Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 33 страниц)

 Глава 28

К восточной террасе мы подошли через нижнюю тропу, чтобы никто нас не увидел. Идеальный путь для людей, которые никуда не идут.

Мы, разумеется, именно никуда не шли.

Просто три внутренних ученика Облачного Меча и шайка учеников чуть слабее решили прогуляться рядом с гостевыми павильонами в тот самый момент, когда почти все опасные гости ушли выяснять, чья праведная гордость тяжелее.

Очень естественно.

Бай Чэньфэн по дороге дважды спросил, уверен ли я, что сильные ушли.

Тай Юньшэн спросил один раз, но так, будто уже заранее продумал, как свалить вину на меня, если всё пойдёт плохо.

Я их понимал.

Честно.

Сам бы на их месте тоже держал рядом удобного виноватого.

Собственно, они как раз этим «удобным виноватым» и выступали. По крайней мере, отчасти.

– Если увидим ученика выше десятого уровня, – сказал я, – Уходим сразу.

– А если десятого? – спросил Бай Чэньфэн.

– Смотря какой.

Он усмехнулся.

– Ты стал осторожнее после того, как начал изображать демона?

– Я всегда был осторожен. – ответил я.

Тай Юньшэн тихо фыркнул.

Кажется, ему понравилось.

– Эта маска неудобная. – проворчал один из наших сопровождающих.

– Молчи. Без нее нас спалят. – сказал второй.

У нас всех была одна и та же маска. Она отлично скрывала лица.

– Приготовьтесь. – сказал я.

У нижних корпусов секты Души Зверя было почти спокойно.

Почти.

Слуги таскали корм. Двое младших учеников спорили у колодца. У стены сидел парень на шестом уровне и перевязывал лапу небольшому ящеру. Ещё трое учеников, пятый, седьмой и восьмой уровни, стояли у входа в длинный корпус, обсуждая происходящий шум на площади. Они явно хотели пойти посмотреть, но не решались оставить место без присмотра.

Правильное решение.

Я остановился на дороге так, чтобы нас заметили.

Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн встали по бокам. А еще дальше с десяток их прислужников.

Ученики Души Зверя повернулись к нам.

Тот, что был на восьмом уровне, нахмурился.

– Вам что‑то нужно?

Я улыбнулся.

Не широко. Не дружелюбно. Просто достаточно, чтобы человеку захотелось вспомнить, закрыл ли он дверь.

– Мы пришли передать слова Старшего Брата Сун Вуконга.

На лицах учеников секты Души Зверя появилось ровно то, на что я рассчитывал: непонимание, раздражение и лёгкая тревога человека, который не знает, обязан ли он знать это имя.

– Кого? – спросил ученик восьмого уровня.

Бай Чэньфэн даже не дрогнул. Надо отдать ему должное.

– Старшего Брата Сун Вуконга, – сказал он холодно. – Запоминай с первого раза.

Тай Юньшэн добавил мягче:

– Старший Брат Сун Вуконг недоволен поведением ничтожеств из секты Души Зверя.

Вот теперь несколько слуг побледнели.

Я почувствовал, как Ши Юэ под рукавом заволновался. Возможно, от предвкушения. Возможно, просто уловила чужой страх.

Ученики переглянулись.

– В нашей секте нет такого ученика, – осторожно сказал седьмой уровень.

– В вашей – конечно нет, – ответил я. – Если бы Старший Брат Сун Вуконг был из вашей секты, вы бы уже давно научились держать спины прямее, а языки короче.

Бай Чэньфэн бросил на меня быстрый взгляд.

Кажется, оценил.

Да уж. Ради общего дела даже враги иногда способны признать хорошую работу.

Восьмой уровень сделал шаг вперёд.

– Вы пришли оскорблять нас, пока старшие братья отсутствуют?

– Нет, – сказал Тай Юньшэн. – Мы пришли дать вам возможность извиниться перед Старшим Братом Сун Вуконгом.

– Мы не знаем никакого Сун…

Он не договорил.

Бай Чэньфэн пнул его в живот.

Ци вспыхнула белым светом. Ученик восьмого уровня согнулся, воздух вышибло из лёгких, а потом он отлетел назад и врезался плечом в деревянную стойку у входа.

Стойка выдержала.

Ученик – не очень.

Хорошо.

Бай Чэньфэн действительно был не самым сильным среди десятых уровней. Но между десятым и восьмым уровнем всё равно была целая пропасть. Так что для них он – почти непобедим.

Седьмой уровень рванул рукой к мешочку на поясе. Может, за талисманом. Может, за сигнальным камнем.

Тай Юньшэн уже был рядом.

Его движение оказалось мягким, почти ленивым. Пальцы коснулись запястья противника, развернули руку в сторону, а затем подняли бедолагу и шмякнули о землю.

Парень закричал.

– Тише, – сказал Тай Юньшэн ласково. – Старший Брат Сун Вуконг не любит шум.

Пятый уровень попытался отступить.

Я появился у него за спиной.

Призрачные Шаги не требовались в полную силу. Здесь было достаточно обычного рывка, чтобы человек на пятом уровне успел посмотреть туда, где меня уже не было.

Я схватил его за ворот и ударил коленом под рёбра.

Не слишком сильно.

Мне не нужны были трупы.

Трупы – это расследование, старейшины, слишком много вопросов и возможные проблемы с теми самыми правилами, которые я когда‑то сам себе придумал, чтобы не превратиться в жадного идиота.

Полуживые, униженные и ограбленные ученики – другое дело.

Это уже воспитательная работа.

Почти общественная польза.

Парень рухнул на колени, хватая ртом воздух. Я наклонился к нему и спокойно сказал:

– Когда будешь рассказывать, кто это сделал, не забудь имя.

Он поднял на меня мутный взгляд.

– Какое?..

Я вздохнул.

– Старший Брат Сун Вуконг. Ты что, ушами Ци культивируешь?

У колодца началась паника.

Двое младших учеников попытались убежать. Один выбрал дорогу к главным павильонам. Второй – к ручью. Оба неправильно.

Бай Чэньфэн перехватил первого. Просто ударил ногой по колену, и ученик с криком упал на камни. Тай Юньшэн бросил в сторону второго тонкую белую ленту Ци, похожую на свернувшийся шнур. Она обвила беглецу лодыжку, дёрнула назад, и тот растянулся на земле так некрасиво, что даже мне стало чуть неловко.

Я прошёл к входу в корпус.

Внутри уже шумели.

Кто‑то кричал, кто‑то хватал вещи, кто‑то пытался открыть заднюю дверь. Один духовный зверёк, похожий на помесь хорька и злой ошибки природы, выскочил из‑под лавки и оскалился на меня.

Ши Юэ выполз из рукава.

Хорёк посмотрел на него.

Ши Юэ слегка приподнялась.

Хорёк медленно закрыл пасть и попятился обратно под лавку.

Умное животное.

– Не жри его, – сказал я. – Он, кажется, единственный здесь понимает ситуацию.

Ши Юэ колыхнулся.

Позади меня Бай Чэньфэн уже собирал первых пленников в кучу у стены. Тай Юньшэн двигался по двору, как человек, который занимался подобным не впервые: бил ровно настолько, чтобы лишить сопротивления, но не ломал слишком много, если не было необходимости.

Ужасный человек.

Полезный.

Я вошёл в общий корпус.

Там оказалось семеро.

Самый сильный – девятый уровень. Двое седьмого. Остальные ниже. Девятый держал короткий костяной клинок и пытался выглядеть храбрым. Даже почти получалось.

Почти.

– Кто вы такие? – спросил он.

– Посланники Старшего Брата Сун Вуконга, – сказал я.

– Никогда не слышал о таком.

– Поэтому ты всё ещё девятый уровень.

Бессмысленная фраза.

Зато прозвучала уверенно.

А в мире культиваторов уверенность иногда заменяет смысл. Особенно если рядом с тобой два десятых уровня и слизень, от которого даже зверь под лавкой решил пересмотреть свои жизненные цели.

Девятый уровень сжал клинок.

– Вы напали на гостей секты. Вы за это ответите.

– Перед кем? – спросил я. – Перед твоими старшими братьями, которые сейчас заняты тем же? Перед старейшинами, которым придётся признать, что их ученики устроили беспорядки первыми? Или перед тобой?

Он побледнел.

Хорошо.

Значит, слухи уже дошли. Или хотя бы шум с площади они слышали достаточно хорошо.

– Мы не хотим лишней крови, – сказал я. – Старший Брат Сун Вуконг великодушен.

Тай Юньшэн, входя за моей спиной, едва слышно хмыкнул.

Бай Чэньфэн остался у двери, перекрывая выход.

– Поэтому, – продолжил я, – Вы сложите мешочки с Камнями Духа, пилюли и ценные материалы на пол. После этого получите несколько ударов для укрепления памяти. Затем мы уйдём. Вы останетесь живы, ваши звери останутся живы, и все будут довольны.

– Довольны? – переспросил один из младших.

Голос у него дрожал.

– Ты сможешь дышать, – сказал Бай Чэньфэн. – Для слабого это уже повод для радости.

Вот за это я и выбрал их.

Плохие люди умеют говорить плохие вещи естественно. Мне пришлось бы играть роль. Им – просто быть собой.

Девятый уровень рванулся первым.

Я почти уважал его за это.

Почти.

Он ударил костяным клинком снизу вверх, целясь мне в живот. Движение было резким, техника – звериная, с неприятным рывком плеча. За ударом чувствовался образ клыка. Видимо, одна из их боевых техник, подражающих духовным зверям.

Неплохо.

Для девятого уровня.

Я ушёл в сторону Призрачным Шагом, оставив после себя короткий ложный ритм. Его клинок рассёк место, где я только что был. Он понял ошибку быстро. Даже очень. Сразу попытался развернуться, но Бай Чэньфэн ударил его сбоку ладонью по плечу.

Защита ученика вспыхнула.

Я добавил Длань Небес.

Удар пришёлся не в грудь, а в пол перед ним. Каменные плиты треснули, ударная волна подняла пыль и сбила его с ног. Костяной клинок вылетел из руки, и Тай Юньшэн тут же наступил ему на запястье.

– Смелый, – сказал он почти с сожалением. – Жаль, глупый.

Девятый попытался поднять голову.

Бай Чэньфэн пнул его в бок.

Не смертельно.

Унизительно.

Иногда это больнее, но с этим пусть разбирается его внутренний путь.

Остальные больше не сопротивлялись.

Один за другим они начали снимать мешочки.

Сначала медленно. Потом быстрее, когда Бай Чэньфэн сломал деревянную лавку рядом с головой седьмого уровня и спросил, не нужно ли помочь ему развязать пояс вместе с позвоночником.

Камни Духа посыпались на пол с приятным стуком.

Не слишком много.

Но и не мало.

У слабых учеников великой секты богатство обычно не лежит открыто. Часть у старших. Часть в павильонах. Часть у слуг. Часть уже потрачена на корм питомцам, потому что духовные звери, как я теперь особенно ясно понимал, это не только сила и престиж, но ещё и ходячая финансовая пропасть.

Однако даже слабые гости не приехали с пустыми руками.

Мешочек первого – двести тридцать Камня Духа.

Второго – сто сорок один.

Третьего – триста пятнадцать и две пилюли восстановления Ци низкого качества.

У девятого уровня оказалось девятьсот восемьдесят. Очень прилично. Я даже посмотрел на него с новым уважением.

– Старший Брат Сун Вуконг принимает твоё пожертвование, – сказал я.

Девятый скрипнул зубами.

Тай Юньшэн присел рядом с ним.

– Громче.

– Что?..

– Поблагодари Старшего Брата Сун Вуконга за наставление о пути Дао.

Ученик секты Души Зверя посмотрел на него так, будто готов был перегрызть горло.

Тай Юньшэн улыбнулся.

И надавил ногой на запястье.

– Благодарю… Старшего Брата Сун Вуконга, – выдавил тот.

– Неискренне, – заметил Бай Чэньфэн.

– Сойдёт, – сказал я. – Старший Брат Сун Вуконг сегодня был в хорошем настроении.

Мы вышли во двор.

Там уже стояли на коленях ещё четверо. Один слуга плакал. Маленький ящер у стены тихо шипел, но не нападал. Ши Юэ выполз к нему, постоял рядом, и ящер тоже внезапно решил, что шипеть можно тише.

Я начал понимать, что у моего слизня есть талант дипломатии.

Бай Чэньфэн поднял за волосы одного из младших учеников седьмого уровня, заставляя смотреть на себя.

– Кто приходил?

– П‑посланники…

– Чьи?

– Старшего Брата Сун Вуконга.

– Чего хотел Старший Брат Сун Вуконг?

Парень зажмурился.

– Показать ничтожествам из секты Души Зверя их место.

Бай Чэньфэн удовлетворённо кивнул и отпустил его.

Тот упал обратно на колени.

Я посмотрел на эту сцену и на мгновение подумал, что, возможно, план работает даже слишком хорошо.

Сун Вуконг.

Сун Вуконг.

Сун Вуконг.

Когда испуганный человек повторяет имя несколько раз, оно потом само расползается по слухам. Кто‑то скажет, что это тайный основной ученик Облачного Меча. Кто‑то решит, что это прозвище. Кто‑то начнёт искать его среди списков участников. Кто‑то спросит у старших. Старшие нахмурятся. Младшие испугаются ещё сильнее. А потом, если всё сложится удачно, секта Души Зверя потратит хотя бы немного времени, пытаясь понять, кто такой этот проклятый Сун Вуконг и почему он послал трёх десятых уровней избивать слабых.

Время – тоже ресурс.

Путаница – тоже ресурс.

А чужая гордость, если правильно её подтолкнуть, иногда работает лучше любой техники.

– Здесь мало, – сказал Тай Юньшэн, взвешивая один из мешочков в руке.

– Потому что ты смотришь только на учеников, – ответил я. – Слуги.

Слуги побледнели ещё сильнее.

Бай Чэньфэн повернулся к ним.

– Что слуги?

– Они кормят питомцев. У них есть запасные Камни Духа, пилюли для зверей, лечебные порошки. Не свои, конечно. Хозяйские. Сун Вуконг не настолько жесток, чтобы обирать еще и Слуг.

Один из слуг попытался попятиться.

Ши Юэ оказался у него за спиной так тихо, что я даже сам не сразу заметил. Чёрное тело поднялось на камне. Слуга застыл.

– Не советую, – сказал я.

– Мы ничего не можем отдать! – прошептал старший слуга. – Нас убьют!

– Если не отдадите, – мягко сказал Тай Юньшэн, – Вас сначала побьют. Потом всё равно заберут. А потом, возможно, убьют уже ваши хозяева. Видишь? Первый вариант короче и более безболезненный.

Я посмотрел на него.

Вот же мерзавец.

Иногда приятно работать с профессионалами.

Слуги сдались быстрее учеников.

У них не было ни гордости, ни иллюзий, что культивация спасёт лицо. Они жили рядом с сильными достаточно долго, чтобы понимать простую вещь: когда три ученика десятого уровня стоят перед тобой и вежливо просят имущество, это уже не просьба. Это описание ближайшего будущего.

Из кладовой вытащили две коробки с пилюлями для восстановления духовных зверей.

Небольшой мешок низкосортных Камней Духа.

Три флакона кровяной эссенции первого ранга.

Сушёные когти какого‑то зверя.

Пучок трав, которые я сразу узнал и мысленно отметил как полезные для укрепления меридианов после перегрузки Ци.

Бай Чэньфэн хотел забрать всё сразу, но я остановил его.

– Не трогай флакон с синей печатью.

Он нахмурился.

– Почему?

– На нём метка учёта. Видишь тонкую линию под горлышком? Если открыть или унести далеко, кто‑то узнает.

Тай Юньшэн посмотрел внимательнее.

– Ты уверен?

– Я алхимик. Такие печати часто ставят на дорогие реагенты, чтобы ученики «случайно» не расходовали лишнее.

Бай Чэньфэн помолчал, потом убрал руку.

– Полезно.

– Старший Брат Сун Вуконг ценит аккуратность, – сказал я.

Тай Юньшэн рассмеялся.

Даже Бай Чэньфэн усмехнулся.

Это было плохо.

Чем веселее им становилось, тем выше риск, что они увлекутся. А увлечённый подлец – существо опасное для всех, включая союзников.

– Быстрее, – сказал я. – Скоро старшие вернутся.

– Боишься? – спросил Бай Чэньфэн.

– Считаю.

– Что именно?

– Сколько костей мне сломают, если нас поймают здесь через десять вдохов.

Он презрительно фыркнул, но спорить не стал.

Мы уже собирались уходить, когда из бокового павильона вышла девушка.

Не сильная. Шестой уровень. В одеждах секты Души Зверя, с бледным лицом и маленькой белой лисой на руках. Лиса была ранена. На её боку темнела повязка, пропитанная лекарством. Видимо, девушка сидела внутри и не сразу поняла, что происходит.

Теперь поняла.

Она увидела учеников на земле, слуг у стены, раскрытую кладовую, нас троих и Ши Юэ.

Пальцы на её лисе дрогнули.

– Пожалуйста, – сказала она тихо. – Не забирайте лекарство для неё.

Я проследил за её взглядом.

Одна из коробочек с пилюлями для духовных зверей.

Та самая, которую Бай Чэньфэн уже держал в руке.

Бай Чэньфэн улыбнулся.

– Лекарство? Это теперь пожертвование Старшему Брату Сун Вуконгу.

Девушка побледнела.

– Она умрёт.

– Все когда‑нибудь умрут.

Я посмотрел на него.

Потом на лису.

Потом снова на Бай Чэньфэна.

И вот здесь пришлось принять маленькое решение.

С одной стороны, я действительно не хотел устраивать благотворительность во время грабежа. Это портит стиль, сбивает ритм и вызывает у сообщников неприятные вопросы.

С другой стороны, забирать лекарство у слабой ученицы с раненым питомцем было уже не выгодной подлостью, а дешёвым мусором.

Я не любил дешёвый мусор.

Он слишком часто обходится дороже, чем кажется.

– Оставь эту коробку, – сказал я.

Бай Чэньфэн медленно повернул голову.

– Что?

– Она с меткой.

– Я не вижу метки.

– Потому что смотришь глазами, а не головой. Положи.

В воздухе стало холоднее.

На мгновение я подумал, что сейчас мы всё‑таки подерёмся между собой.

Тай Юньшэн перевёл взгляд с меня на Бай Чэньфэна и чуть улыбнулся.

Ему было интересно, кто уступит.

Прекрасно.

Вот прямо то, что нужно посреди чужой территории.

Я не отвёл взгляда.

Бай Чэньфэн держал коробку ещё несколько вдохов. Потом бросил её девушке под ноги.

– Старший Брат Сун Вуконг сегодня милостив, – сказал он.

Девушка тут же опустилась на колени, прижимая коробку к груди.

– Благодарю Старшего Брата Сун Вуконга.

На удивление искренняя благодарность.

– Передай всем. Особенно сильным ученикам.

Она подняла глаза.

– Что передать?

Я улыбнулся.

– Что Старший Брат Сун Вуконг ждёт их благодарности.

Тай Юньшэн не выдержал и тихо рассмеялся.

Даже несколько избитых учеников подняли головы, не понимая, что страшнее: само ограбление или то, насколько уверенно мы несли эту ахинею.

Именно это мне и было нужно.

Слишком нелепое иногда запоминается лучше правды.

Мы покинули нижний корпус тем же путём, которым пришли. Не бегом. Бегут виноватые. Мы шли спокойно, как люди, которые выполнили поручение старшего брата и теперь возвращаются с отчётом.

За спиной остались стоны, ругань, тихий плач слуг и имя, которое уже начало жить своей отдельной, совершенно чужой мне жизнью.

Сун Вуконг.

Сун Вуконг.

Сун Вуконг.

У каменного моста Бай Чэньфэн наконец спросил:

– Это имя настоящее?

Я посмотрел на него.

– Конечно.

Тай Юньшэн прищурился.

– И кто он?

Я убрал один из мешочков глубже в рукав, чувствуя приятную тяжесть добычи.

– Старший брат, которого лучше не злить.

На этот раз рассмеялись оба.

Плохие люди.

Очень плохие.

Но сегодня они были полезны.

Мы свернули в бамбуковую рощу. Шум далёкой площади всё ещё доносился сверху. Там, судя по вспышкам Ци, конфликт пока не закончился. Возможно, Ло Жэнь всё ещё удерживал внимание сильнейших учеников Души Зверя. Возможно, уже вмешались старшие. Возможно, кто‑то успел получить травму, которая завтра будет красиво называться «случайным недоразумением между молодыми талантами».

Неважно.

У нас было награбленное.

У них – оскорбление.

У неизвестного Старшего Брата Сун Вуконга – внезапная репутация.

Обычный день в праведной секте.

Мы ушли с восточной террасы до того, как первые встревоженные ученики прибежали обратно к павильонам.

И только когда гостевые флаги скрылись за бамбуком, я позволил себе чуть сильнее сжать рукав, где лежали чужие Камни Духа.

Разделить добычу мы ещё успеем.

Главное – сначала уйти достаточно далеко, чтобы никто не попросил вернуть её прямо сейчас.

Глава 29

* * *

Когда человек говорит, что деньги не меняют людей, он либо уже богат, либо никогда не видел, как два подлых внутренних ученика десятого уровня начинают вести себя как преданные слуги после честного раздела добычи.

– Брат Мин, ещё вина?

Бай Чэньфэн стоял справа от меня и держал кувшин обеими руками.

С уважением.

Почти с теплом.

Если бы я не знал его лучше, даже прослезился бы.

– Налей, – сказал я.

– Конечно, брат Мин.

Он тут же наполнил чашу.

Слева от меня Тай Юньшэн мягко разминал мне плечи. Двигался аккуратно, без лишней силы, явно не впервые делал что‑то подобное. Впрочем, люди вроде него обычно умеют быть нежными. Особенно когда нежность приносит пользу.

– Так удобно? – спросил он.

– Терпимо.

– Тогда я чуть усилю Ци. После сегодняшнего дела мышцы наверняка напряжены.

Я посмотрел на чашу в руке, потом на Бай Чэньфэна, потом на Тай Юньшэна.

Да.

Именно так выглядели люди, которые ещё несколько часов назад, скорее всего, с радостью посмотрели бы, как меня бросают в яму с ядовитыми змеями. Теперь один наливал мне вино, второй массировал плечи, а их приспешники сидели у стены с такими лицами, будто присутствуют при рождении нового учения.

Сила?

Репутация?

Общее дело?

Нет.

Деньги.

Самое простое, честное и понятное чудо на всех путях Дао.

После того как мы ушли с восточной террасы, я настоял на немедленном подсчёте.

Пик Белых Скал подходил для этого лучше всего.

Во‑первых, здесь Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн чувствовали себя уверенно. Во‑вторых, их приспешники не стали бы бегать с жалобами по чужим старейшинам. В‑третьих, я хотел, чтобы именно они отвечали за место, людей и тишину.

Удобный виноватый должен быть не только виноватым, но ещё и достаточно заинтересованным в успехе.

Мы разложили добычу в закрытом боковом зале, где обычно, судя по запаху, пили, играли, спорили и решали дела, о которых потом не рассказывали наставникам. Камни Духа отдельно. Пилюли отдельно. Травы, когти, кровяные эссенции, звериные кости, порошки, мелкие артефакты и всякая сомнительная дрянь – отдельными кучами.

Сначала все были напряжены.

Бай Чэньфэн следил за Тай Юньшэном.

Тай Юньшэн следил за мной.

Приспешники следили за мешочками.

Ши Юэ, спрятанный под моим рукавом, следил за всем, что хоть немного напоминало еду.

Очень деловая атмосфера.

Потом мы начали считать.

И напряжение быстро сменилось чем‑то другим.

В общей сложности добыча, если оценивать её по нижней рыночной цене, выходила примерно на девяносто тысяч Камней Духа.

Даже сейчас, вспоминая эту цифру, я чувствовал, как внутри становилось тепло. Не от вина. От чистого, почти духовного удовлетворения.

В прошлой жизни я видел людей, которые ради таких сумм предавали друзей, семьи и собственную совесть. В этой жизни Камни Духа были ещё опаснее обычных денег. Они не просто покупали еду, одежду и красивые дома. Они покупали время культивации. Пилюли. Техники. Лечение. Возможность пережить того, кто хочет тебя убить.

Другими словами, девяносто тысяч Камней Духа – это не богатство.

Это запас чужих лет, аккуратно переложенный в наши мешочки.

Я предложил разделить всё так, как обещал.

Треть мне – как человеку, который придумал план, нашёл цель, выбрал момент и вёл переговоры с совестью лучше остальных.

Треть Бай Чэньфэну и Тай Юньшэну – как главной боевой силе и владельцам безопасного места для раздела.

Треть остальным – как участникам, которые носили маски, пугали слабых, перекрывали выходы, собирали добычу и не задавали лишних вопросов.

Вот после этого лица у всех изменились окончательно.

Приспешники получили больше, чем некоторые из них зарабатывали бы годами честной работы. Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн – достаточно, чтобы даже их жадность на время перестала шипеть. А я получил не только свою долю, но и кое‑что куда более ценное.

Временную лояльность плохих людей.

Плохие люди вообще удивительно предсказуемы. Если дать им прибыль, они начинают считать тебя не врагом, а возможностью. Если дать прибыль честно, без попытки обмануть на мелочи, они ещё и начинают уважать.

Не как праведного героя, конечно.

Как удачный нож.

Но в моём положении и это было полезно.

– Брат Мин, – сказал Бай Чэньфэн, осторожно наполняя мою чашу снова, – Я должен признать: я ошибался насчёт тебя.

– Приятно слышать.

– Я думал, ты просто наглый ублюдок с хорошей удачей.

– А теперь?

Он улыбнулся.

– Теперь вижу, что ты преступный гений.

Тай Юньшэн тихо рассмеялся у меня за спиной.

– Брат Бай груб, но в целом прав. Вся эта история с Сун Вуконгом… Великолепно. Глупо настолько, что в это трудно не поверить. Слишком нелепое имя, слишком наглое нападение, слишком уверенное поведение. Они теперь будут искать человека, которого нет.

– Не обязательно нет, – заметил я.

Руки Тай Юньшэна на моих плечах замерли.

Бай Чэньфэн тоже посмотрел внимательнее.

Я сделал глоток вина.

– Может быть, где‑то действительно есть старший брат Сун Вуконг. Мир большой.

Несколько вдохов они молчали.

Потом оба рассмеялись.

Приспешники у стены тоже начали смеяться, хотя явно не до конца поняли, что именно смешно. Но когда смеются люди, которые только что сделали тебя богатым, лучше поддержать общее настроение.

Впрочем, все понимали. На месте Сун Вуконга мог быть кто угодно. Я легко мог бы подставить любого из присутствующих.

Просто, моим будущим врагам повезло, что они будущие. В противном случае к нему уже сегодня ночью рвались бы разъяренные ученики секты Души Зверя.

– Брат Мин, – Тай Юньшэн чуть склонился ближе. – Если у тебя появится ещё один такой план, мы готовы участвовать.

– Разумеется, – добавил Бай Чэньфэн. – Между нами были недопонимания. Рынок, сёстры Цзян, та драка… Всё это мелочи прошлого.

Я чуть не подавился вином.

Мелочи прошлого.

Вот как быстро чужая обида становится мелочью, если между ней и настоящим положить достаточно Камней Духа.

– Хорошо, – сказал я. – Буду иметь в виду.

На самом деле я не собирался иметь их в виду слишком часто. Такие люди полезны до тех пор, пока направление выгоды совпадает с твоим. Потом они начинают считать, сколько можно получить за твою голову, и внезапно вспоминают старые недопонимания.

Но говорить это вслух было бы невежливо.

Особенно когда один наливал мне вино, а второй массировал плечи.

Именно в этот момент дверь зала взорвалась внутрь.

Деревянные створки сорвались с петель, одна ударилась о стену и разлетелась щепками. Вторая пролетела по воздуху, врезалась в столб и треснула так жалобно, будто тоже решила извиниться.

В зал вошёл старейшина Сянь.

Я видел его раньше только издалека.

Высокий, сухой, с узким лицом, чёрной бородкой и глазами, в которых постоянно жила раздражённая жадность человека, уверенного, что мир должен был предложить ему больше. Одежды пика Белых Скал сидели на нём идеально, но даже они не могли скрыть то неприятное впечатление, что перед тобой не мудрый наставник, а очень дорогой нож, который слишком долго точили.

Сила Формирования Ядра вошла вместе с ним.

Воздух сразу стал тяжёлым.

Приспешники у стены попадали на колени так быстро, будто всю жизнь только тренировались падать перед старшими. Бай Чэньфэн побледнел и выронил кувшин. Тай Юньшэн убрал руки с моих плеч и тоже рухнул вниз.

Я поставил чашу на стол.

Очень аккуратно.

Разбить хорошее вино перед старейшиной было бы уже совсем расточительно.

– Учитель! – выпалил Бай Чэньфэн.

– Молчать, придурки!

Голос старейшины Сянь ударил по залу так, что у меня в ушах зазвенело.

Вот тебе и тёплый семейный вечер.

– Вы хоть понимаете, что натворили? – прошипел он. – Вы напали на гостей другой Великой секты. Избили слабых учеников, ограбили их, унизили, заставили повторять имя какого‑то… какого‑то…

Он будто поперхнулся самим словом.

– Сун Вуконга, – тихо подсказал один из приспешников.

Старейшина Сянь посмотрел на него.

Приспешник тут же уткнулся лбом в пол.

Разумный человек.

– Вы опозорили пик Белых Скал, – продолжил старейшина. – Опозорили секту Облачного Меча. Старейшины секты Души Зверя в ярости. Они требуют наказания. Разрушить культивацию виновным и изгнать из секты.

Тишина вышла очень качественной.

Такой тишиной можно было накрывать покойников.

Бай Чэньфэн побелел.

Тай Юньшэн тоже потерял большую часть своей мягкой улыбки.

Вот оно.

Деньги – чудо сильное, но угроза уничтоженного даньтяня всё же умеет быстро возвращать людей к реальности.

– Учитель, это недоразумение! – Бай Чэньфэн поднял голову. – Нас обманули!

– Всё придумал Мин Хао! – тут же добавил Тай Юньшэн, показывая на меня так искренне, будто минуту назад не называл преступным гением. – Он пришёл к нам, угрожал, говорил, что за ним стоит старейшина Му, что если мы откажемся, он нас уничтожит! Мы не хотели!

Я медленно повернул к нему голову.

Тай Юньшэн смотрел в пол.

Бай Чэньфэн тоже не встречался со мной взглядом.

Ну да.

Верность плохих людей – вещь нежная. Цветёт только в тепле прибыли и сразу вянет при первом холодном ветре наказания.

Старейшина Сянь перевёл взгляд на меня.

– Мин Хао.

Я сложил руки и поднялся.

– Старейшина Сянь.

– Это правда?

Я посмотрел на Бай Чэньфэна. Потом на Тай Юньшэна. Потом на их приспешников, которые внезапно стали похожи на святых мучеников, насильно втянутых в преступление.

Внутри хотелось рассмеяться.

Не потому, что ситуация была смешной.

Она была опасной. Очень.

Просто всё происходило настолько предсказуемо, что я почти чувствовал себя зрителем пьесы, текст которой сам написал заранее.

– Частично, – сказал я.

Бай Чэньфэн вздрогнул.

Тай Юньшэн поднял глаза.

Старейшина Сянь прищурился.

– Частично?

– Я действительно предложил план. И действительно убедил их участвовать. Но угрозы… – я вздохнул. – Старейшина, при всём уважении, если бы я мог угрозами заставлять личных учеников пика Белых Скал делать всё, что хочу, я бы уже давно жил куда лучше.

Несколько приспешников даже на миг забыли бояться и посмотрели на меня.

– Я готов признать ошибку, – продолжил я. – Мы вернём всё. До последнего Камня Духа. До последнего ингредиента. Я лично извинюсь перед учениками секты Души Зверя.

Эти слова ударили по залу сильнее, чем гнев старейшины.

Бай Чэньфэн повернул голову так резко, будто я предложил вырезать ему сердце ложкой.

Тай Юньшэн перестал дышать.

Приспешники у стены застыли.

Вот она, настоящая проверка братства.

Скажи человеку, что он может умереть, и он побледнеет. Скажи, что придётся вернуть добычу, – и он поймёт, что жизнь действительно жестока.

– Все, кто участвовал, – сказал я спокойно, – Выложите полученное. Сейчас.

Никто не пошевелился.

Старейшина Сянь медленно повернул голову к приспешникам.

– Вы слышали?

Теперь пошевелились.

Очень быстро.

Мешочки начали появляться один за другим. Камни Духа, коробочки, пилюли, травы, флаконы, маленькие свёртки. Люди выкладывали свои доли с такими лицами, будто хоронили близких родственников.

Бай Чэньфэн и Тай Юньшэн держались дольше.

Но под взглядом старейшины Сянь и они начали доставать своё.

Я тоже положил на стол несколько мешочков.

Разумеется, не все.

Я не самоубийца.

Но достаточно, чтобы выглядеть честным и несчастным.

Потом один из приспешников, совсем молодой, седьмой уровень, дрожащими руками выложил свою долю: мешочек Камней Духа, две пилюли, костяной амулет, связку трав и небольшой тёмно‑зелёный плод.

Старейшина Сянь замер.

Вот теперь началось самое интересное.

До этого он выглядел злым.

После – внимательным.

А через пару вдохов его глаза чуть расширились.

Совсем чуть‑чуть.

Если бы я не ждал именно этой реакции, мог бы и не заметить. Но я ждал. Очень ждал.

Плод лежал на столе скромно, почти неприметно. Овальный, размером с большой палец, тёмная кожура, тонкие серебристые прожилки, сухая зелёная ножка. На первый взгляд – какая‑то старая духовная ягода, которую либо забыли вовремя использовать, либо взяли из‑за слабой остаточной Ци.

На самом деле это был Плод Тысячелетней Ивы.

Не самый красивый ингредиент из тех, что я выращивал в пространстве Жемчужины.

Зато один из самых редких.

Такие вещи не покупают на рынке, просто придя с мешком Камней Духа. Даже если у тебя есть сто тысяч, продавца может не оказаться. Даже если продавец есть, он может передумать. Даже если не передумает, через пять вдохов рядом появятся люди сильнее тебя и вежливо объяснят, что судьба плода уже изменилась.