Текст книги "Стань светом в темном море. Том 3"
Автор книги: Softcoral
сообщить о нарушении
Текущая страница: 28 (всего у книги 32 страниц)
ГЛАВА 237
ВЫГОДЫ И РИСКИ
Часть 2
– Ага, размечтался! – с издевкой ответил Чжихёк.
Он подошел ближе к Син Хэряну и бросил ему:
– Ты ведь помнишь, что обещал.
– Потом разберемся, – коротко ответил тот и протянул ему руку.
Чжихёк хлопнул по ней своей, а потом подошел ко мне, будто смущенный тем, что именно его имя я назвал.
– Спасибо вам, доктор. Честно говоря, я думал, что из нашей команды выйду отсюда одним из последних.
– Те, кого вы ищете, сейчас на Тэхандо. Попробуйте проверить то место, где спрятана лодка, – вполголоса подсказал я.
Глаза Чжихёка расширились, он на секунду задержал на мне полный вопросов взгляд, но лишь коротко кивнул.
Я уже собирался назвать следующего:
– Потом…
Но тут меня одновременно остановили и Чжихёк, и стоявший чуть поодаль Син Хэрян:
– А-а-а-а! Док! Подождите секунду!
– Следующего назовите только после того, как Чжихёк сядет в капсулу.
Чжихёк понизил голос и торопливо пояснил:
– Дайте надежду тем, кто еще здесь. Пусть каждый думает, что у него есть шанс, пусть даже иллюзорный. Главное, чтобы они поверили, что могут выбраться. Посмотрите на меня: здоровый мужик, а выхожу первым. Пусть у них в башке винтики покрутятся.
Я вспомнил, как еще до того, как мы сюда вошли, Чжихёк заставлял меня выбрать, на чью сторону я встану, если вдруг начнется драка.
– У Тамаки оружие. Думаете, драка все равно вспыхнет? – спросил я, глядя на японца.
– Конечно, – сказал Чжихёк так, будто это само собой разумеется. – Но я не особо волнуюсь, наш командир в таких делах профи.
– Син Хэряна я собираюсь отправить на поверхность одним из первых, – сказал я.
– А сами?
– Я пока останусь здесь.
Син Хэрян, который только что раздавал команды своим, повернул голову в нашу сторону – видимо, услышал свое имя.
– На что вы надеетесь? – спросил он холодно. – Может статься, что другого шанса просто не будет.
Чжихёк, будто поддакивая, легонько ткнул кулаком в грудь:
– У вас что, сердце из стали? Выглядите довольно пугливым. Берегите себя.
А потом, сбив голос до едва слышного шепота, спросил:
– Слушайте… а Эён вы тоже позволите уйти?
– Да. Вы же сами просили меня поддержать вашу команду.
Но причина была не только в этом – среди инженеров из команды «Ка» находилась и женщина, и человек с инвалидностью, и они в приоритете.
– Я просил поддержать нашу команду, но не думал, что вы зайдете так далеко. – Чжихёк посмотрел на меня с виноватым видом, а потом внезапно раскинул руки и крепко прижал к себе.
Я остолбенел. Эти холодные инженеры обычно вообще не тянулись к такому контакту.
Чжихёк резко подхватил меня, крутанул на месте – мои ноги оторвались от пола на несколько сантиметров – и, пока кружил, быстро прошептал мне на ухо:
– Помните: вы обязательно должны выйти отсюда.
– Порядок, в котором называют имена для посадки в капсулу, действительно так важен?
– Не то слово.
Он снова поставил меня на пол. Голова шла кругом.
Чжихёк как ни в чем не бывало заулыбался во весь рот, сложил указательный и средний пальцы в знак победы и запрыгал на месте, размахивая рукой так, чтобы знак увидели все остальные.
– Я валю с этой долбаной станции, ублюдки! Завидуете, да?! Завидуйте! Надо быть поласковее с новенькими, тогда и вам что-нибудь перепадет! Вот она, карма! Что посеешь, то и пожнешь! Видали? Я настолько праведно жил, что даже стоматолог, с которым мы виделись два раза в жизни, решил спасти меня самым первым! А вы вели себя как мусор и теперь получаете по заслугам!
– Иди уже, мистер Со! – раздраженно выкрикнул Марк.
Чжихёк улыбнулся еще шире, а потом согнул указательный палец... и показал средний в сторону инженеров.
После этого он обошел лежащие на полу трупы и лужи крови и направился к панели управления. Присутствующие провожали его взглядами – кто-то недоверчиво усмехался, кто-то хмурился. Всем было любопытно, что станет с первым счастливчиком, получившим шанс от Тамаки.
Тамаки взял Чжихёка на прицел, когда тот подошел, но стрелять не стал. Впрочем, Чжихёк и не думал ни провоцировать его, ни нападать. Он беспрепятственно дошел до панели и нажал на кнопку запуска капсулы. Напоследок, за три секунды до старта, повернулся к команде «На» и показал им средний палец. Потом вытянулся в струнку, и капсула сомкнулась вокруг него, уносясь в темные глубины. Кажется, Ямасита что-то кричал ему вслед, но я не расслышал слов.
Я ожидал, что Тамаки спросит меня, почему первым выбрал именно Со Чжихёка. Судя по тому, как Чжихёк вел себя по дороге сюда – и по чувству вины, что проскальзывало в его взгляде каждый раз, когда он говорил о Тамаки, – можно было догадаться: да, Тамаки считал, что я сделал верный выбор.
Конечно, я не разговаривал лично со всеми, кто находился сейчас в эвакуационном отсеке, и не знал, что у каждого на уме. Но если бы Тамаки задал тот вопрос: «Почему именно он?» – у меня был бы ответ. Я его подготовил. Но Тамаки так и не спросил. Ни после того, как я назвал имя, ни позже, уже после запуска капсулы.
И я с облегчением выдохнул. Потому что на самом деле мой выбор был очень личным. Глядя на Чжихёка, я по-прежнему видел корчившегося от боли парня с простреленной ногой. Еще тогда, когда он из последних сил карабкался по лестнице, я впервые подумал: «Ты должен выбраться отсюда. Во что бы то ни стало».
А сейчас – я отпускаю тебя. Отпускаю и все равно чувствую, что сделал это слишком поздно.
Я отпускаю тебя. Я не хочу снова тащить тебя наверх по той бесконечной лестнице. Думаю, ты и сам этого не хочешь. И чтобы тебе больше никогда не пришлось переживать такое снова и снова, уходи сейчас, пока можешь сам, пока здоров, черт тебя побери. Кто знает, что случится в следующей временной петле.
Если честно, я с огромным удовольствием продолжил бы бродить по станции вместе с Чжихёком, спрашивая обо всем подряд и утоляя свое любопытство. Он отличный гид.
Но большинство из тех, кто выбрался на Тэхандо, – женщины (и Генри). Если Чжихёк уйдет, то ему больше не придется носиться по этой проклятой станции, хватаясь за каждую ниточку и ломая голову над тем, где найти Кан Сучжон и Ли Чжихён, которых официально здесь больше не существует. Он перестанет мучиться и грызть себя, перестанет тратить силы на поиски того, кого нет. На поверхности он хотя бы сможет спокойно помогать тем, кто уже там. Так будет лучше и для него самого, и для Кан Сучжон с Ли Чжихён. Именно поэтому я и отпустил его первым, – чтобы хотя бы частично совладать с собственной жадностью и эгоизмом.
Надеюсь, то, что он ушел живым и невредимым, хоть немного развеет тот мерзкий осадок, что оставила его страшная байка. Черт, лучше бы я ее вообще не слышал. Если бы не она, я бы в первую очередь назвал имена Ким Чжэхи, Пэк Эён или даже Такахаси. Но после той истории я думал только об одном: Чжихёка надо вытащить отсюда любой ценой.
Когда он, не моргнув, прошел мимо тела Мишеля, с которым недавно пил, я понял: ему нельзя здесь оставаться. Парень чуть за двадцать не должен демонстрировать такую выдержку и холодную решимость. Будь на его месте мой младший брат, он бы ревел в голос.
Син Хэрян некоторое время молча смотрел вслед Чжихёку, а потом обернулся ко мне:
– Мы торопились, потому что не могли упустить шанс эвакуировать кого-то из нашей команды, но все же – почему именно Чжихёк? У вас была особая причина выбрать его?
О. Причин было много. Слишком много. Я выбрал самые очевидные из тех, что произошли в этой временной петле, и ответил:
– По дороге сюда Чжихёк рассказал мне жуткую историю об одной картине...
– Ту историю, где он ночевал в заброшенном доме? Или ту, где напился в больнице?
– Эм-м-м... Вторую.
О первой даже спрашивать страшно. Ночевка? В заброшенном доме? Зачем ночевать в заброшенном доме, когда есть нормальное жилье? Чжихёку ведь еще и тридцати нет, когда же жизнь успела его так помотать?!
– А проклятие и правда существует? – с опаской спросил я у Син Хэряна.
– Насколько мне известно, это был просто несчастный случай, – помолчав, лаконично ответил он.
Ну и ладно. Не буду больше спрашивать инженеров.
Я так же лаконично объяснил, почему выбрал именно Чжихёка:
– После той истории у меня остался неприятный осадок, вот я и решил отправить его первым.
– В таком случае давайте расскажу вам по одной страшной истории про каждого из оставшихся членов моей команды.
Остались Чон Санхён, Пэк Эён и Ким Чжэхи. Похоже, если бы это помогло посадить их в спасательные капсулы, Син Хэрян самолично три страшилки сочинил бы. Но говорил он при этом абсолютно серьезно, без тени улыбки, чем окончательно сбил меня с толку.
– Э-э-э… нет, спасибо, не надо, – пробормотал я.
Я снова обвел взглядом тех, кто находился в эвакуационном отсеке, и обратился к Тамаки:
– Можно назвать кого-то из инженеров команды «На»?
Если он скажет «нет», что ж, ничего не поделаешь. Спорить не стану. Но Тамаки посмотрел на Сато, Такахаси и Ямаситу, а потом кивнул мне. Сато что-то сказал, обращаясь ко мне, но никто даже не подумал перевести.
– Тогда я выбираю госпожу Такахаси.
Такахаси уставилась на меня пустым взглядом, будто не понимая, почему я назвал именно ее. Остальные тоже повернулись к ней. Наши глаза встретились, и Такахаси поклонилась – низко, чуть не до пояса. Потом выпрямилась, зажала рот обеими руками и медленно, неуверенно направилась к капсуле. Казалось, она вот-вот оступится и упадет. Глядя на нее, я понял, насколько широкими были шаги Чжихёка. Такахаси обошла труп Ичиды по дуге, а проходя мимо Тамаки, затряслась как осиновый лист и уткнулась взглядом в пол.
Добравшись наконец до капсулы, она поднесла руку к панели и нажала кнопку – дрожавшей рукой, несколько раз подряд. Капсула сомкнулась вокруг нее и унеслась в океан. После этого взгляды всех, кто остался в эвакуационном отсеке, снова устремились на меня. Я посмотрел на каждого по очереди и задержал взгляд на Чжэхи с Пэк Эён. Мы встретились глазами – сначала с одним, потом с другой. Чжэхи чуть заметно покачал головой – похоже, он не хотел уходить.
ГЛАВА 238
ВЫГОДЫ И РИСКИ
Часть 3
Похоже, Чжэхи знал, что я выберу его одним из шестерых. Что сказать? Я и сам понимал, что до безобразия предсказуем. Ему, видимо, казалось, что если он сам не захочет уходить, то сможет остаться. Но нет. Стоит мне назвать имя Чжэхи, и он окажется в капсуле, хочет он того или нет. Я был уверен: даже если Чжэхи станет упираться и возражать, Син Хэрян сложит его в гармошку и запихнет внутрь.
Мой взгляд сам собой скользнул к Пэк Эён, стоявшей рядом с Чжэхи. Наши глаза встретились. Она смотрела прямо, настороженно, будто спрашивая: «И чего ты на меня уставился?»
– Следующей должны быть вы, Эён.
– А?.. А почему я?
Она уставилась на меня так, будто вообще не понимала, за что ее выбрали. По лицу мгновенно скользнула тень, словно каждый раз, когда кто-то называл ее имя, происходило что-то плохое. Казалось, что поток брани, пошлая шуточка или даже летящий в ее сторону кулак для Эён куда привычнее и безопаснее, чем вот такая необъяснимая доброта со стороны малознакомого мужчины. Несколько секунд Эён стояла, словно окаменев, а потом резко повернулась к своему командиру.
После того как я выбрал уже двух инженеров из корейской команды, Син Хэрян – человек, который оставался невозмутимым даже перед вооруженной толпой, – позволил себе слабо улыбнуться. И тут Чон Санхён, до сих пор закрывавший нос платком, пробормотал в сторону Эён:
– Типа раз баба, сразу спасать, да?
Пэк Эён сделала вид, что не услышала, но Син Хэрян среагировал мгновенно. Его лицо окаменело, он схватил Санхёна за плечо, одним рывком приподнял, словно нашкодившего щенка, и поставил в угол.
Странно. Первым в капсулу сел Чжихёк, еще и демонстративно, но почему-то злость у Санхёна вызвала Пэк Эён? И вообще, если есть претензии, их надо высказывать мне. Это ведь я называю имена.
Син Хэрян что-то шепнул Санхёну, после чего обернулся к Эён и кивнул. Видимо, давал разрешение идти.
Эён медленно подошла ко мне и тихо сказала:
– Я… у меня сейчас ни воны за душой.
Я не сразу понял, к чему это. Несколько секунд соображал, а потом покачал головой:
– Э? Нет… Я же говорил, что никакой платы не нужно. Не беспокойтесь об этом. Такахаси уже эвакуировалась. Теперь ваша очередь.
Эён нахмурилась и, словно оправдываясь, продолжила:
– Понимаю, это прозвучит сомнительно, но... У меня в комнате лежит кое-какое золото. Я копила его пять лет на пенсию. Но так как в Пэкходон мы уже не вернемся, все осталось там. Если я потом как-нибудь смогу его достать, я хоть что-то вам заплачу.
Из-за ее спины раздался насмешливый голос Чжэхи:
– Эён, в таком случае у меня дома по десятку золотых телят и жаб сидят.
– А-а-а! Ты можешь заткнуться?! – взорвалась Эён и сжала кулаки так сильно, что костяшки побелели.
Похоже, она изо всех сил сдерживалась, чтобы не врезать сначала Санхёну, а потом и Чжэхи. А может, она хотела побыстрее их отметелить, а потом эвакуироваться в спасательной капсуле, оставив разборки на начальника. Она даже прикинула расстояние до них и до капсулы – и снова уставилась на меня. А потом тяжело вздохнула, с трудом сохраняя спокойствие, и заговорила:
– Я серьезно. Я не какая-то нищенка. Я потом верну вам за капсулу.
Я кивнул и тихо ответил:
– Да, я вам верю, Эён. Вы наверняка очень богаты. Но вам и правда не нужно ничего мне возвращать. Это ведь даже не моя капсула. – Я еще сильнее понизил голос: – Да и не Тамаки. Эти капсулы принадлежат станции, и каждый сотрудник в чрезвычайной ситуации должен иметь право ими воспользоваться. Просто все так нелепо искажено обстоятельствами.
Когда станция снова заработает нормально, если это вообще случится, то сегодняшний бардак будет выглядеть дикостью. Вместо того чтобы занять капсулу по принципу «кто успел – тот и сел», все решается по прихоти одного человека, случайно получившего возможность распоряжаться чужими жизнями. По-хорошему, первым должен был уплыть сам Тамаки, который добрался до эвакуационного отсека раньше остальных.
Эён опустила взгляд, поколебалась и сказала:
– Но ведь вы могли бы потребовать от людей все, что у них есть, если они хотят сесть в капсулу. Но вы так не сделали.
Нажиться на происходящем, прикрываясь Тамаки? Да ну, бред. А может, и нет. Похоже, эта мысль пришла в голову многим, но не мне. Отсюда и разговоры о деньгах – мол, заплачу, верну, отблагодарю. Выходит, даже в таких условиях люди на станции готовы пользоваться крошечной властью для вымогательства. Но как можно продавать общее имущество? Что за дикость. Почему люди такие выжженные? Живете на дне моря – казалось бы, должны быть хоть чуточку влажнее.
– На самом деле именно в критической ситуации так поступать нельзя, – сказал я.
Эён посмотрела мне прямо в глаза, а потом слабо кивнула. В отличие от Чжихёка, который, узнав, что скоро эвакуируется, носился, кричал и орал от радости, она – напротив, будто сникла. Неясно, из-за чего именно. То ли из-за того, что на поверхности ее ждет реальность без гроша за душой, то ли из-за того, что ее успели выбесить собственные коллеги.
Она машинально уставилась на развороченный вход в эвакуационный отсек и пробормотала:
– Эх. Знала бы, что так будет, припрятала бы часть золота где-нибудь под землей. А теперь вот так уйду…
Похоже, ее больше всего угнетали именно материальные заботы. Я ее понимал. У самого кредитка в минусе, что я ей скажу? «Держись»?
Есть ли среди сокомандников кто-то, кто мог бы помочь ей деньгами или хотя бы советом? Я окинул взглядом кандидатов: инвалид с миллионными тратами на лечение и протез; хикикомори, который, судя по всему, не выходил из комнаты годами; гениальный карточный шулер, который сумел провернуть аферу с фальшивым голосованием, да так, что выбил себе право назвать и остров, и команды. Отличные советчики по финансам.
Нет, я предпочту поставить на Чжихён, или Сучжон, или даже на Чжихёка, раз уж он тоже отправился к поверхности. Пожалуй, эти трое – единственные, на кого еще можно надеяться. Значит, надо поскорее отправить Эён к ним.
– Главное – здоровье, а все остальное – дело наживное, – сказал я.
Эён кивнула, краем глаза поглядывая на Син Хэряна, который о чем-то говорил с Санхёном. Но мысль зацепила меня. Зачем она вообще копит золото?
Я не выдержал и спросил:
– А почему вы вкладывались именно в золото?
Честно сказать, мне вдруг захотелось сломать витрину в выставочном зале Второй станции, стащить какой-нибудь дурацкий дорогой камень и сунуть Эён в руки, прежде чем отправить наверх. Хотя, может, камни ей не по душе – только золото.
Эён достала планшет и спокойно объяснила:
– Я все время в разъездах, таскать с собой наличку неудобно. А золото мало весит, не окисляется, не ржавеет, не портится, всегда остается тем же. В любой стране имеет цену и… оно красивое. И главное: кто бы ни проверил мой счет, он не увидит, сколько у меня на самом деле. С золотом легко спрятать активы.
Если честно, мне казалось, рано или поздно Эён все равно вернется в свою комнату в Пэкходоне. Вернется за шкатулкой с золотом. Есть же люди, которые спускаются к затонувшим кораблям в надежде поднять забытые сокровища.
– А если представить, что я вдруг смогу попасть в вашу комнату в Пэкходоне… ну чисто гипотетически. И решу, скажем, взять небольшую часть в счет спасения. Как мне это сделать?
Даже если бы я сказал, что хочу просто так вернуть ей шкатулку без всякой платы, она все равно не поверила бы.
Эён смерила меня долгим взглядом, прижала пальцы к губам, и я сразу наклонился ближе.
Она быстро зашептала:
– На моем туалетном столике лежит расческа. У нее металлическая ручка. Сначала уберите ее. Потом уже открывайте шкатулку. Ни в коем случае не наоборот. Слышите? И еще… возьмите оттуда один слиток на пятьсот граммов и пять монет. Каждая монета равна одной унции.
Я не имел ни малейшего представления, сколько стоит золотой слиток в полкило. Похоже, Пэк Эён решила, что, если скажет «одна унция», я сразу соображу, но я вообще не понял, о чем речь. Золотые монеты? Это у нее что, пиратский клад? Разве такое бывает в реальности, а не только в кино?
Я-то думал, у нее припрятаны золотые кольца, серьги или ожерелья – целая горсть женских побрякушек. А тут все оказалось куда серьезнее, и я даже растерялся.
– А если я возьму меньше или больше? – спросил я.
– Возьмете больше, рано или поздно мы встретимся снова, – с улыбкой ответила Эён.
И улыбка ясно дала понять: встреча эта будет явно не из приятных. Я вспомнил шкатулку с током – вряд ли тот, кто покусится на ее вещи, отделается легко.
Пока никакой драки не началось. Син Хэрян, который все это время что-то тихо обсуждал с Чон Санхёном, наконец закончил разговор и подошел к нам. Эён передала ему планшет, он взял его в левую руку, а правую протянул ей. Ладонь о ладонь – звонкий хлопок.
– Увидимся наверху, – спокойно сказал Син Хэрян.
– Поторопитесь, шеф. Мы будем ждать, – ответила Эён.
Мне показалось, что на задней панели планшета что-то спрятано, и именно это она незаметно передала Син Хэряну. Может, нож? Все произошло так быстро, что я толком не рассмотрел. Син Хэрян же вел себя так, будто получил обычный планшет и ничего больше.
Эён перевела взгляд на меня и сухо бросила:
– Объятия пропустим.
Похоже, это была отсылка к тому, что сделал Чжихёк. Ха-ха.
Я улыбнулся и ответил:
– Увидимся на Тэхандо.
Эён развернулась и решительно направилась к одной из капсул. Кроме Чон Санхёна, никто вслух не возмутился тем, что именно она улетает следующей. Кажется, Марк что-то пробормотал себе под нос, но прямо высказывать претензии ни мне, ни ей не стал. Даже инженеры из команды «На» промолчали – возможно, потому, что до этого эвакуировалась Такахаси.
Чжэхи посмотрел Эён вслед, потом перевел взгляд на меня и спросил:
– Спаситель, а что происходит с теми, кто эвакуируется с помощью капсулы?
Я махнул рукой – поправлять его обращение было бессмысленно.
– Через некоторое время они оказываются на Тэхандо. Но ты ведь спрашиваешь о другом, верно? В следующей петле на станции их больше нет.
Давненько Чжэхи не спрашивал меня о временной петле.
ГЛАВА 239
ВЫГОДЫ И РИСКИ
Часть 4
Чжэхи немного подумал и задал мне еще один вопрос:
– Значит, если сейчас Чжихёк или Эён эвакуируются, то в следующем цикле мы их в Пэкходоне уже не встретим? Ага! Так вот почему пропали две девушки из нашей команды! Значит, это все ты, спаситель?
Он быстро сообразил, почему мы так и не нашли Кан Сучжон и Ли Чжихён.
– Я тут ни при чем. Сучжон и Чжихён сами сумели выбраться со станции. Честно говоря, я и сам толком ничего не знаю. Но все, кто эвакуировались с помощью капсул, на станции больше не появлялись.
Я не имел ни малейшего представления, что происходило с ними на Тэхандо.
Оставалось только надеяться, что там лучше, чем здесь. Потому что, если нет... Ох. Пусть хоть там все будет в порядке. Иначе весь этот ад, через который я прошел, вообще лишится смысла.
Чжэхи выслушал меня, шевельнул пальцами на протезе и заметил:
– У меня все происходило иначе. Никто никуда не исчезал. Все повторялось один в один: те же люди, в том же месте, в то же время. Снова и снова. – Он посмотрел на Пэк Эён и тихо спросил: – А сами вы собираетесь садиться в капсулу? Если да, то назовите свое имя в этот или в следующий раз. Когда останется одно место, неизбежно начнется драка.
Я повторил ему ровно то же, что говорил до этого Чжихёку:
– В этот раз в капсулу не сяду. Все три места отдам другим.
– Почему? Если сядете, то что-то случится?
Быстро соображает. Наверное, потому, что и сам переживал похожие петли.
– Да. Я погибаю до того, как капсула всплывает на поверхность.
– Значит, вы уже пробовали… Хм. Ну и что теперь?
Чжэхи сказал это так, будто вообще не переживал, а просто рассуждал вслух, потом добавил:
– Если не можете эвакуироваться, значит, нужно оставить на станции как можно больше тех, кто может пригодиться.
Пэк Эён остановилась перед лужей крови. Аккуратно обошла ее, стараясь не наступить. Я знал, что Тамаки пропустит Эён, но напряжение все равно висело в воздухе. Эён подняла голову и посмотрела прямо на Тамаки – тот стоял выше, метрах в двух-трех.
Чжихёк прошел тут спокойно, с гордо поднятой головой. Такахаси наоборот – с опущенной головой.
А Эён… почему ты замерла и уставилась на Тамаки?
Внутри у меня все сжалось. Я боялся, что вот-вот грянет выстрел. Но ничего не произошло. Эён отвела взгляд и спокойно пошла дальше.
Я едва заметно выдохнул, чувствуя, как камень с души упал, и переспросил у Чжэхи:
– Оставить, говорите?
Он показал на мое ухо – пустое, без наушника – и сказал:
– Мухён, у вас же переводчик сломан. Без других вы толком не понимаете, что вообще говорят. В следующий раз он снова может промокнуть и выйти из строя. Тогда кто будет переводить? Есть кто-то, кто станет вашими ушами и ртом?
Нет. Да и откуда ему взяться, я же работал здесь всего пять дней! За такое время невозможно с кем-то настолько сблизиться.
И правда, с тех пор, как мы оказались в эвакуационном отсеке, я не понимал добрую половину того, что говорили члены других команд. А Чжэхи, который раньше добросовестно переводил все подряд, замолчал, стоило нам войти внутрь. Может, специально, чтобы я прочувствовал, каково это – остаться без переводчика. А может, просто решил, что их болтовня не стоит перевода.
Но, похоже, сейчас он намекал на то, что мне стоит оставить при себе хотя бы одного инженера из команды «Ка», который станет моим переводчиком.
Хм… Инженер из команды «Ка», который станет моим переводчиком. Смешно. Да проще тунца живьем поймать, оседлать и уплыть на нем к Тэхандо. Чжэхи переводил забавы ради, Санхён точно не станет помогать, а Син Хэрян делал только то, что сам считал нужным.
Чжэхи посмотрел мне прямо в глаза – я почти физически почувствовал этот взгляд; потом – на свою ногу и сказал:
– А если, бродя по станции, вы вдруг повредите ногу или глаза? Кто вам поможет? Что вы раньше делали, оказавшись в беде?
– Я никогда не попадал в такие ситуации.
Чжэхи обвел взглядом своих товарищей, потом подошел ближе и едва слышно начал давать мне краткую характеристику каждого.
– Санхён никогда не поможет, если ему не выгодно. Зато, как только сам окажется в жопе, присосется как пиявка. При случае способен и предать, и сдать. Как по мне, толку от него никакого. Ноль. Лично я посоветовал бы убирать его побыстрее в каждой итерации. Он о себе слишком высокого мнения. Уверен, что умнее всех, значит, и убить его будет проще простого. Или можно использовать как приманку. Он настолько тупой, что обязательно клюнет.
Он фактически шептал мне в ухо о том, как избавиться от своего товарища. Я оторопел и огляделся – но, к счастью, никто, кроме меня, этого не слышал.
Как Санхён вообще мог находится рядом с Чжэхи? Он хоть понимал, что этот парень для него куда опаснее, чем Пэк Эён? Санхён ведь относился к Чжэхи как к старшему брату… но у Чжэхи, похоже, никаких братских чувств не было.
Чжэхи слегка повернул голову в сторону Син Хэряна и продолжил:
– Син Хэрян захочет уйти последним, только после того, как все его люди выберутся. На вид он холодный, но, как ни странно, действительно дорожит своими. Мухён, если вы не будете вредить нашей команде и поможете просто так, без условий, он, скорее всего, тоже охотно поможет. Он будто живет по законам Хаммурапи32, – а может, у него зеркало вместо мозга. Как бы то ни было, он всегда возвращает ровно то отношение, которое получает.
Почувствовав взгляд Чжэхи, Син Хэрян на секунду обернулся, но, убедившись, что ничего особенного не происходит, снова посмотрел на Пэк Эён, которая как раз садилась в капсулу.
Чжэхи перевел взгляд с его затылка обратно и тихо выдохнул.
– А я… – Он провел по протезу большим пальцем и, чуть подумав, продолжил: – Кроме возвращения в прошлое, меня мало что интересует. Впрочем, все последователи Церкви Бесконечности такие. Большинство зациклены только на своем прошлом. Если захочешь подчинить себе сектантов, соври им: мол, если будут слушаться, то ты отправишь их в прошлое. В зависимости от желания они тут же проглотят наживку и будут следовать каждому слову спасителя. Можно использовать их и как переводчиков, и для побега, да для чего угодно.
– То есть вы считаете, что мне не стоит отпускать остальных инженеров из команды «Ка»?
– Именно. Нас и так числом прижимают. Глупо тратить капсулу на того же Санхёна, который ни на что не годится. Вон, посмотрите на Эён. – Чжэхи сложил пальцы пистолетом, прицелился в Пэк Эён и изобразил, что стреляет. – Она добрая, смышленая, острая на язык. В ней полно жизни. И она прекрасно знает: если проглотить оскорбление или не ответить сразу, дальше будет только хуже. Поэтому она не из тех, кто стерпит насилие.
Эён вошла в зону посадки и убрала выбившиеся кончики волос под воротник скафандра.
– Но Эён слишком снисходительна к другим девушкам. Сколько раз к ней втирались в доверие, а потом предавали и обирали, но она все равно к ним добра. Знаешь Бостона из команды «Са»? Однажды он проходил мимо Такахаси и ляпнул что-то насчет того, что у той задница маленькая. Эён тут же огрела его планшетом по башке.
Неизвестно, что за тип этот Бостон, но, вспоминая поступки Пэк Эён, я понимал: отреагировала она еще мягко. Хоть не углом ударила?
– Он, бедняга, не ожидал, что Эён ему врежет. Стоял ошалевший. А потом выяснилось, что Эён с Такахаси даже не здороваются. Забавно, да? Так что Эён отпускать нельзя. А если отпускать, то уходить вместе с ней.
Эён нажала на кнопку запуска, а потом медленно перевела взгляд на тех, кто остался в эвакуационном отсеке. Прошло всего три секунды, и капсула рывком сорвалась с места, после чего исчезла в открытом океане. Теперь она будет подниматься к поверхности по прямой, рассекая воду.
– Вам стоит внимательно присмотреться к людям, трезво взвесить выгоды и риски и только потом решать, кого именно отправлять на Тэхандо, – сказал Чжэхи.
– …Зачем вы мне это говорите?
Чжэхи лишь пожал плечами:
– Совет от того, кто уже прошел через все это.
С этими словами он уставился на панель, где мелькали значки капсул.
– Но Чжихёк, конечно, перегнул. Совсем совести нет. Просить у нашего спасителя встать на сторону команды «Ка», если вдруг придется драться с последователями Церкви Бесконечности или с командой «На»? А ведь вы не прихожанин и даже не инженер. Можно подумать, наши стали бы вас защищать, если бы на вас набросились бы сектанты с японцами. Лучше бы вы оставили Чжихёка при себе, чем капсулу на него тратить. Он ведь… ну, не особо добрый, но и злобы в нем нет.
Со Чжихёк, Юри Такахаси и Пэк Эён – в таком порядке они эвакуировались. И если честно, я ни разу не пожалел о том, что выбрал именно их. Было бы капсул больше, и остальных тоже отправил бы. Всех. Без разбора.
Советы Чжэхи звучали так, что хотелось только вздохнуть. Что он предлагает? Оставить кого-то рядом, пусть умирают вместе со мной или раньше, а потом возрождаются в новом цикле только ради того, чтобы помогать мне снова?
Эй, парень, ты своих товарищей вообще за людей не держишь?
Если бы я умел мыслить в категориях выгод и рисков, наверное, жилось бы мне куда легче.
– Чжэхи, можете считать, что я еще мало пережил и недостаточно настрадался. Но я не стану использовать людей ради собственного удобства и заставлять их жертвовать своей жизнью. Будь здесь мои родные или друзья, я сделал бы все, чтобы они поскорее сели в эвакуационные капсулы и выбрались отсюда. Пусть выберутся. Пусть живут. Пусть хотя бы они не умрут. Так что… думайте о своем спасении, а не о том, как кого использовать.
