Текст книги "Драйв Астарты"

Автор книги: Александр Розов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 150 (всего у книги 166 страниц)

«Дорогие друзья, возлюбленные братья и сестры! В жизни бывают моменты, когда человек сильнее всего соприкасается с вечностью, с духовной реальностью, с нашим Творцом. Сегодня, по воле Всевышнего, мы пережили такой момент. Мы трое: пилот, штурман и я, оказались посреди звездного неба над океаном, на высоте Гималаев. Мы долго-долго падали в черный океан, в неизвестность, каждый поодиночке, потому что наши парашюты разошлись в стороны, и мы с трудом могли различить пятна световых маркеров на спасжилетах. В начале я успел сказать своим спутникам: «не бойтесь, не теряйтесь, мы соберемся вместе, и Бог не оставит нас». Только эти слова я и успел произнести перед прыжком, потому что времени не было: наш самолет разваливался. Потом, когда я летел под парашютом, как зернышко одуванчика, одна мысль, как бы пришедшая из окружающей бесконечности, поглотила мое внимание: достаточно ли твердо я верю в то, что сказал? И правильно ли я выбрал именно такие слова, чтобы поддержать веру моих спутников? Иисус сказал: если вы будете иметь веру хотя бы с горчичное зерно, то сможете двигать горы. О чем это? Конечно о надежде на Бога! А вспомним, что сказал Бог людям, сотворив их? Наполняйте землю и обладайте ею, и владычествуйте над рыбами морскими и над птицами небесными. Господь сотворил человека способным выполнить эту миссию. Итак, когда я и мои спутники остались посреди океана, наша надежда на Бога была также и надеждой на людей, которые, в соответствие с планами Творца, становятся владыками земли и моря и окажут нам помощь, как ближние – ближним, как учит вторая наиглавнейшая Божья заповедь. Разыскать ночью нескольких человек, потерявшихся в океане, разве это не чудо? И, конечно же, это чудо направлено Богом, вдохновившим людей на изучение свойств природы, на изобретение различных машин, и на применение всего этого на благо ближних. Как известно, первые люди впали в грех, попытавшись получить полное представления о добре и зле, не приложив труда к познанию материальной природы, созданной Богом им на благо. В результате вместо истинных представлений они получили нелепые суеверия, которые являются помехой для реального познания и мешают исполнению ясно выраженного замысла Творца. Избегать таких суеверий и устранять такие помехи – это обязанность каждого, кто чтит наиглавнейшую Божью заповедь, кто истинно любит Бога и верит в Него. Друзья мои, братья и сестры! Я предостерегаю вас от ложных учений, которые хвалят невежество и предписывают ограничения в познании мира, ссылаясь на вздорно истолкованные строки Писания. Учения такого рода могут исходить только от врага рода человеческого. В Писании ничего подобного нет, да и быть не может. Помните: каждая крупица знаний есть не только спасение людей, попавших в смертельную опасность, но и приближение к реализации Божьего замысла. Итак, всегда содействуйте распространению знаний, оберегайте тех своих ближних, кто добывает знания, и да поможет вам Бог. Аминь».

Если отбросить церемониальную часть этой речи (про то, что имели в виду всякие персонажи римской библии), то остается вот что. Папа набрал очки среди атеистов и сциентистов, исходно скептически настроенных по отношению к активности РКЦ в области науки. Кроме того, он выполнил прицельный плевок в коллективное лицо христианским ортодоксам и фундаменталистам – лидерам конкурирующих церковных лавочек и лидерам консервативной оппозиции внутри самой РКЦ. Кстати, нельзя не отметить, что число этих последних убавилось: как минимум пять из девяти попов, взорванных в апартаментах «Vaticana Plaza Millenium», были консерваторами.

Как мне подтвердили в комендатуре Форталеза и в штабе ВМФ Гренландии, днем Климент XV перейдет на борт корвета «Loki», после чего оба гренландских боевых корабля двинутся в порт Форталеза, куда придут в середине ночи. В Форталеза не по-детски готовятся к фестивалю. В самом городе больше трех миллионов жителей, и примерно полмиллиона гостей прибудут туда в течение дня. Полиция и пожарные переводятся на усиленный режим, в общем – принимаются обычные для Бразилии фестивальные меры. Подробности – на сайте мэрии города.

–

…

6. Мировая война и межпланетная эротика.

Дата/Время: 18/19.01.25 года Хартии.

Центральный Тихий Океан – Папуа – Тимор.

=======================================

В левом верхнем поле экрана борт-компа : «Altitude: 13100 meters»

И ниже: «Speed: 440 knots / 226 meters per sec».

Кватро Чинкл задумчиво цокнул языком и медленно начал поворачивать ручку акселератора. Тональность тихого гудения турбины стала меняться в сторону более высоких нот. В строчке «Speed» быстро менялись цифры.

– Эй, Кватро, ты не обалдевай, – осторожно посоветовал Гисли Орквард.

– Я все делаю по инструкции, – возразил математик. – Вот 1167 узлов, 600 метров в секунду. Это рекомендуемый крейсерский режим, и больше я разгоняться не буду.

– Блин! Ещё бы! Куда больше…?

– Рыжий, не вибрируй, – вмешалась Скиппи с заднего сидения. – Кватро все делает правильно, иначе борт-комп уже вопил бы и мигал красным.

– Угу, – подтвердила Зирка. – Я сама видела, как это бывает.

– Тогда я делал тест-драйв этой флайки на участке Киритимати – Джарвис, – пояснил Чинкл. – Но сейчас у нас нормальный рейс, никакого экстрима. Так что я включаю автопилот… Вот… Включил… Теперь я сижу в пилотском кресле номинально, как королева в Англии или как болван в преферансе.

Зирка похлопала его сзади по плечу.

– А давай мы расскажем Гисли про марсианских шерпов?

– Неплохая идея… А, может быть, ты и расскажешь?

– Я могу что-нибудь перепутать, – заметила она.

– Тогда я что-нибудь поправлю. Ничего страшного. А с другой стороны, тебе это принесет некоторую пользу, потому что, когда объясняешь кому-то, то…

– …Сам тоже начинаешь понимать, – договорила она. – Ладно, я согласна.

– Эй, – вмешался гренландец. – Вы что, придумали, как мне выкрутиться с сюжетом «охотников за космическим льдом»?

– Ну так, в первом приближении, – ответила Зирка.

Орквард заревел, и принялся гулко ударять себя кулаками в грудь, как сексуально-возбужденный самец горной гориллы.

– Дьявол! Отлично! Обалденно! Выкладывай, чего ты тянешь?

– Я жду, когда будет не так шумно, – съехидничала она.

– Все, я героически молчу! – Объявил он, выпучил глаза и выразительно закрыл рот обеими ладонями.

– Ты это, – сказала Скиппи, – смени позу, а то кажется, что ты собрался блевать.

– Ну тебя на фиг! – Обиженно проворчал он.

– Ты не врубаешься, как это серьезно, рыжий, – возразила папуаска. – У нас во время длинного рейда вверх по Замбези один коммандос наблевал в кабине «Yeka». Типа, накануне сожрал что-то не то. Прикинь, мы потом часа три…

– Скиппи, – перебила Зирка, – ты очень хорошая, но тема какая-то не такая…

Папуаска сделала губы трубочкой и энергично кивнула.

– Да! Верно! При чем тут Замбези, если мы про Марс? Все, я не встреваю.

– Про Марс… – Зирка сосредоточенно потерла щеки. – …Если у нас есть кислородная маска, то остается проблема с человеческой кожей. При таком низком давлении она быстро высохнет и потрескается, как старая кожаная куртка. Надо или пропитать её силиконом, но от него тоже будут проблемы, если его не смыть в течение часа. Или другой вариант: пропитать кожу чем-то таким, что изолирует только когда надо, а в остальное время не изолирует и, как бы, не мешает. Смывать не обязательно.

– Ага, – буркнула Скиппи. – Пропитка такая умная, сама знает, когда что надо делать.

– Обычный автоматический клапан не очень умный, – возразила Зирка, – он ничего не знает, но он так устроен, что открывается и закрывается, когда надо.

– Ага. И что? Ты будешь обклеивать свою кожу такими клапанами?

Зирка улыбнулась и утвердительно кивнула.

– Почти что так. Пропитка из очень простых наноботов. Они устроены не намного сложнее, чем молекулы стирального порошка. Когда вокруг очень низкое давление, наноботы перекрывают большую часть кожи, почти изолируют её. А когда давление более-менее нормальное, то ориентируются иначе и не мешают коже дышать.

– Это как раз то, что надо, раздери меня черти! – Воскликнул Орквард. – А кто-нибудь делал такие штуки, или это что-то научно-абстрактное?

– Это что-то военно-конкретное, – ответил Чинкл. – Этим занимался доктор Джерри Винсмарт ещё когда работал в Штатах. В том проекте, как он рассказывал, пропитка реагировала на ионизацию воздуха.

– От ионизации воздуха, по-моему, нет особого вреда – заметил гренландец.

– От ионизации – нет, – подтвердил математик. – Но ионизация это обычно признак высокого радиационного фона. Ионизирующее излучение это как раз…

– А! Я понял! – Орквард кивнул. – И что стало с этим проектом?

Чинкл неопределенно пожал плечами.

– Фиг знает. Джерри ушел в частный бизнес, в фирму Кортвуда.

– Вот, дьявол! Жаль, что он этим больше не занимается.

– Джерри много чем занимается, – сообщил Чинкл. – В частности и темами, которые связаны с Марсом. Например, он участвовал в разработке марсианских псонтов.

– Чего-чего? – Переспросил Орквард.

– Псонтов, – повторил математик. – Это урезанное слово «псевдобионты». Джерри настоящий североамериканец, а там такой обычай: урезать слова для экономии.

– Псонты! – Провозгласил гренландец. – Адски заводное слово. Значит это те самые растения, которые экспедиция «Каравеллы» показывала на марсианской клумбе?

– Псевдо-растения, – педантично поправила Зирка.

– Как вы оба любите тыкать во всякие мелочи, – проворчал литератор. – Лучше бы объяснили, что такое эти псонты? Но не заумно и длинно, а просто, в двух словах.

– Пенопластовые кактусы, – мигом ответил Чинкл, – в двух словах, как ты просил.

Гренландец обхватил ладонями голову, встопорщив рыжую шевелюру.

– Кватро, ты монстр! Какого дьявола ты все понимаешь буквально?

– Это я прикололся, – ответил меганезиец, похлопав его по плечу. – Однако смысл я передал адекватно. Марсианские псонты это, в общем, сростки маленьких шариков, состоящих из регулярной смеси синтетических полимеров. Внешне они напоминают кактусы, и при определенных условиях способны питаться, производить ту же смесь полимеров, из которой состоят, расти и почковаться. Марсианские псонты реализуют процесс, аналогичный фотосинтезу у растений, но по составу они ближе к пластмассе твоих пуговиц, чем к тканям живого организма.

– Надо же… А эти пенопластовые штучки не заполонят весь Марс? В смысле, от них потом можно будет как-то избавиться?

– Интересный вопрос, кстати… – Чинкл погладил свой подбородок. – Насколько мне известно, пока об этом никто не думал.

– Жопа Марсу, – буркнула Скиппи. – Мы его засрали раньше, чем начали там жить.

– Не надо драматизировать, – сказал Чинкл. – Марсианские псонты растут не очень быстро в отличие от венерианских или от земных, таких как флорелла.

– А они хотя бы выделяют кислород? – С надеждой спросил Орквард. – Ну, в смысле, обычные растения ведь выделяют. И кактусы тоже.

Математик утвердительно кивнул.

– Сколько-то выделяют. Но ждать, пока они его выделят в достаточном количестве, придется несколько веков. Могу посчитать более точно, если тебе интересно.

– Несколько веков… – Орквард вздохнул. – Дьявол! Это никуда не годится.

– …Но, – продолжал Чинкл, – если тебе для сюжета нужен кислород на Марсе, то проблема не велика. Ставишь термоядерную электростанцию и к ней огромную кастрюлю. Грузишь в кастрюлю марсианский песок, расплавляешь и обычным электролизом получаешь кислород. Столько, сколько надо. Плюс имеешь побочные продукты: несортовой силумин и рассеянное тепло. По ходу, можно обойтись и без термоядерной станции, если повесить на орбите большое фокусирующее лабысло, расплавить песок в какой-нибудь скальной воронке и в таком лавовом озере…

– Насколько большое должно быть лабысло? – Перебил Орквард.

– Ну… – Чинкл задумался. – По порядку величины примерно как твоя Гренладия.

Орквард сосредоточенно потрепал свою лопатообразную бороду.

– Ни хрена себе… Но тогда, по крайней мере, кислород получится быстро?

– Тогда – быстро, – подтвердил Чинкл. – Несколько лет, и дыши, сколько хочешь.

– Лабысло размером с Гренландию… – Мечтательно произнес Орквард.

– Это у рыжего концепция меняется, – заговорщически сообщила Скиппи.

– Концепция уже поменялась! – Объявил гренландец. – Покупка стада комет для бомбардировки Марса космическим льдом вычеркивается. Главные герои будут заказывать у Черных астрогаторов огромное лабысло. Это будет адский драйв! Представляете: лабысло в полнеба, а внизу, под ним – раскаленное лавовое озеро, кипящее кислородом! Ну, что, представили?

– Я работаю над этим, – ответил Чинкл. – В пересчете на сегодняшние цены, это…

– Ни слова о деньгах! – Перебил Орквард. – Главное скажи: это возможно?

– Ну, теоретически… – Начал математик.

– Все-все! – Опять перебил гренландец. – Главное я услышал. Значит, так. Название новеллы будет: «Охотники за солнечным зайчиком». По-моему, торкает.

Скиппи бросила короткий взгляд назад, где за кормой флайера карабкалось вверх по бледно-голубому небу огромное ослепительное Солнце, и лаконично подтвердила.

– Как бы, торкает.

– Вот! – Обрадовался Орквард. – А Кватро у нас будет прототипом главаря Черных астрогаторов. Знаменитый профессор Мориарти по сравнению с ним так, мелкий грабитель парковочных автоматов. Подружку главаря, соответственно, списываем с Зирки. Она католичка и постоянно это подчеркивает при денежных переговорах. Её главный аргумент к оппонентам: «Бог велел делиться».

– Ты засранец, Гисли! – Возмутилась Зирка.

– Литераторы, они такие, – наставительно сообщил Чинкл.

– Ты будешь очень сексуальная, – пообещал ей Орквард.

– Не подлизывайся.

– Ты можешь сама выбрать стиль одежды, – пообещал он.

– Любой? – Уточнила она.

– Любой, какой тебе нравится. Клянусь Одином!

– Ну… – Зирка задумалась, решая, достаточная это компенсация или нет.

Гренландец тронул Чинкла за плечо.

– Слушай, Кватро. Есть ещё мысли на счет Цереры. Ты не в курсе, в том криовулкане, который открыли, кто-нибудь живет?

– Там живет Маленький принц, – ответил математик. – Он чистит этот криовулкан по понедельникам и средам, чтобы извержения были ровные, а не какие попало.

– А если без балды? – Спросил Орквард.

– Если без балды, то любительский робот-трилобит совершенно не годится для серьезных исследований. Это тебе не американский «lunar-rover», в котором целая лаборатория. Это небольшая ходячая игрушка с простыми широкодиапазонными телекамерами.

– Но, по-любому, круто, что эту штуку туда запустили, – вмешалась Скиппи.

– Конечно, круто, никто не спорит, – согласился математик. – Но ответить на вопрос офигевшей восходящей звезды мировой НФ, трилобит, к сожалению, не способен.

– Чем обзываться, – проворчал гренландец, – лучше скажи: теоретически может в криовулкане обитать что-нибудь такое… Ну такое…

Чинкл неопределенно пожал плечами.

– Все зависит от того, Гисли, как ты определяешь для себя класс явлений, которые называются «что-нибудь такое». Например, я могу с уверенностью сказать, что в криовулкане не обитает бронированный семиглавый пятихер с лазерными глазами, который прекрасно смотрелся бы на широком киноэкране…

– Кватро, что ты на меня наехал? Я, между прочим, не пишу про Годзиллу и прочее в таком роде. У меня вся инопланетная фауна более или менее научно обоснована.

– E-oe? Технократию муравьев на 2-й планете Эпсилон Эриадна придумал Лао Цзы?

– Не муравьев, а крабов. Что ты имеешь против крабов? Может, ты расист?

– Я ничего не имею против крабов, особенно запеченных с бататом. Но о структуре социума эриадновых крабов у тебя написана полная лажа. Политэкономия социума определяется биологией вида, в частности – способом размножения, а у тебя…

Орквард выразительно поднял руки над головой.

– Все, все, я готов раскаяться в крабах, а ты расскажи про жизнь в криовулканах.

– Aita pe-a, – сказал Чинкл. – Возьмем очень ржавую железную бочку, нальем туда керосина и нашатырного спирта, а затем хорошенько прокипятим. Получится нечто мутное с оранжевым оттенком из-за комплексных органических соединений железа. Такая оранжевая ерунда есть на многих планетоидах, имеющих криовулканы. И на Церере, и на Титане, спутнике Сатурна, и на Тритоне, спутнике Нептуна.

– Ну, допустим, эта фигня там есть, и что дальше?

– Тамошняя жизнь, или псевдо-жизнь, – пояснил Чинкл, – вероятнее всего, похожа на сложно организованные капельки этой химической ерунды. Ну, как? Ответ принят?

– Хреново, – со вздохом, прокомментировал гренландец.

Математик снова пожал плечами, улыбнулся и предложил:

– Пиши про Венеру, там веселее. Смерчи, штормы, вулканы, драйв!

– А что про нее писать? Там скоро будет вторая Земля и начнется колонизация.

– Вторая Земля? – Переспросил Чинкл. – Это в каком смысле?

– В смысле климата и прочих природных условий, – уточнил Орквард, – не то, чтобы совсем Земля, но для человека более-менее пригодно.

– Вот, ты какой капризный! – Возмутился Чинкл. – На Марсе климат для человека не подходит. Плохо. На Венере климат будет подходить для человека. Тоже плохо. Ты разберись: что тебе надо? Чтобы климат подходил или чтобы наоборот?

– Посредине, – ответил литератор. – Чтобы задача была решаемой, но не скучной.

– Так… А на Венере, по-твоему, задача скучная?

– Ну, даже не знаю… А что, нет?

– Как тебе сказать, Гисли? Если для тебя жизнь на склоне действующего вулкана при шторме с ливнем, 30-градусной жаре и атмосферном давлении примерно вдвое выше земного выглядит скучной, то ты бравый парень. Это ещё оптимистическая картина.

– Я не догоняю, – встряла Скиппи, – в чем тут оптимизм?

– В том, что в ходе охлаждения углекислый газ частично поглотиться минералами, а частично переработается в кислород разросшимися посевами псевдобионтов и той атмосферой, которая получится, можно будет дышать. Я напомню вам, что до удара «Баллисты» на Венере было давление почти сто атмосфер и 96 процентов газового состава приходилось на CO2. Сейчас и общее давление, и количество CO2 упало на порядок, а температура уменьшилась от исходных 470 Цельсия до уровня ниже ста, однако говорить об успехе проекта, как о совершившемся факте, ещё рано.

Гренландец с шумом вдохнул и выдохнул, как слоненок Dumbo в мультике.

– Ладно, Кватро, а допустим, все получилось, как надо. И что с этим делать?

– А кто у нас фантаст, я или ты? – Иронично поинтересовался Чинкл.

– Ну, допустим, я. Но ты же ученый, и все такое…

– Кватро, давай расскажем ему про Лапуту? – Предложила Зирка.

– Зачем рассказывать? – Возразил Чинкл. – Пусть лучше это будет сюрприз.

– Лапуту? – Переспросил Орквард. – Это же летающий остров у Свифта в третьем приключении Гулливера. И при чем тут Венера?

– Скоро увидишь, при чем, – лаконично ответила Зирка.

– Где?

– На Тиморе, разумеется. Мы же туда летим, ты не забыл?

…

Тимор, район Дили, это же время.

С некоторых пор Элвира Лабриа начала просыпаться относительно поздно. Не сразу после рассвета, как раньше, а примерно в 8 утра. На то имелась естественная причина: Элвира была на 6-м месяце беременности, и организм достаточно жестко диктовал ей определенные требования к образу жизни. Так было и сегодня. Она открыла глаза и увидела на соседней подушке нежный лилово-алый цветок и листок из блокнота с короткой надписью «Bon soro lanh oon. Nim», выполненной почти каллиграфическим почерком комбрига Ним Гока… Эта фраза по-кхмерски, одна из немногих, которые Элвира могла перевести, означала: «Я люблю тебя». В мирное время комбриг всегда вставал в 6 утра независимо от того, рабочий был день или выходной, и очень тихо выходил из комнаты. Если ему надо было куда-то по делам, а жена ещё спала, то он оставлял на подушке цветок и записку, всегда с одним и тем же коротким текстом.

Элвира улыбнулась и осторожно встала с постели. Прошла в ванную и, не торопясь, привела себя в порядок. Посмотрелась в зеркало и осталась, в основном, довольна результатом. Упаковала верхнюю часть себя в футболку, а нижнюю – в свободные бриджи, в которых пузо чувствовало себя комфортно. Вышла на кухню 2-го этажа и прислушалась. Со двора доносились несколько голосов. Ну вот. Опять…

Когда интересное положение Элвиры стало заметно окружающим, её сразу начали ненавязчиво опекать. Простая фермерская логика: в такой маленькой семье из двух человек домашние дела не на кого переложить. Значит нужна соседская помощь. Попытка красного комбрига как-то ограничить эту активность наткнулась на стену непонимания. Соседка, Тётя Марион, в ответ на его замечание о недопустимости эксплуатации снисходительно объяснила: «Не бойся, мы просто так поможем, без эксплуатации. Твой Маркс не обидится». (Тётя Марион считала Маркса каким-то языческим божеством наподобие древнеримского Марса.) Дядя Жосе был ещё более категоричен: «Это у себя в политбюро и в бригаде ты главный, а в житейских делах я главнее, я все равно, что твой старший родич». Спорить с Чуки, vahine Хаамеа, было вообще бесполезно, а у местной молодежи имелся четкий ответ: «мы имеем задание комсомольской организации: взять шефство над бытом товарища комбрига».

Судя по звукам во дворе, несколько молодых людей как раз занимались этим самым шефством. Выйдя на открытую террасу, Элвира увидела трех парней: Байио, Хуго и Джеспэ и Наоми, подружку Джеспэ. Эта компания без особой спешки доделывала лестницу к маленькому домашнему пирсу (на месте грунтового спуска, размытого ливнями продолжающегося сезона дождей, в этом году особенно мощного). Сейчас облачность была умеренная, ярко светило солнце, но Элвира почти с безошибочной интуицией, свойственной местным жителям, угадывала, что через час все внезапно изменится, на небо наползут тяжелые непроницаемые тучи, и как начнется…

Разумеется, долго оставаться незамеченной, стоя на террасе, не получилось.

– Привет! – Закричала Наоми. – Классно выглядишь!

– Да, – ответила Элвира. – Я даже пузатее, чем мой любимый китайский чайник! А скажите-ка, ребята: вы завтракали?

– Почти! – Ответил Хуго юниорской идиомой, которая в переводе на обычный язык означала: «нет, но я надеюсь, это будет очень скоро» (примеры: компьютер почти работает, электричество почти включили, я почти нашел хорошую работу, и т.п.).

Байио и Джеспэ уложили предпоследнюю газобетонную плиту, и Джеспэ пояснил:

– Смотри, Элвира, через час польет, как из пожарного шланга. Надо успеть все это доделать, а пожрать можно и когда дождь. Верно?

– Спрашиваю проще, – сказала она. – Вам завтрак готовить?

– Спасибо, Элвира, не надо, – ответил Хуго. – Мы пожрем на Тетре, там будет супер-тусовка (топоним «Тетра» обозначал кампус колледжа на тетрабублике Хат-Хат).

– Понятно… А кто-нибудь из вас видел Ним Гока?

– Он улетел на восток в Фуилоро, на фтор-урановую фабрику, потом в Тулуала, на каторгу, потом на верфь Баукау, на рудник Бобонаро, и домой. Он так сказал.

– Тоже понятно… А он не сказал, ждать ли его к обеду?

– Так ведь супер-тусовка на Тетре, – ответила Наоми. – С завтраком, с обедом и даже, наверное, с ужином. Мы обещали, что тебя привезем. Видишь, у нас реальный ботик.

Элвира бросила взгляд на пришвартованный к пирсу катамаран-траулер с которого в данный момент парни сгружали последнюю газобетонную плиту и несколько узких длинных блоков бокового ограждения лестницы.

– Значит, супер-тусовка… А в честь чего?

– Как в честь чего? Гисли Орквард прилетает! И Кватро Чинкл, между прочим, тоже.

– Минутку. Доктор Чинкл это понятно, а кто такой Орквард?

– Ты не знаешь Оркварда? – Наоми выпучила глаза. – Элвира, ты шутишь?

– Нет, я правда не знаю.

– Орквард, – начала девушка, – …Орквард это ваще!…

…

Борт флайера «Eretro-XF» после пересечения 160-го меридиана.

Гисли Орквард повертел головой, осматривая панораму слева и прямо по курсу.

– Алло, ребята, а это что, уже Новая Гвинея?

– Пока только Соломоновы острова, – ответила Скиппи с заднего сидения.

– Ха… У меня вечно путаница с географией. А почему, кстати, они Соломоновы?

– Потому, – сказала она, – …что когда в XVI веке сюда приплыли первые юро, то мои предки давали им золотые самородки против железных инструментов. У юро глаза разгорелись, они думали, что тут где-то золотые копи древнего короля Соломона, ютайского морехода. Юро-оффи жадные, они не хотели давать за наше золото даже железные гвозди. Они прислали христианских миссионеров, чтобы обманывать нас, папуасов, и взять наше золото даром. Мы защищались и убили их, но через 200 лет пришла их армия и подчинила нас юро-христианам, миссионерам, колониалистам…

– Скиппи, – перебила Зирка, – а можно, ты не будешь так наезжать на христиан?

– Йох! Я же не про наших океанийских католиков.

– А я тебе уже говорила, что я римская католичка.

– Йох! Не болтай ерунду! – Скиппи стремительно обняла Зирку, потерла ей уши, оглушительно чмокнула в нос, и пощекотала подмышками.

– Ай! Перестань меня тискать, я не игрушечная!

– Ты не игрушечная, – согласилась папуаска, – ты гораздо лучше! И ещё ты очень смешная, когда обижаешься из-за ерунды. Кстати, ты не права, а я права. Ваш Папа согласен со мной, а не с тобой. На юро-христианских миссионеров надо наезжать!

– Ты прикалываешься! – Возмутилась Зирка.

– Нет, не прикалываюсь! – Возразила Скиппи и вытащила из кармана своих шортов плоский ноутбук. – Вот, прочти сама.

–

17.01. TV-da-Gente, Форталеза, Бразилия.

Круглый стол с Папой Климентом XV.

–

Бианка Валпао: Привет всем, кто нас смотрит по TV и всем, кто в IT-потоке! Я спешу представить вам гостей круглого стола в студии. Папу Климента, конечно, и так все знают. Доктор Мануэло Папай из Института Технологии Аэронавтики, участник знаменитого проекта «Астарта-Баллиста» тоже известен большинству зрителей. А вот этот симпатичный парень в военной униформе – Стюарт Палфри, капитан небольшой гренландской военной флотилии, которую многие из вас, наверное, видели в порту, и которая, как вы знаете, подобрала в океане Папу Климента и экипаж его самолета. Мы сегодня поговорим о теракте, вызвавшем падение самолета и о многом другом. Ваше Святейшество, что вы почувствовали, когда узнали, что зенитная установка, которая обстреляла ваш самолет, принадлежала протестантским фундаменталистам?

Климент XV: Чего я не почувствовал, так это удивления. У меня ещё вчера имелись серьезные сомнения относительно корана, найденного на катере рядом с зенитной установкой. Я об этом сказал в первом же интервью с тобой, когда ещё находился на спасательном плоту. Я сожалею, что в Европе, Америке и Австралии некоторые нетерпеливые граждане сразу начали преследование мусульман, которые в данном случае, вероятно, ни при чём. Кстати, Бианка, я должен тебя поправить. Та зенитная установка принадлежит правительству Британии. В руках пуритан-оранжистов она оказалась незаконным путем, они похитили её с армейского склада в Холихеде.

Валпао: Извините, я имела в виду, что они использовали эту установку.

Климент XV: Да, так будет точнее… Удивления я не почувствовал. Протестанты-фундаменталисты уже заимствовали у исламистов риторику, а вслед за риторикой заимствовали и терроризм, как стиль действий.

Валпао: А как вообще такое могло получиться? Я имею в виду, пуритане ведь тоже христиане, как и мы. И вдруг – заимствовать у этих… Ну, я хотела сказать…

Климент XV: Ясно, что ты хотела сказать. Да, именно у этих. И я сейчас постараюсь сделать так, чтобы все поняли, почему подобное безобразие стало возможным, или, наверное, даже закономерным… Стюарт, скажите, вы ведь христианин?

Стюарт Палфри: Да, сэр. Согласно анкете, я методист.

Климент XV: Замечательно. А в чем особенность вероучения вашей конфессии, или, скажем так, в чем её отличие от католической веры?

Палфри: Честно говоря, я никогда этим не интересовался. Просто наша семья всегда записывалась, как методисты. Насколько мне известно, мы протестанты. Один ваш предшественник, сэр, был против второго брака короля Генриха VIII, а архиепископ Кентерберийский был за. По протестантской вере, архиепископ был прав.

Климент XV: Интересный исторический ответ… Доктор Папай, а вы католик?

Мануэло Папай: Вероятно да. По крайней мере, я был крещен в этом качестве.

Климент XV: Поставлю вопрос иначе. Вы верите в Бога?

Д-р Папай: Это не столь однозначный вопрос, Ваше Святейшество. Я полагаю, что в материальной вселенной присутствует некое организующее начало, которое, при определенных допущениях, можно назвать Богом, хотя и не совсем в том смысле, в котором это представляет библия. Библия дает мифологическое представление и связывает Бога с моральными нормами, многие из которых представляются весьма полезными. Например, запрет на воровство, убийство или ложное свидетельство. В смысле признания этих норм, можно сказать, что я верю в Бога, как в символическое представление этики. В нашей жизни символы играют важную роль, не так ли?

Климент XV: Безусловно, так. Спасибо, доктор Папай. Вот мы услышали, что есть католическая вера с позиции науки. Стюарт, вы лично согласны с такой позицией?

Палфри: В общем, согласен, сэр. По-моему, очень доходчиво и правильно сказано.

Климент XV: Бианка, а что ты скажешь по поводу представлений доктора Папайа?

Валпао: Это слишком по-научному, хотя, наверное, правильно. Я бы обязательно добавила праздники и органную музыку. И архитектуру. Это дает такое чувство… Наверное, надо быть великим поэтом, чтобы найти подходящие слова. И я не хочу говорить за всех, но если человеку требуется поддержка, то… Скептики говорят: это просто психологический эффект, но я думаю, что это, все-таки, Бог.

Палфри: В чем-то я согласен с Бианкой. Бывают такие необъяснимые случаи. И я соглашусь на счет искусства. Я тоже думаю: это как-то связано с религией.

Д-р Папай: Примерно это я и имел в виду, говоря о символах.

Климент XV: Бианка, только что в этой студии произошло чудо, и не маленькое. Три совершенно разных человека за несколько минут договорились по вопросам веры. А теперь я расскажу вам способ, как сделать, чтобы договориться стало невозможно. Возьмите библию и начните толковать каждую строчку в меру своего понимания, стараясь вывести из нее конкретное предписание для сегодняшней реальной жизни. Попробуйте решить так вопросы о происхождении человека и о том, допустимо ли вмешательство в человеческий ген, или, например, клонирование и искусственное зачатие? Допустимо ли искусственное прерывание беременности, и на каком сроке? Можно ли переливать человеку кровь и пересаживать органы и ткани от животных? Является ли греховным тот фестиваль микро-бикини, который проходил сегодня на пляже? Насколько греховна контрацепция? Разводы? Секс вне брака? Посещение языческих святилищ? Просмотр фильмов эротического содержания? Что будет?