Текст книги "Драйв Астарты"

Автор книги: Александр Розов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 139 (всего у книги 166 страниц)

– Мы сбрасываем давление, а температуру поднимаем до минус 40 Цельсия.

– …И все испаряется, – предположила Хотару.

– А вот нет, – ответил принц. – Водород остается куском сверхпроводящего металла, который в сильном магнитном поле становится жидким сверхтекучим металлом. Это заумная физика. Про детали спросите дока Обо Ван Хорна, если интересно. Короче: существует металлический водород при не очень сильном холоде и самом обычном давлении. Метастабильное состояние, как говорят физики. Если это состояние вдруг разрушится, то выделится вся энергия, затраченная, чтобы это заморозить и сжать.

– Взрывчатка? – Спросил Гэнки.

– Да, как вариант. Взрывчатка почти в тысячу раз мощнее тротила. В мирной версии: ракетный фюэл. За счет сверхпроводимости можно накопить в кольце из М-водорода циркулирующий ток, и получится ещё больший запас энергии. Кстати, физики всё это предсказали в эпоху 1-й Холодной войны. В США этим занимался Эдвард Теллер, а в СССР Виталий Гинзбург. Потом, в конце прошлого века, они кое-что публиковали.

– Но они ведь занимались водородной бомбой, – заметил экс– младший лейтенант.

– Ага. Я к этому и веду. В те времена физика потому и развивалась, что бомба…

Кияма Хотару клопнула ладошкой по циновке.

– Ну почему всё всегда приходит к бомбе!?

– Это политэкономия, – заметил принц Тотакиа, – а мы сейчас про физику. Короче: если перевести в М-состояние не простой водород, а тяжёлый, в смысле, дейтерий, то будет замечательная заготовка для… Ну, пусть, для термоядерного реактора. И последнее из области применений. Док Обо недавно ляпнул, что в М-водороде, как бы, теоретически могут возникать эффекты с пространством-временем. Типа, микро-черных дыр.

– Это уже слишком похоже на фантастику, – заметила японка.

– Ну, я не знаю, – он пожал плечами, – просто док Обо ляпнул… Но это все было чисто умозрительно, потому что М-водород получался только в супердорогих установках и в количестве микрограммов, если не меньше. Но потом появился док Тсветан Желев.

– Мы добрались до того, – заметил Дземе Гэнки, – про что ты начал рассказывать.

– Ага, – Поэтеоуа кивнул, – до этого было, типа, длинное предисловие. И вот сейчас я объясняю, что придумал док Тсветан. Он придумал фокус, как при температуре около абсолютного нуля, сделать такие, как бы, молекулярные тиски, которые работают от лазерных квантов и сжимают порции из нескольких атомов водорода до М-состояния. Оказывается, в атомарном масштабе давление в миллионы атмосфер получить не так сложно. Потом пылинки М-водорода слипаются, типа как шарики ртути… Упс.

– И не нужны машины с запредельным давлением? – Уточнила Хотару.

Поэтеоуа снова кивнул и выразительно стукнул кулаком об кулак.

– Вообще никакой экзотики… Точнее почти никакой. Док Обо говорит, что эти тиски работают в переохлажденном жидком водороде, намного ниже точки замерзания, но в лабораториях этот фокус давно освоили. И теперь можно делать М-водород тоннами.

– Хэх, – вмешался Окедо (ему первому из юниоров надоело слушать молча), – Мне вот подозрительно это мета– как его -состояние. Вдруг водороду надоест в нем быть, и он бабахнет, как килотонна тротила? Ну, ты сам говорил про взрывчатку.

– Если по физике, – ответил принц, – то обычная взрывчатка тоже, как бы, существует в метастабильном состоянии, но, мы с ней работаем. Надо соблюдать правила техники безопасности, вот и все. И вообще, как говорит док Обо, основное производство М-водорода Антарктический газовый консорциум хочет сделать в космосе. Там холод на халяву: минус 269 градусов. Летает, типа, спутник, и перерабатывает водород целыми танкерами. Производство автоматическое. Классный бизнес, e-oe?

– По ходу так, – подал голос Эланг, – а зачем делать флайку «Laz-14-Reef» на водороде, причем на обычном жидком? Это как-то вообще не из той темы.

– Типа, – сказал Поэтеоуа, – потом будет модель этой флайки на М-водороде.

– Прикинь, – вмешалась Тиви, – док Тсветан – болгарин, а «Laz-14-Reef» – болгарская модель флайки. Простой финт, как в колледже учили по прикладной психологии.

Лианелла Лескамп, которая оторвалась от созерцания облаков и уже некоторое время прислушивалась к разговору, решила теперь вставить несколько слов.

– Сразу после рождества у нас в гостях был док Гастон Дюги, и они с мамой часа два спорили про Q-водород, разновидность М-водорода. Вывалили на стол кучу книг по физике, начиная с древних лекций Фейнмана… Не то что бы я все поняла, но…

– Но…? – Переспросил принц Тотакиа.

– …Но Q-водород это квантовая жидкость, только не совсем такая, как обычный сверхтекучий жидкий гелий, а намного интереснее…

– Обычный сверхтекучий жидкий гелий, это классно сказано, – заметил Эланг.

– Да, обычный, его ведь давно применяют, – пояснила Лионелла, – так вот, Q-водород интереснее, потому что там протон-электронная жидкость оказывается в равновесии с виртуальной нейтронной жидкостью, потому что протон может захватить электрон и превратиться в нейтрон и наоборот, нейтрон может распадаться на электрон и протон. Квантовая механика это такая штука, что если что-то может быть, то оно всегда есть.

– Хэй, ты не перегрелась? – Заботливо спросила Тиви, явно заподозрив, что разговор с «духами неба» в условиях полуденной жары мог вызвать легкий сдвиг рассудка.

– Нет, я в порядке. Просто квантовая механика… Мама всегда говорит, что это наука шизоидного типа. В смысле, что от нее может быть это…

Юная француженка выразительно покрутила пальцем около виска.

– …Так что лучше я попробую сказать, как я это поняла. При каких-то условиях эти виртуальные нейтроны слипаются сначала с протонами, а потом это все это слипается дальше, в ядра гелия, в общем… Такой же процесс, как в звездах, только очень быстро.

– Зверски дешевая термоядерная бомба, точно? – Предположил Окедо.

– Опять бомба, – вздохнула Хотару.

– Черт с ней с бомбой, – Лианелла махнула рукой, – знаете, мама и Гастон долго все это перемалывали за столом, а потом связались по видео с доктором Кватро Чинклом, это меганезиец с Киритимати. Они говорили втроем ещё час, а потом док Чинкл пошутил: «Теперь ясно, как работает нейтронный драккар Гисли Оркварда». И они втроем долго ржали, хотя потом Гастон сказал, что это просто курьёз, случайное совпадение слов.

– Того Оркварда, который великий гренландский фантаст? – Уточнил Дземе Гэнки.

– Кто-то считает Оркварда великим, – ответила француженка, – а мама говорит, что он просто попал в мейнстрим, как в начале века Роулинг с «Гарри Поттером» или Браун с «Кодом Да Винчи». Угадал настроение. Сочинил то, чего ждали читатели.

– По ходу, – заметил Тотакиа, – это и называется «великий писатель».

– Вообще-то, – возразила она, – обычно считается, что великий, это тот, которого люди помнят и читают даже через сто лет, а иногда и через тысячу.

– Значит, – серьезным тоном произнесла Тиви, – величие надо считать, как в колледже учили считать экоисторическую значимость товара. Берем интеграл числа читателей по времени за тысячу лет и получаем абсолютное величие. Делим на среднее значение по массовым товарам того года выхода на рынок и получаем относительное величие.

– Что-что? – Переспросила Лианелла.

Тиви, под жизнерадостное ржание Элангпа и Окедо, гордо повторила эту фразу, явно выученную наизусть в процессе подготовки к какому-то экзамену, а теперь слегка переделанную (заменой «значимости» на «величие» и «потребителя» на «читателя»).

– Все это очень-очень интересно, – сказала Кияма Хотару, – но мне кажется, что пора переходить от абстракций к новогоднему столу. Мне кажется, что у нас не всё готово.

– У нас ничего не готово, – конкретизировал Эланг.

– Но у нас же есть еда, – возразил Дземе Гэнки.

– Прикинь. кэп, – произнес Окедо. – У нас есть просто еда, а нужна праздничная еда.

– Это логично, – согласился японец.

– …Я где-то читал, – продолжил утафоа-упаики, – что во Франции есть специальное праздничное блюдо, которое называется «фуа-гра». Лианелла. ты не подумай, что я намекаю на что-то, но вдруг ты умеешь это готовить. Мало ли…

– Есть разные рецепты, – ответила француженка, – но я знаю только тот, по которому готовит мама. Правда она давно этого не делала, но… В общем, простой и быстрый рецепт, но нужна свежая утиная печень и виноград…

– Эх-эх, – несколько разочаровано выдохнула Штос.

Лианелла развела руками и нерешительным тоном добавила.

– …Можно попробовать сделать из рыбной печени, но я не знаю, что получится. И непонятно, чем заменить виноград.

– Если ты не уверена, – сказал Поэтеоуа, – то ничего ничем заменять не надо. Мы приготовим фуа-гра традиционно по-французски. Мне нужно двести литров спирта.

– Легко, – Окедо кивнул.

– Я не понимаю, – вмешалась Лианелла, – что вы собираетесь готовить из спирта?!

– Фуа-гра, – ответил Поэтеоуа, – как ты сейчас объяснила, можно готовить только из утиной печени и винограда, а их здесь нет. Следовательно…

– Следовательно? – Спросила она.

– …Следовательно, надо заправить спиртом флайку и лететь на Большой Папуа.

– А где твоя флайка? – Поинтересовался Эланг.

– В контейнере, который мы с тобой выгружали, когда я прилетел, – ответил принц.

– В контейнере? Там мото-дельтаплан, e-oe?

– Aita. Там другая штука. Я хотел на пробу слетать на ней до Хониары и обратно, но слетать на Большой Папуа даже интереснее. Вот. Надо её собрать. Поможете, ага?

– Ага, – ответила Тиви. – Но успеть до Нового года и собрать, и метнуться? Хэх…

– Успеем, – уверенно ответил Тотакиа. – Там только сцепить пять сегментов, и всё.

– Надо правильно выбрать печень, – сообщила Лианелла.

– Ты объяснишь как, или полетишь со мной? – спросил он.

– Лучше второе, – ответила она.

…

Через полчаса в небе над Упаикиро по пути к Большому Папуа.

Экзотический летательный аппарат (что-то вроде мотоциклетной коляски с двумя широкими крыльями, растущими из бортов, и прозрачным колпаком-полусферой, накрывающей пилота и пассажира) не взлетел, а скорее прыгнул…

– …Уф… – Выдохнула Лианелла, когда атолл под ними резко провалился вниз.

– Немного непривычно? – Поинтересовался Поэтеоуа.

– Черт! Я думала, это такая легкая авиетка с маленьким турбинным движком.

– Нет. Это прототип ракетного такси для японских космических рудокопов.

– Что? Космических..? Блин!

– В космос оно не летает, – поспешил успокоить принц, – я же говорю: прототип.

– Уф… А японские рудокопы? Они что, накопили денег на космический туризм?

– Нет, это, типа, служебное такси. Доставка рудокопов к месту работы, на стянутый астероид Теногане-ичи. Кстати, твоя мама тоже в теме, ты в курсе?

– Уф! – Француженка тряхнула головой, – я начинаю соображать. Концерн «Itokawa Robotics – Tenogane Minerals». Транспортировка и утилизация железо-никелевых астероидов малого размера. Понятно, почему у Хотару и Гэнки была такая… Гм….

– …Эмоциональная реакция на эту флайку, – подсказал Поэтеоуа. – Но, вообще-то, они веселились не по этому. Я им даже не успел сказать про японских рудокопов. Фокус в другом. Эта флайка сделана по дизайну под гаджет из культового японского мультика – постапокалипсиса 1984-го года «Навсикая из долины ветров».

– Навсикая из долины ветров? – Переспросила Лианелла. – Я смотрела этот мультик, но давно. Меня ещё удивило имя. Навсикая это ведь одна из подружек Одиссея.

Третий принц Номуавау выразительно пожал плечами.

– Была эллинская Навсикая, стала японская. Типа, глобализация. И вот она летала на реактивной бочке с крыльями, названной «Mowe»…

– Да, я хорошо помню. Но я как-то не сообразила… Эта твоя флайка похожа на ту, из мультика, по форме. Но в мультике Навсикая летала на слишком маленькой крылатой бочке, держась за контрольные ручки сверху, на манер руля «козерог» на мотороллере. Абсолютно нереальная штука.

– Ну, – сказал он, – в мультике своя физика. А в начале века один японец задумал в реале сделать такую крылатую летучую бочку. Этот парень ни разу не авиаинженер, но ему стало интересно, и он перечертил гаджет из мультика. Он сделал сначала некрупную авиамодель, а потом достаточно большую, пилотируемую…

– И это смогло летать? – Удивилась Лианалла.

– Почти, – лаконично ответил принц.

– Мм… Я всегда считала, что аэроплан или может летать, или не может.

– Тогда, я поясню, что значит «почти». Как учит наука аэродинамика, любой предмет, имеющий поверхность, будет летать в достаточно сильном встречного потоке воздуха. Гаджет по чертежу из мультика – не исключение. Он летал, причем даже лучше, чем крышка от чемодана при штормовом ветре. При лётных тестах его запускала толпа студентов с помощью резинового шнура, растянутого метров на двести.

– Минутку, Поэте, а как же реактивный двигатель?

– А так, – сказал он, – в эту бочку вставили маленький движок, и с ним она каталась по шоссе, как мотороллер. Но крылья мешали: её все время заносило.

Юная француженка сосредоточилась, пытаясь найти логику в этом повествовании.

– Так… Минутку… А зачем толпа людей возилась с этим авиа-абсурдом?

– Мечта, – ответил Тотакиа. – Сказка, вырвавшаяся в реальность. Идея оказалась такой популярной, что эта штука не имела шансов остаться нелетающей. Так или иначе её научили бы летать. Моя заслуга перед мировой историей техники лишь в том…

– От скромности ты не умрешь, – ехидно вставила Лианелла.

– Ага! – Он кивнул, – зачем так глупо умирать? Так вот, моя заслуга лишь в том, что я сообразил двигаться не от мультика к нормальной флайке, а наоборот. Я взял одну из надежных моделей типа «летающее крыло» без вертикального оперения и с предельно коротким фюзеляжем. Схема «бумеранг», похожая на спортивный дельтаплан. Это ты заметила. Дальше, я перерисовал фюзеляж – стилизовал его под сплюснутую бочку из мультика. А сверху я сделал такую прозрачную кабинку. Прикинь: летать, держась за контрольные ручки – это перебор. И последнее: я вставил в жопу «Zanderloetlamp».

– Что-что в жопу? – Переспросила она.

– Ну, простейший ракетный движок на спирту и сжатом воздухе. Спирта нам хватит с запасом, а вот сжатый воздух через три минуты закончится. Движок расходует около килограмма воздуха в секунду, это основа реактивного рабочего тела, так что…

– Эй! А как мы полетим дальше?!

– Ничего такого, – ответил он, – у нас есть турбокомпрессор, он подкачает полтонны воздуха за несколько минут. А мы пока будем планировать. Заодно движок остынет. Прикинь: он простейший, и ему не рекомендуется долгая непрерывная работа.

– Ты хочешь сказать, что это нормально? – Осторожно спросила Лианелла.

– Ну конечно! Этот «Mowe» рассчитан как раз на такой полет со сменой режимов.

…Через 3 минуты свистящее гудение ракетного движка оборвалось и осталось только слабое жужжание турбокомпрессора. «Mowe» заскользил с высоты 5000 метров, как с чрезвычайно пологой горки, снижаясь примерно на двести метров в минуту.

– Все это очень странно, – тихо произнесла француженка.

– Ничего такого, – возразил принц Тотакиа, – просто неплохой планер. Я его почти не испортил своими изменениями в дизайне. Это признак моего пока ещё не раскрытого таланта авиаконструктора. Я уже говорил, что у меня потенциальный талант, ага?

– Я не про планер, – ответила она. – Я вообще. Меня уже несколько месяцев тревожит странное ощущение, что все вокруг не такое, как кажется. У тебя так бывало?

– Да, бывало, – принц Тотакиа кивнул, – жизнь странная штука…

– Жизнь странная штука, – подхватила Лианелла. – Я лечу на Большой Папуа за утиной печенкой на ракетном планере из японского мультика, а перед этим не могу объяснить девчонке, моей ровеснице, что я не океанийская креолка, а француженка.

– Это весело, – заметил он, – какой тут повод для тревоги?

– Повод есть, – возразила она, – я не уверена, что понимаю людей, которые вокруг, я не уверена, что они понимают меня, и я не уверена, что сама себя понимаю. Мне даже не верится, что когда-то была простая понятная жизнь во Франции. В апреле мама улетела работать на космодром Муруроа, а в июне вокруг Парижа начались религиозные бои, и жизнь перевернулась. Мне стало страшно, и маме стало страшно за меня, и вот я здесь. Извини, что повторяюсь. Я тебе это уже рассказывала. Но в начале я думала, что мы с мамой здесь временно. В феврале проект «Каравелла» будет завершен, и мы вернемся в Париж, где как раз все уляжется. Но чем дальше, тем яснее, что ничего не уляжется, а будет только хуже. Война в Северной Африке это надолго, и уже ходят слухи о войне в Карибском море и что снова будет призыв в армию, отмененный в самом начале века.

– Эпоха долгих войн прошла, – сообщил Поэтеоуа. – Основные боевые действия теперь длятся обычно несколько дней, максимум – несколько недель.

– А неосновные? – Спросила юная француженка.

Он неопределенно покрутил левой ладонью в воздухе.

– Это зависит от решительности штаба при зачистке захваченных территорий.

– В смысле, – невесело уточнила она, – готов ли штаб убить там вообще всех?

– Не то чтобы вообще всех… Я могу объяснить детально, но это неприятная тема.

– Не надо. Лучше скажи: по-твоему, у французского штаба хватит решительности?

– По ходу, нет, – ответил принц.

– Я так и думала. Эта война будет тянуться и тянуться. И по TV-ящику будут пачкать мозги про долг перед цивилизацией. Знаешь, я смотрела по национальному TV-каналу репортаж об отправке солдат в Марокко. С коллективной молитвой и капелланом при парадных золотых побрякушках. Потом я выключила этот канал. Навсегда. Я не хочу помнить свою страну такой. Лучше я буду смотреть довоенные видео-архивы. Если ты считаешь, что это глупо, что я по-детски прячу голову под подушку, то скажи.

– Ну… – Поэтеоуа качнул головой. – …Это зависит от того, хочешь ли ты вернуться.

– Я хочу, – ответила Лианелла, – понять, кто я здесь, в Океании. Я француженка или я франко-креолка? Я хочу понять, где есть место для меня. Здесь? Там? Нигде? И я хочу понять, как здесь ко мне относятся. Как ты ко мне относишься?

– Я? – Переспросил он.

– Да.

– Хэх… Как я к тебе отношусь? Просто: ты мне нравишься. Это понятно.

– Это не очень понятно, – она вздохнула.

На экране борт-компа что-то изменилось, и Поэтеоуа ткнул кнопку включения движка. Снова раздался гудящий свист, возникла ощутимая перегрузка, и «Mowe», разгоняясь, рванулся вперед и вверх.

– Слова, – сообщил он, слегка корректируя полет плавным смещением штурвала, – это ненадёжный метод коммуникации. И остальные методы тоже ненадежны. Проблема?

– Не знаю, – Лианалла передернула плечами.

– Проблема. – Констатировал принц, – мы, образно говоря, ходим по одному и тому же океану слов, но у нас разные паруса и в некоторых заливах они ловят разный ветер.

– И что? – Спросила она.

– Я придумал нечто, – продолжил он, играя пальцами на клавиатуре борт-компа. И из динамика зазвучала французская песенка, созданная три четверти века назад…

 
Et si tu n’existais pas,
Dis-moi pourquoi j’existerais?
Pour trainer dans un monde sans toi,
Sans espoir et sans regrets.
Et si tu n’existais pas,
J’essaierais d’inventer l’amour…
 

Лианелла почувствовала, что стремительно краснеет. Оставалось лишь надеяться, что плотный экваториальный загар маскирует это явление. Получив четкий ответ на свой вопрос, она лихорадочно пыталась понять: что дальше? Примерно полгода жизни в Меганезии (включая Элаусетстере) дали ей разносторонние знания в области физики отношений между женщиной и мужчиной. У нее на глазах происходили знакомства и флирт, часто сразу переходивший в эту самую физику. Товарищи по дистанционному классу на 1-м курсе Колледжа-Политехника тоже вносили познавательный вклад… Но личного опыта у Лианеллы не было. «Хэй, гло, как на счет камасутры после ужина?» (обычное у канаков-тинэйджеров предложение) – «Нет настроения, бро» (один из двух обычных ответов). Нет – значит, нет. Лишних вопросов никто не задает – таков один из базовых принципов Tiki… А сейчас в голове у Лианеллы прыгали обрывки мыслей.

…Если Поэте спросит: «Как на счет камасутры после ужина?».

…Если я отвечу «нет настроения», это будет по-идиотски…

…Но он не будет спрашивать «почему?». Нет, и нет.

…А просто решит, что я «ботаник».

…Зачем я полезла с вопросами?

…И влипла.

Емкий студенческий термин «ботаник» (возникший то ли в Западной Европе, то ли в Северной Америке) означал скучную персону, погруженную в зубрежку и абсолютно бесперспективную в смысле вечеринок, спорта и секса. «Ботаник» – это приговор.

Обрывки мыслей продолжали метаться между нейронами коры головного мозга.

…Надо просто сказать «да».

…Только лучше немного позже.

…Потому что тут нельзя торопиться.

…Надо сначала лучше узнать друг друга.

…О чёрт, я сейчас рассуждаю, как «ботаник»…

…Нет-нет, просто я не готова, и надо сменить тему…

 
…Et si tu n'existais pas,
Je crois que je l'aurais trouve,
Le secret de la vie, le pourquoi,
Simplement pour te creer
Et pour te regarder.
 

– Это… – Прошептала она, – это ведь поет не Джо Дассен… И акцент… Необычный…

– Акцент конголезский, – ответил Поэтеоуа. – Это канал «Mpulu-TiRa», у них на сайте альбом французских песен прошлого века в местной версии. Здорово, да?

– Да, это… – она запнулась. – Это очень здорово. А… Ты бывал там?

– Там – это на Великой Конго, или конкретно в Мпулу, или во Франции?

– Мм… Я спросила про Конго, но… Про остальное тоже интересно.

– Ответ «да» во всех трёх случаях, – сказал принц, – но условно, в зависимости от…

– В зависимости от? – Переспросила Лианелла.

– От геополитических мнений, – пояснил он. – Я был на озере Бангвеу, это в верховьях Великой Конго, но географы говорят, что эта часть речной системы – ещё не Конго, а Луапудо. По-любому я там купался, потому что, во-первых, хотелось поплавать, а во-вторых, надо было доказать местным ребятам эффективность «BMP».

– А что такое «BMP»?

– Это биопротект широкого спектра. Глотаешь таблетку и на две декады забываешь про любых макро-паразитов: насекомых, их личинок и червячков, которых там до фига.

– Брр… – Лианелла передернула плечами. – А крокодилы?

– Ага! Мне показали традиционную охоту на крокодила. Я был приманкой.

– Что? Приманкой?!

– Ну, конголезцы говорили: «Шеф Поэте! Ты все равно лезешь в воду!»… Практичные ребята. Кстати, это не опасно. Наживка, в смысле я, выманивает крокодила, а местные парни сразу налетают толпой и вяжут репшнуром. За живого крокодила канадцы дают хорошие деньги. Это для искусственно-тропического эко-парка в Ванкувере. Был ли я в Мпулу, это вопрос политический. Есть мнение, что Мпулу оттяпало Бангвеу у Самбаи путем агрессивной войны, хотя в Мпулу говорят, что такова воля народа Бангвеулу.

– Прав тот, у кого больше самолетов и бомб? – С легкой иронией спросила Лианелла.

– Типа, да. А в Мпулу после прошлогоднего авиа-перевооружения скопились тысячи легких фронтовых бомберов 22-го года. Я с этим работал. Мы прикинули, как всё это использовать для авиакомпании «Mixin», которая принадлежит дочке президента Адэ Нгакве и её faakane. Классные ребята, кстати. А авиакомпания формально на Цейлоне. Республика Шри-Ланка. Я там тоже отметился, мимолетом.

– А во Франции?

– Аналогично. Я был на Корсике, в порту, транзитом, когда брал груз для французских колоний в Индийском океане. Первая заброска по воздушному мосту над Суэцем, типа, эксперимент. Я командовал сверхтяжелым ground-effect ultra-heavy planer «Hippo-Bat». Прикинь: Корсика – это условная Франция. Сепаратисты FLNC считают, что Корсика неправильно хапнута и должна быть независимой, а в ЕС мнения разделились…

Ракетный двигатель опять выключился, и «Mowe» перешел к планирующему полету. Поэтеоуа вытащил из-под сиденья объемистую флягу и протянул француженке.

– Что здесь? – Спросила она.

– Высотный коктейль из фруктовых соков для гемоглобина. Рекомендуется экипажам, летающим в аппаратах с негерметичной кабиной в эшелоне 5000 метров и выше.

– Мерси, – она сделала глоток, – вкусно… А почему кабина не герметичная?

– Потому, что так проще и дешевле.

– Так, а космические японские рудокопы будут летать в скафандрах?

– Нет, у них будет герметичная модель. А это прототип, чтобы заключить контракт.

– Мм… Чтобы распушить хвост, как ты обычно выражаешься?

– Точно! Кстати, это первый полет нашего «Mowe-X-glider» вне программы тестов.

– Первый? – Переспросила она.

– Ага. Но ты не беспокойся, до этого было налетано полтораста тестовых часов.

– Нет, я не беспокоюсь. Просто… Есть клёвая идея, как распушить хвост…

…

Несколько позже. Муруроа, аэрокосмический городок.

(С учетом часового пояса – вечер 30 декабря)

У 36-летней инженера-астронавта Доминики Лескамп сохранилась вполне юниорская привычка громко напевать что-нибудь веселое и жизнеутверждающее, принимая душ после хорошего секса. Но даже сквозь шум воды и собственное пение она достаточно четко услышала звонок своего мобайла. Звонки знакомых абонентов Доминика всегда выставляла характерными звуками. Конкретно эта квакающая мелодия на саксофоне означала звонок Иватомо Таданари – президента концерна «Itokawa Robotics – Tenogane Minerals» с Хоккайдо. Надо бы ответить, но не выскакивать же из ванной…

Доминика набрала воздуха в легкие и крикнула.

– Гастон! Если тебе не трудно!…

– Я варю кофе! – так же громко откликнулся доктор Гастон Дюги. – Ты знаешь, у меня твердые принципы: варить любимой женщине кофе по-турецки!

– Гастон! Это прекрасно! Но, пожалуйста, ответь по моему мобайлу!

– Никаких проблем! А где он?!

– Я не помню! Наверное, я его куда-то бросила, когда раздевалась! Поищи по звуку! Понимаешь, это мистер Иватомо, и неприлично не ответить!

– А это ничего, что отвечу я, а не ты!?

– Гастон! Это не важно! Главное, ответить…

– Ладно! Я сейчас…!

…Когда она вышла из ванной, накинув тонкий халатик, Дюги, одетый в полотенце, обернутое вокруг бедер, уже закончил разговор и отложил трубку и авторучку.

– Ничего такого, – сообщил он, – это звонил референт мистера Иватомо, он просил тебе передать бочку восторга от своего шефа. Я конспективно записал, так что ты можешь прочесть это, пока я сполоснусь под душем. За это время в объеме кофе как раз успеет произойти седиментация и флотация частиц, необходимая для качества вкуса.

– Бочка восторга? – Переспросила она.

– Да, – ответил он, направляясь в душ, и по дороге чмокнул Доминику в щеку, – бочка восторга. Ты же не только самая красивая и сексуальная женщина, но и самая умная.

– Я сейчас покраснею и задрожу от смущения, – весело пообещала она.

– Можешь сделать это если хочешь, – ответил Дюги уже из ванной и включил воду.

– … Бочка восторга. Мм… – Пробурчала Доминика, глядя на конспективную запись.

–

М-р И.Т. восхищен семьей д-р Л., глубоко знающей японский арт. (повтор 5 раз). И.Т. смотрел MOWE (?) мисс Л. по TV-PNG, и эта блестящая (ещё эпитеты доп.) акция PR определила/подтвердила решение/выбор комиссии по концепту SMT.

–

Просмотрев этот содержательный текст вдоль и поперек, Доминика крикнула.

– Гастон! А что такое «M – O – W – E»?

– Референт так продиктовал по буквам, – крикнул он в ответ. – Я думал, ты знаешь!

– Странно-странно, – произнесла она, – Гастон! А почему «мисс Л»?!

– Не знаю! Он так сказал. В начале «доктор Лескамп», а в середине «мисс Лескамп».

– Странно-странно, – повторила Доминика, – а TV-PNG, это что?!

– Он сказал просто «папуасское TV»!

– Мм… Просто папуасское TV. Хотела бы я знать, о чём вообще речь…

Доминика подвинула к себе ноутбук и набрала «MOWE Papua TV» в окне «News». Пару минут она созерцала разнообразные анонсы экологических новостей про морских птиц, потом вспомнила, что «mowe» по-немецки «чайка», и поставила логический фильтр. На следующем цикле она убрала рекламу рейсов «Fak-Fak Hitivao – Mowe Bay Namibia», и приглашения к регистрации в радиосети «Mowe Woki-Toki», после чего нашла…

–

31 декабря. Papoose Fri-Union Sat-Vision-1

Online конкурс любительских новогодних шоу.

–

До полудня лидерство приколов удерживала 30-метровая акула-молот, героически застреленная из пулемета береговой охраной в районе дельты реки Сепик. Правда, пластиковая природа этой акулы, установленная оперативно созванной флотской комиссией, несколько снизила отрыв от бродячего тираннозавра в долине Балием, стоявшего на втором месте. А сейчас первое место уверенно занимает Навсикая из Долины Ветров, появившаяся в провинции Кокода. Принцесса Навсикая на своем всемирно-известном реактивном глайдере «mowe» приводнилась у причала маркета в Бунагона под прицелом видеокамер местных и туристов, предупрежденных кем-то примерно за полчаса. Перед лэндингом «mowe» выполнил несколько петель на малой высоте, и зрители выпали в аут: многим показалось, что принцесса Навсикая реально пилотирует свою машину, держась за поручни на бочке – фюзеляже. Затем публика разглядела, что девушка находится внутри прозрачной кабины, приподнявшись над сидением, а пилотирует кто-то другой. Наличие кабины и ещё некоторые отличия от «всемирно-известного образца» практически не уменьшили ажиотажа. Правда, пилот сразу после лэндинга попал в руки локальных копов и получил штраф 200 юнитов за потенциально-опасные маневры, зато принцесса дала интервью для «Kokoda-LTV».

Мисс Навсикая сообщила, что в Долине Ветров все ОК, а в Бунагона она прилетела за экзотическими продуктами: папуасским виноградом, лучшим на планете французским шампанским и печенкой птицы Бэ (известной, как гигантская ново-гвинейская утка). Кроме этого, принцесса приобрела 200 литров топливного самогона (и теперь мы знаем, что «mowe» летает на самогоне, как и наши машины). Мисс Навсикая поздравила всех с Новым годом (3-м Фриюниона и 25-м Хартии) и нарисовала на воротах маркета симпатичное существо (ушастое, рыже-полосатое зеленоглазое, известное по мультику).

Публика, в свою очередь, оставила автографы фломастером на плоскостях глайдера.

«Навсикая, прилетай в Сидней – самый красивый город мира! Croco Dundee club».

«Навсикая, привози гигантских омов в Мберамо, это круто! Студенты из Морсби».

«Навсикая, если на Долину опять нападут – звони, разберемся! 4-й авиа-полк Hybird».

Авиа-полк в своем репертуаре. Кстати, пилотом «mowe» оказался Поэтеоуа Тотакиа, младший брат Хенаиофо Тотакиа (Офо Акиа), командира Западной бригады Hybird, которая освобождала Хитивао – Западное Папуа… Полный видеорепортаж – ТУТ.

–

Доминика щелкнула мышкой «ТУТ» и на экране появилось «летающее крыло», очень грамотно выполняющее маневр «боевой разворот» над берегом моря. В еле заметной кабине – прозрачной полусфере, артистично растопырившись, позировала…

– …Полный пиздец! – Ошарашено произнесла Доминика.

– Что стряслось? – Спросил Гастон Дюги, выходя из ванной и вытираясь полотенцем.

– Я поняла, почему референт сказал: «мисс Лескамп», – ответила она.

– И почему же?

– Посмотри сюда, – Доминика ткнула пальцем в экран.