Текст книги "Стань светом в темном море. Том 3"
Автор книги: Softcoral
сообщить о нарушении
Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 213
ЦАРЬ ДРАКОНОВ ЁНВАН
Часть 6
Ким Чжэхи чуть насмешливо добавил:
– Среди последователей Церкви Бесконечности нет ни счастливых, ни оптимистов. У каждого свои психические закидоны, да и со здоровьем у большинства полный швах. Куда ни пойди, тебя в любом случае используют и выкинут. Так стоит ли вообще заморачиваться?
Санхён нахмурился и недоуменно спросил:
– Без денег, конечно, тяжело, но если еще и с головой беда, и тело разваливается, разве не логичнее лечь в больницу? С какого перепугу в религию-то? Бред какой-то.
Чжэхи не ответил, только усмехнулся. А Со Чжихёк посмотрел на него так, будто сейчас начнет скрипеть зубами от злости, и спросил:
– А ты зачем к ним сунулся?
– Хотел вернуться в прошлое.
– Зачем?
– У всех свои причины, а я просто жить там собирался.
Тут Син Хэрян, которого Чжихёк поддерживал за плечо, обернулся к Чжэхи и задал свой вопрос:
– А что насчет настоящего?
– Если бы я думал о настоящем, стал бы в секту вступать?
Син Хэрян ничего не ответил, а Со Чжихёк похлопал Чжэхи по плечу. Пока все сбавили шаг, я порылся в рюкзаке и достал два планшета. Один протянул владельцу. Син Хэрян осмотрел его со всех сторон и поблагодарил.
Чжихёк тем временем устало пытался вразумить Чжэхи:
– Чжэхи, все, кто тебя любит, в настоящем. В прошлое вернуться невозможно. А эти ублюдки – обычные аферисты, которым нужны только деньги.
– Начало звучит многообещающе.
– Считай, я пытаюсь тебя поддержать. Я, если что, не умею людей утешать, это вообще не мой профиль. Смотри, проблем сейчас выше крыши: командир еле на ногах держится, двое членов команды в ауте, еще двое как сквозь землю провалились. И вдобавок единственный вменяемый член команды открыто заявляет, что вступил в вооруженную сектантскую группировку. Так вот, давай не будем все усложнять: ты сейчас вдохновляешься моими речами, рвешь с этой шайкой психов и всеми силами стараешься выжить в сраном настоящем. А потом мы просто забудем обо всем, что ты сегодня рассказал.
Ким Чжэхи чуть улыбнулся, будто слова Чжихёка показались ему забавными. Тот тяжело вздохнул, обвел всех взглядом и сказал:
– Остальные тоже забудут. А если нет, возьму у замкома молоток и тресну каждому по темечку, прямо по гиппокампу. Нас тут шестеро, включая тебя и меня, так что хранить секрет будет непросто. Но стоит для примера врезать одному, остальные сразу все забудут.
Санхён, услышав это, аж подскочил:
– Что-о?!
– Так что твое признание о том, что ты добровольно вступил в террористическую секту, мы спишем на пьяный бред. Не парься. Я слышал, что несут американцы и канадцы, когда нажрутся. На их фоне твои слова – ерунда.
Я как раз просматривал форум, но после этих слов поднял голову и случайно встретился взглядом с Со Чжихёком. Поняв, к чему он клонит, я тут же подыграл:
– Я вообще ничего не слышал.
– Благодарю за сотрудничество, доктор. Видишь, Чжэхи? Все еще можно исправить.
– Спасибо за предложение, хён. Но не стоит.
– Да твою ж мать… Шеф, я умываю руки!
Со Чжихёк официально объявил о своей капитуляции и спихнул на Син Хэряна все обязанности по присмотру за командой, которые временно взвалил на себя из-за выбывшего из строя командира и отсутствующего зама.
Син Хэрян повернулся к Ким Чжэхи и сказал:
– Чжэхи, если тебя заставили вступить в секту силой, я помогу выбраться.
– Я вступил добровольно. И выходить не собираюсь.
Воцарилось молчание. А потом:
– Ясно.
Уговаривать Син Хэрян не стал. Видимо, понял, что Чжэхи все равно не переубедить. Он выглядел мрачным и усталым, а вот Чжэхи, наоборот, будто даже оживился.
Улыбаясь, он ткнул в меня пальцем:
– Перед вами стоит спаситель, который может исполнить любое желание. Чего же вы такие мрачные?
Со Чжихёк ошарашенно пробормотал:
– Да у кого угодно крышу снесет, если один из его людей внезапно окажется террористом. Что, командир должен радостно заорать: «Ура, мой человек преступник!» – и пуститься в пляс?
– Было бы круто, если бы он еще и подпевал.
Син Хэрян только тяжело вздохнул, а вот Со Чжихёк, похоже, едва сдержался, чтобы не выругаться.
Я отвлекся от планшета, на котором просматривал форум, и вмешался в разговор:
– Вообще-то я не собираюсь исполнять никакие желания.
Со Чжихёк удивленно уставился на меня, потом ткнул пальцем в Чжэхи и с жаром воскликнул:
– Вот! Скажите еще раз да погромче! Чтобы в этой дурной башке навсегда отложилось!
Чон Санхён прыснул со смеху.
– Я не спаситель Церкви Бесконечности и не собираюсь исполнять желания ее последователей. Моя цель – выбраться с этой Подводной станции.
Санхён, все еще посмеиваясь, вдруг едва не грохнулся – напарник внезапно перестал его поддерживать. Чжэхи остановился посреди коридора, сузив глаза. В воздухе повисло напряжение, но миг спустя рассеялось – голос Чжэхи снова звучал легко, почти беззаботно:
– Вот как? Ну что ж… удачи вам.
И снова подхватил Санхёна. Он говорил так, будто это его вообще не касается. Впрочем, так и есть. Хотя… постойте. Разве я не спаситель? Выходит, стоит мне отказаться исполнять их желания, и меня сразу спишут в утиль?
Странное у сектантов отношение к спасителю: вроде боготворят и одновременно презирают, вроде берегут и при этом относятся как к расходнику. Не понимаю. Может, я просто не способен понять, потому что сам никогда в бога не верил. Но разве не логично, что если человек – твой спаситель, то ты должен его любить и беречь? Я попробовал вспомнить, как заканчивали спасители в разных религиях, и понял, что ни одна развязка меня не устраивает. Я отогнал эти мысли.
Я снова закинул руку Санхёна себе на плечо и, пока мы шли, пролистал все новые посты. Ни одного сообщения от Ким Гаён. Стало тревожно. Может, нужно идти в Чучжакдон? Что, если Чжихёк вывел только Туманако, а Гаён все еще заперта у себя и даже не может воспользоваться планшетом? Что делать?
Чтобы избавиться от растущего беспокойства, я повернулся к Со Чжихёку и спросил:
– Чжихёк, в прошлый раз с вами были Туманако и Ким Гаён...
– А? Со мной? – переспросил он так, будто услышал полный бред, и замялся: – Ну если честно… я, если только ситуация не крайняя, стараюсь не приближаться к женщинам, которые не состоят в команде.
– А если бы Центральный квартал оккупировали вооруженные люди и нужно было срочно спрятать этих двух девушек, куда бы вы их отвели?
Со Чжихёк немного подумал и уточнил:
– Ну, с Ким Гаён все ясно. А эта… Туманако – у нее что, какие-то суперспособности? Кожа пуленепробиваемая? Или она лазером из глаз стреляет?
– Нет. Самая обычная гражданская.
– Это что, проверка?
– Нет. Просто интересно, как бы вы поступили.
Со Чжихёк немного помедлил, а потом ответил:
– Ну, я бы отвел их туда, куда проще всего дойти и где безопаснее. Сам ведь тоже беспомощный гражданский, как-никак.
Я уставился на него пустым взглядом. Ты серьезно? Какая наглая чушь.
– А что насчет Пятой базы?
Про Пятую базу я знал только одно: ее вроде как еще строят. Но где именно? Попасть туда реально? И вообще зачем строить новую базу, если Четвертая и так огромная?
Со Чжихёк нахмурился, покачал головой и сказал:
– Ну, для инженеров выйти за пределы базы на глубине три тысячи метров – обычное дело. Надеть внешний скафандр, пройтись по кромешной тьме среди этих жутких рыбех. Но для остальных это почти невыполнимо. Скафандр тяжелый, дышать трудно, к тому же постоянно липнут уродливые морские твари. И остается только надеяться, что сектанты не нападут, пока мы будем залезать в эти костюмы.
– А если бы все внимание было приковано к Deep Blue?
Со Чжихёк глянул на меня с любопытством:
– С чего вдруг? Вы что, поджог устроили?
– Нет. Просто командир Син взял меня вместе с сектантами в заложники и заперся там.
Услышав свое имя, Син Хэрян неохотно повернул голову в нашу сторону без малейшего желания вникать в подробности.
Чжихёк закатил глаза и пробурчал:
– Если бы вокруг Четвертой базы стало слишком людно или началась суматоха, я бы схватил пару фанатиков, раздел до трусов и переодел в их форму девушек. А дальше – вперед, на Тэхандо.
Не успел он договорить, как пол вдруг содрогнулся. Я едва не выронил планшет. Четвертая база заходила ходуном, издавая жуткий скрежет, словно ее рвали на части.
Пэк Эён, которая и так едва держалась на ногах, рухнула на пол. Мы с Санхёном и Чжэхи тоже. На этот раз тряска длилась больше минуты. Когда вибрация немного утихла, я огляделся, и увидел, что игровая консоль Чон Санхёна разбилась вдребезги. Санхён, который при падении не издал ни звука, теперь завыл от отчаяния, глядя на осколки.
Со Чжихёк, как и Син Хэрян, несколько раз пошатнулся, но устоял. Поморщившись, бросил в сторону начальника:
– Это что, землетрясение?
– От землетрясения база так сильно трястись не должна.
Мне показалось, что толчки стали гораздо чаще, чем раньше. Или я себя накручиваю? Но почему так тревожно?
Когда все здание трясет, как при подземных толчках, выбора особо нет – остается только пытаться выбраться как можно скорее. Даже инженеры, годами работавшие на станции, похоже, не имели четкого плана.
Син Хэрян оглядел тех, кто упал, и произнес:
– Повреждений нет.
Чон Санхён, сжимая в руках осколки пластика, всхлипнул:
– Моя приставка вдребезги!
– Ноги целы, и ладно. Выброси ее, и идем дальше.
– Командир, в вас нет ни капли сочувствия!
Не обратив внимания на жалобы Санхёна, Син Хэрян повернулся к Ким Чжэхи:
– Чжэхи, продолжай перечислять имена.
– А, последователей Церкви Бесконечности? Тогда… главный инженер Четвертой базы Майкл Лоакер.
Не успел он договорить, как Пэк Эён заскрипела зубами и взорвалась:
– Я так и знала! Наглый, самодовольный, мерзкий старикан!
ГЛАВА 214
ЦАРЬ ДРАКОНОВ ЁНВАН
Часть 7
Выслушав тираду Пэк Эён, Со Чжихёк добавил:
– Я тоже его терпеть не могу. Честно говоря, не встречал ни одного корейца, японца или китайца, кому бы он нравился.
Я… даже не знал. Я ведь почти не общался с Майклом Лоакером. И уж точно общался гораздо меньше, чем остальные здесь.
Ким Чжэхи пошевелил протезами на безымянном пальце и мизинце, проверяя, как они работают, и заметил:
– А мне он, в принципе, норм. Нас особо не трогает – ни в хорошем смысле, ни в плохом.
Со Чжихёк приподнял бровь:
– То есть для тебя главное, чтобы просто не лезли? А я, наоборот, хочу, чтобы он хоть как-то участвовал. Чтобы этот ублюдок хотя бы здесь, на Тихоокеанской станции, работал честно и по правилам. Скажу прямо: если бы он хоть чуть лучше делал свою работу, инженеры не грызлись бы между собой так, как сейчас.
По словам Чжихёка, именно от начальства зависело, станет станция адом или раем. А Майкл Лоакер, курирующий всех инженеров, – ключевая фигура. Если бы он выполнял свои обязанности как положено, атмосфера в инженерных командах была бы куда здоровее.
В конце концов, сюда съехались специалисты со всего света. У каждого своя культура, язык, характер, да и внешне все разные. В таких условиях люди могли бы, конечно, сплотиться и научиться ладить… но любая мелочь легко превращалась в повод для ссор. И разруливать это должен был главный по инженерам – Майкл Лоакер. Но он либо закрывал глаза на недоразумения, либо откровенно тянул одеяло на сторону определенных стран, вот и получалось, что ссоры не утихали, а только множились. Со Чжихёк рассказывал об этом с таким пылом, что аж слюна брызгала.
Похоже, он не переносил бесполезное начальство. Интересно, служил ли Чжихёк в армии? И если да, то в какой? В корейской? И каким он там был?
Ким Чжэхи усмехнулся, слушая его, и сказал:
– В Тэхандо справедливость возможна, только если ты кит, морской царь или хотя бы владелец атомной подлодки.
Неужели Лоакер чаще всего становится на сторону американцев?
Со Чжихёк тяжело вздохнул и обратился к Чжэхи:
– Чжэхи, у тебя, случайно, не припрятана атомная подлодка?
– Будь припрятана, меня бы здесь уже не было.
– Продай по дешевке.
Пэк Эён пнула валявшийся на полу фантик, и обертка от известного шоколада покатилась по коридору. Тут же с характерным жужжанием примчался уборочный робот, заглотил мусор и умчался прочь.
– Будь я морским царем, выгнала бы всех людей из моря пинками под зад. И еще сказала бы: я, мол, заячью печень не ем, так что и вы рыбу не трогайте.
– Почему?
– Да потому что уже тошно жить бок о бок с людьми на этой чертовой станции.
Что ж, мысль здравая. Я мысленно поддержал Пэк Эён. Сам бы с удовольствием слинял отсюда куда подальше.
Со Чжихёк хмыкнул и обратился к ней, явно забавляясь:
– Ваше величество, разрешите мне хотя бы рыбку съесть?
– Какую еще рыбку?
– Ну… эм-м… помпано?
– Ни за что.
Чон Санхён, лицо которого вытянулось от горя, выковырнул из разбитой приставки уцелевший чип, с грустью сгреб обломки и швырнул уборочному роботу. Потом пробурчал в сторону Пэк Эён:
– Лучше уж ты царем драконов стань, толку больше будет. Лоакер всегда только за белых заступается.
Ким Чжэхи повернулся к нему и спокойно заметил:
– Зато, если азиаты разборки устраивают, он не вмешивается. Мол, сами разбирайтесь. Разве не удобно?
Санхён покачал головой, наблюдая за тем, как уборочный робот добрался до обломков его приставки.
– Когда Дэниел подставил мне подножку, Лоакер сразу же поверил ему! Сказал, что я сам упал, а потом еще хотел все на меня повесить. Приставка тогда тоже сломалась!
Он бережно проверил состояние уцелевшего чипа, сунул его в карман и тяжело вздохнул.
Чжэхи пожал плечами и усмехнулся:
– Я тебе сколько раз говорил, не играй на ходу. Так что отчасти сам виноват.
– Хён, ты сейчас серьезно?! Ты же должен быть на моей стороне!
– Я всегда на твоей стороне. Даже сейчас – я, террорист и сектант, а все равно остаюсь на твоей стороне.
– Да ни фига! Кстати, помните, командир, вы тогда жаловались Дженнифер. Чем это закончилось?
Син Хэрян, осматривавший Центральный квартал, убрал руку с плеча Со Чжихёка и ответил:
– Дженнифер сказала, что это ее не касается: пока ее люди никого не убивают, ей все равно. И добавила, чтобы я с такой ерундой к ней больше не обращался.
Со Чжихёк недоверчиво хмыкнул:
– Смешно слышать... Она же обычно за своих горой стоит. Когда то ли Ирине, то ли Софии, ну в общем невысокой девчонке, подножку подставили, а Владимир виновнику нос в кровь расквасил, Дженнифер сразу жалобу в Россию отправила!
Санхён оживился, услышав историю, и воскликнул:
– Вот после того случая Владимир мне и понравился! Крутой же мужик! И ростом под два метра, и крепкий, как скала. Вот будь я повыше, Дэниела одной левой уделал бы. Честно!
Син Хэрян на ходу ослабил паракорд на запястье, выслушал восторги Санхёна и строго велел:
– Держись от него подальше. Это опасный человек. Никогда не оставайся с ним один на один в тесном помещении.
Санхён скорчил недовольную мину и вывалил на командира целую тираду:
– Командир, ну что за дела? Вы только и знаете, что все мне запрещать! Ну честно, вы перегибаете! Все время только и твердите: «Не подходи», «Держись подальше». Если по-вашему жить, то у меня на базе, кроме членов команды, вообще знакомых не будет! А я хочу завести иностранных друзей! Девушку-иностранку хочу! Хочу с иностранными коллегами на острова съездить! А из-за вас у меня, считай, никакой личной жизни!
– У тебя ее и раньше не было, – холодно отрезал Син Хэрян, даже не глянув в его сторону. – Так что продолжай в том же духе до самого увольнения.
Санхён обиженно надул губы и что-то пробурчал себе под нос, но так тихо, что никто не расслышал.
Со Чжихёк обнял его за плечи и, словно подбадривая, проговорил:
– Санхён, дружить на работе – затея так себе. Лучше уж на медузе жениться, чем с Лиамом или Оливером водиться.
– Да я и не собирался с Лиамом и Оливером дружить! Я с девушкой хочу! С девушкой! С иностранкой!
– Ну тогда я сведу тебя с иностранной медузой. Гыми, кажется, медузами занимается? Попросим, чтобы подогнала тебе самую блестящую и жуткую.
– Хён, ты вообще на моей стороне или нет?
Ким Чжэхи обернулся и сказал:
– Там один есть… то ли Дэвид Райт, то ли Найт. Переводчик каждый раз имя по-разному выдает. Высокий такой, с резкими чертами лица и темно-каштановыми волосами.
– Дэвид Найт? С короткой стрижкой и очень низким голосом? – уточнил я.
Чжэхи кивнул и спокойно подтвердил:
– А. Похоже, он.
Со Чжихёк, прислушивавшийся к нашему разговору, вдруг повернулся к Син Хэряну:
– Это ведь тот самый псих, который десять дней отработал в американской команде? Его вроде прислали на замену тимлида, который влетел за вождение в пьяном виде… Тот самый долбанутый…
Он резко оборвал фразу. Уставился в сторону Чучжакдона – и замер. Потом серьезно, почти шепотом, сказал Син Хэряну:
– Шеф. Там кто-то идет.
– Кто?
– Со стороны Чучжакдона. Кто именно – не вижу. Эй, Пэк Эён!
Идущая впереди Пэк Эён остановилась:
– Ну что опять?
– Там впереди кто-то есть. Видишь?
Она посмотрела в указанную сторону и переспросила:
– Где именно?
– Вон там. Вдалеке кто-то бежит.
– Где?
– Да вон же.
Со Чжихёк ткнул пальцем в сторону Центрального квартала. Все уставились туда, куда он показывал, но ничего не увидели.
Пэк Эён прищурилась:
– Думаешь, у меня твои глаза? Ни черта не видно.
– Да там человек! Неужели не видишь? По-моему, это Камилла. Светлые волосы, очень длинные. Лица не разобрать.
Эён склонила голову набок и спросила:
– Насколько длинные?
– Почти до пояса. Белая одежда.
– Камилла недавно подстриглась. Сказала, что задолбалась сушить волосы, больше отращивать не будет.
– Да? Ну, тогда… Думаю, это точно не инженер. Похоже, кто-то из научных сотрудников. Бежит так хреново, будто на каждом шагу спотыкается.
Может, это Анджела? Анджела Мэлоун, глава Исследовательского центра? Живой я ее, кажется, ни разу не встречал. Она каждый раз поднимала защитный барьер, чтобы изолировать Центр от остальной базы.
Со Чжихёк нахмурился и выдохнул:
– Что за хрень?
– Что там?
– Позади нее будто стена… и эта стена приближается…
Они с Син Хэряном закричали одновременно:
– Бегите!
– Уходим!
Со Чжихёк подхватил Пэк Эён и бросился прочь. Я всмотрелся – вдалеке действительно кто-то бежал, но вдруг споткнулся и покатился по полу. Все бы ничего, если бы не то, что неслось следом. На нас стремительно неслась какая-то стена – сплошная, синяя. Что за черт?..
Ноги будто приросли к полу. Я не мог пошевелиться и просто смотрел на эту синюю стену. Она мчалась прямо на нас, сметая на своем пути все – торговые автоматы, части конструкции. И тут до меня дошло: это вода. Со стороны Исследовательского центра вырвалась огромная волна, которая неслась теперь прямиком в Центральный квартал.
Я резко повернулся к Ким Чжэхи, который стоял рядом. Он смотрел на надвигающийся поток остекленевшим взглядом, словно был готов отдаться на милость этой воде без малейшего сопротивления.
Син Хэрян схватил оказавшегося рядом Санхёна и бросился бежать. Я же вцепился в Ким Чжэхи, который стоял как вкопанный, закинул себе на спину и понесся назад. Казалось, что волна еще далеко, но она подступала с пугающей скоростью.
– Оставьте меня, – выдохнул Чжэхи.
У меня даже не было времени ответить «нет». Чжэхи, мы с тобой еще поговорим. Обязательно поговорим. Сейчас я бежал не разбирая дороги, а впереди Со Чжихёк обернулся и крикнул:
– Сюда!
Я помчался за Со Чжихёком и болтающейся у него под мышкой Пэк Эён, не сводя с них глаз. И как только ощутил ледяное дыхание воды в затылок – нас накрыло.
ГЛАВА 215
ХЁНМУДОН
Часть 1
Где-то я слышал, что, если тебя уносит течением, ни в коем случае не пытайся плыть против него. Вот только сейчас, оказавшись в такой ситуации, я начал сомневаться: а человек вообще способен противостоять течению? Стоит в него попасть, и сопротивляться становится физически невозможно – скорость и тяжесть воды просто не дают тебе шанса.
Волна ударила в спину, и нас с Ким Чжэхи швырнуло вперед. Мне показалось, что колено раскрошилось в щепки, и в следующее мгновение вода накрыла меня с головой. Ноги оторвались от пола, тело несколько раз перевернуло.
Человек же не лосось – как тут поплывешь против течения!
Через секунду морская вода безжалостно поглотила и меня, и Чжэхи. К счастью, в последний момент я успел задержать дыхание – поэтому не захлебнулся сразу. Но не прошло и тридцати секунд, как грудь уже горела огнем, а в голове билась одна-единственная мысль: я сейчас сдохну.
Под водой время пролетает мгновенно. Я изо всех сил пытался подняться, но тело не слушалось. Не получалось даже выпрямиться – меня мотало, крутило, несло течением. Кто-то когда-то в шутку сказал мне: если тонешь – держись за камни на дне. Ха. Если бы у меня хватало сил ухватиться за камень, я бы сначала попытался удержать собственное тело.
В мутной воде мелькнуло что-то темное. Несмотря на сильное течение, лампы на стенах и потолке продолжали гореть, и желтый свет пробивался сквозь толщу воды. Волосы Ким Чжэхи, обычно ярко-красные, здесь, под водой, казались почти черными. Он лежал в воде неподвижно, с полным безразличием ко всему и даже не пытался сопротивляться – словно так и должно быть.
Будто не тонул, а просто на кровать улегся. Вокруг проносились автоматы, лабораторные установки, стулья, ручки – все это плавало в беспорядке, но он не обращал внимания. Казался огромной куклой в человеческий рост.
Эй… ты же говорил, что уже проходил через подобное? Тогда ты же выжил. Наверняка прошел через такую же жесть и смог выбраться, так ведь?
А я тоже не могу сказать, что жизнь у меня была легкой. Но даже если мне суждено прожить еще десятки лет, ничего тяжелее того, что происходило сейчас, на этой Подводной станции, не случится. Для меня и это когда-нибудь станет прошлым – как шторм, как течение, что ушло прочь. Однажды я оглянусь назад и вспомню сегодняшний день.
Но сейчас… мне просто жуть как тяжело. Если бы была возможность, я бы заперся в комнате и трое суток рыдал без остановки.
Эй. Ты ведь прошел через ад и чудом выжил – неужели не обидно и не горько снова оказаться втянутым в такую историю? Я схватил Чжэхи за предплечье и дернул на себя. Живо плыви, слышишь?!
Я барахтался изо всех сил и наконец кончиками пальцев коснулся пола. Есть! Я могу встать! Но стоило попробовать подняться, как какая-то сила дернула меня в сторону. Я снова потерял равновесие и рухнул на бок.
Ноги снова оторвались от пола, а живот и поясницу будто ножом полоснуло. Обернувшись, я заметил, что и Чжэхи тащит в ту же сторону. Поток дернул нас снова – сильнее прежнего.
И тут выяснилось самое паршивое: буквально в нескольких сантиметрах от меня находилась какая-то здоровенная штуковина, похожая на холодильник, только явно не бытовой. В лабораториях ведь тоже используют холодильники? Наверное. Судя по английской надписи сбоку, это был какой-то инкубатор. Кажется, у Ю Гыми в лаборатории был похожий агрегат.
Я успел прикрыть голову рукой – и в тот же миг со всего размаха впечатался в эту железяку. Из глаз посыпались искры. Боль такая, что хотелось отключиться. Вся правая сторона тела горела от удара.
Хотелось выть, слезы сами брызнули из глаз, но под водой этого, конечно, все равно никто бы не заметил. Могучая сила продолжала тащить меня вбок так, что казалось – кожу на животе вот-вот разорвет. И в тот момент, когда я уже решил: «Черт с ним, даже если сдохну; надо хоть понять, что нас тащит», меня выдернуло на поверхность.
Я закашлялся, захлебываясь и выплевывая соленую воду, несколько раз жадно вдохнул и вдруг услышал крики. Обернувшись, увидел Чон Санхёна – он во все горло орал, чтобы его спасли, вцепившись в металлическую конструкцию под потолком. Рядом болтался в воздухе Син Хэрян.
Я несколько раз моргнул, стряхивая воду с ресниц, и наконец понял, что произошло. Син Хэрян закрепил паракорд на потолочных балках, зацепил за него меня и Ким Чжэхи, а сам прыгнул вниз, используя тяжесть своего тела как противовес.
Чем глубже он опускался, тем выше поднимались мы с Чжэхи, – простейшая физика в действии: блок и противовес. Вот уж не думал, что однажды испытаю его на собственной шкуре, да еще и на Подводной станции.
С трудом удерживая голову над водой, я попробовал вскарабкаться на тот самый холодильник, который чуть раньше едва меня не угробил. Дважды поскользнулся на гладкой поверхности, один раз приложился подбородком о корпус и наконец понял: гладкая бытовая техника – далеко не лучшая опора. Черт… больно-то как.
Ким Чжэхи, наблюдавший за моими жалкими попытками, вдруг расхохотался. Он явно был не в себе – смеялся так, будто сам не понимал, что происходит. В следующую секунду поток занес ему в рот какой-то мусор. Отвернувшись, он сплюнул размокшие клочки бумаги и закашлялся.
Тем временем Син Хэрян продолжал спускаться – нас снова дернуло вверх, и теперь в воде оставались только щиколотки.
Чжэхи ухватился рукой за паракорд, намотал его на протез на ноге и устало сказал:
– Спину так ломит, что проще было бы сдохнуть в воде.
Я попытался ответить, но вместо слов изо рта вырвался только кашель вместе с морской водой. К тому же у меня самого болели спина и живот – затянутый вокруг талии трос от парашюта будто пытался разрезать меня пополам. Во всем виновато течение. Я тоже ухватился за паракорд и, следуя примеру Чжэхи, начал наматывать его на предплечье.
Давление на живот и поясницу чуть ослабло, и я наконец смог выдохнуть. Когда Син Хэрян вообще успел обвязать вокруг меня стропу? Хорошо хоть закрепил ее на поясе. Будь она на шее, голову давно оторвало бы к чертовой матери.
Держась за паракорд, Син Хэрян мягко приземлился на торговый автомат, качавшийся на поверхности воды. Автомат просел под его весом, будто возмущенный неожиданной тяжестью в сотню с лишним килограммов, но уровень воды доходил ему только до голени. Балансируя на раскачивающемся корпусе, Син Хэрян окинул взглядом помещение.
Мы с Чжэхи поднялись почти под самый потолок – прямо к балке, на которой держался весь этот импровизированный «противовес». Я с трудом зацепился ногой за крепление светильника и обмяк: от усталости хотелось вырубиться. Но Син Хэрян даже не посмотрел в нашу сторону – продолжал настороженно высматривать опасность и вдруг закричал:
– Как вы? В состоянии двигаться?
– Мертвы. И телом, и душой, – пробормотал Чжэхи.
– Хотелось бы возразить, – вставил я, – но если смерть – это когда не можешь пошевелить даже пальцем, а все тело горит от боли, то я тоже мертв.
– Значит, в порядке. Оставайтесь на месте.
Я бы и этому возразил, но сил не осталось.
Цепляясь за решетку вентиляции, как обезьяна, Чон Санхён в панике закричал:
– Командир! Что теперь? Куда вы? Не бросайте нас!
– Ждите.
Торговый автомат, на котором стоял Син Хэрян, заскользил по воде, словно доска для серфинга. Расстояние между нами становилось все больше и больше. Я уже начал думать, что он уплывет неизвестно куда, как автомат вдруг остановился.
Я повернулся к Санхёну – тот вытирал рукой сопли и слезы, но выглядел, пожалуй, живее остальных – и спросил:
– А где Чжихёк и Эён?
– Не знаю. Не видел. Вдвоем куда-то свалили!
– Отлично.
Он уставился на меня и, заметив, как я вытряхиваю воду из уха, решил, что я не расслышал:
– Сбежали, говорю! Ты что, оглох?!
– Я и сказал, что отлично.
Санхён издал какой-то странный, обиженный звук.
Впрочем, действительно, Со Чжихёка и Пэк Эён не было видно ни под потолком, ни на поверхности. Где их теперь искать?
Рядом со мной на какой-то железке болтался Чжэхи. Его выворачивало прямо на затонувший пол. Видимо, все-таки наглотался, пока мы были под водой.
Я огляделся, пытаясь понять, где мы, но под нами было одно сплошное море. Сколько ни верти головой, толку ноль. Да и в целом я эту чертову станцию знал не так уж хорошо.
Пока Чжэхи кашлял и приходил в себя, я повернулся к Санхёну, на лице которого ясно читалось беспокойство, и спросил:
– Мы где вообще?
– В Центральном квартале.
– Это я и сам знаю.
Санхён попытался устроиться поудобнее, но, похоже, так и не нашел положения, в котором можно было бы висеть без боли. В итоге он сдался и, глядя то на меня, то на Ким Чжэхи, которого все еще выворачивало, обреченным тоном сказал:
– Там впереди третий склад. Его шахтеры используют. Чуть дальше, и уже будет Хёнмудон.
Похоже, Санхён считал, что ни я, ни Ким Чжэхи никак не можем помочь выбраться отсюда. И с этим я был согласен: без помощи Син Хэряна я бы точно не выбрался.
Я посмотрел вниз – под водой плавал один мусор и обломки техники. Людей видно не было. Разве Анджела не бежала сюда? А Со Чжихёк и Пэк Эён – неужели они добрались до Хёнмудона?
А Син Хэрян куда подевался?
Вещи, плавающие на поверхности, покачивались, но почти не сдвигались с места. Присмотревшись, я понял: уровень воды вроде бы не растет. Неужели вода перестала поступать в Центральный квартал?
Я вспомнил взгляд Пэк Эён. Когда меня с Чжэхи потащила вода, в ее глазах читалась полная обреченность. Такой же взгляд был у нее, когда она выстрелила по моему рюкзаку.
И все же единственное, что в этой ситуации хоть как-то радовало, – сейчас в моем рюкзаке не было ни одного живого существа. Если бы там была кошка… или змея… Даже думать об этом страшно. Может, если Пэк Эён узнает, что мы с Чжэхи живы, это ее хоть немного обрадует.
Я похлопал Чжэхи по спине, пока его выворачивало, и ладонью коснулся его горячего лба. Почему с самого начала в этой временной петле все так чертовски тяжело?
