверить, сколько за мной записано долга. По записям я увидел, что сегодня он продал три пирожка, вчера – два, а позавчера – только один пирожок. Я заметил, в какую бумагу он завертывает пирожки. Все правильно – у него есть пачка старых аптечных счетов с красной чертой.
Выпалив все одним духом, Ван Ли-чэн полез в карман и вытащил какую-то бумажку.
– Посмотрите-ка! Что это такое?
Чжан По взял листок. На листке стояло: «Ма тай фу инь», а в углу номер страницы– 17.
– Такая же, как найденная Сун Гуаном! Как она, секретарь, к тебе попала? – с удивлением посмотрел на него Чжан По.
– А! Это интересно! Когда я листал тетрадь с долговыми записями, в фанзу вошел пастушонок семьи Ван Шань-ли, маленький Ню-цзы. Ню-цзы уже вступил в члены Новодемократического союза молодежи. После освобождения Китая Ван Шань-ли изо всех сил стал заискивать перед ним и даже разрешал входить во внутренние комнаты. Я и подумал, что это для меня очень полезно. Отозвав его в укромное местечко, я дал ему задание. Я сказал: «Ню-цзы, ты член Новодемократичеекого союза молодежи. Надо, чтобы ты побыстрей пошел к Ван Шань-ли и под каким-либо предлогом узнал, не хватает ли в молитвеннике, который носит Ван Шань-ли в кармане, одной страницы». Увидев, с какой серьезностью я разговариваю с ним, он, даже не поинтересовавшись, зачем это, сразу кинулся выполнять поручение. Я остановил его и предупредил: ни в коем случае никому не говорить ни
о чем. Ню-цзы оказался смышленым парнем. | Войдя в дом хозяина, он как будто от безделья принялся щепать лучину. Куртка Ван Шань-ли была в стирке, и его книга лежала на подоконнике. Улучив минуту, Ню-цзы перелистал ее. Одна страница действительно была вырвана. Ню-цзы малограмотный. Чтобы не ошибиться, он взял и вырвал из книги следующую. Оказалось – семнадцатая. – Кончив свой рассказ, Ван Ли-чэн засмеялся: – Моя задача выполнена, теперь ваша очередь!
– Сегодня вечером будем начинать? – спросил его Чжан По.
– Все улики налицо: укрывал диверсантов и пытался взорвать мост. Разве можно оставлять его на свободе? – твердо сказал Ван Ли-чэн.
– Начинать-то будем. Но не так просто. Я хочу сказать, что нельзя дать Ван Шань-ли схватить вас за жабры. Наоборот – нам надо схватить его за жабры. Надо сделать так, чтобы он сам добровольно привел нас к логову. Надо вырвать сорную траву вместе с корнем. Надо, чтобы в сеть попала вся банда! – Чжан По сел и начал подробно излагать свой план.
* * *
День постепенно угасал. Облака, заволакивавшие небо, рассеялись, открыв яркие звезды. Ван Ли-чэн направился в дом к Ван Шань-ли.
Ван Шань-ли шел четвертый десяток. На лице его нахально топорщились маленькие колючие усы. Торговец, сидя в комнате, пил после ужина чай. Увидев подходившего секретаря, Ван Шань-ли поспешно выбежал из дома и, униженно улыбаясь и кланяясь, стал приглашать в дом. Но Ван Ли-чэн, как всегда, не входя внутрь, остановился на пороге и холодно сказал:
– Завтра утром надо приготовить для бойцов один дань[6]6
Дань – 60 литров.
[Закрыть] кипятка. Управишься? За дрова и за труд заплатим.
– Ладно, ладно! – Ван Шань-ли с чашкой в руке подбежал к Ван Ли-чэну. – Выпей чашечку! Армейская часть расположится в нашей Деревне?
– Спасибо. Не хочу. Армейская часть придет к нам для маневров. Завтра более пяти тысяч человек прибудет на гору Туинъяй. А наша гора высока. Товарищам то вверх, то вниз придется лазать – где ж тут не захотеть пить! Дано указание подготовить несколько даней чая.
Ван Ли-чэн помолчал немного, потом, повернулся и пошел прочь.
Ван Шань-ли с чашкой в руке ошалело стоял все на том же месте.
Возвратясь домой, Ван Ли-чэн вместе с Чжан По собрали деревенских ополченцев и расставили их на всех дорогах, ведущих к горе Туинъяй. Сам Чжан По вместе с Сун Гуаном и Чжу Жэнь-цзе незаметно подошли к дому Ван Шань-ли и притаились за двумя толстыми стволами ясеней.
До полуночи ничего не произошло. Вдруг калитка в доме Ван Шань-ли тихо приоткрылась, и показалась женская фигура. Постояв немного и оглядевшись, женщина вполголоса крикнула внутрь дома:
– Никого!
Тотчас из калитки выскользнула темная фигура Ван Шань-ли. Одет он был в синюю одежду, на спине горбом торчала туго набитая котомка. Боязливо, скрываясь в тени, отбрасываемой стеной, Ван Шань-ли крадучись направился к западному концу деревни. По знаку Чжан По группа работников госбезопасности, выдерживая некоторую дистанцию, пошла следом.
На околице деревни Ван Шань-ли обернулся, внимательно прислушался и, не заметив ничего подозрительного, ускорил шаги. Вскоре он добрался до подошвы^ горы Туинъяй. На эту гору и днем-то трудно взбираться, теперь же, в темноте, подъем был еще более труден. Цепляясь руками и ногами за пучки травы по бокам скользкой, размытой дождем тропинки, Ван Шань-ли, тяжело дыша, взбирался все выше и выше. Кругом все было безмолвно. Только срывавшиеся под ногами изменника камни скатывались вниз. Ван Шань-ли испуганно оборачивался, но в ночной темноте трудно было заметить группу людей, следовавшую вслед за ним. Скоро он вошел в лес. Тропинка совсем пропала. Густые кроны высоких деревьев раскинулись над головой. Ноги путались в высокой, до колен, траве. Чжан По и его-помощники замедлили шаги и вслед за Ван Шань-ли обогнули высокий каменный утес. Перед ними обрывалось в темноту знаменитое ущелье Туинъяй.
Здесь скалы опускались отвесной, словно ножом срезанной, стеной на глубину семи – восьми чжан[7]7
Чжан – 3,2 м.
[Закрыть]. Стоя за стволами деревьев, Чжан По, Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе внимательно наблюдали за действиями Ван Шань-ли. Тот сбросил со спины котомку, вытащил из нее большой моток веревки и, привязав один ее конец за толстую сосну, стоящую на краю обрыва, скользнул вниз, крепко держась за веревку. Чжан По и другие подползли к краю скалы. По обрыву белели камни. Внизу в темноте ущелья шумело лесное море. Ничего не было видно. Вдруг мелькнула светлая куртка Ван Шань-ли и пропала.
– Пещера. Приготовься! – шепнул Чжан По.
Сжимая оружие, трое людей стояли над обрывом. Было очень тихо. Потом снизу донесся тихий разговор. Несколько первых фраз были непонятны, но остальное можно было разобрать.
– Не искушайте судьбу! Идите! Не дай бог вас найдут, у меня ведь жена, дети… – был слышен голос Ван Шань-ли. – Вы здесь спуститесь с горы. Я подберу за вами веревки… Вернусь прежней дорогой… – говорил все тот же убеждающий голос.
Внизу послышался шорох веревок, привязываемых к стволу дерева. Видимо, двое диверсантов решили спускаться в ущелье. Медлить больше нельзя было ни минуты.
– Вниз – один за другим! – еле слышно приказал Чжан По и первый с пистолетом, в руке скользнул вниз по веревке. Вот когда пригодились ему многолетние занятия гимнастикой. Неслышно, словно кошка, скрылся он внизу. Ни единого шороха не услышали бойцы. Сун Гуан и Чжу Жэнь-цзе начали опускаться за командиром.
Полагая, что в этой глухой, неприступной берлоге никто не сможет их найти, бандиты совершенно не обращали внимания на то, что творится у них над головой. Даже когда Чжан По ступил на землю, они переговаривались между собой, не замечая его. Чжан По уперся ногами в ствол сосны, и яркий луч фонарика выхватил из темноты перекошенные лица Ван Шань-ли и одного из диверсантов.
– Ни с места! Руки вверх! – скомандовал Чжан По, и каменные стены ущелья откликнулись ему двойным эхом. Одуревший от неожиданности, ослепленный ярким светом электрофонаря, Ван Шань-ли метнулся в пещеру, с размаху налетев на одного из бандитов. В этот момент подоспел Сун Гуан. С фонарями и пистолетами в руках они бросились в пещеру.
Чжу Жэнь-цзе, спустившись последним, взглянул вниз. Темная зелень кривой сосновой ветки прикрывала вход в маленькую пещеру. Каменная стена ущелья, расколовшись, образовала перед ней небольшую плоскую площадку. Толстая, сплетенная вшестеро веревка, змеей охватывая ствол сосны, свисала вниз, на дно. Один из диверсантов, держась за веревку и упираясь ногами в отвесные стены каменного ущелья, спускался вниз. Чжу Жэнь-цзе невольно поднял пистолет.
– Чжу Жэнь-цзе, быстро вниз! – раздался приказ командира. Услышав чуть заглушённое сводами пещеры приказание, Чжу Жэнь-цзе вдруг вспомнил, как командир постоянно говорил, что диверсантов надо брать живыми. Через секунду, сунув за ремень пистолет, Чжу Жэнь-цзе изогнувшись, как кошка, скользнул вниз по веревке несколько саженей, слыша, как ветер свистит у него в ушах, и с размаху ударился о тело спускавшегося вниз диверсанта. Ломая ветви деревьев на дне ущелья, два тела одновременно сорвались с трехметровой высоты вниз и покатились по траве. Чжу Жэнь-цзе почувствовал сильный толчок, в глазах завертелись огненные круги… «Хорошо! Значит, я жив!» – подумал он. Он поискал глазами диверсанта. Тот лежал недалеко в траве и пытался приподняться. Чжу Жэнь-цзе напряг все силы, стараясь встать на ноги, но сильная боль пронзила ногу. Он хотел было вытащить пистолет, но, видимо, во время падения пистолет выпал. «Неужели у меня на глазах сбежит этот мерзавец?» – сжал зубы Чжу Жэнь-Цзе. Он рывком поднялся, сделал несколько шагов и всей тяжестью тела упал на диверсанта. Когда тот, наклонив голову, уже поднимался с земли, боец успел схватить его за пояс. От неожиданности шпион присел, но тотчас же резко Ударил бойца по ногам. Левая нога Чжу Жэнь-цзе потеряла опору, и оба покатились по земле. Чжу Жэнь-цзе, стиснув зубы, старался удержать шпиона.
Вдруг он снова почувствовал острую боль в ноге. Крупные капли пота выступили на лице, в голове помутилось.
– Сволочь! Не вздумай убежать! – хрипел Чжу Жэнь-цзе. Но страшная боль в вывихнутой ноге мутила разум. Он почувствовал, что не сможет долго, выдержать.
Неожиданно Чжу Жэнь-цзе услышал, как дважды отрывисто залаяла собака. Этот знакомый лай придал ему новые силы. Напрягая мускулы, он, как мог, громко крикнул:
– Тигр! Ко мне!..
Чжу Жэнь-цзе казалось, что он крепко держит врага, но враг оказался сильнее. Медленно, во верно он прижимал его к земле. Освободив одну руку, диверсант лихорадочно шарил ею у пояса. Блеснул нож. И в этот момент черная длинная тень собаки мелькнула в воздухе и страшные челюсти сомкнулись на запястье диверсанта. Тот вскрикнул и выронил нож. В ужасе он рванулся изо всех сил и бросился бежать. Но Тигр двумя прыжками снова настиг его. Ударив врага передними лапами, собака вцепилась в его шею. Бандит упал. Тигр снова приготовился прыгнуть, но диверсант успел два раза выстрелить из пистолета. Собака ткнулась в траву. Опираясь на молодое деревце, диверсант еще раз поднял пистолет, намереваясь покончить со своим преследователем, но в это время кто-то сильным ударом выбил пистолет из его рук.
– Ни с места! – приказал Сун Гуан, направляя на диверсанта оружие.
Вслед за собакой на место схватки вскоре явилось отделение бойцов. Надев на бандита наручники, они влезли по веревке в пещеру и спустили оттуда вниз двух других связанных шпионов. Чжан По и его товарищи несли на носилках раненых Чжу Жэнь-цзе и Тигра. Диверсанты шли под конвоем. На востоке начала заниматься заря, свежий утренний ветер дул в лицо.
Задание командования было выполнено.
Перевод Л. Ланского
Вэнь Да
ЗАГАДОЧНЫЕ ЦИФРЫ
В разговора. – Вот это картина! Сто раз можно смотреть!
Рано утром 28 марта 1955 года пограничным постом близ одного приморского южного города была задержана пожилая женщина. В руках у нее была корзина с яйцами. Женщина объяснила, что она идет навестить дочь, живущую по другую сторону государственной границы, так как дочь в ближайшее время ждет ребенка.
Формальности с выдачей разрешения на переход границы близились к концу, когда в корзине был обнаружен маленький клочок бумаги, на котором карандашом были написаны странные цифры:
– 733—20.51=8
______________
6х5—19.40=7
6х3—19.40=7
4х9—19.40=7
10x30—22.15=5
На вопрос, что означают эти цифры, женщина ответила:
– Не знаю. Дома у меня никто такой бумагой не пользуется.
Вскоре этот листок уже находился у следователя городского управления общественной безопасности Ши Пина.
Накануне вечером на Ши Пина было возложено особое задание, связанное с обеспечением безопасности одного крупного инженера-изобретателя. После ознакомления с обнаруженной у женщины бумажкой начальник Ши Пина отменил свое вчерашнее решение, поручив ему заняться расшифровкой загадочных цифр.
Ши Пин вызвал машину и не медля ни минуты отправился на пограничный пост. Там он еще раз допросил задержанную женщину. Затем, переговорив по телефону с начальником управления, Ши Пин списал написанные на бумаге цифры и незаметно засунул бумажку обратно в щель корзины, где она была обнаружена. После этого он дал распоряжение отпустить женщину.
Как только та ушла, в комнату вошел молодой пограничник, обнаруживший бумажку в корзине.
– Товарищ, почему вы освободили задержанную? – обратился он к Ши Пину, очевидно терзаясь сомнениями. – Сегодня нам был отдан приказ об усилении таможенной проверки. Неужели бумажка с цифрами не внушила вам подозрений?
– Нет, обнаруженный документ нас очень интересует, – улыбнулся Ши Пин, пожимая руку пограничнику. – Бумажка объяснила нам многое. Но эта женщина не враг. Она сама не знает, что ее переходом через границу решили воспользоваться враги. Они применяют этот коварный метод уже не раз. Человек, ничего не подозревая, переносит через границу сведения секретного характера. Уловки врага разнообразны. Жаль, что ты не обратил внимания, был ли кто-нибудь поблизости от задержанной женщины. Однако полученные сведения очень важны.
* * *
Полученные сведения действительно были очень важны. В этом месяце произошли события, которые не давали ни минуты покоя Ши Пину. Сначала произошло следующее: пятнадцать дней назад, а именно 13 марта, за двадцать минут до того, как груженая автоколонна приблизилась к мосту по 6-му шоссе, находящемуся в тридцати километрах от города, органы общественной безопасности обнаружили, что мост серьезно поврежден. Органы общественной безопасности заинтересовались бы повреждением моста даже в том случае, если бы автоколонна шла порожняком или шел бы обычный груз. Но в данном случае I груз имел прямое отношение к делу освобождения Тайваня и представлял большой интерес для I врага.
Другой случай произошел четыре дня назад. 24 марта группа вражеских бомбардировщиков под прикрытием истребителей нарушила наши воздушные границы в двухстах километрах от города со стороны моря. Однако наши истребители обратили их в бегство. На первый взгляд это I могло показаться обычным воздушным налетом. 1 Однако при детальном изучении фактов они имели много необычного. В тот же день и в то же самое время, когда вражеские самолеты нарушили нашу границу, из города по 6-му шоссе двигалась колонна грузовиков. Колонна везла тот же груз. Могли ли эти факты служить доказательством того, что на данном участке действует агентурная разведка противника? До сегодняшнего дня еще можно было сомневаться в этом, не теперь сомнения рассеялись.
Расследование по делу было поручено Ши Пину, причем были высказаны предположения, что кто-то из отдела снабжения информирует врага. Очередная транспортировка секретного груза намечалась отделом снабжения на ближайшие дни. План действий органов безопасности в связи с предстоящей операцией был разработан до мельчайших деталей. Результатом выполнения этого плана и явилось обнаружение зашифрованной бумажки. Как только Ши Пин взглянул на листок, он увидел, что цифра 19.40 соответствует времени выезда машин из города. Это и побудило его сказать пограничнику, что полученные результаты очень важны.
– Пока я доволен, но борьба только начинается, – сказал начальник управления Ши Пину, после того как выслушал его доклад. – Сейчас нам известен смысл нескольких цифр, но неизвестных значительно больше. Что означают, например, цифры второго ряда: шесть, пять и семь? Обратите особое внимание на подчеркнутые цифры первого ряда, они особо важны для врага. Обратите внимание также и на то, что шифровка попала в руки врага. Если врагу станет известно, что маршрут и время транспортировки груза изменен, то это заставит его насторожиться. Поэтому вы должны решить задачу к девятнадцати сорока. Немедленно приступайте к работе.
Начало работы дало неплохие результаты. Ши Пин, побывав в автобригаде, быстро разгадал загадку цифр четырех строк под чертой. Цифра перед знаком умножения означала число осей каждой машины. Цифра после знака умножения соответствовала количеству машин. Цифра после минуса, как уже было известно, означала время отправления машин, а цифра после знака равенства означала номер шоссе.
Побывав на складе, Ши Пин узнал, что за перевозку груза на этот раз, так же как в предыдущие перевозки 13 и 24 марта, отвечает отдел снабжения одного объекта. Отправка груза намечалась на Н-ское предприятие, находящееся вне города. После долгого раздумья Ши Пин решил ограничить сферу своей деятельности проверкой Н-окого предприятия. Он рассуждал так: в автобригаде ничего не могли знать о транспортируемых материалах; на складе не было известно ни времени отправки транспорта, ни его маршрута. Шоферы также не могли информировать врага, так как узнают время отправки и номер шоссе непосредственно перед выездом. Еще одно обстоятельство заставило Ши Пина ограничить круг своей деятельности Н-ским предприятием. Дело в том, что порядок цифр накладных и шифровки соответствовали друг другу. А накладные составлялись на Н-ском предприятии, причем в них согласно имеющейся инструкции весьма разнообразная номенклатура грузов проставлялась цифрами. Хотя работа хорошо продвигалась вперед, Ши Пин понимал, что основные трудности еще впереди.
Прежде всего он решил поговорить с Чжу И-фанем – одним из ответственных лиц на Н-ском предприятии. Это было не совсем удобно, но зато они хорошо знали друг друга. Когда-то они вместе работали.
Чжу И-фань – работник способный, однако несколько самоуверенный.
Сперва Ши Пин связался по телефону с руководством Н-ского предприятия, а затем сам выехал туда. Он не застал Чжу И-фаня, но был принят заместителем директора предприятия Сюй Мином, который был одновременно секретарем партийной организации. Сюй Мин сообщил следователю, что он уже получил распоряжение руководства об оказании ему всемерного содействия. Попутно он также сообщил, что Чжу И-фань находится в городской библиотеке и скоро вернется.
– Раньше он засиживался в читальне только по воскресеньям, а в эту неделю ему приходится ежедневно бывать там для подборки необходимых справочных материалов.
Ши Пин изложил Сюй Мину положение дела и попросил его хорошенько подумать, не имеет ли предприятие задания, связанного с 8-м шоссе или же выраженного цифрами 733 или 20.51.
– Не знаю, но, возможно, об этом известно Чжу И-фаню, – ответил Сюй Мин после недолгого раздумья.
– Назовите мне всех, кто может знать о перевозке этих секретных материалов, – попросил Ши Пин.
– Знали о перевозке, так же как и в прошлый раз, только три человека: Чжу И-фань, бухгалтер и я. Не хотите ли ознакомиться с личными делами этих трех человек?
– Нет, незачем. Я уже понял, – улыбнулся Ши Пин. – Можно ли мне сейчас осмотреть кабинет, в котором вы вчера работали?
– Это кабинет Чжу И-фаня. Он сейчас заперт, и туда нельзя войти, – сказал Сюй Мин с едва заметным беспокойством. – Если вы знакомы с ним, вы знаете его характер. Когда Чжу И-фаня нет, никто не должен входить в его кабинет. Он живет рядом со служебным помещением и, уходя, закрывает комнату и передает ключ соседу. Он очень осторожен, даже и тогда, когда эта осторожность неуместна.
В это время Чжу И-фань появился в дверях с портфелем в руке. Он радостно приветствовал Ши Пина. Затем Чжу И-фань пригласил их пройти в его комнату, где его давно ожидал завтрак и где можно было побеседовать.
– Здесь можно говорить спокойно, так же как и в кабинете. Тут никто не подслушает, – сказал Чжу И-фань, входя в комнату и снимая пальто
и шапку. Затем он положил портфель в сейф и по привычке запер его.
Ши Пин осмотрел комнату и убедился, что снаружи их нельзя слышать. Он попросил разрешения осмотреть служебный кабинет. Чжу И-фань сам повел его туда. Кабинет'показался ему изолированным.
После осмотра кабинета они снова вернулись обратно. Позавтракав, Чжу И-фань заявил Ши, Пину:
– Прежде всего я убежден, что цифры 733 – 20.51=8 не имеют никакого отношения к нашему предприятию. Ни вчера, ни сегодня, ни завтра я совершенно не мог бы перевозить материалы по размытому восьмому шоссе. Что касается других объектов, я ничего не могу сказать. Кроме трех человек, никто не знает об этом задании. А мы не могли разгласить секретных сведений. Поэтому я сомневаюсь, правильно ли ты понял загадочные формулы?
– Звонит кто-нибудь по этому телефону? – спросил Ши Пин, увидев на столе аппарат.
– А ты думал? Но по этому телефону говорю только я. Это можешь не проверять.
– Можно не проверять, – с сомнением в голосе повторил Сюй Мин. – Между тем партийная организация уже указывала тебе, что ты по телефону говоришь со складом и автобазой о всяких делах.
– Разве есть какие-нибудь доказательства, что враг получает сведения, используя мой телефон? – иронически спросил Чжу И-фань.
– Ведь о перевозках ты говорил по телефону, – напомнил Сюй Мин, – тебя никто не мог подслушать?
– Я не понимаю, почему вы начинаете допрос с меня? – обиделся Чжу И-фань. – Я считаю, что начальник склада болтливее меня. Возможно, он…
Ши Пин не успел вымолвить слово, как Сюй Мин опять прервал Чжу И-фаня, сердито сказав:
– Мы должны прежде всего разобраться у себя.
– Разобраться?! Разбирайтесь. Только сначала выясните, не были ли на каком-нибудь объекте утеряны документы.
Застекленная дверь тихо скрипнула. Вошла женщина лет тридцати и принесла чай.
Чжу И-фань сразу же перевел разговор на другую тему и стал говорить о справочных материалах, подбираемых им в библиотеке. Женщина поставила перед каждым из присутствующих чашку чая и повесила на вешалку пальто и шапку, брошенные Чжу И-фанем на диване. Затем она прибрала со стола остатки завтрака и вышла.
Ши Пин прополоскал чаем рот и затем, открыв Дверь, вышел из комнаты сплюнуть чай.
– Кто такая? – спросил он, вернувшись в комнату.
– Няня моего сынишки, – ответил Чжу И-фань.
– Она грамотная?
– Абсолютно безграмотная. Ши Пин, работа выработала у тебя профессиональную подозрительность.
– Ты точно знаешь, что она неграмотная?
– Еще бы, она работает у меня уже больше года. Раньше она была воспитательницей в городском детском саду и очень полюбила моего сынишку. Он так привык к ней, что не хотел расстаться. Жена поэтому и договорилась с детсадом, из которого ее отпустили. Ребенок находится целиком на попечении няни, так как жена возвращается домой только в субботу… Я ее знаю больше года. Почему тебе, хотя ты ее видел не более двух минут, она показалась грамотной?
– Все может быть, – улыбнулся Ши Пип, уклоняясь от прямого ответа. Но, чувствуя, что. Чжу И-фань и Сюй Мин ожидают от него более ясных высказываний, добавил: – Я заметил, что у нее руки не рабочего человека, а средний палец правой руки хранит следы, которые образуются только от карандаша или ручки.
Ши Пин поднялся с дивана и стал в раздумье медленно ходить по комнате.
Сюй Мин первый нарушил молчание. Он сказал Чжу И-фаню:
– Говоря о деле, мы упустили твою няню из ввда.
– При чем тут она? – усомнился Чжу И-фань. Няня ничего не может знать. Ты видел хотя бы раз, чтобы она входила в мой служебный кабинет? Последние несколько дней она себя плохо чувствует и даже сюда заходит очень редко. А кто, кроме нее, может провожать сынишку в школу, а потом встречать его? Я, само собой разумеется, секретные документы не держу здесь. А если бы оставил, то проникнуть в комнату она не могла бы, так как, уходя гаа работу, я комнату запираю. Ты же знаешь, что этот замок я выбирал сам.
Ши Пин в это время как раз подошел к двери и осматривал замок. Он хотел сказать Чжу И-фаню, что не следует особенно доверять замкам, но промолчал.
– Может быть, еще кто-нибудь знал о перевозках? – спросил он, желая разрешить этот вопрос до конца.
Чжу И-фань отрицательно покачал головой. Сюй Мин, немного подумав, тоже ответил отрицательно.
– Мне кажется, в прошлый раз ты тоже старался узнать, кто из людей знал о перевозках. Тогда тоже участвовало несколько человек. Скажи, каковы результаты этой проверки? – внезапно иронически спросил Чжу И-фань следователя.
