Текст книги "Драйв Астарты"

Автор книги: Александр Розов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 52 (всего у книги 166 страниц)

– А на хрен вообще это делать? – Спросил Спарк.

– Вообще-то, – сказал Чинкл, – идея выдвинута для портативных атомных источников энергии. Такая штука намного мощнее изотопной батарейки. Кроме того, существует возможность использования таких реакторов в двигателях космических аппаратов.

– Короче: хотели, как лучше, а получилось как всегда, – спокойно заключила Санди, продолжая аккуратно скармливать своим близнецам фруктово-молочное пюре.

– Батарейку и двигатель потом тоже сделают, – заметил Акела.

– Вот именно, что потом, – буркнула Келли. – Весь мир это одна большая жопа. Вот.

– Я не поняла, – сказала Зирка, – эта бомба уже есть или её ещё нет?

Спарк уселся на бамбуковый настил рядом с Келли и пожал плечами.

– По ходу, есть, а то док Джерри не сорвался бы к Ван Хорну, зная, что вы приедете.

– По поводу бомбы 5-го поколения, – произнес Чинкл, – я кое-что добавлю. Я пробовал построить приближенную модель плотности вероятности делений ядер в реакционной системе такого типа по просьбе одного парня, гренландца. Зирка, ты его знаешь. Это Гисли Орквард, автор НФ-серии «Паруса прадедов» в стиле скандинавских саг.

Зирка улыбнулась и энергично кивнула.

– Да. Веселый дядька с рыжей бородой, который считает себя прямым потомком неандертальцев. Хотелось бы посмотреть на него вживую, а не по видеофону.

– Непременно посмотрим, – пообещал Чинкл.

– Док Кватро, а что у тебя получилось с этой моделью? – Поинтересовался Акела.

– Так, ни два, ни полтора, – ответил математик. – А кстати, почему Джерри решил расхлебывать эту историю с бомбой, даже если она и в правду создана? Эта тема слишком далеко от его биомедицинских наноботов.

– Я разве не сказала? – удивилась Келли. – Проект этой бомбы сделали на камбузе экспансивной науки. В смысле на авианосце «Lexx». Это единственное, что успел сообщить док Джерри, а потом со свистом улетел на Факаофо верхом на Абинэ.

– Па-ба-ба-бам… – Задумчиво произнес Чинкл.

– Хэй, док Кватро, – сказала Санди, – а может, ты позвонишь этому Клейну?

– На какой предмет? – Спросил математик.

– Ну, я подумала: если ты его знаешь и у вас хорошие отношения…

– Конечно, хорошие. Я обычно дружу со своими студентами.

– …Вот, – продолжила она, – и если этот Клейн действительно правильный канак, то, наверное, он не откажется помочь нашим друзьям слезть с той ёлки, на которую он, хитрый лис, их заманил. Ясно, что тоже за комиссионные, но в гуманных рамках.

– Зачетная идея, – согласился Чинкл. – Я позвоню ему после кружки какао. Мне надо продумать сценарий разговора, чтобы это получилось конструктивно.

…

Южные Острова Кука, атолл Атиу.

5-метровый лимонно-желтый блин-бублик негромко звеня пропеллером, завершил демонстрационный круг, приводнился на гладкую поверхность озера и проехал до заросшего живописными зонтичными папоротниками берега. Толпа крупных лиловых фламинго, охотившихся на рыбу на мелководье, нехотя расступилась, пропуская это нахальное круглое чудище.

– Обрати внимание, Доминика! – Объявил Хаген Клейн, спрыгивая в воду из открытой кабины, – эта флайка настолько безопасна, что её не боятся даже полудикие птицы.

– Знаешь, – ответила инженер-астронавт, – твоя находчивость изумительна, но данный аргумент не засчитывается. Я почти полгода работаю у вас в Меганезии, и меня уже невозможно удивить дикими животными, не боящимися техники. Я видела морских котиков, вылезающих погреться на броню патрульных катеров…

– Пардон, Доминика, – вмешалась Люси, – но фламинго не животное, а птица.

– Легендарная птица, – торжественно добавил Хаген. – В древние времена этот остров назывался Fenuamanu, «Земля птиц» на языке утафоа, а это озеро, Те-Рото считается магическим. Говорят, в нем счастливый aku, оберегающий лиловых фламинго.

Лианелла Лескамп, дочка Доминики, попеременно листавшая то user-guide к «GeoBat-Trainer», то tour-guide по острову Атиу «Fenuamanu motu Atiu: two thousand hectares of magic», немного нерешительно заметила.

– Извини, Хаген, но тут пишут, что эти фламинго трансгенные и появились тут 20 лет назад, поэтому вряд ли они относятся к древним легендам.

– Все верно, – согласился Клейн, – но, по ходу, Aku-Te-Roto все равно их оберегает. А скажи, как тебе эта дисковая флайка? Ну, чисто по общему впечатлению?

– Вообще, симпатичный самолетик, – ответила юная француженка, – чем-то похож на смайлик с ушками. Это такая ассоциация. Хотите, я нарисую?

– Давай! – Азартно откликнулась Люси.

– Примерно так, – Лианелла извлекла из кармана джинсовой рубашки-жилетки тонкий фломастер и начертила несколько линий поверх схемы «GeoBat-Trainer» (вид сверху).

Дисковая флайка действительно стала похожа на ехидно улыбающуюся физиономию.

Вырез в диске превратился в солнцезащитные очки, обтекатель движка толкающего пропеллера стал гротескным носом, гнездо-сидение пилота и пассажира – не менее гротескным улыбающимся ртом, а элераторы – оттопыренными ушами.

– Классно! – Люси захлопала в ладоши.

– Блеск, – Хаген кивнул, – Лианелла, ты не против, если мы зальем этот твой креатив на стартовую страницу сайта про эту флайку? Ну, типа, по приколу?

– Конечно, если вам понравилась, – ответила она.

– Iri! – Люси хлопнула в ладоши и подмигнула Хагену.

– Yo! – сказал он. – Мы даем вам персональный дисконт 15 процентов.

– Мм, – Лианелла потерла ладонью лоб. – Мама, а может?…

– Понимаешь, дочка, – мягко сказала Доминика, – Это симпатичная летающая игрушка, возможно, хороший тренажер, но это не очень подходит в качестве транспорта. А нам нужен именно транспорт, вроде автомобиля, не так ли?

– Но, – не сдавалась Лианелла, – мне вот-вот будет 14 лет. Я могла бы тренироваться и потом пойти в любительский авиа-клуб при колледже, который как раз с 14-ти.

– Давай мы обсудим это позже тет-а-тет, – твердо сказала инженер-астронавт – Люси, Хаген, я надеюсь, вы не обидитесь…

– Никаких обид! – Клейн выразительно поднял открытые ладони. – У канаков железное правило: если покупателя не устраивает товар, то продавец с ним не спорит, а только предлагает чашечку кофе с десертом. Как вы на это смотрите? Вот там есть кафе…

Кафе типа «шведский стол – автомат» под четырьмя древовидными папоротниками, игравшими роль солнцезащитного зонтика – это было то, что надо. Лианелла немного расстроилась из-за несостоявшейся покупки «летучего ушастого смайлика», но быстро восстановила позитивное настроение благодаря огромному блюду пены из кокосового молока с гуаявой. Кофе здесь был так себе, но как приложение к десерту годился. При наличии интересной темы разговора претензии к качеству кофе вообще забывались…

…Доминика Лескамп побарабанила пальцами по столу и кивнула.

– Ладно. Я расскажу о проекте экспедиции к Эпсилон Индейца, но я сразу говорю: это персональная тематика Гастона Дюги, а не группы «Каравелла». Гастон выбил под эту странную тему отдельное финансирование CNES для команды своих аспирантов.

– Доминика, – спросил Хаген, – а где сейчас граница между CNES и ESA?

– Трудно сказать. Видишь ли, ESA, как космическое агентство Евросоюза, де-факто развалилось, но никто не хочет это признавать публично. В каждой из 18 европейских стран, формально входящих в ESA, есть свой кусок, возглавляемый формально вице-президентом ESA от данной страны. Французский кусок ESA занимается проектами с участием Канады, Японии, а теперь ещё Меганезии и Рима.

– Рима в смысле космического агентства Италии? – Уточнила Люси.

– Нет, – Доминика покачала головой, – Рима в смысле Ватикана и Папской академии.

– А-а… – Произнес Хаген.

– Попы теперь всюду лезут, – пробурчала Лианелла.

– Цветочек, давай не будем трогать религию, – инженер-астронавт потрепала дочку по макушке, взъерошив и так не слишком строго причесанную короткую стрижку. – Мы обсуждаем проект «Рапира», строго национальный, в рамках CNES. Речь идет о некой потенциально возможной экспедиции к звезде Эпсилон Индейца, которая находится в двенадцати световых годах от нас. Теоретически возможный и в общих чертах даже рассчитанный термоядерный плазменный двигатель может обеспечить скорость около девяти десятых скорости света. Это означает, что по часам космодрома перелет займет тринадцать и одну треть года, а по корабельным часам с учетом известной формулы Лоренца – шесть лет. Я сейчас говорю о теории, разумеется. А практика…

Инженер-астронавт вздохнула и скрестила указательные пальцы.

– Вообще безнадежно? – Спросила Люси, – а как же «проект Дедал»?

– Ох уж этот «проект Дедал» 1977-го года, – Доминика вздохнула, – один из множества идефиксов Британского межпланетного общества.

– Ну, не знаю… – Хаген почесал в затылке. – В 1939-м, когда это общество рассчитало полет к Луне, скептики тоже говорили «идефикс», а через 30 лет «Apollo-11»…

– Это не аргумент, – сказала она. – Из того, что Жак-Простак сумел поймать кролика не следует, что он сможет поймать слона.

– Мама! – встряла Лианелла. – Ты же спорила с Гастоном, и он теоретически доказал…

– Теоретически, моя маленькая, – ответила Доминика. – Теория отличается от практики большим числом пренебрежений и условностей. Если взять сорок условных людей и отправить на условной «Рапире» через условный космос к условной звезде Эпсилон Индейца, пренебрегая кумулятивным эффектом радиации, влияющей на корабль и на экипаж, психологической нагрузкой, тоже влияющей на экипаж, и ещё сотней разных факторов, то через шесть условных лет они условно долетят до цели.

– По ходу, – возразила Люси, – в космосе не так много радиации.

– Да, – инженер-астронавт кивнула, – если лететь с обычной скоростью, то радиацию нетрудно экранировать. Но при релятивистских скоростях все встречные частицы и встречное излучение становится жесткой радиацией. Добавим излучение от самого двигателя. По расчетам экраны из бериллия выдержат, но… Даже если все так, если «Рапира» долетит до своей цели и экипаж останется живым, здоровым и психически адекватным, то что? Я такая добрая, что готова допустить идеальный вариант: одна из известных внутренних планет Эпсилон Индейца похожи на Землю. Там есть вода и кислород, там комфортная температура и давление. Никаких проблем. Ну, а дальше?

– В смысле? – спросил Хаген.

– В прямом смысле. Что будут делать сорок современных людей на этой планете? Я оговорюсь: я, конечно, отметаю вариант, что там есть флора и фауна, биологически совместимая с земной, и добрые туземцы. Это к сказочникам. Я говорю о планете, на которой приемлемые физико-химические условия и, возможно, что-то живое с другой биохимией. Итак: что будут делать сорок астронавтам на планете, где они застряли навсегда? У них с собой около ста тонн современной техники – это максимум. Она прослужит десяток-другой лет, и finite. Добро пожаловать в каменный век.

Лианелла быстро вытерла салфеткой нижнюю часть лица, заляпанную кокосовой фруктовой пеной, и возмущенно вмешалась:

– Но, мама! Через десяток-другой лет наверняка будет ещё экспедиция!

– Зачем? – Лаконично спросила Доминика.

– Как зачем?! Не бросать же людей!

– Дочка, если это единственное обоснование для второй экспедиции, то лучше не отправлять ту, первую экспедицию, чем регулярно тратить несколько миллиардов долларов на поддержание группы робинзонов на звездном необитаемом острове.

– Можно, я влезу? – Спросил Хаген, – По ходу, этим астронавтам нужны нешгайские технологии, и все классно! Сто тонн семечек, из которых вырастают разные машины. Астронавты технологически обеспечены и спокойно живут, размножаются, и, типа, хабитируют эту планету. Лет через сто они могут вырастить детали для звездолета и метнуться дальше. Что там из приличных звезд ближе всего к Эпсилон Индейца?

– Дельта Павлина, – ответила Доминика, – восемь с половиной световых лет оттуда и двадцать световых лет от нас. А я не ошибусь, если предположу, что ты читал книгу доктора Кватро Чинкла «Стратегия межзвездных улиток»?

– Ага! – Он хлопнул себя ладонью по колену. – Классная книга! Там док Кватро даже объясняет, как потом наладится межзвездная торговля, типа, если не изобретут способ прыгать в космосе через дырки, обходя скорость света. Если изобретут, то это вообще шоколадно, но как бы лучше пока исходить из того, что есть.

– Значит, – сказала инженер-астронавт, – ты всерьез этим интересуешься.

– Ну, типа, я учился в дистанционном универе, а док Кватро преподавал инженерную кибернетику. У него классные семинары. А книжку он рекомендовал для подумать.

– Я тоже читала! – Объявила Люси, – правда, слегка по диагонали.

– И как, интересно? – Спросила Лианелла.

– Ага! Местами очень прикольно. А местами так… Короче, по диагонали интересно, а целиком только если реально хочешь врубиться в тему. У меня терпения не хватило.

– Книга спорная, – заметила Доминика, – кое-где там скорее фантастика, чем наука.

– Много лажи, да, мама?

– Нет, цветочек. Лажи, как ты выражаешься, там нет вообще. Но есть вещи из области непроверенного. У доктора Чинкла такая манера: перескакивать с настоящей науки на мысленные эксперименты не обозначая, где первое, а где второе. Иногда это…

Раздалось мелодичное уханье, урчание и скрип.

– У Хагена на мобайле такой звонок, – весело пояснила Люси, – запись пения китов.

– Правда, – подтвердил он, вынимая трубку из кармана килта. – Aloha… Joder!… Это в смысле, я здорово рад тебя слышать, док Кватро!…

…Тут у нас как раз флейм про твою книжку, про межзвездных улиток…

…Деловой заход? Ну, ОК, я готов…

…Кого я обвел вокруг буя?…

…Док, я не знал, что это твои друзья, но, по-любому, сделка честная…

…Нет, я не отскакиваю, я слил честный хабар по честной цене…

…Да, робот, как бы юзаный, но и цена ниже отлива…

…Ну, двадцать лет, но пашет же…

…Да, пластик на грани, но ещё не тухлый, а прога вообще реальная, я сам творил…

…Док, ты согласен, что вкладка грошей была триста кило и ни капли сверху?…

…Такая флайка потянет на маркете восемь кило, на круг хабара четыре восемьсот…

…На одну флайку минус два кило на железо, ещё два на негров, и один на фигню…

…Минус пять кило, множим на шестьсот. Это минус три кило-кило на круг…

…Док я при тебе считал, вот вычти, и будет на круг табаш один восемьсот кило…

…Как бы, да, я с этого нажил, но по-любому честно…

…Есть конкретный хабар, а поймать карман на маркете, это, как бы, бизнес…

…Это почему они прилипли на гроши, если хабар в натуре у них?…

…А раньше они за полтора кило фунтов брали убитый файтер и штопали клеем…

…Док, я знаю, что ты знаешь, но говорю, чтоб ты знал, что я тоже знаю…

…Золотые слова! Маркет не резиновый. Но на то и маркетинг…

…Док я бы метнулся по карманам, но где интерес?…

…Такой заход принимается. Счет на слово?…

…ОК. Запутали. Смотрим фишки…

Доминика тактично начала листать лежащую на столике распечатку свежего журнала «Lanton Tattle», старательно показывая: «я ничего не слышу». Лианелла, напротив, с интересом прислушивалась к разговору и в какой-то момент тронула Люси за плечо.

– Извини, а что это за сленг?

– Типа, по бизнесу, – ответила юная меганезийка. – Мы с Хагеном на днях провернули неплохую сделку и теперь надо кое-что сгладить.

– Доктор Чинкл считает, что вы… – Лианелла сделала паузу – …кого-то надули?

– Это, как бы, относительно, – ответила Люси. – Прикинь, мы помогли одной военной фабрике продать устаревшего робота, а одной гражданской фабрике продать излишек сырья, плюс продали свои услуги софтвер, а в итоге взяли несколько тысяч фунтов.

– Выглядит нормально, – оценила Лианелла. – А в чем тогда проблема?

– Проблема в сбыте, так всегда. Маркет не резиновый. Закон спроса, такие дела.

– Да, – согласилась юная француженка. – Это как в школе на экономике. А какой товар?

– Самолетик. Вместимость: пилот и четыре пассажира плюс багаж, электродвижок 500 киловатт, скорость 250 узлов, дальность полторы тысячи миль, шасси – амфибия.

– Ясно. А цена восемь кило фунтов, это, если перевести, то десять тысяч US-долларов?

– Ага, – Люси кивнула, – реальная цена. Считай, это как семейный автомобиль у вас во Франции. А наш «GeoBat», это как студенческий мотоцикл или квадроцикл.

Лианелла недоуменно пожала плечами.

– Странно. Как-то все это очень дешево для самолетов.

– Ничего странного. Это низкоскоростные модели. Вообще, если будете искать что-то семейное, то сто узлов минимальная скорость, и цена минимальная, от 4 кило фунтов. Дальше, типа, пропорция. Во сколько раз выше скорость, во столько и цена. 250 узлов – десятка. Скоростные дозвуковые флайки уже двадцатка и выше. Сверхзвуковые были зверски дорогие, но в этом году вышли высотные любительские суперсоники. Они на границе нижней и средней стратосферы дают почти два кило узлов, а цена гуманная.

– Но, Люси! Цена же не только от скорости зависит.

– Типа, да. Тюнинг для комфорта, подвесные баки для дальности это за доплату. Есть фишки: супер-безопасность, супер-экономичность, это тоже поднимает цену, но надо смотреть от базовых цен. А есть тема: суборбитальные любительские спейс-скутеры.

– Это я как раз хорошо знаю, – сказала Лианелла. – Мама спец по космосу, а в команде «Каравелла» есть доктор Ематуа Тетиэво, который…

– Точно! – Люси хлопнула себя по колену, – ведь дядя Ематуа сейчас работает с вами.

– Он твой дядя?

– Нет, просто он… Ну, короче, у нас так иногда принято говорить.

Юная француженка улыбнулась и пожала плечами.

– Я тут всего месяц и ещё плохо знаю ваши обычаи.

– Обычаи простые. А если ты не знаешь никто не обидится. Тут не Европа, прикинь?

– Да… – согласилась Лианелла, – …В Европе все сложнее. Я сама не понимаю…

– А что там сейчас? – Спросила Люси, положив ладонь на плечо француженки. – Типа, Варфоломеевская битва?

– Ты имеешь в виду «Варфоломеевская ночь»?

– Я это и хотела сказать. Ну, как в «Королеве Марго» у Дюма.

– Ты читала «Королеву Марго»? – Удивленно вмешалась Доминика, отложив журнал.

– Ага. Я по ней сдавала в школе базовый французский. Аннотация 500 знаков.

– В смысле? – ещё больше удивилась астронавт-инженер.

– Ну, тест на понимание, – пояснила меганезийка, вынув свой коммуникатор, – я сейчас покажу. У меня все аннотации сохранены в архиве, вдруг пригодится…

Она вывела текст на экран и положила коммуникатор на центр столика.

*******************

Франция, 1572 е. с., две банды оффи, О-1 у руля, О-2 против. Король болван. Рулит его мама. Кузены короля – bandidos, сестра – симпатичная девчонка (Марго). У нее разные парни. Мама короля, чтобы притушить разборки О-1 и О-2 церковно вяжет Марго и Генриха (из Наварры, лидера О-2). Секретно у Марго и Генриха сделка чтобы двинуть Генриха в короли. Потом О-1 подбили своих (римских католиков) зачистить базу О-2 (гугенотов). Варфоломеевская битва. Парень гугенот прячется у Марго. Любовь. Этот гугенот режется с парнем католиком. Оба ранены, но далее сдружились. У католика любовь с подружкой Марго. Финал: обоих парней казнили по евро-стилю (за магию).

*******************

Доминика уже в предельном удивлении развела руками.

– Я не понимаю: зачем впрессовывать хороший роман в эти 500 знаков?!

– Типа для контроля понимания, – ответила Люси.

– Извини, но тут даже непонятно в чем разногласия между католиками и гугенотами.

– Да, – Люси вздохнула, – тичер по экоистории тоже сделал мне это замечание. У меня получается, что оффи гугеноты хотели оттереть оффи римских католиков от власти и спихнуть в оппозицию. А реально их было мало для этого, и они хотели только иметь гарантии доли в оффи-бизнесе, и их устроило, что Генриха перекрасили из гугенотов в римские католики и сделали королем. Ну, примерно как сейчас, судя по интернет.

– По интернет? – Переспросила Доминика. – Извини, я не поняла, про что ты говоришь.

– Пишут, – пояснила меганезийка, – что после репрессирования мавров оффи-католики забрали слишком много власти в полиции, армии и mass-media, и у других оффи мало гарантий. Новым президентом Франции, по ходу, может стать только католик. Если он окажется настоящим римским католиком, то нерелигиозные французы, доля которых – четверть, объединятся с комми, и дойдет до второй обороны Ла-Рошели, как у Дюма в «Трех мушкетерах». Правда, я эту книгу не читала, а только смотрела по ней кино.

– Это… – Доминика тряхнула головой. – Это странное рассуждение. И что дальше?

– Дальше, как в XVI веке. Нужен нерелигиозный президент, который перекрасится в римского католика. Как Генрих Наваррский. Фокус типа: «Paris vaut bien une mix».

– «…Une messe», – поправила Лианелла. – Париж стоит не «микса» а «мессы».

– Да? Я совсем не знаю древне-французского. Короче, в интернет пишут: или так, или начнутся, как бы, вооруженные гражданские волнения.

– Вооруженные волнения? – Переспросила Доминика, – из-за религии президента?!

– Ну, – Люси показала пальцем на северо-запад, – так пишут французы, которые там.

– Мама, – негромко сказала Лианелла, – мне кажется, Люси во многом права.

– Что-что?

– Я говорю: Люси во многом права. Но не во всем. Все ещё хуже, мама. Вооруженные волнения были в июне и в июле, когда я улетала. И люди говорили: если поп влезет в Елисейский дворец, то будет третья студенческая революция и бомбы на улицах.

– Знаешь, дочка, по-моему, это преувеличение. Люди взбудоражены…

– Мама! – Перебила Лианелла, – как ты думаешь, почему я летом напросилась к тебе на Муруроа и каждый раз нахожу повод, чтобы не лететь назад? Мама, там страшно!

Доминика собиралась было что-то ответить, но в этот момент Хаген Клейн закончил общаться по мобайлу и обратился к ней.

– Слушай, ты ведь пилот-профи, верно?

– Скажем так, – ответила она, – я успешно выполняла нормативы военного пилота.

– Я это и имел в виду. И ясно, что ты предпочитаешь более серьезную машину, чем дисковая авиетка типа «GeoBat-Trainer». Вот есть вариант: «Ki-27-Teroa», реплика классного японского винтового истребителя «Ki-27-Nate», переделанная чётко под семейную флайку на пять чел. На маркете ему цена десятка, но для всех участников проекта «Каравелла» хороший дисконт, а у кого дети, тем двойной дисконт, и…

….

Атолл Тероа, ближе к вечеру.

…Флайка «Barbaletta» с прозрачной яйцевидной гондолой и ядовито-желтым дельта-крылом и классический пилотажный биплан «Pitts Red Devil» (окрашенный, согласно традиции, в цвет hell-scarlet), почти синхронно приводнились с двух сторон пирса.

– Наконец-то, – фыркнула Санди, наблюдая, как из яйца выбирается доктор Джерри Винсмарт и Абинэ Тиингеле, а из кабины биплана – загорелый англо-креол с весьма внушительным круглым брюшком, – прикинь, Зирка, это Обо Ван Хорн, знаменитый меганезийский Геродот, ветеран Atomic autodefenca, а по жизни доктор физхимии.

– Вот как? Я думала, он жутко старый, а ему всего лет 50.

– Немного больше, но это не важно, – сказал Акела. – Просто у нас не древняя Греция, нашей стране всего четверть века, поэтому и Геродот такой, не древний.

– Aloha foa! – Весело произнес «Геродот», двигаясь к ним и подбрасывая на ладони оранжевый цилиндрический предмет, похожий по форме и размеру на пол-литровую жестянку пива, – угадайте: что это за штука?

– Модерновый домик для хомячка? – Предположила Санди.

– Aita i foa, – Ван Хорн покачал головой и положил цилиндр рядом с чайником, – это модерновая атомная бомба мощностью одна двадцатая килотонны.

– Joder! – Воскликнула Келли, – Док Обо! Немедленно убери это говно со стола!

– Не вибрируй, – Абинэ положила руку ей на плечо. – Эта штука не заряжена.

– Aloha, молодежь, – сказал Винсмарт. – Привет, Кватро. Эта прекрасная юная леди, видимо, Зирка Новак, я угадал? Рад познакомиться. Извините за опоздание, но мы немножко по уши в… Как бы это сказать.

– Именно в нем, – бодро подтвердил Ван Хорн.