Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 26 (всего у книги 33 страниц)

 Глава 37

Аукционный дом назывался Павильоном Трёх Лун. Название, конечно, было скромным, и никак не описывало это место. Ведь тут у людей за одну ночь вытаскивают из рук состояние, накопленное за полжизни.

Здание стояло на пересечении двух широких улиц и выходило фасадом к одному из каналов. Три высокие башенки над крышей держали круглые серебристые фонари, из‑за которых весь павильон казался освещённым не огнём, а холодным лунным светом. У входа стояли охранники на поздних уровнях Концентрации Ци, а чуть глубже, за полупрозрачной завесой формации, чувствовалось несколько куда более тяжёлых аур.

Аукцион в секте Облачного Меча был другим.

Там царил порядок. Не доброта, не честность и уж точно не равенство, но порядок. Старейшины сидели наверху, ученики – ниже, правила были понятны, ставки принимались открыто, а любой конфликт сразу упирался в сектантскую иерархию. Здесь же порядок тоже существовал, но ощущался иначе. Он напоминал не стену, а тонкую натянутую струну: пока все соблюдают правила, музыка звучит красиво; стоит кому‑то дёрнуть слишком резко – и струна может резануть по горлу. Большинство участников были в масках, под капюшонами, с приглушённой аурой или чужими голосами. Это говорило о здешней атмосфере лучше любых объявлений.

Люди, которым нечего скрывать, редко прячут лица так старательно.

Я показал на входе приглашение, купленное по дороге за совершенно неприличную цену, и прошёл внутрь. Маска Сун Вуконга закрывала лицо, балахон скрывал одежду, а «Скрытое Демоническое Дыхание» делало мою ауру чуть более размытой, чем обычно. До полного совершенства технику я ещё не довёл, но для одного вечера хватит. По крайней мере, если рядом не окажется старейшины, которому вдруг станет скучно и захочется разглядеть меня до костей.

Внутренний зал Павильона Трёх Лун был круглым. Внизу располагались обычные места, выше – отдельные ложи, закрытые полупрозрачными завесами. На стенах тянулись руны подавления шума и защиты от духовного давления. В центре стоял высокий помост, окружённый тремя кольцами света. За помостом находилась узкая дверь, через которую, видимо, должны были выносить лоты. Всё выглядело дорого, продуманно и достаточно надёжно, чтобы люди готовы были здесь рисковать большими суммами.

Я выбрал место не слишком близко к центру и не слишком далеко от выхода.

Хорошее место – это не то, откуда лучше видно. Хорошее место – это то, откуда можно вовремя уйти.

Ши Юэ под рукавом лежал тихо. После ночного полёта он был удивительно доволен собой и пока не пытался съесть ни лавки, ни соседей, ни чужие пространственные мешочки. Я ценил эту зрелость.

А, нет… все‑таки стащил один кошелек зазевавшегося культиватора шестого уровня. Но вряд ли там будет что‑то ценное.

Когда зал заполнился почти полностью, свет над помостом стал ярче.

И появилась ведущая.

Мужчины вокруг меня слегка оживились. Женщины тоже, хотя гораздо сдержаннее. Несколько человек в ложах даже приподняли завесы, чтобы лучше рассмотреть её.

Я понял почему.

Она была красивой.

Не просто приятной, не просто хорошо одетой, а именно той красотой, которая заставляет людей на вдох задержать взгляд, даже если они заранее не собирались поддаваться. Я невольно сравнил её с Лань Сюэ и с некоторым раздражением признал: в красоте она ей не уступала.

Но красота у них была совершенно разная.

Лань Сюэ казалась отстранённой и завораживающей. На неё хотелось смотреть так, как смотрят на снежную вершину, ледяное озеро или меч, лежащий на белой ткани: восхищаться, но не подходить слишком близко, потому что прикосновение, скорее всего, закончится кровью или обморожением надежд. Ведущая же была притягательной и подчёркнутой. Она знала свою красоту, пользовалась ею без стыда и явно считала её таким же инструментом торгов, как молоточек, формации и хорошо подобранные слова.

Наряд у неё был вызывающим, но не грубым. Он не показывал всего. Именно поэтому работал лучше. Тёмно‑алые ткани облегали фигуру, оставляя достаточно открытого, чтобы взгляд цеплялся, и достаточно закрытого, чтобы воображение само достраивало лишнее. Губы были накрашены, глаза подведены тонкой линией, волосы собраны так, будто каждая прядь заранее знала своё место. А сладкий запах духов, тонкий, но настойчивый, дошёл даже до моего ряда.

Я посмотрел на неё и окончательно понял: у этого аукциона будет совсем другая аура.

В секте продавали вещи под взглядом старейшин и правил.

Здесь продавали желания.

– Уважаемые даосы, – сказала она, и голос её мягко разошёлся по залу, усиленный формацией. – Павильон Трёх Лун приветствует всех, кто этой ночью пришёл не просто смотреть, а находить возможности.

Она улыбнулась.

Не всем сразу. Каждому по отдельности. По крайней мере, именно такое впечатление она явно хотела создать.

– Сегодняшний аукцион собрал лоты, достойные внимания учеников великих сект, свободных культиваторов, мастеров артефактов, охотников и тех, кто понимает: иногда один удачный предмет стоит больше, чем десять лет сожалений.

Очень правильно сказала.

Сожаления я теперь не любил особенно.

– Правила просты. Ставки принимаются Камнями Духа. Также возможен обмен равноценными предметами, если павильон признает их стоимость. Угрозы, драки и попытки забрать лот без оплаты будут расценены как оскорбление Павильона Трёх Лун.

Последнюю фразу она произнесла всё с той же улыбкой.

От этого она прозвучала убедительнее.

– А теперь не будем заставлять уважаемых гостей ждать. Первый лот сегодняшнего вечера.

За её спиной открылась узкая дверь. Двое прислужников вынесли нефритовую подставку, на которой лежала круглая бронзовая пластина размером с ладонь. По краю пластины шли тонкие защитные руны, в центре мерцал синий камень, тусклый, но стабильный.

Ведущая взяла пластину двумя пальцами, словно показывала украшение.

– Защитный артефакт одноразовой активации. После подпитки Ци создаёт барьер, способный выдержать удары вплоть до начального уровня Заложения Основы. Подходит ученикам поздней Концентрации Ци, путешественникам, охотникам и всем, кто не считает собственную жизнь слишком дешёвой. Начальная цена – пятьсот Камней Духа.

Я сразу выпрямился.

Вот это уже было интересно.

Очень интересно.

Артефакт, способный выдержать удар начального уровня Заложения Основы, для ученика Концентрации Ци был почти второй жизнью. Да, скорее всего, барьер держался недолго. Да, против настоящего мастера Заложения Основы он лишь выиграет несколько вдохов. Но в Мире Меча будут только ученики стадии Концентрации Ци. А значит, там это будет совершенная защита.

– Пятьсот пятьдесят, – сразу сказал кто‑то слева.

– Шестьсот.

– Семьсот.

Цена пошла вверх быстро, но не бешено. Люди явно понимали ценность артефакта, однако это был первый лот. Многие пришли сюда не ради защиты. Они хотели атакующие техники, сокровища для прорыва, редкие материалы, духовных зверей, карты, наследия, что‑нибудь красивое и смертоносное, чтобы потом хвастаться перед врагами за секунду до их смерти.

Выживание почему‑то часто кажется людям скучным.

До тех пор, пока оно не заканчивается.

Я молчал, ожидая.

– Девятьсот.

– Девятьсот пятьдесят.

– Тысяча.

На тысяче зал чуть притих. Не потому, что это была огромная сумма. Здесь сидели люди, для которых тысяча Камней Духа не была пределом. Просто первый лот, защитный артефакт, да ещё одноразовый. Тратить слишком много на него считалось не самым красивым решением.

Я поднял руку.

– Полторы тысячи.

Ведущая повернулась ко мне с улыбкой, а вместе с ней повернулась и приличная часть зала.

Вот оно.

Знакомое чувство.

Когда ты делаешь ставку, достаточно высокую, чтобы люди начали спрашивать не «почему так дорого», а «кто этот идиот и что он знает такого, чего не знаем мы».

Полторы тысячи за первый лот были не безумием. Но это уже было слишком прямолинейно. Слишком уверенно. Слишком похоже на человека, которому не хочется торговаться за собственную жизнь.

Ведущая провела взглядом по залу.

– Уважаемый гость предлагает полторы тысячи Камней Духа. Есть ли более высокая ставка?

Несколько человек переглянулись.

Один старик в серой маске шевельнул пальцами, будто хотел поднять ставку, но передумал. Культиватор с тяжёлой аурой тринадцатого уровня чуть наклонил голову, оценивая пластину, потом откинулся назад. Видимо, решил, что лучше сохранить деньги на что‑то более впечатляющее.

Я уже почти был уверен, что лот мой.

– Две тысячи.

Голос прозвучал справа.

Женский.

Молодой.

Я медленно повернул голову.

Девушка в белой маске сидела рядом с другим культиватором, тоже закрывшим лицо. На ней был простой тёмный плащ, но держалась она слишком уверенно для случайной покупательницы. Рядом с ней мужчина сидел прямо, спокойно, почти неподвижно. Аура была приглушена, лицо скрыто, одежда без знаков секты.

Но взгляд.

Даже через отверстия маски я узнал этот взгляд.

Ло Жэнь.

Надо же…

Надо же было наткнуться на него даже за пределами секты.

Мир огромен. Девять великих сект, бесчисленные города, рынки, кланы, торговые дома, сотни тысяч культиваторов – и всё равно рядом со мной на аукционе сидит человек, которому я меньше всего хочу объяснять, почему под чужой маской покупаю артефакты для смертельно опасного места.

А рядом с ним, разумеется, та самая девушка с аукциона.

Его подруга.

Девушка, которая однажды уже показала, что ресурсы у неё есть, и ресурсы далеко не маленькие.

Я некоторое время смотрел на них.

Потом на бронзовую пластину.

Потом мысленно вздохнул.

– Уважаемая гостья предлагает две тысячи Камней Духа, – пропела ведущая. – Есть ли ставка выше?

Я мог поднять до двух с половиной. Мог до трёх. Мог даже попытаться задавить цену, чтобы показать, что для Сун Вуконга деньги – просто пыль под ногами.

Но смысл?

От старика из лавки уже достался артефакт, способный выдержать атаку любого на стадии Концентрации Ци. И достался куда дешевле. Да, барьер против начального Заложения Основы был лучше. Но если я начну бодаться за первый же лот с человеком, который либо Ло Жэнь, либо очень похожий на него упрямый идиот с богатой спутницей, я привлеку слишком много внимания.

Пилюля хороша.

Артефакт хорош.

Жизнь всё ещё лучше.

Я откинулся назад и промолчал.

Ведущая дождалась ещё нескольких вдохов, трижды повторила цену, и пластина ушла девушке в белой маске.

– Правильная покупка, – тихо пробормотал я.

Ши Юэ под рукавом чуть шевельнулся, будто спрашивал, почему тогда мы не купили.

– Потому что некоторые правильные покупки не для нас.

Он не понял.

Или понял, но не оценил.

Следующие лоты я наблюдал молча.

Вторым вынесли пару метательных колец, которые возвращались к владельцу после удара. Хорошо для тех, кто любит выглядеть ловким, плохо для тех, кто не хочет случайно лишиться пальцев. Третьим – флакон эссенции духовного зверя, который мог временно усилить тело, но оставлял после себя такую нагрузку на меридианы, что я даже не стал думать. Четвёртым – старый свиток с техникой огненного удара, явно неполный. За него сцепились двое молодых культиваторов из малых школ, и цена ушла выше разумной просто потому, что один из них не хотел уступать другому.

Вот это я понимал.

Чужая гордость – один из лучших способов поднять цену лота.

Участвовать я, разумеется, не стал.

А потом вынесли пятый лот.

На помосте появилась маленькая нефритовая коробочка.

У меня внутри всё сразу стало тише.

Ведущая не спешила открывать её. Сначала дала залу посмотреть. Потом чуть улыбнулась, коснулась крышки пальцами и сказала:

– Пятый лот. Пилюля Заложения Основы.

Несколько человек одновременно выпрямились.

Я тоже.

Не слишком резко, надеюсь.

– Подходит культиваторам на поздних уровнях Концентрации Ци, особенно тем, кто готовится к прорыву. Качество стабильное, примеси в допустимых пределах, происхождение проверено Павильоном Трёх Лун. Начальная цена – тысяча Камней Духа.

Я смотрел на нефритовую коробочку и несколько вдохов не мог отделаться от ощущения странной неправильности.

На сектантском аукционе такая пилюля была одним из самых ценных лотов. Ради неё я тогда пошёл на безумную ставку, показал редкое растение и привлёк к себе столько внимания, что до сих пор иногда хотелось мысленно ударить себя по рукам за смелость. Там Пилюля Заложения Основ была событием, почти вершиной торгов, вещью, из‑за которой зал замирал.

А здесь она была пятым лотом.

Одним из многих.

Да, начальная ставка была куда выше. Но это все еще разумная цена, которую очевидно поднимут.

Город Тысячи Лун вдруг стал казаться ещё опаснее.

Не потому, что здесь было меньше правил. А потому, что здесь вещи, за которые ученики секты готовы ломать друг другу кости, просто лежали в расписании между метательными кольцами и каким‑нибудь диском с формацией.

– Тысяча сто!

– Тысяча двести!

– Полторы тысячи!

Ставки посыпались сразу.

Почти все, кто участвовал, были тринадцатого или четырнадцатого уровня Концентрации Ци. Нормально. Именно им пилюля нужна была сейчас, а не в туманном будущем. Я, со своим двенадцатым уровнем и ужасным Корнем Духа, выглядел бы среди них человеком, который покупает крышу, ещё не построив стены.

Но мне нужно было не выглядеть разумно.

Мне нужно было выжить.

И однажды заложить Основу.

– Две тысячи, – сказал я.

Головы повернулись снова.

Уже меньше, чем в первый раз. Видимо, зал начал привыкать, что человек в маске с неизвестной аурой любит покупать полезные вещи и не слишком ценит чужое спокойствие.

– Две тысячи двести, – бросил кто‑то из ложи.

– Две тысячи пятьсот, – сказал другой голос.

Я узнал его не сразу.

А потом увидел фигуру на нижнем ярусе, чуть левее от помоста.

Маску он не надел, так что я его сразу узнал.

Тот самый тип тринадцатого уровня.

Тот, кто несколько часов назад ударил меня у лавки и забрал технику за пятьсот Камней Духа.

Вернее, думал, что забрал.

Ши Юэ под рукавом еле заметно колыхнулся.

– Тихо, – прошептал я. – Не радуйся так заметно.

Ученик в чёрно‑сером плаще тоже посмотрел в мою сторону.

Сначала просто раздражённо, как на конкурента.

Потом чуть внимательнее.

Я не знал, что именно он узнал. Маску? Голос? Или просто тот самый неприятный оттенок судьбы, когда человек видит перед собой того, кого уже хотел ударить ещё раз.

Его взгляд стал злым.

Очень.

В нём прямо читалось обещание тысячи кругов ада, подробного расследования, сломанных костей и, возможно, возвращения украденных мешочков, если он уже понял, куда они делись.

Прекрасно.

Теперь у меня на этом аукционе были Ло Жэнь, его подруга, неизвестный обворованный тринадцатый уровень с двумя дружками и куча людей в масках, из которых каждый второй мог оказаться будущей проблемой.

Вечер становился насыщенным.

– Две тысячи восемьсот, – сказал я.

– Три тысячи! – резко бросил он.

Несколько участников сразу замолчали. Три тысячи за Пилюлю Заложения Основ – серьёзная цена, но ещё не безумная. Для тех, кто стоит у самого порога, она оправданна. Для меня тоже, хотя никто в зале этого знать не должен.

Я подождал один вдох.

Другой.

Пусть он решит, что я сомневаюсь.

Пусть чуть расслабится.

– Три тысячи триста, – сказал я.

Зал притих.

Ведущая посмотрела на меня с явным интересом. Не тем наигранным интересом, который она дарила всем участникам, а настоящим. В её взгляде мелькнула быстрая оценка: кто этот человек, почему ставит так уверенно, сколько у него осталось и насколько сильно можно будет раскрутить его на следующих лотах.

Я сделал вид, что не замечаю.

Ученик в чёрно‑сером резко повернул голову. Его рука сжалась на подлокотнике так, что дерево хрустнуло.

Но ставку он не поднял.

Наверное, после встречи с Ши Юэ его финансовое положение стало чуть хуже, чем утром.

Честно говоря, я вообще не представляю, откуда у него и эти две тысячи взялись.

– Три тысячи триста раз, – сказала ведущая.

Пауза.

– Три тысячи триста два.

Ещё пауза.

– Три тысячи триста три. Продано.

Маленький молоточек ударил по нефритовой пластине.

И я купил Пилюлю Заложения Основы.

Вторую.

Нет, если считать ту, что я отдал Чу Яню, третью в моей жизни. Но в моих руках теперь снова было две.

Хотя, судя по взгляду обворованного типа, кое‑кто всё равно считал меня удобной целью.

Я спокойно принял нефритовую коробочку от прислужника и передал Камни Духа. Руки не дрогнули. Хорошо. Человек, покупающий пилюлю за три тысячи триста, не должен выглядеть так, будто каждая сотня Камней Духа срывает с него кусок кожи.

Даже если примерно так оно и ощущалось.

Следующий лот вынесли почти сразу.

На этот раз на подставке лежал плоский металлический диск, тёмный, с выгравированными концентрическими кругами. В центре был встроен маленький камень, вокруг которого сплетались линии формации. Не печать, не талисман, не обычный артефакт. Что‑то промежуточное. Диск выглядел не особенно эффектно, зато у него была хорошая структура Ци: ровная, плотная и ясная.

Я заинтересовался сразу.

После истории с Взрывными Печатями я окончательно убедился, что формации – это прекрасно.

Точнее, прекрасно всё, что позволяет слабому и осторожному человеку заранее вложить ресурсы, чтобы потом сильный и самоуверенный человек внезапно задумался о смысле жизни под звуки взрывов.

Взрывная печать была, по сути, переносной формацией. Маленькой, одноразовой, заранее подготовленной. Если этот диск работал по похожему принципу, но мог быть изучен, разобран или хотя бы частично повторён, он стоил внимания даже без немедленной боевой ценности.

Ведущая подняла диск.

– Малый формационный диск неизвестного мастера. При активации создаёт круг замедления радиусом до трёх чжанов. На стадии Концентрации Ци может дать преимущество в несколько вдохов. Начальная цена – триста Камней Духа.

Несколько человек зевнули.

Не буквально, но ауры вокруг заметно расслабились.

Вот поэтому я любил практичные вещи.

Они не всегда выглядят красиво.

– Тысяча, – сказал я.

Ведущая снова повернулась ко мне.

На этот раз в её улыбке появилось что‑то почти весёлое.

– Уважаемый гость предлагает тысячу Камней Духа.

Зал на несколько вдохов замолчал, ожидая, будет ли кто‑нибудь спорить с человеком, который только что купил Пилюлю Заложения Основ.

Никто не захотел.

Не потому, что диск был плохой. Просто большинство не видело в нём достаточно ценности. Для них это был ограниченный вспомогательный артефакт, который даст несколько вдохов преимущества в драке. Для меня – учебный материал. Если я смогу понять принцип создания таких дисков, если хотя бы соединю это с печатями, если однажды научусь закладывать формацию не только в бумагу, но и в устойчивую основу…

Я стану сильнее.

– Тысяча раз. Тысяча два. Тысяча три. Продано.

Диск тоже ушёл ко мне.

Я принял его спокойно, но внутри чувствовал почти больше удовлетворения, чем от пилюли. Пилюля – это один шанс. Очень важный, но всё же один. А знание, если получится его вскрыть, может дать много шансов.

Следующие лоты прошли мимо.

Кинжал с кровавой техникой стоил слишком дорого и пах чужими проблемами. Флакон с эссенцией костного зверя заинтересовал нескольких охотников, но мне был бесполезен. Половина старой карты каких‑то подземных руин ушла за пять тысяч – и купила его, кто бы мог подумать, подружка Ло Жэня. Потом выставили пару духовных браслетов, красивых, но явно рассчитанных на тех, кто хочет блистать на встречах молодых талантов. Не мой случай. Я предпочитал, чтобы враг замечал мои вложения уже после того, как они взорвались.

Единственное, на что я снова сделал ставку, была Пилюля Рассеивания Ядов низкого качества.

Эта была полезная пилюля – против большинства ядов, которые могли встречаться в Мире Меча она поможет. А дешёвых подлостей в Мире Меча будет, скорее всего, больше, чем благородных поединков.

Начальная цена была двести Камней Духа.

Я купил за шестьсот.

Немного переплатил, но остался доволен.

После этого решил остановиться.

Деньги уходили слишком быстро. Благодаря незаконной деятельности и продаже пилюль запасы у меня ещё были, но не бесконечные. И, что важнее, каждая новая покупка увеличивала шанс, что после аукциона кто‑нибудь решит познакомиться со мной в тёмном переулке. Я уже привлёк достаточно внимания Пилюлей Заложения Основ, формационным диском и своей манерой не торговаться там, где другие считали медяки.

Лучше было сидеть тихо.

Наблюдать.

Делать вид, что всё происходящее меня не касается.

Обычно именно в этот момент происходящее начинает касаться особенно сильно.

Ведущая дождалась, пока унесут очередной лот, затем сделала шаг к краю помоста.

Свет над ней стал мягче.

Зал сам собой притих.

Вот это было интересно.

Хорошие ведущие не повышают голос, когда хотят внимания. Они наоборот заставляют зал наклониться ближе.

– Уважаемые гости, – произнесла она медленно. – До этого момента мы представили несколько достойных предметов. Полезные артефакты, пилюли, материалы и техники. Но теперь Павильон Трёх Лун переходит к тем лотам, ради которых многие из вас пришли сегодня лично.

Я почувствовал, как вокруг меня меняются ауры.

Ложи наверху ожили. Кто‑то откинул завесу чуть шире. Несколько культиваторов внизу выпрямились. Даже Ло Жэнь, если это действительно был он, повернул голову к помосту.

Ведущая улыбнулась.

На этот раз без прежней лёгкой игры.

Серьёзнее.

И от этого стала ещё опаснее.

– Следующий предмет, – сказала она, – Один из самых необычных предметов, проходивших через наш аукционный дом за всё время его существования.

По залу прошёл тихий гул.

Я тоже чуть подался вперёд.

Ведущая выдержала паузу, позволяя ожиданию стать плотнее.

– Кроме того, этот лот входит в тройку самых ценных сегодняшнего аукциона.

Дверь за её спиной медленно открылась.

«Это же…» – мои глаза загорелись.

Красавица взяла футляр и открыла его. Внутри оказалось растение.

– Позвольте вам представить – «Красный плод Черной Ивы». Черная Ива взращивается тысячу лет в очень требовательных условиях, чтобы она могла дать черные плоды. Каждые сто лет черные плоды на один оттенок краснеют. И чтобы стать полностью красными должно пройти еще тысячу лет. – сообщила она. – Красный плод Черной Ивы – это главный ингредиент для многих пилюль четвертого уровня.

На мое лицо наползла ухмылка. Но к счастью этого никто не заметил.

Ведь этот лот – поставил на аукцион я.