Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Shin_Stark
сообщить о нарушении
Текущая страница: 30 (всего у книги 33 страниц)
Расстояние удивительно улучшает вид.
Я вспомнил, что собирался весь путь культивировать.
У меня несколько дней до открытия Мира Меча.
Всего несколько дней.
Может, этого не хватит. Скорее всего, не хватит. Но если я потрачу их на разговоры, знакомства, попытки найти союзников, оценку красивых учениц и вежливое избегание Юй Жун, то точно не прорвусь.
Мне нужен четырнадцатый уровень.
Всё остальное – потом.
Я сложил руки перед Ло Жэнем и Ли Жувань.
– Брат Ло. Сестра Ли. Было приятно убедиться, что у меня на этом корабле есть хотя бы два человека, которые, возможно, не попытаются убить меня первыми.
Ли Жувань сухо сказала:
– Какое доверие.
– Я щедр на духовные чувства.
Она фыркнула.
Ло Жэнь слегка улыбнулся.
– Ты куда?
– В свою комнату. Культивировать.
– Уже?
– Брат Ло, до Мира Меча осталось несколько дней. Для меня – это последний шанс достигнуть четырнадцатого уровня.
Я не объяснял причины, почему я должен это сделать. Но ему и не требовалось. Ведь он был из тех, кто знал, какой у меня Корень Духа.
– Понимаю, – кивнул он. – Ты не можешь упустить такой шанс. – он сложил руки. – желаю тебе удачи, Мин Хао.
Ли Жувань удивленно смотрела на него. Будто впервые видела его таким.
– Тогда увидимся позже, – сказал я, разворачиваясь и уходя.
– Пусть Дао Небес будет к тебе благосклонна. – бросил он вслед.
На мое лицо наползла ухмылка.
– Я не полагаюсь ни на Дао, ни на Небеса. – тихо сказал. – Если они просто не будут мешаться – этого достаточно.
Не знаю, какое выражение лица у них было. Потому что я не оглянулся.
По пути я видел множество лиц. Знакомых и незнакомых. Ученики четырнадцатого уровня, к которым лучше не подходить без причины. Тринадцатые, которые смотрели на меня с оценкой. Десятые и одиннадцатые, пытающиеся держаться кучками. Кто‑то шептал моё прозвище. Кто‑то узнавал меня по слухам. Кто‑то, возможно, уже прикидывал, сколько пользы можно получить от союза с Праведным Демоном и сколько проблем – от вражды.
Наверное, мне следовало остаться.
Поговорить. Найти временных союзников. Понять, кто из учеников собирается войти в Мир Меча группой. Узнать, какие секты будут там ещё. Собрать слухи, имена, слабые места. Подружиться с кем‑нибудь полезным, пока это ещё можно сделать без меча у горла.
Всё это было разумно.
Очень.
Но времени не было.
Не для меня.
Я нашёл свою маленькую комнату в нижней части корабля. Узкая кровать, стол, подушка для медитации, простая защитная формация на двери и маленькое круглое окно, за которым уже плыли облака.
Роскошь.
По крайней мере, никто не стоял рядом с огненным мечом и не требовал ключ‑карту.
Я закрыл дверь, активировал формацию и сел на подушку.
Ши Юэ выполз из рукава, оглядел комнату, потом забрался на край стола и застыл там чёрным комком.
– Не трогай корабль, – сказал я.
Он чуть колыхнулся.
– Да, я понимаю, что в нём много вкусных формаций. Нет, есть их нельзя.
Ши Юэ передал мне чувство глубокого, почти философского разочарования.
– Если сожрёшь корабль, нас убьют до Мира Меча. Это плохая сделка.
Кажется, этот довод он принял.
Я закрыл глаза.
Корабль дрожал подо мной ровно, мощно, будто огромное сердце. За стенами слышались шаги учеников, далёкие голоса, ветер у бортов, гул формаций. Там, наверху, шла жизнь: знакомства, союзы, ревность, гордость, страх, слухи, взгляды, планы.
А здесь оставался только я.
Даньтянь.
Ци.
Один шаг до четырнадцатого уровня.
Я выровнял дыхание и начал циркуляцию.
Если дверь в Мир Меча требовала от меня четырнадцатый уровень, значит, я либо войду туда на четырнадцатом, либо найду способ взломать собственный предел уже внутри.
Другого пути не было.
А когда у человека нет другого пути, он начинает очень хорошо понимать, насколько мало ему на самом деле нужны сон, удобство и чужие разговоры.
Глава 42
* * *
Я не прорвался.
Эту мысль я повторял последние полчаса так часто, что она почти потеряла смысл. Почти. Но не настолько, чтобы перестать раздражать.
Я сидел на подушке для медитации в маленькой комнате воздушного корабля, смотрел на собственные ладони и чувствовал, как Ци внутри даньтяня медленно оседает после очередной неудачной попытки. Поток был плотным, тяжёлым, сильным. Гораздо сильнее, чем несколько месяцев назад.
Но до четырнадцатого уровня оставался один шаг.
Один шаг.
Я ненавидел этот шаг почти личной ненавистью.
Если бы духовные преграды имели лицо, я бы уже давно выучил его черты, нарисовал на стене и бросал в него Взрывные Печати для душевного равновесия. К сожалению, реальность редко была настолько удобной. Реальность предпочитала не давать врагу формы. Просто оставляла внутри тела предел, за который не удавалось протолкнуть Ци, сколько бы пилюль, камней, времени и злости ты ни сжёг.
Корабль летел уже несколько дней.
Для большинства учеников это было путешествие. Кто‑то знакомился, кто‑то искал союзников, кто‑то хвастался техниками, кто‑то обсуждал слухи о других сектах, кто‑то уже мысленно делил сокровища, которые ещё даже не увидел. Над палубой каждый день звучали голоса, смех, споры, тихие угрозы и осторожные обещания взаимной помощи.
Я всего этого почти не слышал.
Сначала потому, что защитная формация комнаты заглушала лишний шум.
Потом потому, что перестал обращать внимание даже на собственную усталость.
Я культивировал.
Снова и снова.
Дыхание, циркуляция, уплотнение Ци, давление на предел, боль в меридианах, откат, пилюля восстановления, короткий отдых, повторение. В какой‑то момент дни потеряли форму. Я понимал время только по тому, сколько флаконов опустело, сколько раз Ши Юэ пытался подползти к мешочку с Камнями Духа и сколько раз корабль проходил через зоны плотной духовной энергии, от которых стены начинали едва слышно гудеть.
Ши Юэ всё это переносил спокойно.
То есть сначала он был недоволен. Потом попытался съесть край стола. Потом получил запрет. Потом обиделся. Потом обнаружил, что в комнате есть слабая рунная пластина освещения, и начал смотреть на неё с таким выражением, будто перед ним стояло блюдо на праздничном столе.
– Не трогай, – сказал я тогда.
Он замер.
– Если ты сожрёшь освещение, я буду культивировать в темноте. В темноте я стану злее. Если я стану злее, Камней Духа ты получишь меньше.
Ши Юэ отступил.
Очень разумное существо, если объяснять ему через экономику.
Теперь он лежал у стены, похожий на тёмную складку ткани, и то ли спал, то ли делал вид, что понимает глубину моего духовного кризиса.
Я медленно поднялся.
Тело отозвалось тупой болью. Не ранением. Просто усталостью после слишком долгой нагрузки. Меридианы ныли, даньтянь был переполнен, голова стала тяжёлой, а мысли – неприятно ясными.
Я больше не мог сидеть взаперти.
Не потому, что палуба могла дать мне решение. Не потому, что свежий воздух способен заменить прорыв. Просто нам сообщили, что мы почти прибыли.
Я убрал флаконы, проверил мешочек, спрятал Ши Юэ под рукав и вышел.
* * *
Палуба встретила меня ветром.
Холодным, чистым, резким. После нескольких дней в комнате воздух ударил в лицо так сильно, что я даже на мгновение прикрыл глаза. Корабль летел высоко. Под нами тянулись горы, леса, полосы рек и редкие поселения, которые с такой высоты казались не человеческой жизнью, а случайными отметинами на земле.
Облачный Меч остался далеко позади.
Впереди чувствовалось другое.
Я не сразу понял, что именно. Не аура конкретного культиватора, не духовное давление старейшины, не дыхание формации. Скорее общее напряжение пространства, будто само небо впереди стало плотнее. Корабль двигался к нему уверенно, но даже в ровном гуле формаций теперь слышалась низкая вибрация.
Мы почти добрались.
На палубе было много учеников.
Гораздо больше, чем я ожидал увидеть одновременно. Видимо, новости о близости Мира Меча вытащили наружу даже тех, кто, как и я, всё путешествие провёл в медитации. Одни стояли у бортов и смотрели вперёд. Другие держались группами. Некоторые молчали слишком напряжённо. У кого‑то горели глаза. У кого‑то, наоборот, лицо было таким спокойным, будто человек заранее решил: если умрёт, то хотя бы без лишних выражений.
Я прошёл к левому борту, стараясь не привлекать внимания.
Бесполезно.
Несколько учеников всё равно повернули головы. Кто‑то узнал меня. Кто‑то прошептал моё имя. Кто‑то заметил пустое пространство вокруг меня и на всякий случай сделал шаг в сторону.
Репутация продолжала работать даже в воздухе.
Хотя сейчас я предпочёл бы, чтобы она прорвалась на четырнадцатый уровень вместо меня.
У борта я заметил Ло Жэня. Он стоял чуть дальше, рядом с Ли Жувань и ещё двумя учениками, которых я не знал. Его Ци была спокойной, собранной. Четырнадцатый уровень чувствовался в нём уверенно, без лишней демонстрации, как меч в ножнах: не блестит, пока не вынут, но никто не сомневается, что он острый.
Я не стал подходить.
Не из‑за неприязни. Просто Ло Жэнь наверняка спросил бы, прорвался ли я. А я не хотел отвечать. Особенно на вопрос, заданный человеком, у которого с талантом отношения складывались куда лучше, чем у меня.
Потом мой взгляд остановился на девушке у носовой части палубы.
Я не знал её.
По крайней мере, сначала решил именно так.
Она стояла отдельно. Не в толпе и не совсем в одиночестве – скорее так, будто люди вокруг сами чувствовали, что рядом с ней лучше не шуметь. На ней были светлые одежды ученицы Облачного Меча, но без явных украшений, которые обычно любят богатые кланы. Лицо скрывала тонкая вуаль. Не плотная маска, не грубый способ спрятаться, а именно лёгкая завеса, через которую угадывались линии лица, но не хватало чёткости, чтобы быть уверенным.
Четырнадцатый уровень. Пик Концентрации Ци.
И всё же в ней было что‑то знакомое.
Не движение. Не фигура. Не одежда.
Глаза.
Я пригляделся внимательнее.
Холодный, отстранённый взгляд. Спокойствие, не похожее на самоуверенность. Манера смотреть так, будто между ней и миром лежит тонкий слой льда, достаточно прозрачный, чтобы видеть всё, и достаточно плотный, чтобы не подпускать близко.
Лань Сюэ.
Я едва не остановился посреди шага.
Нет.
Это невозможно.
Лань Сюэ уже на среднем уровне Заложения Основы. Я сам видел, как изменилась её сила. Она не могла идти в Мир Меча как ученица стадии Концентрации Ци. И уж точно не могла вдруг выглядеть четырнадцатым уровнем, если только не использовала какую‑нибудь технику подавления культивации настолько высокого уровня, что мне лучше даже не пытаться понять её принципы.
Хотя…
В этом мире было достаточно странных техник, артефактов и старейшин, которым скучно жить без сложных интриг.
Я снова посмотрел на девушку.
Похожа.
Слишком похожа.
Но не совсем.
Если не Лань Сюэ, то кто?
Младшая сестра?
Эта мысль оказалась неожиданно правдоподобной. Лань Сюэ происходила не из обычной деревни. У неё вполне могла быть семья, клан, младшие родственницы, которых я никогда не видел и о которых мне никто не докладывал. Если у неё есть младшая сестра с похожими глазами, четырнадцатым уровнем и хорошими ресурсами, это объясняет почти всё.
Даже ту безумную покупку карты на аукционе.
Тогда, в сектантском аукционе, кто‑то заплатил за карту Мира Меча огромные деньги. Лань Сюэ участвовала в той истории, и я решил, что вмешиваться в чужую борьбу за дорогую бумагу не стоит. Теперь же, глядя на девушку с вуалью, я вдруг подумал: если карта нужна была не самой Лань Сюэ, а её младшей сестре, всё сходится ещё лучше.
Как бы там не было, но подойти стоило.
Не каждый день на корабле встречаешь возможную младшую сестру человека, который несколько лет был твоим строгим наставником, источником холодного давления и одним из немногих людей в секте, чьё мнение для тебя действительно имело вес.
Я направился к ней.
Чем ближе подходил, тем сильнее ощущал знакомую отстранённость. Не холод Лань Сюэ в чистом виде, но что‑то родственное. Как будто две разные реки текут из одного ледника: вода похожа, но течение другое.
Сблизиться с такой девушкой будет трудно.
С Лань Сюэ мне потребовалось несколько лет, чтобы хотя бы перестать внутренне напрягаться каждый раз, когда она молча смотрит на меня дольше трёх вдохов. И, кажется, ей тоже понадобилось время, чтобы рядом со мной не выглядеть так, будто она оценивает, какой техникой удобнее будет меня заморозить.
Возможно, это даже было взаимное достижение.
Я остановился на уважительном расстоянии и сложил руки.
– Старшая сестра.
Девушка повернула голову.
Глаза у неё действительно были похожи.
Очень.
– Мы знакомы? – спросила она.
Голос мягче, чем у Лань Сюэ. Не тёплый, но и не такой отстранённый. Если голос Лань Сюэ напоминал снег на клинке, то этот – холодную воду в чаше. Всё ещё не то, чем хочется умываться зимой, но уже не режет кожу.
– Не совсем, – ответил я. – Но я, кажется, понял, кто вы. Вы родственница старшей сестры Лань Сюэ? Возможно, младшая сестра?
Она несколько мгновений смотрела на меня.
Потом почти незаметно улыбнулась.
Я испытал настоящий шок.
Не потому, что улыбка была широкой. Как раз наоборот. Она едва коснулась губ и почти сразу исчезла. Но на лице, настолько похожем на Лань Сюэ, даже такая тень улыбки выглядела как природная катастрофа.
Я не мог представить улыбающуюся Лань Сюэ.
То есть мог, конечно. Человек способен представить что угодно, если достаточно устал. Но образ получался пугающим, как снегопад в горящей комнате.
– Ты правильно понял, – сказала девушка. – Я Лань Юэ. Младшая сестра Лань Сюэ.
Лань Юэ.
Снег и луна.
У их родителей, похоже, был вкус к красивым именам и опасным дочерям.
– Мин Хао, – представился я. – Внутренний ученик пика Весенних Трав.
– Я знаю.
– Тогда, надеюсь, из хороших источников.
– Отчасти.
Вот это уже звучало тревожно.
– Слово «отчасти» редко предвещает спокойную жизнь, – сказал я. – Особенно если речь обо мне.
Лань Юэ снова почти улыбнулась.
Удивительно.
Она была гораздо радушнее, чем Лань Сюэ в первое время. Нет, даже сейчас я не мог вызвать эмоций у ее старшей сестры.
Конечно, это не была радушность обычного человека. Обычные люди улыбаются, задают вопросы, делают вид, что им приятно общаться, даже если это ложь. Лань Юэ держалась спокойно, сдержанно, но не отталкивала. Не создавала вокруг себя ледяной стены сразу после первого слова. Это уже можно было считать гостеприимством.
Почти роскошным.
– Сестра говорила о тебе, – сказала она.
Я насторожился.
– Теперь мне точно страшно.
– Она сказала, что ты умный.
Я моргнул.
– Что?
– И очень старательный.
Я посмотрел на неё внимательнее, пытаясь понять, не шутит ли она.
Нет. Лань Юэ говорила совершенно серьёзно.
Вот теперь мир действительно стал странным.
Лань Сюэ сказала обо мне что‑то хорошее.
Не «терпимый». Не «не совсем безнадёжный». Не «иногда выполняет поручения без катастрофы». Умный и старательный.
Я даже не сразу нашёл, что ответить.
Редкий случай.
– Не ожидал, – признался я наконец.
– Почему?
– По лицу старшей сестры Лань Сюэ обычно трудно понять, считает ли она тебя достойным учеником или просто выбирает, как именно закопать твоё тело после ошибки. Иногда мне кажется, что она меня ненавидит.
Лань Юэ отвернулась к ветру, но я успел заметить, как её взгляд изменился.
– Сестра редко кого ненавидит, – сказала она.
– Тогда она очень убедительно не ненавидит.
На этот раз уголок её губ дрогнул заметнее.
Я почувствовал, что окончательно вляпываюсь в странную ситуацию. Лань Юэ была слишком похожа на Лань Сюэ, чтобы рядом с ней не возникало ощущение лёгкого обмана зрения. И при этом слишком отличалась, чтобы простое объяснение «младшая сестра» переставало казаться недостаточным.
На мгновение я снова подумал: а что, если это сама Лань Сюэ?
Техника маскировки. Подавление культивации. Ложная личность. Проникновение в Мир Меча ради карты, ключа или скрытого этажа. Старейшины закрывают глаза, потому что у великих сект правила существуют главным образом для тех, кого удобно наказывать.
Звучало возможно.
А потом я мысленно остановил себя.
Не нужно строить пятислойную башню подозрений там, где нет ни одного камня основания. Иногда реальность действительно проще, чем все версии, которые может придумать уставший человек с плохой привычкой видеть ловушки в каждой тени.
У Лань Сюэ может быть младшая сестра.
Эта сестра может быть похожа на неё.
И всё.
Пока достаточно.
– Если честно, – сказал я, – Я рад такой оценке.
Лань Юэ повернулась ко мне.
– Правда?
– Да. Мнение старшей сестры Лань Сюэ для меня важно.
Я произнёс это и сам понял, насколько серьёзно прозвучали слова.
Что ж.
Правда иногда выходит наружу без разрешения.
– Сначала я её опасался, – продолжил я. – Из‑за слухов. Из‑за того, как на неё реагировали другие. Из‑за того, что рядом с ней всегда казалось, будто любое неверное движение может закончиться очень холодной смертью. Но потом понял, что слухи сильно упрощают людей.
Лань Юэ молчала.
Я посмотрел вперёд, на густеющие облака над горизонтом.
– Лань Сюэ очень добрая и заботливая. Просто люди этого не видят. Для них она холодная красавица, талантливая ученица, ледяной меч, природное явление, которое лучше уважать издалека. А на самом деле она… наверное, самый отзывчивый и чуткий человек из всех, кого я знаю.
Сказав это, я замолчал.
Потому что сам понял, насколько высокую оценку только что дал.
От меня это звучало почти как признание в вере в человечество. А я с верой в человечество давно расстался в плохих обстоятельствах и без желания возобновлять отношения.
Но слов назад не вернуть.
Лань Юэ смотрела на меня с таким выражением, будто я ударил её не техникой, а чем‑то гораздо более неожиданным.
Потом она отвернулась.
Ветер тронул вуаль, и я заметил, что уши у неё чуть покраснели.
Странно.
Я, кажется, смутил её.
Наверное, приятно слышать такие слова о старшей сестре, которую вся секта привыкла бояться или обожать издалека. Особенно если сама Лань Сюэ редко даёт другим повод говорить о ней с теплом.
Да. Скорее всего, дело в этом.
– Я передам ей, – тихо сказала Лань Юэ.
– Не надо, – сказал я слишком быстро.
Она повернула голову.
– Почему?
– Потому что если старшая сестра Лань Сюэ узнает, что я называл её чуткой и отзывчивой, она может решить, что это клевета.
Лань Юэ прикрыла губы рукой.
Смех был почти бесшумным.
Но всё‑таки смехом.
Я снова испытал странное ощущение, будто стою рядом с невозможным явлением. Похожее лицо. Похожие глаза. И совершенно иная реакция.
Очень опасное сочетание.
Именно в этот момент корабль дрогнул.
Не резко. Скорее глубоко, всем корпусом. Формации по бортам вспыхнули ярче. На палубе разом стихли разговоры. Ученики у носа корабля выпрямились. Несколько человек подошли ближе к перилам.
Я повернулся вперёд.
И увидел меч.
Сначала разум отказался понимать масштаб.
Вдали, за чёрной воронкой облаков, из земли поднимался клинок. Огромный. Настолько огромный, что слово «меч» казалось почти издевательством. Лезвие было шире, чем несколько гор, поставленных рядом. Оно уходило вверх, прорезая небо, и исчезало в тёмной круговерти облаков, будто кто‑то пробил небесный свод и оставил оружие торчать в ране мира.
Нижняя часть клинка вонзалась в землю.
Верхняя исчезала там, где облака вращались вокруг него чёрной воронкой. Молнии иногда вспыхивали внутри этой тьмы, но не падали вниз, а ползли по краям, словно боялись касаться самого металла.
Я забыл дышать.
Вся моя прежняя жизнь, всё, что я видел в этом мире – летающие мечи, дракона Речной Жилы, воздушные корабли, старейшин Формирования Ядра, сокровища, аукционы, Жемчужину, Ши Юэ в форме меча – всё это на мгновение стало маленьким.
Перед этой штукой даже горы выглядели случайными складками земли.
– Меч Небесного Разлома, – тихо сказала Лань Юэ.
Я не сразу повернул к ней голову.
– Это и есть вход в Мир Меча?
– Скорее сам Мир Меча. По преданиям, этот меч не из нашего мира. Он пронзил небеса, прошёл сквозь пространство и застрял между двумя мирами. Половина лезвия здесь. Половина – в другом месте. Поэтому рукоять и гарда скрыты над облаками.
Я снова посмотрел на чёрную воронку.
Если это правда, то какой же уровень сил у этого «человека»? Он, наверное, может разрубить целую планету…
А планету ли?
Правда ли этот мир является шаром в космосе, таким же как Земля? Мы несколько дней плыли по воздуху со скоростью самолета, и за это время не преодолели даже страну Джао. А вокруг десятки таких же стран.
Может ли быть, что этот мир – гораздо больше, чем планета Земля, которую я знаю?
Только сейчас, увидев этот масштаб я понял, что реальность может сильно отличаться от того, что я себе думал, пока сидел в изоляции под формациями.
– Приятно знать, что кто‑то однажды увидел небо и решил ударить его мечом. – тихо сказал я.
– Это только легенда. – заметила Лань Юэ.
Какая еще легенда? Вот он меч, который пронзил небеса.
– В этом мире легенды иногда слишком часто оставляют физические доказательства.
Она ничего не ответила.
Корабль приближался.
Теперь стали видны другие суда.
Их было много.
Сначала я заметил крупные корабли – таких всего девять. Каждый отличался формой, цветом, линиями формаций и знаменем. Наш корабль Облачного Меча шёл под серебряным клинком на облаке. Неподалёку парил тёмно‑зелёный корабль секты Души Зверя с вышитым звериным глазом. Его борта были украшены костяными пластинами и фигурами духовных зверей, а вокруг летали несколько больших птиц, наверняка принадлежащих ученикам или охране.
Дальше я увидел корабль с огненными крыльями на красном знамени – скорее всего, секта Пламени Феникса. Их судно выглядело почти как огромная птица, сложившая крылья. Воздух вокруг него мерцал жаром.
Был корабль с символом трёх волн, похожих на разрезанную реку.
Корабль с золотым колоколом.
Корабль с чёрно‑белым диском, напоминающим глаз.
Корабль с горной печатью.
Корабль с нефритовым деревом.
И ещё один – узкий, серый, почти без украшений, но от него веяло такой скрытой остротой, что я сразу решил держаться подальше.
Девять великих сект страны Джао.
Все собрались здесь.
Помимо них вокруг висели десятки меньших летучих судов: лодки, платформы, деревянные птицы, грубые артефакты малых сект, клановые кораблики, отдельные летающие звери и даже несколько одиночных культиваторов, стоявших на лодках или странных дисках. Они держались дальше от центра, но они всё равно были здесь. Значит, Мир Меча не принадлежал только великим сектам.
Или великие секты делали вид, что не полностью присвоили его.
Тоже вариант.
Наш корабль занял место среди девяти больших судов.
Гул голосов растёкся по воздуху. Сотни, тысячи учеников на разных палубах. Если собрать в одном месте столько молодых культиваторов, дать им надежду на сокровища и ограниченное число входов, то получится не испытание.
Получится очень дорогая бойня с хорошим видом.
Над девятью кораблями поднялись старейшины.
Не все, конечно. По одному от каждой великой секты. Они зависли в воздухе выше палуб, где обычным ученикам оставалось только поднимать головы. Среди них я узнал нашего – Чэнь Гуан стоял чуть в стороне, как человек, которому не нужно говорить много, чтобы быть неприятным.
Старейшины других сект переговаривались несколько минут.
Сначала тихо.
Потом голоса стихли.
Вперёд вышел старик в тёмно‑золотых одеждах. Я не знал его секты, но по тому, как остальные дали ему говорить, понял: человек не последний. Его голос разошёлся по небу, усиленный формацией, и накрыл все корабли сразу.
– Ученики девяти великих сект, малых сект, кланов и свободные культиваторы, пришедшие испытать судьбу у Мира Меча.
Шум исчез.
Даже духовные звери будто притихли.
– Перед вами Меч Небесного Разлома. Внутри его пространственного следа расположен Мир Меча. Для тех, кто не знает, объясню правила.
Я напрягся.
Вот теперь действительно нужно слушать.
– Мир Меча представляет собой огромное пространство, переполненное золотой Ци. За тысячу лет все в Мире Меча стало ценным. Там образовались огромные залежи Духовных Камней. За тысячелетия Золотая Ци превратила даже обычные вещи в настоящие сокровища. И, что не менее важно, внутри Мира Меча растет великое множество редких и ценных сокровищ.
По палубам прошёл шёпот.
Старик продолжил:
– Что вы будете там делать – решаете вы. Врата откроются лишь на десять дней. Вы можете подумать, что этого времени слишком мало. Но на самом деле, время внутри Мира Меча и вне его – течет по‑разному. За десять дней здесь – в Мире Меча пройдет целый год. Этого времени более чем достаточно, чтобы вы сделали то, что хотите.
Я медленно сжал пальцы на перилах.
Целый год…
Если это правда, то мой провал с четырнадцатым уровнем ещё не конец.
Внутри у меня может быть время.
Не гарантированно. Не бесплатно. Наверняка каждый лишний месяц там будет оплачиваться кровью, риском или чужими зубами. Но всё же время. А время для меня всегда было тем ресурсом, которого не хватало сильнее всего.
Но, почему никто из тех, кого я расспрашивал о Мире Меча, ничего не рассказывал о другом течении времени? Вряд ли они посчитали информацию неважной. Возможно кто‑то насильно стирает память, чтобы сохранить это в секрете.
– Внутри вас ждут испытания и сокровища. Хватайте столько, сколько сможете унести. – говорил старик. – И не забывайте, жадность, глупость и самоуверенность убивают быстрее любого врага.
Очень полезное предупреждение.
Жаль, большинство людей вспоминают такие слова только после того, как уже открыли сундук с ядовитым духом внутри.
– Войти в Мир Меча сможет не каждый, кто прибыл сюда, – продолжил старик. – На сто ли вокруг места сбора начнут появляться жетоны телепортации. Каждый жетон переносит внутрь только одного человека. Всего жетонов будет тысяча.
Вот теперь тишина стала другой.
Тяжёлой.
До этого многие, наверное, думали о сокровищах, времени и великих возможностях. Теперь все одновременно поняли простую вещь: сначала нужно получить право войти.
Тысяча жетонов.
А людей здесь гораздо больше.
Я посмотрел на корабли малых сект. На свободных культиваторов. На учеников девяти великих сект. На Ло Жэня и Ли Жувань, стоящих у борта. На Лань Юэ, которая смотрела вперёд спокойно, но уже не так отстранённо. На Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна, которые о чём‑то быстро шептались. На далёкий корабль секты Души Зверя, где наверняка были Хэ Юнь, Тэн Юань и другие люди, которые обещали кое‑что вспомнить в Мире Меча.
Тысяча жетонов.
Значит, бой начнётся ещё до входа.
Кто бы сомневался.
Почему бы смертельному испытанию не устроить предварительное смертельное испытание?
Старик поднял руку.
– Кто получит жетон и активирует его, тот будет перемещён внутрь. Жетон нельзя передать после активации. Нельзя использовать вдвоём. Нельзя удержать силой после начала переноса. До активации судьба жетона принадлежит тому, кто способен его удержать.
Перевод: убивайте, грабьте, отбирайте, главное – не жалуйтесь.
Очень праведные правила.
– Старейшины не будут вмешиваться в борьбу за жетоны, если не будет нарушен запрет на атаки по кораблям и на вмешательство учеников стадии Заложения Основы и выше. Всё остальное – часть испытания.
Конечно.
Я почувствовал, как Ши Юэ под рукавом оживился.
– Не сейчас, – прошептал я.
Он замер, но не успокоился.
Я его понимал.
Впереди пахло добычей.
И кровью.
Старик обвёл взглядом тысячи учеников, собравшихся под небом у меча, который пронзал сам мир.
– Всем удачи.
На мгновение ничего не произошло.
Потом далеко впереди, за границей невидимого круга, пространство дрогнуло.
И в небе вспыхнул первый светящийся жетон.
