Текст книги "Стань светом в темном море. Том 3"
Автор книги: Softcoral
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 171
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО НЕ ПРОВОДИТ ТОК
Часть 3
У меня ладонь почернела, какое тут «здоров»?!
– А мне почем знать? Отстань, – буркнула Пэк Эён, даже не пытаясь скрыть раздражение.
– Ты только на мне срываешься.
Пропустив слова Санхёна мимо ушей, Эён окликнула Никиту, потом указала на планшет Син Хэряна и принялась что-то объяснять. Ким Чжэхи тем временем внимательно осмотрел мою ладонь и заметил:
– Слушайте, выглядит не так уж плохо.
– Я обернул руку полотенцем.
– О, вот оно что. А то Эён подала на свою шкатулку шестьдесят миллиампер. Мгновенная остановка сердца.
– С-сколько?!
Да я же на волоске от смерти висел! Как вообще Пэк Эён живет в комнате, где такая штука стоит? Один раз забудется, случайно дотронется – и сразу на тот свет.
Ким Чжэхи наклонился ко мне и шепнул:
– Вы явно умнее нашего Санхёна. Он ведь тоже тронул шкатулку Эён и загремел в реанимацию с остановкой сердца.
– Эй, хён! Ну зачем такое рассказывать! Ты вторгаешься в мою личную жизнь!
– Удивительно, что ты вообще такие слова знаешь, – рассмеялся Ким Чжэхи и похлопал Санхёна по плечу. – Если бы я тогда не вышиб у тебя эту шкатулку из рук, ты бы уже превратился в горстку пепла. …Вот почему протезы нельзя делать из силикона. Мой великолепный удар спас тебе жизнь.
– Да блин, ну сколько можно это припоминать?!
– Пока ты на станции, буду припоминать при каждом удобном случае.
– Наверняка Эён кого-нибудь так уже прикончила! Она ведь реально психованная… Нормальный человек такие штуки в шкатулки не прячет, – пробормотал Санхён, косясь на идущую чуть поодаль Пэк Эён.
– Думаешь?.. А мне кажется, это по-своему круто. Надо еще додуматься до такого способа вызвать инфаркт!
Санхён шумно вздохнул, явно обиженный тем, что так и не дождался сочувствия.
– Хён, ты вообще слушаешь?! Ты должен быть на моей стороне! Я тогда в реанимацию загремел, месяц рукой шевелить не мог, забыл?
– Тебе не суждено было умереть в тот день, Санхён. Сначала тебя спас мой филигранный удар, потом медик дотащил тебя до госпиталя меньше чем за десять минут. Да ты в рубашке родился! Вот когда я мину уронил... ха. Никаких тебе медиков. Потерял сознание, очнулся, а ноги уже нет. А ты вон, проснулся целехонький, даже пальцы на месте остались.
– А-а-а! С тобой невозможно разговаривать, хён! – взвыл Санхён и, крепко сжимая в руке планшет, умчался вперед.
Ким Чжэхи несколько секунд смотрел ему вслед, потом хихикнул и сказал:
– У него мозги за возрастом не поспевают. Лет через шестьдесят, может, подтянутся.
К тому времени Санхёну будет уже глубоко за восемьдесят. Я машинально сжал и разжал левую руку – вроде работает.
Ким Чжэхи, наблюдая за моими движениями, заметил:
– Главное – вовремя попасть в больницу. Не переживайте. Сейчас почти все можно вылечить, если есть деньги.
Немного успокоившись, и я решил поделиться с Чжэхи тем, что тревожило меня сильнее всего.
– Больше всего я сейчас волнуюсь за Ким Гаён, которая застряла в жилом блоке Чучжакдона.
На повороте к Центральному кварталу снова лежал Кевин Уилсон, который в очередной раз разбил голову о тот же самый поручень. Сколько можно умирать одним и тем же способом? Ну хоть бы разок увернулся. Я понял: видеть одно и то же мертвое тело на одном и том же месте снова и снова – это серьезный вызов для психики.
Вытянув руки к потолку, Ким Чжэхи беззаботно протянул:
– Раз шеф лично собирается идти в Чучжакдон, значит, волноваться не о чем.
– Я боюсь, что он не успеет. Что, если к тому моменту комнату уже полностью зальет?
Я проспал, вышел из комнаты слишком поздно. Может, стоило сделать что-то иначе? Вдруг был другой путь, просто я его не нашел?
Ким Чжэхи зевнул во весь рот и ответил:
– Ну тогда она умрет.
У меня перехватило дыхание. Я ведь уже не в первый раз сталкиваюсь с ситуацией, где кто-то погибает или вот-вот погибнет, и все равно не могу привыкнуть.
– Это ведь не вы ее убиваете. Зачем все усложнять?
– Потому что я не могу относиться к ее жизни проще.
– Ну раз шеф возьмет Гаён на себя, то нам остается переживать только о собственном спасении.
– Но, если я пойду с ним, может, ему будет проще.
– Что суждено, то и случится. Сильно голову не ломайте.
Ким Чжэхи поражал своим спокойствием. Станцию затапливает, люди готовы поубивать друг друга, эвакуационные капсулы выведены из строя, а он будто и не переживает. Я не понимал, откуда берется такая невозмутимость. И даже немного завидовал.
Я уже несколько раз умирал, а потом возвращался к жизни, но спокойствия не было и в помине. Все время на взводе, бегу наперегонки со временем и виню себя за бессилие. Вот и сейчас. Пока Ким Гаён не спасут, пока я лично не увижу ее живой и невредимой, тревога будет душить меня изнутри, как змея, свернувшаяся под ребрами.
Если получится ее спасти, то я сделаю все, чтобы они с Туманако покинули станцию как можно быстрее. …Как вообще можно сохранять хладнокровие в такой ситуации? Я медленно вдохнул и выдохнул. Не помогло, но хотя бы попытался.
Мы уже почти дошли до Центрального квартала, когда Владимир и Син Хэрян почти одновременно замерли, а потом подали остальным сигнал остановиться. Карлос, шедший вплотную за Виктором, не успел среагировать, с размаху врезался ему в спину и, вскрикнув, схватился за нос.
Мы с Ким Чжэхи застыли на месте. Те, кто шел в самом хвосте, еще не поняли, что происходит, но те, кто был ближе к началу колонны, начали рассредоточиваться и один за другим исчезали в тени коридора. Со Чжихёк приподнял потолочную панель, ловко забрался наверх и, протянув руку, втянул за собой Софию. Кто-то юркнул за торговый автомат, кто-то – прямо внутрь.
– Прячьтесь! – крикнула Пэк Эён.
Она серьезно? Прятаться? Но куда?! Нас тут двенадцать человек, и поблизости нет мест, где можно было бы укрыться всей толпой.
Владимир и Син Хэрян уже сориентировались и указывали остальным, куда прятаться. Люди один за другим ныряли в укрытия. Что, черт побери, происходит?
Я машинально ломанулся за Ким Чжэхи и попытался втиснуться в пространство за автоматом с напитками, где уже прятались Карлос и Виктор. Честно говоря, даже для двоих взрослых мужчин здесь было слишком тесно. Я оказался зажат между стеной и железной боковиной, а в следующую секунду кто-то меня пнул, да так сильно, что я вылетел прямо в коридор, соединяющий Центральный квартал и Пэкходон, с грохотом прокатился по полу и попытался вернуться обратно. Но мне там больше не было места.
Похоже, даже Владимир и Син Хэрян, до последнего находившиеся в коридоре, успели скрыться – в коридоре никого не осталось.
Куда все делись? Почему никого не видно?
Коридор вел прямо в Центральный квартал. На первый взгляд, ни души, только пара вендинговых автоматов. Похоже, все попрятались за ними или рядом. Я направился к аппарату с закусками, стоящему возле автомата с напитками, и в следующую секунду услышал короткий свист. Туманако махала мне рукой, выглядывая из какой-то щели в стене.
Я подбежал и увидел, что в тесной нише уже сидят Никита, Пэк Эён и Туманако. Само место оказалось встроенной в стену кладовкой – настолько узкой, что туда разве что швабру можно засунуть. Но девушки каким-то чудом уместились. И, только приглядевшись, я понял: именно сюда периодически заезжают уборочные роботы. Один из них, круглый, с красной подсветкой, хаотично кружил у моих ног, явно сбитый с толку неожиданным препятствием.
Роботы-уборщики разъехались по сторонам и один за другим принялись выплевывать собранный мусор в небольшое, размером примерно с ладонь, отверстие. Закончив, они подъехали к встроенным в стену зарядным разъемам и со щелчком подключились. Красные индикаторы сменялись на зеленые, и роботы по очереди выезжали обратно на смену.
Я, конечно, знал, что у них есть станции подзарядки и сброса мусора, но даже не подозревал, что они встроены в стены. Теперь понятно, почему я не замечал их раньше: дверцы сливались с обшивкой настолько, что, если не знать, где искать, никогда не найдешь.
По размерам кладовка напоминала шкаф для одежды. Даже трем девушкам было тесно – они буквально вжимались друг в друга. Очевидно было, что взрослый мужчина никак туда не влезет. Вытесненные из своего укромного уголка роботы растерянно замерли. Те, кто пытался подключиться к гнезду, сталкивались с чьей-то ногой, краем куртки или рюкзаком, моргали красным индикатором и с возмущенным жужжанием выкатывались обратно – видимо, искать другую станцию.
Нет. Не вариант. Уж лучше я встречу опасность лицом к лицу, чем буду прятаться в этой кладовке, где и одному мужчине было бы тесно. Она в принципе не предназначена для того, чтобы в ней прятались люди.
Пока я глазел на кладовку, Туманако без лишних церемоний схватила меня и затащила внутрь.
Пэк Эён недовольно цокнула языком, одной ногой встала на выступ в стене, другой – на плечо Никиты и взмыла вверх, как паук по паутинке. Через несколько секунд она уже распласталась под потолком, цепко уцепившись за стены. Никита захлопнула дверцу, и кладовка провалилась в темноту. Пахло пылью и мусором. Оставшиеся внутри роботы-уборщики тихо гудели, излучая красный свет.
Я вжался в угол и почти перестал дышать. Стоило сделать вдох – и я чувствовал, как прижимаюсь спиной к Никите. Сбоку на меня давила Туманако, и вскоре у меня онемела рука. А Эён… как она вообще держится? Я испытывал одновременно и благодарность за то, что меня пустили, и неловкость за то, что занял чье-то место. Но сильнее всего было желание отсюда выбраться.
Мы осторожно заерзали, стараясь устроиться поудобнее. Все закончилось тем, что Туманако опустилась на пол, а мы с Никитой замерли в каком-то странном приседе, подпирая стены руками и ногами, чтобы как-то удержаться.
Вдруг мне что-то надавило на плечо, и я испуганно дернулся. Чуть повернул голову и увидел, что Пэк Эён поставила на меня ногу. Видимо, ей стало сложно держаться одной силой рук. Что вообще происходит, черт побери?
Никита осторожно подлезла к крошечной щели, чтобы посмотреть, что творится снаружи. Сквозь плохо подогнанный край дверцы до нас донеслись приглушенные голоса. Я тоже приник к просвету и увидел, как по коридору приближаются люди с оружием. Знакомые лица. Впереди шел командир Сато.
И тут Туманако, вдохнув пыль с пола, громко чихнула:
– Апчхи!
ГЛАВА 172
ИНЖЕНЕРЫ КОМАНДЫ «НА»
Часть 1
Туманако торопливо зажала обеими руками рот и нос, но было поздно, ее наверняка услышали. Она застыла как вкопанная и только потом медленно подняла голову. Наши взгляды встретились – Туманако была перепугана до смерти. Я почувствовал, как Никита у меня за спиной втянула воздух сквозь зубы.
В ту же секунду Пэк Эён шевельнула стоящей на моем плече ногой, будто проверяла, выдержу ли. Я напрягся всем телом, чтобы удерживать плечо строго горизонтально, – если я вдруг завалюсь, Никита и Туманако окажутся придавлены двойным весом.
Пэк Эён встала на меня второй ногой, перенесла на нее свой вес и потянулась к щиколотке. Достала небольшое, длиной с ладонь, лезвие. Глаза Туманако стали большими, как блюдца.
Шаги звучали все ближе. Кто-то направлялся прямиком к нашему убежищу. Послышался хриплый смешок и чей-то голос: «Я открою». Судя по всему, они знали, где мы, – шаги были нарочито громкими, тяжелыми. Лежавшая рядом с моей ногой Туманако задрожала от страха.
– Чихала женщина… Где же она спряталась?
Японская речь. Насмешливый мужской голос. Судя по всему, его обладатель наслаждался происходящим.
Тем временем Пэк Эён села мне на шею и свесила ноги. Так было куда надежнее – вес распределялся сразу на оба плеча. Но, похоже, Пэк Эён посчитала, что с этой высоты нападать будет неудобно, и задумалась о смене позиции. Она сжала нож обратным хватом и сделала пробный взмах, будто собираясь нанести удар сверху, но тут же покачала головой. Она находилась слишком низко, а без точного вертикального удара по черепу атака была бы неудобной и неэффективной.
– Где же она спряталась?
Голос раздался совсем рядом. Туманако уже едва дышала от страха. Пэк Эён перехватила нож и, словно отрабатывая движение, попробовала полоснуть воображаемого врага по горлу. Но в такой тесноте даже рукой взмахнуть толком не получилось, не то что ударить.
Я затаил дыхание, развел ноги как можно шире и начал осторожно опускаться, чтобы Эён оказалась на более удобной высоте. Черт, надо было заниматься спортом. Стараясь не задеть Туманако, я медленно принял позу, напоминающую присед со штангой. Похоже, драться, сидя у кого-то на плечах, – задача не из легких.
Я был не единственным, кто следил за тем, как Пэк Эён размахивает ножом. Никита сначала распласталась по стенке, чтобы не попасть под удар, но потом схватила Эён за руку и попыталась вырвать у нее нож.
От неожиданности Эён дернулась и заехала пяткой мне в грудь. Кх! Удар выбил воздух из легких, я пошатнулся, и Эён чуть не врезалась в дверь. Я изо всех сил старался удержать равновесие, в то время как Никита продолжала вырывать нож. Эён сопротивлялась, завязалась беззвучная борьба. Кажется, силы были примерно равны. Эён со злостью уставилась на Никиту, чьи глаза казались почти алыми в отблеске света от заряжающихся роботов.
Если бы Пэк Эён ударила Никиту ножом, который сжимала в руке, той пришлось бы отпустить, но вместо этого Эён, дрожа, разжала пальцы. Никита выхватила оружие так, будто оно всегда принадлежало ей.
Тем временем шаги звучали уже совсем рядом.
– Может, она спряталась здесь?
Голос звучал возбужденно. Послышался звук – кто-то взялся за ручку дверцы. Неизвестно, кто был сейчас снаружи, но раз он не стал палить по нашему укрытию, значит, хотел именно напугать, заставить нас выдать себя. Если я и понял что-то за время, когда имел дело с оружием, так это то, что на близком расстоянии длинный и тяжелый ствол только мешает – слишком неудобно реагировать. Если враг уверен, что внутри кто-то есть, то куда безопаснее просто выстрелить по двери. Так зачем устраивать спектакль и пытаться выманить нас из укрытия?
В любом случае я был самым высоким и крупным из тех, кто прятался в кладовке. Если бы член команды «На», стоящий за дверью, решил выстрелить, вероятность того, что пуля попадет именно в меня, превышала пятьдесят процентов. Можно было попытаться перехватить ствол и направить его вверх или, если уж мне все равно суждено получить пулю, потянуть на себя. Тогда у остальных будет больше шансов.
– Нашел!
И сразу снаружи хлынул свет. Сердце застучало так громко, что, казалось, бьется прямо в ушах. По затылку и шее пробежал холодок. Я мысленно прикинул, где окажется ствол, и, как только дверь распахнулась, схватил его и с силой дернул вверх. Оружие задралось к потолку.
Я решил, что если не получится, то закрою собой остальных. Но ствол поддался на удивление легко. Видимо, тот, кто стоял снаружи, совсем не ожидал, что спрятавшиеся попытаются дать отпор.
Пэк Эён схватила напавшего за волосы и дернула его на себя, после чего Никита метко вонзила нож ему в шею. Мужчина вскрикнул от неожиданности и попытался отшатнуться, но Пэк Эён не позволила. В панике он принялся судорожно давить на спусковой крючок. Раздались выстрелы. Казалось, барабанные перепонки вот-вот разорвутся, в ушах зазвенело.
Никита шагнула вперед, снова и снова вонзая нож в ему шею, – не в панике, не в ярости, а быстро и хладнокровно, словно старалась побыстрее пробить артерию и вызвать обильное кровотечение. Кровь брызгала во все стороны, но мы не могли даже пошевелиться, и я оказался залит ею с головы до ног.
Пэк Эён удерживала мужчину за волосы, не давая отступить, потом оттолкнулась от его груди и в прыжке ударила коленом ему прямо в лицо. Он с грохотом рухнул назад. Я потерял равновесие и плюхнулся на пол. Лихорадочно ощупал себя и с облегчением понял, что пули меня не задели.
Туманако сидела, уткнувшись головой в колени и сжав ее руками. Она будто выпала из реальности – даже не шевелилась, поэтому мне пришлось буквально вытащить ее из кладовки. Ноги у нее подгибались, и, ковыляя, как ребенок, только начинающий ходить, она неуверенно побрела вперед, прямо в разгорающийся хаос.
Судя по всему, выстрелы стали сигналом – остальные выскочили из укрытий и набросились на врагов.
Син Хэрян душил какого-то мужчину паракордом, а когда другой попытался в него выстрелить, мгновенно использовал свою жертву как живой щит. Пули прошили тело, оставляя рваные следы. Пока мужчина оседал, истекая кровью, Син Хэрян схватил свисающую у него с плеча винтовку и выстрелом сразил второго нападающего.
Тем временем Владимир обезоружил Сато. Стоявшая напротив женщина хотела было выстрелить в русского, но сзади к ней бесшумно подкрался Со Чжихёк и поднял ствол ее оружия к потолку.
– А?
Женщина испуганно ахнула и обернулась. Со Чжихёк поднял винтовку еще выше и выдернул у нее из рук.
Постепенно в голове прояснилось, и по лицам я стал вспоминать имена. Человеком, который вломился в кладовку, был Сузуки Сэнру. На полу лежали застреленные Ямасита Хикару и Ичида Юки. Такахаси Юри и Сато Рюске стояли с поднятыми руками.
Из инженеров команды «На» не было только Тамаки Юдзуру и Уэхары Сумирэ.
Син Хэрян снял оружие с Ичиды Юки, которого только что душил, и холодно спросил у Сато:
– Где еще двое?
– А если не скажу, что тогда?
Вместо ответа Син Хэрян выстрелил в пол прямо ему под ноги, отчего стоявшая рядом Такахаси испуганно взвизгнула. Син Хэрян всем своим поведением дал понять, что не будет переживать, если случайно прострелит Сато ступню.
Перекинув через плечо отобранное у Такахаси оружие, Со Чжихёк лениво добавил:
– Эй. Наш шеф уже на грани, так что лучше не тяни.
– Они прячутся где-то рядом, поджидают вас. Хотите жить, сдавайтесь.
Владимир расхохотался, будто услышал глупую шутку, и дважды ударил Сато кулаком по лицу. Тот рухнул на пол.
– Уэхара Сумирэ и Тамаки Юдзуру сбежали? – спросил я.
Сато, у которого из носа текла кровь, бросил на меня раздраженный взгляд и промолчал.
Вместо него ответила Такахаси:
– Уэхара все ныла, что пистолет тяжелый, плелась в самом хвосте… и в какой-то момент просто смылась. А Тамаки… – замялась она, – ему вообще не выдали патроны. У него ствол пустой, так что искать стоит только Уэхару.
– Никто прямо на глазах не испарялся? – уточнил Син Хэрян.
– Лучше бы испарились, – хмыкнул Сато и, глядя ему в глаза, сплюнул кровь.
Пэк Эён оттащила Никиту, которая продолжала наносить удары по телу Сузуки, быстро сняла с него винтовку и перекинула ремень через плечо. Никита, вся в крови, протянула ей нож, но Эён покачала головой:
– Оставь. Дарю.
Кажется, я впервые видел, чтобы Пэк Эён добровольно отдала кому-то что-то свое. С оружием в руках она осматривалась по сторонам, напряженно и настороженно, будто ожидая нападения. Со Чжихёк держался примерно так же.
Тут Син Хэрян вскинул винтовку и дал очередь прямо по автомату с напитками.
ГЛАВА 173
ИНЖЕНЕРЫ КОМАНДЫ «НА»
Часть 2
Люди, прятавшиеся за автоматами, уже начали было вылезать, но тут же юркнули обратно. Зачем Син Хэрян вообще стрелял по автомату? Получив несколько пуль подряд, один из аппаратов издал странный металлический хрип, а потом с глухим хлопком взорвался. Только тогда Син Хэрян отпустил спусковой крючок. От него исходила такая ярость, что никто не осмелился вмешаться. Только Владимир ошарашенно произнес:
– Эй. Там же наши.
– Знаю.
– И твои тоже.
– Думаешь, я не знаю, куда стреляю? Если эти эгоистичные ублюдки будут подставлять нас на каждом повороте, то пусть лучше сдохнут сейчас. От моей руки.
Владимир кивком указал на инженеров из команды «На» и, будто пытаясь его урезонить, сказал:
– Все же обошлось. Никто не пострадал.
– Просто повезло.
– Тяжелый ты человек.
После того как стрельба утихла, люди начали потихоньку выглядывать из укрытий. Владимир как ни в чем не бывало направился к Никите, будто совсем не переживая, что кто-то из его людей мог получить пулю.
Никита стояла рядом со мной и молча смотрела на Ичиду. Тому пули попали в область легких. На шее остались темно-синие, почти черные следы от паракорда, которым его душили. Ямасита был уже мертв, а вокруг Ичиды, который еще слабо хрипел, начали собираться люди.
Я бы сказал, что если его не доставить в реанимацию прямо сейчас, то шансов выжить у него практически не было. Пуля пробила легкое, и теперь он захлебывался собственной кровью, выплевывая ее с каждым вдохом. Никита медленно наклонилась и, не колеблясь ни секунды, полоснула ножом по его щеке. Тем самым ножом, который отдала ей Пэк Эён.
Я вскочил, но уже в следующую секунду кто-то заслонил мне обзор. Я повернув голову и понял, что Со Чжихёк поднял руку, отгораживая меня от происходящего.
– Э… не самое приятное зрелище, не смотрите.
– Но ведь… она… только что… – пробормотал я, показывая пальцем через его плечо.
Со Чжихёк покачал головой:
– Док, отведите эту киви в уборную. Умойтесь, приведите себя в порядок.
– Но…
– Пожалуйста, побыстрее.
Я встретился с его ровным, бесстрастным взглядом, потом посмотрел на Туманако, которая по-прежнему сидела на полу, растерянно уставившись в пустоту. Волосы и лицо у нее были заляпаны кровью. Впрочем, я наверняка выглядел не лучше.
Я помог Туманако подняться, и мы, пошатываясь, направились прочь. Стоило оказаться в Центральном квартале, как мы увидели указатель, показывающий, где туалет. Я хотел было отправить Туманако в женский, но тут же вспомнил о Тайлере. А что, если там кто-то есть? С этими мыслями я завел Туманако в мужской туалет, открыл воду в умывальнике и начал смывать кровь с ее лица. В последний раз я так осторожно умывал младшего брата в детстве. Кое-как смыв кровь с ее щек и волос, я заметил, что у Туманако прояснился взгляд. Словно очнувшись, она тихо расплакалась.
Я отошел к соседнему умывальнику, вымыл руки, плеснул воды на лицо, прополоскал рот. Резкий металлический запах крови быстро сменился запахом жидкого мыла. Пока я стоял, слушая приглушенные рыдания Туманако, усталость обрушилась на меня всей тяжестью. Ноги подкосились, и я неожиданно для себя осел на пол. Туманако тут же склонилась ко мне, испуганно спрашивая, что случилось. Все тело ломило, мышцы сводило от перенапряжения. Хотелось просто лечь и, ни о чем не думая, уснуть. Глаза слипались от усталости. С трудом удерживая их открытыми, я ответил:
– Все хорошо. Просто ноги не держат.
– Ты что, ранен?
– Нет. Просто в ужасной форме.
Туманако уставилась на меня, будто не понимала, всерьез это сказано или нет.
– Отдохну, и пройдет, – добавил я.
В критических ситуациях адреналин на короткое время дает сверхсилу, вот только последствия приходится разруливать уже самому, никакой гормон тут не поможет.
Туманако тяжело выдохнула и села рядом со мной прямо на холодный пол:
– Никогда раньше не видела, как кого-то убивают.
Я видел. Но каждый раз был будто первый. К этому невозможно привыкнуть. Такое ощущение, что поверх одной травмы тут же накладывается следующая, и так слой за слоем. Единственный выход – как можно скорее выбраться из этой мясорубки.
– Я тоже. При первой же возможности уволюсь отсюда на фиг.
– И я. Хочу выбраться отсюда. Здесь так страшно, так ужасно… А теперь еще волосы в крови. Вдруг тот мужчина чем-то болен? Вдруг я чем-то заразилась? Придется все отрезать.
– Серьезно? Прям все?
– У меня форма головы красивая, мне можно.
Шмыгнув носом, Туманако снова намочила волосы, намылила и ополоснула. Терла аккуратно, но было понятно – будь ее воля, она бы всю голову в раковину засунула.
Ноги казались тяжелыми, как каменные глыбы. Ухватившись за раковину, я с трудом поднялся, чувствуя себя поломанным роботом. Видимо, из-за перегруза организм просто сдался.
Глядя на Туманако, я попытался придать голосу бодрости и сказал:
– Спасибо, Туманако. Я выжил только потому, что ты помогла мне спрятаться.
– Все уже попрятались, а ты один в коридоре болтался. Места за автоматом не было, что ли?
– Нас там было четверо мужчин – слишком тесно.
– Ну и что? В таких ситуациях хоть обнимайся, хоть на головах друг у друга стой, но прятаться надо вместе. Что это вообще было?
Почему-то именно эти слова – «прятаться надо вместе» – будто согрели изнутри. Туманако говорила на английском, но я слышал их на корейском. И смысл от этого будто стал глубже. Когда сказано от души, язык уже не имеет значения.
Я вспомнил, как Пэк Эён каким-то чудом освободила для меня место, а Никита ни слова не сказала в упрек. Впрочем, я бы не обиделся, если бы они меня выгнали. Потом вспомнил, как Син Хэрян открыл огонь по автомату. Объяснить сложно, но почему-то мне стало легче на душе. А ведь он из тех, кто в такой ситуации, казалось бы, будет жалеть каждый патрон. Почему он стрелял? Ведь пули могли задеть кого-то рикошетом.
– Ты права, Туманако. Полностью права.
Слезы текли по лицу, и вместе с ними из меня вышло все, что я до этого держал в себе.
Туманако шумно высморкалась, ополоснула руки и ответила:
– Ладно. В следующий раз, если тебя снова попытаются выгнать, маши руками и кричи, что за автоматом кто-то есть. Понял?
Теперь на лице осталась только усталая улыбка. Ах… как же неловко. Расплакался, а теперь сижу и улыбаюсь как дурак. Подумать только, взрослый мужик, а эта проклятая станция в который раз довела меня до слез. Смешно. Раньше я таким не был. Но теперь, когда вижу добрых людей, почему-то сразу хочется плакать.
Вдруг мне отчаянно захотелось увидеть Ким Гаён. Если они с Ю Гыми откроют пекарню, я устрою стоматологический кабинет в том же здании. Буду захаживать к ним за булочками каждый день. Нет, трижды в день. Буду хорошо зарабатывать и помогать с пекарней.
Я снова умылся, кое-как вытерся и, ковыляя как столетний дед, вышел из туалета. Похоже, времени прошло немного – все были на прежних местах, разве что Такахаси и Сато теперь сидели на полу, связанные паракордом. Особенно досталось Сато: Со Чжихёк заткнул ему рот стропой, как кляпом, и, пока Син Хэрян листал что-то на планшете, с размаху ударил пленника по затылку. Раздался глухой звук – удар был от всей души.
Сато рухнул на бок и, лежа на полу, устремил на Со Чжихёка злобный взгляд. Тот обернулся к Такахаси и, будто ничего не произошло, спокойно спросил:
– Ты правда не видела нашу Чжихён? А нашего высокого зама? Не смотри на своего начальника, просто говори как есть.
– Не знаю.
– Подумай хорошенько. Может, мельком видела ее утром?
– Говорю же, не знаю.
Со Чжихёк устало выдохнул, а Такахаси вдруг слегка улыбнулась:
– Почему ты спрашиваешь у нас про свою команду?
– Хороший вопрос. – Со Чжихёк на мгновение замолчал, а потом продолжил: – Почему по дороге сюда вы вдруг начали ломать камеры? До этого носились по станции, как обезьяны, ни на что внимания не обращали.
– Не знаю. А. Сейчас вспомнила. Кажется, я все-таки видела Чжихён.
– Что? Где?!
– Кажется, она побежала в сторону Чхоннёндона.
– Правда?!
– Ага. Неслась, как кабан.
Со Чжихёк поморщился. На него упала тень – он обернулся и увидел рядом Син Хэряна, который молча смотрел прямо на него.
Чжихёк неловко усмехнулся и, хотя никто его ни о чем не спрашивал, поспешно пробормотал:
– Вы же сказали связать руки и заткнуть рот. Я почти закончил.
Он заткнул рот Такахаси кляпом из паракорда, повернулся к Син Хэряну и нетерпеливо проговорил:
– Такахаси сказала, что видела наших в районе Чхоннёндона. Может, они и правда там?
Син Хэрян посмотрел на полное надежды лицо Со Чжихёка и покачал головой:
– Мы бы увидели на записи. Как можно выбраться из Пэкходона, пройти Центральный квартал, оказаться в Чхоннёндоне и при этом не попасть ни на одну камеру?
– Может, кто-то помог… ну вроде меня?
– Кто?
– Не знаю. Какой-нибудь ублюдок, который умудрился обвести вокруг пальца и меня, и вас, и Пэк Эён и при этом похитил именно двух гражданских женщин, которые были с нами в команде.
– Позаботься о Санхёне и Чжэхи, – помолчав, коротко бросил Син Хэрян.
Владимир подошел ближе, пристально посмотрел на японцев, у которых были связаны руки и заткнуты рты. Молча погладил Такахаси по макушке, будто собаку, потом повернулся к Син Хэряну:
– Подарочная «упаковка» была совсем не обязательной.
– Мы забираем их с собой.
– В смысле забираем? Это они убили Дмитрия и Ирину, ты же сам слышал!
– Ты же сам слышал: это Ямасита их застрелил.
Я краем уха услышал объяснения Санхёна, тот рассказывал Карлосу, как Ямасита пристрелил Дмитрия «для тест-драйва»: хотел убедиться, что оружие работает. Он еще пытался что-то объяснить про «кирисутэ гомен» или как там его… понятия не имею, что это вообще такое.
Никита тем временем вытирала испачканное лезвие об одежду Ичиды. Глядя на его лицо, почти неразличимое под слоями крови, можно было подумать, что кто-то начертил на нем доску для игры в го. Я поспешно отвернулся.
– Задницей чую, он вешает нам лапшу на уши, чтобы не сдохнуть первым.
Владимир медленно наступил на ногу Сато, одновременно споря с Син Хэряном. Со Чжихёк, похоже, постарался на славу – японец не издал ни звука.
– Мы тоже лишились двух человек.
– Думаешь, они прибили и ваших, а потом спрятали тела? Может быть. Но японцев мы все равно забираем – у нас с ними свои счеты. Особенно с Сато. Его я подарю своей заместительнице.
