Текст книги "Стань светом в темном море. Том 3"
Автор книги: Softcoral
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 168
ИСЧЕЗНУВШИЕ
Часть 5
– Что? Инженеры из команды «На»?! Эти трусы на такое способны? – воскликнул кто-то из русских, и все дружно уставились на Карлоса.
Особенно тяжелым был взгляд Владимира, и Карлос поспешно ткнул в меня пальцем:
– Он так сказал! Сказал, что япошки и капсулы повредили!
Мне все еще трудно было привыкнуть к такому вниманию. Теперь взгляды почти всех присутствующих обернулись на меня. Кроме Никиты – она продолжала смотреть на брата. Даже Син Хэрян, пусть и на секунду, повернулся в мою сторону, прежде чем снова опустить глаза на окровавленную грудь Дмитрия.
Я спокойно и кратко сообщил только то, что знал наверняка:
– Японцы сейчас в Хёнмудоне, китайцы – в Чхоннёндоне. У всех оружие. А Вторую базу захватила группа, которая называет себя «Церковь Бесконечности». Они тоже вооружены.
– Откуда ты все это знаешь? – София аккуратно сложила руки Ирины на груди и подняла на меня покрасневшие от слез глаза.
– Узнал случайно. Если честно, сам не до конца все понял.
– Он вообще ничего не знает. Новенький, недавно приехал, – вмешалась Туманако, пытаясь выгородить меня.
Но Николай, похоже, услышал в ее словах совсем другое.
– Точнее будет сказать: с его приходом все и началось.
Хм. Ну если подумать, в словах Николая имелась доля правды. Но это ведь просто совпадение, верно? Станция и до меня уже трещала по швам. Вряд ли одного моего появления было достаточно, чтобы все окончательно пошло под откос.
Все, что я умел, – это лечить зубы. Я мог избавить человека от боли и голодной смерти, но чтобы создать целую армию психов? Это не по моей части. Да и не я один сюда устроился – станция большая, людей полно.
– Что-нибудь еще? – спросил меня Владимир.
– Если попробовать подняться на центральном лифте, то на Второй базе высока вероятность наткнуться на сектантов. И на Тэхандо тоже.
– Сколько их? И какое у них оружие?
– От двадцати до шестидесяти человек. Оружие... огнестрельное.
Владимир скривился, а стоявший рядом с ним Николай уточнил:
– А конкретнее? Что за стволы?
– Ну… длинные?
– Ты это сейчас пошутить решил?
Да, я понял, насколько глупо прозвучали мои слова. Но… ну а как его описать? Я что, оружейник?
– Черные такие… и магазин снизу вставляется. Сильная отдача, тяжелые, поэтому носят его на ремне, через плечо, – попытался объяснить я.
– У большинства винтовок магазин снизу, и отдача у всех сильная. Думаешь, их кто-то на голову вешает? – фыркнул Николай.
По тону было ясно: издевается.
Но что я мог сказать? Со Чжихёк не называл модели, когда показывал мне, как обращаться с оружием, только как держать, как целиться, как стрелять. И главное – как прятаться. Держаться ближе к полу. Я даже магазин ни разу сам не менял и только в теории знал, как это вообще делается, в основном по фильмам. Ну и видел пару раз, как Пэк Эён перезаряжала оружие.
Николай тяжело вздохнул и пробормотал:
– От вас, азиатов, вообще никакой пользы.
– Если не хочешь, чтобы тебя отделал безоружный азиат, рот свой прикрой! – рявкнул Со Чжихёк.
Стоявший рядом с ним Чон Санхён испуганно вздрогнул и торопливо подвинулся к Чжэхи.
– Думаешь, я испугаюсь? Посмотрим, как ты заговоришь, когда и ваших коллег мертвыми найдут!
– Что ты сказал?!
Никита, которая все это время стояла как статуя, вдруг расплакалась – слезы потекли ручьями. Владимир подошел и молча обнял ее за плечи, но, как ни странно, даже не попытался остановить грядущую драку.
Тем временем Син Хэрян, который, склонившись над Ириной, внимательно изучал пулевое отверстие в черепе, раздраженно бросил через плечо:
– Если уж собрались драться, деритесь насмерть. Мест для трупов хватит.
После этих слов в помещении повисла короткая, тяжелая тишина, а потом Николай вдруг взревел «Убью гада!» и вытащил из намокших старых штанов нож.
Со Чжихёк тоже сорвался с места:
– Ща я тебя к остальным на лавочку уложу!
Эм. Они что, серьезно восприняли слова Син Хэряна как разрешение? Это только мне в его тоне послышался сарказм?
К счастью, остальные поняли все правильно. Виктор без лишних слов подхватил Николая за пояс и потащил прочь, как мешок. Тот едва касался ногами пола, орал по-русски и требовал, чтобы его отпустили.
В команде «Ка» происходило примерно то же: едва Со Чжихёк бросился вперед, как у него на спине повис Ким Чжэхи. Центр тяжести сместился, Чжихёк пошатнулся, и в следующую секунду Эён непринужденно ударила его под колени. Не удержав равновесие, Чжихёк вместе с Чжэхи на спине грохнулся на пол.
Пока оба тихо постанывали, Пэк Эён с выражением крайнего презрения произнесла:
– Импульсивный придурок! Нельзя было сдержаться?!
– Кто бы говорил! Сама-то когда в последний раз сдерживалась?!
В глазах у Пэк Эён вспыхнул огонь. Явно опасаясь, что Чжихёк снова полезет в драку, Ким Чжэхи обхватил его за шею и попытался успокоить:
– У них два товарища погибли, а ты в драку лезешь? Ну-ну, успокойся. Люди в стрессе что угодно ляпнуть могут!
– Что? А мне плевать! Я его голыми руками придушу, ясно?
– Давай, хён! – встрял Чон Санхён. – Николай давно напрашивается! И Эён наподдай заодно!
Остальные уставились на Санхёна с такими лицами, что он мигом растерял весь пыл:
– Ну... это я просто так, к слову.
Если вдуматься… да, у Николая и правда была отвратительная манера общения. И Со Чжихёк, по сути, просто заступился за меня. Я протянул руку Чжэхи, который все еще лежал на полу. Он схватился и, кряхтя, поднялся:
– Уф… спасибо.
Убедившись, что он на ногах, я подал руку Со Чжихёку:
– Русские сейчас не в себе. Не стоит воспринимать всерьез все, что они несут.
Чжихёк ухватился за мою руку, поднялся и коротко кивнул.
Тем временем и Син Хэрян решил присоединиться к остальным. Руки у него были в крови.
– Что с Чжихён? – спросил Со Чжихёк.
– Я же сказал: ее там не было.
– Но тело могли спрятать! Вы весь Центральный квартал проверили?
– Ты сам подумай, можно ли за пятнадцать минут, еще и с трупом на спине, осмотреть весь Чуннадон?
Похоже, Со Чжихёк и сам понял, какую глупость сморозил, – замолчал, переминался с ноги на ногу и нервно постукивал ботинком по полу.
Ким Чжэхи бросил на него взгляд и тихо, почти шепотом, сказал:
– Хён, не тряси ногой. Удачу спугнешь.
– Думаешь, у меня еще осталась хоть капля удачи?
– Ну ноги, по крайней мере, остались.
Со Чжихёк замер. На лице у него промелькнуло чувство вины, но уже в следующий миг он снова заскрипел зубами. Я хотел было высказаться по поводу вопиющего абсурда, свидетелем которого стал, но, взглянув на его напряженный профиль, передумал и промолчал.
Син Хэрян посмотрел сначала на распухший глаз Чжихёка, потом – на ссадины на руке Пэк Эён и сказал:
– Я же просил хотя бы десять минут посидеть спокойно.
– Это я виноват! – отозвался Чжихёк. – Эён тут вообще ни при чем.
– И правда ни при чем, – поддакнула Эён.
Син Хэрян задержал на ней взгляд, но больше ничего не сказал.
– Что теперь будем делать, шеф? – поинтересовался Ким Чжэхи, лениво потирая сережку в ухе.
– Для начала надо эвакуировать хотя бы тех, кто сейчас здесь.
– А пропавших искать не будем?
– Позже.
Со Чжихёк выглядел так, будто готов уже сейчас собрать поисковую группу, прочесать всю Подводную станцию и найти пропавших, но сказать это вслух не осмелился. Вместо этого спросил:
– Русские хотят забрать тела? Вы поэтому их сюда притащили?
– Мы не могли их сфотографировать: мой планшет остался в комнате, Владимир свой тоже где-то оставил. Он сказал, Никита не поверит, пока не увидит труп собственными глазами.
Никита, несмотря на слезы, по-прежнему не отводила глаз от лица мертвого брата. Казалось, она запоминала каждую его черту, словно вырезая в памяти. Но, сколько ни смотрела, все равно не верила в произошедшее.
Со Чжихёк почесал затылок, перевел взгляд с мертвых тел на Николая и спросил у командира:
– Вы с Владимиром о чем-то договаривались? Он пообещал что-нибудь в обмен за помощь?
– Речь шла о том, чтобы донести тело погибшей женщины, которая весит вдвое меньше меня. Ты серьезно думаешь, что в такой ситуации я должен был торговаться? Я, конечно, попросил, чтобы русские помогли искать наших, но особо на это рассчитывать не стоит.
– А может, нам сбежать, пока русские будут воевать с японцами? – предложил Чон Санхён.
Син Хэрян ненадолго задумался, а потом покачал головой:
– Если Владимир в своем уме, то в первую очередь позаботится о том, чтобы спасти свою команду.
Пэк Эён посмотрела на Ирину.
– Они вообще знают, как и когда пропали их коллеги? Наши-то пропали в двух шагах от нас.
– Они были в таком состоянии, что не заметили бы, даже если бы на них напал медведь, – ответил Син Хэрян тоном человека, не питающего особых иллюзий, и протянул мне руку – не для рукопожатия, как я уже знал. Я без лишних слов отдал ему планшет, который все это время держал под мышкой. Но Туманако, видимо, подумала, что Син Хэрян хочет меня ограбить, и в испуге схватилась за мою руку.
– Это планшет господина Син Хэряна. Мой утонул, – поспешил объяснить я.
– А, правда? – растерянно отозвалась Туманако и отпустила меня.
Получив свой планшет, Син Хэрян с тем же невозмутимым видом сказал:
– Спасибо.
– Рад был помочь.
– У нас пропали два человека из команды. Вы, случайно, не знаете, где они могут быть?
ГЛАВА 169
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО НЕ ПРОВОДИТ ТОК
Часть 1
Похоже, Син Хэрян задал этот вопрос не потому, что всерьез надеялся немедленно найти своих людей.
Я ответил коротко и осторожно, исходя из того, что смог предположить:
– Думаю, они благополучно выбрались с Подводной станции и сейчас на Тэхандо.
– Как же они выбрались?
– С помощью исправных спасательных капсул в Чхоннёндоне.
На лице Син Хэряна не дрогнул ни один мускул – невозможно было понять, обрадовала его эта весть или нет. Прошло несколько секунд молчания, прежде чем он, глядя на планшет у себя в руках, произнес:
– Главный инженер одолжил нам свой планшет.
– А… правда? – растерянно откликнулся я.
Видимо, речь шла о том самом планшете, который был сейчас у Ким Чжэхи. Если подумать, разве Син Хэрян не говорил, что «позаимствовал» его у Майкла Лоакера, встретив того в лифте? Учитывая, что Лоакер явно на стороне сектантов, я очень сомневался, что он отдал бы планшет добровольно. Видимо, Син Хэрян и на этот раз «позаимствовал» его, чтобы стереть записи с камер. Вот уж кто умеет манипулировать словами.
Пока я мысленно смеялся над абсурдностью ситуации, Син Хэрян продолжил:
– С планшета Лоакера мы проверили камеры в коридоре. На записях видно, что Ли Чжихён и Кан Сучжон исчезли за долю секунды. Кан Сучжон – у меня на глазах, посреди разговора. Это физически невозможно. Но вы, доктор, утверждаете, что они воспользовались эвакуационными капсулами и покинули станцию?
Значит, они проверили записи. Ну да, логично. Я-то, дурак, совсем забыл, что на потолке везде понатыканы камеры. Они же инженеры как-никак. Заметили неладное – первым делом пошли смотреть записи. Может, проблема в том, что я с самого начала не воспринимал их как инженеров? Ни гаек, ни ключей в руках, ни разу они при мне ничего не чинили.
Выходит, на записях видно, как два человека просто… исчезли? Подождите, Син Хэрян только что сказал: «у меня на глазах». Он видел, как Кан Сучжон растворилась в воздухе?
Жуть какая. Чистой воды сцена из хоррора.
– Я видел, как Ли Чжихён, Кан Сучжон и Ю Гыми сели в спасательные капсулы и покинули станцию. Никто их не похищал, ничего такого. Думаю, вам не стоит слишком переживать.
Я едва не добавил, что исчезновения, возможно, связаны со сверхъестественным парадоксом, но вовремя прикусил язык. Сам ведь до конца не понимаю, что именно со мной происходит.
Посоветовав Син Хэряну не переживать, я внезапно разволновался за тех, кто сейчас на Тэхандо:
– Кан Сучжон говорила, что не умеет управлять лодкой. Она выглядела довольно растерянной, когда вы велели ей уплыть с острова на моторке.
Честно? Если бы я каким-то чудом выбрался отсюда живым, а мне вручили катер и велели отправляться в открытое море, то я улегся бы на песок и заявил, что мой лимит на подвиги исчерпан. До сих пор помню, как в первый раз выехал на трассу: руки тряслись, сердце колотилось. А тут – открытый океан. А если двигатель заглохнет?
Надеюсь, у тех, кто сейчас на Тэхандо, все хорошо. Ну или хотя бы получше, чем у меня.
– Похоже, у вас есть воспоминания, которых нет ни у меня, ни у моей команды.
– Эм... да, наверное.
– Члены моей команды списали записи с камер на технический сбой, а исчезновение коллег прямо у них на глазах – на легкое отравление азотом. Тем более что до этого они долго работали снаружи в скафандрах. А что думаете вы?
Похоже, все думают примерно в одном направлении.
– Сначала я тоже решил, что у меня галлюцинации – из-за препаратов или чего-нибудь еще. Но теперь я так не считаю. Нарушение когнитивных функций не может привести к появлению воспоминаний о том, чего раньше не знал.
– Считаете, подобное может повториться?
– Во время эвакуации?
– Да.
Похоже, Син Хэрян и правда опасался, что в разгар эвакуации кто-нибудь снова исчезнет.
Я не был уверен, но все же покачал головой:
– Не думаю. Скорее всего, такого больше не произойдет.
– Понял. Что еще мне нужно знать?
Судя по всему, объяснение временны́х аномалий Син Хэряна не очень интересовало, ему было куда важнее понять, что делать дальше.
Я сразу перешел к самому важному – тому, что меня больше всего тревожило:
– Нужно как можно скорее вытащить Ким Гаён, иначе она утонет. Сейчас Гаён заперта в своей комнате – дверь заклинило. Скоро она оставит сообщение на общем форуме с просьбой о помощи.
Син Хэрян выслушал спокойно, как будто речь шла не о жизни и смерти, и спокойно уточнил:
– Что-нибудь еще?
– Эм… да. Но в первую очередь – Гаён. И еще: инженеры из команды «На» уже идут в сторону Центрального квартала. Вооружены, могут открыть огонь.
Син Хэрян быстро оглядел меня с ног до головы:
– Ясно. У вас есть травмы, кроме как на левой руке?
– А? Нет, больше никаких.
– Понял.
И на этом все. Больше ни слова.
Так и подмывало спросить: «А что именно ты там понял?» Будь он моим стажером, дал бы задание: изложить выводы письменно, с аргументами и сроками.
В следующую секунду София указала на один из экранов:
– Смотрите! Капсулы не поднимаются!
И действительно, стоило капсулам вырваться из батипелагической зоны в мезопелагическую, лежащую между тысячью и двумястами метров, как они начали замедляться. Первая капсула, отправившаяся наверх, будто наткнулась на невидимую стену – скорость падала прямо у нас на глазах. Я уже побывал в такой капсуле, поэтому отлично знал, насколько это страшно. Внутри есть дисплей, на котором видно, на какую высоту ты поднялся, а ускорение чувствуешь даже сквозь эту густую зеленую жидкость. Наверное, если капсула вдруг начнет падать, это тоже чувствуешь всем телом.
Я нахмурился, глядя на графики, и только когда Туманако тронула меня за плечо, понял, что кто-то говорит со мной. Это был Владимир.
– Доктор, а в других кварталах капсулы тоже выведены из строя?
– А? В Чучжакдоне – да. В Чхоннёндоне, кажется, капсулы рабочие, а вот насчет Хёнмудона не уверен.
Владимир криво усмехнулся.
– Значит, они вывели из строя Пэкходон и Чучжакдон, а сами с оружием поджидают в Хёнмудоне и Чхоннёндоне, – сказал он, продолжая поглаживать Никиту по спине, и посмотрел на Син Хэряна: – Ну и куда вы теперь пойдете?
Тот тяжело вздохнул и вместо ответа задал встречный вопрос:
– А вы куда?
– В Хёнмудон. Если повезет, то встретим там японцев. Митя, конечно, был не подарок, но это не повод его убивать. А Ирину – тем более.
Русская речь доходила до моих ушей уже на корейском, но в переводе это «если повезет» не несло в себе никакого позитива.
Син Хэрян посмотрел на лежащие на скамье тела:
– Вы их оставите?
Никита, которая за последние несколько минут даже не шевельнулась, вдруг повернула голову в нашу сторону. Она напоминала сломанного робота – движения были настолько неестественными, что меня пробрало до мурашек.
Владимир перехватил ее взгляд и спокойно ответил:
– Конечно, правильнее было бы забрать тела и вернуть родным. Но сейчас нам бы живых вытащить.
Син Хэрян мельком взглянул на меня, потом повернулся к нему:
– В Исследовательском комплексе осталась одна кореянка. Надо ее вытащить. Часть команды укроется в Центральном квартале. Как только все соберутся, будем эвакуироваться.
– Тащиться в Исследовательский комплекс ради одного несчастного ученого? – недовольно пробурчал Владимир. – Она ведь даже не из вашей команды. Если это не какой-нибудь гений с выдающимися способностями, то проще забить. Лучше давайте с нами в Хёнмудон, – предложил он. – Таких ученых в мире полно.
«Эй, полегче! Наша Гаён – это тебе не какой-то там „несчастный ученый“, ясно, алкаш красномордый?» – мысленно закричал я, но Син Хэрян с каменным лицом ответил:
– Как и инженеров. Вот, возьми.
Он протянул Владимиру свой планшет. Я сперва подумал, что из-за фотографий Дмитрия и Ирины: мол, на, передай родным, или потому, что у русских не осталось ни одного рабочего устройства. Но тут Син Хэрян как ни в чем не бывало добавил:
– Планшет зарегистрирован на мое имя. Можете использовать, когда будете разбираться с японцами.
– Хм-м… Любопытненько. Эй, замком, глянь. – Владимир усмехнулся, как будто ему вручили подарок, и повернулся к Никите.
Никита молча взяла планшет. На ней лица не было, и я невольно вспомнил, как она схватила меня за грудки, когда узнала о пропаже Дмитрия. Сказала, что не сможет смотреть в глаза родителям, если бросит брата и вернется одна. А теперь ей придется объяснять, что Дмитрий погиб, что его застрелили иностранцы. Черт… Мы с братом не то чтобы не разлей вода, но стоит представить себя на месте Никиты и становится по-настоящему страшно.
Никита больше не смотрела на лицо Дмитрия, она прожигала взглядом планшет Син Хэряна. Похоже, желание отомстить уже пересилило горе от утраты. С тех пор как она увидела тело брата, в ней будто все выгорело, но теперь… теперь во взгляде появилась энергия. Даже не просто энергия, а жгучая решимость, злость, готовая выжечь все на своем пути.
– Эён, – позвал Син Хэрян, и Пэк Эён, стоявшая немного поодаль, рядом с Софией, в два шага оказалась рядом. – Ким Гаён сейчас в своей комнате в жилом блоке Чучжакдона. Она не может выбраться – дверь заклинило. Я пойду за ней, а ты бери остальных и веди в «Офион». Двигайтесь максимально осторожно – с расчетом на возможное нападение.
Со Чжихёк тоже оказался рядом, хотя его никто не звал, и, крутясь вокруг Син Хэряна, принялся канючить:
– А я? А можно с вами? Командир, возьмите меня с собой!
– Идешь с остальными. Только без самодеятельности, ясно? Не вздумай снова сбежать на поиски Чжихён.
– Я еще ничего не сделал, а уже обвинения пошли!
Син Хэрян ничего не сказал, лишь скользнул взглядом по мокрой одежде Со Чжихёка и фиолетовому синяку на скуле, но даже одного взгляда оказалось достаточно – Чжихёк тут же стушевался, будто его ударили.
– Если вдруг не вернусь, в первую очередь эвакуируйте гражданских.
– И бросить начальство? Это я с радостью!
ГЛАВА 170
ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ТЕЛО НЕ ПРОВОДИТ ТОК
Часть 2
Как только было принято решение выдвигаться, все стремительно покинули эвакуационный отсек. Инженеры из команды «Да» попрощались с телами своих товарищей, но это прощание прошло стремительно и без лишней суеты.
План был простой: вместе дойти до Центрального квартала, а там разделиться. Пэк Эён, возглавлявшая группу, двигалась с таким напором, будто собиралась пинками подгонять тех, кто посмеет отстать. Я одолжил у нее планшет Лоакера, чтобы проверить форум, – как и ожидалось, Ким Гаён уже завалила его сообщениями с просьбой о помощи. Если бы новых постов опять не было, я решил бы, что она выбралась с остальными. Но нет. Она все еще была там. Тревога нарастала с каждой минутой. Я показал Пэк Эён одно из сообщений, где Гаён писала, что уровень воды продолжает подниматься и ей страшно. Эён скользнула по тексту равнодушным взглядом, передала планшет Син Хэряну и холодно посмотрела на Чон Санхёна, который плелся в самом хвосте, уткнувшись в свой планшет. Похоже, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не врезать ему, – а может, просто прикидывала, как бы проучить его так, чтобы он запомнил это навсегда.
Я осторожно посоветовал Санхёну выключить игру и поторопиться, на что он огрызнулся:
– Ты вообще кто такой, чтобы мне указывать?
Я только вздохнул и замолчал. Взгляд Пэк Эён становился все холоднее и холоднее.
Идущий впереди Со Чжихёк обернулся, сбавил шаг, потом вдруг усмехнулся, выхватил у Санхёна планшет и рванул вперед со словами:
– Все! Теперь он мой!
Санхён завопил: «Отдай!» – и бросился в погоню, после чего Пэк Эён переключилась на отстающих Софию и Карлоса и начала подгонять уже их.
Туманако тем временем болтала с самым ярковолосым из инженеров – Кимом Чжэхи. Больше всего ее интересовало, где он красился и почему выбрал именно такой цвет. Из всех инженеров только Ким Чжэхи выглядел так, будто вообще знает, что такое краска для волос. По русским не поймешь, красят они волосы или нет. По крайней мере, я понять не мог. Кажется, кто-то упомянул, что почти все сотрудники Подводной станции стригутся и красятся где-то на Гавайях или в прибрежных городках, но я пропустил это мимо ушей.
А мне становилось все тревожнее. Чем больше я думал, тем яснее понимал, как много времени потерял, слишком поздно выйдя из комнаты. Хотелось сорваться с места и со всех ног броситься к жилому блоку, выкрикивая имя Ким Гаён. Впрочем, благодаря Пэк Эён и Син Хэряну мы и так шли очень быстро. Пойти еще быстрее означало перейти на бег, то есть не пройдет и трех минут, как я выдохнусь и растянусь на полу. Внутри все сжималось от нетерпения, но тело отказывалось повиноваться. Если я когда-нибудь выберусь отсюда живым… первым делом займусь спортом.
– Откуда у вас ожог на руке?
Я вздрогнул – Пэк Эён подошла совершенно бесшумно. Она смотрела на мою левую руку, которую я держал сжатой в кулак или опущенной вниз. Что сказать? Что обжегся, когда пытался открыть шкатулку в ее комнате?
Под ее подозрительным взглядом я промямлил:
– Да так, несчастный случай.
Пэк Эён несколько секунд просто смотрела на меня, потом сказала:
– Человеческое тело не проводит ток.
– А?
– Если пустить по нему ток, оно не выдержит.
– Э… понятно.
Я растерялся, и мозг зачем-то начал прокручивать вопрос: подождите-ка, разве человеческое тело не проводит ток? Тогда почему зимой на кончиках пальцев скапливается статическое электричество? Нервы ведь работают на электрических импульсах, и мышцы двигаются по той же причине. Выходит, умираем мы не потому, что проводим ток? Впрочем, если бы проводили как следует, моя рука, наверное, осталась бы цела.
– Я не люблю, когда кто-то трогает мои вещи без спроса.
– А, да. Простите.
– Держите руки при себе.
Интересно, надпись «Тронешь – останешься без руки» должна предупреждать о том, что Пэк Эён сама тебе их отрубит, или о том, что ток прожжет кожу настолько, что без ампутации будет не обойтись?
Я-то знал, что в той шкатулке лежит золото. И не просто пара монет, а все сбережения Пэк Эён. Но даже если скажу, что хотел забрать шкатулку из затапливаемой комнаты и вернуть законной владелице… ну кто в это поверит? Судя по всему, Пэк Эён поняла, что я попался в ее ловушку. Интересно, каким образом? Может, уже на ком-то испытала? Да, она вполне могла. Я посмотрел на свою ладонь, которая до сих пор ныла. Кажется, ничего серьезного. До свадьбы заживет.
Ким Чжэхи, который раньше всех покинул отсек и шел впереди, теперь начал понемногу отставать. В какой-то момент он оказался ближе к середине группы – поддерживал стабильный темп, но особо не спешил.
Поравнявшись со мной, он улыбнулся и спросил:
– Вы знали кого-нибудь из работников станции до того, как устроились сюда?
– Нет, никого.
Если бы здесь работал кто-то из моих знакомых, то наверняка посоветовал бы держаться подальше. Если бы я, как того желают сектанты, смог вернуться в прошлое, я бы первым делом сказал себе: «Валим».
Ким Чжэхи задержал взгляд на моем искусственном глазе:
– Я тоже никого не знал, да и вообще впервые работаю в подобном месте, поэтому поначалу мне было сложно. Но вы привыкнете. Правда, при том, что сейчас происходит, неизвестно, когда стоматологическая клиника снова откроется.
– Я немного ошарашен: только прибыл, а тут уже и потоп, и люди исчезают, и даже погибшие есть.
Ким Чжэхи понимающе кивнул:
– Я тоже думал, что Подводная станция – это тихое, спокойное место, но тут каждый день что-то происходит. Скучать не приходится. На собеседовании мне говорили, что раз станция под водой, то особых проблем нет, разве что иногда течи чинить да менять ржавеющие детали.
– А на деле как?
Пэк Эён и Со Чжихёк явно не считали эту работу пределом мечтаний. Интересно, что думал Ким Чжэхи.
– А на деле все гораздо хуже, чем я ожидал. Есть протечки, причину которых вообще невозможно установить. Каждый день что-то ломается. Запрашиваешь детали на замену, а они или по морю, или по воздуху идут, и когда прибудут, никто не знает. То поставщик разорился, то нужные детали больше не производят. Но это все мелочи. Хуже другое – сама станция, похоже, разрушается под действием морской воды куда быстрее, чем предполагалось изначально. Если судить по данным системы MARIA, которая отслеживает состояние конструкции, и по симуляции разрушения бетона, то все это не протянет и тридцати лет. А ведь Международная космическая станция, которую запустили в девяносто восьмом, продержалась тридцать три. Сюда запихнули новейшие методы проектирования и строительства и все самые передовые технологии двадцать первого века, а срок годности – как у лапши быстрого приготовления. Меня, как сотрудника, это напрягает. Пока мы еще кое-как поддерживаем станцию в рабочем состоянии, но насколько нас хватит? – Ким Чжэхи усмехнулся и пожал плечами.
– А как вам коллектив?
– Коллектив… Ну, люди везде одинаковые. Думают только о своей выгоде, амбиций – выше крыши, а вот самоконтроля – ноль. И на Подводной станции, где все заперты в закрытом пространстве, это проявляется еще сильнее. То один тарелку с едой перевернет – дескать, невкусно, то другой лезет в драку после фола во время дружеского матча. То третий вдруг цепляется к цвету волос – мол, ты же азиат, чего это ты волосы покрасил. Всякое бывает. Но, по крайней мере, с командой мне повезло, так что жить можно.
Во время разговора Ким Чжэхи теребил серьгу в ухе, а потом открутил замочек, аккуратно снял и убрал в карман.
– Расшаталась, – пояснил он и тут же начал расспрашивать меня о моей работе: – А как у вас в стоматологии? Часто с кариесом приходят?
– Честно? Я думал, будет хуже. Серьезного кариеса меньше, чем ожидал. В первый день я был в шоке, когда узнал, что Элиот понаставил на станции автоматы с бесплатными сладостями и газировкой от всех топовых брендов. Шоколадки, леденцы – ешь – не хочу. Я ждал, что в клинику будут ломиться пациенты с кариесом. Записался один, а я уже успел нафантазировать, как еще восемьдесят человек штурмуют кабинет, хватают меня за халат и угрожают, что не выпустят даже в туалет, пока всем зубы не пролечу.
Со Чжихёк усмехнулся, но после следующих моих слов прибавил шагу и ушел вперед, к Син Хэряну.
– Но оказалось, что в основном приходят либо на чистку, либо с трещинами и сколами. Кариес вообще не в топе.
Ким Чжэхи улыбнулся, явно находя мой рассказ довольно забавным.
– Интересно послушать точку зрения стоматолога. Вам не тяжело работать одному?
Ах… ну наконец-то кто-то спросил! Я уже давно ждал, когда мне дадут выговориться.
– Не то слово тяжело! Вот бы хоть одного помощника… А в идеале – двоих.
В теории стоматолог может тащить все сам, но надолго его не хватит. Мне бы хоть гигиениста. Лучше, конечно, и зубного техника. А еще лучше – сразу обоих. Пока пациентов было немного, я более-менее справлялся, но вообще… Если я до сих пор не рухнул посреди Deep Blue со словами «я устал – я ухожу», то только потому, что это первая стоматология на станции, и сюда вроде как начали стягивать специалистов со всего мира. Вот и держался. Но «работой мечты» это все равно не назовешь
Ладно уж. Все равно я не собираюсь тут задерживаться – пусть потом голову ломают, где найти нового стоматолога.
Пока я, бурно жестикулируя, с жаром рассказывал все, что думаю о Deep Blue, Ким Чжэхи вдруг посмотрел на мою ладонь и спросил:
– А с рукой что? Болит?
– Да вот дотронулся до шкатулки в комнате Эён. Получил по заслугам.
Чон Санхён, успевший стащить у Со Чжихёка планшет, обернулся, посмотрел на мою руку и закричал Пэк Эён:
– Эй! Ты там что, напряжение понизила?!
Пэк Эён сделала вид, что не услышала.
– Эй!
– Ты ко мне обращаешься?
– А к кому еще?!
– Еще раз назовешь меня «эй», пойдешь на ужин кальмарам, – сказала Пэк Эён с таким видом, словно планировала прикончить Чон Санхёна, как только Син Хэрян выйдет за дверь.
По спине пробежал холодок – я знал, что Эён словами не разбрасывается.
Но Санхён как ни в чем не бывало продолжил:
– А чего ты так на меня вытаращилась? Жуть. Эён, так ты снизила напряжение?
– Нет. С какой стати?
– Тогда какого фига этот стоматолог жив и здоров?!
