Текст книги "Стань светом в темном море. Том 3"

Автор книги: Softcoral

сообщить о нарушении

Текущая страница: 29 (всего у книги 32 страниц)

ГЛАВА 240

ВЫГОДЫ И РИСКИ

Часть 5

Стоило Пэк Эён эвакуироваться, как атмосфера в эвакуационном отсеке мгновенно изменилась. Казалось, у оставшихся в голове сразу щелкнуло: «Ну все, приоритетные категории уже выпустили», и мужчины откровенно уставились на протез Чжэхи.

Похоже, когда я первым отправил Со Чжихёка, у них сбился шаблон, и они не сразу поняли, по какому принципу выбираются люди. Потом были Такахаси и Пэк Эён, и вот теперь я разговариваю с Чжэхи – наверное, у них в голове начала складываться какая-то картинка.

Марк нервно ткнул локтем Барта и спросил:

– Слушай, это что получается… Мистер Со... он что, баба?!

А может, и не начала. Барт посмотрел на Марка как на идиота и даже отвечать не стал.

– Ну и кто следующий?! Вон тот, с протезом? А остальным, че, драться за два последних места? – продолжал Марк.

– Да какие там два. Этот стоматолог бережет одну из капсул для себя. Так что останется одна, – расхохотался мужчина с фляжкой, наблюдая за суматохой.

Сато с Ямаситой из команды «На» выглядели так, будто давно потеряли надежду выбраться.

Сейчас в эвакуационном отсеке только у Чжэхи были заметные повреждения. Теоретически кто-то из присутствующих мог прятать протез или шрамы под одеждой, но таких, кто решился бы выйти вперед и сообщить об этом, не нашлось. Если у кого-то, как у меня, внутренние импланты, то снаружи и не скажешь.

Я наклонился к Чжэхи, который стоял и смотрел на происходящее как на пожар у нелюбимых соседей, и тихо сказал:

– Чжэхи, сейчас вам безопаснее всего уйти.

– Отправьте кого-нибудь другого из моей команды.

Но у Син Хэряна на этот счет было совсем другое мнение.

– Хотите эвакуировать Чжэхи следующим? Очень разумное решение, доктор. Скажите только слово, и все будет сделано.

Чжэхи даже растерялся от такого напора:

– Командир… Я останусь на станции. Не пойду никуда.

– Это уже не тебе решать.

Тон у Син Хэряна был такой, что я понял: стоит мне только произнести «Ким…», и он сам засунет Чжэхи в капсулу – силой, если потребуется.

– Если Чжэхи-хён не хочет идти, тогда я пойду! – влез Санхён.

Син Хэрян перевел взгляд с одного на другого, потом посмотрел на меня:

– Если не Чжэхи, то сойдет и Санхён.

Вел он себя, как заправский торговец, который изо всех сил старается распихать своих людей по оставшимся капсулам, – мол, торопитесь, предложение ограничено.

– А вы сами, Хэрян? – спросил я.

Он будто не сразу понял, о чем я, но потом прищурился и, глядя на меня, ответил:

– Чем меньше капсул, тем больше нужна защита тем, кто не может постоять за себя сам.

Он скользнул взглядом по Чжэхи и Санхёну. Первый в ответ только улыбнулся, в то время как второй обиженно надул губы.

– Я все равно в капсулу не сяду, – сказал я. – Так что считайте, что у вас три, а не две капсулы.

На лице Син Хэряна мелькнуло странное выражение – он посмотрел на меня точно так же, как минуту назад на Чжэхи, когда тот отказался эвакуироваться. Будто мысленно уже прикидывал, как засунуть меня внутрь без моего согласия.

Я перевел взгляд на людей из команды «Ма» и спросил:

– Я знаю господина Марка и Барта. А как зовут вас?

Вопрос был адресован пьянчуге с раскрасневшейся от выпивки рожей, которого я считал инженером из «Ма». Тот уставился на меня, но ничего не ответил. Марк уже открыл рот, но потом нахмурился и закрыл. Видимо, боялся: скажи он имя, и я назову его следующим. Сам «выбранный» смотрел прямо на меня и тоже молчал.

В конце концов Барт не выдержал молчания и ответил за него:

– Это Леонард Сандерс. Инженер из команды «Ма».

И тут же замялся, будто зря проболтался.

Имя я узнал сразу. Так вот ты какой, ублюдок, бросивший в Пэкходоне собственного сына! Черт, при Генри я обычно старался держать свои чувства по поводу его отца в узде, а язык за зубами, но ругань уже подступила к горлу. Раньше я думал, что если когда-нибудь увижу отца Генри здесь, на станции, то первым делом врежу ему по морде. Но сейчас, глядя на пьяную, опухшую физиономию, чувствовал только одно – отвращение.

Генри уже эвакуировался с помощью капсулы в одной из прошлых петель, поэтому теперь я мог спокойно злиться. Этот тип сидит тут пьяный в стельку… он что, забыл про собственного ребенка?!

– Мистер Леонард, ваш семилетний сын лежит в восьмидесятой комнате в Пэкходоне, накачанный снотворным. Он без сознания.

Марк после этих слов уставился сначала на меня, потом резко обернулся к Леонарду, разинув рот. Впрочем, на меня сейчас дружно посмотрели все, кто жил в Пэкходоне, а потом так же дружно перевели взгляд на него.

Леонард хрипло бросил:

– Отвали. Не твое дело.

Только после того, как Чон Санхён пробормотал что-то вроде «похоже, это правда», я понял: остальные, похоже, ждали, что Леонард сейчас опровергнет мои слова и начнет орать, будто я несу чушь. Но он и не собирался.

Сато что-то буркнул. Чжэхи тихонько усмехнулся и тут же перевел:

– Значит, не только у «Ка» все через жопу, но и у «Ма» бардак. Хорошо хоть, мы не единственные

Похоже, Сато реально стало легче от мысли, что тонет не он один.

Марк явно был потрясен куда больше, чем я. Он развернулся к Леонарду и выдал без обиняков:

– Да ты самый настоящий кусок дерьма!

Леонард посмотрел на него пустым взглядом. Видать, и внутри команды «Ма» отношения так себе.

Марк взбеленился, вены у него на лбу вздулись, и он заорал:

– Ты притащил ребенка на Подводную станцию?! Совсем охренел?! Думаешь, здесь детский сад?! Какого черта ты его сюда притащил, мразь?! И че ты здесь расселся? Не собираешься идти и вытаскивать его?!

– На входе в Пэкходон завал из мусора и горы обломков. Не пробиться. Нев сама разберется, – хмыкнул Леонард и снова приложился к фляжке.

Чего он лыбится? И кто такая Нев? Или так он называет свою жену? Если в Пэкходон реально не пробиться, чему, мать его, радоваться?

Марк сорвался окончательно:

– Совсем охренел?! Головой своей завал пробей и вытащи пацана, скотина ты безответственная!

– Где мой пацан и что с ним – не твое собачье дело!

Они принялись орать друг на друга так, что стены задрожали. Марк выбил у Леонарда из руки фляжку, и та покатилась по полу. Леонард в ответ кинулся на него с кулаками.

Началась драка. Барт попробовал вмешаться, но его откинули, как щепку, попавшую между двумя жерновами. Марк и Леонард лупили друг друга ногами и кулаками, и я тоже хотел было броситься их разнимать, но кто-то схватил меня за руку. Я обернулся и увидел, что Чжэхи держит меня за предплечье.

Спокойно как ни в чем не бывало он сказал:

– Не лезьте; еще заденут.

Кроме меня и Барта, никто даже не пытался их разнять. Все глазели. И только Син Хэрян, стоявший рядом с Чжэхи, через некоторое время спокойно шагнул вперед.

Он покрутил левой рукой, словно перед тренировкой, после чего спокойно прогулочным шагом подошел к дерущимся и встал прямо между ними. Увернулся от медвежьего кулака Леонарда и одним точным ударом левой врезал ему по физиономии.

Я даже не понял, куда именно пришелся удар, все произошло слишком быстро. Кажется, прямо в нос. Одного удара хватило, чтобы у Леонарда подкосились ноги и он рухнул на пол.

Син Хэрян остался стоять на месте, глядя теперь на Марка, который застыл метрах в трех от него.

Переводя дыхание и тяжело сопя, Марк выдавил:

– Ты ведь тот самый Син Хэрян, руководитель команды «Ка»?

– Тот самый.

Марк медленно опустил кулаки, которыми только что размахивал, и попятился. Потом затараторил, будто оправдывался:

– Слушай, я вообще не из тех, кто размахивает кулаками направо и налево! Конечно, этот мудак меня всегда бесил, я давно хотел ему врезать, но… слушай, у него сын того же возраста, что моя дочка! Вот мне крышу и сорвало. Я не собирался так сильно… просто сорвался.

Он лопотал сбивчиво, вываливая все, что крутилось на языке. Будь я его адвокатом, первым делом посоветовал бы ему заткнуться.

Син Хэрян отряхнул кровь с костяшек, но к Марку даже не подошел. Его взгляд был направлен совсем в другую сторону – в ту, откуда неторопливо приближался Ямасита. Он мотал головой из стороны в сторону и размахивал руками, как будто готовился к бою.

У него за спиной, скрестив руки на груди, стоял Сато. Встретившись со мной взглядом, он передернул плечами – мол, что я могу поделать. Но выглядело это так, будто он спустил с поводка своего цепного пса.

Какого черта вообще происходит? Капсулы на счету, каждый миг важен, а они драку затеяли.

Я повернулся к Чжэхи, который стоял рядом, скрестив руки на груди, и с мрачной серьезностью спросил:

– Может, нам их разнять?

– Кого именно, спаситель? – лениво отозвался Чжэхи. – Сие есть святое действо. Да станут кулаки их орудием спасения, кровь – водою крещения, а шрамы и синяки – печатью истины и прозрения. Умрет кто-нибудь, ну что ж, отправится в рай или ад того бога, которому верит. Вот только жаль, что закуски нет. Если собираетесь отправить меня в принудительную эвакуацию, то лучше подождите до конца представления. Я хочу досмотреть. Думаю, остальные тоже.

Чон Санхён обернулся к этому психу и сказал:

– Ставлю пять тысяч на Ямаситу! А ты на кого ставишь, хён?

– Что за ставки такие, Санхён? Я поставлю пятьсот на нашего командира.

– Эй, хён, ты просто жлоб! А вообще, будь на месте командира Эён или Чжихёк, я бы и до пятидесяти тысяч поднял, честно. Этот Ямасита ведь японские боевые искусства учил! Наверняка в прошлый раз просто зазевался, вот и пропустил удар! Наш командир, конечно, крут, но где ему тягаться с чуваком, у которого черный пояс? Ты просто японских единоборств не знаешь; подумай еще разок!

Чжэхи фыркнул, а потом расплылся в широкой улыбке:

– Повезло, что Эён и Чжихёк уже эвакуировались. Сможем насладиться шоу.

Я растерялся и обратился сразу к Ямасите и Син Хэряну:

– Не знаю, почему вы собираетесь драться, но почему бы не попытаться решить конфликт словами?!

– Я всегда предпочитаю решать конфликты словами, – спокойно ответил Син Хэрян.

Стоило ему это сказать, как Ямасита заскрипел зубами и выдал что-то по-японски, – жаль, переводчика рядом не было. Леонард все еще лежал распластанный на полу, никому до него дела не было. Даже Тамаки, кажется, с интересом наблюдал за происходящим.

ГЛАВА 241

ДРАКА

Часть 1

Син Хэрян стоял на том же месте, где только что вырубил Леонарда. Ямасита – метрах в пяти от него. Между ними живым барьером лежал Леонард. Ямасита сначала ткнул в него пальцем, потом показал на Марка и Барта и махнул рукой, мол, уберите с дороги.

Марк с Бартом замялись, переглянулись и молча подошли. Схватили Леонарда за ноги и потащили в сторону. Марк при этом не удержался и пару раз пнул его по заднице. Леонард был в сознании, но после удара в нос все еще не мог толком двигаться.

Внезапно Ямасита сдернул с себя толстовку и швырнул ее в сторону. Под ней оказалась тонкая майка. Торс у него был как у скульптуры: весь в мышцах. Я застыл в полном недоумении – на кой черт он вообще начал раздеваться?

Кажется, я спросил это вслух. Чжэхи просто усмехнулся, а Чон Санхён, услышав мой вопрос, посмотрел на меня как на идиота и пояснил:

– Чтобы одежда не сковывала движения! Ну ты даешь. В файтинги никогда не играл? Там же у всех бойцов либо безрукавки, либо голый торс. Драться ж так удобнее!

Серьезно? В играх бойцы реально всегда без рукавов? А зимой они как, не мерзнут?

Я на несколько секунд завис с этими мыслями, но вовремя одернул себя.

Син Хэрян сказал, что хочет решить все словами. Отлично. Осталось только, чтобы и Ямасита этого захотел.

– Э-э-э… господин Ямасита. Разве обязательно драться прямо здесь и сейчас?

Но тот не сводил глаз с Син Хэряна и вообще делал вид, будто меня не слышит.

Я заговорил быстрее, торопливо:

– Хэрян, конечно, довольно жестко вмешался в драку, но с вами-то, господин Ямасита, ему драться сейчас совершенно не обязательно. Вы посмотрите вокруг – станция затоплена, полнейший хаос. В такой ситуации логичнее все решать словами, избегая травм. Подумайте рационально. Хэрян ведь тоже хочет решить дело миром. Ну если уж вам прям очень хочется подраться, то давайте хотя бы выберем другой день. Сегодня можно просто… ну, потерпеть?

Да вы вообще охренели, что ли? Я с трудом сдержал ругательство, которое уже подступало к горлу. Станция тонет, люди гибнут, капсул не хватает, а вы двое решили помахать кулаками? Вы что, не видите, что у Тамаки пушка?!

Я попытался сменить тактику и включил мягкий, почти уговаривающий тон. Но Ямасита по-прежнему делал вид, будто я – пустое место. У него что, от стресса тестостерон из ушей полез? Нашел время кулаками махать. Лучше бы в настолки, как ученые. Или, если так хочется нагрузки, иди покоряй лестницу в четыре тысячи ступенек. Вот поднимешься, и посмотрим, останется ли желание драться. Ползать будешь, не воевать.

Я в последний раз попробовал его вразумить:

– Давайте вы сейчас оденетесь, и мы сделаем вид, будто ничего не было.

Я уже шагнул вперед, чтобы поднять валявшуюся на полу толстовку и протянуть Ямасите, как вдруг Чжэхи обхватил меня одной рукой за талию и потащил назад. Эй, эй, эй?!

– Бесстрашный вы, однако, – прокомментировал он как ни в чем не бывало.

Ямасита продолжал сверлить Син Хэряна таким взглядом, будто пытался испепелить его силой мысли, потом резко повернул голову, злобно уставился уже на меня и гаркнул что-то по-японски. По тону – явно ничего приятного. Он что, реально драться собрался?

Чжэхи, не отпуская меня, любезно перевел:

– Он сказал: «Заткнись, дантист. Думаешь, я проиграю какому-то Син Хэряну?» Если вы еще хоть слово скажете, он, скорее всего, переключится на вас. Так что стойте тихо.

Сбоку встрял Санхён:

– У Чжэхи-хёна надо отобрать его пятьсот вон! Да и вообще, я хочу посмотреть, как нашего командира отмудохают, так что хватит мешать!

Похоже, второй пункт интересовал его больше всего. Слушай, ты же должен болеть за своего командира, разве нет?

Чжэхи продолжал тащить меня прочь, вполголоса напевая какую-то мелодию. Я почти не доставал ногами до пола, но сам Чжэхи даже ни разу не споткнулся – то ли у него сила в руках немереная, то ли он, благодаря протезу, баланс держит идеально.

Пока он меня волок, я крикнул в сторону Ямаситы и Син Хэряна:

– Кто будет драться, тот в капсулу не сядет!

Одна-две царапины – еще ладно, но если кровь рекой, то все, прощай эвакуация. Эти капсулы – как огромные ванны. Если хочешь умереть от кровопотери где-то по дороге – вперед, конечно, а так…

Конечно, в крайнем случае рану можно перевязать и засунуть человека в капсулу, но в руководстве по Подводной станции черным по белому сказано: «Крайне не рекомендуется». А это, по сути, значит «ни в коем случае нельзя». Эвакуационные капсулы – наша спасательная ниточка и лучшая возможность выбраться. Но ни Син Хэрян, ни Ямасита даже ухом не повели. Видимо, мой аргумент для них угрозой не выглядел.

Син Хэрян, судя по всему, по-любому собирался отдать капсулу своим, а Ямасита, похоже, вообще махнул рукой на эвакуацию. В итоге радовались только остальные – все, кроме этих двоих. Санхён, Чжэхи, Сато, Марк, Барт и Леонард – трое из них точно улетят, значит, шанс пятьдесят на пятьдесят. И вот они стоят довольные, как будто в бинго выиграли. С ума сойти можно.

Я наконец вырвался из цепких объятий Чжэхи, сделал шаг назад и наткнулся на кого-то спиной. Развернулся, машинально пробормотав извинение, и увидел Сато. Он стоял со скрещенными руками и с видом завсегдатая наблюдал за происходящим. Сначала он сказал что-то по-японски, но уже через несколько секунд заговорил по-корейски – я даже немного удивился.

– У вас что, переводчик сломался?

Наверное, у него какая-то суперсовременная модель, сразу под меня язык сменила.

Я кивнул:

– Да. Сломался.

Сато тоже кивнул и снова перевел взгляд на Ямаситу.

Я решил ухватиться хоть за малейшую надежду:

– Вы как-никак его начальник. Может, скажете ему, чтобы остановился?

– А зачем? Мне тоже интересно посмотреть, что будет.

По-моему, и у него переводчик барахлит. Хотя нет, скорее всего, у меня просто уже крыша едет. Реально начинаю понимать, как быстро в человеке просыпается тяга к насилию – хочется каждому из них прописать по голове.

– Ямасита.

Стоило прозвучать этому спокойному, низкому голосу, как Ямасита, сверливший меня взглядом, резко повернулся к Син Хэряну. Тот посмотрел на него с откровенным презрением и спросил:

– И что я получу с этой драки?

Ямасита, кажется, растерялся – такого вопроса он точно не ждал.

Чжэхи скрестил руки и перевел для меня:

– Опыт сражений и славу побед. Нам, мужчинам, не надо лишних бесед. Лишь напряжение, что стынет в крови, язык кулаков – вот наши слова.

Я ошарашенно уставился на Чжэхи. Эй, ты точно переводишь, а не фристайлишь? Но Санхён аж трясся от восторга, сжав кулаки и вскинув их в воздух, как ребенок на аттракционе. Да уж… похоже, это и правда дословно. Черт.

– То есть по факту – ничего? – спокойно уточнил Син Хэрян.

И, глядя на Ямаситу без малейших эмоций, добавил:

– Если выгоды нет, мне неинтересно. Можешь всем рассказывать, что победил. Я не против.

Чжэхи, в один миг потерявший свои пятьсот вон, разразился громким хохотом. А вот Санхён, хотя формально и выиграл, радостным не выглядел. Сато тоже покачал головой, будто ему за всех тут стало неловко.

Вот так-то. Самый умный выбор – не драться. Браво, Син Хэрян. Нужно немало мужества, чтобы отступить первым. Что толку мутузить друг друга? Что это даст? Только переломы да выбитые зубы. Нет зрелища жальче, чем пациенты, приходящие к стоматологу после драки.

Я аж расчувствовался, глядя на Син Хэряна, но тут взгляд невольно перешел на Ямаситу. Тот выглядел не просто недовольным – злым как черт. Казалось, слова Син Хэряна резанули его по самолюбию как тупой нож. Где-то даже послышался скрежет – неужели это он зубами так скрипит?

Ямасита с каменным лицом спросил:

– Хочешь выгоды? Ладно. Чего ты хочешь? Денег? Значит, ты из тех, кого можно купить?

Что за бред… Если так рассуждать, то любая компания покупает время и труд людей. Подводная станция тоже платит инженерам за шесть часов смены. А сам-то ты, Ямасита? Разве тебя не купили? У меня на языке уже вертелась вся эта тирада, но я сдержался. Стоит вмешаться, и драка только разгорится.

Син Хэрян слегка покачал головой и спокойно ответил:

– Благодаря тем многим, кто жертвуют свою зарплату на общее дело, в деньгах я пока не нуждаюсь.

«Он что, весь зарплатный фонд инженеров в покере выиграл?» – невольно мелькнуло у меня в голове.

– Тогда что ты хочешь?

Сато скрестил руки на груди, повернулся к Чжэхи и поинтересовался:

– Я вот давненько хотел спросить... А на что ваш командир вообще тратит все деньги, которые выигрывает в покер? Копит на пенсию, что ли?

– Без понятия, – пожал плечами Чжэхи. – Вам бы у него самого спросить. Я, если честно, не настолько интересуюсь нашим командиром. Санхён, а ты?

Чон Санхён с кислой миной посмотрел на Сато и нехотя буркнул:

– Наверняка на хрень всякую тратит.

– Ваши гидрокостюмы стоят по четыре тысячи восемьсот долларов за штуку, если не ошибаюсь? У вас минимум по две штуки, и как только рвутся – сразу новые. Разве такие вещи не должны через ведомство закупаться? Я пока ни разу не видел, чтобы ваши ребята ходили в обносках. Помню, при прежних начальниках с расходниками вечно беда была. Сейчас что, все по-прежнему?

– Слушайте, а вы чего в чужие дела нос суете? – прищурился Санхён.

Сато заговорил мягко, почти по-отечески:

– Мы же в одном месте работаем. Интерес к коллегам – это нормально, не находишь?

– Наш командир велел: если Сато будет что-то спрашивать, никогда не отвечать. Все вопросы записывать и передавать ему. А он потом сам вас вызовет и все-все подробно расскажет.

– Ваш командир – псих.

– Это я ему тоже передам.

Чжэхи, слушавший их перепалку, давился от смеха, а Сато, похоже, решил, что этот разговор ему ничего не даст, и замолчал.

Тем временем Син Хэрян посмотрел на Ямаситу, нахмурился и сказал:

– Мне, по правде говоря, от тебя ничего не нужно. Проиграешь, извинись перед Тамаки.

– Значит, хочешь меня унизить. Что ж. Пусть будет так. Это все?

ГЛАВА 242

ДРАКА

Часть 2

Выслушав Ямаситу, Син Хэрян на секунду задумался. Вид у него был такой, будто он прикидывал, что вообще можно выиграть от победы над этим психом. Судя по всему, выводы были так себе – на лице у командира мелькнуло странное, неопределенное выражение, и он просто сказал:

– Хорошо.

– Если выиграю, ты переходишь в команду «На» и переезжаешь в Японию!

У Син Хэряна округлились глаза – видно, удивился, – потом он вдруг хмыкнул, будто услышал что-то совсем уж нелепое, и ответил:

– Хорошо.

Я уставился на Ямаситу, ошарашенный не меньше Син Хэряна. Если у меня все в порядке со слухом, то он сейчас несет какой-то бред. Неужели совсем рехнулся?

Японцам что, своих проблем мало? Если Син Хэрян реально сменит гражданство и уедет в Японию, головной боли им только прибавится. Очнитесь, это же тот самый тип, который хотел назвать остров Тхэквондо. Вы уверены, что хотите такого себе в команду?

Чжэхи, похоже, тоже был впечатлен, но, вместо того чтобы хлопать глазами, повернулся к Сато с невинной улыбкой:

– Ямасита, смотрю, прямо пылает преданностью. Чуть что, сразу командиру подарок тащит?

Сато только плечами пожал:

– Да брось. Что я могу поделать, если подчиненные себе на уме?

Чон Санхён, слушавший все это чуть ли не с отвисшей челюстью, вытаращился на Чжэхи:

– Чжэхи-хён! А если наш командир правда уйдет в команду «На», что будет с нами?!

– Без понятия, – хохотнул Чжэхи. – Санхён, у нас, глядишь, прямо на глазах командира уведут.

В его голосе не чувствовалось ни капли беспокойства. Зато Санхён нахмурился и озабоченно пробормотал:

– Блин… И что нам теперь делать?

– Я вот больше всего за тебя волнуюсь, Санхён.

Санхён покосился на Сато, потом спросил у Чжэхи:

– Почему это?

– А кто будет тебя защищать, если командир проиграет и уйдет из команды?

– Пф! Вы с Чжихёком одинаковые – любите попугать. Но меня такими штуками не проймешь!

Наверное, будь здесь Чжихёк или Эён, до драки бы сейчас не дошло.

– Как думаете, если бы Чжихёк или Эён остались, то смогли бы повлиять на ситуацию? – спросил я.

Скорее всего, да. Все-таки они из корейской команды. Кто-то из них непременно вмешался бы – словом или делом. Жаль только, что их здесь уже не было.

Чжэхи ненадолго задумался, после чего покачал головой:

– Чжихёк стоял бы и смотрел вместе с нами, либо встал бы на сторону Ямаситы. А вот Эён… не знаю. Но если бы Ямасита вдруг победил, Эён без лишних слов подошла бы и воткнула ему что-нибудь в бок.

Чжэхи говорил об этом непринужденно, словно речь шла о погоде. Нет, все-таки правильно я сделал, что отпустил Чжихёка и Эён первыми. С этой мыслью я перевел взгляд на экран, который показывал поднимающиеся вверх эвакуационные капсулы.

Ямасита снова заговорил – на этот раз серьезно, почти торжественно, глядя прямо на Син Хэряна:

– Подводная станция, охваченная смертью, – идеальная арена для нашей схватки. Если проиграешь, не держи на меня зла, Син. Я сильнее, чем ты можешь себе представить. В столовой я расслабился, но на этот раз такой удачи тебе не…

– Времени мало. Ты драться будешь или языком чесать? – без интереса оборвал его Син Хэрян.

Ямаситу перекосило.

Видимо решив, что тянуть дальше – пустая трата времени, Син Хэрян первым пошел в атаку. Говорят, что средний мужской шаг – сантиметров семьдесят; он же преодолел метров пять буквально за секунду. Только что стоял далеко – и вдруг уже перед противником. Телепортировался, что ли?!

Как только Син Хэрян приблизился, Ямасита сразу же перешел в нападение: разворот на левой опоре, удар правой в корпус... Но Син Хэрян будто этого и ждал – скользнул вниз, ушел от удара и нырнул Ямасите в левый фланг. Пока тот пытался восстановить равновесие после промаха, Син Хэрян правым кулаком врезал ему между ног.

Кто-то из зрителей заорал. И громко.

– О май гад! – взвизгнул Марк, как будто удар пришелся по нему.

Барт зажмурился и отвернулся.

Син Хэрян нанес всего один удар, но этого хватило: Ямасита отлетел назад, на миг завис в воздухе и рухнул. Упал спиной к нам, свернулся калачиком. Ни звука. Даже не застонал.

Он ведь не умер?

Лицо Сато, еще минуту назад оживленное, стало мертвенно-бледным. Санхён, который склонился над планшетом, записывая драку на видео, вскинул голову от визга Марка.

Увидев лежащего Ямаситу, он в панике обернулся к Чжэхи:

– Что это? Уже все? Хён! Ямасита реально проиграл?!

– Все, – кивнул Чжэхи. – Санхён, ты мне теперь пять тысяч вон должен.

– Да как так?! Куда ему прилетело? Это же не могло так быстро закончиться! Он же еще может встать! Я даже толком ничего не увидел!

Чжэхи только покачал головой:

– Нет. Больше он не встанет. После такого удара Ямасита и ходить-то не сможет.

И Санхён, и Чжэхи интересовались только исходом – до состояния проигравшего им не было дела.

Марк же, наоборот, будто сам получил по яйцам. Сыпал отборными ругательствами на английском и все твердил, что правильно сделал, что не полез.

– Он не двигается… он ведь не умер? – вырвалось у меня.

Я в шоке подошел ближе и заметил, что Ямасита все-таки дергается. Похоже на разрыв яичка. Даже издали было понятно.

Видимо, он не ожидал, что Син Хэрян ударит прямиком по самому ценному. Думал, наверное, что он не настолько жесток. Или снова расслабился. Я-то в драках не спец, но… там вообще какие-то правила существуют?

На мой вопрос Син Хэрян неохотно ответил:

– Не умер. – Помолчал секунду и добавил: – Будет в порядке.

Да ни хрена он не будет в порядке!

Впрочем, если вспомнить, как Син Хэрян дрался с другими... кажется, на этот раз он все же сдержался. Похоже, он и правда умеет контролировать свою силу.

Честно говоря, я с самого начала ни мгновения не сомневался в том, что против безоружного Ямаситы Син Хэрян не проиграет. В прошлой итерации этот человек в одиночку справился с двумя наемниками, вооруженными ножом и пистолетом. Что Леонарда, что Ямаситу – обоих он вырубил одним ударом. Интересно: это тоже связано с его вечной манией эффективности?

Я попробовал окликнуть Ямаситу, но тот был не в состоянии отвечать. Мне вспомнилось, как в универе нам рассказывали, что даже без яичка мужик может жить нормальной жизнью. Захотелось утешить Ямаситу этой «радостной» новостью, но я вовремя прикусил язык.

Через несколько секунд он пришел в себя. Лежал, хватая ртом воздух, потом начал тихо всхлипывать. Заскреб пальцами по полу – как пациент, которому делают депульпацию без анестезии. Видимо, болело так, что орать сил не осталось. Господи… что теперь с ним делать? Я тут бессилен, поскольку стоматолог, а не уролог.

Син Хэрян смотрел то на Ямаситу, то на свою правую руку. Затем достал из нагрудного кармана тонкую салфетку, тщательно вытер кулак и отбросил ее в сторону. Повернулся к Сато, который демонстративно делал вид, что происходящее его не касается.

– А ты будешь драться?

– Нет уж, уволь. Вот посмотрел на ваш благородный поединок и чуть не прослезился от умиления, – язвительно буркнул Сато, мотнув головой.

Син Хэрян глянул на него с легким разочарованием – похоже, он был не прочь пополнить список негодных к посадке еще кем-нибудь, кроме себя и Ямаситы. Видно, всерьез воспринял мои слова о том, что драка лишает права на эвакуацию.

На всякий случай он спросил еще и Марка с Бартом, но оба отказались так быстро, что их ответ прозвучал почти одновременно.

Я тем временем проверил состояние Леонарда. Он так и не смог встать на ноги, но кое-как приподнял верхнюю часть туловища. Удар пришелся ему прямо в нос, однако крови почти не было, – удивительно, что лицо не разнесло. Но голова, наверное, кружилась: сидел на полу, не в силах шевельнуться.

– Где мать Генри? – спросил я.

Леонард не ответил. То ли сил не хватало, то ли просто не захотел. Я повернулся к Марку, надеясь, что, может, ему известно что-то про бывшую жену Леонарда. Но тот лишь развел руками  – мол, я-то откуда знаю? – и перевел взгляд на Барта.

Барт скривился, потом процедил:

– Подожди-ка минутку.

Он без церемоний вытащил планшет из кармана у Леонарда на бедре. Видимо, при падении планшет принял часть удара на себя: по экрану тянулись две длинные трещины. Барт вбил пароль и разблокировал его.

Коллеги, блин.

На экране вспыхнула фотография женщины в коротком платье, с голыми ногами. Леонард поставил полураздетую барышню на рабочий планшет как заставку.

Барт быстро открыл сообщения. Три сотни писем и десятки пропущенных звонков – и все от одного человека. Я решил, что от Невы. Леонард записал ее таким набором оскорблений, что цитировать язык не повернется.

Последнее сообщение датировалось пятью часами утра. Барт пролистал выше, и мы увидели, что в четыре часа утра Леонард сам отправил ей фото спящего Генри с подписью: «Угадай, где он?» Нев не ответила, и Леонард в половину пятого позвонил сам и, похоже, разбудил ее.

Генри должен был провести несколько дней в лагере с друзьями и, выяснив, что ее сын находится в Пэкходоне, Нев взорвалась и начала забрасывать Леонарда сообщениями и звонками. Похоже, инженеры команды «Са» с австралийским гражданством почти все сейчас в Австралии.

Сначала Нев осыпала бывшего мужа проклятиями, потом в ход пошли мольбы: ребенок ни в чем не виноват, не трогай его, ради всего святого. В длинных текстах она напоминала об их хороших временах, умоляя пощадить хотя бы сына.

Читать это даже по диагонали было тяжело. У меня ком в горле встал. Заканчивалось все обещанием, что она поднимет на ноги всех на станции, лишь бы найти сына.