Текст книги "Драйв Астарты"

Автор книги: Александр Розов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 64 (всего у книги 166 страниц)

…Снимать стало нечего, и Дженифер выбралась из воды обратно на рафт. А папуасы, оказывается, развлекали Орлет какой-то историей.

– …Все остыло, и остался маленький остров вокруг кратера, – объясняла Утти. – Дожди наполнили кратер, и в центре стало почти пресное озеро с крошечными островками. Пресная вода в Малом Северном Тонга-Фиджи это ценность, поэтому остров назвали «Oua-o-oaoa-ua». Это значит: «Гора счастливого дождя». Он в полста милях восточнее атолла Номуавау.

– Хэй, Орлет, – встряла Йоко, – попробуй выговорить: Oua-o-oaoa-ua.

– Сейчас… Оууаууа… Черт!… Оуаоауа… Черт!

– Не парься, гло, – весело сказал Эвбо, хлопнув её по колену. – На пинджин этот остров называют просто «Tin-Can». В смысле: место, где можно наполнить жестянки водой.

– …На Тин-Кен жило семей двести, и на Номуавау примерно столько же, – продолжала Утти, – и если какие-то проблемы, то всей толпой переезжали пожить туда или туда. Канакский обычай, прикинь? А когда Фуопалеле стал народным героем революции…

– Что за история? – Поинтересовалась Джени.

Пак Хва похлопала ладонью по дыхательному аппарату.

– Про то, почему этот ребризер называется «тотакиа». Его придумал король Фуопалеле Татокиа, с атолла Номуавау. Кроме того, что он король, он ещё преподает прикладную механику в Техническом колледже Тин-Кен. А прикинь: когда он пошел лейтенантом в Народный флот, ему было уже 27 лет, но он читал по слогам и считал, загибая пальцы.

– Талантливый дядька, – оценила Дженифер. – А я весной встречала фамилию Татокиа в репортаже про Молуккскую войну. Но имя там другое. Кажется Хена-Офо.

– Хенаоиофо Татокиа, сын Фуопалеле, – сказала Утти, – Его как бы второй раз заочно обвинили в геноциде в Гаагском трибунале. Прикольно! Первый раз его обвинили за войну 20-го года в Конго-Заире, и тогда в его батальоне был Гдук. Второй раз в этом году, за освобождение Южных Молуккских островов, и тогда в его бригаде были мы с Эвбо. А потом мы с Гдуком познакомились на католическом фестивале в Париже.

– Вам кажется, что обвинение в геноциде это прикольно? – Удивилась Дженифер.

– Прикольное совпадение, – уточнила папуаска. – А про геноцид, это фигня. Про Конго спроси Гдука, а на Молукка-Саут мы просто зачистили колонизаторов-исламистов.

Дженифер Арчер покачала головой, и осторожно заметила.

– В статье написано о сожженных деревнях и десятках тысячах убитых мусульман.

– Ну, не знаю, – спокойно ответил Эвбо. – В деревнях мусульмане обычно аграрные социалисты, «асвади». У них тоже есть бог по имени Аллах, но у них нет шариата и арабского корана. Они не исламисты, и мы их вообще не трогали. А исламистам мы предлагали добровольно депортироваться в Индонезию. Мы давали им бесплатный транспорт и кое-какие деньги. По инструкции, мы ликвидировали только упертых.

– По-моему, Джени, это правильно, – вклинилась Орлет. – Если бы у нас в Австралии полиция сделала то же самое, то я была бы двумя руками за. А ты?

– Я… Я даже не знаю. С одной стороны, преследовать людей из-за религии…

– Исламисты как раз с этой стороны, – перебила Йоко, – поэтому с ними невозможно существовать ни в каком пространстве. Или они, или все остальные, прикинь?

Дженифер бросила короткий взгляд на Орлет, и снова покачала головой.

– Ну, на фиг, эту политику… Утти, ты рассказывала про ребризер Татокиа.

– Ага! – Папуаска с готовностью кивнула. – Все знают, что человек вдыхает воздух, в котором 21 процент кислорода, а выдыхает смесь, где кислорода 16 процентов. Наши легкие поглощают только 5 процентов кислорода. Значит, когда мы берем с собой акваланг, закачанный смесью типа воздуха, то полезная доля там всего 5 процентов. Остальное мы выдыхаем без толку. Вопрос: почему бы не брать кислород, которым обогащать дыхательную смесь, при рециркуляции? Выигрыш в объеме в 20 раз!

– Это понятно, – Орлет кивнула. – Я читала всю эту агитацию против аквалангов и за ребризеры. Но не спроста за полтораста лет существования и того, и другого, всё же дайверы выбирают акваланг. Я молчу, что ребризер дороже. Ладно. Хуже то, что он значительно сложнее, и он непредсказуем. Он может тебе такого накачать в газовую смесь, что потом год будешь лечиться, если вообще выживешь.

Утти и Эвбо подняли руки вверх, как будто сдавались в плен, и Утти продолжила.

– Все четко, гло! Сложность, непредсказуемость, да ещё химический поглотитель углекислоты. В общем, жуть. Так было, пока за дело не взялся Фуопалеле. У него реальный талант: собирать команду, чтобы упростить и обезвредить какую-нибудь машинку. Для начала он объявил дюжину проа-конкурсов на всякие такие штучки. Конечно, он потратил серьезную сумму, но зато получил контакты с экспертами по разным ракурсам этой задачи. И в начале этого года – бац! Получилось решение.

– А в чем там фокус? – Спросила Орлет.

– Жидкий газообменный полимер, – ответила Утти. – Типа, как ионообменная смола в фильтрах для воды, только тут для газа. По ходу, это как бы анти-легкое. Легкое поглощает кислород, выделяет углекислоту и не трогает нейтральный газ. А этот газообменный полимер делает все наоборот.

– Между прочим, – гордо добавила Хва, идея про такой жидкий полимер вбросила моя кузина Пак Хики, когда она придумала аквапак. Джени, мы тебе рассказывали, ага! А Фуопалеле Татокиа только развил эту идею.

– Пак Хики, – заметила Йоко, – сама говорила, что эту идею подсказал Тсветан Желев, болгарин, биофизик, с которым она кувыркалась на Понпеи.

– И что это меняет? – Невозмутимо ответила Хва. – Склеить мужчину, с которым, если покувыркаться, то можно подцепить толковую идею, это тоже талант!

– По ходу, так, – согласилась Йоко. – И, кстати, моя кузина Оками Лэйте, у которой было «отлично» по физхимии в колледже, сказала: такой газообменный полимер придумал не Тсветан Желев, а два японца, доктор Наито и доктор Йокояма в 1975 году!

– Вся генетическая линия Оками, это жуткие этноцентристы, – наябедничала Хва.

Кореянка и японка синхронно повернулись друг к другу, оскалили зубы и убедительно зарычали. Орлет рассмеялась и спросила:

– Это та Лэйте, к которой я здесь вписалась?

– Ага, – подтвердила Йоко. – Она мне прожужжала про тебя все уши, когда вы с ней стакнулись по интернет. Типа, ты классная, ты бакалавр по coolhunting, и ныряешь, и вообще… 20 фунтов против хвоста селедки, что Лэйте уже пригласила тебя в dobu.

– Пригласила. Но я не успела понять, что такое «dobu». Подвернулась эта авантюра, и Лэйте сказала: лети, не пожалеешь, будет прикольно…

– Ага! Видишь: прикольно! А «dobu» – это, типа, домашнее партнерство фрилансеров.

– А как это переводится с японского? – спросила Орлет.

Йоко расхохоталась, хлопая ладонями по палубе рафта.

– Прикинь, гло: на японском «dobu», это анаграмма от самурайского «budo», и можно перевести «dobu», как «путь воина наоборот», или, «анти-самурайский принцип». Но, вообще-то это просто аббревиатура от английского «domestic business». А Лэйте уже показала тебе виллу?

– Нет, я успела только бросить сумку в её micro-flat в кампусе Асор, а потом мы сели поболтать за чашкой какао, и тут – звонок…

– Короче, – перебила Йоко. – Лэйте сляпала чёткую виллу на Малоте-кей, на северном барьере. Пять миль к северо-западу от Асора и две мили к востоку от ВПП Делесаг.

– Малый тагбот с аукциона конфиската, – уточнила Хва, – реальная вилла, с донжоном.

– Хэх! – Произнес Эвбо, – а кто первый придумал делать виллы из кораблей на мелях?

– Не знаю, – Йоко пожала плечами. – По ходу, кто-то ещё до революции. Малые суда садились на мель и команды их бросали. Типа, стаскивать дороже. А местные…

её перебил голос Чито Таволи из коробки акустической связи.

– Внимание, на борту! Мы начинаем крепить понтоны. Одного человека – ко второму компрессору. Закачка по сигналу. Двух страховщиков в «тотакиа» на воду в полной готовности. Через две минуты мы начнём работать.

– Поняла тебя, шеф, – сказала Утти. – Как там манчжуры?

– Ничего, держатся. Все четверо в сознании… Да, кстати, кто свободен, поставьте душевую колонку на рафте и подключите к емкости с пресной водой, которая под конденсатором. По ходу, там должно было накопиться литров семьсот… Джени, ты можешь продолжать репортаж для TV.

– Я уже практически готова! – Крикнула Арчер, сползая с рафта в воду…

…

Мини-субмарина была поднята на поверхность гораздо раньше, чем её экипаж. Как известно, металлу и пластику специальный декомпрессионный режим не требуется. Светло-серая толстая сигара длиной около 15 метров зависла под поверхностью, поддерживаемая с обеих сторон несколькими полупрозрачными надувными бочками-понтонами. Над водой появилась лишь овально-цилиндрическая башня боевой рубки, изуродованная с одной стороны мощным гидравлическим ударом от взрыва.

– Экипаж – везунчики, – прокомментировала Утти. – Обычно после такого не живут.

– По ходу, они заговоренные, – авторитетно сообщил Эвбо, – говорят, очень сильный сайберский шаман может заколдовать корабль от мины. Но за большие деньги.

– Сайберские шаманы денег не берут, – возразила Хва, – они берут питьевой спирт.

– Зачем человеку столько питьевого спирта? – Удивилась Орлет.

– А они все время пьют спиртовую настойку на мухоморах для силы колдовства.

– Hei foa! – Крикнула Лэсси, хватаясь за край рафта и забрасывая на него уже снятый ребризер, – тащите панельные понтоны, а мы их сейчас подведем под днище!

…

Трудоемкий, но увлекательный процесс поднятия субмарины на панельных понтонах, похожих на надувные матрацы для сказочных великанов, длился более двух часов, и Дженифер чуть не пропустила кульминационный пункт спасательной операции, когда манчжуров вытолкнули из воды и втащили на рафт. Хорошо, что Йоко очень вовремя заорала: «Джени, камеру, блин, сюда!!!».

Манчжурские подводники: двое парней и две девушки, одетые в двухцветные черно-желтые гидрокостюмы «мокрого» типа, выглядели примерно как обычные китайцы, только сильно замерзшие – до зеленоватого цвета кожи. Из-за слоя пористой ткани толщиной полсантиметра трудно было определить их телосложение, но и так ясно: спортивные ребята. Хотя сейчас им не до спорта и вообще не до чего.

– Пейте! Только медленно! – Распорядилась Хва, жестом бармена расставляя перед манчжурами четыре кружки с горячим какао.

– Потом снимайте с себя всё на фиг, – строго добавил Чито Таволи, – залезайте под горячий пресный душ, надевайте сухие свитера, и будем составлять на вас протокол задержания. Вы арестованы за военную инфильтрацию в акваторию Меганезии.

– И давайте уже жрать, – сказала Йоко. – Там морское рагу, лепешки, яблоки…

– Сэр, – хрипловато произнес один из манчжуров, обращаясь к лейтенанту Таволи. – Я командир боевого корабля Цин-Чао, я благодарю вас и вашу команду за помощь, но я должен просить вас о немедленном вызове представителя моей страны.

Утти выразительно покрутила пальцем у своего виска.

– Хэй, бро, ты сейчас такой зеленый, что тебе впору вызывать представителя Альфа-Центавра. Знаешь, в голливудском кино там живут такие зеленые человечки…

– По ходу, у парня такая инструкция, – вступилась Лэсси. – Хэй, Чито, действительно, вызови ему кого-нибудь из консульства Цин-Чао, или что там есть…

– Я сейчас посмотрю… – патрульный лейтенант, и вытащил из кармана своих шортов плоский палм-комп. – Так… Консульства… Консулы… Ага, есть минфа, в скобках – экономический консул Цин-Чао. Прикинь, бро, никого другого в банке данных нет.

– Благодарю, – манчжур поклонился. – Пожалуйста, вызовите минфа.

– Aita pe-a, – ответил Таволи и ткнул пальцем в меню палм-компа.

…

********************************************

Протокол № 1-MF от 07 октября 24. О несанкционированной инфильтрации военного корабля иностранных вооруженных сил в акваторию Меганезии.

Нарушители (организованная группа):

Линси Ли (старший лейтенант Императорского флота Цин-Чао)

Кэн Инхэ (лейтенант)

Фэй Лани (младший лейтенант)

Юн Чун (младший лейтенант)

Корабль-нарушитель: малая субмарина-катер (класс NART) бортовой № 614.

Произведен в США, Мэриленд, Northrop Grumman’s Oceanic and Naval Systems.

Шиппер: Императорское адмиралтейство Цин-Чао.

На борту обнаружены следующие элементы специальных вооружений:

1. Торпеда Mk-67 – 5.8 метра, калибр 533, производства США – 2 шт.

2. Комплекс-локатор разведки и наведения SLQ-44, производства США – 1 шт.

3. Зенитная установка FLASH-208, производства США – 1 шт.

Особые отметки о корабле: имеет повреждения от ракет-торпед «AFAV». Из-за полученных повреждений корабль утратил живучесть на 80 проц. и был поднят с глубины 48 метров штатным образом (см. медиа-файл, приложение 1).

Объяснения командира корабля-нарушителя: Малая субмарина №614 выполняла патрулирование южнее атолла Окинотори (территориальные воды Цин-Чао), была атакована боевым самолетом «Phantom-Chameleon» ВВС Японии и получила ряд повреждений. Не имея достаточно эффективной ПВО, командир корабля старший лейтенант Линси Ли принял решение уйти в акваторию Меганезии. Инструкция запрещала ему отправлять запросы к иностранным ВС, поэтому он не информировал патрульную службу Меганезии и вступил в контакт только когда получил запрос со стороны морского патруля локальной полиции Улиси.

Объяснения корреспондируют с данными борт-компа (см. файл, приложение 2).

По просьбе командира корабля ему была дана возможность связаться с минфа (экономическим консулом) Цин-Чао на Каролинах и Палау, д-ром Го Синреном.

********************************************

Гдук Гбата допечатал на ноутбуке текст и повернулся к лейтенанту Таволи.

– Посмотри, босс, так пойдет, да – нет?

– Ну… – Чито Таволи пробежал глазами протокол. – …ОК. Качественный документ. Внимание! Нарушители и понятые! Протокол доступен для ознакомления. Вы можете внести дополнения или потребовать исправлений, если считаете, что здесь чего-то не хватает или что-то изложено не так, как было.

– Вот, блин… – Озадаченно произнес Тони Боуэн и повернулся к своему брату, – глянь, Чарли, протокол почти как тот, что на тебя написали копы, когда ты на байке въехал в пешеходную зону Луна-парка в Дарвине.

– Ну… – Протянул Чарли, тоже глянув на экран, – наверное, это правильно. И там, и тут нарушение запрещающего знака, а на байке или на субмарине, какая, блин, разница?

Сделав это глубокомысленное замечание, Чарли продолжил активно работать ложкой в большой миске с рагу. Благодаря предусмотрительности Тбанги, «общего постоянного мужчины полицейских волонтеров Оками Йоко и Пак Хва», рагу и лепешек хватало на всех. Манчжурские подводники тоже питались, собравшись в кружок в двух шагах от остальных, и что-то негромко обсуждали, передавая друг другу лист с распечатанным черновиком протокола.

– Хэй, арестованные, – сказал лейтенант Таволи. – Вас никто не подгоняет. Вы можете спокойно поесть, а потом спокойно просмотреть документ.

– Зачем терять время, мистер полисмен? – Ответил Линси Ли. – Мы уже прочли этот протокол, нам всё понятно, и есть только два вопроса.

– Спрашивайте, что непонятно.

– Непонятно, почему вы не указали наше стрелковое оружие.

– Потому, – сказал патрульный лейтенант, – что ваши пистолеты это не специальное вооружение. Они считаются бытовыми предметами экипажа. Как ложки и миски.

– Я понял. Ещё я хочу спросить, почему вы упаковали наши бумаги, не читая.

– А что мне там читать? – Таволи пожал плечами. – Завтра судья прочтет, если ему это будет интересно. Мне достаточно вашей идентификации по «detail face control» нашей полицейской базы данных. Имена и все прочее совпадает с тем, что вы мне назвали. Правда, гражданство там другое и воинские звания другие, но это меня не волнует.

Чарли присвистнул и толкнул брата плечом.

– Слыхал, Тони? У здешних копов в базе все полтора миллиарда китайцев.

– Круто… – Согласился тот.

– В базе, – сказала Хва, откладывая ложку в сторону, – есть DFC всех, кто въезжал в Меганезию. По ходу, эти ребята уже у нас бывали.

– Заметно, что уже бывали, – добавил Екен Яау. – Они ничему особо не удивляются.

– А мне вот интересно, – вмешалась Лэсси, – откуда у подводников свежие бланши на фронтальной части правого плеча? Типа, подводные снайперы, e-oe?

– Не совсем свежие, – возразила Утти, – скорее, двухдневные.

– Но от мощной машинки, – утонил Эвбо, – по ходу, не от снайперской, а от AMR.

– Что такое AMR? – Спросила Дженифер Арчер.

– Anti-Material Rifle, – пояснил папуас. – Но не в смысле антиматерии, которая в науке физике, а в смысле, что против людей и против матчасти типа лёгкой бронетехники.

– Лёгкая бронетехника на море это что, например? – Поинтересовалась Орлет.

– На море, – ответил Гдук, – это, например, мотоботы ближней береговой охраны. Но я думаю, они стреляли не с этой субмарины, нет.

– Почему же? – Возразила Лэсси, – мини-субмарина в горах Хоккайдо, это классно!

Дженифер посмотрела на манчжуров, уже успевших доесть рагу, подписать протокол, а теперь невозмутимо хлебавших какао, и повернулась к патрульному лейтенанту.

– Чито, а я могу поговорить с арестованными?

– Поговори, если они не против.

– Мы не против, – сообщил Линси Ли.

– Вы не возражаете против разговора online на канале Gibb-River-TV? – Уточнила она.

– Мы не возражаем.

– Отлично! Первый вопрос: после этой экстремальной ситуации под водой как вы себя чувствуете? Я имею в виду, вся ваша команда, в которой, как мы видим, есть… Ну…

– …Такие симпатичные и сексуальные девчонки, как Юн Чун и я! – Перебила младший лейтенант Фэй Лани.

– Упс… – Выдохнула Дженифер.

– Если серьезно, – добавила Юн Чун, – то сейчас у нас легкая эйфория, как часто бывает после рисковых ситуаций. Я говорю про Фэй и про себя. А Линси Ли и Кэн Инхэ у нас монстры выдержки.

– Это шутка, – спокойно прокомментировал Линси Ли.

– По тебе не заметно, что это шутка, – возразила Дженифер, – и по Кэн Инхэ тоже. Что скажет Кэн Инхэ?

– Просто я увлекаюсь методами йоги, – ответил тот и изобразил на лице простоватую обаятельную улыбку, – это помогает работать в необычных условиях.

Оками Йоки отставила в сторону с какао и веско заявила:

– Не знаю, что у тебя за йога, но, по-моему, вы все четверо полные отморозки!

– Такая отмороженная манчжурская йога, – согласилась с ней Пак Хва.

– Кто бы говорил! – Парировала Фэй Лани. – Не вас ли обеих я видела через бортовой иллюминатор на отметке 48 метров без дыхательных аппаратов?

– У наших девчонок, – вмешался Эвбо Рор, – научно обоснованная практика ретро-фридайвинга, а вот вы пошли на этом модном американском корыте без прикрытия с воздуха через акваторию, патрулируемую и простреливаемую вашим противником.

– Это не корыто, – слегка обижено возразил Линси Ли, – а современная малозаметная субмарина, модель прошлого года с очень хорошими характеристиками.

– Бро, не верь американской рекламе, – посоветовала Лэсси, – там на одну реальную характеристику приходится два нереальных заявления для понта.

– Про американские акваланги всё точно так, – поддержал Тони Боуэн, – Я вообще не понимаю, почему вы не пользуетесь своей китайской техникой? Все, на чем написано «made in USA», реально сделано или у вас, или в Малайзии, или в Индонезии.

– Наша страна, Цин-Чао, – ответил старший лейтенант, – ещё только формирует парк военной техники, и императорский штаб старается сделать наш флот многосторонне развитым, поэтому сейчас у нас используются боевые аппараты от разных военно-промышленных производителей с разными концепциями.

Утти Лап почесала себе спину и скептически хмыкнула.

– Что-то я на вашей подлодке не видела ничего не-американского. Ну, разве что подводный фонарик там был тайваньский.

– И авиация у вас тоже американская, – добавил Эвбо, – сверхлегкие бомберы от «Sky-Surf», штат Гавайи, а тяжелые транспорты – от «Boeing», штат Вашингтон. Я ничего не скажу плохого, машинки интересные, но…

– …На счет тяжелого транспорта это мимо, – возразил Екен, – проект «Boeing Pelican Ultra» давно продан китайским китайцам, так что он уже ни разу не американский.

– Я думаю, – добавила Лэсси, – фокус в том, что янки, как обычно, сначала дают очень длительные кредиты на свою технику. Но потом они раздевают клиента на поставках сверхдорогих запчастей и комплектующих. Это у них такая стратегия на рынке.

Дженифер позвенела ложкой об миску, чтобы привлечь внимание.

– Алло! Давайте не будем грузить наших зрителей тоннами технических подробностей. Давайте поговорим о людях. Цин-Чао это очень молодая страна, и, конечно, ребята с катера-субмарины происходят из какой-то другой страны. Если это не секрет…

– Конечно, не секрет, – перебила Юн Чун. – Я родом с острова Хайнань, Линси Ли – с Континентального Китая, а Фэй Лани и Кэн Инхэ – с острова Тайвань.

– Мы, цинчаоджен, – продолжил Кэн Инхэ, – или манчжуры, как у вас говорят, молодая эмигрантская общность. Как меганезийцы четверть века назад, или как австралийцы и новозеландцы полтораста лет назад, или как американцы триста лет назад. Правда, мы имеем глубокие исторические корни на нашей земле. Мы гордимся наследием таких выдающихся правителей-просветителей, интернационалистов, как Хубилай, Чжу Ди и Тянцун, и национальными традициями Золотого Рюкю эпохи Се О.

– Офигеть! – Проворчала Хва. – Бро, ты долго учил это наизусть?

Манчжурский лейтенант вновь изобразил на своем круглом лице простоватую улыбку и отрицательно покачал головой.

– Нет, гло. Всего час, и ОК. Прикинь: это вводный абзац буклета для туристов. Цин-Чао готовится принять много туристов на рождественские каникулы, и император приказал офицерам флота информировать общественность стран-соседей о нашей стране.

– А ты сам встречался с императором? – Спросила Дженифер.

– Да, конечно. Пу Лунг У всегда лично присваивает морякам офицерские звания.

– Waw! Интересно! И как он выглядит?

– Ему не намного больше сорока лет, он каждое утро занимается нашей традиционной гимнастикой тай-цзи, так что он очень хорошо выглядит. Он немного похож на своего прадедушку, Айсин Геро Пу И.

– Не то, чтобы он очень похож, – уточнила Фэй Лани. – У него похожее телосложение и форма лица, и он тоже предпочитает очки с круглыми стеклами. Кстати, это стильно.

– И он не любит стульев, – добавила Юн Чун, – предпочитает бамбуковые циновки.

– Очень демократично, – заметила Дженифер. – Скажи, Юн, а каков был твой мотив отправиться служить на флот Цин-Чао, и как к этому отнеслись власти КНР?

Юн Чун сделала паузу, собираясь с мыслями, а затем резко кивнула.

– Я попробую тебе объяснить, Джени. Понимаешь, сто лет династии Юань, которая началась с Хубилая, были годами мореходства. Китайские корабли доходили до Шри-Ланки, до Мадагаскара, до Австралии. Но в начале династии Мин случилась страшная ошибка, и мореходство почти исчезло. Последние полвека правительство КНР уделяет большое внимание военному флоту, но это только техника, а надо ещё возродить нашу морскую традицию. Это мое мнение, я сообщила его своим кураторам в институте и получила одобрение. Я стажировалась в Меганезии, на атоллах Терра-Илои, Чагос, и в Китайской Республике Хакка, Мальдивы. Теперь хочу быть полезной в возрождении островной многонациональной китайско-рюкюйской страны в Тихом океане.

– Но ведь Цин-Чао это не часть КНР, – заметила Дженифер.

– Да. Но я верю: настанет день, когда Китай будет единым. И не только я в это верю.

Дженифер Арчер повернулась к Кэн Инхэ.

– Скажи, а тебя, как тайваньца, не тревожат перспективы объединения с Китаем?

– Тайвань, Джени, называется: «Республика Китай» – ответил он. – Разделение нашего народа, это проблема. Но она не вечна. Я так думаю. И Цин-Чао, это пример того, как континентальные и тайваньские китайцы могут работать и сражаться плечом к плечу.

– И ты реально веришь, что на рождественских каникулах Цин-Чао сможет принять туристов из, например, Австралии? Я имею в виду, принять безопасно. Ведь мало кто поедет на каникулы в страну, где идет война, а у вас сейчас война с Японией.

– У нас не война, – ответил он, – мы лишь устраняем остатки империи Мэйдзи, которая должна была прекратить свое существование 10 августа 1945 года. И это займет очень немного времени. Приезжай в Цин-Чао через декаду. Все уже будет спокойно.

– Через декаду?! – Изумленно переспросила Дженифер.

– По ходу, он прав, – спокойно сказала Лэсси. – Как говорит в таких случаях мой братик Кватро: этот проект морально устарел и по нему составлен разделительный баланс.

– Какой проект? – Удивилась австралийка.

– Япония, – лаконично пояснила Лэсси.

…