Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Shin_Stark
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 33 страниц)
Глава 7
Я открыл трактат с таким чувством, будто собирался наконец выбить из этого мира хоть несколько внятных ответов.
До сих пор всё, что я знал о культивации, складывалось из обрывков. Слухи, чужие намёки и высокомерные фразы старших учеников – вот источник моих знаний.
Новый трактат оказался куда полезнее первого, где была лишь инструкция того, как прорваться на первый уровень Концентрация Ци.
Написан он был сухо и ясно, без поклонов Небу, без бесконечных наставлений о смирении и без десяти страниц о том, как ученик должен ощущать себя пылью под ногами великих. Это я оценил сразу. В мире, где каждый второй любит говорить загадками, нормальный текст становится почти сокровищем.
Я пролистал первые страницы и наткнулся на раздел о Корне Духа.
Вот тут уже пришлось выпрямиться.
До этого я знал только одно: мой Корень Духа ужасного качества. Мне сообщили это почти как приговор, но никто не счёл нужным объяснить, в чём именно проблема. Теперь объяснение лежало передо мной.
Корни Духа делились на пять качеств: ужасное, низкое, среднее, высокое и идеальное. Качество зависело от количества стихий, с которыми корень был связан.
Сначала я, как любой нормальный человек, подумал, что чем больше стихий, тем лучше. Больше возможностей, больше гибкости, больше путей для развития. Вроде бы логично.
Оказалось, что в культивации логика нормального человека работала плохо.
Идеальный Корень Духа был связан только с одной стихией. Высокий – с двумя. Средний – с тремя. Низкий – с четырьмя. А ужасный – со всеми пятью.
Я перечитал это место дважды, потом ещё раз, уже медленнее.
Пять стихий: Огонь, Вода, Земля, Молния и Ветер. И все пять, судя по всему, были во мне.
Несколько вдохов я просто смотрел в текст.
На первый взгляд звучало не так уж плохо. Даже роскошно. Пока кто-то ограничен одной стихией, а кто-то двумя, мне теоретически доступно всё. Любая техника, любой путь, любое направление – бери и учись.
Потом я дочитал объяснение до конца.
Чем больше стихий связано с Корнем Духа, тем хуже тело поглощает духовную энергию и тем тяжелее проходит через узкие места культивации. Узким местом назывался не просто момент, когда нужно накопить больше Ци. Это был порог, где культиватор должен изменить собственное естество и перейти на новую ступень.
Тогда всё встало на место.
Да, пять стихий давали гибкость. Но платой за неё становился почти отвесный путь там, где для других был просто крутой подъём.
Нечестно? Конечно.
Только мир и не обещал быть честным. Одним дают сильный клан, идеальный Корень Духа, пилюли и наставников. Другим – хижину, сомнительное прошлое, пустые карманы и необходимость воровать духовных кур, чтобы сделать первый шаг.
Тоже, в некотором смысле, образование.
Я перевернул страницу.
Дальше трактат объяснял стадии культивации.
Первая стадия называлась Концентрацией Ци и состояла из четырнадцати уровней. На них культиватор поглощал духовную энергию, укреплял меридианы, расширял даньтянь и постепенно превращал тело из обычного смертного в сосуд, способный удерживать Ци.
Вот здесь мой ужасный Корень Духа мешал не так сильно. Для уровней Концентрации важнее были усердие, техника, пилюли, удача и способность тела выдерживать очищение.
Значит, первые четырнадцать уровней я теоретически мог пройти.
Теоретически.
А вот дальше начиналось настоящее веселье.
После четырнадцатого уровня Концентрации Ци культиватор сталкивался с узким местом и пытался перейти к стадии Заложения Основы. И вот там качество Корня Духа превращалось уже не в неприятную особенность, а в приговор с маленькой припиской: «если очень повезёт».
Человек с идеальным Корнем Духа мог заложить Основу сам, без внешней помощи. Ему хватало собственной чистоты и сродства со стихией.
Человеку с высоким качеством уже требовалась особая пилюля – пилюля Заложения Основы. Сокровище, которое не валяется на дороге и вряд ли выдаётся внешним ученикам за красивые глаза.
У культиватора со средним Корнем Духа даже с такой пилюлей шанс успеха составлял около тридцати процентов. Если он терпел неудачу, приходилось искать новую пилюлю и пытаться снова. А это означало ресурсы, связи, время и очень крепкие нервы.
Я тихо цокнул языком.
Если среднему корню давали всего тридцать процентов, то мне с моим ужасным качеством оставалось только передать самому себе пламенный привет. Трактат не писал прямо: «Мин Хао, ложись в канаву, путь окончен». Но смысл был близок. Про шансы культиваторов с низким и ужасным Корнем Духа там почти не говорилось.
Именно поэтому, как пояснял текст, на пике Концентрации Ци можно встретить немало людей с плохим Корнем Духа. Они умеют копить Ци, становиться сильнее, изучать техники и даже жить лучше обычных смертных. Но до Заложения Основы добираются единицы.
Теперь я понял, почему та женщина в деревне сказала, что не знает ни одного человека с ужасным Корнем Духа, который сумел заложить Основу. Это было не высокомерие, а просто статистика.
Я отложил трактат на колени и некоторое время сидел неподвижно.
В голове шевельнулась неприятная мысль: возможно, я только что увидел стену, о которую однажды разобьюсь.
Потом я выдохнул и продолжил читать.
Пока в тексте не было слова «невозможно». Там было «крайне трудно». Между этими двумя вещами разница большая. Иногда – размером в целую жизнь.
Стадия Заложения Основы делилась на начальный, средний и высокий уровни. На ней культиватор формировал внутреннюю основу, менял тело глубже, чем на Концентрации Ци, и продлевал жизнь примерно до ста пятидесяти лет.
Это место я перечитал уже с другим чувством.
Сто пятьдесят лет.
В прошлой жизни человек радовался, если доживал до старости без тяжёлых болезней и долгов, а здесь первая по-настоящему серьёзная ступень пути прямо говорила: пройдёшь – получишь ещё десятки лет. Не вечность, конечно. Но достаточно, чтобы упрямый человек успел сделать очень многое.
Сила тоже росла резко. Средний уровень Заложения Основы, как писал трактат, обычно значительно превосходил начальный. Высокий – ещё сильнее. При этом автор честно отмечал, что исключения встречаются всегда. Техника, сокровища, боевой опыт, редкое телосложение, удача – всё это могло изменить исход боя.
Эта часть мне понравилась.
Мир, где побеждает только тот, у кого ступень выше, был бы не миром, а плохим бухгалтерским отчётом. А если есть исключения, значит, есть пространство для тех, кто не родился любимчиком небес.
После высокого уровня Заложения Основы следовало новое узкое место. Преодолев его, культиватор переходил к Формированию Ядра.
О этой стадии трактат говорил уже заметно уважительнее.
Практики Формирования Ядра становились старейшинами, главами сект, правителями областей и существами, с мнением которых спорили только те, кто либо очень силён, либо очень глуп. Эта стадия тоже делилась на начальный, средний и высокий уровни.
Формулировка о силе таких людей заставила меня остановиться.
Культиватор Формирования Ядра, если захочет, способен захватить целую смертную страну.
Один человек.
Прийти – и забрать всё.
После летающих мечей, кровавых озёр и духовных кур мне уже казалось, что удивить меня трудно. Но некоторые вещи всё равно слишком велики, чтобы мозг сразу принял их спокойно.
Трактат, правда, тут же добавлял важное правило: бессмертным не позволено без нужды вмешивать смертных в свои дела. Если практик Формирования Ядра решит поиграть в императора, другие культиваторы того же уровня быстро объяснят ему, где заканчивается личная воля и начинается чужое терпение.
Логично. Бессмертных могут ограничить только другие бессмертные. Иначе весь мир очень быстро превратился бы в одну огромную мясорубку.
Дальше упоминалась ещё одна стадия – Зарождение Души.
И всё.
Без подробностей, без схемы уровней, без описания силы. Только само название и короткая фраза, что эта ступень стоит выше Формирования Ядра.
Остальное, как я понял позже, приходилось собирать по слухам. Торговцы в секте оказались разговорчивыми, особенно если дать понять, что ты не собираешься покупать, но готов слушать долго и внимательно. Из их болтовни я вынес одно: людей на стадии Зарождения Души на всём континенте было очень мало. В секте Облачного Меча, если верить слухам, такой человек был всего один. И даже это никто не утверждал открыто.
Я усмехнулся.
Чем выше ступень, тем меньше фактов и больше шёпота. Власть всегда любит туман.
Я снова вернулся глазами к разделу о Корне Духа.
С одной стороны, сродство с пятью стихиями – почти проклятие. С другой – возможность, которую нельзя просто отбросить. Если мой Корень Духа связан со всеми стихиями, значит, я не заперт в одном направлении.
Например, алхимия требовала сродства с Огнём. Без него можно было сколько угодно мечтать о пилюлях, но котёл от этого слушаться не начинал. Управление марионетками, если верить трактату, было связано с Землей. Формации лучше давались тем, кто был близок к Воде. А Ветер считался сильнейшей стихией для техник меча.
Теоретически мне было доступно многое.
Практически за это придётся расплачиваться на каждом серьёзном пороге.
Я даже представил какого-нибудь небесного старика, который торжественно протягивает мне этот дар и говорит: «Вот тебе все стихии, мальчик. Пользуйся. Только потом не жалуйся, если твой путь будет похож на попытку залезть на отвесную скалу с мокрыми руками».
Очень щедро.
Но злиться бессмысленно. У меня уже есть то, что есть. Вопрос только в том, как этим пользоваться.
Ещё одна мысль пришла почти сразу.
Похоже, мои мучения с первым шагом были не только следствием того, что я медленный, неопытный и неудачливый. Переход от смертного тела к первому уровню Концентрации Ци сам по себе был маленьким узким местом. Не настоящим, не таким огромным, как перед Заложением Основы, но всё же порогом.
А значит, дальше до четырнадцатого уровня может быть легче.
Не легко. Просто не так безнадёжно.
Я откинулся спиной к стене и несколько минут переваривал прочитанное.
Мир бессмертных оказался намного шире, чем я думал. Культивация не сводилась к тому, чтобы сидеть в позе лотоса, красиво дышать и иногда бить людей по лицу духовной энергией. В трактате мельком упоминались другие пути: алхимия, артефакторика, создание печатей, построение формаций, контракты с духовными зверями, управление марионетками, талисманы, лечение.
Я пробежал взглядом по списку и невольно хмыкнул.
Многие культиваторы, как следовало из текста, сосредотачивались только на боевых техниках. Другие выбирали дополнительный путь. У каждого направления были свои преимущества и своя цена. Алхимик мог озолотиться на пилюлях, но без знаний рисковал взорвать себе лицо. Артефактор создавал сокровища, но зависел от материалов и чертежей. Тот, кто заключал контракт со зверем, получал союзника, если, конечно, зверь однажды не решал, что хозяин выглядит вкуснее врага.
Всё это было заманчиво.
Слишком заманчиво для человека, у которого пока не хватало ни знаний, ни денег, ни нормального наставника.
Я аккуратно свернул трактат и положил рядом. Потом посмотрел на дощечку – технику Стрела Душ.
Руки потянулись к нему сами, но я остановился.
Не сейчас.
Сначала нужно научиться нормально управлять Ци. Иначе я с тем же успехом мог съесть свиток и надеяться, что знания впитаются через желудок.
Я сел в позу лотоса, выровнял спину, положил ладони на колени и закрыл глаза.
Разница между прошлым и нынешним состоянием стала очевидной сразу.
До прорыва медитация ощущалась как попытка найти дверь в полной темноте. Ты сидишь, дышишь, вслушиваешься в тело, в воздух, в тишину, и половину времени не понимаешь, чувствуешь ли что-то настоящее или мозг просто рисует красивые галлюцинации от скуки.
Теперь мир не исчез за закрытыми веками. Он стал ближе.
Я не видел Ци глазами и не превратился в великого мудреца за одну ночь, но её присутствие чувствовалось почти сразу. Тонкое, ровное, разлитое в воздухе, как влага перед дождём.
Я сделал вдох.
Вместе с воздухом в грудь вошло лёгкое прохладное ошущение. Оно скользнуло ниже, коснулось меридианов и опустилось к даньтяню.
Ещё вдох.
Ещё.
Внизу живота отозвался устойчивый внутренний узел. Раньше я искал его целую неделю. Теперь он ощущался почти как второй пульс.
Я направил внимание туда, и Ци начала собираться.
Без прежней паники. Без страха, что поток сейчас исчезнет, сорвётся, распадётся, и я снова останусь ни с чем. Теперь это было не похоже на охоту за тенью. Это было похоже на работу.
После прорыва меридианы ещё слабы и непривычны к Ци. Их нужно постепенно насыщать, очищать и укреплять.
Я сидел неподвижно и слушал себя.
За стеной шумела речка. В дереве хижины тихо потрескивали сухие волокна. Где-то далеко кричала птица. Всё это больше не мешало. Звуки уходили на задний план, а впереди оставалось только движение Ци.
Я просидел так долго. Сколько именно – не знаю. В медитации время вело себя странно: то растягивалось, то исчезало совсем.
Когда я открыл глаза, за окном уже стемнело. Судя по ощущению, прошло почти двенадцать часов. Странно было то, что прерываться не хотелось. Тело устало, но не так, как раньше. Оно ныло после долгой работы, но в этой боли не было слабости. Скорее наоборот – ощущение, будто внутри что-то наконец начало приходить в порядок.
Внизу живота сохранялась лёгкая прохлада.
Я посмотрел на трактат, затем на свиток техники, потом – в темноту за дверью.
Спешить было некуда. Но кое-что я откладывал уже достаточно долго.
Я поднялся, подошёл к деревянной тумбе и достал чистый нож. Лезвие и так не выглядело грязным, но я всё равно подержал его над огнём. В прошлой жизни я не был врачом, но понимал достаточно, чтобы не резать себя чем попало. Умереть от заражения после прорыва на первый уровень Концентрации Ци было бы слишком жалко даже для меня.
Металл нагрелся. Я дал ему немного остыть, затем расстегнул одежду на груди.
– Долго я тянул, – тихо сказал я.
Фраза прозвучала глупо, но в пустой хижине некому было смеяться.
Я направил острие к коже.
На самом деле дело было не в боли. Боль я уже знал. Дело было в другом – в решимости сделать то, что неприятно, страшно и необходимо. Если я не могу заставить себя на такой мелочи, то о каком пути бессмертия вообще можно говорить?
Я сжал рукоять крепче.
Лезвие вошло в плоть.
Кровь скользнула по коже и упала на пол тёмными каплями.
* * *
Глава 8
* * *
Шар слизи метнулся вперёд почти бесшумно.
Если не знать, куда смотреть, можно было вообще не заметить, как над грядками пролетает прозрачный дрожащий комок размером с две ладони. В полёте он то сжимался, то вытягивался, словно ему было глубоко лень сохранять одну форму дольше пары мгновений.
Он завис над дальним краем сада, немного покачался в воздухе, а потом мягко опустился на один из рядов.
Часть его тела расплылась тонкой плёнкой, осторожно обволокла два молодых ростка и выдернула их вместе с корнями. Через мгновение добыча исчезла внутри полупрозрачной массы, а сам слизень уже летел обратно – плавно, спокойно и с таким бесстыдным довольством, что я невольно прищурился.
Он приземлился у моих ног, колыхнулся и выплюнул ростки прямо мне в ладонь.
Я посмотрел на добычу, потом на слизня.
– Молодец, Ши Юэ, – сказал я. – Когда-нибудь ты, конечно, станешь великим духовным зверем. А пока поздравляю: ты дорос до уровня карманного вора-агронома.
Ши Юэ дрогнул всем телом и слегка подпрыгнул.
Я решил считать это проявлением гордости.
Ростки выглядели свежими, корни почти не пострадали. Для существа, которое больше напоминало живую лужу, работа была выполнена удивительно аккуратно. Я спрятал добычу в мешочек, огляделся и пошёл к хижине, уже заранее представляя, куда их пересажу.
Разумеется, не рядом с домом. Даже я не настолько самоуверен.
С тех пор как я назвал фиолетовое пространство миром жемчужины, оно стало для меня не просто тайником. Постепенно я начал превращать его в убежище, склад и небольшой нелегальный огород. Там никто не мог случайно пройти мимо, сунуть нос в мои дела или задать неприятный вопрос вроде: «А почему у тебя растёт трава, пропавшая вчера из лекарского сада?»
Очень удобное место.
Прошёл месяц.
Ровно месяц с того дня, как я прочитал трактат о Корне Духа, стадиях культивации и узких местах, через которые моему замечательному, справедливому и совершенно бесполезному в плане скорости Корню Духа ещё предстояло протащить меня почти волоком.
За это время я достиг второго уровня Концентрации Ци и уже стоял у порога третьего.
Если сравнивать меня с Ло Жэнем, результат выглядел скромно. Он за тот же месяц успел стать маленькой знаменитостью среди слуг и внешних учеников, а теперь, по слухам, уже почти приблизился к четвёртому уровню. Кто-то даже дал ему красивое прозвище. То ли «Быстрый Клинок Ло», то ли «Юный Меч Ло» – я не вникал. Люди вообще любят приклеивать ярлыки к тем, кто и без ярлыков неплохо справляется.
Но если сравнивать меня не с Ло Жэнем, а с большинством остальных учеников, картина получалась совсем другой.
Я продвигался быстрее нормы.
Не потому, что мой ужасный Корень Духа внезапно оказался скрытым небесным даром. Чудес не случилось. Я всё ещё был обладателем худшего качества Корня Духа из возможных. Просто я оказался достаточно упрямым, чтобы каждый день выжимать из себя больше, чем нормальный человек счёл бы разумным.
Не меньше десяти часов уходило на культивацию. Ещё около пяти – на тренировки. Остальное время доставалось еде, делам, наблюдениям, рынку, Ши Юэ, огороду и попыткам не умереть от последствий собственных решений. Если времени не хватало, я забирал его у сна. А времени не хватало постоянно, так что уже месяц я спал по несколько часов в сутки.
Культивация частично восстанавливала силы, иначе я бы давно свалился лицом в пол. Но просыпаться после короткого сна всё равно было отвратительно. Даже если тело держалось, голова по утрам иногда напоминала пустой горшок, в который кто-то постучал палкой.
Помимо культивации я не забывал о Стреле Души.
С этой техникой всё пошло неожиданно хорошо. Но главным приобретением за месяц стала даже не она и не второй уровень.
Главным приобретением стал Ши Юэ.
Я купил его на рынке за пять Камней Духа. Продавец, который его предлагал, улыбался так, будто уже заранее считал мои деньги своими. Он расписывал слизня с таким вдохновением, что мне даже стало немного неловко за него. Врал без души, но с серьёзным лицом.
– Низший монстр, но с большим потенциалом! – уверял он. – Редкий экземпляр. Понимает команды, служит верно, при хорошем хозяине может развиться.
На деле Ши Юэ был шаром слизи. Буквально.
Не грозным духовным зверем. Не хищником. Не редким спутником древних бессмертных. Просто полупрозрачным летающим комком, который иногда дрожал так, будто сомневался в собственном существовании.
В бою он был почти бесполезен. Зубов не имел, когтей тоже, техник не знал. Из достоинств у него было несколько свойств, которые обычный покупатель легко принял бы за насмешку.
Во-первых, он понимал простые команды. Его разум был не выдающимся, но всё же заметно выше, чем у обычной лужи. Во-вторых, он мог на короткое время становиться плотнее и удерживать внутри небольшие предметы: кошелёк, свиток, ключ, росток, пучок трав или пару Камней Духа. В-третьих, он летал.
На этом список почти заканчивался.
Зато ел Ши Юэ ел как уважаемый паразит: минимум один Камень Духа в неделю. Если не кормить, он слабел и мог сдохнуть. Поэтому ученики смотрели на него, хмыкали и проходили мимо. Содержать живой мешок слизи, который даже укусить никого не способен, казалось им плохой сделкой.
Я увидел в нём другое.
Помощника.
Незаметного, послушного, маленького, способного пролезть туда, куда мне самому лучше было не соваться. Он не задавал вопросов, не болтал, не требовал объяснений и не смотрел на меня осуждающе, когда я приказывал ему сделать что-нибудь сомнительное.
Очень ценное качество.
Так что из практической необходимости, слабой привязанности и потому, что мне самому было смешно, я назвал его Римуру.
Однако, имя ему не понравилось. Может потому что оно не подходило ему. Или дело в том, что слизней с именами в мультивселенной не так уж и много. В любом случае, он захотел быть уникальной слизью. Поэтому, после долгих раздумий я назвал его Ши Юэ [Пожирающий Луну].
Хотя, за глаза я его все равно Римуру называю.
С его появлением по секте начали пропадать мелочи.
У кого-то исчезал кошелёк, оставленный без присмотра на минуту. У кого-то – пучок редких трав. Один слуга клялся, что положил свиток с техникой на стол, отвернулся, а когда повернулся обратно, свитка уже не было. Кто-то лишился коробочки с пилюлями. Кто-то – ножа. Из лекарского сада время от времени пропадали молодые корни и ростки.
Разумеется, это был Ши Юэ.
И разумеется, приказы отдавал я.
Стыдно мне было. Иногда даже искренне. Пару раз я лежал ночью на жёсткой лавке, смотрел в темноту и думал, что воровать у своих – привычка дрянная. Особенно в месте, где за такие вещи могут не просто наказать, а отрезать голову и потом ещё выставить твоё тело в качестве учебного пособия.
Правда, не спал я чаще не из-за совести, а из-за опасения, что кто-нибудь однажды всё поймёт и придёт ко мне в гости с очень убедительным мечом.
Но если откинуть красивые слова, выбор был прост. Мир культиваторов не награждал тех, кто ждёт честной очереди. Здесь каждый тащил к себе то, что мог унести, и улыбался, пока его не поймали. В прошлой жизни я уже успел убедиться, что добрые намерения и честный труд удобны для окружающих ровно до того момента, пока у тебя есть что забрать.
Теперь я решил быть полезным в первую очередь себе.
За месяц мир жемчужины изменился.
Раньше это место казалось странным и пустым: остров, огромное персиковое дерево, колодец, фиолетовая тьма вокруг и неизвестный мужчина, который сидел у дерева в медитации, словно был частью самого пространства. Теперь рядом с деревом появились ряды грядок. Не роскошные поля, конечно, но уже не голая земля.
Я высадил простые травы, несколько лекарственных ростков и пару духовных растений, которые требовали особенно бережного ухода. Часть семян купил на рынке. Формально честно, если не уточнять, откуда взялись деньги. Часть добыл через Ши Юэ. Некоторые ростки принадлежали старейшинам, но я старался действовать осторожно: не трогал взрослые растения, не выкапывал целые кусты, не оставлял после себя очевидных следов.
Только маленькие ростки. Такие, про которые владелец мог подумать, что они просто плохо взошли.
Воровать надо с умом.
Если когда-нибудь мне поставят надгробие, эту фразу можно будет выбить на камне.
В тот день, пересадив очередную добычу, я выпрямился и поморщился. Земля в мире жемчужины была мягкой и насыщенной Ци, растения принимались быстро, но воды требовалось всё больше.
– Каждый раз таскать сюда воду снаружи – удовольствие сомнительное, – пробормотал я.
Взгляд сам собой упал на колодец.
До этого я не особо стремился проверять, что в нём. Пару раз бросал камни, скорее из любопытства, но не пытался доставать воду. Неизвестный колодец в странном фиолетовом измерении – не совсем тот источник, из которого хочется пить без лишних вопросов.
Но теперь вопросы пришлось задать.
Я привязал ведро к верёвке и опустил его вниз. Несколько мгновений была только тишина, потом снизу донёсся плеск.
Я замер.
Ведро действительно зачерпнуло воду.
Когда я вытянул его наверх, внутри оказалась прозрачная жидкость без запаха. На вид самая обычная. Именно это и настораживало сильнее всего.
– Конечно, – тихо сказал я. – Что может пойти не так, если попить воды из колодца в мире, который находится внутри фиолетовой жемчужины?
Я не стал рисковать. Вместо этого полил водой несколько отдельных растений и решил подождать. Если жидкость отравлена или слишком насыщена какой-нибудь странной энергией, растения должны были первыми показать последствия.
Пока они проверяли за меня, я занялся другой частью хозяйства.
Неподалёку я соорудил несколько маленьких загонов и ящиков. Там держал мелкую живность – в основном обычную, но выращенную на духовном питании. Были и более редкие вещи, вроде златогребных рыбок. Их я тоже не стал бы хранить рядом с хижиной. Любой ученик с глазами сразу бы понял, что у слуги с ужасным Корнем Духа откуда-то появились слишком интересные запасы.
А здесь никто не видел.
Ну, почти никто.
Я посмотрел на мужчину, который всё так же сидел у дерева и медитировал, не подавая признаков жизни. Он появился здесь вместе с этим пространством, поглощал окружающую Ци и никак не реагировал на мои действия. Первое время я относился к нему с осторожностью. Потом привык. Сложно постоянно бояться человека, который неделями не двигается и выглядит так, будто давно забыл о существовании всего мира.
– Ты ведь не против, – сказал я ему. – Тебе всё равно скучно.
Мужчина, как обычно, не ответил.
Я решил, что молчание означает согласие.
Конечно, хозяйство я придумал не сам с нуля. Я разузнавал, слушал разговоры, подглядывал за слугами в лекарских садах, наблюдал, как ухаживают за духовными травами, чем кормят мелких зверей, когда поливают растения, как проверяют почву. В секте хватало людей, которые любят говорить, если считают слушателя ниже себя. А я с моим ужасным Корнем Духа идеально подходил на роль незаметных ушей.
За этот месяц я старательно избегал неприятностей.
Ни с кем не конфликтовал без необходимости. Не лез в споры. Если кто-то пытался спровоцировать меня, я отвечал так, чтобы не потерять лицо, но и не разжечь ссору. Особенно активными были ученики, которым нравилось проверять чужие границы. Они слышали про мой Корень Духа и видели во мне удобную цель: сирота с окраины, без покровителя, без клана, без репутации.
Я не обижался.
Я запоминал.
Это куда полезнее.
Дело было не в трусости. К концу месяца я уже был достаточно силён, чтобы считаться заметным среди слуг. Не лучшим, конечно. До верхушки ещё далеко, особенно если учитывать тех, кто имел поддержку, лучшие пилюли или просто больше времени на культивацию. Но слабаком меня назвать уже было трудно.
Я мог бы, наверное, добраться до третьего уровня быстрее, если бы сосредоточился только на медитации.
Но я быстро понял: такой путь мне не подходит.
Просто сидеть и копить Ци – слишком наивно. Впереди у меня узкие места, и если я подойду к ним с голыми руками и надеждой, меня там и оставят. Мне нужны ресурсы, Камни Духа, пилюли, ингредиенты, материалы, техники, запасы, способы прятаться, способы нападать и способы не умереть, когда кто-то решит, что я удобная добыча.
Всего этого нужно столько, что честно заработать за жизнь, наверное, невозможно.
Значит, нужно выращивать. Создавать. Менять. Добывать. А если быть совсем честным – иногда красть.
Параллельно я должен был учиться всему, что может однажды сохранить мне шею. Не одной красивой технике, не одному направлению, а любому полезному навыку. Мир был слишком опасен для человека, который умеет только сидеть в позе лотоса и надеяться на милость небес.
Стрелу Души я освоил за неделю.
Поначалу это даже разочаровало. Базовая техника оказалась простой: собрать сгусток Ци, стабилизировать его в ладони и выпустить вперёд. Многие ученики на этом останавливались. Получил технику, научился стрелять, почувствовал себя сильнее – и сразу побежал за чем-нибудь более впечатляющим.
Я решил иначе.
Если техника простая, значит, её легче довести до предела. Если она дальнобойная, значит, подходит мне лучше ближнего боя. Если большинство считает её проходной, тем приятнее будет однажды удивить того, кто решил сэкономить на осторожности.
Следующие три недели я не столько изучал Стрелу Души, сколько разбирал её по косточкам.
Я тренировался у хижины, в лесу, иногда в мире жемчужины. Учился выпускать сгусток быстрее, держать форму плотнее, попадать точнее. Менял стойку, расстояние, угол, ритм дыхания. Пробовал стрелять после шага, после разворота, в движении, из-за укрытия. Каждый раз запоминал, где Ци расходится, где теряется, в какой момент сгусток становится нестабильным.
В тот вечер я встал перед деревом примерно в тридцати шагах от хижины и вытянул руку.
Ци в даньтяне отозвалась сразу. Холодноватое движение поднялось по меридианам к плечу, затем к ладони. Раньше на создание сгустка уходило несколько секунд. Теперь полупрозрачная сфера появилась почти мгновенно.
Я направил её вперёд. Воздух дрогнул.
Сгусток врезался в ствол с глухим ударом. Дерево, конечно, не упало. До такого мне было далеко. Но кора треснула, древесина вмялась, а по месту попадания пошли рваные сколы.
Если попасть такой техникой в человека, он уже не отделается синяком.
Я прищурился, оценивая след.
Для базовой техники второго уровня Концентрации Ци результат был достойный. Особенно если вспомнить, что в начале моя Стрела Души летела примерно как брошенный камень, а меткость была такой же жалкой.
Я поднял руку снова.
Вторая стрела ушла быстрее. Третья – ещё быстрее. Четвёртую я выпустил не по прямой: слегка изменил поток Ци уже после выстрела, и сгусток сместился в полёте, ударив в другую часть ствола.
Вот это мне нравилось особенно. Благодаря контролю траектории полета я могу не только не промахиваться, но и неприятно удивить слишком изворотливого противника.
Я продолжил.
Пятая стрела. Шестая. Седьмая.
С каждым выстрелом даньтянь пустел, но рука двигалась увереннее. Я уже чувствовал технику не как чужую схему, а как инструмент, который не нужно было уважать за громкое название. Его нужно было точить.
У меня уже появились идеи, как развить Стрелу Души дальше. Сделать сгусток плотнее. Закрутить Ци, чтобы удар не просто врезался, а рвал изнутри. Научиться разделять один выстрел на два. Привязать к технике стихию, когда разберусь с этим лучше.
Идей хватало.
Энергии не хватало.
Но это временно.
Я выпустил ещё одну стрелу. На этот раз сгусток попал точно в старый след и выбил из ствола кусок древесины.
– Уже лучше, – пробормотал я.
Ши Юэ лежал на камне неподалёку и тихо колыхался. То ли поддерживал меня, то ли просто реагировал на ветер. С ним трудно было понять.
Я собирался продолжить тренировку, но вдруг почувствовал чужое присутствие.
Не слабое и далёкое, как ученики на тропинках. Кто-то приближался именно к моей хижине.
Я замер.
Место, где я жил, находилось достаточно далеко от обычных дорог. Случайно сюда не забредали, тем более группой. За всё время ко мне никто не приходил просто так. У меня не было друзей, соседей, которые могли попросить соли, или знакомых, которым вдруг стало интересно посмотреть, как живёт сирота с окраины.
Значит, они шли ко мне.
Или к моей хижине.
Ничего хорошего это не обещало.
