Текст книги "Драйв Астарты"

Автор книги: Александр Розов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 81 (всего у книги 166 страниц)

– Японским японцам понравилось, и они в нем будут здесь жить.

– Aloha foa, – произнес Обо Ван Хорн, тяжеловесно спрыгивая на песок, и подтягивая китайские спортивные шаровары, съехавшие с объемистого пуза.

– Yo! – Добавил Фуопалеле Тотакиа. Он выскочил из кабины как-то очень мягко и совершенно бесшумно, хотя комплекция у него была не менее основательная, чем у доктора Ван Хорна. Видимо, одевшись в tropic-military он автоматически вернулся к рисунку движений, характерному для морских коммандос.

– Круто! – Оценила Келли. – А где…?

Но она не договорила, поскольку японская парочка как раз появилась в поле зрения. Кияма Хотару выглядела очень элегантно в свободной красно-сиреневой самоанской тунике, затянутой на талии японским поясом «химо». Дземе Гэнки, одетый в шорты-багамы и яркую пеструю меганезийскую гавайку с четырьмя карманами, кажется, чувствовал себя экипированным не вполне сообразно для церемонии знакомства.

– Что вы застыли, как Статуи Свободы? – Удивленно спросила Тиви. – Через два часа Солнце сядет, а нам надо успеть собрать домик, вы помните?

– Но, – нерешительно возразила Хотару, – чтобы что-то строить, сначала необходимо, наверное, предъявить наши бумаги в мэрию и получить разрешение властей…

– С дедушкой Хинаои, мэром, я вас потом познакомлю, – вмешался Спарк. – Aita pe-a. Просто сейчас он ловит макрель вон там, в лагуне. А про бумаги я, типа, не понял.

Ван Хорн, успевший закурить сигарету, пояснил:

– Ребята арендовали землю, полсентимо, вон там на пятачке, видишь, между тремя панданусами. Реально дешево. И распечатали оплаченный счет и план участка.

– План это правильно, – сказал Акела. – Но как на эти полсентимо влезет их fare?

– Акела! – Возмутился Эланг. – Ты что, ни фига не слушал? Мы же объяснили: у них складной «fare-tupaiti», типа как оригами, только не японский, а терра-илойский.

– Там даже останется чуть-чуть место для backyard, – добавил Окедо.

– Хватит болтать, – тоном архетипической полинезийской хозяйки заявила Тиви, – а то солнце сядет. Давайте катите сюда квадрик с лебедкой, и быстро все сделаем.

– Comandante, – буркнул Эланг и звонко шлепнул её по попе. Получил в ответ резкий подзатыльник, хмыкнул, повернулся к Акеле и спросил, – Хэй, так мы поюзаем ваш квадроцикл с краном лебедкой? E-oe?

– Давайте-ка мы вам поможем, – предложил Спарк.

– Нет, мы сами вместе с японскими японцами! – Заспорил Окедо.

– По-моему, – вставил Ван Хорн, – это нормально.

– Гм… – Акела переглянулся со Спарком. – ОК, валяйте, но чтоб все по инструкции!

– …Кроме того, – продолжил Ван Хорн и бросил выжидающий взгляд на Фуопалале.

– E te hamani-nui parau, – многозначительно произнес тот.

– У нас в гостях док Кватро Чинкл со своей faavahine, – предупредил Акела.

– Я знаю, – король медленно кивнул. – Хорошо, что Паоро так распорядилась.

…

В воде на самом мелком участке между пирсами Зирка Новак играла с близнецами-эректусами. Все пятеро (в смысле, она и близнецы) были в полном восторге от этого. Остальные собравшиеся под навесом ненавязчиво приглядывали (на всякий случай) параллельно с «hamani-nui parau» (серьезным деловым разговором). А со стороны «стройплощадки», с дистанции чуть больше ста метров, доносились характерные для любительского строительства возгласы с часто употребляемой лексической единицей «fuck» (как в оригинале, так и в свободном переводе на родные языки работающих).

Фуопалеле Тотакиа завершил вводную часть своего доклада и сделал перерыв, чтобы хлебнуть подогретого саке.

– Хэх… – Кватро Чинкл похлопал себя ладонью по колену. – Твоя идея относительно алгоритма управления, который использует живая стрекоза в процессе охоты… Это действительно интересно. Это можно вставить в целую кучу прикладных областей… Разумеется, если алгоритм действительно такой, в смысле, если он работает.

– Мы это проверили, – ответил король. – Акела, Санди и Пио-Пио, vahine моего сына Хенаоиофо, вырастили из фитепов мозги для «krill-fly», я об этом уже говорил.

– Фитепы… – буркнул математик. – Никто никогда не будет точно знать, как именно работает та или иная конкретная схема на фито-электронных процессорах. Схема, полученная всего за 5 актов деления одного фитепа, содержит 16 элементов, а число потенциальных связей между ними – порядка 10 триллионов. ещё 3 деления и число элементов – 128, а число потенциальных связей уже намного превышает гугол.

– Что такое «гугол»? – Cпросила Келли.

– Гугол, – ответил Спарк, – это больше, чем до хуя. More than fucking zillion.

– Если без лирики, – добавил Акела, – то это сто в сотой степени.

Доктор Чинкл утвердительно кивнул и продолжил.

– При самонастройке таких схем возникает некая индивидуальность. В минимальных схемах, таких как у вашего «krill-fly», индивидуальность поведения не больше, чем у актинии. Но в предлагаемой новой схеме индивидуальность окажется примерно как у насекомого. Собственно так и должно быть, если вы моделируете стрекозу.

– Пф, – фыркнул Спарк, – так ли велика индивидуальность насекомого?

– Док прав, – заметила Санди. – Все стрекозы ведут себя чуть-чуть по-разному.

– Ну, и что? – Возразила Келли. – Любые два автомобиля тоже ведут себя чуть-чуть по-разному, даже если они сошли с одного конвейера с интервалом три минуты.

– Есть большая разница между разницей и разницей, – ответил ей Акела.

Келли удивленно моргнула несколько раз и энергично покрутила головой.

– Э… Ты сам-то понял, что сказал?

– Скорее да, чем нет, – ответил он. – Если автомобиль, например, окажется с боязнью высоты, то что с тобой будет на горной дороге? Я уже молчу о том, что будет, если автомобиль жгуче ненавидит людей в шляпах. Ты оглянуться не успеешь, как…

– Я поняла, – перебила она. – Но можно же встроить какие-то блоки контроля.

– Тогда ты убьешь главную идею, – сказал Обо Ван Хорн. – Фуопалеле придумал эти стрекозиные мозги, чтобы уйти от сложного и длительного программирования, а ты предлагаешь взять мозги, построившиеся за час, тестировать их сутки, а после этого неделю составлять к ним программу блоков контроля.

Кватро Чинкл кивнул в знак согласия и добавил:

– Считай, что ты имеешь дело уже не с роботом, а с домашним животным, хотя и примитивным. Какое оно выросло в смысле мозгов, такое выросло.

– Да, получается фигня, – согласилась она. – Но можно юзать эти мозги там, где не страшно, если сглючит. Например, на дронах экологического мониторинга.

Спарк улыбнулся и нежно потрепал её по затылку.

– Классная идея, честно. Но как я понял, король Фуо и док Обо хотят запихнуть эти стрекозиные мозги в дрон авиа-рэптор.

– Во что-то типа робота, который летает и стреляет? – Уточнила она,

– Для начала да, – подтвердил Фуопалеле. – Потом мы планируем сделать ещё много интересных фокусов с этой штукой, но в начале надо сделать это.

– Ну, что ж, – произнес математик. – Рано или поздно кто-то всё равно бы это сделал. Но следует быть готовыми к неожиданностям. И я не согласен с примером Акела про автомобиль, ненавидящий прохожих в шляпах. Это слишком по-человечески. А мы начинаем работать с радикально нечеловеческим решателем задач. С гораздо более нечеловеческим, чем киберы, прога которых пишется всё же при участии человека.

Шумно хлебнув саке из чашечки, король Фуопалеле почесал себе пузо и буркнул:

– Опасения. Они всегда есть. Про «krill-fly» тоже были опасения из-за этих фитепов в мозгах. А оказалось – ничего такого. Мои ребята сейчас спокойно вытраливают эти штучки у берегов Японии, и оффи из Токио платят нам за это хорошие деньги.

– Стрекозы-роботы это значительно серьезнее, – заметил Спарк. – У них нет наперед заданного маршрута и встроенных ограничений радиуса действия. И у них высокая скорость. Если что-то пойдет наперекосяк, никто не успеет вытралить их на небе.

– Я бы подумал про это подольше, – проворчал король, – но у нас очень мало времени. Ситуация развивается так быстро, что каждый час на счету.

– Как говорил один парень, – объявила Санди, – самая большая херня получается из хорошего дела, сделанного второпях. Он был лучшим хакером Сиэтла, он так все продумывал, что федералы ни разу не смогли сесть ему на хвост. Но как-то раз он побежал за пивом через улицу, и его сбил какой-то кретин на грузовике. Жалко…

– Ага, – отозвался Акела, вертя в пальцах сигарету. – Типа судьба играет с человеком, человек играет с кошкой, кошка играет с мышкой, а судьба у мышки на хвосте. Фуо, скажи, я правильно догнал, что четырехкрылка-тандем, которую ты заказал Оохаре и Уфале, это то самое? И что японцы тоже к этому имеют отношение?

Король Фуопалеле хлопнул его по плечу своей пухлой тяжелой ладонью.

– Не торопи события, парень. Всё не так просто, как тебе сейчас кажется.

– Блин! – Буркнул Акела. – То «у нас очень мало времени», то «не торопи события».

– Это диалектика жизни, – наставительно сказал король. – Закон единства и борьбы противоположностей.

– Левая отмазка, – припечатала Келли и слегка толкнула плечом Санди. – Пошли уже отберем у Зирки наших мелких, их надо кормить и укладывать. Спарк, а ты будь самым лучшим мужчиной в мире, притащи детский хавчик. Акела, пожалуйста, будь очень замечательным и трогательным, и помоги нам с душем и полотенцами.

– Ты бессовестная подлиза, – сообщил ей Акела и направился к агрегату, похожему одновременно на душевую колонку и на систему автоматического пожаротушения.

– Вы укладываете детей ещё до заката? – Удивился Фуопалеле.

– Они все равно потом просыпаются, – ответила Санди, вставая и потягиваясь. – Ну примерно посредине между закатом и полуночью, когда публика разгуляется на всю катушку и начинает шуметь, веселиться. Мелким это интересно.

Чинкл посмотрел в сторону «стройплощадки».

– Кстати, на счет заката. Кажется, этот домик действительно будет готов до темноты.

– Он уже практически готов, – проинформировал Обо Ван Хорн, – так что можно уже ставить саке на плитку. Я надеюсь, там ещё есть несколько бутылочек.

– Там ещё две трети ящика! – Крикнул Спарк с лестницы.

…

Солнце не успело даже наполовину скрыться за пологой волнистой линией пальм на западной стороне барьера атолла, когда вопль «людей Упаики» возвестил о том, что строительно-монтажные работы завершены. «Fare-tupaiti» гордо стоял на маленькой площадке, ограниченной тремя панданусами, надежно угнездившись в грунте шестью ножками-опорами. На четырех ножках стояла квадратная коробка шагов десять по диагонали, накрытая двускатной крышей (оба ската покрыты панелями солнечных батарей). На две оставшиеся ножки опирался широкий, тоже квадратный, балкон, примыкающий сбоку к крыше. С другого бока домика возвышалась инсталляция из водяной бочки с воронкой холодильника-конденсатора и душевой колонкой.

Зирка с легким недоумением посмотрела на это сооружение и, пока японцы и «люди Упаики» ещё не подошли достаточно близко, чтобы услышать, тихо спросила:

– А почему они взяли это, а не купили такой дом, как здесь обычно бывает?

– В Японии культ маленьких жилых площадей, – сказал Кватро, – это из-за безумной спекулятивной цены на землю. Очень некрасивая политэкономическая история.

– И ещё, – добавил Фуопалеле, – они очень торопились переехать сюда, чтобы начать работать на мини-верфи Оохаре и Уфале. Рвались, как спринтеры на олимпиаде.

– Это связано с японско-японским понятием «giri», – предположил Чинкл, – есть такое идиотское чувство долга. В Японии это специально воспитывают с детства…

– …Мы здесь всех таких воспитателей ликвидировали ещё при Конвенте, – без особых эмоций проворчал король. – Неприятная была работа. А что делать? Иначе никак.

– Но ты ведь сам не расстреливал? – Спросила Зирка.

– Нет, – он покачал головой. – У нас был режим экономии патронов. Я штыком…

– Блин… – выдохнула она.

Кватро успокаивающе обнял её за плечи и бросил укоризненный взгляд на короля.

– А что я такого сказал? – Удивился тот. – Это даже в учебнике написано.

– Надо попросить loa-tahuna Рау Риано, чтоб он как-то убрал это «giri», – добавил Ван Хорн. – Неправильно, если эти симпатичные ребята даже здесь будут мучаться.

– Толково, – согласился Фуопалеле, – …так, закрыли пока эту тему.

– Про что болтаем?! – Крикнула Тиви с двадцати шагов.

– Про эпоху Конвента, – ответил король.

– Ага! Это типа к тому, что на севере Борнео будет революция? – Предположила девчонка. – Так, нет?

– С чего ты взяла? – Поинтересовался Обо Ван Хорн.

– По австралийскому TV говорят, – встрял Окедо.

–

17 октября. «Sidney WIN Television».

Репортаж с филиппинской войны.

–

Привет, австралийцы и все, кто нас смотрит! С вами Берилл Коллинз из автономии Ситанг на островах Сибуту-Ситангкаи на крайнем западе цепи островов Сулу. Я прилетела сегодня утром с группой наших туристов, чтобы снять репортаж об этой необычной маленькой стране, оказавшейся в эпицентре военных действий.

За период с «Мартовской Народной Войны за Независимость» отделившаяся от филиппинской провинции Тави-Тави, автономия Ситанг превратилась в оживленный, свободный и безопасный уголок индомалайского региона. В июльском выпуске ежеквартального журнала «Cook tour guide» по этому поводу сообщается следующее:

«Автономия Ситанг (острова Сибуту-Ситангкаи, 8 миль к востоку от берега Борнео). Площадь – 160 кв. км., население – 22 тыс., дата независимости – 25 марта. Столица – Тандубанак. Языки – филиппинский и английский. Религия – в основном буддизм. Правление: прямая демократия. Валюта – USD, но возможны расчёты в любой валюте. Экономика: морские перевозки, рыболовство, туризм, торговля оружием и марихуаной. По данным MI-6: страна под властью мафиозной диктатуры и опасна для туристов».

Но туристы больше доверяют отзывам в блогах, чем мнению британской разведки. В отзывах говорится о скромных, но чистых китайских мини-отелях и ресторанчиках, о пляжах с разумным сочетанием дикой природы и культурного сервиса, о дайвинге и фестивалях, о, скажем так, свободе эротики и о невозмутимо-тактичных полисменах, которые всегда готовы прийти на помощь, но никогда не беспокоят граждан и гостей страны по пустякам. Возможно я чего-то не замечаю, но всё выглядит именно так.

Рано утром 15-го на восточном Минданао и островах Сулу начались боевые действия, быстро распространившиеся по индомалайскому региону. Но на Ситанге тихо. Это напоминает «глаз тайфуна». Вокруг гроза и шторм, а в центре… Сейчас я навела web-камеру на пляж около отеля «Dofu-Studio». Туристы развлекаются. В частности, наши австралийские туристы, и сейчас мы с ними немного поболтаем…

–

…

2. Не так давно жили Белые Раджи…

Дата/Время: 17.10.24 года Хартии. Полдень.

Автономия Ситанг (немного восточнее Борнео).

=======================================

Парень и девушка, типичные «оззи», только что отделились от компании, игравшей в пляжный волейбол, и сейчас явно направлялись к китайскому кафе под ярким тентом, разрисованным фениксами и драконами. Репортер поймала их на полпути.

– Hi! Я – Берилл Коллинз из «WIN Television», Сидней. Можно с вами поболтать?

– Запросто! – Ответил парень. – Мы вообще-то собрались выпить пива.

– А это что, настоящий репортаж для TV? – Поинтересовалась девушка.

– Да, – Берилл кивнула. – А вы…

– …Айрин и Том, из Джералдтона. Давай поговорим под навесом, а то мы уже почти закипаем. Срочно требуется ледяное пиво. Сегодня просто зверская жара, верно?

– Верно, – согласилась Берилл (тем более, что они уже фактически пришли).

На бамбуковом пластиковом столике лежало, казалось бы, обычное меню, запаянное в прозрачную пластиковую пленку…

– Ты что будешь пить? – Спросил Том, обращаясь к Берилл.

– На ваш вкус, ребята.

– ОК, – сказал он, и несколько раз сосредоточенно ткнул пальцем в названия каких-то напитков в меню, после чего помахал рукой бармену-филиппинцу, как будто что-то подтверждая.

– Тут заказы по локальной сети, – пояснила Айрин, – каждое меню вроде сенсорной клавиатуры. Ну, как в Японии в кафе на техно-ярмарках.

– А вы давно здесь? – Спросила Берилл.

– Прилетели 13-го, – ответила девушка. – У нас с Томом 13 – счастливое число.

– ещё какое! – Подтвердил он.

– Вот, – продолжила Айрин. – Мы неделю, как поженились, в смысле, официально, а у «Kalumburu-travel» были скидки и студентам и молодоженам. Итого 20 процентов.

– Если по-честному. – добавил Том, – то мы специально подстроили это по времени.

– Отличная идея! – Берилл улыбнулась. – И как вам здесь?

– Обалдеть! – Объявила Айрин. – В рекламе написано «Тропическая Венеция», но это фигня. Наши ребята летали в Венецию, там просто город, камень и грязные каналы. А здесь Большой канал и островки Ситангкаи, это… Ну, все вот такое…

Не найдя подходящих слов, она начала жестикулировать, и Том, похлопав её по спине, чтобы успокоить, достал из сумки ноутбук и положил на стол.

– Вот, Берилл, глянь. Это мы наделали фото. В общем, тут почти так же, как на островах Северного Папуа, по рассказам. В смысле, что мы сами там не были. Но там вроде как вообще сплошная природа, а тут на каждом крохотном островке цивильный сервис.

– Э… – произнесла Берилл рассматривая картинки на экране. – Том, откуда ты вытащил ноутбук?

– Из сумки. Тут можно бросить сумку в баре, попросить полисмена, чтобы присмотрел, и идти на пляж. Никаких проблем. Видишь того парня – китайца в сине-зеленых шортах и рубашке и с автоматом? Это полиция. Они тут и как гиды, и вообще по всем вопросам.

Подошел бармен и поставил на стол три огромные запотевшие кружки с пальмовым пивом и три крошечные рюмочки с чем-то крепким и три вазочки с мороженым. По-свойски подмигнул всем троим и молча вернулся за стойку.

– В рюмке китайский абсент на скорпионах, – пояснила Айрин. – Говорят, полезно для профилактики солнечных ожогов. Тут вообще много китайских штучек.

– Ух… – выдохнула Берилл лизнув содержимое рюмочки. – Да… А вы не знаете, что за ребята сидят через два столика от нас? У них другая униформа, верно?

– Папуасские коммандос, – ответил Том. – Их тут много. Мэр Ситанга их пригласил на всякий случай, как только началась заваруха на Минданао.

– По-моему, – заметила Айрин, – они здесь были уже 13-го, только не маячили в своей униформе. Может, мэр их заранее пригласил? Короче, не знаю. Но с ними спокойнее.

– А когда вы узнали о войне? – Спросила Берилл.

– Как она началось, – сказал Том, – так и узнали. Здесь до Тави-Сулу меньше двадцати миль на восток. 15-го рано утром мы просыпаемся, а с той стороны: Бум! Бум!

– Не Бум! Бум! а Бум-бум-бум! – Поправила его жена. – Мы подумали: Блин! Наверное, началось извержение какого-нибудь вулкана, про который нам забыли сообщить. Мы выползли на балкон, а с той стороны такое… Ну, думаем: точно, вулкан. И я говорю: «Том, ты бы спросил у портье, что это такое. Вдруг будет цунами или какая-нибудь другая вулканическая фигня». Том начал ворчать, что ему лень…

Том немного обиженно перебил её.

– Не так уж я и ворчал. Минут пять, не больше. Потом завернул задницу в полотенце и пошел выяснять. А там в холле уже сидит папуасский офицер, летчик и пьёт кофе.

– Когда ты спустился, он там уже сидел? – Уточнила Берилл.

– Да. И он сразу сказал: филиппинцы, мол, пижоны, другого времени не нашли кроме рассвета, когда люди спят. Нет бы отработать днём. Он так и сказал: «отработать». Я спросил, что теперь будет и что нам делать, а он отвечает: «Ну, типа можете сделать фото или видео на память, но не отходите дальше трех миль в открытое море, а здесь отдыхайте спокойно, небо над Ситангом мы держим вот так». Сжал в кулаке кусочек сахара, видимо, чтобы мне было понятнее, и сделал улыбку до ушей. Папуасы такие простые ребята, они всегда показывают жестами, ты, наверно, знаешь. Потом стали подходить ещё туристы, и этот парень, папуас, повторял им то же самое. А потом я вернулся обратно к Айрин, и там уже по TV шло обращение мэра. Вот и всё.

– Всё в каком смысле? – Не поняла Берилл.

Айрин, сделав пару глотков пива, охотно пояснила.

– В смысле, что всё нормально. Мэр извинился, что так получилось и что придется отменить некоторые морские экскурсии, но вместо них предложат другие, не хуже. И сказал, что никаких проблем с транспортом не будет. Все туристы смогут улететь по графику, а если кто хочет улететь раньше, то это тоже можно устроить, хотя никаких причин уезжать раньше нет. В общем, всех успокоил, что эта война нас не касается.

– Но некоторые решили всё-таки улететь раньше, – заметила репортер.

– Да. – Айрин кивнула. – Всё из-за CNN и из-за какого-то британского канала. Там показывали бомбежки, взрывы, пожары и всякие ужасы… Конечно на кого-то это подействовало. Они улетели в тот же день, спецрейсом. А другие прилетели.

– Понятно. А у вас с Томом не было мысли улететь?

– С чего бы? – Удивилась Айрин. – У нас ещё три недели. И сейчас тут можно увидеть интересные вещи, которые вряд ли ещё когда-нибудь увидишь.

– Что, например? – Заинтересовалась Берилл.

– Ну, например, соц-тиморские туристы. Поверни голову направо. Видишь человек полста, которые гоняют четыре канакских каучуковых мячика? Это только одна их команда, а таких команд штук десять. Они пришли на двух круизных лайнерах.

Берилл Коллинз посмотрела в указанную сторону и некоторое время следила за интенсивной игрой этих туристов, действительно напоминающих команду. То ли спортивную, то ли…

– На круизных лайнерах? – С сомнением в голосе переспросила Берилл.

– А как же! – Авторитетно произнес Том. – Два специальных круизных лайнера для экстремального туризма. Они стоят в порту, в миле к югу отсюда. Можешь пойти и посмотреть. Если тебе покажется, что это десантные рейдеры, то не верь глазам.

– В общем, это их бизнес, – добавила Айрин, – ничего такого, верно?

– Э… – Репортер отхлебнула пива, собираясь с мыслями. – А вас не пугает, что здесь находятся такие… Э… Странные туристы?

– Нам-то что? – Айрин пожала плечами. – Они очень доброжелательные. Ребята как ребята. Они ведь не на Ситанге будут делать свою революцию.

– Ты сказала «революцию»?

– Ну. Это же их бизнес. По крайней мере, мне так кажется.

– Э… А где они, к примеру, могут сделать эту свою революцию?

– Я думаю, – вмешался Том, – они нацелились на бывшее губернаторство Сабах. Это северо-восток Борнео, в Конфедерации Малайзия. 8 миль по морю отсюда.

– Вообще-то, – заметила Берилл, – Малайзия это федеративное королевство.

Том сделал ещё несколько глотков пива и отрицательно повертел головой.

– Уже нет. Они перестроились в конфедерацию почти сразу после того, как китайские коммандос заняли султанат Джохор, который рядом с Сингапуром.

– Ты путаешь, – возразила Айрин. – После десанта китайцев они собрали королевский совет, а про конфедерацию они объявили после того, как индусы напали на султанат Кедах, который рядом с таиландским Пхукетом.

– Не на сам Кедах, а только на острова Лангкави, – уточнил он. – Но про конфедерацию сказано было сразу, как только совет собрался. Там чисто формально голосовали.

– Подождите! – Воскликнула репортер. – Почему я об этом ничего не знаю?

– Ну… – Айрин задумалась. – Наверное, ты не смотрела новости часа в интернет?

Берилл отрицательно качнула головой.

– Я сначала летела из Дарвина, а потом сразу начала снимать репортаж.

– А! Так ты ничего не знаешь! Сейчас мы…

– Простите, – раздался чуть глуховатый мужской голос. – Вы мисс Коллинз?

– Да, это я, – ответила Берилл, поворачиваясь к полисмену-китайцу, непонятно каким образом возникшему рядом с их столиком. – А что за проблема?

– О! Нет! – Полисмен растянул ещё шире свою дежурную улыбку и выпучил глаза, выражая искреннее удивление тем, что австралийка могла вообразить, будто на этом замечательном острове у нее могут возникнуть проблемы. – Ничего такого! Просто позвонил мэр и сказал: «Пэй-Ту, спроси, может быть, австралийский репортер хочет повидаться с австралийскими учеными – этнографами». Пэй-Ту это я.

– С учеными-этнографами? – Удивилась она.

– Да, мэм. У них случились проблемы. Не здесь, конечно, а на Борнео, в Сараваке.

– Может быть, в Сабахе? – Спросил Том.

– Нет, сэр. В Сараваке к западу от Сабаха, дальше, чем бывший Бруней. Они изучали племена ибан, это такие даяки в джунглях, и там случились проблемы.

Репортер подняла руки в знак растерянности.

– Минутку, офицер. Вы предлагаете мне ехать в Саравак?

– Нет, мэм. Туда ни в коем случае не надо ехать, там началась война. А этнографов эвакуировал меганезийский патруль. Хвала Будде Амида, они все трое почти живы.

– Меганезийский патруль? Почти живы? Не понимаю…

– Это просто, мэм! Меганезийский патруль с Бай-Транг, Спратли, эвакуировал их из джунглей и сейчас летит к нам на Северный Ситангкаи. Мэр сказал, что будет очень неправильно, если люди подумают, что с учеными что-то случилось у нас, тут.

– Северный Ситангкаи это недалеко, 10 миль к норд-вест отсюда, – сообщила Айрин.

– Очень точно, мэм! – Обрадовался Пэй-Ту. – А у меня акваглайдер, мы доедем быстро, всего за семь минут. Конечно, если леди репортер хочет.

– Поехали, – решительно сказала Берилл и пихнула купюру-двадцатку под недопитую кружку пальмового пива. – Том, Айрин, спасибо! Счастливого медового месяца!

…

Акваглайдер, точнее – экраноплан напоминал полицейский автомобиль, отрастивший короткие треугольные крылья и самолетный хвост. Офицер Пэй-Ту мастерски вел эту машину в полуметре над водой. Он с изяществом закладывал длинные виражи, чтобы облететь многочисленные лодки, катамараны и надувные рафты туристов в проливе между восточным островом Сибуту и западным скоплением островков Ситангкаи.

Берилл, снимая всю эту пестроту на web-камеру через стекло кабины, спросила.

– Мистер Пэй-Ту, а что всё-таки случилось в Сараваке? Кто с кем там воюет?

– Я точно не знаю, мэм. Наверное, даяки решили выгнать мусульман. Теперь, когда Малайзия это конфедерация, так можно сделать. Ещё по TV говорят, что на Саравак претендует Индонезия. От этого тоже может быть война.

– У вас тоже недалеко Индонезия, – заметила Берилл.

– Да. 30 миль к west-sought-west, – ответил полисмен, – но у нас войны быть не может.

– Почему вы так в этом уверены?

– Потому, что с нами не надо воевать. Мы со всеми дружим.

Австралийка невольно задумалась над глубиной и многогранностью этого как будто простого ответа. То ли имелось в виду обезоруживающее дружелюбие Ситанга, то ли сильные воинственные друзья, готовые вступиться за Ситанг… А потом акваглайдер проскочил через проход в типичной для этих мест длинной застроенной фанерными коробками платформе, стоящей на мелководье на множестве бамбуковых ножек и, выполнив вираж, остановился у одной из бамбуковых лесенок. Согласно матерчатому транспаранту, в отгороженном участке акватории, примыкающей к густым мангровым зарослям едва торчащего над водой островка Северный Ситангкаи, была расположена кооперативная плантация водорослей. Но Берилл почти сразу заметила здесь объекты, совершенно не фермерского назначения. В свежем выпуске «World Navy Review» ей встречались красочные фотографии таких кораблей с комментарием: «Сверхлегкие ракетные фрегаты серии «Itanga» (made in Tuamotu, Meganezia) для ВМФ 4-го мира».

Пэй-Ту сдвинул крышу-люк кабины и крикнул.

– Хэ-Хэ! Дежурный! Я привез австралийского репортера! Встречайте!

– Встречаем, – спокойно сообщил причудливый фигурный кусок стенки ближайшей фанерной коробки, загадочным образом сдвигаясь с места.

– О, чёрт! – выдохнула Берилл, только через секунду поняв, что это человек, одетый в какой-то очень продвинутый камуфляжный комбинезон.

– Тан-командор Гууй, так точнее, – весело ответил ей «фанерный» человек. – Type-as welcome a base, мисс Коллинз.

– Мерси, – ответила она, переступая с борта акваглайдера на ближайшую перекладину лестницы и оглядываясь на полисмена.

– Я поехал, мэм, – ответил тот, – военные обещали, что привезут вас обратно.

– Привезем с полным комфортом, – подтвердил Гууй.

На веранде «коробки» тан-командор снял камуфляж, остался в обычных армейских бриджах и майке и сразу же превратился в обычного улыбчивого и простоватого гостеприимного папуасского парня, который любит кормить симпатичных женщин сэндвичами и поить цветочным чаем.

– Прикинь, Берилл, – сообщил он. – Наша эскадра здесь с одной стороны как бы по приглашению мэра, вполне открыто, а с другой стороны не хочется никого пугать.

– И поэтому вы изображаете кооперативную ферму? – Уточнила она.

– Ага, – он кивнул. – Тут была старая ферма, но место неудачное для водорослей. Тут вообще-то лучше мидии выращивать. Или прятать технику. Короче, мы это купили.

– Значит вас пригласили надолго, – констатировала австралийка.

– Типа да, – Гууй снова кивнул. – Но мы ведь никому не мешаем, так?

– Видимо так, – согласилась она. – А что все жё случилось в Сараваке?

Тан-командор привычным движением расстелил на столе плоский экран-салфетку и потыкал пальцем в меню. На экране прорисовалась подробная карта северной части Калимантана-Борнео с окружающим морем.

– Короче, тут, западнее Палавана и севернее Борнео меганезийская база Бай-Транг. Никаких секретов, просто мониторинг островов Спратли, они к северо-западу оттуда. Поступает «mayday» с Борнео из провинции Капит с реки Сунгайсу, 300 миль от Бай-Транг и как бы вообще не по их теме. Но там австралийские сивилы, прикинь?

– Ученые этнографы? – Уточнила Берилл.

– Ага. И ближайший вироплан летит их спасать. Хули они туда полезли в такое время?

– Какое – такое? – Спросила она.

– Я не очень врубаюсь в эту политику, – ответил тан-командор. – Короче: там фарш из невезучих организмов. Вот. Этот канак проходит на бреющем полете вот досюда… Ты следишь?… Здесь он садится в джунглях, подбирает сивилов и проходит вот так…

Палец тан-командора прочертил извилистую линию вдоль каких-то рек, пересекающих Борнео на восток, через половину Саравака и весь Сабах до моря Сулу.

– …Над рекой можно лететь ниже уровня радаров, а если ты вылезешь выше, то мигом нарвешься на чьи-нибудь зенитки. А сейчас вироплан над нейтральным морем в полста милях от нас. Мы его прикрываем. Подлетное время 8 минут.

– А почему он полетел так далеко? – Удивилась репортер. – Ведь Саравак не такая уж отсталая провинция. Там, судя по карте, есть города и наверняка есть медицина.

– Карта устарела дня на три, – ответил папуас. – Сейчас там точно есть только одно.

– Что? – Не поняла Берилл.

– Война, вот что, – он хлопнул ладонью по карте. – Поэтому ближайшие нормальные пункты – это меганезийский Бай-Транг и Ситанг. Но обратно лететь ему было нельзя, точно бы сбили. Выбор одного из одного. Такие дела… Ага! Медицина прибыла.

В морские ворота «кооперативной фермы водорослей» на приличной скорости въехал большой снежно-белый катер с ярким красным ромбом на борту и подрулил к той же лестнице, около которой несколько минут назад парковался полицейский акваглайдер. Послышался оживленный обмен репликами на смеси креольского и английского.