Текст книги "Стань светом в темном море. Том 3"
Автор книги: Softcoral
сообщить о нарушении
Текущая страница: 31 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 246
ТЕ, КТО ОСТАЛСЯ
Часть 4
– Я предполагал, что вы будете против, – спокойно сказал Син Хэрян, не отрывая взгляда от дороги.
Он редко оборачивался, а если оборачивался, то не для того, чтобы посмотреть, идем ли мы с Чжэхи следом, а чтобы знать, что происходит позади. Ему даже видеть нас не надо было, он по шагам понимал, что мы не отстаем.
Чем больше я думал, тем больше убеждался в том, что он – странный человек. Я, например, никогда не прислушивался к шагам других, максимум понимал: кто-то идет. А он, выходит, живет так всегда. Интересно, что у него творится в голове.
– Похоже, вам жаль, что удалось выбить только три капсулы… – лениво протянул Чжэхи.
– Мне жаль, что не удалось впихнуть в одну из них тебя, – сухо ответил Син Хэрян. – Санхён хоть с вопросами не лез бы.
Санхён, видимо, действительно жил в играх и больше ни из-за чего не парился. Чжэхи усмехнулся.
Син Хэрян вдруг обернулся и посмотрел на нас двоих, словно на тяжелый груз, который придется тащить километра три.
– Ты прав, – сказал он тихо. – Я и правда хотел так сделать.
У меня внутри все оборвалось, и я поспешно спросил:
– То есть вы всех уложили бы и меня припугнули, чтобы выпустить только своих? – спросил я, чуть ли не задохнувшись от ужаса.
– Да, – отозвался Син Хэрян.
Он шел по коридору, по пути отбрасывая носком ботинка мокрый мусор, принесенный водой. Видимо, чтобы идущие сзади не поскользнулись.
– Именно этого я и хотел.
– Почему же не сделали?
– Раньше сделал бы, – ответил он так спокойно, словно речь шла о чем-то простом и очевидном. – Сначала обезвредил бы всех, кто против, а вас либо уговорил, либо угрозами заставил оставить пять капсул из семи за нашей командой. Возражения слушать не стал бы. Для меня главное – чтобы мои люди покинули базу живыми.
Меня задели его слова.
– Думаете, я так просто дал бы себя запугать или уговорить?
Неужели я выгляжу таким слабаком?! После моего вопроса Син Хэрян резко замолчал. Сзади раздался тихий смешок Чжэхи. Я обернулся и зыркнул на него. Чжэхи поспешно зажал ладонями рот, но плечи у него все равно тряслись от сдерживаемого смеха, а глаза хитро щурились.
Я посмотрел на широкую спину Син Хэряна, на его затылок и вдруг ощутил, как в пальцах зудит желание врезать.
Пока я боролся с этим соблазном, он словно почувствовал напряжение и осторожно ответил:
– Я использовал бы любые средства, чтобы добиться своего.
Интересно, чем он собирался меня пугать? Пообещал бы заслать ко мне десяток новых пациентов с вырванными зубами? Да ну, лучше не знать.
– Одну из двух последних капсул я оставил бы вам, – сказал Син Хэрян. – В знак признательности за сотрудничество, а еще чтобы вывезти гражданина Кореи, ну и чтобы до самого конца сохранить с Тамаки нейтральные отношения. Что касается последней капсулы, я предложил бы устроить за нее поединок между теми, кто останется.
– Допустим, капсулу для меня я еще могу понять. Но последнюю – зачем через… поединок?
Само слово звучало дико. Меня до сих пор поражало, что современный человек может употреблять его в ином контексте, кроме спорта. В наше время желаемое можно получить за деньги, вытянув жребий или в крайнем случае разыграв в «Камень, ножницы, бумага». А тут – поединок.
– Если внушить им мысль, что все решает сила, они будут заняты разборками между собой и не станут мешать эвакуации моей команды, – пояснил Син Хэрян.
Значит, пока остальные будут мутузить друг друга, твоя команда спокойно свалит? Я не удержался и хмыкнул.
Ну да, он ведь командир инженерной команды «Ка» и мыслит только интересами своей группы. Для своих он, наверное, идеальный лидер. А вот будь я в другой команде, меня его методы бесили бы. Представляете: из семи капсул пять забирает команда «Ка», потому что всех несогласных Син Хэрян отправил в нокаут. А потом великодушно оставил одну: деритесь; кто выживет, тому и билет наружу.
Понятное дело, после такого в командах «На» и «Ма» не осталось бы ни одного целого человека. Да и у стоматолога давление подскочило бы. Хотите довести меня до инсульта, командир Син?
Син Хэрян помолчал, потом неохотно добавил:
– Будь все по-моему, Такахаси точно не выбралась бы.
Почему именно Такахаси Юри? Я ломал голову, но ответа не находил. Неужели он ее недолюбливает? Да, она издевалась над своими коллегами. Но все же…
Я ведь исходил из другого: во время катастрофы принято сначала спасать женщин, детей и стариков. Поэтому и выбрал Такахаси. А у него почему-то выходило наоборот.
Я пытался разобраться, потом сдался и спросил прямо:
– Почему именно Такахаси?
– В трудных ситуациях люди всегда ищут жертву послабее, – сказал Син Хэрян.
И это он считал объяснением? Чем дольше я думал, тем меньше понимал.
– Пожалуйста, объясните, что имеете в виду.
На лице Син Хэряна мелькнуло легкое смущение, но тут же исчезло.
– Когда люди загнаны в угол, они прежде всего нападают на самого слабого. Никто не бросается на социальные структуры или власть, которые стали причиной их плачевного положения. Сильному противостоять трудно, опасно, велика вероятность получить отпор. Так что выбирают самое удобное – выплеснуть злость на того, кто слабее всех. – Он сделал паузу, а потом продолжил уже ледяным тоном: – Если заставить Марка, Барта, Леонарда, Сато, Такахаси и Ямаситу драться за право сесть в капсулу, победителем наверняка станет Ямасита. Какой ад устроили бы здесь, в Хёнмудоне, остальным проигравшим, меня бы не волновало, – я к тому времени уже эвакуировался бы. Но несложно представить, что случилось бы с Такахаси, оказавшейся в положении новой слабой.
Меня передернуло от самой мысли. Но все в порядке: Такахаси уже эвакуировалась. С ней ничего не случится.
Син Хэрян глянул в конец коридора и снова заговорил:
– Для меня было неожиданностью, что вы назвали именно ее. Такахаси Юри была одной из тех, кто издевался над Тамаки. Вы ничего не выигрывали от ее спасения. Более того, это решение могло развернуть ствол Тамаки прямо в вашу сторону.
– Вы правда думаете, что начался бы беспредел? Даже при том что у Тамаки оружие? – спросил я.
Син Хэрян чуть приподнял уголок губ и коротко ответил:
– Он не смог бы одновременно выстрелить в пятерых. Да и потом, судя по тому, что стрелял он только в тех, кто подходил к нему ближе, чем на шесть метров, сам он в свою меткость до конца не верит.
Что тут сказать… Я-то назвал имя Такахаси по одной простой причине.
– Меня учили, что в подобных ситуациях нужно спасать сначала слабых. И я сделал то, чему меня учили.
Син Хэрян выслушал, чуть замялся и произнес:
– Обычно… так не поступают.
Ну да, у него опыта в таких делах куда больше, чем у меня. Наверное, все куда циничнее: такие, как он или Ямасита, первыми пробивают себе дорогу к капсулам кулаками, а дальше остальные толпой рвутся следом, орут, давятся, и все решает слепая удача – попадешь ты в капсулу или нет.
А я помню другое. В Исследовательском центре капсул тоже не хватало, но люди пытались действовать организованно и первыми эвакуировать несовершеннолетних. Не все такие звери, как он думает. Проблема в другом: от страха и отчаяния многие теряют голову и совершают глупости.
– Так почему, когда я назвал Такахаси, вы меня не остановили?
Он мог бы заставить меня взять слова назад.
Мы уже выбрались из коридора, и Син Хэрян жестом повел нас за укрытие, к «крокодилу», и только там, приглушив голос, ответил:
– Вы, наверное, не заметили, но Тамаки все время наблюдал за вами. Он будто проверял, не тот ли вы человек, который, прикрываясь заботой о слабых, на самом деле плодит новых слабых. Думаю, ему как раз хотелось, чтобы все пошло по моему сценарию: инженеры сцепились бы между собой, начали грызться за капсулы, орать. Ему хотелось увидеть, как мы сломаемся. – Син Хэрян тихо выдохнул и повернулся ко мне: – Вы сделали то, чего я не сделал бы. Поэтому я оставил решение за вами. И спасибо, что вывели троих моих людей.
– В капсулы сели те, кто должен был, – ответил я. – За это не благодарят. Нам самим пора выбираться.
Чжэхи положил мне руку на плечо, и я подпрыгнул от неожиданности.
– Я ведь тоже самый настоящий слабак, – сказал он с ухмылкой. – Верю, что однажды вы и меня спасете.
– С эвакуацией помогу, а вот спасаться – это уж каждый сам.
– Нет уж. Лучше переложу все на чужие плечи. Спасаться самому – скучно и утомительно.
С ума сойти. Надо было его первым в капсулу упаковать.
Син Хэрян предложил остановиться на несколько минут, чтобы передохнуть, и я устало рухнул на пол.
– Можно попросить вас удовлетворить мое любопытство?
– Слушаю.
– Когда вы впервые ударили человека здесь, на станции?
Чжэхи тут же прыснул от смеха:
– А, я слышал эту историю от Чжихёка! У него там целый трактат из оправданий получился.
– В первый же день, – коротко ответил Син Хэрян.
Что же должно было случиться, что уже в первый рабочий день пришлось пускать в ход кулаки?
ГЛАВА 247
АЗАРТНЫЕ ИГРЫ
Часть 1
Буровые роботы на площади стояли как попало, благодаря этому между ними случайно образовались укромные закутки. Мы устроились в одном из таких закутков, прислонившись к холодным корпусам машин. У «крокодила» воздухозабор был скошен и чуть приподнят от пола, так что можно было полусесть, опершись спиной.
Когда Син Хэрян объявил привал, я подумал: «Сейчас-то зачем?» Но стоило немного перевести дух, как тело размякло полностью. Я и не замечал, насколько был напряжен. Распределять ограниченное количество капсул оказалось куда тяжелее, чем я думал. Никогда больше не хочу этим заниматься. Кто я вообще такой, чтобы решать, кому жить, а кому – ждать своей очереди к смерти?
Все время, пока мы были в эвакуационном отсеке, я держался, а теперь, стоило выдохнуть, и усталость накатила волной. Я едва держал глаза открытыми, безумно хотелось спать.
Син Хэрян, прислонившийся к роботу рядом, посмотрел на нас с Чжэхи и тихо сказал:
– Мы должны были встретиться с Чжихёком сразу после посадки вертолета.
Раз он начал с этого, значит, Чжихёк либо не пришел, либо пришел с опозданием.
– А когда я прилетел, его на площадке не было. Потом выяснилось, что в это время он прохлаждался совсем в другом месте.
Будь здесь сам Чжихёк, он бы наверняка обрушил на нас водопад оправданий.
Чжэхи усмехнулся и сказал:
– А, да. Кажется, я минут тридцать слушал, почему он задержался. «Меня подловили», «я ничего не мог поделать», «они специально наехали, чтобы меня задержать»… Спаситель, потом обязательно спросите у Чжихёка. Он в деталях все перескажет.
Син Хэрян продолжил:
– Пока я ждал его на вертолетной площадке, подошла группа инженеров и спросила, откуда я. Я ответил, что из Кореи. Они переглянулись, засмеялись… и предложили проводить меня до общежития. Только повели меня почему-то в Хёнмудон – тогда этот сектор назывался не Хёнмудоном, а горнодобывающим.
Что за бред? Инженеры ведь не живут в Хёнмудоне.
– Насколько я знаю, раньше инженеры жили в Чхоннёндоне, разве нет?
– Верно. Тем более Чжихёк заранее назвал мне номер комнаты. Поэтому я удивился, но все равно пошел за ними.
Он удивился, но пошел? Эй, тебе никто не объяснял, что, если тебя тащит в неизвестное место подозрительная компания, нужно не удивляться, а бежать со всех ног и орать?
– Если вы понимали, что происходит что-то странное, то зачем пошли?
Чжэхи фыркнул от смеха, но я так и не понял, что именно его рассмешило в моем вопросе.
Вдруг вспомнилось, как меня в первый день у вертолета встречала Кан Сучжон. Тогда я решил, что это для галочки, – и посылку принять, и новичка поприветствовать. Но после рассказа Син Хэряна у меня по спине пробежал холодок.
Он кивнул:
– Вы правы, доктор. Повторять мою ошибку не стоит. Если чувствуете опасность, надо сразу уходить.
– Ну вот, вы это прекрасно понимаете. Тогда почему пошли с ними?
Черт, нельзя просто так идти за кем попало. Ты вообще уверен, что это были инженеры?
– Через два месяца после меня должна была приехать Эён. Я решил, что лучше сам проверю, какую ловушку они устроили, чем потом попадется она. Второй раз один и тот же трюк провернуть они бы не решились.
Что это, смелость или полное отсутствие инстинкта самосохранения? Впрочем, логика в словах Син Хэряна была: если никто не ведется, то и охота расставлять сети пропадает.
– Привели меня в комнату, где уже ждали трое. Видно было, что их недавно кто-то избил. Судя по всему, правша ростом под метр девяносто пять явно приложил остальных.
Кто это мог быть? Неужели Чжихёк? Неужели не только Син Хэрян тут размахивал кулаками, но и Чжихёк тоже?
Почему-то легко представилось, как Чжихёк с широкой улыбкой бьет в челюсть всякого, кто к нему лезет, а когда спрашивают имя, невозмутимо отвечает: «Син Хэрян». Брр. Чжихёк, которого я знал, любил сладкое, был душой компании, шутником… но в то же время – да, он бы мог. Голова закружилась от этой мысли.
– Они сказали, что хотят поприветствовать новичка из Кореи. После минут пяти пустой болтовни выяснилось, что раньше эти люди обирали корейских сотрудников, спускали их зарплаты на азартные игры и другие развлечения. Корейцы один за другим сбегали или исчезали. С Чжихёком они тоже пытались провести «беседу», но толку не вышло, вот они и решили немного припугнуть меня. В итоге выяснилось, что моя комната и правда в Чхоннёндоне, и они проводили меня туда.
Син Хэрян говорил о «беседе», но, похоже, был мордобой. «Приветствие новичка» в формате драки насмерть… такого я еще не встречал.
Чжэхи подпер кулаком подбородок и сказал:
– Говорят, тогда у вас чемодан развалился, и эти же ребята помогли вам дотащить вещи до общежития.
– Я велел им отремонтировать чемодан, а они заявили, что не могут. Извинились, сунули мне рулон изоленты: мол, заклей. Потом действительно помогли перетащить вещи. Я тогда еще плохо понимал специфику этой работы… Думал, инженеры могут чинить все, кроме людей.
Честно, удивительно было слышать, что когда-то Син Хэрян вообще не разбирался в инженерии. Смотришь на него – кажется, что он родился командиром команды «Ка». Сам факт, что он умудрился за такой короткий срок вырасти до командира, сам по себе поражал.
– А дальше что было? – спросил я.
– В Чхоннёндоне я встретил Чжихёка. Он, оказывается, искал меня. Тогда соседняя с Чжихён комната пустовала, но в ней то музыку врубали, то по стене долбили. В итоге комнату отдали мне. После этого случая решили: когда приезжает новый сотрудник из Кореи, его обязательно должен встретить кто-то из команды.
Как всегда, пока гром не грянет, никто и не почешется. Я вспомнил, что номер комнаты мне сообщили сразу же, а чемодан ждал меня там целым и невредимым… Все это, оказывается, появилось благодаря таким вот «случаям». Почему Син Хэрян в первый же день не написал заявление об увольнении? Я бы, честное слово, вплавь в Корею рванул.
– Вы знали о том, что творится на станции, когда соглашались на работу?
– Чжихёк кое-что объяснил, – спокойно ответил он.
Ага. «Кое-что». А ведь Чжихёк и сам тогда не проработал и месяца. Похоже, и он, и Ли Чжихён, и Син Хэрян не знали, во что ввязываются. Я так вообще сорвал джекпот: через пять дней после трудоустройства станция начала тонуть, а пациенты оказались либо сектантами, либо психами с проблемами самоконтроля, либо людьми, которые давно спустили мораль в унитаз.
Я не удержался и задал вопрос:
– И все-таки, какое у вас осталось впечатление от первого дня на станции?
Син Хэрян немного подумал, потом ответил:
– Я тогда решил: «Ну не так уж все и плохо. Ожидал куда большего бардака».
С первого дня коллективное избиение, и это «не так уж плохо»? Я опешил:
– Серьезно? А чего же вы ожидали?
– Чжихёк сказал: здесь чувствуешь себя так, будто оказался безоружным в самой гуще гражданской войны. А как прошел первый день на станции у вас, доктор?
– Ну… переживал, как буду открывать клинику в одиночку, но в целом ничего ужасного не случилось, – промямлил я.
Если вспомнить, то да, первый день не показался мне катастрофой. Интересно: у остальных такие же впечатления? Я повернулся к Чжэхи – уж очень хотелось узнать, что он думал, когда сюда устраивался.
– Чжэхи, а вы знали, куда попали?
Он улыбнулся, выпрямился и спокойно ответил:
– Я устроился сюда, потому что Церковь Бесконечности мне приказала.
Без комментариев. Я тяжело выдохнул.
Чжэхи посмотрел на меня с легкой жалостью и добавил:
– Наш спаситель еще ни одной зарплаты не получил, а тут уже такое. Завтра ведь расчетный день.
– Да хоть вообще без зарплаты, лишь бы выбраться отсюда, – сказал я, и это было чистой правдой.
Чжэхи какое-то время молча глядел на Син Хэряна, потом спросил:
– Завтра тоже пойдете играть?
– В этом месяце не пойду, – равнодушно ответил Син Хэрян.
Вид у него был такой, будто азартные игры его мало прельщали. Ладно бы он сливал там всем подряд, но ведь играет он, как говорят, хорошо. Что, надоело выигрывать?
– Эти игры что, регулярно проходят? – спросил я.
Син Хэрян приподнял бровь и пояснил:
– Каждое первое число, как только падает зарплата. Обычно собирается человек двадцать – из шахтерской бригады и из инженерных команд. Играют в покер или маджонг. Скажите, к вам уже кто-то подходил с просьбой одолжить денег или предложением сесть за стол?
Он спросил это на полном серьезе. Я сразу вспомнил своих пациентов из Deep Blue и, будто защищая их, сказал:
– Пока что нет. Я ведь здесь совсем недавно, зарплата в этом месяце смешная будет. А вообще зачем устраивать эти игры?
– Жизнь на станции однообразна. Если нет хобби, делать попросту нечего. Лучше бы спортом занимались, но даже этого не делают.
Да хоть бы зубной нитью баловались, толку было бы больше. Вот это нормальное и полезное хобби – во всяком случае, для их зубов.
– Есть такие, которым без ставок играть скучно до безумия. Особенно в день зарплаты – там ставки максимальные, – сказал Син Хэрян.
– А участие добровольное?
– Я, например, играю только раз в три месяца.
Ого. Реже, чем я ожидал. Я-то думал, он там завсегдатай.
– А вы как выигрываете? – спросил я осторожно, не особо рассчитывая на ответ.
Может, карты его любят? Или у него там целая система расчетов в голове?
Син Хэрян даже не моргнул:
– Жульничаю.
Я аж завис, а Чжэхи сначала застыл с открытым ртом, а потом ухмыльнулся. Видно, впервые об этом слышал.
– Если слух пойдет, Хао Ран вас прикончит, – довольно протянул он.
– Пусть попробует, – спокойно бросил Син Хэрян.
ГЛАВА 248
АЗАРТНЫЕ ИГРЫ
Часть 2
– А если вас на жульничестве поймают, что будет? – заинтересовался и я.
Син Хэрян только усмехнулся. Похоже, пока он ни разу не попадался. Удивительно. Но ведь там же зарплаты на кону. Попадись он, его бы точно избили до полусмерти. Хотя я сильно сомневался, что за тем столом вообще найдется кто-то, кто решится отделать Син Хэряна. Карточный шулер как ни в чем не бывало сказал:
– На одном везении далеко не уедешь.
Ну да. А я-то чего думал? Поверил в сказку, будто он выиграл право дать название острову одним везением. Наивный.
Чжэхи глянул на него с любопытством:
– А бывало, что выигрывали чисто на удаче?
– Бывало.
– И что приятнее: выиграть честно или жульничая?
Син Хэрян пожал плечами:
– Без разницы. Деньги есть деньги.
Вот оно как. Я-то шулеров только в кино видел: карты в рукаве, зеркала, сигналы.
Лично я никогда не доверял удаче: когда ставил на нее, почти всегда обжигался, поэтому меня поражал сам факт, что люди играют в азартные игры. Как можно ставить на кон деньги, добытые потом и кровью? Причем за столом всегда найдется парочка шулеров. Я бы туда сунулся и сразу остался бы без штанов.
– А подсадных используете? – не удержался я.
Он покачал головой:
– Среди моих людей нет тех, кто мог бы потянуть такую роль.
– А Чжихёк или Эён?
– Обоих пробовал – толку мало. От Чжихёка больше пользы, если он просто стоит сзади с кислой рожей. А Эён я вообще не хочу таскать на такие сборища.
Син Хэрян на секунду задумался и вдруг добавил:
– Если уж кто из наших и подошел бы… так, пожалуй, Чжихён.
Чжихён? Ли Чжихён из команды «Ка»? Человек, который, скорее всего, в покере полный ноль?
– Не думаю, что Чжихён для этого подходит, – заметил я.
– Именно поэтому и справилась бы, – спокойно ответил Син Хэрян.
Пока я обдумывал этот странный довод, Чжэхи встрял:
– А как же замком?
– Слишком честная. По лицу сразу видно, что у нее на уме.
Чжэхи ткнул пальцем в себя:
– А я?
Син Хэрян некоторое время молча смотрел на него, потом вздохнул:
– Ты чересчур бросаешься в глаза. Все решат, что это подстава. Если мы сядем за один стол, а ты будешь таращиться на людей и улыбаться, никто играть не станет.
– Хм. Я ведь и правил-то толком не знаю. А если я не буду улыбаться?
– Тогда народ разбежится еще до игры.
Я невольно усмехнулся. Да они вдвоем за столом выглядели бы как матерые шулеры, готовые ободрать всех подчистую. Особенно Чжэхи: глянешь на его протез и в голову полезет что угодно, от «прячет карты в пальцах» до «поймали на шулерстве и отрубили пальцы». На деле, конечно, несчастный случай, но вид у него такой, что поневоле поверишь в страшные истории.
Но при его вечном безразличии, татуировке на шее и ядовито-красных волосах он уже с порога производил впечатление карточного гуру. Сиди да молчи, и все поверят.
– А как вы… Точнее, нет, это, наверное, коммерческая тайна, так что не буду лезть. Но можно хотя бы спросить, где вы такому научились?
Сказал и сам удивился. Считается ли шулерство коммерческой тайной? Это что, тоже к интеллектуальной собственности относится? Син Хэрян, тебе вообще такое мне рассказывать можно? Если я где-нибудь брякну, тебя потом не повяжут?
– Дед, – спокойно ответил Син Хэрян. – После пары рюмок он начинал учить нас вот таким вот штукам.
Что ж за дед такой, уважаемый господин? Сидел, выпивал прямо рядом с детьми и обучал их шулерству? И рядом не нашлось никого из взрослых, кто бы это пресек?
Мой дед в доме престарелых, помнится, в хато34 резался. Может, и во мне дремлет талант к шулерству, о котором я даже не подозреваю? Хотя вряд ли.
Я вздохнул и спросил:
– А этому любой может научиться?
– У кого ладонь побольше, тем проще. – Син Хэрян расправил пальцы, как пианист, берущий октаву.
Пораженный его спокойной откровенностью, я засыпал его вопросами:
– До станции тоже играли?
– Хотите верьте, хотите нет, но впервые я попробовал именно здесь.
Я однажды соврал родителям и прогулял урок, и то сердце в пятки ушло. А он впервые в жизни кинул людей на деньги перед толпой свидетелей? Неужели не страшно был?
– На играх много пьют, курят, мат-перемат?
– Да.
– А бывало, что проигравшие требовали вернуть деньги?
– Да.
– И вы возвращали?
– Нет.
– А кто-нибудь когда-нибудь переворачивал стол?
– Да.
– Вы?
– Нет.
Наверное, я и правда пересмотрел боевиков. Там же как: стоит кому-то проиграть – и вот уже стол летит вверх ножками...
– И что тогда происходит? – спросил я.
– Переигрывают. Только без того, кто стол опрокинул.
– А если выиграете кучу денег, как уносите? В пакете? Или, может, на тележке?
В ответ Син Хэрян только усмехнулся. Видимо, я сказал что-то смешное. Хотя, как по мне, вполне логичный вопрос. Или нет?
– Почему вы вообще влезли в эти игры?
– Поначалу – ради денег. У моих бывших коллег полугодовую зарплату силой отняли, и я хотел отыграться. Выиграл, сколько нужно было, хотел уйти, и тут все как с цепи сорвались. Вот и договорились: я прихожу раз в три месяца.
– И вы когда-нибудь проигрывали?
– Конечно. Иногда и специально поддаюсь.
Значит, он не непобедимый. Впрочем, логично, карты – игра случая.
– А на выигранные деньги вы покупаете защитные костюмы для команды, верно?
Чжэхи тут же начал загибать пальцы:
– Не только костюмы. Перчатки, обувь, капюшоны, жилеты, маски – всего по мелочи, а в итоге куча. Даже для обычной смены снаряжения на одного уходит миллионов десять. Хорошо еще, что скафандры общие, а то бы вообще разорились.
– А до прихода Син Хэряна вы как справлялись?
– Самое дешевое покупали. А если порвется, зашивали и носили дальше. Новеньким доставались костюмы уволившихся.
– Даже перчатки и обувь?
– Ну да.
Я прикинул: мой медицинский халат, наверное, стоит меньше двадцати тысяч. Про перчатки вообще молчу – вряд ли дороже пары сотен. А если, допустим, у предыдущего врача нога была бы меньше моей, что тогда, самому обувь покупать?
Внутри базы-то можно и в кроссовках ходить, но инженерам ведь приходится регулярно вылезать наружу или в места с протечками. Там без нормальной обуви можно и ноги переломать. И коррозия, и поскользнуться можно так, что мало не покажется. Я хотел было спросить, не пробовали ли они выбить бюджет побольше, но догадался: наверняка пробовали, и не раз. Поэтому спросил другое:
– А если только самое дешевое покупать, работать можно?
– Можно. Просто тяжело, и мороки много.
Син Хэрян покачал головой и сказал:
– Подводное снаряжение в среднем раза в три дороже, чем наземное. На суше можно ходить в ботинках за тридцать тысяч вон, а под водой нужны ботинки за сто. Тут нужно и нескользящее покрытие, и теплоизоляция, и материалы, которые сохнут быстрее. Если снабжать людей нормальным снаряжением, меньше травм и работать легче.
Чжэхи сказал это так, будто его вообще не касается:
– А еще слышал, что раньше наша инженерная команда чуть ли не в рванье ходила.
Значит, людей ссылают работать на дно океана и даже нормально не снабжают. А потом, глядишь, кто-нибудь погиб, и виноват опять человек, а не система.
Чжэхи между тем уже разошелся и решил поделиться личным опытом:
– Я когда только приехал, купил новые ботинки. Три месяца, и все, рассыпались. Наверное, потому, что каждый день в воду, потом высохли – и снова в воду. Видимо, соль и влажность сделали свое дело.
– А на солнце сушить нельзя?
– Только в тени. Штаты и Япония, кстати, заключают прямые контракты с фирмами по дайверскому снаряжению. Вот тут я реально завидую.
Похоже, у других команд все было куда лучше с обеспечением. Неудивительно, что недавно в эвакуационном отсеке Сато интересовался, как у команды «Ка» с деньгами.
Но меня куда больше занимало другое: как Син Хэрян, совсем не разбирающийся в инженерии, здесь работал. Я-то пришел как опытный специалист, а Син Хэрян пролез с подправленным резюме – как он до сих пор удерживается в кресле командира?
– По вашим словам, выходит, что вы, когда устроились, вообще ничего не знали о работе инженеров. Но вас ведь сразу на работу поставили. Как вы справились?
– На тот момент командир Ян Наын числилась пропавшей без вести, но, к счастью, оставался заместитель Чо. У него имелась недописанная инструкция, которую я велел довести до ума.
Звучало это так, будто Син Хэрян с порога взял заместителя Чо в оборот.
– «Сделай так, чтобы в инструкции даже школьник разобрался. Иначе скормлю тебя креветкам», – подражая голосу Син Хэряна, сказал Чжэхи.
Син Хэрян поморщился:
– Я не настолько грубо выражался.
Ну-ну. Сильно сомневаюсь. Скорее всего, еще жестче.
– А Эён говорила, что, когда вы были замом, вы этого Чо в хвост и в гриву гоняли. «И это не можешь? И то не можешь? Почему тут так? А там почему эдак? Почему ничего не умеешь? Почему не знаешь?» И как только очередной раздел инструкции дописывали, вы подавали заявку на ремонт и все отрабатывали сами, на практике.
