Текст книги "Стань светом в темном море. Том 3"
Автор книги: Softcoral
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 191
ЗАЛОЖНИКИ
Часть 1
Пока я стоял, будто окаменев, Син Хэрян чуть сдвинулся. Всего полшага, но при его телосложении этого оказалось достаточно, чтобы полностью заслонить мне обзор. Широкая спина, четкая линия плеч – как будто между мной и Джозефом встала стена. Наверное, и сектант меня теперь не видел.
– Спасение должно быть в твоих собственных руках. Не перекладывай его на других.
– Ты вообще слышишь, что я говорю?! Ты требуешь невозможного, по крайней мере, от меня!
– Поэтому ты решил уповать на религию? – четко подытожил Син Хэрян. – Смирись. В мире есть вещи, которые невозможны.
А что, так можно было?.. Сурово, что ни говори. Я бы не смог. Где учат такой решительности? Или она врожденная?
Джозеф уставился на Син Хэряна так, будто получил пощечину, а потом начал извиваться изо всех сил, осыпая его проклятиями. Он был связан по рукам и ногам, но, казалось, стоит ему только сесть – и он набросится на Син Хэряна.
Я решил поставить точку:
– Джозеф, послушайте. Если судить по тому, что происходит со мной, исполнить вашу просьбу попросту невозможно.
Джозеф уставился с таким видом, будто получил пощечину уже от меня. Если после слов Син Хэряна он готов был на него наброситься, то после моих сник, словно из него выпустили весь воздух.
Син Хэрян молча наблюдал за нами обоими, потом стал перебирать вещи, отобранные у остальных. Убрал магазин к себе в карман, а странного вида нож – в ящик стола. Мы с Джозефом следили за ним. Больше никто ничего не говорил. В этой тишине я вдруг понял, что теперь могу спокойно прокрутить в голове весь наш разговор.
– Кажется, я начинаю понимать, откуда у Церкви Бесконечности столько денег.
Син Хэрян, раскладывающий магазины по карманам, бросил на меня косой взгляд.
– Скорее всего, их основной источник дохода – пациенты из паллиативного отделения, готовые на все, лишь бы вернуться в то время, когда были здоровы. Из них проще всего вытянуть деньги. Приступы рвоты, диарея, постоянная боль – все это ломает. Остается только депрессия, бессилие и отчаяние. В этом состоянии человек уже не думает; он цепляется за любую соломинку. Если бы я хотел завербовать людей, то начал бы с больниц. Заставлял бы покупать камни по дате рождения, молиться до изнеможения, чтобы вернуться в прошлое. Если у этой секты есть доступ к драгоценным рудникам, доход у них должен быть немаленький. Потом я нацелился бы на тех, кто пережил катастрофу, таких как я. В газетах пишут сухо: столько-то погибло, столько-то выжило. А те, кто выжил, потом борются с последствиями всю оставшуюся жизнь. И в таких случаях неважно даже, верит ли сам пострадавший. Достаточно, чтобы поверили его близкие.
Когда я снова начал ходить, отец ни секунды не думал, что это заслуга медицины и реабилитации. Он был уверен, что помогли молитвы, ведь именно в тот день, когда я впервые встал на ноги – после долгих месяцев, в течение которых реабилитация не давала результатов, – он хоть и с сомнением, но отнес в храм пожертвование. Пятьдесят тысяч вон. Чистое совпадение. Но его это убедило.
– Следом – те, кто потерял семью или возлюбленного. Если кто-то и воскреснет – отлично. Нет – тоже не беда. Ведь секта предлагает такую поддержку, какую государство даже не пытается предоставить. Почему бы и не вступить? Тебе обещают деньги, престиж, новые знакомства. Можно отвлечься от воспоминаний, найти хоть какую-то надежду. Не знаю, кто основал эту секту, но он определенно умеет находить отчаявшихся, жаждущих вернуться в прошлое, дурит им головы и выжимает из них время и деньги.
Кану со своей навязчивой мечтой вернуться на шестьсот лет назад. Джозеф с его попытками воскресить сына. Как ни крути, все равно это невозможно. Или… я так думаю, потому что недостаточно умирал?
Хотя нет. Не хочу больше умирать. Даже ради «понимания».
Я просто хочу домой.
Хочу домой.
– Церковь Бесконечности совсем не такая, какой вы ее представляете, спаситель, – сказал Джозеф.
Похоже, он решил, что мое отвращение к их «Церкви» связано исключительно с тем, что я сейчас в заложниках. Он попытался меня успокоить: мол, вот выберусь отсюда, пообщаюсь с теми, кто уже прошел через подобное, и все пойму. Ну-ну. Если Джозеф узнает, что я не собираюсь никого спасать и просто хочу выбраться из этой временной петли, страшно даже представить, как он запоет.
Джозеф скосил взгляд на Син Хэряна и процедил:
– Думаешь, тебе позволят умереть спокойно? Ты хоть представляешь, насколько упорны наши последователи? Если сдашься прямо сейчас, я постараюсь договориться с верхушкой – может, хотя бы умрешь без боли.
– Вот как, – ровно, без выражения, ответил Син Хэрян и протянул ему рацию: – Запрашивай подкрепление.
– Что?
– Я знаю, что вы уже окружили Deep Blue. Передай, что здесь какой-то псих, который захватил в заложники добропорядочного стоматолога и расстреливает всех, кто входит. Скажи, что тебе нужно подкрепление.
Окружили? Вон оно что. Неудивительно, что Син Хэрян все это время и не думал выходить. Впрочем, стрельба, прибытие медика – логично, что сектанты уже по периметру.
Джозеф, который еще секунду назад сыпал угрозами, теперь с подозрением смотрел на протянутую ему рацию.
– Все вроде бы логично, но почему-то стремно. Это что, какая-то ловушка?
– Хочу проверить, насколько вы упорны, – усмехнулся Син Хэрян.
Джозеф, похоже, окончательно сдулся. Он взглянул на меня и устало поинтересовался у командира:
– Эй… а ты не думал, ну… просто отпустить нас?
– Мы что, останемся здесь?
Я не мог не спросить – меня волновало не столько то, как мы отсюда выберемся, сколько, что будет с Син Хэряном. Мне-то ладно, а вот ему, судя по всему, снаружи уже готовят «теплый» прием.
Но он вовсе не выглядел встревоженным.
– Есть только одна причина, по которой они до сих пор не начали штурм.
– Какая?
– Чаще всего заложники погибают не от рук преступника, а во время штурма.
Откуда он знает? Нет, даже знать не хочу.
– То есть они не начинают штурм, потому что боятся за меня или Джозефа?
– Судя по его поведению, – Син Хэрян кивнул в сторону Джозефа, – их волнует исключительно ваша жизнь.
Он уставился на Джозефа, который вздохнул, крепче сжал рацию и наконец заговорил:
– Это Джозеф Грэм, команда «Браво». В Deep Blue захват заложника. Спаситель в заложниках. Прием.
Рация тут же ожила, будто на том конце только этого и ждали. Голос был жестким, властным:
– Принято. На связи Найт. Подтвердите: спаситель жив?
– Подтверждаю. Всех наших положили. Требуется полная огневая поддержка. Нужно убрать этого ублюдка. Пусть сдохнет к чертовой матери! Прием!
У меня после этих слов чуть челюсть не отвисла, но Син Хэрян только усмехнулся.
– Можете подтвердить личность и численность захватчиков?
Джозеф глянул на Син Хэряна:
– Один. И это долбаный псих! Тот самый!
Он говорил с таким пафосом, что я прикусил губу, чтобы не расхохотаться. Из рации снова раздался голос, в котором явственно звучало недоумение:
– Кто?
– Син! Хэ! Рян! – буквально по слогам процедил Джозеф.
Послышались приглушенные ругательства и чей-то голос, объясняющий что-то тому, кто держал рацию. Потом связь на несколько секунд прервалась.
– Принято. Похоже, вы говорите о руководителе инженерной группы «Ка» с Четвертой базы. Я хочу поговорить с захватчиком лично. Передайте ему рацию. Прием.
Син Хэрян покачал головой, глядя на Джозефа, который с трудом держал рацию в связанных руках:
– Передай, что с ним говорить я не собираюсь. Если он не хочет, чтобы Пак Мухён умер прямо сейчас, пусть найдет другого переговорщика.
Похоже, я уже начал привыкать к тому, что Син Хэрян время от времени угрожает меня убить. После стольких раз слышать это было уже не так страшно. Кажется, у меня просто притупилось чувство опасности. Больше интересовало не как он собирается меня убить, а почему так упорно избегает разговора с этим Найтом.
Джозеф сдержанно передал сообщение:
– Он не хочет с вами говорить, требует другого переговорщика. Этот псих вообще отбитый. До приезда сюда стопудово был бандитом на корейских улицах или торговал опасной контрабандой. Прием.
Господи. Этот канадец ни разу в жизни не был в Корее. Похоже, он представляет ее как смесь вооруженной до зубов Америки и разрезанного на дольки Китая.
– В Корее гражданским запрещено владеть огнестрельным оружием, – прошептал я.
По лицу Джозефа пробежала тень недоверия, но он, видимо, не решился мне возразить, я же все-таки спаситель.
Из рации быстро последовал ответ:
– Отказано. Ситуацией руковожу я. Скажи, что у него нет выбора; переговоры только со мной.
Джозеф посмотрел на Син Хэряна. Тот ненадолго задумался, а потом сказал:
– Скажи, чтобы на связь вышла Элизабет Уивер.
– Он хочет поговорить с Элизабет Уивер.
После небольшой паузы с другой стороны ответили:
– Отказано.
Син Хэрян коротко бросил:
– Передай, чтобы хорошенько подумали. У них десять минут.
Джозеф, недовольно глядя то на рацию, то на Син Хэряна, повторил:
– Он сказал, десять минут на раздумья.
Син Хэрян выхватил у него рацию и коротко бросил:
– Out.
Потом он спросил Джозефа:
– Кто на том конце провода? Глава Церкви Бесконечности?
– Что? Нет, конечно! Ради сегодняшней операции мы наняли нескольких наемников. Кажется, этого зовут Дэвид Найт. Он один из тех, кто обучал нас стрелять, – ответил Джозеф, потом спросил с недовольной миной: – Почему ты не хочешь с ним говорить?
Син Хэрян проигнорировал вопрос.
– Почему ты попросил кого-то другого вместо Дэвида Найта?
Этот вопрос командир тоже не удостоил ответом. Джозеф выглядел так, будто ему жутко хотелось пнуть Син Хэряна, но связанные ноги не позволяли.
Впрочем, меня тоже мучило любопытство, и я осторожно спросил:
– Можно я повторю вопрос, который задал Джозеф?
Я не особо рассчитывал, что Син Хэрян вообще что-то ответит. Но тот, не удостоив Джозефа даже взглядом, повернулся ко мне и сказал:
– Обычно человек, который отвечает по рации и отдает приказы, – это тот, с кем преступник, вроде меня, может вести переговоры.
На мой вопрос он, значит, все-таки ответил. Рядом послышался судорожный вздох Джозефа – кажется, он не знал, ругаться ли дальше, ведь Син Хэрян, проигнорировав его вопрос, меня – спасителя – все-таки удостоил ответом.
– А-ага… ну, логично. Поэтому он и ответил, да?
– Если вести переговоры через посредника, смысл искажается.
– Потому что говорить приходится через Джозефа?
– Именно. Я хотел, чтобы они там на другом конце рации хорошенько разозлились.
Интересно, он уже выкидывал подобное раньше? Я замолчал, не зная, что ответить, а Джозеф раскраснелся от злости и сорвался на крик:
– Долбаный XXXXXXX! Да ты, сука, просто XXXXX! Cамый сраный XXXXX из всех, кого я когда-либо видел! XXXXX я тебя XXXXX, понял?!
– Если через десять минут мое требование не примут, скажу, чтобы подумали еще десять минут. А потом: что у меня чешутся пальцы и хочется пальнуть хоть в кого-нибудь. А то Пак Мухён вси мишени в госпиталь отправил.
С этими словами Син Хэрян посмотрел на Джозефа. Просто посмотрел, но тот сразу затрясся, будто в него уже целились.
– Т-ты… ты же реально псих, да?!
– На ремонт внешней стены должно было уйти полдня, но благодаря вам у меня теперь уйма свободного времени. Мне-то торопиться некуда. А вам?
Только теперь до меня дошло: Син Хэрян с самого начала не собирался отсюда уходить.
– Вы и правда собираетесь здесь остаться?
– Да.
– И что, по-вашему, будет дальше?
– Думаю, в конце концов эти ублюдки начнут штурм. Сколько я успею положить, не знаю. Но, как бы я ни сопротивлялся, вас они все равно заберут, а меня застрелят.
ГЛАВА 192
ЗАЛОЖНИКИ
Часть 2
Вот бы кто-нибудь отвесил Син Хэряну такую затрещину, чтобы аж искры из глаз посыпались! Жаль, рядом не было ни Со Чжихёка, ни Кан Сучжон – они бы не раздумывая всыпали своему начальнику за такую чушь!
Эй, Син Хэрян, ты серьезно? Думаешь, после таких слов кто-то скажет: «О, ну да. Какая радужная перспектива. Жду не дождусь!» Люди могут надеяться на будущее только тогда, когда у них есть хотя бы крошечный повод для оптимизма! Я не хочу, чтобы меня забрали эти безумные сектанты! И стоять рядом и смотреть, как ты погибаешь, я тоже не хочу!
Джозеф расплылся в довольной ухмылке:
– Ты, конечно, псих, но мозги еще работают! Давай, сдавайся и начинай молить о пощаде! И развяжи меня для начала!
– Прежде чем это случится, я выжму из вас все – время, патроны, силы. Я сделаю так, чтобы поимка такой жалкой сошки, как я, стоила вам как можно дороже.
Джозеф уставился на Син Хэряна, как на редкостного отморозка. А я – я, услышав эти слова, первым делом подумал: «Слава богу, он не собирается сдаваться без боя».
Син Хэрян отлично понимал, что Церковь Бесконечности не оставит его в живых, и решил умереть, забрав с собой как можно больше врагов. Но, черт, разве нельзя хотя бы попробовать выжить? Только не смей умирать в моей стоматологии, ясно?
Я вздохнул и сказал Син Хэряну:
– Давайте сделаем все, чтобы до этого не дошло.
Интересно, есть ли у спасителя какая-то власть в секте? Хватит ли ее, чтобы вытащить Син Хэряна с Подводной станции живым и невредимым?
Кажется, ни черта у него нет. Судя по всему, так называемый спаситель даже не может свободно передвигаться – не может спокойно сесть в центральный лифт и подняться на поверхность, пройтись по острову Тэхандо и подышать морским воздухом. «Властелин вечного времени», «спаситель всех живых существ на планете», а свободы меньше, чем у летучей рыбы.
Если я попрошу сектантов выпустить Син Хэряна и остальных со станции, они меня послушают? А если я попрошу отпустить и меня – что сделают?
Время текло, как морская вода. Десять минут еще не прошло, но, пока я сидел на полу приемной, в голове роились самые разные мысли. Добрался ли медик до госпиталя? Как проходит операция у Пэк Эён? Смогли ли спрятаться те, кто ушел из Deep Blue? Что сейчас с теми, кто поднялся на Тэхандо? Что делает моя мама? А младший брат? И главное, почему все это происходит со мной?
– Как думаете, с остальными все в порядке?
Син Хэрян несколько раз крутанул плечом, разминая правую руку, и наконец ответил:
– Кого именно вы имеете в виду?
– Тех, кто ушел из Deep Blue, – Чжихёка, Гаён, Туманако.
– По дороге они могли столкнуться с сектантами. Лифт мог не заработать. А может, в месте назначения их уже ждали враждебно настроенные люди. Чжихёк сам разберется по ситуации.
– Надеюсь, им удалось спрятаться.
Син Хэрян прищурился, вгляделся в темноту и медленно покачал головой:
– Чжихёк не станет отсиживаться в укрытии.
– А?
– Скорее всего, он уже отвел остальных в безопасное место, а сам сейчас где-то поблизости.
– Откуда вы знаете?
Син Хэрян слабо улыбнулся и сказал:
– Руководитель должен смириться с тем, что вероятность выполнения в тот же день данного подчиненному задания составляет менее пятидесяти процентов.
– Э-э-э…
Правда, что ли? Хм-м, наверное, зависит от ситуации. А со мной такое бывало? Ну… если поручение давали с утра, еще ладно, но если после обеда… Син Хэрян стал таким… начальственным, заговорил как настоящий руководитель инженерной команды, таким тоном, будто уже все принял и пережил. Было странно это слышать.
– Значит, вы остались здесь, чтобы выиграть время?
– Да. Чем больше сектантов соберется вокруг Deep Blue, тем тише будет в других местах.
Значит, Син Хэрян решил стать приманкой. Выходит, он с самого начала хотел провернуть что-то подобное в одиночку?
– А Чжихёк не может попытаться пробраться к клинике? Напасть на сектантов, чтобы вытащить вас?
Если бы появилась хоть какая-то внешняя поддержка, у Син Хэряна был бы шанс выбраться, даже если я останусь. Он задумался, потом покачал головой:
– Он не станет так рисковать. Сосредоточится на том, чтобы выбраться отсюда, как и было приказано
Джозеф молча слушал наш разговор, а потом презрительно фыркнул:
– Если этот Чжихёк и правда где-то рядом, наши обязательно его возьмут.
Син Хэрян скользнул по нему полным пренебрежения взглядом и с насмешкой бросил:
– Если даже я не всегда могу найти, то у вас и подавно не выйдет.
На мой взгляд, Джозефу стоило бы пожалеть собственную психику и не ввязываться в перепалку с Син Хэряном. Отвечал тот или нет, достаточно было взгляда, полного пренебрежения, чтобы у Джозефа начинал дергаться глаз и сыпалась самооценка.
А я… сидел в полутемной, раскуроченной приемной стоматологической клиники рядом с вооруженным мужчиной, от которого пахло кровью, и чувствовал себя… на удивление спокойно. Почти в безопасности. Телу ничего не угрожало, психике, кажется, тоже.
В отличие от Джозефа я был не связан и, глядя на свои свободные руки и ноги, вдруг спросил:
– Я впервые стал заложником… А как обычно все происходит?
Прежде я видел подобное только в кино. Там заложники лежат на полу с опущенной головой и связанными руками. Получается, если меня не связали, значит, не считают угрозой? Или Син Хэрян даже не допускает мысли, что я могу быть как-то связан с сектой?
В кино все просто: главный герой – как правило, полицейский или бывший спецназовец – с легкостью укладывает всех врагов за пару сцен. Пули летят мимо, а если и попадают, то красиво: в плечо, в бок – героически, но не смертельно. Ни разу не видел, чтобы героя подстрелили, скажем, в ступню. Или в пах. И заложники почти всегда выживают. А в реальности, если начнется штурм, все кончится мясорубкой и для заложников, и для захватчиков.
Теперь, оказавшись в роли заложника, я очень надеялся, что это в первый и последний раз. Я не боялся смерти только потому, что знал: Син Хэрян не станет стрелять без причины. И еще потому, что знал: даже если умру, то вернусь к жизни. А не знал бы, валялся бы сейчас на полу лицом вниз и дрожал от ужаса, уверенный, что вот-вот погибну.
Син Хэрян на секунду задумался, а потом вполне серьезно начал объяснять мне, новоиспеченному заложнику, как в таких случаях обычно проходят переговоры.
– Когда преступник берет кого-то в заложники, он, как правило, хочет выдвинуть какие-то требования. Если требований нет, чаще всего это означает, что он собирается причинить заложнику вред.
– А что требуют чаще всего?
– Деньги. Транспорт. Привезти членов семьи. Дать возможность выйти в эфир. Освободить кого-то из заключенных. Что-то из этого.
Я-то думал, все всегда упирается в деньги. А оказывается, требования бывают самые разные. Допустим, преступник требует человека, а если тот откажется приходить? Тогда что?
– А если, скажем, он требует привести кого-то из членов семьи, вы что сделаете?
– Не приведу. Пообещаю, чтобы потянуть время.
– А если деньги, транспорт или освобождение кого-то?
– То же самое. Цель преступников – получить желаемое как можно быстрее. А цель переговорщиков – выжать максимум информации и тянуть время, не подвергая риску заложников.
В нашем случае все наоборот. Син Хэрян тянет время, чтобы собрать информацию, а сектанты хотят как можно скорее что-то получить. Давайте на минуточку забудем, что это «что-то» – я. Зачем портить себе настроение?
– Тогда, может, потребуете перевести вам десять миллиардов на счет в швейцарском банке? Или, скажем, подогнать вертолет?
– Десять миллиардов… – Син Хэрян скользнул взглядом сначала по мне, потом по Джозефу.
Его обычно непроницаемое лицо едва заметно дрогнуло. Похоже, он решил, что мы с Джозефом и на миллиард не тянем.
Вот это было обидно. Мы с Джозефом уставились на Син Хэряна с немым укором, и тот, поколебавшись, все же добавил:
– Раз транспорт якобы уничтожен, можно прикинуться дураком и потребовать у них авианосец, просто чтобы посмотреть на реакцию.
Серьезно? Думаешь, они скорее притащат авианосец, чем десять миллиардов?
– Пока Церковь Бесконечности не предложит мне что-то в обмен на вас, я продолжу выдвигать заведомо невыполнимые требования. Буду изводить их абсурдными запросами, выигрывая время и удерживая сектантов возле Deep Blue.
Джозеф зажмурился, будто не хотел даже видеть Син Хэряна, и с вселенской усталостью в голосе пробормотал:
– Больной ублюдок… Дай сюда рацию. Скажу им, чтоб штурмовали к черту.
Я вспомнил, с кем именно Син Хэрян просил его связать по рации, и спросил:
– А почему вы хотели поговорить с этой Элизабет Уивер?
– Если ее назначили спасителем, значит, она – ключевая фигура внутри культа. Правда, сам я с ней говорить не собираюсь. – Он на секунду отвел взгляд и добавил: – Разговаривать будете вы.
Что?! Я должен переговариваться с какой-то сектанткой, которую даже не знаю? Это что, тренд сезона – сваливать все на ближнего своего?!
Рация вдруг ожила, и я вздрогнул. Неужели уже прошло десять минут? А что, если Элизабет Уивер так и не выйдет на связь? По шее пробежал холодок, волосы на затылке встали дыбом, но тут из рации раздался до боли знакомый голос:
– Шеф? Шеф! Это Санхён! Спасите меня! Ше-е-еф!
Из рации раздавались крики Чон Санхёна. Я на секунду подумал, а вдруг он каким-то образом справился с сектантами, завладел рацией и вышел на связь… но сразу после его крика, как по эстафете, раздался спокойный голос Ким Чжэхи:
– Командир Син, вы живы. Это радует. Нам не повезло, нас схватили. Ну что ж, бывает.
Сразу после его обреченных слов послышался резкий звук – кто-то выхватил рацию. Заговорил мужчина, видимо, тот самый Дэвид Найт:
– Если в течение десяти минут ты не отпустишь Пак Мухёна, я начну казнить твоих людей. Одного за другим.
Я сжал рацию и уставился на Син Хэряна.
