Текст книги "Директриса поневоле. Спасти академию (СИ)"

Автор книги: Адриана Вайс

Соавторы: Мария Минц
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 33 страниц)

Глава 14

Внимательные серые глаза Райнера изучают меня с нескрываемым интересом, смешанным, однако, с долей скепсиса. Легкая ироничная улыбка все так же играет на его губах.

– Звучит интригующе, госпожа ректор. – в его голосе слышится любопытство. – И что же это такое, позвольте узнать?

Я делаю глубокий вдох. Сейчас или никогда.

– Господин Райнер, – начинаю я, стараясь говорить максимально убедительно, – ваши математические способности, ваша логика, ваша точность в расчетах… они меня впечатлили. Более того, они жизненно необходимы этой академии. Поэтому я хочу предложить вам должность… казначея Академии Чернокнижья.

Внутри у меня все трепещет от волнения. Я понимаю, что это назначение – ключевое. Без человека, способного разобраться в финансах (или в их полном отсутствии), нам не выжить. И Райнер, с его острым умом и неприязнью к Диарелле, кажется мне идеальной кандидатурой.

Райнер удивленно вскидывает брови. Ироничная улыбка сползает с его лица, сменяясь выражением искреннего недоумения.

– Казначея? – переспрашивает он. – Мне? Но… зачем мне это?

Я на мгновение впадаю в ступор. Как это "зачем"?! Разве не очевидно?

– Как "зачем"? – чуть растерянно отвечаю я. – Чтобы возродить эту академию, конечно! Чтобы навести порядок в финансах, найти средства, залатать дыры! Чтобы выполнить предписания инспекции и не дать закрыть нас!

Райнер флегматично пожимает плечами, и на его лице снова появляется усмешка, но теперь она больше циничная.

– Во-первых, госпожа ректор, это проще сказать, чем сделать. Вы хоть представляете, сколько денег нужно вложить в эту… – он обводит рукой полуразрушенную башню, – …в эту груду камней, чтобы она снова расцвела? Боюсь, даже моих скромных способностей не хватит, чтобы сосчитать все нули в этой сумме. А во-вторых, – он смотрит на меня уже без всякой иронии, холодно и прямо, – мне ведь будет гораздо выгоднее, если эта академия как можно быстрее развалится окончательно. Тогда я наконец-то стану свободным человеком и смогу забыть об этом месте навсегда. Так что, извините, но ваше предложение нелогично. По крайней мере, с моей точки зрения.

Его слова – как ушат ледяной воды. Я в смятении.

Но самое главное, что он прав. С его точки зрения, логика безупречна. Зачем ему спасать то, что держит его в плену? Зачем помогать мне, если мой провал – это его свобода

– Вы правы, я даже не подозреваю, сколько денег потребует эта академия, – честно признаюсь я, чувствуя, как угасает мой энтузиазм. – Но именно поэтому вы мне и нужны, господин Райнер! Если кто и сможет разобраться во всех этих финансовых хитросплетениях, составить реальный бюджет, найти какие-то скрытые резервы или возможности для экономии, то только вы! Я понимаю, насколько вам неприятно здесь находиться, но…

Я делаю паузу, подбирая слова, пытаясь найти хоть какой-то аргумент.

– …но разве вы хотите, освободившись отсюда, потом неизвестно сколько времени обивать пороги других академий? В надежде, что у них найдется для вас место? Без какой-либо гарантии на успех? Ведь последнее место работы, которое будет указано в вашем резюме… – я запинаюсь, понимая, что слово "резюме" здесь вряд ли кому-то знакомо, – …в смысле, в вашем послужном списке, это "младший архивариус" в полуразвалившейся Академии Чернокнижья. Думаете, это добавит вам очков в глазах других работодателей?

Райнер кривится, словно от зубной боли. Мои слова явно задели его за живое. Я это чувствую, и мне становится его очень жаль. Хотя с другой стороны, я понимаю, что не могу позволить себе быть слишком мягкой.

Я вижу, как сильно его ранит это унизительное положение, навязанное Диареллой. Но я же, как никто другой и понимаю, что его шансы снова получить достойную должность после такого "послужного списка" почти ничтожны.

– Господин Райнер, – мой голос становится тише, мягче. Я смотрю ему прямо в глаза, пытаясь достучаться не только до его ума, но и до сердца. – Чего вы хотите на самом деле? О чем мечтаете? Неужели просто о свободе любой ценой? Даже ценой забвения всего того, чему вы посвятили свою жизнь?

Он молчит, отводя глаза. Но я замечаю, как напряглись его плечи, как сжались кулаки.

– Ваша Арканометрия… ваши Пространственные Вычисления… Это же не просто работа для вас, верно? Это ваша страсть, ваше призвание.

Он резко вскидывает голову, и в его серых глазах я вижу такую боль и тоску, что у меня сжимается сердце.

– Мое призвание?! – горько усмехается он. – Мое призвание никому не нужно! Я мечтал создать здесь лучшую кафедру Арканометрии во всем королевстве! Разработать новые методики! Привлечь талантливых студентов! Открыть исследовательскую лабораторию по изучению пространственных аномалий! А вместо этого… вместо этого я перебираю пыльные фолианты в архиве и слушаю, как Диарелла поливает грязью меня и мою науку!

Его голос срывается от сдерживаемых эмоций. Я вижу перед собой не циничного математика, а человека, у которого отняли мечту.

– Я не могу обещать вам всего этого прямо сейчас, господин Райнер, – тихо говорю я. – У нас нет ни средств, ни возможностей. Но я обещаю вам одно: если мы вместе вытащим эту академию из пропасти, если мы заставим ее снова работать, снова жить… я сделаю все, что в моих силах, чтобы ваша мечта осуществилась. Мы откроем вашу кафедру. Мы найдем студентов. Мы создадим вашу лабораторию. Даю вам слово нового ректора.

Он смотрит на меня долго, испытующе. В его глазах борьба – сомнение, недоверие, но… и искорка надежды. Той самой надежды, которую, казалось, он давно похоронил.

Наконец, он медленно выдыхает.

– Хорошо, госпожа ректор, – говорит он устало, но в его голосе уже нет прежней безнадежности. – Я согласен, буду вашим казначеем. Попробуем совершить невозможное.

Я с трудом сдерживаю радостный возглас. Получилось! У меня получилось!

Рядом слышу чей-то всхлип. Поворачиваюсь и вижу как по щекам Камиллы текут слезы. Она быстро смахивает их тыльной стороной ладони и делает вид, что ничего не было.

– Дождь, – равнодушно пожимает она плечами.

Я же смотрю на небо, на котором нет ни одного облачка и понимающе хмыкаю.

Не откладывая дело в долгий ящик, мы тут же узнаем у Райнера, что ему необходимо для начала работы. Возвращаемся в кабинет, где Лайсия уже героически отбилась от всех желающих высказаться и теперь сортирует внушительную стопку пергаментов с их «ценными» предложениями.

Я выделяю Райнеру стол, передаю ему список нарушений от инспекторов, старые финансовые отчеты, которые Камилла с трудом отыскала в архиве, и он тут же с головой уходит в работу, бормоча себе под нос цифры и формулы.

Он сразу предупреждает, чтобы я не рассчитывала на чудо, но в его глазах я вижу азарт исследователя, столкнувшегося со сложной, но интересной задачей.

Остаток дня проходит в суматохе. Я вникаю в учебные планы, разбираюсь со структурой академии, провожу еще несколько коротких встреч с ключевыми преподавателями, которых мне рекомендует Камилла. Вечером, совершенно без сил, валюсь на кровать в своей комнате, но впервые за долгое время засыпаю с чувством, что лед тронулся. Что у меня появились союзники.

А на следующее утро, едва я успеваю войти в свой кабинет, как дверь с грохотом распахивается, и на пороге появляется Камилла. Лицо ее сияет, глаза блестят, а на губах играет такая широкая улыбка, какой я у нее еще не видела

– Госпожа ректор! Анна! – выпаливает она, задыхаясь от волнения. – У меня замечательная новость! Просто потрясающая! Можно начинать прыгать от радости!

Глава 15.1

От неожиданности я даже подпрыгиваю на месте. Хорошие новости? Здесь? Неужели такое бывает?

Сердце заходится в радостном предвкушении, смешанном с недоверием.

– Камилла, не томи! – молю я, чувствуя, как по лицу расплывается глупая улыбка. – Выкладывай скорее!

Камилла делает глубокий вдох, ее глаза сияют.

– На наши письма откликнулся один из спонсоров! Тот самый, который не ушел к Дракенхейму!

Дыхание разом перехватывает. Неужели?

Может быть, это и есть тот самый спасательный круг, который вытащит нас из этого болота!

– И что он пишет?! – нетерпеливо спрашиваю я, подскакивая к Камилле. – Он согласен помочь? Когда он может приехать? И что хочет получить от нас взамен?

– Он приглашает к себе, госпожа ректор, – Камилла протягивает аккуратно сложенный пергамент с сургучной печатью. – Говорит, будет рад пообщаться с новым руководством академии в любое удобное время.

В любое время! Это же просто невероятно!

Чувствую, как внутри разгорается пожар надежды и решимости.

Нельзя терять ни минуты! Если есть хоть малейшая возможность решить вопрос с финансированием, нужно хвататься за нее обеими руками!

– Тогда, Камилла, я отправлюсь к нему немедленно!

***

Академическая карета, хоть и выглядит не так плачевно, как само здание, явно знавала лучшие времена. Она трясется на каждой выбоине, натужно скрипит, но упорно движется вперед, унося меня от стен Академии Чернокнижья, навстречу неизвестности и, возможно, спасению.

Я разворачиваю письмо. Пергамент плотный, дорогой. Внизу печать с изображением волка, держащего в пасти молот. Почерк твердый, уверенный, с размашистыми росчерками.

«Многоуважаемая госпожа ректор, – читаю я. – Был приятно удивлен вашим письмом. Академия, с которой у меня связано немало теплых воспоминаний, давно нуждалась в переменах. Искренне рад, что она наконец взяла новый курс. Буду с нетерпением ждать вашего визита в мое скромное поместье в любое удобное для вас время, дабы обсудить возможное возобновление нашего сотрудничества. С почтением, Эдгар Рокхарт, владелец рудников и оружейных "Горный Молот"».

Эдгар Рокхарт…

Имя звучит так же солидно и мужественно, как и его сфера деятельности. Рудники и оружейные – это серьезный бизнес, особенно здесь, вдали от столицы, где, как я понимаю, все держится на местных ресурсах и сильных людях. Человек, сумевший построить такое дело, наверняка обладает недюжинной хваткой и характером.

"Рад, что академия взяла новый курс…" – перечитываю я. Наверняка он имеет в виду, что Диареллу наконец-то отстранили от дел. Значит, она ему тоже порядком насолила.

И это хорошо! Это дает надежду, что он действительно готов к сотрудничеству. Может быть, его "теплые воспоминания" связаны со временем ректорства Розвелла? Если так, то наши взгляды на будущее академии могут совпасть.

Я смотрю в окно кареты на проносящиеся мимо пейзажи – густые леса, небольшие деревушки, поля и во мне растет уверенность, что все не зря. Что этот визит – мой шанс все изменить.

Карета останавливается перед высокими коваными воротами. За ними – мощная каменная стена, окружающая обширное поместье. Вдалеке виднеются крыши большого, похожего на крепость, дома из темного камня и дым, поднимающийся из труб хозяйственных построек – возможно, тех самых оружейных. Все здесь дышит силой, надежностью и достатком, но без излишней столичной вычурности.

Меня встречает суровая охрана, которая, узнав, кто я, почтительно провожает меня к главному дому.

Внутри – просторные залы с высокими потолками, отделанные темным деревом и камнем. На стенах – гобелены, охотничьи трофеи, старинное оружие. Все строго, но добротно и со вкусом. Чувствуется рука хозяина – человека дела, не привыкшего к пустым украшательствам.

Меня проводят в просторный кабинет. За большим дубовым столом сидит мужчина. Эдгар Рокхарт.

Он поднимается мне навстречу, и я невольно задерживаю дыхание. Высокий, широкоплечий, в меру мускулистый, с волевым лицом и длинными темными волосами. Суровый, пронзительный взгляд серых глаз из-под густых бровей кажется немного пугающим, но в то же время вызывает невольное уважение.

Одет он просто, но дорого: идеально сидящая кожаная безрукавка поверх тонкой рубахи, темные брюки, заправленные в высокие сапоги. На поясе – крепкий боевой кинжал. Вся его фигура излучает силу и уверенность.

– Госпожа ректор, – его голос низкий, с легкой хрипотцой, но без тени лести или снисхождения. – Рад наконец познакомиться с вами. Присаживайтесь и рассказывайте с чем пожаловали.

Я благодарю и опускаюсь в предложенное кресло. Несмотря на его грозный вид, я чувствую к этому человеку необъяснимую симпатию. Он кажется честным и прямым.

– Благодарю вас за приглашение, господин Рокхарт, – начинаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – Для нас сейчас очень важна поддержка. Я очень хочу возродить академию. Вернуть ей былую славу, сделать ее местом, где студенты будут получать настоящие знания, а преподаватели – работать с удовольствием и гордостью. Мне очень импонирует та концепция, которую когда-то заложил мистер Розвелл, и я…

Я говорю долго, сбивчиво, но искренне. Рассказываю о своих планах, о желании наладить учебный процесс, привлечь новых студентов, даже возродить какие-то исследовательские проекты, которые могли бы быть интересны и полезны таким людям, как он… Я говорю о том, что верю в потенциал этой академии, несмотря на все ее нынешние проблемы.

Эдгар слушает меня молча, не перебивая. Его взгляд не отрывается от моего лица, и мне кажется, что он видит меня насквозь. Когда я наконец замолкаю, в кабинете повисает напряженная тишина.

Я сглатываю, сердце колотится. Что он думает? Поверил ли он мне? Разделяет ли мои взгляды? И главное – что он хочет получить от академии взамен своей помощи? Это молчание кажется мне гнетущим, невыносимым.

Внезапно уголки его суровых губ чуть приподнимаются, и взгляд теплеет.

– Что ж, госпожа ректор… Анна… – он впервые называет меня по имени, и это звучит неожиданно тепло. – Я рад это слышать. И я вам верю. Чувствую, что вы не лжете, что действительно горите этим делом.

Я смущенно улыбаюсь. Его слова – как бальзам на душу после всех унижений и угроз последних дней.

– И я готов помочь Академии Темнолесья, – продолжает он уже серьезнее. – Вложить средства, возможно, даже профинансировать пару интересных проектов. Но… – он делает паузу, и его взгляд снова становится жестким, – …при одном условии.

– Каком же? – с замиранием сердца спрашиваю я.

– Вы должны уволить одного человека, с которым у этой академии просто нет будущего.

Я облегченно выдыхаю. Ну конечно! Я так и знала! Диарелла!

– Господин Рокхарт, – с готовностью говорю я, – я и сама намеревалась это сделать! Как только мы пройдем проверку инспекции, я немедленно уволю госпожу Диареллу!

Эдгар удивленно вскидывает брови.

– Диареллу? При чем тут она? Я имел в виду совсем другого человека.

Как… другого? А кого же тогда?!

Мозг лихорадочно перебирает варианты, но ни одна кандидатура не приходит на ум. Кто еще мог так насолить этому могущественному человеку, что он ставит его увольнение условием своей помощи?

– И кого тогда? – растерянно спрашиваю я, чувствуя, как надежда, только что так ярко вспыхнувшая, снова начинает таять

Глава 15.2

– Райнера Валериана! – чеканит Эдгар каждое слово, и мне кажется, что температура в кабинете упала градусов на десять.

Райнера?! Я… я не ослышалась?

Он про того самого спокойного, рассудительного математика… или, простите, арканометрика… которого я только вчера с таким трудом уговорила стать моим казначеем? Человека, на чьи аналитические способности я возлагала такие огромные надежды?

Да быть такого не может! Это какая-то чудовищная ошибка!

– Но… почему? – спрашиваю я, чувствуя, как голос предательски дрожит. – Что такого он сделал?

– Что он сделал?! – рычит Эдгар, едва сдерживаясь. В его серых глазах плещется холодная ярость. – Он чуть не разорил меня!

Я в еще большем шоке. Это просто не укладывается в голове!

Как? Он что... ошибся? Или же сделал это намеренно? Что вообще между ними произошло? Какая черная кошка пробежала между суровым промышленником и гениальным арканометриком?

– Господин Рокхарт, – пытаюсь я говорить спокойно, хотя внутри все ходит ходуном. – Я… понимаю ваше возмущение, но… возможно, это какое-то недоразумение? Может быть, вы расскажете все подробней или мы чуть позже встретимся все вместе и все обсудим?

– Рассказывать мне нечего, как и обсуждать! – категорично отрезает Эдгар. – Мое условие остается неизменным. Если академии нужны мои деньги – Райнер Валериан должен быть немедленно уволен. Вышвырнут с позором, чтобы ноги его больше не было даже в окрестностях Темнолесья! Ну, а если нет, тогда не вижу смысла продолжать разговор. Выбор за вами.

Атмосфера в кабинете накаляется до предела. Теплота и доброжелательность, которые я почувствовала в начале разговора, испарились без следа. Передо мной снова сидит суровый, непреклонный владелец "Горного Молота", и он ждет от меня ответа. Сейчас. Немедленно.

А я не знаю, что ему ответить! С одной стороны – вот они, деньги! Практически сами идут в руки! Шанс спасти академию, заткнуть дыры в бюджете…

И с другой – Райнер. Специалист, без которого мне будет невероятно трудно вытащить эту академию из финансовой пропасти, даже если у меня появятся средства.Я не финансист, не экономист. Я – учитель. А Райнер – гений цифр.

К тому же, на мне висит запрет инспекторов на увольнение сотрудников. Да и… я просто не верю, что Райнер способен на что-то подобное. Мое чутье, которое так редко меня подводит, кричит, что здесь что-то не так. Что Эдгар Рокхарт либо ошибается, либо… либо намеренно вводит меня в заблуждение. Но зачем?

– Госпожа ректор, я жду, – голос Эдгара вырывает меня из мучительных раздумий.

Делаю глубокий вдох. Решение приходит само собой. Я не могу. Не могу вот так, сразу, рубить с плеча. Не могу предать человека, который только вчера поверил мне и согласился помочь.

– Господин Рокхарт, – говорю я твердо, глядя ему прямо в глаза. – Я ценю ваше предложение. Но я не могу принять такое решение сейчас, не разобравшись в ситуации. Мне нужно время, чтобы все обдумать. Не в моих правилах принимать поспешных решений, от которых зависит судьба людей.

На лице Эдгара проскальзывает разочарование.

– Что ж, ваше право, – его голос снова становится холодным и отстраненным. – Обдумайте. Но мое предложение не будет ждать вечно. А теперь, если позволите, у меня дела.

Он дает понять, что аудиенция окончена. Весь его вид выражает потерю всякого интереса ко мне и к моим проблемам. Я поднимаюсь, благодарю его за встречу и выхожу с тяжелым сердцем.

Обратная дорога кажется мне вечностью. Я сижу в трясущейся карете, в голове крутится одна и та же мысль: что делать, как быть?

Отказаться от помощи Рокхарта – значит, практически похоронить академию. Согласиться на его условие – значит, предать Райнера и лишиться ценнейшего специалиста. Замкнутый круг.

«Нужно немедленно поговорить с Райнером!» – принимаю я решение. – «Выяснить все из первых уст! Узнать в чем дело! Только так я смогу принять правильное решение!»

Карета останавливается у знакомых ворот Академии. Я вылезаю, чувствуя себя совершенно разбитой и опустошенной. Медленно иду к главному корпусу, погруженная в мысли.

И вдруг… резкий толчок в спину!

Не успеваю даже вскрикнуть, как чья-то сильная рука зажимает мне рот, а к шее прижимается что-то холодное, острое…

Нож!

Паника ледяными тисками сковывает тело, в глазах темнеет от страха.

– Молчи и слушай меня внимательно, дрянь! – яростный шепот обжигает ухо. – Прямо сейчас ты развернешься и уберешься из Темнолеся навсегда! Мне не важно куда ты свалишь, но твоей ноги здесь быть не должно! Иначе...

Он надавливает на нож ия в панике вскрикиваю, чувствуя как тело парализует ледяной страх.

Глава 16.1

Неизвестный не успевает договорить. Со стороны академии, откуда-то из глубины главного корпуса, раздается оглушительный грохот, похожий на взрыв!

Ударная волна от взрыва прокатывается по земле, заставляя мое сердце окончательно остановиться. Что происходит? На академию тоже напали? Это дело рук того же, кто сейчас держит нож у моего горла или что?

Но мгновение спустя я обращаю внимание, что для неизвестного нападавшего взрыв тоже оказывается полнейшей неожиданностью. Его хватка на мгновение ослабевает и лезвие ножа отстраняется от моей шеи. Расстояние совсем крошечное – буквально пара миллиметров, но этого более чем достаточно.

Вон он, мой шанс!

Инстинкт самосохранения срабатывает раньше, чем я успеваю осознать происходящее. Рывком выкручиваюсь из его хватки, отталкивая его руку. Кожа горит там, где ее касался холодный металл. Не оглядываясь и не думая, я срываюсь с места, со всех ног несусь к главному входу академии, отчаянно крича:

– Помогите! Спасите! На помощь!

Сердце колотится где-то в горле, легкие горят. Мне кажется, что этот неизвестный с ножом вот-вот настигнет меня, что его тяжелое дыхание уже у меня за спиной, что сейчас он снова схватит меня…

Страх подгоняет, заставляет бежать еще быстрее, не разбирая дороги, спотыкаясь о камни и едва не падая. Каждая тень кажется его силуэтом, каждый шорох – его шагами.

Только бы успеть! Только бы добежать!

Когда до спасительного входа остаются считанные метры, я все-таки падаю. В панике оборачиваюсь, готовая вскинуть руки в защитном жесте и закричать еще громче (ничего другого мне не остается – у меня нет даже элементарного перцового баллончика), лихорадочно оглядываю двор, но… никого не вижу.

Нападавшего нигде нет. Он просто растворился, будто его никогда и не существовало.

Возле главного входа в академию уже толпятся люди – встревоженные, растерянные, привлеченные неизвестным взрывом. Кто-то из них замечает меня, слышит мои крики. Несколько фигур отделяются от толпы и бегут ко мне.

Первыми подлетают двое перепуганных студентов, которые и помогают мне подняться. Следом за ними вижу запыхавшуюся Камиллу и какого-то мужчину. Высокий, худощавый, с темной бородкой…

Точно! Я видела его в кабинете ректора в тот день, когда только приехала! Он был в компании Диареллы, они тогда чаи гоняли и обсуждали ее будущее назначение!

– Госпожа ректор! Что случилось?! – наперебой спрашивают они, окружая меня. – Вы ранены? Все в порядке?

Хочу рассказать им все как есть, но потом смотрю на их бледные, напряженные лица и понимаю, что это не лучшая идея. Студенты и так напуганы взрывом, а если я сейчас расскажу им про то, что на их ректора напали с ножом прямо у ворот академии… какая тогда паника начнется? Сколько еще студентов мы лишимся сразу после этого?

К тому же, тут этот тип из компании Диареллы, о котором я пока ничего не знаю. Может, он до сих пор хранит ей верность и как только узнает что случилось, тут же побежит докладывать ей?

Нет, правду им говорить точно нельзя. По крайней мере, не сейчас. Камилле или Лайсии я, скорее всего, расскажу потом, с глазу на глаз, чтобы посоветоваться как быть и что делать, но точно не при свидетелях.

– Я… я… – отчаянно пытаюсь придумать что-нибудь правдоподобное. – Все в порядке. Я просто сильно испугалась. Такой грохот был, я подумала… что на нас напали! Или что академия рушится! Вот и закричала. Извините, если напугала…

«Господи, какую чушь я несу!» – с отчаянием думаю я. – «Но ничего лучше я придумать просто не смогла. И да, нам срочно нужны новые охранные руны и заклинания! В первую же очередь! Чтобы никакой маньяк больше не смог вот так запросто подобраться ко мне со спины! Ни ко мне, ни к кому-либо еще! Пора заканчивать с этим проходным двором!»

– Вы лучше скажите, что это был за взрыв? – тут же переключаюсь я на главную проблему, стараясь унять дрожь в голосе. – Что случилось?

– Не знаю, госпожа Анна, – отвечает Камилла, все еще тяжело дыша. – Я как раз бежала на звук, когда услышала ваши крики…

В этот момент земля снова вздрагивает.

Еще один взрыв! На этот раз тише, глуше, но отчетливо понятно – звук доносится откуда-то из левого крыла академии. Того самого, из окон которого прямо сейчас вырывается столб черного дыма.

Паника снова охватывает меня, но теперь это другая паника – не страх за собственную жизнь, а тревога за академию, за людей, которые могут быть там.

Ну что на этот раз?! Что еще может случиться в этом проклятом месте за один день?!

– Быстрее, туда! – кричу я, указывая в сторону дыма, и, не дожидаясь остальных, снова срываюсь с места.

– Это со стороны боевого факультета! – кричит Камилла, не отставая от меня ни на шаг, – Через улицу будет быстрее!

Мы бежим по внутреннему двору, мимо заросших клумб и разбитых статуй. Вот и левое крыло – оно выглядит более массивным и укрепленным, чем остальные части академии.

Стены из грубого темного камня, узкие, похожие на бойницы, окна. Одно из который как раз безостановочно выплевывает облака едкого черного дыма.

Мы подбегаем к тяжелой дубовой двери, ведущей внутрь, распахиваем ее и…

Ошарашенно замираем на пороге от зрелища, которое открывается нашим глазам.