Текст книги "Древние Свитки. Исход (СИ)"

Автор книги: StarGarnet

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 36 страниц)

Вспомнив лед, загородивший ей проход еще в самом начале, она заново оглядела лавовую корку и пришла к очевидному выводу: а не вдарить ли по ней ледяным потоком? Благо, хоть это у Рыцаря-Дракона получалось хорошо.

Из разрушенной корки вылез очередной дух, она, недолго думая, приморозила и его, а потом подобрала из кучки праха древний топорик и пошла дальше. Ей не терпелось найти владельца голоса, дышавшего на нее потусторонним холодом, и выяснить, по какой такой причине он пытается прогнать ее прочь, подальше от опасных мест. Такая забота определенно требовала пояснений.

По пути Эль начали попадаться драугры новой разновидности – украшенные оленьими рогами, синие и тощие как ветка. Сквозь призрачных врагов было видно напросвет, но дрались они вполне ощутимо и больно – это она быстро выяснила на собственной шкуре.

Побродив по туннелям, заросшим травой, она снова вышла в более обихоженную часть города, где в конце концов нашла Стену Слов. “Вегунтар воздвиг этот камень”, читала она, “в память об отце, Хунгунтаре Поедателе-Времени, убийце короля Востока, завоевателе Данкрита.”

Смеху ради Эль задумалась, сколько лет могло быть этой надписи. Три, пять, десять тысяч? А может, она вообще не имеет никакого значения. Может, она здесь лишь для того, чтобы сохранить и пронести сквозь эпохи тайны слова Tiid – Время…

Стайка летучих мышей налетела на нее, цапнула коготками за волосы, старательно подстриженные Фаральдой, и унеслась прочь. Эль пригладила прическу, провожая юрких мышей взглядом, и подумала, что, пожалуй, стоит провозгласить это хорошей приметой. Если вокруг вертится стайка, значит, идешь правильным путем…

Впрочем, призрачные маги из Колледжа были с ней не согласны. Когда они возникли перед Эль снова, их осталось всего трое и они успели бросить на верную смерть еще кого-то из своих. Ей быстро надоело слушать их нытье и она оставила призраков позади, целеустремленно топая вперед. Голос скрывается где-то там и пора бы его найти.

Она оказалась в широком коридоре, похожем на Зал Историй в ривервудском кургане, но здесь стены были гладкими и без барельефов. В конце пути виднелись двери – обычные, двустворчатые. Стоило ей сунуться в створки, как перед ней возникла огромная пещера, где на возвышениях стояли духи двух магов, а напротив них, на каменной трибуне, светился шар магической энергии.

Похоже, Савос Арен был единственным, кто сумел унести отсюда ноги, подумала Эль, подходя ближе и рассматривая потоки силы, которые текли из рук магов к мерцающей сфере. В сфере был заперт драконий жрец.

Все-таки не дракон. Жаль.

Она взошла на трибуну и подошла к жрецу, справедливо полагая, что сфера не позволит ему напасть.

– Drem Yol Lok, – поприветствовал ее жрец потусторонним голосом.

– Это Крик такой? – уточнила Эль на всякий случай.

– Это “здравствуй”, – отвечал тот, плавая в сфере.

– Ну, тогда и тебе не хворать… – начала было она, а потом сообразила, что ляпнула, и поспешно сказала: – Кросис, ты же нежить.

– Драконья кровь, – потянулся к ней жрец, утыкаясь рукой в сферу. – Ты говоришь на нашем языке, Довакин.

– Не смей меня оскорблять, – вспыхнула она. – Я не он. Я не убиваю драконов.

– У шезаррина своя судьба, – качнул головой жрец. – Не суди его, чемпион Акатоша.

– Если я уберу тех призраков, – Эль глянула в сторону магов на возвышениях, – у тебя хватит ума не нападать на меня?

– Я тебе не враг, – глухо ответил он. – Я просто храню посох Магнуса, раз больше ни на что не гожусь.

– Как ты вообще стал нежитью? – спросила она, с сочувствием оглядывая сохлое тело в плаще.

– Нас предали, – отвернулся тот. – Круг был осквернен… Тысячи лет, – он снова глянул на Эль сквозь прорези маски. – Я не помню своего имени. Я всего лишь осколок древнего знания, а того, кем я был, давно нет.

От жреца веяло знакомой тоской, какую Эль уже ощущала на вершине горы, рядом с первым встреченным жрецом. Zu’u krent, сказал он тогда. Я сломлен…

– Подожди, – промолвила она и пошла к возвышениям, чтобы прекратить поток силы, текущий от спутников, брошенных здесь Савосом.

Покончив с одним призраком, а потом и со вторым, она мельком подумала, что Арен был весьма умелым магом, раз сумел установить такую сложную сдерживающую систему. И очень плохим другом.

За ее спиной послышалось шуршание и, обернувшись, она увидела, как к ней на возвышение взлетает сухой легкий жрец. Тускло-золотистые доспехи, казалось, ничуть его не обременяли и не сдерживали полета.

– Они хотели забрать посох Магнуса, – сказал он с оттенком злорадства. – Многие пытались. Но им он не по чину и не по уму.

– А мне? – поинтересовалась Эль. – Я ведь тоже за ним пришла. У нас там Око беснуется…

– Так сфероид разбудили… – задумчиво молвил жрец. – Теперь его энергию надо поглотить и усмирить. Посох тебе поможет, – он повернул кованый лик в сторону оставленного на трибуне артефакта.

– А ты? – осторожно спросила она, опасаясь, что и этот призрак прошлого обратится к ней с жестокой просьбой: divon dii sil…

– Я остаюсь здесь, – бесстрастно ответил он.

Эль вздохнула, понимая, что делать ужасное предложение ей придется самой. Нельзя же его просто тут бросить. Древний жрец явно не рад своей судьбе…

– Тебе незачем тут оставаться. Я могу забрать твою душу, – решилась она и маска повернулась к ней – глухая, ничего не выражающая.

– Ты на это пойдешь? – в его голосе впервые пробилось живое звучание, отблеск надежды.

– Да. Но прежде чем я тебя заберу, – попросила Эль, – может, ты сперва хоть немного расскажешь о…

– То, что я еще помню, ты и так узнаешь, – перебил ее жрец. – А больше мне рассказывать не о чем.

– Хорошо, – сдалась она и приложила руки к его голове.

В ее разум скользнули картины древнего Бромджунара во всей его былой славе. Драконы, парящие в небе, Слово Силы, огнем горящее на Стене Слов, отпечатанное Криком, а не выбитое стальным зубилом, – и никаких надписей о том, кто захоронен под этой стеной, потому что под ней никогда никого не хоронили. Не все из этих стен создавались для увековечивания мимолетных деяний смертных.

Круг высших жрецов мелькнул перед ее глазами – размытое воспоминание, отданное последним. Некоторых она видела лишь со спины, других лицом, и общим числом их было девять. Она вспомнила драконий алтарь под куполом и бюсты с гладкими лицами, но бюстов – это она помнила точно, – там насчитывалось восемь. А где девятый?..

Картины настолько застили взгляд, что она почти не видела, как жрец разлетелся пурпурными клочьями, возгораясь изнутри, и осыпался прахом ей под ноги. Все еще ощущая на губах вкус летнего, напоенного солнцем воздуха над суровыми арками, Эль с большой неохотой вернулась в настоящее и склонилась к маске в россыпи праха. Перевернув ее, она прочла: Morokei.

Славный.

Славься, город Бромджунар, Северное Королевство, горько подумала она. Все твои защитники пали, но твои стены еще стоят…

Она вернулась за посохом, который сейчас мало ее интересовал, и стала искать выход из зала. Перебравшись через возвышения, она открыла дверь и столкнулась там нос к носу с призраком Савоса.

– Простите, друзья, – причитал он, заламывая руки. – Но у меня не было выбора! Только так я мог навеки запечатать этого монстра!..

Сам ты монстр, зло выдохнула Эль и подумала, что архимаг успел очень вовремя помереть. А то бы она сама его пришибла сразу по возвращении.

Она прошла через необработанную пещеру, где потолок раскрывался, являя глазам чистое голубое небо. Эль втянула в себя свежий морозный воздух, глянула на синеву и поняла, что наступил другой день. Получается, она плутала по подземельям целые сутки без сна и отдыха.

Но ноги все еще несли ее вполне бодро и вскоре принесли в очередные подсобные помещения. Эль оглядела рассохшиеся бочки, подцепила со стола завалявшееся в пыли золотое ожерелье и, удивленная дверным скрипом, вскинула глаза к выходу.

– Смотри-ка, живая, – усмехнулся стоявший в дверях альтмер в темном талморском наряде. – Да еще и с посохом. Анкано был прав, ты опасна.

Эль поджала губы. И что этот жулик намерен делать? Возомнили тут о себе некоторые.

– Прочь с дороги, – сказала она раздраженно.

– Да что ты о себе возомнила! – возбух оскорбленный мер и Эль откровенно покатилась со смеху. Великие умы одинаково мыслят, а великие эго одинаково возмущаются.

Эльф запустил в нее молниями с обеих рук, вопя, что ей конец. Рыцарь-Дракон малость качнулась под колючей атакой и выставила посох вперед, помня слова жреца о том, что артефакт поглощает магию. Теперь эльф старался без толку – все его силы уходили в посох, пока Эль с удовольствием смотрела, как золотистое лицо все больше сереет от магической натуги.

– Смотри не помри, – заботливо предупредила она, но мер не внял и лишь усилил атаку. Бандит, похоже, рассчитывал перегрузить артефакт, залив его избытком силы, и, возможно, с чем-то другим это и сработало бы, но только не с посохом Магнуса, рассчитанным на куда большие нагрузки. А может, хитроумный эльф попросту надеялся, что она не сумеет удержать в руках опасный инструмент, который сейчас так и гудел, дрожа, словно мировая струна. Бедняга альтмер не знал, что силы Рыцарей-Драконов изрядно превосходят возможности простых смертных.

Удерживая посох одной рукой, Эль подняла вторую и от души жахнула по врагу ледяным копьем. Эльфа унесло сквозь двери и там он улегся под нишами, где теплились свечки. Она подошла поближе, пофыркала над трупом и стала рыться в дорожном мешке, который подельщик Анкано затолкал в нишу.

О, еда, обрадовался прожорливый дракон, пихая за щеку сыр и хрустя яблоком. Этот авантюрист явно не собирался голодать, поджидая ее. Вино, хлеб, вяленое мяско, еще сыр… Да еще и лаванду в нишах разложил, повела носом Эль, приглядываясь к лиловым метелкам. Скажите, какая изысканность, и это в такой момент… Культурная раса, культурная.

Одобрив подход альтмеров к экспедициям в глухомань, она доела все, что припас для себя жулик, и пошла искать путь наружу – судя по тому, что ждали ее именно здесь, выход должен быть не слишком далеко.

Она выползла на свет в каком-то закутке, усыпанном снегом, – надо было постараться, чтобы найти этот лаз в путанице Бромджунара. Глянув с высоты на купол с окошками, Эль вздохнула и стала спускаться вниз, понимая, что первым делом ей нужно вернуться в Колледж и покончить там с эльфийским произволом и лишь после победы приниматься за свои частные, столь волнующие исследования.

Вернувшись к главной двери, она забрала кольцо и вход снова закрылся, отрезая путь любым мародерам и расхитителям. Спрятав ключ к Бромджунару, она хозяйски придавила рукой рюкзак, где сберегались книги, драконья чешуйка и две маски – деревянная и Морокай, – а потом потопала в горы, в обратный путь к Винтерхолду.

========== Глава 8. Двери в настоящее ==========

Эль стояла на вершине башни, возвышавшейся над Колледжем и всем Винтерхолдом, и любовалась на башенки пониже. В их чревах кипела обычная магическая жизнь – коллеги занимались чепухой, ставили опыты и дрались из-за ингредиентов. Колледж был спасен, распоясавшийся Анкано убит, Око утащили к себе на остров взволнованные псиджики, и по их же совету саму Эль все собрание дружно назначило архимагом. Ее предположение, что в архимаги тут берут кого попало, наконец-то подтвердилось наглядно.

Мирабелла, которую почти пришибли по второму разу, чудом выжила в заварушке – и не чудом даже, а благодаря тому самому амулету, который оставила ей Эль. Пользуясь такой удачей, новоиспеченный архимаг тут же взвалил на нее повседневное управление: мол, Мирабелла ей жизнью обязана, так пусть потратит часть этой жизни на административные хлопоты.

– И вдруг мне кажется, – заворчала Мирабелла, – что Савос Арен никуда не делся.

Эль несколько огорчилась таким сравнением, но виду не подала, а вместо этого пошла рыться в архимажьих покоях, интересуясь, что же Арен оставил своей преемнице в наследство. Удивительно, но оказалось, что ничего действительно интересного там не было. Савос будто бы предвидел собственную смерть и то ли попрятал, то ли уничтожил все любопытные записи и вещи, которые могли у него иметься. Впрочем, утешила себя Эль, она ведь порылась далеко не везде…

Сейчас она смотрела на свое хозяйство с самой маковки Колледжа, вспоминала родную Башню с платформами, оставшуюся в Ривеллоне, и размышляла, не устроить ли такие же площадки здесь, в Скайриме. Вон на той башенке будет алхимический садик, а вон там можно поселить некроманта… или, скажем, кузнеца, чтобы трудолюбиво звенел на всю округу…

Жаль только, что ей так и не удалось полапать жадными руками артефакт. Сперва она была слишком занята возней с Анкано, а потом псиджики возникли в Зале Стихий, свалившись ей чуть ли не на голову, и заявили, что шарик заберут. Око Магнуса вертелось, сияло, разбиралось на части и собиралось обратно, оно интересовало ее безмерно, но она так и не успела его изучить. А ведь Авгур глаголил нечто невнятное, намекая на то, что ей может понадобиться заглянуть в Око с помощью посоха. Но артефакт утянули прямо у нее из-под носа и теперь уже ничего не исправишь..

Что поделаешь, вздохнула Эль. Зато теперь она архимаг и может снова самодовольно взирать на всех с вершины башни. Она и сама удивилась, насколько ей этого недоставало. Чему она совсем не удивлялась, так это тому, что отхватила себе во владение аж целый Колледж – куда дракона ни пусти, он всюду влезет на самый верх, да еще будет ехидничать, что трон маловат.

Эль грустно глянула в небо, мечтая расправить крылья, как прежде. Здесь наверху имелась такая прекрасная площадка для взлета, но воспользоваться ею было, увы, невозможно. Она снова огляделась и вдруг задумалась: а не была ли эта верхушка и в самом деле приспособлена для драконов? Или во времена Шалидора они все уже исчезли?..

*

Заинтересованные Толфдир и Сергий все носились с неполной подвесочкой из Саартала и в конце концов упросили Эль помочь им в поисках фрагментов. Та, для виду поломавшись, согласилась, и Ураг тут же предоставил свежеиспеченному начальству все, что нашел насчет амулета, который растащили по Скайриму сыновья Гаулдура. Теперь у архимага имелось аж три пункта назначения: пара курганов, где захоронили сынов, и гробница самого Гаулдура – ну, а мало ли что там сыщется?..

– Раз уж ты все равно волочешь свой зад в глухомань, – изысканно выразился орк, кажется, отродясь не знавший, что такое субординация, – может, заодно поищешь там одну книжечку?

– Только одну? – усмехнулась Эль. – Какие мы сегодня скромные.

– Если найдешь две, я самолично возведу тебе памятник прямо напротив Шалидора, – фыркнул орк, – поскольку именно о его книжке речь. Тут и там иногда всплывают его записи, правда, мало кто может их прочесть. А я могу, – похвалился библиотекарь. – Так что неси, будем просвещаться.

Эль покивала и спросила, где же ей искать сей баснословный труд. Ураг пометил на карте сторожевую башню Фолкрита и отправил ее к Древису за простейшим заклинанием направления.

– Позор, – фырчал орк, – наш архимаг до сих пор не знает, как найти точку на карте. Как ты до Феллглоу-то добралась?

– Вежливо спросила у прохожих, – отвечала Эль и павой поплыла прочь, оставив мага возмущенно пыхтеть за конторкой.

Несмотря на свой дикий вид и суровый нрав, Ураг все же был в душе добряк добряком и не поленился крикнуть ей вслед:

– Смотри не помри!

– Люблю я тебя, Ураг, – обрадовалась Эль.

Навестив Древиса и обзаведясь новым заклинанием, она вернулась в свои покои и довольно оглядела маленький садик, где порхали бабочки и кустились алхимические заросли. Толку ей с этих ингредиентов не было, но выглядело приятно.

В покоях имелся сейф, который установил тут подозрительный и скрытный Савос. Такая вещь в хозяйстве была вовсе не лишней, учитывая наличие в Колледже Дж’Зарго. Пусть золото и украшения, награбленные тут и там, Рыцарь-Дракон беспечно разбросала по округе, зато в сейф был надежно упрятаны ключ от Бромджунара, драконий кинжал и посох Магнуса, а заодно чешуйка и маски – деревянная, Морокай и Кросис, которую Эль выломала изо льда в Миддене.

Туда же отправилась и книга о малом Лабиринте. Когда она с этой книгой явилась к Урагу за разъяснениями, тот ворча вцепился в том и заявил, что не позволит никому, даже ей, тащить и расхищать, но потом увидел, что на книге нет штампа Колледжа, и смирился с тем, что сочинение войдет в личную библиотеку архимага.

По поводу малого Лабиринта он, увы, ничего толкового посоветовать не смог, кроме одного:

– Сходи да поройся, закон не запрещает.

Я уж пороюсь, хмыкнула Эль, запирая драгоценный сейф. Обязательно пороюсь. А ведь есть еще маски, есть душа жреца где-то внутри нее, есть Мзулфт и драконья чешуйка…

Да, все это было, вот только помимо любопытства эти ключики к тайнам вызывали в ней некий смутный внутренний трепет и желание хоть ненадолго отодвинуть разгадку. В этой слабости дракон себе признаваться, конечно, не хотел и дальнейшие свои действия лицемерно объяснял желанием получше узнать неведомый Скайрим.

И посему, решив для начала взяться за дело попроще, она отправилась в Фолгунтур, где пришибла еще одного Гаулдурсона по имени Микрул и добыла вторую часть амулета, а оттуда двинулась в Морфал – небольшой туманный городок, ютившийся среди болот.

В городке ей все уши прожужжали подвигами Довакина, который тут был, и расследовал, и спасал население от вампиров в пещере неподалеку, и вообще сиял аки звезда. Эль быстро устала слушать похвалы, адресованные не ей, а какому-то, ужас сказать, драконьему браконьеру, и стала расспрашивать про вампиров. Оказалось, что здешний ковен возглавлял некто Моварт, и Эль с удивлением вспомнила, что читала про него в книге, которую вытащила из Бромджунара. Охотник на вампиров, которого обманули и заразили через укус – не повезло бедняге, подумала она, довольно помяв полностью зажившую шею.

Поболтав о том о сем с Фалионом, местным магом и очевидным некромантом, Эль пригласила его навещать Колледж, заверив, что его ждет самый радушный прием, и пошла себе гулять дальше, напрочь заплутав в болотцах.

Гуляла она несколько дней, все больше продвигаясь на восток, и наконец начала узнавать знакомые места. А вот и Саартал… ну, здорово, фыркнула Эль и пошла-таки домой, в Колледж.

Вернувшись в свои покои, она закинула котомку в угол, довольно вздохнула при виде бабочек, а потом уставилась на каменные арки под сводом.

В Ривеллоне была своего рода негласная традиция – все самое ценное запихни под потолок, и тогда, конечно, никто и никогда этого не найдет. Сколько ключей, ларчиков и прочих богатств она уволокла с чужих балок, Эль даже и не считала. А здесь, в покоях архимага, – да чтоб ничего не спрятали?..

Напружинив ноги, она скакнула вверх, кувырнувшись через голову, и аккуратно приземлилась на окаймлявшую садик стену, с которой свисал темный стяг Колледжа. Скок – и она на балке. Прыг – и на другой…

И нигде ничего нет. То есть вообще совсем ничего.

Эль соскочила обратно на стену и недовольно уставилась на бабочек, безмятежно порхавших внизу среди алхимических посадок. Одна из них, веселая, желтенькая, с черными прожилками, взлетела, приземлилась Эль под ноги и деловито поползла по верху стены. Рыцарь-Дракон смотрела на нее, задумавшись о том, что они тут едят и почему вообще живут в этой каменной коробке, а потом приметила покрытые пылью черточки в камне.

Смахнув пыль и расчихавшись, она разглядела простенький значок: прямоугольник, от которого в сторону отходила косая черточка. Значок был грубым, но все-таки чересчур ровным, чтобы оказаться просто случайными трещинами. Почуяв тайну, она перебралась на другой участок стены, боковой и уже не украшенный стягом, и нашла там посередке три круглых точки – две снизу, одна сверху.

Верхушки других двух участков оказались украшены похоже: одна несла на себе треугольник, другая – треугольник с черточкой, отходящей вниз от угла. Лишь срединная стена не имела на себе никаких знаков, и Эль слезла вниз, призадумавшись, что же она такое нашла.

Значки не были похожи на драконий язык и даже на символы, которыми было увито Око Магнуса. В Мзулфте ей уже приходилось видеть двемерские письмена, а в книжном заповеднике Урага – закорюки даэдра, но и это было не то. Значки и на буквы-то не походили, и все же ей казалось, что нечто похожее она уже видела… но где?

Она пошла по покоям в поисках подсказки, рассматривая книги на полках, оставшиеся здесь после Савоса, а потом добралась до алхимического столика и встрепенулась.

Столик!..

Оставив алхимический закуток позади, она устремилась на другой конец зала, где стоял стол для зачарования.

Три точки – три спирали школы Иллюзий, треугольник с черточкой – древо школы Изменений. А вот и рука школы Разрушения, и птица школы Восстановления… и зря Колетта ругается, школу Восстановления даже сам Шалидор признавал…

Эль уставилась на стену, полукругом обвившую садик, и прищурилась – что-то тут все же спрятали, она ведь так и знала. Ни одна тайна не убережется от дракона, постигшего сокровенность потолочных балок.

Сам по себе факт, что она нашла чей-то секрет, ее безмерно радовал, но теперь предстояло понять, что же это за секрет и какая от него польза. Кто бы ни начертил эти значки на верхушке стены, он вряд ли сделал это для себя. Определенно, это было послание будущим поколениям – может быть, даже весточка от самого Шалидора.

Допустим, размышляла она, ходя взад-вперед мимо садика. Предположим, это и в самом деле был Шалидор. И что же он такое-этакое завещал своим наследникам, спрятав под значками четырех школ? Эль инквизиторски покосилась на полукруглую стену, состоявшую из пяти разделенных выступами участков, и вспомнила, что одного значка не хватало – школы Призыва.

Не призывай, но ответь на призыв… или как там оно было?

Почуяв, что разгадка почти что у нее в руках, Эль порысила к сейфу и добыла оттуда книгу о малом Лабиринте, которую сумела отстоять в честном бою с библиотекарем.

Пролистав страницы, она нашла тот самый загадочный стишок: “Войдя дважды – выйди лишь единожды. Изменение приведет тебя к Разрушению; лишь Иллюзии укажут дорогу к Восстановлению; не прибегай к Призыву, но прими призыв.”

Ага… ага. Она довольно покивала и побежала запирать двери в покои. Не приведи Уроборос сюда кто-нибудь вломится прямо в разгар ее экспериментов. Надежно затворившись, она вернулась к садику и снова влезла на стену, чтобы запомнить, где какой значок расположен.

Затвердив схему школ, распределенных по фрагментам стены, она снова сверилась со стишком и запустила в нужный участок заклинанием магического света – школа Изменений шла первой в списке.

А следом – Разрушение. Эль приморозила нужный участок потоком холода и снова сверилась с книгой. “Иллюзии укажут дорогу к Восстановлению…” В новый участок впилось умиротворяющее заклинание – будь у стены к Эль какие-то счеты, сейчас она бы непременно все простила. Осталось лишь изгнать несуществующую нежить из последнего фрагмента и…

И ничего.

Она с обидой посмотрела на стену и решила, что, наверное, надо действовать быстрее, а не глядеть в книгу после каждого пункта. Ну, попробуем еще разок. Свет, мороз, умиротворение, изгнание нежити…

Она так увлеклась самим процессом, стараясь действовать как можно быстрее и попадать куда надо, что в первый миг даже не осознала своего успеха. Стены пошли рябью и превратились в картины Скайрима, одна из которых даже была ей знакома. На крайнем участке стены, не прикрытом стягом с символом Колледжа, возвышались три высоких гладких камня, которые Эль видела неподалеку от Ривервуда.

Пробравшись сквозь заросли ингредиентов, она стала откидывать стяги, интересуясь, что же за ними скрывается, но картины снова зарябили и пропали, прежде чем она успела хоть что-то рассмотреть.

Отступив обратно за пределы садика, она повторила последовательность заклинаний, и стены послушно явили ей все те же образы: три камня у Ривервуда, некая природа с березками, Лабиринтиан – прямо по центру, а далее подозрительная непроглядная темнота и опять неведомая природа.

Одна из бабочек, порхавших над садиком, отвлеклась от местной флоры и скользнула прямо сквозь стену, вылетев в природу с березками. Насекомое спокойно опустилось на низкорослый куст и сложило крылышки, словно всегда там и обитало.

Пока Эль смотрела на это, привыкая к мысли, что, кажется, обнаружила целую россыпь порталов, картины поплыли и исчезли, оставляя вместо себя лишь серую каменную кладку. Бабочки, не успевшие или не захотевшие сбежать на волю, по-прежнему порхали над крохотным садом, будто не ведая, какую услугу только что оказали самому архимагу. Ведь без них, честно признавала Эль, она могла бы и не заметить эти значки наверху – что, вообще говоря, позор для дракона, постигшего тайну потолочных балок и успешно выдержавшего испытание Максоса на внимательность.

*

Вот они, загадочные камни. В портал она ступила не без тайного волнения – с такими штуками никогда заранее не знаешь, – но бабочка, прежде спокойно пролетевшая в мир с березками и нисколько не пострадавшая, убедила ее рискнуть.

Знакомая ей холодная река катила свои волны к Ривервуду, но путь архимага лежал в иную сторону – вокруг горы со странным названием Глотка Мира, в селение Айварстед, неподалеку от которого располагался курган Гейрмунда. Там Эль рассчитывала найти третьего Гаулдурсона и отобрать последнюю часть амулета.

Курган зарос грибами и пестрел ловушками и загадками. Прогулявшись по колено в воде и с отвращением хлюпая промокшими сапогами, Эль огляделась и подумала, что лучше бы она пошла с чешуйкой обратно в Мзулфт. Там, конечно, все кишмя кишит фалмерами, но зато сухо и есть надежда отыскать драконьи следы. А тут только паутина, кости, да нежить светит серебристо-голубыми глазками, так похожими на ее собственные.

Помаявшись в унылом окружении, она наконец-то выбралась на уровень повыше и там обнаружила очередной мумифицированный труп. При теле сохранялась табличка с памятной надписью.

“Лорд Гейрмунд, архимаг Виндхельма, боевой маг при короле Харальде,” гласила надпись и далее завещала: “Маг, неси свой дозор вечно. Служи в смерти, как служил в жизни. Этими печатями мы защитим наше владение от трех предателей и их сокровища, сеющего раздор.”

А ведь не берегут тут архимагов, насупилась Эль. Пусть не думают, что и с ней прокатит такой фокус. Никакой дозор она нести не станет и посмертно хранить никого не собирается. А если кто-то все же дойдет до дурной идеи сделать из нее подневольного стража, то они получат на свою голову кошмарное умертвие, которое станет проклятием Скайрима на веки веков.

Впрочем, архимаг Гейрмунд, похоже, к своим обязанностям относился спустя рукава – со смертного ложа не встал, пройти не мешал, а дозор он если и нес, то как-то очень ненавязчиво. Но Эль уже успела повидать тут, в Скайриме, других немертвых, которые были прикованы к своим ветхим телам и хранили то посох Магнуса, то обидное слово Mey. Что держало их в мире живых, какая клятва и какая сила? Одинокий пик, где стыла гробница Кросиса, был далек от всех храмов, курганов и людей – там не было ни жертв, ни поклонений, ничего из того, что могло бы поддерживать жизнь в древнем духе. Там вообще не было ничего, кроме снегов, неба и бесконечной скорби. Что же привязало его к этой нежизни и чего он ждал?..

За ответами она потянулась внутрь, к затаившейся чужой душе, но не ощутила никакого отклика. Кросис не желал себя проявлять и Эль поначалу даже немного обиделась, но потом вспомнила, как нечто неуловимое покинуло ее в святилище, лишив малой толики сил. Ее осенило – неужели тогда-то он и ушел?

Но если так, то теперь уже не спросишь. И его коллега Морокай, который пока что оставался при ней, тоже не торопился ничего объяснять – наверняка в тихой надежде ждал, когда она посетит святилище снова…

Что ж, с этим можно разобраться и потом. Эль пожала плечами, решила не суетиться и пошла себе дальше.

Третий Гаулдурсон был немного склонен к колдовству и троился, множа своих призраков и пытаясь спастись от неизбежного. Архимаг быстро устала от его выходок и распустила ветвистые молнии на всю пещеру, разом уничтожив и врага и его отражения. Подхватив последнюю часть амулета, она покинула курган и двинулась в обратный путь к Колледжу, общипывая по дороге травку и цветы – по просьбе Колетты и Толфдира, у которых подыстощились запасы ингредиентов.

Выбравшись к знакомому побережью, она заглянула в обледенелую пещеру, где прежде жили фалмеры, и осторожно, боясь повредить, выломала изо льда фокусирующий кристалл. Все-таки надо будет наведаться в Мзулфт…

Погода стояла на редкость ясная и Колледж, возвышавшийся на скале, сейчас был отчетливо виден и выглядел весьма внушительно. Чем ближе она подходила, тем больше на ее лице расплывалась довольная улыбка собственника. Мое, ликовал дракон внутри нее. Все это – мое!..

Гордо прошагав по мосту – Фаральда наконец-то научила ее нужному заклинанию и больше не было нужды прыгать козой через трещины и просветы, – Эль высыпала на общий стол ингредиенты и отправилась к Сергию с новым фрагментом амулета. Зачарователь был очень заинтересован в легендарном артефакте и ему не терпелось изучить кусочки.

– Удастся его собрать? – спросила Эль.

– Не знаю, не знаю, – пыхтел Сергий. – Интересное плетение, сейчас делают иначе… Посмотрим…

Эль не стала приставать и оставила мастера шаманить над артефактом. Пусть Сергий развлекается – профессионала-зачарователя весьма интриговала возможность вложить в предмет сразу три свойства. Сама же Рыцарь-Дракон больше тянулась к процессу поиска как таковому, и теперь, добыв все три части, утратила к побрякушке всякий интерес. Что ей за дело до тонкостей зачарования – на нее-то никакое не действует.

Вернувшись в свои покои, она припрятала фокусирующий кристалл в сейф, между делом заметив, что кто-то успел свистнуть золотое ожерелье, которое она небрежно бросила на полку.

Ожерелье-то ладно, оно для Дж’Зарго и было оставлено. Но вот маски… Эль с волнением проверила содержимое сейфа и облегченно выдохнула. Хитрый замок оказался кошаку не по умениям. А может, их ученый каджит просто хорошо осознавал границы, которые не стоит переступать.

Кроме Дж’Зарго в ее покоях успела побывать Мирабелла, которая оставила для архимага подробный отчет: сколько зелий, свитков и зачарованных предметов было продано, сколько провизии и нужных предметов быта закуплено, сколько инвентаря сломали и попортили в ходе экспериментов.

Эль полистала страницы с длинными ровными столбцами, взгрустнула, представив, как занималась бы всем этим сама, и подумала, что Мирабелле надо выдать премию. Такой усердный труд должен вознаграждаться.