Текст книги "Драйв Астарты"

Автор книги: Александр Розов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 145 (всего у книги 166 страниц)

– Странный оборот речи, – заметил Раджхош.

– К сожалению, – Ратри вздохнула, – это адекватно отражает суть дела. Они здесь не просто знакомятся, дружат, играют и учатся. Они воспринимают некую идеологию, которая жёстко делит всё на белое и чёрное. Белое может быть любого цвета радуги, никаких проблем. Но чёрное – всегда чёрное, и оно подлежит стиранию. Они так и говорят: «стереть» или «зачистить». Никаких компромиссов. Только так.

– А что такое «чёрное»? – Спросил он.

Ратри задумалась, подбирая подходящие слова.

– Это можно назвать духовной, культурной, или традиционными ценностями, или религиозным долгом, если подходить к этому с позиции мировых вероучений, или универсальными императивами, если следовать гуманизму.

– И все это для них черное? – Удивленно уточнил Чатур.

– Как это не парадоксально, да.

– И они культивируют ненависть ко всему этому? – Снова уточнил он.

– В каком смысле культивируют? – В свою очередь удивилась Ратри.

– В обыкновенном. Они что, проводят пятиминутки ненависти, как в романе «1984» Оруэлла или как в реальных учебных лагерях исламских боевиков?

– Н… Нет, – помедлив ответила она.

– Тогда откуда ты узнала об этой доктрине «стирания чёрного»?

– Я… Я заговорила об идеалах взаимопонимания…

Раджхош многозначительно поднял вверх свою широкую ладонь.

– Вот! Ты заговорила о некой идеологии. Видимо, о гандизме, о неоиндуизме или о гуманизме. Кто-то ответил что-то, показавшееся тебе странным. Ты стала задавать дополнительные вопросы, и ответы на них шокировали тебя до такой степени, что ты сменила тему. После этого ты не услышала ничего шокирующего.

– Откуда ты знаешь? – Изумленно спросила Ратри. – Тебе кто-то успел рассказать?

– Просто опыт, – произнес он. – Когда я увидел этих подростков, то сразу понял: это сообщество продуктивно, а значит, оно не может быть ориентировано на ненависть. Разумеется, оно достаточно радикально, потому что у него высокий креативный потенциал, направленный на окружающую реальность. Но это совсем другое дело. Невозможно создать что-то принципиально новое, не затронув основы старого. Я не слишком люблю рассуждать о таких абстракциях, но здесь они уместны.

– Я не поняла, Чатур. Объясни.

– Объясню, когда ты снимешь с меня эти дурацкие…

– Да, конечно!

Она ловкими и привычными движениями отлепила от его кожи присоски сенсоров.

– Замечательно! – Он улыбнулся. – И что говорит компьютер о моем здоровье?

– Ну, если вкратце… – Ратри посмотрела на цветную диаграмму. – …То фиксируется легкое переутомление и перевозбуждение. Я рекомендую тебе подольше поспать.

– Неплохая мысль, – сказал Раджхош. – А леди доктор не хочет порекомендовать мне прогулку с любимой женщиной на свежем воздухе?

– Хочет. Только не босиком. Мало ли что тут ползает? Надень сандалии, ладно?

– Ладно. Я надену сандалии и даже шорты, – сказал он. – Хотя по здешним правилам, человек считается достаточно одетым, если завяжет шнурок над бёдрами.

– Можно даже без шнурка, – сообщила она, – шнурок это для красоты как галстук.

В неверном свете обманчиво-яркой Луны река Вааа казалась лаково-черной, берег и кусты – пепельно-серыми, а несколько фигур туземцев – призраками. Они и двигались бесшумно, как призраки. Ратри крепко вцепилась в локоть Раджхоша.

– Чего ты опять боишься, маленькая девочка?

– Наверное, ничего, – ответила она. – Просто здесь ночью так необычно… Ты обещал объяснить что-то об отношениях принципиально нового и основ старого.

– Да. С чего бы начать?.. Пожалуй, с твоего личного наблюдения: «Белое может быть любого цвета радуги, но чёрное – всегда чёрное». Какие именно цвета ты наблюдала?

– Цвета? – Переспросила Ратри, – Это была фигура речи. Я хотела сказать, что эти подростки по уши в виртуальных мирах из своих любимых НФ-фильмов и комп-игр. Обычное дело в таком возрасте. Красные кхмеры любят сюжеты с коммунизмом по Ефремову. Девчонкам из Бирмы тоже нравится какой-то коммунизм, но у них такой странный «pidgin», что я не всё понимала. Африканцы за креативный социализм по Моррису… Кроме Лейлы, которая техно-трайбалистка по Хайнлайну, как её мама, в смысле, Пепе Кебо. Руперт Фон – анархо-синдикалист по Прудону, что понятно для меганезийца. Йи – анархо-коммунистка по Кафиеро. Она не слышала о Кафиеро, но воспроизводит его идеи. Африканцы, впрочем, тоже не слышали про Морриса.

– И никто не подрался из-за идеологических разногласий? – Спросил Раджхош.

– Нет. Мне показалось, что для них это не идеологии, а… Как объяснить?

– Не священные убеждения, а социально-технологические приемы, – подсказал он.

– Чатур! Как ты догадался, что я хотела сформулировать?!

Раджхош пожал плечами и хитро улыбнулся.

– Не буду врать, что и это мой опыт. Я об этом прочел в книжке «Страны 4-го мира: Стратегия прогрессивно-постиндустриальных военных диктатур». Автор книжки – известный меганезийский технико-политический эксперт Джой Прест. Рекомендую.

– Название довольно странное, – заметила Ратри.

– Возможно. Но оно верно отражает суть явления. Страны 4-го мира стали слишком нищими, чтобы продолжать дорогостоящую всенародную игру в священные идеи, и власть досталась тем, кто был готов это отменить. Стереть. Я не зря акцентировал внимание на отсутствии ненависти к тому, что ты назвала «чёрным». Ненависть к технически устаревшему узлу машины – это нонсенс. Такой узел просто устраняют. Эмоционально-нейтральная процедура. Например, ты делаешь из конной повозки автомобиль. Оглобли и лошадь не нужны, они только мешают, поэтому, оглобли ты спалишь в топке, а лошадь отпустишь в парк в качестве декоративного животного.

Ратри недоверчиво покачала головой и с невеселой иронией спросила:

– А человечность? Её в топку или в парк в качестве декоративного животного?

– Я сейчас выскажу не свое мнение, а мнение доктора Прест, – предупредил он.

– Это чтобы не шокировать меня ещё раз? – Уточнила она.

– В общем, да… Так вот, согласно доктору Прест, человечность выродилась. Это не обычная взаимопомощь, которая есть во всех жизнеспособных сообществах, а некий священный идол, колесница Джаггернаута, колеса которой давят конкретных живых людей во имя абстрактной идеи человечности. Поэтому человечность идет в топку.

– Допустим, – Ратри кивнула. – А что вместо человечности?

– Ничего, – ответил Чатур. – В этом-то всё и дело. Не важно, какой идол на колеснице. Бенгальский Джаггернаут, арабский Аллах, европейский Иисус или, извини дорогая Ратри, безгранично уважаемый тобой Мохандас Ганди. И не смотри на меня с таким упреком. Я излагаю мнение доктора Прест, а не своё. Так вот. Дефект не в идее, идея может быть очень хорошей. Дефект – это колесница. На ней возили ещё изображения фараонов Египта. Идеи меняются, а колесница остаётся. Понятие священной идеи это такой аппарат, в который какую идею не загрузи, на выходе будут только жертвы.

– Допустим, – задумчиво произнесла она, – на эту колесницу погрузят любимую тобой «Сумму технологий» Лема, на фоне которой даже «Капитал» Маркса это полнейший идеализм. Ты думаешь, от этого что-нибудь изменится?

– Колесница развалится, – лаконично ответил он.

– Допустим, – Ратри снова кивнула. – А что вместо неё? Или ты полагаешь, что люди способны жить вообще без идеалов, как шимпанзе?

– Не я, а доктор Прест, – напомнил он. – Да, она прямо это пишет. Она вполне логично выводит мысль о том, что идеалы, как общественный институт… Заметь, дорогая, не персональные идеалы индивидов, а социальные, как государственная религия… Это паразитное явление, созданное обманщиками, и служащее только их интересам.

– Иначе говоря, Чатур, ты с ней согласен. Я правильно поняла?

Раджхош отрицательно покачал головой.

– Нет, я не согласен ни с ней, ни с симпатичными ребятами на озере Додом. Но в их позиции есть мысль, близкая мне, как последователю Санатана-Дхармы. Мысль об отсутствия вечных идей в человеческом мире. Новая Крита-Юга не может породить позитивных идей, если старые идеи не разрушены в Кали-Юге предыдущего цикла.

– Ты опять сел на своего ведического конька, – вздохнула Ратри. – Дальше понятно. Настанет новая Крита-Юга, человечество получит идеалы для освоения космоса и радостно понесет эти идеалы по просторам вселенной. Как ты можешь быть таким религиозным идеалистом, занимаясь такой прагматичной вещью, как техника!?

– А только что, – заметил он, – ты была готова обвинить меня в циничном ультра-материализме и в ниспровержении общечеловеческих ценностей.

– Ты передергиваешь про ультра-материализм! – Возмутилась она.

– Смотри-ка, – ответил Раджхош. – Его собираются жрать. Даже костер разожгли!

– Жрать ультра-материализм?! – Изумленно переспросила Ратри.

– Нет. Крокодила. Думаю, того самого, про которого было по TV. Пошли, глянем?

Крокодил был тот самый. Ящер не меньше пяти метров в длину. Гид Фию со своей старшей женой и с каким-то незнакомым парнем-татутату, активно занимались его разделкой. Вокруг костра сидели на пятках примерно дюжина татутату и ритмично хлопали в ладоши. Молодой парень, очевидно, удачливый охотник, занимал явно почетное место на небольшом возвышении. А Фзии, одетая в очень яркий (вероятно, парадный) шнурок на бедрах, зажигательно плясала и пела около самого костра.

Ратри разглядела среди татутату существенно отличающуюся по формату и по цвету фигуру Сиггэ Марвина и потянула Раджхоша туда.

– Aloha oe! – Воскликнула Йи, сидящая рядом с мастер-пилотом.

– Aloha foa, – ответила Ратри. – А этого крокодила действительно можно есть?

– Так надо, – сообщил Марвин, – добыча не должна пропадать.

– Хороший принцип, – одобрил Раджхош. – А Фзии пляшет обрядовый танец, так?

– Она хвалит своего мужчину, Каа, – сообщила Йи. – Это он застрелил крокодила и получит премию. Когда мужчина делает что-то полезное, его надо громко хвалить.

– Гм-гм… Разумно. Ратри, возьми, пожалуйста, на заметку.

– Ясно, Чатур. Буду использовать. Только узнаю слова… Йи, что поет Фзии?

– Она поет: «Мой мужчина Каа великий охотник. Он убил крокодила. Нам хорошо. Теперь мы зажарим и съедим крокодила. А мой мужчина Каа получит премию 300 фунтов, купит новую лодку и купит мне подарки. Нам будет совсем хорошо».

– Кажется, я поняла алгоритм, – сообщила Ратри, – главное, побольше оптимизма.

…

3. Парк внеземной флоры и фауны.

Дата/Время: 10.01.24 года Хартии.

Киритимати – Джарвис.

=======================================

Флайка «Eretro-XF» была похожа на елочную игрушку, которую выдул из огромной стеклянной капли эксцентричный великан с амбициями скульптора-сюрреалиста.

Кватро Чинкл обошел по кругу пятиметровый эллипс-крыло с двумя высокими вертикальными рулями и вместительным утолщением кабины, и произнес:

– Ребята, вы офигели! Этот дивайс стоит серьезных денег.

– У меня осталось большая часть судебной компенсации, – сообщила Зирка, – могу я сделать подарок мужчине, которого я люблю?

– Конечно, можешь! – Авторитетно сказала Оюю. – У нас свободная страна, и…

– …Тем более, Оохаре и Уфале предложили такой discount, – добавил Снэп, – что ты просто не поверишь, док! На атолле Тероа тебя очень уважают, прикинь?

– …А твоя старая «Fiji-canard», – продолжила Оюю, – не то, чтоб совсем отстой, но современному уровню ни фига не соответствует.

– Блин! – Буркнул Чинкл. – Я не могу спорить с тремя оппонентами одновременно.

– Не спорь, – предложила Зирка, – главное: тебе нравится?

– Конечно, нравится!

– Вот! – Объявила Оюю, – Зирка, не забудь сказать, что подарок с намеком!

– Оюю! Почему ты меня все время учишь жить?

– Потому! Найди кого-нибудь, кто будет более качественно учить тебя жить, тогда я перестану. Ты моя подруга и я хочу, чтобы тебе было хорошо. А неудовлетворённые желания порождают комплексы и неврозы! Тебе оно надо?

– Минутку, – вмешался Чинкл, – я не понял про намёк.

– Ты скоро летишь на Тимор, а Зирка хотела бы полететь с тобой, – сообщила Оюю.

– Ага, – произнес математик. – Это, в смысле, что можно романтично, самоходом?..

Довольная Оюю похлопала в ладоши.

– Ну! Ты четко угадал док! На этой флайке за 5 часов до Тимора легко!

– Я тебе по секрету сказала… – Зирка слегка пихнула подругу плечом.

– А почему ты не сказала мне? – Удивился Чинкл. – Полетим вместе, aita pe-a.

Зирка молча чмокнула его в щеку, и пожала плечами. Это значило: «ну, вот такая я». Чтобы не ставить её в неудобное положение, Снэп перехватил инициативу.

– Хэй, док Кватро, как на счет тест-драйва?

– А есть конкретные предложения? – Спросил Чинкл.

– Конкретнее некуда. На Джарвисе 3-го числа открылся парк внеземной жизни.

– Вот как? А откуда на Джарвисе внеземная жизнь или хотя бы имитация таковой?

– Долго рассказывать, – он махнул рукой. – Давай выясним на месте, e-o? Мы с Оюю можем подстраховать тебя на двух «Барбалеттах». Заодно тоже посмотрим парк.

…

Не прогадал простой парень, меганезийский китаец Фуэнг, когда отсудил свое право устроить кафе-пагоду на берегу около пристани миниатюрного каторжного поселка Миллерсвил на пустынном известковом островке Джарвис. Первый год дела шли не особенно бойко, зато сейчас… Меньше, чем за неделю, «Fueng-Fanza» стала почти культовым местом, неотъемлемой частью Парка Внеземной Жизни. Фуэнг не зевал, мгновенно поставил около кафе типовой мотель из контейнеров (серебристых, под космическую тематику), взял в партнеры четырех родичей помоложе, и…

Хороший кафе-мастер на лету определяет, что требуется клиенту. Четыре новых персонажа едва появились на пороге, а Фуэнг уже знал, с чего начать.

– Этой юной леди надо рюмку зеленухи! – Объявил он, глянув на светловолосую зеленоглазую евро-креолку, удивительно красивую, но бледную до синевы.

– В точку, бро! – Согласилась Оюю. – Слышишь, Зирка? Эксперт дело говорит!

– Юной леди рюмку зеленухи и стакан тоника, – уточнил Кватро, – а остальным…

– …Попробуйте наш коктейль «межпланетный вираж», – предложил Фуэнг. – Это чай Олонг-Дарунг с миндальным сиропом и самогоном из чууф-чууф,

– Хэх… А что такое чууф-чууф?

– Это внеземная бродячая картошка. Её надо ловить ночью, когда она выкапывается, срезать самый большой клубень, обрабатывать фруктовыми дрожжами, а брагу потом отгонять в один прием, чтобы не потерять полезный мятно-перцовый алкалоид.

– Самый большой клубень? – Переспросил Кватро. – А куда остальное?

– Остальное побредет дальше, закопается и будет расти, – пояснил Фуэнг. – Вы пока думайте, а я быстро принесу зеленуху для юной леди. Ей надо.

… И пошел к стойке, сочтя, что дал достаточно информации о внеземной бродячей картошке. Снэп посмотрел на Зирку, покачал головой и повернулся к Кватро.

– Надо было сажать твою vahine не к тебе, а к Оюю или ко мне.

– Я не очень сильно испугалась, – тихо сказала полька. – Просто непривычно…

– Вот-вот! – Снэп кивнул. – И с непривычки ты вся дрожишь. Это ведь тест-драйв! Проверка типовых ситуаций. Надо убедиться, что флайка правильно реагирует…

– Я понимаю, – Зирка кивнула. – Но мы так долго падали с выключенным движком. Наверное, я трусиха. Мне показалось, что это по-настоящему.

– Мы не падали, а вполне штатно планировали, – возразил Кватро. – И я тебе заранее сказал: ничего страшного нет. Через минуту я включу движок, но даже если он и не включится, то мы просто сядем на воду. Будет чуть-чуть жестко, но не критично.

– Да, я понимаю, но…

– …И ты в любом случае, вела себя очень смело, – перебил он. – Это правда.

Фуэнг поставил на стол поднос с кружками, стаканом и рюмкой и веско сказал:

– Юная леди очень смелая, что вообще села в этот сверхзвуковой аппарат. А вот это лучшая зеленуха в Ист-Кирибати. Надо выпить обязательно залпом.

– Залпом? Я попробую… – Зирка взяла рюмку с полста граммами изумрудно-зеленой субстанции и решительно опрокинула себе в горло… – Г-х-о-о-о.

– Запей! – Скомандовала Оюю, сунув ей в руку стакан оранжа.

– Цвет лица уже нормальный, – сообщил Снэп через несколько секунд.

– Что это за кошмар? – Осипшим голосом спросила Зирка.

– Зеленуха, – объяснил он, – 80-градусный домашний абсент из натурального сырья.

– Кажется, – произнесла она, – теперь я вообще ничего не боюсь.

– Значит, – заключил Кватро, – остальным можно выпить по коктейлю с самогоном из бродячей картошки и спокойно идти в гости к остальным внеземным монстрам.

…

Инопланетные джунгли начинались в десяти шагах от кафе за сетчатой оградой с турникетом и надписью: «Внеземная жизнь! Вход: 5 фунтов с человека. Выход: абсолютно бесплатно. Внеземная флора/фауна не агрессивна, но все же проявляйте разумную осторожность. Просьба к впечатлительным гостям: не нервничайте».

– Нет, я не врубаюсь, – сказал Снэп, проходя через турникет, – если эти звери не агрессивны, то в каком смысле осторожность… Oh, joder conio…

– По-моему, это офигевшее дерево, – задумчиво добавила Оюю.

Круглый кактус высотой в два человеческих роста с хохолком-кроной на верхушке флегматично прогуливался на шести зеленых трубках-ногах по небольшой поляне, окруженной фиолетовыми кустами, состоящими из закрученных спиралями лент. Периодически кактус останавливался и погружал толстый зеленый хобот в одну из многочисленных луж, затянутых пористой синеватой тиной. Эти лужи привлекали не только ходячего кактуса, но и некоторых других существ. В воздухе крутилась пара ярко-желтых цветков подсолнуха, стебли которых тоже, видимо, являлись хоботками, приспособленными для питания из лужи… А дальше парковая тропинка вела к лесу, точнее, к массиву, напоминающему сине-зеленые фонтаны, которые застыли в виде полупрозрачных арок разной высоты. Подойдя ближе, можно было увидеть, как под арками летают зеленые листочки с вертящимися наподобие пропеллеров черенками. Некоторые из них улетали в сторону лугов, покрытых алыми и лазурными цветами.

– Небо! – Неожиданно произнесла Зирка, показывая пальцем вверх.

– Fuck, – задумчиво сказал Кватро, подняв взгляд.

Небо было не голубым, а зеленоватым, и в нем плыло солнце с лиловым оттенком.

– Я не понял, – тревожно прошептал Снэп. – Мы ведь на Земле, верно?

– Может, мы тут нанюхались какой-то дури? – Предположила Оюю.

– Минутку… – Кватро почесал в затылке. – Hei foa, а есть у кого-нибудь оптика?

– Ну, – подтвердил Снэп, протягивая математику портативный бинокль.

В бинокль можно было рассмотреть причину странного цвета неба. На высоте примерно 5 стандартных этажей в воздухе плавал зеленоватый пух. Его было такое количество, что и небо, и солнце заметно меняли цвет. Среди облаков этого пуха в воздухе плавали несколько тонких узорчатых носовых платков… Это было первое впечатление. Потом становилось ясно: это какие-то летающие существа, которые питаются пухом, выедая в нем просеки, впрочем, быстро затягивающиеся..

– Апельсины поскакали, – меланхолично произнес Снэп, – по ходу, там у них гнездо.

– Э-э… Гм… Типа того, – нехотя согласилась Оюю.

Полдюжины жизнерадостно-оранжевых апельсинов скакали по цветочной лужайке в сторону огромных, ростом с человека, грибов-поганок того же оранжевого цвета.

– Пойдем за ними, – предложил Кватро. – Мне кажется, там что-то интересное.

– Тут везде что-то интересное, – заметил Снэп, – но можно пойти и туда.

Грибы, как выяснилось, росли по берегам озера, обильно заросшего уже знакомой синеватой пористой тиной. Кучи тины лежали на берегу, и в местах наибольшего скопления кишела жизнь не только в виде грибов, но и в виде достаточно шустрых существ размером с тарелку, похожих одновременно на улиток и на крабов. Кроме «инопланетной» фауны, здесь имелась и земная, представленная парой особей homo sapiens. Мужская особь была массивной, рыжеволосой и относительно светлокожей, одетой в легкие синие джинсы и серо-бардовую клетчатую рубашку. Женская особь наоборот была худой некрупной, чернокожей, а из одежды носила только свободные шорты с внушительными карманами и шляпу-вьетнамку, закинутую за спину.

Кватро Чинкл потряс головой и, убедившись, что видит не галлюцинацию, сказал:

– Этот рыжий kane невероятно похож на Гисли Оркварда!

– По-моему, это просто Гисли Орквард, – предположила Зирка.

– Хэх. А откуда бы ему тут взяться?

– А девчонка, кстати, здорово похожа на Скиппи с Никаупара, – сообщила Оюю.

– Сотню дьяволов мне в задницу! – Воскликнул рыжеволосый, поворачиваясь в их сторону, – Это же Кватро и Зирка, чтоб мне ни эля ни виски, если не так!

– Но, однако… – Зирка развела руками. – …Это именно он.

– Охренеть! – Произнесла чернокожая девушка в шортах, тоже повернув голову и выразительно выпучив глаза, – Кого, блин, я вижу! Снэп и Оюю! Ну, дела!..

…

–

10 января. Galaxy Police Flog. Trolley 1001

Обзор космических событий недели.

–

Привет всем пассажирам 1001-й тележки! Я, Элеа Флегг, приветствую вас, занимаю пилотское кресло, ключ на старт, и погнали по просторам космического вакуума!

Лунные новости из клуба Тау Кита.

Успешно завершился 3-дневный полет шаттла «Apollo-13-X». Небольшой беспилотный аппарат стартовал с Элаусестере, преодолел более 200 тысяч миль, заменил на лунной орбите один из модулей антенны «Rokki-TV-Echo» и вернулся домой. После этого, Клуб сообщил: главной целью миссии была не замена модуля, а подготовка техники лунного орбитального туризма. Проект назван «Apollo-13-X» в честь миссии «Apollo-13» (США, 1970). В тот раз из-за взрыва на борту американским астронавтам пришлось оказаться от посадки на Луну и двигаться к Земле, выполнив одну баллистически-необходимую петлю вокруг Луны.

Шеф пресс-группы клуба Рокки Митиата пояснила: «Миссию Apollo-13 считают неудачной, но это было огромным достижением, которое пока ещё не оценено по достоинству. Астронавты на полуразрушенном корабле выполнили ряд маневров, рассчитанных компунктом NASA за нескольких часов. Миссия показала: сложность межпланетных полетов не так высока, как кажется. Это очень важный вывод. Что представляет собой проект «Apollo-13-X»? Туристов будут доставлять на шаттле в лунный мини-отель на лунной орбите. Ландшафт Луны будет виден, как с обзорной площадки на горном маршруте. Туризм с прогулками по Луне пока в перспективе».

Венера и Лингам.

После досадной потери первого робота-рейнджера «Trilobitapi» на Венере при первой попытке высадки 31 декабря, инженеры базы Лингам внесли ряд изменений в софтвер и 7 января произвели 2-ю высадку, а 9 января – 3-ю и 4-ю. Все прошло успешно. Аани Тапите, оператор первого венерианского трилобита, сказала: «Интерфейс работает отлично. Впечатление феерическое: я чувствовала поверхность планеты своими лапками, а её ветер и дождь – своей кожей. Не говоря уже о том, что видели мои глаза. Ребята стебались, когда я вопила: Hei foa! Здесь ваще офигенно!.. Честно говоря, климат пока сложный. Из-за продолжающегося быстрого снижения температуры здесь то и дело начинаются штормрейны. Это примерно как струя из брандспойта шириной миль десять, которая бьет прямо с неба под острым углом к поверхности. Меня один раз подбросило этой штукой, и я улетела, как самолетик. К счастью, мне хватило ума свернуться в шарик. Летела полминуты, ничего не видя, а потом грохнулась на дно каньона метров с двухсот. Бум! Отделалась вмятиной на панцире. Типа, повезло. Ещё я видела море, но оно пока не курортное. Волны метров сорок высотой, и над ними пар. Кстати, на Венере всё таких цветов, что можно сразу офигеть. Всё такое лимонно-бежевое и иногда пурпурное. Мы из принципа не стали преобразовывать видео-поток в другие цвета. Если привыкнуть, то красиво, ага!».

Марсианские хроники «Каравеллы».

Прошла первая неделя исследования Марса и Фобоса. Пары астронавтов поменялись местами. Теперь на планете работают Марго Лайтрэ и Комо Кубан, а на спутнике – Виктор Гален и Текс Киндава. Каковы итоги недели? Что касается Фобоса, то надо смотреть видеорепортаж. Алиса в Зазеркалье отдыхает. Эшер и все сюрреалисты – тоже. Из содержательных результатов отмечена возможность создания постоянно действующей роботизированной базы в субкратере Лимток кратера Стикни. В основном, Марго и Комо занимались размещением систем базы, которая продолжит работать после завершения миссии «Каравеллы».

Теперь о самом Марсе. По словам Виктора и Текс, они там неплохо освоились и даже перестали воспринимать Марс, как чужую планету. Ничего нового о планете они не узнали (это и не предполагалось), но провели ряд экспериментов, крайне важных для будущей колонии. Выбран самый удачный марсолёт (см. репортаж о тест-драйве в марсианском небе). Подтверждено, что GM-псевдобионты растут и размножаются в естественных условиях Марса. Эти растения скоро станут марсианской флорой, и на вопрос: «Есть ли жизнь на Марсе?» мы наконец-то сможем ответить положительно.

В последний день первой вахты получен условно-положительный ответ ещё на один вопрос: «Может ли человек находиться на Марсе без защитного скафандра?». Этот эксперимент вызвал больше всего беспокойства у зрителей, но не у экспертов и непосредственных участников. Дело в том, что он отрабатывался ещё на Земле, в барокамере. 8 января в полдень, Текс Киндава натерлась специальным кремом и отправилась загорать под ласковым марсианским солнцем, одетая только в бикини и кислородную маску. За 300 секунд эксперимента Текс голым пальцем начертила на марсианском песке надпись метровыми буквами: «It’s our planet! We’ll live here!». Завершив эту каллиграфию, она вернулась в жилой модуль и прошла медицинское тестирование. Тест показал, что никакого вреда эта прогулка ей не причинила.

Кто-то уже догадался напечатать открытки с фото: Текс рисует пальцем последний восклицательный знак. Виден марсианский горизонт, жилой модуль, вся надпись и отпечатки босых ступней на песке. Ну, и конечно, сама Текс. Ракурс такой, что её кислородная маска почти не заметна. Классная получилась открытка!..

Теперь летим за Марс к очаровательному планетоиду Церера. Там бродит трилобит с беспилотного корабля «Хэллоуин». Напомню: «Хэллоуин», разработка Океанийского Научного Камбуза, запущен по малобюджетной методике 31 октября и достиг Цереры перед Новым годом, и теперь передает видеозаписи каждые сутки. Церера оказалась похожа на Антарктиду, только с непривычно-близким горизонтом и с невероятными букетами тонких кристаллов льда высотой с телевышку. Лед на Церере окрашен, как цветное стекло… Трилобит сделал интересное открытие: криовулкан Аглулик (это название дано в честь эскимосского божества, живущего подо льдом и помогающего рыбакам)… Криовулканы – это аналоги земных вулканов для холодных планет. Они извергаются кипящей смесью воды, аммиака и метана при очень высокой по местным меркам температуре: до нуля Цельсия (При окружающей температуре ниже минус ста). Сейчас Аглулик спит, но в его обширном глубоком кратере, судя по ИК-фото, довольно тепло, и объем кратера заполнен паро-газовой смесью с давлением полста мм ртутного столба. Это немало, если учесть, что на Церере атмосферы нет. Кое-кто из ученых уже высказал гипотезу, что в жерлах криовулканов Цереры есть жизнь. Трилобит, увы, не сможет залезть в жерло, но все равно интересно. См. видеозаписи на сайте проекта.

Новости с окраин Солнечной системы.

Немезида и Ктулху. Космическое агентство «Lobster» (Канада, Гренландия, Папуа) приняло решение об отправке беспилотного аппарата к Немезиде. Это связано с результатами обработки информации, которую передал любительский строллер, пролетевший через систему Немезиды в сентябре прошлого года, и не только. Доктор Фрэдди Макграт, шеф гренландского филиала «Lobster», пояснил: «Исследование Ктулху крайне интересно. Ведь фактически, это планета в другой звездной системе, причем планета, имеющая атмосферу и даже формацию, похожую на океан. Но «Drakonetta» – так наши ребята назвали проект и собственно корабль – предназначена прежде всего для теста двигателей и систем, разработанных для полетов с низкими субсветовыми скоростями, около ста тысяч километров в секунду или треть скорости света. Термин «низкие» – это условность. Например, Drakonetta долетит до Марса всего за 10 минут. Но для межзвездных расстояний это низкая скорость. Путешествие до Альфы Центавра уже, по-моему, задолбавшей всех любителей научной фантастики, займет на этом корабле 13 лет. Впрочем, это уже реалистичное время для межзвездной экспедиции. Не 200 лет, как планировалось в проектах начала века. Правда, наша красотка Драконетта слишком миниатюрна, чтобы нести экипаж. Она размером с яблоко. Но, тем не менее, это полноценный корабль с термоядерным движком… В прессу просочились слухи, что название «Drakonetta» происходит от межзвездных кораблей «Neutron Drakkar» из сборника НФ-саг гренландца Гисли Оркварда. Я прямо заявляю… Так оно и есть!».

–

После дружеского ужина в «Fueng-Fanza», Оюю и Снэп по не зависящим от них обстоятельствам (Joder, завтра на работу) вынуждены были покинуть Джарвис и отправиться обратно на Киритимати. У Чинкла и у Зирки таких обстоятельств в настоящий момент не имелось, и ничто не помешало им остаться на Джарвисе до следующего дня, сняв соседнюю с Орквардом и Скиппи комнату-секцию в мотеле. Декоративная стенка-ширма между комнатами была свёрнута, и получилось очень удобное помещение для посиделок маленькой компании.

Когда с экрана ноутбука прозвучала последняя фраза Фрэдди Макграта, гренландец взревел, как полярный медведь, залпом выпил полкружки эля и объявил:

– Я тронут до глубины печени! Эй, народ, вы тронуты, или как?

– Мы просто обалдеваем от восторга, – сообщила Скиппи и нахально захихикала.

– Я склеил самую циничную девушку в Океании, – печально произнес Орквард.

– Во-первых, не самую, а во-вторых, это я тебя склеила, – возразила она.

– Чего ты врешь? – Возмутился он. – Началось с того, что я в сауне сказал яркий комплимент твоей фигуре. Так, или нет?

– Началось с того, – возразила она, – что я сидела в баре и болтала с шерифом Тези, а бармен Нитро подошел и говорит: «Хэй, Скиппи, тот парень, гренландец, который приехал снимать кино, выпил два двойных виски и торчит в сауне уже полчаса. Ты бы глянула: он там живой, или как?». Ну, я пошла и глянула. Ничего, живой, и даже хер немножко работал при правильном обращении.

– Немножко?! – Обиженно воскликнул Орквард. – Я же тебя потом полночи любил во всевозможных позициях!

– Ну, что такое полночи? – Ответила Скиппи. – Так, только размяться…

– Ты… Ты… – Он задумался, подбирая слова. – Перфекционистка! Вот ты кто!

– Ух! – Выдохнула она. – Классно! Я таких ругательств даже на войне не слышала!

Гренландец покровительственно похлопал девушку по плечу.

– Так-то дикарка! Изучай передовую культуру викингов.

– А при чем тут кино? – Поинтересовалась Зирка.

– Кино? – Переспросил Орквард. – Какое, к дьяволу, кино?

– Проснись, рыжий,– Скиппи ткнула его локтем в бок. – Кино по твоим НФ-сагам.