Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 33 страниц)

Глава 12

К пику Весенних Трав я добрался уже глубокой ночью.

Выглядел я, мягко говоря, не лучшим образом. За спиной тянулся мешок с тем немногим, что я якобы вынес из хижины. На самом деле почти всё ценное давно лежало там, где чужим рукам до него не добраться, но показывать пространственный мешочек я пока не собирался. Чем меньше люди знают о твоих удобствах, тем дольше эти удобства остаются твоими.

Со стороны всё выглядело так, как должно: уставший мальчишка, которому дали новую работу, идёт по ночной тропе с мешком за плечами. Чтобы увидеть во мне что-то еще, наблюдателю пришлось бы быть слишком внимательным.

К счастью, в такой час внимательные люди мне не встретились.

Пик Весенних Трав уже ночью отличался от остальной секты. Не строгостью и не величием – скорее самой природой воздуха. На пике Тысячи Мечей, как говорили, даже камни хранили остроту Ци Меча. На Железном Облаке тело укреплялось быстрее, а на Небесных Молниях стихия грома будто сама искала учеников, достаточно глупых или смелых, чтобы пустить её в меридианы. Здесь же всё было мягче.

Туман стелился между террасами не как обычная сырость, а как дыхание земли. Влажный, прохладный воздух пах травами, камнем и чем-то живым, почти сладким. Ци в нём была плотной, но не давящей. Она не резала кожу, не колола нервы, а словно медленно окружала тело, предлагая дышать глубже.

Я невольно остановился на каменной ступени и прислушался к собственным ощущениям.

Значит, слухи о Драконьих Жилах под горами не врали. Секты не возникают в случайных местах. Облачный Меч тоже не стал исключением: вся долина была построена там, где духовная энергия проходила через землю густыми потоками. На окраинах секты культивация уже шла быстрее, чем в обычном мире, а на самих пиках разница становилась ещё заметнее. Неудивительно, что старейшины занимали вершины. Чем выше, тем ближе к источникам силы.

В другой жизни такие преимущества назывались бы наследством, связями и доступом к хорошему образованию. Здесь всё выглядело красивее, но суть оставалась прежней: одни с рождения получают широкую дорогу, другие годами лезут по грязному склону и ещё должны радоваться, что им позволили не сорваться.

Я усмехнулся и пошёл дальше.

По дороге встречались ручьи, тихо бегущие в расщелинах. Каменные лестницы местами почти исчезали в зелени. Между валунами росли незнакомые кусты, и от одного их запаха голова становилась яснее. Выше, в темноте, светились фонари с мягким зеленоватым огнём, будто внутри каждого горела маленькая болотная звезда.

У нижней заставы меня остановили двое внешних учеников. Оба были сильнее меня настолько, что даже спорить с ними мысленно было бы неуважением к здравому смыслу.

– Что здесь забыл слуга? – спросил один.

Я сложил руки и поклонился.

– Приветствую старших. Старейшина Му пригласила меня как смотрящего за внешним садом. Вас должны были предупредить.

Они переглянулись. Судя по лицам, предупредить их действительно успели, просто радости это не прибавило. Проверили мою табличку, ещё раз смерили взглядом мешок за плечами и наконец пропустили.

Один из них повёл меня выше по тропе. Мы почти не разговаривали, и меня это полностью устраивало. Внешние ученики, которые не задают лишних вопросов, – редкая, но приятная разновидность местной фауны.

Когда мы добрались до побочного сада Му Цинлань, я невольно остановился.

Это место не было роскошным. Здесь всё было иначе: спокойно, дорого, продуманно. Так, как может выглядеть владение человека, которому не нужно никому ничего доказывать.

Моим новым жилищем оказался не домик и не крошечная хижина на задворках, а настоящая пещера культиватора. Разумеется, не мокрая дыра в скале, куда бросают циновку и говорят: «живи». В мире бессмертных пещера могла быть лучше целого дома, если у владельца хватало сил, денег или подчинённых, чтобы привести её в порядок.

У моей пещеры был широкий арочный вход, выходивший прямо к саду. Не к жалкому огороду, а к каскаду террас, усыпанных растениями. Даже ночью, при луне и мягком свете духовных ламп, было видно, что сад живёт отдельным сложным порядком. На одних грядах тянулись низкие травы с серебристыми листьями. В каменных секциях росли кусты с тёмно-красными ягодами, похожими на капли густой крови. Под навесами дремали тонкие стебли с полупрозрачными листьями, явно не любившие ни прямого света, ни сильного ветра. У дальней стены, ближе к отвесной скале, мерцали два небольших пруда с водными растениями.

По меркам секты сад, наверное, считался не слишком важным.

По меркам слуги с ужасным Корнем Духа и привычкой жить в развалюхах – это был почти дворец.

Внутри пещеры оказалось прохладно, но не сыро. Стены отшлифованы не до зеркального блеска, зато ровно и аккуратно. Справа находилась каменная лежанка с циновкой и тонким тюфяком. После моей прежней хижины это можно было считать заботой о здоровье. У дальней стены стоял низкий стол, две полки для свитков, несколько деревянных ящиков и большой глиняный сосуд для воды. В углу было углубление под очаг, аккуратно выложенное жарким камнем. Чуть в стороне открывался проход в маленькую боковую камеру – подходящее место для медитации, если не хочется, чтобы в лицо внезапно прилетела птица, Ши Юэ или новая проблема.

Но больше всего мне понравился запах.

Здесь пахло влажным камнем, землёй, травами и духовной энергией. Раньше я сказал бы, что Ци не может пахнуть. Теперь, когда я каждый день пытался втянуть её в себя и заставить двигаться по меридианам, разница ощущалась иначе. На окраине секты Ци была тонкой и скупой, будто всё место жило на остатках. Здесь же она наполняла воздух так плотно, что каждый вдох казался немного тяжелее, свежее и питательнее.

Словно мир наконец подвинулся ближе.

Я медленно выдохнул.

– Вот это уже похоже на жизнь.

Ши Юэ выбрался из-за пазухи, шлёпнулся на стол и колыхнулся всем телом.

– Не привыкай слишком быстро, – предупредил я его. – Хорошие места любят внезапно заканчиваться.

Слизень, как и положено существу с внутренним миром размером с тёплую лужу, никак не отреагировал.

Я ещё раз осмотрел пещеру. Слева тонкая струя воды бежала прямо из трещины в камне и стекала в узкую каменную чашу. Маленький источник. Не река, конечно, но для умывания, полива и ощущения, что цивилизация всё же существует, – более чем достаточно.

Очень неплохо.

Если забыть, что я оказался здесь не из любви к красивым видам, а потому что иначе однажды проснулся бы с ножом у горла.

Впрочем, хороший вид из дома и шанс выжить друг другу не мешают.

Му Цинлань появилась утром.

Белые одежды. Спокойное лицо. Взгляд человека, при котором ты сам начинаешь вспоминать, всё ли сделал правильно и достаточно ли хорошо прожил последние несколько дней.

Но она была не одна.

Рядом с ней стояла Лань Сюэ.

Та самая Лань Сюэ. Ледяной Цветок Лотоса. Девушка, из-за которой Фан Цзюнь решил, что моя жизнь слишком спокойна и нуждается в срочном ухудшении.

Я успел удивиться, внутренне выругаться и вернуть лицу приличное выражение быстрее, чем это стало заметно.

Во всяком случае, я очень на это надеялся.

Я сложил руки.

– Этот младший приветствует старейшину Му.

Лань Сюэ посмотрела на меня чуть внимательнее обычного. Кажется, она действительно меня узнала и не ожидала увидеть здесь. Впрочем, её удивление продлилось недолго. На её лице вообще редко что-либо задерживалось дольше пары вдохов.

Му Цинлань, напротив, слегка улыбнулась.

Она знала, что именно эта девушка стала причиной моих недавних неприятностей. И всё равно привела её сюда. Значит, сделала это намеренно. Вопрос только – ради проверки, шутки или потому, что старейшины на уровне Ядра уже теряют нормальное чувство меры.

– Это Лань Сюэ, моя ученица, – сказала Му Цинлань.

К сожалению, я уже был в курсе.

Я поклонился девушке.

– Меня зовут Мин Хао. Полагаюсь на вас, старшая.

Лань Сюэ ответила спокойным кивком и снова застыла так неподвижно, что рядом с ней даже каменные фонари казались более разговорчивыми.

– Сюэ-эр будет иногда приходить и проверять твою работу, – продолжила Му Цинлань. – Если возникнут вопросы, можешь обращаться к ней.

Вот это мне уже не понравилось.

Оказаться под защитой старейшины – одно. Регулярно видеть рядом ученицу, из-за которой меня пытались убить, – совсем другое. Не потому, что Лань Сюэ сама была виновата. Формально она вообще ничего мне не сделала. Но сам факт, что у меня проблемы из-за нее – говорит о многом.

Му Цинлань словно заметила мои мысли, хотя лицо у меня оставалось уважительным.

– Она строгий наставник, – сказала старейшина. – Тот, кто смотрел за этим садом до тебя, позволил себе слишком многое. Его даньтянь был уничтожен, после чего его изгнали из секты.

По спине пробежал холод.

Я не знал, что именно сделал прежний смотрящий. Возможно, действительно испортил сад. Возможно, слишком близко подошёл к Лань Сюэ. Возможно, просто оказался достаточно глупым, чтобы перепутать терпение старших с мягкостью.

В любом случае, вывод был предельно понятен: работа хорошая, но у неё есть неприятное приложение в виде возможной полной утраты будущего.

– Надеюсь, я вас не разочарую, – сказал я.

Обычно в таких ситуациях принято просить снисхождения. Но просить снисхождения у людей, которые могут уничтожить даньтянь за ошибку, – всё равно что напоминать им о такой возможности.

Му Цинлань без лишних слов протянула мне книгу в тёмно-зелёной обложке.

На обложке было написано: «Описание растений внешнего сада пика Весенних Трав и основные методы ухода».

Я принял книгу обеими руками.

Вот это уже выглядело серьёзно. Не потому, что сама книга была сокровищем, а потому, что в ней содержалось знание о месте, за которое я теперь отвечал головой. И, учитывая характер Му Цинлань, выражение «отвечать головой» могло оказаться не образным оборотом, а довольно точным описанием порядка управления.

– В книге описано всё, что растёт в саду, – сказала она. – Названия, свойства, время полива, допустимая влажность, потребность в тени, подходящая почва, методы пересадки, болезни, признаки истощения и способы восстановления.

Я невольно уважительно кивнул.

Такой подход мне нравился. Сухо. Чётко. Без туманных наставлений о том, что ученик должен сердцем почувствовать желание растения. Сердце – вещь ненадёжная. Моё, например, уже не раз хотело глупостей. А вот хорошая инструкция иногда спасает лучше любой мудрости.

– На ближайший месяц сад остаётся на тебе, – продолжила Му Цинлань. – Я вернусь через тридцать дней и посмотрю на результат.

Я почувствовал, как тело чуть напряглось. Взгляд сам собой скользнул к Лань Сюэ.

Му Цинлань усмехнулась.

– Моя ученица не будет жить здесь. Но будет иногда заглядывать.

Я выдохнул с облегчением, но почти сразу вернул лицу спокойствие. Полностью расслабляться было рано. Если за месяц здесь что-то массово засохнет, сгниёт, вымерзнет или решит умереть от стыда, я вполне могу разделить его судьбу.

– Этот младший понял.

– Понял? – уточнила она.

– Да. Я изучу книгу и приведу сад в порядок.

Му Цинлань несколько мгновений смотрела на меня, потом сказала:

– Не пытайся произвести впечатление. Просто делай работу.

Сказано было без насмешки, и именно поэтому задело сильнее.

– Да, старейшина, – ответил я вслух.

На этом разговор закончился. Му Цинлань превратилась в светлую полосу и взмыла к вершине горы с такой скоростью, что я даже не сразу смог проследить направление.

Я уже решил, что шторм миновал, но Лань Сюэ задержалась на один вдох. Её взгляд снова остановился на мне.

– Удачи, – тихо сказала она.

После этого она поднялась следом за Му Цинлань и исчезла в утреннем воздухе.

Я ещё некоторое время смотрел туда, где растворился её силуэт.

Странная девушка.

Если верить слухам, она была ледяной, жестокой и готовой избить любого мужчину, который подойдёт слишком близко. Но за две встречи я видел от неё только холодную вежливость и теперь вот это короткое пожелание удачи. Возможно, слухи, как обычно, оказались грязнее реальности. Возможно, мне просто повезло. А возможно, она была куда сложнее, чем удобный образ «ледяной красавицы», который секта успела на неё навесить.

Я тяжело выдохнул.

– Как же всё сложно.

Ши Юэ колыхнулся на столе, будто полностью соглашался, хотя, скорее всего, просто требовал еды.

В любом случае, теперь у меня были пещера, сад, книга, собственные тайны и одна очень полезная мысль: духовный фон здесь великолепен.

Я почувствовал это ещё ночью, но утром, когда сел у входа и попытался немного помедитировать, разница стала совсем очевидной. На окраине секты Ци приходилось вытягивать из воздуха, словно последние медяки из бедного родственника. Здесь она была везде. Не настолько густая, чтобы я немедленно захлебнулся великим просветлением и стал старейшиной, но всё равно несравнимо плотнее, мягче и послушнее.

Вдох – и холодноватое течение скользит в меридианы быстрее обычного.

Ещё вдох – и узел в даньтяне отзывается охотнее.

Казалось, само место подталкивает культивацию вперёд. Растения тянули Ци из земли и воздуха, скала удерживала потоки, источник давал постоянную влажность. Всё вместе создавало ощущение, будто я наконец перестал толкать телегу в гору и оказался хотя бы на более ровной дороге.

Вот так, наверное, чувствуют себя те, кому с самого начала повезло родиться в сильной семье. Пока ты месяцами долбишься в мутную стену на задворках, они просто дышат полной грудью там, где сама среда помогает им расти.

Нечестно, конечно.

Но жаловаться на нечестность в мире бессмертных – всё равно что ругаться на реку за то, что она мокрая.

Лучше использовать то, что дают.

А давали мне теперь много: пещеру, сад, защиту имени Му Цинлань, более плотную Ци и, что важнее всего, время. Если я здесь не стану сильнее, значит, проблема уже не в Корне Духа, а лично во мне.

А это было бы почти обидно.

После короткой медитации я открыл книгу и несколько часов читал без перерыва. Растений в саду оказалось куда больше, чем я успел заметить ночью. У каждого – собственный характер, требования, признаки болезни и способы восстановления. Одни нельзя было поливать в полдень. Другие, наоборот, вяли без утренней влаги. Третьи нуждались в тени, но начинали гнить, если воздух стоял неподвижно. Водные растения из дальних прудов требовали не только чистой воды, но и определённого содержания Ци в ней.

Сад был не огородом, а живой системой, где ошибка в одном месте могла отозваться в другом. И теперь за эту систему отвечал я.

Отложив книгу, я решил наконец трезво оценить собственные запасы. После смерти Лу они изменились настолько резко, что игнорировать это было уже глупо.

У меня был пространственный мешочек – сам по себе сокровище для обычного слуги. В нём лежали сто тридцать семь Камней Духа из запасов Лу. С учётом моих прежних накоплений выходило сто пятьдесят три. Даже сейчас эта цифра казалась невероятной. Ещё недавно четыре Камня Духа выглядели богатством, а теперь у меня имелась сумма, из-за которой слабые ученики могли бы рискнуть жизнью.

Кроме камней, в мешочке нашлись травы, семена, кое-какие материалы и несколько непонятных мелочей. Был и свиток Взрывной Печати – возможно, самая полезная находка из всех.

Отдельно лежали техники, которые Ши Юэ когда-то стащил для меня. Я развернул свитки на столе и просмотрел их внимательнее.

«Копьё Душ» оказалось техникой, продолжающей формулу Стрелы Душ, но имеющая форму прямого пробивного удара. Не гибкий сгусток, как Стрела Душ, а вытянутая плотная форма Ци, рассчитанная на то, чтобы пробивать защиту и поражать одного противника насквозь. Если Стрела была удобным и быстрым инструментом, то Копьё выглядело грубее, тяжелее и опаснее. Против тех, кто любит полагаться на крепкую защиту или артефакты, оно могло оказаться незаменимым. Правда, расход Ци обещал быть куда выше.

«Град Душ» из той же группы техник, понравился мне уже названием. Смысл был прост: не один сгусток, а серия мелких быстрых выстрелов, накрывающих область перед собой. Один такой выстрел вряд ли убьёт сильного врага, зато несколько попаданий сразу могут заставить его забыть о красивой стойке и заняться более насущными вопросами, например собственной кровью. Техника жрала Ци без стыда, но потенциал у неё был замечательный.

Последней была «Ладонь Дробящего Камня» – ближний бой, который я не хотел изучать, но это было необходимо. Суть объяснялась названием: собрать Ци в ладони, усилить удар и вбить его в противника с такой силой, чтобы ломались кости, трещала защита и внутренности вспоминали о бренности бытия. Техника простая, жёсткая и полезная на тот случай, если кто-то всё-таки доберётся до меня вплотную.

А такие обязательно найдутся.

Надеяться, что враги всегда будут вежливо держаться на удобной для Стрелы Душ дистанции, мог только человек с редким даром к самообману. Я этим даром уже переболел.

Но на время остальные техники пришлось отложить.

Взрывная Печать была важнее.

Я развернул свиток и начал читать уже без той спешки, с какой схватил его у реки. Тогда меня интересовал сам факт, что техника существует. Теперь – как именно она работает.

Очень быстро стало ясно: это не обычная боевая техника, которую изучаешь, гоняя Ци по меридианам, а потом выпускаешь наружу. Взрывная Печать относилась к созданию формаций. Чтобы сделать её, требовалась специальная бумага из Огненного Дерева – не простая и не дешёвая, а способная удерживать в волокнах огненную Ци и не воспламеняться раньше времени. Нужны были и духовные чернила, насыщенные минеральными и растительными компонентами, чтобы печать могла принять Ци создателя и понемногу накапливать энергию до активации.

Я дочитал до списка материалов и тихо выругался.

Одна печать обходилась примерно в один Камень Духа.

Один Камень Духа за бумажку, которую потом либо удачно бросишь врагу в лицо, либо бездарно сожжёшь вместе со своими надеждами на экономию. Мне это категорически не понравилось. Идея была прекрасной, но цена – мерзкой.

Я вообще люблю, когда моя подлость стоит дёшево. Так с ней проще жить.

Но техника выглядела слишком полезной, чтобы отмахнуться. К счастью, покойный Лу, похоже, уже собирал материалы: в его мешочке нашлись несколько листов бумаги Огненного Дерева, немного чернил и базовый кистевой набор.

Заботливая сволочь. Умер, а напоследок всё равно помог.

Убедившись, что сад не собирается умереть в ближайшие несколько часов, я устроился за столом и ещё раз перечитал схему. Нужно было начертить символы в строгом порядке, связать узлы печати, оставить пустоты для накопления Ци, затем ввести свою энергию и дать талисману напитаться.

На словах всё звучало просто.

На деле я потратил полдня, прежде чем первая печать стала похожа на рабочую формацию, а не на жалкое пятно, достойное насмешек даже мёртвого Лу. Линии то расползались, то рвались, то принимали Ци слишком резко и портили бумагу. Один лист едва не вспыхнул у меня под рукой, после чего я ещё минуту сидел неподвижно, убеждая себя, что брови на месте.

Когда наконец получилось, результат выглядел удивительно скромно: небольшая бумажка с чёрно-алыми линиями. Никакого великого сияния, никакой ауры древнего сокровища. На первый взгляд – что-то между детской каракулей и плохой запиской.

Именно поэтому такие вещи мне и нравятся.

Настоящая опасность редко выглядит впечатляюще.

К вечеру я решил проверить печать на практике. За садом нашёл старый потрескавшийся камень размером почти с человека. Приклеил бумажку, отошёл на безопасное расстояние, а потом ещё дальше. В вопросах взрывов я предпочитал удваивать любую осторожность. После смерти от собственной техники оправдываться особенно трудно.

Я направил в печать Ци.

Линии на миг вспыхнули слабым красным светом.

Потом рвануло.

Звук был короткий, резкий, будто молот ударил по чугуну, только громче в тысячу раз. Камень не треснул и не раскололся красиво пополам – он разлетелся на куски. Осколки брызнули в стороны, один просвистел мимо так быстро, что я услышал его уже после удара о ствол за спиной.

Я смотрел на место, где ещё мгновение назад лежал валун, и чувствовал, как внутри расползается нехорошее восхищение.

Мощь печати была сопоставима с настоящей бомбой. Она просто превращает всё поблизости в убедительный набор аргументов против ближнего боя.

Очень серьёзная штука.

Я подошёл ближе и присел у разбитого камня. И тогда я окончательно понял: если подготовиться как следует, выбрать правильное место, время и накопить запас печатей, я смогу убить даже культиватора седьмого уровня.

Не в честном бою, разумеется. На честные бои я с каждым днём смотрел всё хуже.

Но убить – смогу.

Это был уже не мелкий трюк в рукаве, а настоящий козырь. Тот самый, который однажды позволит перевернуть расклад в момент, когда противник уверен, что всё уже решено.

Я посмотрел на пальцы, всё ещё пахнущие духовными чернилами, затем на сад за спиной и медленно улыбнулся.

– Вот это мне уже нравится.

Ши Юэ выплыл из-за камня и осторожно колыхнулся. То ли разделял мой восторг, то ли просто оценивал, не осталось ли где-нибудь что-нибудь съедобное. С его лицом – вернее, отсутствием лица – понять было трудно.

Я поднял один из осколков, покрутил в руке и мысленно подвёл итог.

Теперь у меня было место, где можно расти быстрее. Работа, за которую будут платить. Сад, из которого при должной осторожности можно иногда брать семена. Книга по растениям. Камни Духа. Пространственный мешочек. Несколько опасных техник. И Взрывная Печать – дорогая, капризная, мерзко затратная, но настолько полезная, что за один её потенциал хотелось простить миру хотя бы часть недостатков.

Небольшую часть.

Я бросил осколок на землю и выдохнул.

Жить здесь. Тренироваться здесь. Расти здесь.

Вот что мне нужно делать дальше.

Не дёргаться. Не жадничать. Не лезть в драку, если её можно переждать. Но и не забывать, что однажды Фан Цзюнь всё равно придёт. Люди вроде него не отпускают легко.

Что ж.

Пусть приходит.

Через месяц я стану сильнее. Через два – ещё сильнее. А если к тому времени у меня накопится достаточно печатей, некоторые красивые и самоуверенные ученики узнают, что гордость плохо горит, зато прекрасно взрывается.

Я невольно усмехнулся и только после этого пошёл обратно в пещеру. Но не для того, чтобы поспать. Нет у меня времени на здоровый сон.

Прошла уже почти неделя с тех пор, как я посещал измерение жемчужины. И мне интересно, что там стало с огородом, который я так тщательно взращивал.

Усилием воли и вспышкой Ци я переместился в фиолетовое пространство, и… обомлел от шока.

– Какого⁈.