Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Shin_Stark
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 33 страниц)
Старейшина села первой. Я остался стоять, пока она не кивнула на подушку напротив.
– Говори.
Я не стал юлить. Перед человеком такого уровня плохая ложь выглядела бы не хитростью, а приглашением вышвырнуть меня за дверь.
Я рассказал всё.
Про Фан Цзюня. Про его младшего брата. Про Лань Сюэ, имени которой я, клянусь, даже не знал до того дня, когда мне им ткнули в лицо. Про «честный бой», обещание пощадить и то, как Фан Цзюнь уже собирался нарушить собственное слово. В конце – про то, почему я вообще пришёл к ней.
Она слушала молча и ни разу не перебила.
Когда я закончил, в комнате повисла тишина. Старейшина несколько мгновений смотрела на стол, затем спокойно произнесла:
– Ситуация действительно плохая.
Это я и сам знал. Мне нужно было не подтверждение, а выход.
– Его зовут Фан Цзюнь, – продолжила она. – Я знаю, о ком ты говоришь. Он личный ученик старейшины Чэнь. В ближайшие месяцы, вероятно, станет внутренним учеником.
Вот теперь всё стало ещё хуже.
Личный ученик старейшины. Иными словами, человек, которого никто не станет трогать из-за такого, как я.
Старейшина Чэнь, значит. Мало я у него куриц украл. Надо было весь курятник подчистить.
– Старейшина, – осторожно сказал я, – Этот младший понимает, что просит многого. Но могу ли я получить ваше покровительство?
Она посмотрела на меня без малейшего удивления. Словно ждала именно этого вопроса.
– Нет.
Сердце неприятно ухнуло вниз.
Старейшина чуть приподняла пальцы, не давая мне заговорить.
– Я не могу вмешаться напрямую. Если начну открыто забирать к себе каждого слугу, у которого возникли проблемы, мне легче взять под покровительство сразу всех слабых учеников секты.
Логично. И от этого особенно скверно.
Я сжал колени под столом, чтобы не выдать разочарование, и заставил голос звучать ровно:
– Тогда этот младший просит хотя бы совета.
Она несколько мгновений молча изучала меня. Потом вдруг спросила:
– Ты разбираешься в растениях?
Вопрос оказался настолько неожиданным, что я не сразу ответил.
– Да, – сказал я после короткой паузы. – Немного. До вступления в секту собирал травы. Ещё у меня есть небольшой огород в лесу. Я умею отличать обычные и часть лечебных растений, знаю, как пересаживать, следить за влагой, почвой, тенью. Не как настоящий мастер, но…
– Хватит.
В её глазах впервые за весь разговор мелькнуло что-то похожее на интерес.
– Как звали старика, который тебя учил?
– Чжоу Дэ.
Она кивнула. Судя по лицу, имя ей ничего не сказало, но ответ она запомнила.
– У меня есть боковой сад на пике Весенних Трав, – произнесла она. – Там выращивают часть обычных и часть духовных растений низкого ранга. Прежний смотрящий недавно был переведён на другое место.
Она чуть осеклась, и я сразу решил, что судьба прежнего смотрящего вряд ли была завидной.
– Если ты действительно разбираешься в растениях, – продолжила старейшина, – Я могу назначить тебя туда.
Сердце ударило так сильно, что это, наверное, должно было стать слышно даже за дверью.
Если я буду работать на неё, Фан Цзюнь сможет ненавидеть меня сколько угодно, но просто подойти и свернуть мне шею уже не посмеет. По крайней мере, без риска задеть имя старейшины.
Я склонил голову слишком быстро и едва не сделал это невежливо.
– Этот младший согласен.
– Не торопись, – спокойно сказала она. – Работа непростая. Если загубишь растения, будешь наказан. Если соврал о своих навыках – пожалеешь ещё сильнее.
– Я не лгал.
По крайней мере, в том, что немного разбираюсь в растениях. Если она когда-нибудь захочет взглянуть на мой огород, разговор может стать куда менее приятным, но сейчас это была проблема будущего. А будущее у меня появлялось только благодаря этому разговору.
Старейшина чуть кивнула.
– Хорошо. Меня зовут Му Цинлань.
Имя легло в память сразу, как острый лист на воду.
Му Цинлань.
Красивое, холодное имя. Ей подходило.
– С этого дня ты переходишь во внешний сад моего пика, – сказала она. – Формально останешься слугой, но жить будешь там. За растения отвечаешь головой.
Очень справедливая система. Я даже почти улыбнулся.
– Этот младший понимает.
– Посмотрим.
На этом разговор закончился.
Никаких тёплых обещаний. Никакого «не бойся, я тебя защищу». Только работа. Но вместе с этой работой я получил достаточно прочный щит, чтобы не умереть раньше времени.
Иногда этого более чем достаточно.
Из комнаты я вышел с чувством человека, которому не отменили казнь, но отложили её на неопределённый срок.
А за время можно стать сильнее.
Достаточно сильным, чтобы однажды самому решить вопрос с Фан Цзюнем.
Из пагоды я ушёл быстро. Задерживаться после такого было глупо. Если мне дали возможность перебраться под крыло старейшины, её нужно было хватать обеими руками и всеми оставшимися конечностями.
И нет, это не Небесное Дао внезапно устроило мою судьбу. Я сам пять дней сидел в пагоде. Сам заметил старейшину раньше. Сам выбрал момент и сам пошёл на риск. Небеса тут ни при чём.
Плевал я на Небеса. Я сам творец своей судьбы.
До хижины я почти бежал. Отчасти потому, что боялся встретить людей Фан Цзюня. Отчасти потому, что хотел как можно скорее закончить сборы, пока судьба не передумала.
Ши Юэ встретил меня у порога ленивым подпрыгиванием.
– Собирайся, – сказал я ему. – Мы, кажется, переезжаем.
Если бы шар слизи умел удивляться, он, вероятно, удивился бы.
Собирать, впрочем, было почти нечего. Пара смен одежды, несколько мелких записей, которые я делал для себя, да пустой мешок для вида.
Всё по-настоящему ценное – украденные Ши Юэ свитки, камни духа, костный порошок, семена и прочая мелочь, за которую мне не хотелось бы объясняться перед старшими, – хранилось в пространстве Жемчужины. А Жемчужина всегда была при мне.
Когда я закончил, хижина выглядела почти так же, как раньше. Только теперь в ней уже не оставалось меня.
Я постоял на пороге пару вдохов. Не из сентиментальности.
Эта развалюха не была домом в красивом смысле слова. Но здесь я пережил первый месяц в секте. Здесь прорвался на первый уровень. Здесь едва не сошёл с ума от медитации. Здесь воровал, прятал, выращивал и выживал.
Для такого места – уже немало.
– Ладно, – сказал я в пустоту. – Не скучай без меня.
Потом развернулся и пошёл вверх по тропе.
С мешком за спиной. С Ши Юэ, спрятанным под одеждой. С ворохом проблем, которые никуда не делись, а только сменили форму.
Фан Цзюнь всё ещё оставался угрозой. Просто теперь, прежде чем добраться до меня, ему придётся учитывать имя Му Цинлань. То есть, убить меня он может только двумя способами – послать самоубийцу, который убьет меня, а после будет казнен сам. Или же дождаться, пока я не окажусь там, где не будет свидетелей.
Других вариантов у него нет.
В мире бессмертных иногда и такое считается удачей.
Правда, совсем без приключений уйти я всё равно не смог.
– Наконец-то я тебя нашёл, Мин Хао! – донёсся сзади гневный голос.
Глава 11
– Наконец-то я тебя нашёл, Мин Хао!
Голос ударил в спину так резко, что я остановился почти сразу. Обернулся – и на короткое мгновение даже растерялся.
Управляющий Лу.
Вот уж кого я меньше всего ожидал увидеть на этой тропе.
За всё время в секте мы встречались по-настоящему только один раз: тогда он лениво бросил меня у подножия гор, даже не объяснив, где жить, что делать и как не сдохнуть в первые же сутки. После этого я пару раз замечал его издали и каждый раз благоразумно смотрел в другую сторону.
Теперь Лу стоял посреди тропы с таким лицом, будто я лично сжёг его дом, отравил любимую собаку и ещё посмел попросить расписку.
Я сразу почувствовал его Ци.
Третий уровень Концентрации Ци.
Не Фан Цзюнь, конечно. Но и не тот противник, с которым мне хотелось бы остаться один на один – тем более с мешком за спиной и Ши Юэ под одеждой.
Выглядел Лу скверно. Глаза налились кровью, волосы растрепались, одежда была мятой, будто он давно не спал или слишком долго метался по секте, собирая остатки собственной злости. Оба варианта ничего хорошего мне не обещали.
Я медленно поставил мешок на землю и сложил руки.
– Управляющий Лу. Не ожидал такой чести.
– Заткнись, – прорычал он.
Значит, разговор будет коротким.
Я быстро огляделся. Тропа пустая. Ни учеников, ни слуг, ни случайных свидетелей, которым вдруг захотелось прогуляться именно здесь. Над лесом сгущались тучи; если пойдёт дождь, он быстро смоет следы и заглушит любые звуки.
Место было выбрано слишком удачно для человека, который пришёл просто поговорить.
Лу шагнул ближе, и вместе с ним ко мне придвинулась его ярость. Не вспышка раздражения, не обида, а густая, успевшая настояться ненависть. Такую не выплёскивают сразу. Её прокручивают в голове часами, кормят собственными оправданиями, пока она не становится единственным понятным ответом на всё.
– Ты хоть понимаешь, что из-за тебя теперь происходит в моей жизни? – спросил он сквозь зубы.
Я предпочёл бы сказать, что не понимаю и понимать не хочу. Но вежливость иногда спасает дольше, чем честность.
Сейчас он всего на один уровень старше меня. Поэтому мне нет причин пресмыкаться перед ним.
– Не имею ни малейшего понятия. – честно сказал я.
Лу усмехнулся так, что лучше бы уж ударил сразу.
– Да ты мне всё сломал, крысёныш.
Я промолчал. Люди вроде Лу часто сами охотно рассказывают, чем именно их задели. Главное – не мешать.
Он и не заставил себя ждать.
– Ты посмел перейти дорогу Фан Цзюню. Потом спрятался в пагоде. А когда он не смог добраться до тебя, пришёл ко мне.
Вот как.
Я, конечно, не переходил Фан Цзюню дорогу. Он сам на меня наступил, а потом удивился, что у дороги оказались зубы. Но Лу сейчас явно не нуждался в уточнениях. Ему нужен был виноватый. Фан Цзюнь был слишком высоко. Я – достаточно низко.
Удобная арифметика.
– Из-за тебя меня вышвырнули с должности, – продолжил Лу, подходя ещё ближе. – Из-за тебя мне пришлось объясняться, как последнему вору. А ведь я тебя даже не трогал. Просто дал тебе жить так, как живут все безродные шавки.
Я едва удержался от усмешки.
Вот в этом и была вся суть таких людей. Они искренне не видят проблемы в том, что ломают чужую жизнь по привычке. Для них проблема начинается только тогда, когда кто-то выше вдруг спрашивает: а какого чёрта?
– Управляющий Лу, – сказал я ровно, – Мне жаль, что у тебя возникли неприятности. Но я в них не виноват.
– Не виноват? – он рассмеялся. – Не виноват?
– Если Фан Цзюнь давит на тебя, разумнее разбираться с ним, а не со мной.
Я сказал самое очевидное в мире.
И, конечно, именно это ему было не нужно.
Ци вокруг Лу дёрнулась.
– Если бы ты не полез к Фан Цзюню, ничего бы не случилось, – процедил он. – Если бы ты просто сдох где-нибудь под забором, как тебе и положено, у меня бы не отняли всё.
Его лицо исказилось.
– Я убью тебя, Мин Хао. Своими руками!
После таких слов разговор обычно заканчивается. Дальше остаются либо чудеса, либо трупы. На чудеса я давно не рассчитывал.
Я шагнул назад.
Лу ударил первым.
Не кулаком – техникой.
С его ладони сорвался сероватый порыв, узкий и быстрый, как лезвие. Я едва успел уйти в сторону. Воздух свистнул у плеча, а за моей спиной сухо треснул молодой ствол дерева.
Я посмотрел на разрезанную кору и окончательно понял: он не пугает. Он действительно хочет меня убить.
– Твою мать, – выдохнул я и сорвался с места.
Сейчас нужно было бежать.
Не потому, что я считал себя трусом. Просто я не хотел убивать.
Смешная мысль для человека, который за последний месяц успел стать вором, мелким хищником с летающим слизнем и постоянным нарушителем всего, что в секте наверняка называлось порядком. Но до сих пор всё это оставалось на той стороне черты, где можно делать вид, будто ты никому всерьёз не навредил.
Духовные куры не считались.
А вот Лу – считался.
Я рванул вниз по тропе, слыша за спиной тяжёлые быстрые шаги.
– Думаешь, убежишь⁈ – заорал он. – Ты всего лишь на втором уровне!
«А ты всего на один уровень выше, а гонору – будто уже выращиваешь зародыш души в небесной купели».
Вслух я ничего не сказал. Сейчас было не до остроумия.
Вторая техника вспорола воздух справа. Я пригнулся, почти нырнул вперёд, и горячий поток скользнул над спиной. Камень у тропы раскололся с сухим хлопком.
Лу не просто гнался за мной. Он бил насмерть – снова и снова, не оставляя ни малейшего пространства для недоразумения.
Ладони Рассекающего Ветра. Кажется, именно так называлась одна из базовых техник, которую мне когда-то предлагали вместо Стрелы Душ. Тогда я выбрал дистанцию и выживание. Сейчас этот выбор казался особенно правильным.
Проблема была в другом: на бегу стрелять, уклоняться и одновременно думать получалось гораздо хуже, чем в тренировках.
Я вскинул руку, не сбавляя шага.
Стрела Душ сорвалась с ладони и метнулась назад, прямо Лу в грудь.
Он отбил её коротким взмахом, даже не сбившись с темпа.
Дело было не только в третьем уровне. Он был опытнее. Злее. И уже решил, что я должен умереть.
Я резко свернул с основной тропы в лес.
Между соснами земля стала неровной, корни торчали из-под мха, кусты цепляли одежду, ветки били по лицу. Для бегства место было отвратительным. Значит, и для преследования тоже.
– Стой! – взревел Лу.
Он ударил снова. Воздушное лезвие полоснуло по кустам слева, срезая ветки так легко, будто они были бумажными. Листья хлестнули меня по щеке. Я едва не споткнулся, удержал равновесие в последний момент и, не оборачиваясь, послал назад ещё одну Стрелу Душ.
Не в него.
Под ноги.
Сгусток ударил в землю, взметнув пыль, гнилую листву и мелкие камни. Лу задержался на вдох, может, чуть меньше. Этого было мало.
Он продирался за мной с упрямством бешеного пса.
Я перепрыгнул через поваленный ствол, проскользнул между двумя соснами и добрался до густой долины, где бамбук рос так плотно, что стволы уходили вверх почти сплошной зелёной стеной.
Вот это место подходило.
Я не мог бежать бесконечно. Разница в скорости рано или поздно сделала бы своё дело. Лу догнал бы меня, а на открытом месте третий уровень просто разрезал бы меня на куски.
Значит, нужно было остановить его здесь.
Я поймал гибкий ствол бамбука, всем телом ушёл в сторону, позволив ему согнуться под моим весом, а затем отпустил.
Бамбук распрямился с резким свистом и ударил Лу поперёк корпуса.
Тот явно не ожидал такой простой подлости. Удар отбросил его на несколько саженей, и он врезался спиной в соседние стволы. Я сразу выстрелил Стрелой Душ, целясь в грудь, но Лу успел поднять руку. Сгусток разбился о встречный порыв ветра.
Я не стал ждать результата и побежал дальше.
Он бросился следом почти сразу.
С разных сторон, скрываясь за бамбуком, к нему уже летели две новые Стрелы Душ.
Лу этого не заметил.
– Тебе конец! – рявкнул он.
Я оглянулся на бегу и невольно усмехнулся.
Какой же дурак.
В ярости люди быстро теряют ту часть разума, которая отвечает за осторожность. Особенно если привыкли, что слабые не способны на неприятные сюрпризы.
Я выпустил ещё одну Стрелу Душ, когда он приблизился. Лу снова заблокировал её, но в этот момент две предыдущие ударили ему в спину.
Он пошатнулся.
И, к моему неприятному удивлению, не упал.
Значит, он был не совсем пустым управляющим, раздувшимся от мелкой власти. Фан Лэю, пожалуй, он мог бы дать фору.
Впрочем, я не рассчитывал победить одной атакой. Мне нужно было другое: разозлить его сильнее. Заставить нестись вперёд вслепую. Добиться, чтобы он видел только меня и перестал замечать всё остальное.
– Крыса! – взревел Лу.
Я почти оскорбился.
Крыса – умное животное.
Он ускорился. Разница между вторым и третьим уровнем снова стала очевидной: как бы я ни петлял, Лу сокращал расстояние. Бамбук мешал ему, но не настолько, чтобы спасти меня надолго.
Я отправил две Стрелы Душ по кривой траектории, пряча их за стволами.
– Думаешь, один и тот же трюк сработает дважды? – рявкнул он.
Лу резко обернулся и отбил обе.
– Нет, – пробормотал я. – Я рассчитывал именно на это.
Пока он смотрел назад, Ши Юэ скользнул под его ноги.
Полупрозрачный слизень растёкся тонкой скользкой плёнкой по влажной земле. Лу наступил прямо на него, потерял опору и рухнул вперёд, не успев даже выругаться.
Он упал почти передо мной.
На миг его лицо оказалось слишком близко. Глаза расширены от ярости и удивления, рот приоткрыт, дыхание сбито.
Я не стал колебаться.
Из рукава скользнула маленькая капсула. Я сорвал пробку зубами и плеснул содержимое ему прямо в рот.
Кровь золотогребня.
Той самой духовной рыбы, которую я когда-то поймал у реки и не рискнул съесть. Позже я выяснил: её кровь – сильный яд. Достаточно сильный, чтобы убить культиватора низкого уровня за несколько вдохов, если попадёт внутрь.
Лу захрипел сразу.
Он попытался подняться, но руки подломились. В глазах мелькнуло неверие – жалкое, почти детское. Будто он до последнего не мог принять, что умирает не в бою с достойным противником, а на грязной земле, из-за слизня под ногами и капли чужой рыбьей крови во рту.
Я отступил на шаг.
Лу закашлялся, стиснул горло, попытался направить Ци, но яд уже пошёл по меридианам. Лицо быстро потемнело, губы посинели. Он дёрнулся ещё раз, выгнулся и затих.
Бамбуковый лес снова наполнился шорохом листьев.
Я стоял над телом, тяжело дыша, и чувствовал, как внутри медленно раскрывается пустота.
Не ужас.
Не торжество.
Просто глухая, вязкая пустота, которая приходит, когда ты переступаешь черту и уже понимаешь: назад не вернуться.
Я только что убил человека.
Да, он хотел убить меня. Да, у меня почти не было выбора. Да, если бы я пощадил его, он вернулся бы с кем-то ещё или ударил бы в спину при первой возможности.
Всё это было правдой.
Но правдой было и другое: человек лежал мёртвым у моих ног, и мёртвым он стал из-за меня.
Времени на красивую моральную катастрофу не было.
Убийство управляющего – серьёзное преступление. Даже Фан Цзюнь, личный ученик старейшины, не решился убить меня при свидетелях. А если выяснится, что слуга второго уровня прикончил управляющего, в лучшем случае мне уничтожат даньтянь и выгонят из секты. Скорее всего, просто казнят.
Лу исчез не где-нибудь. Он пошёл за мной.
Если я сейчас сяду, обхвачу голову руками и начну размышлять о цене человеческой жизни, очень скоро другие люди начнут размышлять о цене моей.
Я заставил себя двигаться.
Сначала забрал его мешочек с пояса. Потом обыскал рукава, ворот, внутренние складки одежды. Руки слушались плохо, но слушались. В таких делах главное – не думать о теле как о человеке. Думать о нём как о проблеме.
И проблема была тяжёлой.
Буквально.
Пришлось найти большой камень, связать его с телом и волоком тащить к реке. К счастью, она была неподалёку. Течение там быстрое, вода мутная, ниже по руслу водились не те милые серебристые рыбки, которых ловят на ужин, а зубастая дрянь, способная за несколько минут обглодать кости мелкого духовного зверя.
Раньше это знание казалось неприятным.
Сейчас – полезным.
Когда тело ушло на дно, руки у меня дрожали так, будто я трое суток не ел. Вода ненадолго вспенилась, покраснела у поверхности, потом течение всё унесло. Через несколько минут река снова выглядела почти обычной.
Никакого грома.
Никакого небесного наказания.
Никакого голоса, который спросил бы, как именно я докатился до такой жизни.
Только вода. Лес. Дождевые тучи над головой.
И я.
Ши Юэ осторожно подлетел ближе и завис рядом, будто тоже понимал, что подпрыгивать от радости сейчас не стоит.
– Молодец, – сказал я ему хрипло. – Только не привыкай.
Он колыхнулся.
Надеюсь, это означало согласие. Хотя, скорее всего, он просто хотел получить Камень Духа.
Я сел на мокрую землю и наконец посмотрел на мешочек Лу.
С виду он был самым обычным: тёмная ткань, потёртая завязка, никаких украшений. Скромный. Даже дешёвый на первый взгляд. Но стоило взять его в руки, как пальцы ощутили слабую дрожь Ци.
Артефакт.
Пространственный мешочек.
Я видел такие издали и слышал о них достаточно. Их выдавали внутренним ученикам, управляющим и тем, кто уже накопил достаточно заслуг перед сектой.
Я осторожно направил в мешочек немного Ци, а вместе с ним и Духовное Восприятие.
Внутри открылось пространство.
Небольшое, но настоящее.
Я даже тихо хмыкнул. Снаружи – тряпка размером с две ладони. Внутри – целый запас, на который любой внешний ученик моего уровня смотрел бы как на маленькое чудо.
Сначала я нашёл травы. Несколько связок хорошо высушенных лечебных растений, пару духовных корней, коробочки с семенами. Видимо, Лу тоже не стеснялся подбирать то, что плохо лежало, или просто любил держать запас на случай неприятностей.
Потом – Камни Духа.
Я замер.
И пересчитал.
Потом пересчитал ещё раз, потому что не поверил.
Сто тридцать семь.
У меня в груди что-то коротко и сухо сжалось.
Это было больше, чем я успел накопить за весь месяц в секте: со всеми кражами, рыбами, огородами, Ши Юэ, хитростью и прочими маленькими подвигами мелкого выживальщика.
Больше сотни Камней Духа.
У одного человека.
В одном мешочке.
Несколько вдохов я просто смотрел на них и чувствовал не радость, а странную пустоту.
Чужая жизнь – это не только дыхание и имя. Это ещё и то, что человек успел собрать вокруг себя. Его годы. Его жадность. Его труд. Его мелкие победы. Его хитрости. Его накопления. Всё это лежало здесь, аккуратно упакованное, будто только и ждало, когда прежний владелец перестанет быть владельцем.
Я и раньше понимал: украсть чужой кошелёк – значит забрать кусок чужого времени. Чужих усилий. Иногда чужого везения.
Но сейчас всё было иначе.
Я не вытащил пару монет из чужого кармана.
Я убил человека – и разом получил то, что он копил годами. Может, десятилетием. Может, всей своей мелкой, скользкой жизнью.
Эта мысль оказалась опаснее, чем хотелось бы.
Если убивать врагов и забирать их мешочки, можно разбогатеть очень быстро.
Слишком быстро.
В мешочке, помимо камней и трав, лежал ещё небольшой артефакт – гладкая тёмная сфера. Что она делает, я не знал, но сама по себе она уже могла стоить немало.
Артефакт явно был непростым, учитывая, что своим Духовным Восприятием я не смог догадаться, как он работает.
Так что, мне оставалось только использовать древнейший метод анализа – метод научного тыка.
– Он же не взорвется, да? – задался я вопросом.
Может исследования проводить позже?
Пока думал об этом, Ши Юэ подполз ближе и как-то заинтересованно посмотрел на сферу.
– Что, нравится? – хмыкнул я.
И в следующую секунду слизень на невероятной скорости бросился ко мне. Я даже не знал, что он может быть таким быстрым!
Прыгнув в руку, он… проглотил Сферу.
– Выплюнь! Это не Камень Духа! – закричал я.
Но было уже поздно. За эти несколько секунд сфера полностью растворилась.
У меня задергался глаз.
– Эта сфера стоила как десять тебя! – зарычал я.
Но желание ударить гадкую слизь я подавил.
Мне оставалось только тяжело вздохнуть.
– Ладно… ты сегодня мне жизнь спас. Так что, жизнь за жизнь, как говорится. – пробурчал я. – Но если еще раз такое выкинешь, я из тебя чай заварю!
Слизень понятливо подергался.
– Ты ведь нихрена не понял?
Он снова дернулся.
Закрыв лицо рукой, я быстро решил оставить эту тему.
Вернувшись к пространственному мешочку я обнаружил тонкий свиток:
На обложке значилось:
«Взрывная Печать».
Я провёл пальцем по краю свитка и сразу убрал его обратно.
Если Лу хранил эту технику при себе, значит, она была ценной. Он не использовал ничего похожего в бою, следовательно, техника либо сложная, либо требующая подготовки. В любом случае, это было сокровище.
Я сидел на земле, и усталость куда-то ушла. Дрожь в руках тоже.
Осталась тяжесть.
И ясность.
Очень неприятная ясность.
Сегодня я убил впервые.
Но, скорее всего, не в последний раз.
Не потому, что мне понравилась кровь. Не потому, что я внезапно сошёл с ума. Просто путь, по которому я пошёл, устроен именно так. Каждый убитый враг – это не только снятая угроза. Это его Камни Духа, техники, травы, артефакты, связи, знания. Его ступень, которую ты разбираешь на части и встраиваешь в собственную лестницу наверх.
Жестоко?
Конечно.
Отвратительно?
Ещё как.
Но я слишком хорошо знал, что происходит с честными, удобными и слабыми людьми, чтобы сейчас прятаться от этого вывода за красивыми словами.
Именно поэтому сильные в мире бессмертных так быстро становятся чудовищами. Не только из-за власти. Не только из-за безнаказанности. Просто однажды они видят эту арифметику, а потом уже не могут её развидеть.
Один труп.
Сто тридцать семь Камней Духа.
Техника.
Травы.
Артефакт.
Месяц моей жизни в секте не дал мне и половины этого. Один бой – дал.
Я закрыл глаза и медленно выдохнул.
Вот где начиналась настоящая опасность.
Не Лу. Не Фан Цзюнь. Не старейшины.
Жадность.
Тихая, гладкая, разумная дрянь, которая никогда не говорит с тобой как безумие. Она говорит как помощник.
Ещё один враг – и ресурсов станет больше.
Ещё одна засада – и путь сократится на годы.
Ещё один труп – и ты приблизишься к бессмертию.
Так люди и сходят с ума. Не сразу. Не от злобы. От удобной математики.
Я открыл глаза и посмотрел на мешочек в своей ладони.
– Нет, – сказал я себе.
Так нельзя.
Если пойти за этой мыслью, я очень быстро превращусь не в бессмертного, а в голодную тварь, которая однажды переоценит себя и сдохнет в канаве, пытаясь урвать чужое.
Я обещал себе не рисковать больше необходимого. И не собирался выбрасывать это обещание только потому, что кровь внезапно оказалась выгодным вложением.
Выбрасывать уже полученный мешочек я не стал. Но прямо там, у реки, пахнущей тиной, мокрым камнем и смертью, я дал себе новое обещание.
Мне нужны правила.
Жёсткие. Без красивых лазеек и удобной лжи.
Когда можно убивать. Когда нельзя. Какой риск допустим, а какой является обычной жадностью под видом необходимости. Что считается угрозой. Что считается добычей. Где проходит грань между выживанием и безумием.
Если не провести эту грань самому, однажды её проведёт кто-то сильнее.
Обычно – по горлу.
Я поднялся на ноги.
Мешочек Лу исчез во внутреннем кармане. Свиток Взрывной Печати приятно оттягивал ткань. Река снова стала спокойной, лес – почти мирным, а следы в земле уже начинала прибивать первая мелкая морось.
Никто больше не найдёт Управляющего Лу.
Во всяком случае, я очень на это надеялся.
К пику Весенних Трав я доберусь уже ночью. Му Цинлань, возможно, будет недовольна задержкой. Но её недовольство можно пережить.
Старый Мин Хао, кажется, остался здесь – между бамбуком, рекой и чужим мешочком со ста тридцатью семью Камнями Духа.
Я посмотрел в сторону тёмной тропы и невесело усмехнулся.
– Ну что ж, – сказал я в пустоту. – Похоже, пора взрослеть ещё быстрее.
Дождь усиливался.
Холодные капли били по лицу, стекали за ворот, смывали пыль, кровь, следы Ци и запах лесной земли. Я никогда особенно не любил дождь.
Но сегодня был ему рад.
Он поможет мне жить дальше так, будто ничего не произошло.
