Текст книги "Стань светом в темном море. Том 3"
Автор книги: Softcoral
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 188
ЦЕРКОВЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ
Часть 5
– А если я вырежу свои инициалы на каком-нибудь камешке, тоже стану спасителем для таких тупиц, как вы? Понадобится всего-то швейная иголка – и вот он, мессия. Это даже дешевле, чем оплатить парковку.
Джозеф, похоже, по-настоящему разозлился. Тяжело дыша, он закричал:
– Думаешь, любой может просто вырезать имя и стать спасителем?! Только истинный спаситель, соответствующий всем требованиям, удостаивается чести войти в Круг Бесконечности! Что ты несешь? Иголка?! На самом большом алмазе огромными корейскими буквами лазером высечено: «Пак Мухён»! Думаешь, стали бы мы так делать без полной уверенности?!
Что, мое имя – и на алмазе? Причем на самом большом? Тогда… получается, он теперь мой? И остальные камни тоже? На мгновение меня охватила жадность.
Но стоило представить себе выставочный зал, заполненный пугающе красивыми камнями, и фанатиков, вырезающих мое имя и инициалы на восьми языках, как меня передернуло. Особенно если вспомнить, что произошло тогда на выставке. В памяти остался не блеск рубинов, а цвет крови – крови Ю Гыми и Со Чжихёка. Мне не нужны камни, которые обагрены кровью. И я не хочу, чтобы на них стояло мое имя.
Син Хэрян, не меняясь в лице, все так же спокойно смотрел на Джозефа. Судя по всему, тот имел в виду огромные экспонаты в зале на Второй базе, но Син Хэрян там не был и, похоже, представлял себе обычные украшения – кулоны, кольца, где гравировка совсем крошечная.
Поэтому я уточнил:
– Мое имя выгравировано на огромных камнях в выставочном зале Второй базе? Или вы имеете в виду какие-то личные украшения вроде колец?
Джозеф растерянно поднял на меня глаза:
– Вы… Пак Мухён?
Я замялся, не зная, отвечать или нет, и машинально посмотрел на Син Хэряна.
Он перехватил мой взгляд и едва заметно кивнул.
– Да, я Пак Мухён.
Если с Син Хэряном сектант говорил с явной неохотой, то мне ответил с подчеркнутой вежливостью:
– Да. Ваше имя выгравировано на тех камнях, что находятся в зале. Видимо, это сделали последователи из других временных линий, когда узнали о вас. Если выгравировать имя на обычном кольце, то ничего не произойдет, но в зале находятся особые камни. Они были подготовлены специально для этого дня и предназначены… именно вам.
У меня перехватило дыхание. Может, речь вообще не обо мне?
– Может, вам нужен какой-то другой Пак Мухён? Имя-то распространенное.
Син Хэрян, все это время смотревший на Джозефа, чуть повернул голову и метнул в меня короткий взгляд. Взгляд, в котором читалось: «Ты сам-то в это веришь?» Ну а что? Имя и правда распространенное! Как Джон или Майкл!
Но Джозеф ответил без малейших колебаний:
– На всей Подводной станции и на территории Тэхандо вы – единственный человек с таким именем.
М-да. Попытка откреститься от статуса спасителя окончательно провалилась.
Джозеф посмотрел на меня с надеждой, почти с восторгом, и тихо, с каким-то трепетом, задал следующий вопрос:
– Вы правда переживаете чудо?
– Простите?
– Я говорю о чуде возвращения в прошлое.
Не успел я ничего ответить, как Син Хэрян встал передо мной, закрывая от Джозефа, и с каменным лицом произнес:
– Вопросы здесь задаю я. А ты просто отвечай.
– Ах ты, самоуверенный ублюдок!
Судя по всему, Джозефу сильно не понравилось, что Син Хэрян лишил его возможности услышать мой ответ. Но Син Хэрян проигнорировал его недовольство и спокойно спросил:
– Сколько у Церкви Бесконечности человек?
– Где-то около двадцати, – ответил Джозеф после короткого молчания.
Син Хэрян переместил луч фонарика с Джозефа в сторону коридора. В ту же секунду он вскинул оружие, и раздался выстрел. Я вздрогнул и машинально обернулся. Один из связанных пленников в коридоре резко дернулся и застонал от боли. Он правда выстрелил в человека!
Изо рта Джозефа хлынул поток ругательств. Я слушал его в ступоре – ругательства сыпались на Син Хэряна одно за другим. Но, что поразительно, ни одного слова с расистским подтекстом. Странно. Может, из-за меня?
Син Хэрян чуть наклонил винтовку, нацелившись в темноту, и холодно бросил:
– Думаешь, я шучу? За каждую ложь – по пуле. Руки, ноги, грудь – у одного человека максимум пять попыток. После десятой пули – очередь Пак Мухёна.
Эй. Стоп. Это что сейчас было?
– Я повторять не стану.
Джозеф ошеломленно переводил взгляд с меня на Син Хэряна. Похоже, он только сейчас понял, что между нами, возможно, нет той близости, на которую он рассчитывал.
– Вооруженных – человек двадцать пять! Обычных последователей – еще двадцать, но они безоружны! И вряд ли захотят вступать в бой. Всего – меньше пятидесяти.
– Что стало с теми, кто сбежал с Четвертой базы на спасательных капсулах?
– Если выбрались, должны были спокойно доплыть до поверхности и…
Бах! Выстрел. Где-то в темноте снова послышались сдавленные крики. Стреляет один, пулю получает другой, а с ума схожу я.
– Я… я слышал, что спасательные капсулы в Пэкходоне и Чучжакдоне собирались вывести из строя. Но зато капсулы в Хёнмудоне и Чхонёндоне исправны! Те, кто успел в них сесть, сейчас дрейфуют на поверхности и ждут спасения! Или плывут к Тэхандо! Они ведь без оружия – большой опасности не представляют. Их просто задержат!
Син Хэрян сразу перешел к следующему вопросу:
– А что с вертолетами и судами, пришвартованными у Тэхандо? У вас есть другие способы выбраться с острова?
– Мы… мы кое-что припрятали, чтобы в случае чего было на чем выбраться.
Бах!
Ты с ума сошел?! Хватит уже стрелять! Джозеф скрипел зубами, глядя на Син Хэряна, который нависал над ним как каменная статуя.
– Ладно, ладно… Мы сожгли их к чертям, доволен?
Да тут все с ума посходили! Один рискует жизнями своих, вместо того, чтобы сказать правду, другой отличает ложь с полуслова и сразу палит в людей.
– Прекратите стрелять! А вы… прекратите врать! – быстро выкрикнул я, пока Син Хэрян не выстрелил снова.
Но он даже не обернулся в мою сторону, только холодно отрезал:
– Буду я стрелять или нет, зависит только от него. Не вмешивайтесь. Ваша очередь еще не настала.
Джозеф, который только что крыл Син Хэряна всеми возможными проклятиями, резко посерьезнел и обратился ко мне:
– Не вмешивайтесь. Это опасно!
Он боялся – не столько за себя и других сектантов, сколько за то, что я сейчас ляпну что-нибудь и получу пулю. Прекрасно. Что вообще тут происходит? Кто кому союзник?
Но Син Хэрян, которого я знаю, не стал стрелять в человека, пытавшегося спасти его товарищей. Я видел его другим. Тем, кто готов ради своей команды на все.
Но ведь этот Син Хэрян встретил меня всего несколько часов назад. Сомневаюсь, что какой-то подозрительный дантист, которого он впервые увидел сегодня, окажется ему дороже напарника, с которым он проработал не один год. Вполне возможно, что мы с Пэк Эён и этими сектантами загремим в реанимацию всей компанией. Рядышком будем лежать.
Я посмотрел на Син Хэряна, который уже успел разворотить стоматологию и сейчас продолжал калечить людей:
– Я хотел бы хотя бы оказать первую помощь раненым.
– Есть ли в этом необходимость? Они террористы. Врут, как дышат. Не слушайте их.
Джозеф был вне себя от ярости, но, связанный по рукам и ногам, мог только извиваться на полу, осыпая Син Хэряна проклятиями. И что мне было делать? Стоять в сторонке, глядя, как сектанты умирают один за другим?
Син Хэрян находился между мной и Джозефом, и теперь я заметил: стол, сдвинутый к стене, удачно перекрывал мне путь. Пока Син Хэрян не отойдет в сторону, я не смогу ни подойти к Джозефу, ни выйти в коридор. Сначала я решил, что Син Хэрян загородил меня на случай, если кто-нибудь из пленников вдруг набросился с ножом. Но чем больше я думал...
Так или иначе он и правда был готов продолжать стрелять, если Джозеф снова начнет увиливать. Интересно, сколько еще человек он собирался подстрелить ради Пэк Эён?
– Тогда позвольте мне задать пару вопросов… Джозеф, верно?
– Да.
– Пожалуйста, отвечайте честно. Я больше не хочу видеть, как в кого-то стреляют. И слышать это тоже не хочу. Что с госпиталем на Тэхандо? Он работает?
– Госпиталь функционирует в штатном режиме. Нам ни к чему брать врачей в заложники. Мы не звери.
Син Хэрян на секунду нахмурился, но ничего не сказал. Вопросов у меня было столько, что хоть список составляй, но, слушая стоны и крики, доносящиеся из темного коридора, я только тяжело вздохнул.
– На станции должны быть медицинские транспортные роботы-медики. Вы не знаете, где они?
– Всех отправили на Первую и Вторую базы. Для перевозки драгоценных камней.
Да вы издеваетесь! Так вот почему мы не смогли их найти! Вот почему пришлось тащить Со Чжихёка по лестнице! Да будь у нас хотя бы один медик, все бы прошло куда проще!
– Можно вызвать медика в Deep Blue по рации?
– Да, можно.
Судя по тону, если бы и нельзя, Джозеф нашел бы способ.
Я взял рацию со стола и хотел было протянуть ему – руки у него были связаны спереди, – но Син Хэрян по-прежнему стоял прямо между нами. Пришлось бросить. Рация покатилась по полу.
– Вызовите медика в Deep Blue.
Если робот приедет, можно будет отправить с ним Пэк Эён. Син Хэрян не стал меня останавливать – значит, допускал такую возможность.
Он молча слушал наш разговор, а потом неожиданно сказал:
– Осталось еще семь выстрелов.
Непохоже на пустую угрозу. У меня в кресле уже лежал человек, умирающий от огнестрельного ранения. Теперь к нему прибавились еще двое в коридоре. Прекрасно.
– Судя по его поведению, одного меня в заложниках вполне достаточно, – сказал я.
Джозеф, опасаясь, что своими словами снова спровоцирует Син Хэряна, лишь передал по рации просьбу прислать медика в Deep Blue – из-за раненых.
Син Хэрян выслушал переговоры с кем-то у центрального лифта, потом забрал у него устройство и сразу продолжил допрос:
– Почему Пак Мухён не должен умирать?
Что за вопрос?! Эй, такие вещи вообще-то лучше обсуждать с тем, кого они касаются. «Спаситель» я или нет – разберемся, но сначала стоит спросить меня!
– По вашей логике, если Пак Мухён умрет, то потом снова воскреснет. Тогда в чем сложность?
На языке уже вертелось: «Ты сам попробуй умереть, посмотрим, каково это», но я промолчал. На самом деле мне и самому было любопытно, что скажет сектант.
Джозеф ответил сразу:
– Все просто откатится назад. Все, что произошло сейчас, потеряет смысл.
Син Хэрян нахмурился. Похоже, даже он не знал, говорит ли Джозеф правду.
– Пак Мухён изначально должен был стать вашим спасителем? Сам он утверждает, что даже не знал о вашем культе.
– У нас был другой кандидат. Но даже если бы его не было, каждый последователь Церкви потенциально может стать спасителем. Мы и сами не знаем, почему им вдруг стал именно Пак Мухён.
ГЛАВА 189
ЦЕРКОВЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ
Часть 6
А если вы сами не знаете, то что мне теперь делать?!
Меня подмывало броситься вперед, схватить этого болтуна за шиворот и хорошенечко встряхнуть. Но между нами стоял Син Хэрян – надежно, как бетонная плита. Мимо него просто так не пройти.
Хорошо встал. Молодец.
После нескольких глубоких вдохов гнев чуть поутих, и ко мне вернулся здравый смысл. В конце концов, в этом помещении уже есть один недовольный захватчик заложников и один безответственный сектант. Зачем добавлять еще и разъяренного стоматолога? Кто-то из нас троих должен оставаться вменяемым. Пусть это буду я.
Я сменил тему:
– А кто изначально должен был стать спасителем?
Я спросил скорее из любопытства – вдруг это кто-то из тех, с кем я уже сталкивался. Однако пока произносил вопрос, внутри поднималось странное чувство. А если это окажется кто-то из знакомых? Что тогда?
Джозеф ответил без промедления:
– Элизабет Уивер.
Фух. Слава всем богам. Понятия не имею, кто это. Кажется, среди тех, кого я встречал на станции, не было женщины с таким именем. Впрочем, я тут столько народу повидал, что всех не упомнишь. Особенно имена – чем больше слышу, тем быстрее забываю. Мне и с корейскими-то именами тяжело, а с иностранными вообще беда: если не зубрить, как на экзамен, тут же вылетают из головы. Наверное, у иностранцев с корейскими именами та же история.
– Подведем итог: вашим спасителем должна была стать некая Элизабет Уивер, но по какой-то причине вместо нее «выбрали» меня, неизвестно кого, которого случайно занесло ветром. И даже вы, члены культа, не знаете, почему так вышло?
– Да! То есть нет!
Джозеф явно переполошился – то ли из-за перевода, то ли из-за формулировки.
– Уивер уже однажды ступала на путь вечной жизни. Поэтому Церковь сочла ее наиболее подходящей кандидатурой. Но, если спасителем стали вы, значит, на то была причина.
А по-моему, я обычный неудачник, который оказался не в то время не в том месте.
Что с этой Элизабет Уивер не так? У нее вообще есть инстинкт самосохранения? Если она уже попадала во временную петлю и согласилась попасть в нее снова.
Если мне удастся выбраться отсюда живым, я, наверное, даже в сторону моря смотреть не смогу. А та гаитянка, которая выжила на космической станции, наверное, не смеет поднять глаза на звезды. А Ким Чжэхи – если Син Хэрян действительно говорил о нем – наверняка к кинотеатру и на пушечный выстрел не подойдет.
Наверняка эта Элизабет не переживала ничего подобного на Подводных станциях. Что у нее вообще в голове, если она добровольно ввязалась в эти временные петли? Лично меня передергивает от одной только мысли о том, что я снова умру и свалюсь с кровати. Неужели ей не страшно умирать?
Вдруг в голове всплыл знакомый голос, полный отчаяния: «Бет! Приди в себя! Вставай!» – и я вспомнил, как прятался в выставочном зале, как выстрелил в женщину с белоснежными волосами, вспомнил, как на лице у нее застыло удивление, будто она никак не ожидала моего появления. Кажется, она даже... улыбнулась? Меня передернуло.
– Какого цвета волосы у этой Элизабет? – спросил я.
Джозеф, хоть и удивился, ответил четко:
– Белые. Цвет, который в конце времен получают все как символ равенства.
Да чтоб тебя.
– Она, случайно, не светлокожая? Увешана драгоценностями с головы до ног?
Скажи «нет». Скажи, что не ее я застрелил на выставке.
– Да. Все верно. Похоже, вы с ней уже встречались. Она рассказывала вам о Церкви Бесконечности?
– Нет.
Можно ли вообще назвать это встречей?
Пока мы с Джозефом перебрасывались фразами через неудобно стоявшего между нами Син Хэряна, откуда-то издалека донесся еле различимый мотив Twinkle, Twinkle Little Star. Похоже, медик вот-вот будет здесь. Приближаясь к месту назначения, он автоматически включает какую-нибудь известную мелодию.
Причин тому несколько. Пока медик передвигается на четырех конечностях, его еще можно принять за какое-нибудь животное, но, задействовав все восемь, он становится пугающе похож на огромного паука. Более того, если дорога труднопроходима или здание частично разрушено, встроенный в медика искусственный интеллект может принять решение лезть по стенам.
Когда медики только появились, их внешний вид не раз вызывал панику: люди теряли сознание от страха, особенно ночью, или звонили в полицию. Неизвестно, кто предложил сгладить их пугающий образ песенкой, но идея оказалась неожиданно удачной. Услышав знакомую мелодию, раненые начинают надеяться на спасение. Музыка играет и во время движения, что помогает пострадавшему не терять сознание. Прохожие же, услышав ее, машинально останавливаются, отходят к стенам или в сторону, освобождая дорогу медику.
Мелодия становилась все громче и наконец зазвучала прямо за дверью Deep Blue, как будто торопила ее открыть. Похоже, медик уже на месте.
– Лягте, закройте уши, откройте рот и зажмурьтесь. И не двигайтесь с места.
Почему? Я даже не успел задать вопрос, как Син Хэрян уже пополз к входу, прижавшись к полу. Наверное, у него были на это причины. Я плюхнулся на живот, заткнул уши, приоткрыл рот и зажмурился, надеясь, что все делаю правильно.
Раздался тихий звук открывающейся двери и что-то вроде скрежета – похоже, медик зашел внутрь.
Сквозь ладони, прижатые к ушам, едва слышалась знакомая мелодия. Сколько еще держать глаза закрытыми? Я украдкой приоткрыл один глаз и увидел медика. Оценив узкий коридор и бардак на полу, он одним движением раскрыл свои длинные тонкие ноги – все четыре – и, словно паук, уцепился за стены. Было слышно, как под его движениями потрескивает штукатурка. Син Хэрян внимательно осмотрел корпус медика, будто ожидая найти слезоточивый газ, светошумовые гранаты или взрывчатку, но внутри был только стандартный набор для оказания первой помощи. Тем временем медик отобразил на экране улыбающийся эмодзи и терпеливо замер на месте.
Син Хэрян повернулся ко мне и сказал:
– Можете открыть глаза.
Джозеф заерзал, как гусеница, повернулся в сторону двери и с явным неодобрением уставился на Син Хэряна:
– Остальные даже не знают, где сейчас Пак Мухён! Я вызвал медика, чтобы спасти раненых. Ты за кого нас держишь?!
– За психов.
Джозеф, видно, пытался не ругаться при мне, но в конце концов не выдержал и сорвался:
– Ты… ты! Ю факинг XXXXX! Думаешь, живым отсюда выйдешь? Ты кто вообще такой, ублюдок?!
Он орал во все горло, покраснев от злости. Син Хэрян тем временем приказал медику въехать в кабинет. Коридор был изначально узкий, а теперь тут валялось еще два опрокинутых стула и корчились на полу раненые, поэтому медику ничего не оставалось, кроме как ползти по стенам. После того как он с гудением скрылся за дверью, Син Хэрян подошел к раненым, вырубил одного за другим нажатием на сонную артерию и принялся буквально забрасывать их в кабинет. В свете фонарика было видно, как по полу размазывается кровь... Да уж, при таком обращении они точно не выживут. Ну просто кинь их посильнее, чего уж там.
Швыряя очередного, Син Хэрян представился:
– Я Син Хэрян, руководитель инженерной команды «Ка».
– Тот самый психопат, о котором ходят слухи?
– Закрой рот, пока я не показал тебе, насколько слухи преуменьшены.
– Тебе еще осталось что показывать?
Проигнорировав этот саркастический выпад, Син Хэрян скрылся в кабинете. Я остался в приемной, поэтому слышал только звуки – судя по ним, он там заодно и ремонт начал.
Если положить человека на корпус медика, тот выпускает паутинообразные нити, опутывает ими тело, фиксирует и доставляет, куда надо. Вероятно, Син Хэрян укладывал на медика и Пак Эён, и тех, кого сам подстрелил.
– О, спаситель…
Надеюсь, это не ко мне.
– О, властелин вечного времени, спаситель всех живых существ на планете.
– Вы сейчас ко мне обращаетесь?
Да чтоб тебя.
– Подайте мне, пожалуйста, мой нож. Он на столе.
– Простите?
Я посмотрел на стол – там действительно лежал нож, который, судя по всему, Син Хэрян отобрал у Джозефа.
Сектант заерзал, дергая связанными запястьями и лодыжками, и зашипел:
– Поторопитесь! Это наш шанс!
В приемной остались только мы двое. Он что, всерьез думал, что я сейчас передам ему нож и мы сбежим, пока Син Хэрян в кабинете? Этот человек уложил троих вооруженных нападавших, не сделав ни единого выстрела.
«Это же простая арифметика: чтобы справиться с ним, вам нужно как минимум шесть, – подумал я. – Или, на худой конец, чтобы он оказался тяжело ранен, или местность была ему крайне невыгодна. Или чтобы у вас был свой Син Хэрян».
– Это не шанс, а самоубийство. Я, конечно, раньше не бывал в заложниках, но даже мне ясно: сейчас не время вести себя подозрительно или делать что-то, что может вывести из себя человека с оружием, который и так на пределе. Пытаться сбежать вот так, с наскока, без плана, – это, простите, чистой воды суицид. Сидите спокойно и не делайте глупостей.
– Вы мне не доверяете?
Я взрослый человек. И довольно давно работаю в коллективе.
– Дело не в доверии. Я вас всех впервые вижу. И если честно, хочу лишь, чтобы никто больше не пострадал.
Из кабинета снова зазвучала музыка, на этот раз громче. Луч фонарика метался в темноте, подсвечивая продвигающегося по коридору медика. Тот напоминал огромного паука и тащил за собой три белоснежных кокона. В одном из них – самом маленьком, сбоку, – что-то коротко блеснуло, будто внутри был лазурит. Еще секунда, и медик пересек коридор и скрылся за дверью.
ГЛАВА 190
ЦЕРКОВЬ БЕСКОНЕЧНОСТИ
Часть 7
Вскоре песня медика стихла вдали, и в Deep Blue повисла тишина. Син Хэрян вернулся в приемную – весь в крови, но с чистыми руками. Видимо, успел вымыть их в умывальнике. Он скользнул взглядом по столу, потом – по Джозефу. Всего один взгляд, и уже хочется отвести глаза. То же ощущение, как когда мимо проезжает полицейская машина: вроде ни в чем не виноват, а напрягаешься.
– Мы ничего не делали, – сказал я.
Никто не просил передать ему нож и не пытался сбежать, ничего такого, клянусь. Мне самому стало неловко, и, будто оправдываясь, я уже открыл рот, но Син Хэрян только махнул рукой: садись, мол. Джозеф уже лежал связанный, и теперь к нему присоединились мы с Син Хэряном – на полу кабинета, который не убирали со дня открытия.
Син Хэрян заговорил, словно объясняя:
– Все раненые отправлены в госпиталь.
– Прекрасно. Давайте не будем увеличивать их число.
Джозеф скосил глаза на Син Хэряна и заерзал, пытаясь устроиться поудобнее. Потом заговорил:
– Раз ты инженер команды «Ка», значит, из Кореи? У вас там инженеры с оружием на «ты»?
Син Хэрян даже не удостоил его ответом.
Джозеф, будто не замечая игнора, продолжал:
– Слушай, ты с оружием явно дружишь, и, похоже, деньги тебе не помешают. Таким у нас всегда рады. Вступишь, будешь как сыр в масле кататься. Да и работенка непыльная.
Всего три минуты назад Джозеф собирался пырнуть Син Хэряна ножом, а теперь вдруг решил сменить тактику. Мне даже нечего было сказать по этому поводу – видимо, у Церкви Бесконечности такая стратегия вербовки. Впрочем, раз у них появились последователи, значит, кто-то на это купился. Просто меня почему-то не вербуют. Или я следующий после Син Хэряна?
– Эй, мистер Син! Если присоединишься к нам, получишь все, что захочешь. Подумай хорошенько. У тебя ведь была причина устроиться сюда на работу, да? Деньги? Поверь, мало какая церковь богаче нас. Мы не просим пожертвований, напротив, богатые и влиятельные сами хотят к нам вступить и жертвуют щедро, поэтому деньгами мы не обделены. У нас даже есть полноценная система соцподдержки для обычных членов. Что, деньги тебя не интересуют? Странно. Не думал, что азиаты бывают равнодушны к деньгам.
Син Хэрян не отреагировал, и Джозеф, явно занервничав, быстро сменил линию:
– Тогда, может, тебе скучно или одиноко? У нас столько народу, что обязательно найдется кто-то в твоем вкусе. Да с твоим лицом, как только вступишь, к тебе сразу очередь выстроится. Хочешь славы – не проблема. Среди наших последователей куда больше знаменитостей, чем ты можешь себе представить. Хочешь статус, должность – получить их легче, чем думаешь.
Я, конечно, знал Син Хэряна всего несколько дней, но непохоже было, чтобы его интересовали такие вещи. Иначе стал бы он жить и работать инженером на Подводной станции глубиной три километра под землей?
Хотя... кто знает. Я вот пришел сюда за деньгами.
– Если же земные радости тебя не интересуют, то знай: мы сможем исполнить любое твое желание. Даже самое безумное. Хочешь вернуться в прошлое до болезни? Ты попал по адресу. Врачи махнули рукой? Церковь Бесконечности – твой последний шанс. Потерял друга? Неудачно вложился? Любимая изменила? Хочешь отомстить? Найти преступника? Тебя оболгали? Кто-то исчез? Вернуть к жизни умершего? Исправить несчастье, случившееся в прошлом? Только у нас такое возможно.
Син Хэрян выглядел так, будто происходящее ему не просто не по душе, а вызывает почти физическое отвращение. Я же, слушая, что несет Джозеф, только сильнее убеждался – да это же чистой воды торгаш. Еще чуть-чуть, и лекарство от всех болезней впарит. Ну а смысл вообще учиться, работать, стараться? По его логике, можно просто вступить в Церковь Бесконечности и жить припеваючи.
– Что за…
– Говоришь, вы можете воскрешать мертвых? – вдруг перебил меня Син Хэрян.
Я тут же осекся. Только не говори, что ты ему веришь! Что будешь делать, если он скажет: «Да, можем»?
– И каким же образом? – продолжал он.
У Джозефа на лице появилось выражение полного восторга, как у рыбака, который почувствовал, что клюнуло.
– Да! Все просто: достаточно вернуться в прошлое до того, как человек умер. Если он погиб в аварии, нужно предотвратить аварию. Если умер от рака или другой болезни, нужно вернуться во время до ее появления, следить за развитием и устранить на ранней стадии.
И как религия, помешанная на акулах, может повернуть время вспять? Современная наука с трудом добралась до Марса, а вы, значит, во времени назад скачете? Будь такое возможно, я бы первым вернулся в день своей аварии.
Син Хэрян посмотрел на Джозефа как на сумасшедшего, но переспросил:
– То есть Церковь Бесконечности действительно может вернуться в прошлое?
– Конечно! Посмотри сам! Спаситель, способный повернуть время вспять, уже стоит перед нами! Теперь он поведет нас за собой!
Скинув на меня всю ответственность, Джозеф уставился с таким благоговением, будто я и правда должен был всех спасти. А так называемый спаситель – то есть я – подпрыгнул от возмущения и начал отнекиваться:
– Что? Первый раз слышу! Не умею я такого!
– Пока не умеете. Но ведь вы уже возвращались в прошлое?
– Всего на несколько часов назад, в сегодняшнее утро.
– Вопрос практики. Если продолжите, сможете зайти дальше. Послушайте, что рассказывают другие. В Церкви уже есть люди, пережившие подобные чудеса. И не только Элизабет.
Не знаю, как там у других, но, если судить по моему случаю, вы явно что-то напутали. Я не могу контролировать свои перемещения. Если бы мог, то просыпался бы не в протекающей комнате в Пэкходоне, а у себя дома, в своей кровати.
Син Хэрян мельком взглянул на меня и, сжимая в руке винтовку, холодно сказал:
– Я бы предпочел, чтобы мертвые оставались мертвыми.
– Почему? Ты же сам спросил, можно ли их вернуть. Разве у тебя нет никого, кого ты хотел бы спасти?
В отличие от воодушевленного Джозефа Син Хэрян говорил сухо, даже мрачно:
– А можно выбирать? Вернутся только те, кто мне дорог? Или же вместе с ними вернутся те, кого я ненавидел? Те, о чьей смерти я мог сказать только одно: и слава богу? Хуже кошмара не придумаешь.
Джозеф понимающе кивнул. Похоже, после всего, что Син Хэрян устроил в Deep Blue, он решил, что тот уже перебил кучу народу и где-то прикопал.
– Конечно, можно воскресить только тех, кто тебе дорог. Надо просто вернуться в прошлое и не дать им умереть. Вот и все.
Син Хэрян молча выслушал, потом еще раз проверил веревки, которыми был связан Джозеф, и сказал:
– Теперь я окончательно убедился, что вы жалкие идиоты. Неудивительно, что верите в такую ересь.
– Что ты сказал?!
– Три года назад я, возможно, и сам слушал бы этот бред, разинув рот.
После этих слов Джозеф аж задышал чаще, будто наткнулся на золотую жилу, и воскликнул:
– Еще не поздно! Ты можешь все изменить! Сможешь спасти того, кого хочешь!
– Мертвые должны оставаться мертвыми. В том, что вы предлагаете, нет ни капли уважения к покойным.
Лицо Джозефа, только что сиявшее энтузиазмом, резко застыло. Он посмотрел на Син Хэряна с отвращением и процедил:
– Значит, ты никогда по-настоящему не любил человека, которого потерял. Иначе пошел бы на все, только бы увидеть его снова.
Похоже, Джозефу было плевать на то, что Син Хэрян вооружен и буквально несколько минут назад стрелял в его подчиненных. Я заволновался: а вдруг командир и его пристрелит? Начал лихорадочно прикидывать, что эффективнее – заткнуть Джозефу рот или повиснуть у Син Хэряна на руке? Но тот не стрелял – просто молча смотрел.
– Эти люди тоже хотели жить! Если мы скучаем по мертвым, то наверняка и они скучают по нам! Хотят снова ходить в школу, есть разные вкусности, играть с друзьями! Почему они не могут жить?! Почему подонки живут припеваючи, а хорошие люди не могут воскреснуть?!
Син Хэрян продолжал молчать, и Джозеф перешел на крик:
– Чтобы изменить трагедию, достаточно всего одного человека, который вернется в прошлое! Мы ведь не просим от спасителя чего-то невозможного! Всего лишь передать предупреждение! Сказать: «Обязательно сделай гастроскопию!», или «Закрой на ночь окно!», или «Затуши все свечи перед тем, как лечь спать!», или «Сегодня не отпускай ребенка в школу!»… Те, кто вступает в нашу Церковь ради того, чтобы спасти близкого, просят только одного – маленького предупреждения.
Не просите ничего невозможного, говоришь? Но с точки зрения того самого «спасителя», то есть меня, звучит очень даже невозможно.
Допустим, мне удалось бы вернуться в тот день, когда я только устроился на станцию, и что бы я сказал? Что через пять дней торпеда ударит по Исследовательскому комплексу, всю станцию затопит, а некая якобы экологическая организация, которая на деле – вооруженная псевдорелигиозная секта, соберет тут гору драгоценных камней размером с человека? Да после такого рассказа меня бы скрутили и отправили к психиатру. Очень сомневаюсь, что кто-то из коллег кинулся бы писать заявление об увольнении.
Разве люди вообще слушают предупреждения?
Стоматологи ведь постоянно предупреждают своих пациентов: «Если не чистить зубы, будет кариес», «Не пейте алкоголь, как воду», «Курите поменьше», «Если зубы чувствительные, избегайте холодного», «Не налегайте на сладкое», «Не думайте, что можно все исправить, разок почистив зубы как следует», «Пользуйтесь зубной нитью хотя бы раз в день. Ну хорошо, хотя бы раз в два дня». Но поток пациентов, которые приходят с проблемами просто потому, что игнорировали все предупреждения, не иссякает.
Если бы я вернулся в день перед аварией и сказал родителям: «На выходные никуда не выезжайте. Просто побудьте дома», послушали бы они?
Похоже, Джозеф окончательно отказался от идеи завербовать Син Хэряна в секту.
– Моему сыну было всего восемь. Он был добрым, хорошим мальчиком. Будь он до сих пор жив, мир не особо изменился бы. Разве что мы с женой были бы счастливы. Разве этого недостаточно? Почему он не должен жить? Почему нельзя изменить прошлое?! – Джозеф с налитыми кровью глазами уставился на Син Хэряна.
– Ты называешь нас безумными психами, но, если желания исполняются, это уже не безумие. Это вера. – А потом он повернулся ко мне и сказал: – Вот почему ваше существование столь ценно.
