Текст книги "Драйв Астарты"

Автор книги: Александр Розов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 147 (всего у книги 166 страниц)

Чинкл: Он не сможет вообще отказаться от этого, иначе потеряет лицо. Но если ему предложат ограниченный допуск… Например, допускать к нам только тех римских католических жрецов, которые участвуют в научной деятельности Академгородка на Таити. Конкретно, поименно, с указанием тематики научной работы.

Хапиа: Сен Лаполо, что вы скажете по поводу предложения доктора Чинкла?

Лаполо: Конечно, такой четко-ограниченный доступ полностью меняет дело. Это позволит проводить мягкий мониторинг и решать проблемы гуманно. Но даже если доктор Чинкл угадал главный мотив, я сомневаюсь, что все это устроит Климента.

Иннилоо: А разве римско-католический жрец может быть настоящим ученым?

Чинкл: Как ни странно, может. Расхожий пример: Жорж Леметр, физик, живший в середине XX века, был одним из авторов фундаментальной теории расширяющейся Вселенной и римско-католическим аббатом. Разумеется, это редкий случай.

Нен-Ю: Кстати, где гарантия, что Климент не продаст нам чешую вместо рыбы?

Лаполо: Наши ребята уже проверили список персонала. В этом смысле все честно. Я допускаю версию доктора Чинкла о мотивах Климента, как возможную, и поэтому добавлю: эта версия объясняет, почему Климент не попытался сдать нам шестерки и семерки вместо королей и тузов. Это бы противоречило его идее построения оазиса научной культуры Старой Европы у нас на Таити.

Хапиа: А мы могли бы получить спецов в том же количестве и качестве без этой сомнительной сделки, обычными методами выкачивания мозгов?

Лаполо: Да. Я могу представить план и бюджет такой операции.

Чинкл: Позвольте встрять. Набор одиночных специалистов примерно в 6 раз менее эффективен, чем уже организованный коллектив. Это т. н. «эмерджентный эффект школы». Климент считает важным, что Папская Академия это старейшая в Европе научная школа. Ей более 400 лет. Я не думаю, что он прав, но такова его позиция.

Хапиа: Мерси, док Чинкл. Ваше замечание понятно. Это существенный момент.

Иннилоо: А почему ученые разрешают, чтобы попы ими вот так торговали?

Лаполо: Мы примерно установили мотивы. Кто-то из ученых просто хочет сменить обстановку. Кто-то даже предпочитает нашу страну из-за более высокого уровня безопасности, или большей индивидуальной свободы, или из-за климата. А кто-то согласился по мотивам трудовой этики, аналогичным японскому «Giri».

Хапиа: А они будут работать в наших условиях так же качественно, как дома?

Чинкл: Если ученый добровольно и информировано меняет географическое место обитания и работы, то новые условия, как правило, не особенно влияют. Хотя, я бы сказал, что надо помочь людям адаптироваться.

Хапио: Ответ понятен. Коллеги, если ни у кого нет вопросов… Так… Объявляется закрытая дискуссия для вынесения решения. Всех, кроме судей прошу покинуть зал. Примерно через час мы объявим решение. Вы успеете попить кофе и все такое.

11:50. Брют Хапиа зачитала решение. Верховный суд в общих чертах принял вариант ответа Папе Клименту XV, предложенный Кватро Чинклом с учетом комментариев Жерара Лаполо. Римские священники могут приехать только как научные сотрудники филиала Папской Академии, и (цитирую): «Должны избегать той специфической деятельности, которая свойственна миссионерам, а также воздерживаться от любого сотрудничества с миссионерскими организациями в какой бы то ни было стране». О конкретном размещения Академгородка было сказано, что оно: «Будет уточняться в предложенном районе в пределах системы муниципалитетов Большого Таити». Это значит, что Папскому Академгородку дадут площадку не на самом острове Таити (как предлагает Климент XV в своем меморандуме), а на каком-то из близких островов.

Зная наших северных соседей, примерно такого решения и следовало ожидать.

Окленд – Лантон 08.01.

–

Дочитав репортаж, Зирка несколько раз сжала и разжала кулаки, как всегда делала, чрезмерно нервничая.

– Ну, почему так!!! Папа Климент замечательный человек, а вы ему так ответили!

– Загадочная моя, мне тоже, в общем-то, симпатичен док Климент, но когда от меня требуется экспертное заключение, я должен следовать объективности.

– Зачем было начинать хорошее дело с таких обидных подозрений? – Расстроено пробурчала она, – Почему нельзя было ответить по-человечески?

– Вот такие мы плохие, – ответил математик, и пощекотал её подмышкой.

– Ай! Ты щекочешься, потому что ответить нечего!

– Конечно. Ты же знаешь, я всегда так делаю.

– Ребята! – Вмешался гренландец. – Я, между прочим, сочинил первую хронику «Охотников за космическим льдом». По-моему, это куда веселее, чем политика.

ПЕРВАЯ ХРОНИКА.

…Фонд экстренного спасения при ООН выделил 50 миллиардов долларов, чтобы переселить на Марс виртуальный народ крошечной гималайской страны Угум, оказавшейся в зоне виртуальной эпидемии смертоносной лихорадки Джонса-Райта.

Половина денег ушла на откаты международным чиновникам и банкирам, а другая половина досталась маленькой фирме «Mars Melioration Mechanics, Inc.» (MMM).

Совладельцы МММ (четверо симпатичных авантюристов) собирались попилить 25 миллиардов, составить в течение полугода несколько фальшивых протоколов для отчетности, а затем раствориться в джунглях Амазонки. Но не тут-то было. Некий международный чиновник в пароксизме жадности пустил свою долю отката в нелегальный оборот и спалился на покупке гигантской партии героина. Началось расследование, и совладельцам МММ пришлось срочно придавать проекту черты материальной действительности. Они завербовали в какой-то абсолютно нищей высокогорной гималайской деревне сорок молодых шерпов (парней и девчонок) носильщиками для экспедиции в Антарктические горы. Те, ничего не подозревая, погрузились на space-shuttle (полагая, что это просто такой самолет), получили специальные инъекции (полагая, что это прививки от антарктического гриппа), благополучно впали в химический анабиоз и очнулись уже при посадке на Марс.

Поскольку деревня была выбрана самая дремучая и ребята понятия не имели ни об Антарктиде, ни о Марсе, они совершенно спокойно восприняли инструкции робота-пилота по поводу использования кислородных масок и защитной мази для кожи (это обычное дело в горах) и по поводу организации базового лагеря для альпинистов. Оставаясь в уверенности, что это просто такие странные горы, они занялись этой привычной работой. Через пару недель им сообщили по рации, что из-за мощного циклона прибытие альпинистов откладывается, но за все это время носильщикам выплатят зарплату, причем в двойном размере. «No problem», сказали шерпы и продолжали жить в базовом лагере привычной гималайской жизнью… А четверо авантюристов тем временем дурили голову членам международной комиссии по расследованиям, показывая видео-ролики с шерпами и оттягивая момент прибытия инспекции непосредственно на место. Задача авантюристов: успеть сторговаться по деньгам с бандой «Черных астрогаторов», которые придумали, как изменить орбиты потока комет, обрушить его на Марс и вызвать тысячелетнюю весну. А дальше на примете имеется ещё дюжина деревень шерпов… В общем, есть шанс выкрутиться.

ПОКА ЭТО ВСЁ.

…

Зирка глянула на Чинкла и после его кивка сообщила:

– Ну, Гисли, здесь столько лажи, что глаза разбегаются. Я пока даже не говорю про перелет, но как эти шерпы работают на Марсе без скафандров?!

– Ты что, не видела, как Текс Киндава гуляла по Марсу в бикини? – Удивился он.

– Сколько минут она гуляла? – Спросила Зирка.

– Не помню… Вроде бы, минут пять, а что?

– А то! Фридайверы могут 5 минут вообще не дышать. Хотя Текс как раз дышала, кислородная маска у нее была. Слизистые оболочки носоглотки можно защитить от закипания только маской, а вот кожу при марсианском давлении и температуре на несколько минут можно защитить кремом-герметиком вместо скафандра. Потом этот герметик надо быстро смыть, иначе с кожей будет такое, что мало не покажется.

– Так это был рекламный трюк? – Немного расстроено спросил гренландец.

– Нет, – вмешался Чинкл. – Это был серьезный биологический и психологический эксперимент. Доказано, что марсианская среда не так опасна для человека, как это считалось. Но она все равно несравнимо опаснее, чем земное высокогорье.

– Да? Вот, дьявол! Если там без скафандра никак, то у меня сюжет не склеивается.

– С полетом, с анабиозом и с кометами у тебя ещё больше лажи, – утешила Зирка.

Орквард вздохнул и сделал глоток кофе с капелькой самогона чуф-чуф.

– Ты не понимаешь, крошка! Остальное можно поменять, а в этом главная фишка.

– Я же тебе говорила, рыжий, – встряла Скиппи. – Нужен купол, а то будет фигня.

– Купол не торкает, – лаконично возразил он.

Зирка сочувственно посмотрела на гренландца и повернулась к Чинклу.

– Кватро, а может есть какой-нибудь способ? Давай его найдем? Не пропадать же хорошему сюжету! Мы впятером на Гваделупе так здорово придумали…

– А что будем делать с законами физики, химии и биологии? – Спросил математик.

– Ну, давай их как-нибудь обойдем! Я знаю: если ты захочешь, то все получится!

– Так! – Произнес Чинкл. – Я ничего не обещаю, но попробовать можно.

…

4. Морская корова и Римский папа.

Дата/Время: 11.01.25 года Хартии.

Элаусестере, атолл Тепи.

=======================================

Дилан Блэйз-Шуанг, возраст три недели, сладко спал под боком у Наллэ Шуанга. Наллэ тоже спал: накануне он летал на какие-то переговоры и вернулся лишь в середине ночи. Эстер Блэйз решила, что самое время сделать очередную запись на своем блоге.

–

New enter. 11-JAN-25 MC.

Поэле Ваэохо Гоген методично, хотя и не без самоиронии, вживается в роль солидного океанийского бюргера с двумя женами и пятерыми детьми. Вчера, после долгих дебатов с женами (16-летней Тиатиа Хаамеа и 14-летней Чеди) при деятельном участии 2-летнего Хаирао Хаамеа-Покера и в присутствие двух пар мелких близнецов, был триумфально согласован проект расширения жилища Гогена на острове Еиао. Хорошо, что у Гогена немалый опыт переговоров и согласований (ему около 30 лет, и 10 из них он работает в инженерно-компьютерном бизнесе). Не так просто согласовать представления о быте океанийской коммунистки Чеди и принцессы Тиатиа (за плечами у которой сто, если не больше, поколений океанийских королей Хаамеа). Но Гоген решил эту задачу…

–

Наллэ Шуанг отвлек Эстер, ласково погладив по плечу.

– Любимая, извини, что я вмешиваюсь в творческий процесс, но…

– Что – но? – С любопытством спросила она.

– …Но я полагаю, что для темы, на которую ты сейчас пишешь, тебе имеет смысл посмотреть на то, что сейчас будет. Это очень познавательно.

– Минуточку… – отозвалась Эстер, напечатала «…продолжение следует», отправила сформированную запись в блог, отложила ноутбук и огляделась.

Сперва в поле зрения Эстер попала Флер Хок-Карпини. Юная латино-скандинавская меганезийка стояла на краю пляжа и увлеченно вращала над головой двухметровый бамбуковый шест: простое древнее оружие, популярное у фермеров Океании. Флер считала эти упражнения лечебной гимнастикой (она беспокоилась о форме животика, сейчас выглядевшего недостаточно плоским и упругим). По мнению элаусестерских биомедиков беспокоиться было не о чем. Обычное состояние после родов. Квартал подвижной жизни и животик станет такой, как надо. Но Флер не собиралась ждать и трижды в день по часу вертела шест. Чтобы не скучать в ходе зарядки, она надевала наушники и слушала из интернет новости про все, разбавленные музыкой по вкусу.

Разумеется, Наллэ Шуанг, отвлекая Эстер, имел в виду не это зрелище, которое за эти дни стало уже обычным. И Эстер переместила фокус внимания на дальний план, в лагуну. Ближе к берегу, в мелкой гавани три кореянки в компании четверых туземных парней занимались плаваньем с дюжиной младенцев. Это тоже относилось к разряду ежедневных и привычных картин. Дети-канаки начинают плавать раньше, чем ползать. Дальше от берега, на глубине паслись четыре морские коровы – ламантина (на туземном сленге – «scow»). Эти симпатичные звери до полтонны весом также были привычным элементом пейзажа Тепи. Изящная фигурка шоколадного цвета, плавающая рядом с ламантинами: Тиатиа, принцесса утафоа из рода Хаамеа. Немного в стороне отдыхали на воде две туземки: совсем юная Чеди и относительно взрослая Эвизэ. Тоже ничего необычного.

Эстер хотела уточнить у Наллэ Шуанга, какое познавательное шоу намечается и где, но он уже успел устроиться на циновке и заснуть, обняв киндера. Будить его не хотелось… Поэле Ваэохо Гоген, листавший распечатку свежего номера «Computer and processor engineering of Oceania», глянул в сторону лагуны, потом повернулся к Эстер и сообщил.

– У нас на атолле Мотуоно тоже есть ламантины.

– Ламантины на Северных Маркизах? – Удивилась она.

– Ага! Мы их завезли в 22-м с атолла Халл, что рядом с Хаамеа-Фенуа Рапатара. Наши ламантины по происхождению тоже с биостанции Никаупара, но другая порода, более мелкая. Здешние, как бы, морские коровы, а у нас скорее морские пони. В остальном практически никакой разницы. Приезжайте как-нибудь к нам, посмотрите.

– Ловлю на слове, – Эстер подмигнула. – Мы с Наллэ обязательно приедем. Кстати, о ламантинах. Ты не знаешь, что Тиатиа собирается с ними делать?

– А-а, – ответил Гоген. – Это её любимый финт. Она поспорила, что нырнет там до дна.

– До дна? Но это же самая глубокая точка лагуны, 17 метров!

– Да, но это не слишком большая глубина для спортсмена-фридайвера. Правда, Тиа не спортсмен-фридайвер. Кроме того, она нырнет без снаряжения и даже без груза. Это, последнее, главный крючок для любителей пари. На него все и попадаются. По мнению большинства, нырнуть на такую глубину без груза почти невозможно. Однако…

– Ты так спокоен! – Возмутилась Эстер. – Но это же опасно! Она недавно родила и она кормит грудью, а такое напряжение даже не каждому спортсмену по силам…

– Она не будет напрягаться, – возрази Гоген, – а Оскэ её подстрахует на всякий случай.

Действительно, в сторону девушки, которая вместе с ламантинами лениво плавала над самым глубоким местом лагуны, двигался Оскэ в ластах, маске и с легким аквалангом. Обменявшись с Тиатиа несколькими жестами, он ушел под воду.

– Гоген! – Тихо сказала Эстер. – Останови её, это всё равно опасно!

– Не нервничай, – ответил Гоген. – Хаамеа никогда не рискуют попусту. Тиатиа отлично освоила этот фокус. На атолле Халл она так обдирала всех приятелей короля Лимолуа.

– Но при чем тут ламантины?

– Хэх! В ламантинах весь трюк. Подожди, сейчас увидишь… Ага, начинается!

Тиатиа подплыла вплотную к одному из ламантинов и стала чесать ему бок, потом прижалась к нему всем телом и будто начала нашептывать ему что-то. Это странное общение длилось около минуты. Затем девушка обняла ламантина за шею, вернее по неуловимой линии, где большая голова зверя плавно переходила в упитанное тело. И почти тут же ламантин удивительно-грациозным для настолько крупного и толстого существа движением скользнул в глубину вместе с зацепившейся за него Тиатиа.

– Боже! – Вскрикнула Эстер.

– Ничего такого, – отозвался Гоген, глядя на циферблат часов. – Десять… Пятнадцать…

– Что ты считаешь, черт возьми?! – Перебила она.

– Секунды. По моим расчетам должно быть пятьдесят – шестьдесят секунд.

– По каким расчетам?

– Эстер, я же объяснил: Тиа так развлекается на атолле Халл и поэтому я знаю, какой глубине соответствует какое время. Глубине 17 метров соответствует…

– Смотри! – Взволнованно перебила Эстер. – Морская корова всплыла без нее!

– Ну! – Он кивнул. – Значит, Тиатиа появится примерно через двадцать секунд.

– Ты вполне уверен?

– Что ты нервничаешь? – Спросил Гоген. – Все будет … Упс!

Тиатиа вынырнула и вскинула вверх левую руку, растопырив пальцы, обмотанные стебельками донных водорослей. Над лагуной разнеслись вопли.

«Хитрюга! Было условие, что без снаряжения!».

«Ни фига! Морская корова это не снаряжение!»

«Нет, снаряжение! Это как груз!»

«Нет, это не груз, а морская корова! Про нее в условиях не было!»

Флер аккуратно прислонила к пальме свой бамбуковый шест, вытерла пот со лба и прокомментировала:

– E iri! Tiatia o huaai te Eteemao Haamea o mootua te Kalahiki emao kaneroa.

– Что? – Переспросила Эстер.

– Я говорю: Круто! Тиатиа – реальный потомок Этеемао Хаамеа, внука Калахикиемао, супер-самца акулы.

– Но это миф, – заметила американка.

– Ну а это – не миф? – С легкой иронией спросил Гоген и показал глазами в сторону глубоководного участка лагуны, где только что проходило шоу с морской коровой.

Эстер неопределенно пожала плечами.

– Это выглядело сказочно… Хотя, наверное, есть какое-то научное объяснение.

– Какое? – Ехидно поинтересовался он.

– Я не биолог, – отреагировала Эстер, – как я сразу могу ответить?

– Кстати, Эстер, – сказал Флер, – в новостях есть info про Римского Папу. Ты, как бы, интересуешься. Вот. Опубликован репортаж-комментарий по поводу суда.

– Я тоже интересуюсь, – сказал проснувшийся Шуанг и зевнул. – Что за репортаж?

–

AUT-amateur-media. NZ Auckland University of Technology.

Дейдра Вакехиа, спец-репортер.

Меганезия – Ватикан. Сверхновая история религии.

–

Я вылетаю из Лантона на запад. Чтобы попасть домой в Окленд, мне следовало лететь на юго-запад, но я хочу заглянуть на атолл Нукуфетау (округ Тувалу) и пообщаться с доком Ематуа Тетиэво, одним из Верховных судей по рейтингу. Это с его подачи в решение Верховного суда от 8 января включен запрет на миссионерство в такой жесткой форме. Напомню: решение было принято в ответ на письмо Папы Климента XV, в котором он предложил создать в Меганезии на острове Таити филиал Папской академии.

Я думаю, что позиция дока Тетиэво имеет под собой какие-то серьезные аргументы, и надеюсь их услышать. Кстати, путешествие на Нукуфетау не стоит мне ни цента. Дядя Гваранг с Ниуафо-Оу (округ Тонга), бывший пилот Народного флота Меганезии, а в настоящее время – авиа-рикша (см. видео) взялся катать меня, как участницу проекта «Ballista-Astarta», бесплатно, из любви к освоению космоса. Дядя Гваранг хорошо знает Ематуа Тетиэво, они почти ровесники (Гварангу – 63, Ематуа – 65), а у одной из внучек Гваранга отношения с одним из внуков Ематуа. Итак, мы летим на черном «Skyfarmer-turbo», разрисованном зелеными черепами. Это выглядит брутально… По дороге дядя Гваранг делится своими мыслями о Папе, о «Гваделупском меморандуме» и о суде.

«Римские католики слегка чокнутые, – сообщает он. – Ты спросишь: почему? А я тебе скажу: По их религии, надо везде искать зло и с ним биться. У них даже в детских книжках это написано. Молодой парень берет копье, садится на лошадь и едет искать какое-нибудь чудовище, чтобы с ним подраться. Одно победил – ищет другое. Потом третье. И так, пока его, дурака, не убьют. А дома по нему девчонка скучает. Ну, чему хорошему можно научить детей по таким книжкам? Моя бабушка рассказывала, что сначала для этих миссионеров чудовищем были ютаи, и они сговорились против них с римским королем. Потом они сговорились против мусульман с французским королем. Потом против пуритан с английским королем. Потом против коммунистов с Гитлером. Потом против вьетконговцев с Кеннеди. Потом против социалистов с мусульманами. Потом против нас с пуританами. Вот, год назад они сговорились против мусульман с трансэкваториалами. С одной стороны, как бы, правильно. Мусульмане – это вредная публика, от них сплошные проблемы. А с другой стороны, миссионеры не лучше. Ты думаешь, они остановятся? Нет! Теперь они сговариваются против пуритан с нами».

Я интересуюсь, почему дядя Гваранг считает, будто «миссионеры» (в смысле, Папа) намерены сговориться с меганезийцами против пуритан. Он отвечает: «А зачем, по-твоему, Климент переводит свою академию к нам на Таити? А я тебе скажу: это его тыловое обеспечение. Когда коммунисты воевали с Гитлером, то перевезли всю свою науку в Сайберию, хрен найдешь. А Гитлеру свою науку было негде спрятать, и он спалился. Климент разбирается в войне, миссионеры его за это и выбрали главным».

Тогда я спрашиваю, как Гваранг относится к решению суда. «Общество правильно решило, – сообщает он. – Надо помочь римским миссионерам заколбасить пуритан. Пуритане – это вредная публика. Но науку обратно с Таити мы не отдадим. Нам она пригодится. Мы в космосе хапнули хорошие куски. Нашим правнукам будет, где разгуляться. Но без науки хрен устроишься на этой Венере или на Марсе. А если с наукой, то очень даже. А эти, в Европе пусть себе воюют, флаг им в руки, ага…».

Оставшаяся часть полета проходит под оптимистические рассуждения дяди Гваранга относительно космической экспансии человечества вообще и его непосредственных потомков в частности. Его старшей внучке сейчас 14, а её бойфренду – 17, поэтому правнуков он ожидает года через три-четыре. Дядя Гваранг уверен: когда правнуки подрастут, можно будет купить им ферму где-нибудь на берегу венерианского моря.

Мы прибываем на Нукуфетау – центр движения «humanifesto» (или humi, как здесь говорят), а также центр human-powered flying tech (или flap). Журналисты нередко совершают ошибку, полагая, что «humi» – это фан-клуб мускульной авиации. Тут действительно очень популярен этот тип транспорта, но на самом деле, humi это радикальное гуманистическое движение. Ематуа Тетиэво – один из лидеров humi и известный инженер-конструктор малобюджетных аэрокосмических аппаратов.

По обычаю канаков мы общаемся на берегу лагуны под навесом за кружкой какао. Ематуа угадывает мой вопрос (что не так сложно) и отвечает: «Видишь ли, Дейдра, римская католическая церковь, как криминально-политическая машина, существует порядка 2000 лет. Она сформировала очень тонкие методы шпионажа, внедрения и захвата контроля над обществом. Имея с ней дело, лучше перестраховаться. Мой собственный опыт говорит о том, что нельзя оставлять ей ни одной лазейки».

Я замечаю, что это объясняет первую часть формулировки (запрет на миссионерскую деятельность в самой Меганезии), но не её вторую часть (запрет на сотрудничество с миссионерами, работающими в других странах). Ематуа отвечает: «Я уже сказал: РКЦ используют любую лазейку. Меганезия, скажем прямо, это ядро группы динамично развивающихся стран 4-го мира. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы научный центр с участием РКЦ на нашей терракватории был воспринят в этих странах, как одобрение её миссионерской активности в нашей сфере влияния. Та формулировка, которая сегодня принята Верховным судом, блокирует эту угрозу».

На мое замечание, что формулировка довольно размытая, и при её толковании могут возникнуть неясные, спорные случаи, Ематуа ответил: «При взаимодействии с этими группировками сомнительность означает опасность. Если кого-то из них поймают на сомнительных действиях, то полиция сперва нейтрализует его, а уж потом представит суду рапорт с протоколами аудио-видео наблюдения и прочей фактографии». Здесь я должна пояснить. Вопреки расхожему мнению, «нейтрализовать» на сленге полиции Меганезии означает, все-таки, не «застрелить на месте», а «немедленно арестовать и изолировать». Хотя даже такой подход никак нельзя назвать либеральным.

Далее я спросила (под влиянием разговора с Гварангом), считает ли Ематуа, что РКЦ готовится к каким-то серьезным конфликтам с пуританами (в Меганезии пуританами называют всех протестантов строго-библейской ориентации). Ответ был следующим: «Такой конфликт необходим Папе. Консолидация евро-католицизма была достигнута только на базе анти-исламского сопротивления. Сейчас ислам уже не соответствует образу серьезного врага. В ряде стран Западной Европы исламисты разгромлены, а богатые исламские страны перед лицом угрозы своим природным ресурсам резко прекратили поддержку панисламизма. Беднейшие исламские страны, которые были поставщиком живой силы для массовых агрессивных выступлений, лишились обоих источников жизнеобеспечения. Их уже не кормят ни богатые исламские страны, ни международные фонды при ООН, а два поколения выросли на гуманитарной или спонсорской помощи за правоверность и кроме правоверности ничего не умеют. В результате голод и хаос. Кроме того, ряд исламских стран оккупирован в процессе передела афро-азиатского региона, и там уже работают военные комендатуры. Итак, сложилась ситуация, когда Папе нужен новый консолидирующий враг, а пуритане отлично подходят для этой роли. Папа Пий IV в середине XVI века уже составил необходимые алгоритмы, и надо только слегка модифицировать их в духе времени».

После такого пассажа мне становится интересно: кто, по мнению собеседника, будет назначен следующим символом мирового зла после христиан-протестантов? Ематуа отвечает: «Я думаю: никто. Пуритан хватит на несколько лет. За это время Климент надеется перевести римский католицизм на конструктивный базис и сгладить грани между евро-католиками, католиками-сантерианами Южной Америки, либеральными католиками англоязычных стран и океанийскими католиками. Тогда у него есть шанс успеть на дележку космического пирога в третьем эшелоне игроков. Посмотрим».

Мою реплику, что при таком «стирании граней» от римского католицизма останется только название, мой собеседник парировал так: «религия – это не цель, а инструмент, который переделывают в зависимости от текущих задач менеджмента». Вот какой афоризм о религии я привезла от наших немного загадочных соседей по океану.

Лантон – Нукуфетау – Окленд, 09 – 11.01.

UPDATE

11 января. Radio Vaticana. Папа ответил на решение Верховного суда Меганезии.

Папа Климент XV ознакомился с решением меганезийской юстиции по условиям перемещения нескольких отделений Папской Академии на остров Таити. Как уже сообщалось, Папа выступил с этой инициативой, чтобы подать пример развития взаимоотношений между учеными из разных ветвей единой Католической церкви.

Комментируя меганезийский вердикт, Папа сказал: «Меня не удивляет, что судьи с подозрением восприняли нашу искренность. Миссионерские действия в Океании в течение двухсот лет не всегда были правильны. Зачастую миссионеры формально подходили к своей работе и ошибочно боролись с некоторыми туземными обычаями, странными для европейцев, но разумными и полезными в местных условиях. К чести миссионеров надо сказать, что они создали в Океании школы и госпитали, которые продолжают работать и сейчас, уже под местным управлением. Увы, в памяти людей дурное остается, а доброе забывается, как само собой разумеющееся. Мы не должны держать обиды на океанийцев. Многие из них сохраняют традиционные языческие верования и считают миссионерство покушением на свою этническую историю».

Папа Климент подписал энциклику о создании филиала Академии в районе Таити с учетом требований меганезийской юстиции, после чего обратился к рабочей группе оргкомитета, вылетающей послезавтра из Рима на Таити с такими словами: «Вы не должны думать, будто отправляетесь проповедовать, как апостолы Христа, в земли язычников, настроенных притеснять вас. Нет! Вы едете к нашим братьям по оружию, которые знают и о нашей вере, и о наших с ними различиях. Поэтому вы не должны проповедовать. Вы должны делать то, ради чего посланы: учреждать храм знаний, который будет служить нашему сближению. И пусть нашим братьям станет немного стыдно за то, что они подозревали нас в двуличии, которое нам не свойственно».

Завершая напутствие, Папа сказал: «Остерегайтесь слушать еретиков-реформатов, называемых также протестантскими фундаменталистами. Они станут укорять вас, ссылаясь на букву Писания, и пенять вам, как фарисеи пеняли Христу, что вы, мол, садитесь за стол с язычниками, мытарями и блудницами. Итак, не слушайте их, и не имейте с ними дел, а если еретики будут досаждать вам, то обращайтесь к мирским властям, ибо сказано у апостола Павла, что не напрасно эти власти носят меч».

Папа также направил апостольское благословение пилотам компании «Equa-tour» (Гваделупа, Франция), которые будут выполнять академические рейсы Рим – Таити.

–

Тиатиа и Чеди вылезли из воды и, обнаружив, что здесь читают интересную info, устроились поближе к экрану. Тиатиа изящно вытянулась на циновке между Гогеном и Эстер, а Чеди без церемоний шлепнулась прямо на широкую спину Гогена.

– Ты потише, – проворчал он, – я живой, все-таки.

– Ничего такого, – ответила она. – Я легкая, всего полцентнера, а ты большой, теплый, уютный. А Тиатиа все равно сейчас на тебе не лежит, поэтому я никому не мешаю.

– Иначе говоря, ты считаешь меня общедоступным пляжным шезлонгом?

– Нет! Ты гораздо лучше шезлонга!

– Тиа, ты слышала? – Cпросил он. – меня обозвали продвинутым шезлонгом.

– Слышала. Хочешь, я её спихну?

– Тиа, тебе что, жалко, что я полежу на Гогене? – Обиделась Чеди.

– Лежи, – согласилась наследница морских королей. – Но только если он не против.

– Я не против, но только четверть часа, – твердо сказал Гоген.

– Ладно, – вздохнула юная коммунистка, устраиваясь поудобнее.

Из воды на берег выбрался Оскэ Этено, сложил на пластиковый коврик ласты, маску и акваланг, уселся на циновку, пробежал глазами текст на экране и крайне выразительно хмыкнул. Тиатиа постучала пальцем по экрану и поинтересовалась:

– Как по-твоему, этот Климент реально будет гасить пуритан?

– Непременно!!! – Воскликнул Оскэ. – Вот, выдумали: на букву Писания ссылаться! Грамотные? На костер! А то, развелось христианских умников, еретиков всяких!

– Не смешно, между прочим! – Слегка обиженно сказала Эстер.

– Ты читала, что ваш Папа сказал? Все серьезно. Дана четкая инструкция: заложить еретика-реформата нашим копам, а дальше наш суд этому еретику покажет, как без санкции Папы читать буквы Писания. Не на костер, конечно, но к стенке – легко.

– Не гони волну, – возразила Эвизэ. – Если поймают пуританского миссионера, то на первый раз просто депортируют. На второй раз, конечно, расстреляют.

Флер энергично покрутила головой.

– Есть решение Верховного суда 22 года. К несистемным миссионерам на первый раз применять ВМГС в форме депортации, а к рецидивистам и системным миссионерам Всемирного совета церквей – ВМГС в форме расстрела. Вполне логично. Системный миссионер – это, по сути, рецидивист, ведь его группировка уже депортирована. В инструкции Климента сказано о системных миссионерах. Их – к стенке однозначно.

– Интересно, – произнесла Тиатиа, – будет ли Варфоломеевская ночь дубль два?

…