Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 33 страниц)

Путь к бессмертию. Том 2

Глава 26

Если бы кто‑то спросил обычного смертного, сколько в стране Джао великих сект, он, скорее всего, ответил бы неправильно.

Не потому что был глупым.

Просто обычному смертному, как правило, не так уж важно, какая именно секта способна стереть его деревню с лица земли, если какой‑нибудь важный культиватор вдруг решит, что рядом с этой деревней плохо смотрятся облака.

Для смертных все бессмертные примерно одинаковы.

Летает – значит, великий.

Может убить – значит, очень великий.

Не убил сразу – значит, добрый.

Но внутри мира культиваторов всё, разумеется, было сложнее. И неприятнее.

В стране Джао существовало девять Великих сект.

Все девять – праведного пути.

Звучало почти успокаивающе.

Если, конечно, не знать, что «праведный путь» в этом мире означает не то, что люди там добрые, честные и перед сном помогают старушкам переходить через дорогу. Нет. Праведный путь означает, что у них есть правила, красивые названия для своих убийств, официальные причины для грабежа, и они стараются не резать смертных целыми провинциями просто потому, что сегодня плохое настроение.

Очень высокая планка нравственности.

В древние времена великих сект было двадцать.

Девять праведных.

Одиннадцать демонических.

Так, по крайней мере, говорили хроники.

И, как нетрудно догадаться, хроники эти писали победители. Поэтому демонические секты там выглядели сборищем кровожадных чудовищ, пожирателей младенцев, поклонников проклятых духов и людей, которые утром умывались кровью девственниц просто ради свежести кожи.

Может, так оно и было.

А может, не совсем.

Я после нескольких лет в праведной секте Облачного Меча уже не спешил верить словам вроде «праведный» и «демонический». Слишком часто оказывалось, что разница между ними в основном в том, кто первым успел назвать другого чудовищем.

Но факт оставался фактом.

Одиннадцать демонических сект уничтожили. Одну за другой.

Кого‑то вырезали полностью.

Кого‑то загнали в подземелья, пустоши и проклятые земли.

Кого‑то заставили сменить имя, цвет одежд и начать уверять всех вокруг, что они всегда были праведными, просто раньше их неправильно понимали.

В итоге осталось девять Великих сект страны Джао.

И каждая из них имела минимум одного Предка на стадии Зародыша.

Вот это было уже важно.

Старейшина на стадии Формирования Ядра – это человек, способный, если верить трактатам, захватить смертную страну, если ему очень скучно и никто вовремя не ударит по рукам.

А Предок на стадии Зародыша – это уже другое.

Это не просто сильный человек.

Это столп секты.

Живая причина, по которой другие секты разговаривают с тобой вежливо, даже если очень хотят плюнуть тебе в лицо.

О таких людях говорили мало.

И почти всегда шёпотом.

Мне это нравилось.

Не в смысле хотелось стать таким объектом шёпота прямо сейчас. Нет, спасибо. У меня и без того недавно появилось прозвище, после которого ученики начали переходить на другую сторону улицы, а один торговец так испугался, что сам скинул цену на травы на треть, даже не дожидаясь моего торга.

Но сама система была понятна.

У каждой Великой секты есть Предок на стадии Зародыша. Старейшины стадии «Формирования Ядра». Есть Основные Ученики на стадии «Заложения Основы». А также внешние и внутренние ученики на стадии «Концентрации Ци».

Разумеется, при таком количестве гордости между сектами регулярно устраивали соревнования.

Официально – дружеский обмен опытом между молодым поколением.

Неофициально – возможность показать соседям, что ваши ученики сильнее, ваши техники круче, и ваши ресурсы богаче.

То есть обычная драка.

Только с церемонией, зрителями и обязательными улыбками старейшин, которые мысленно желают друг другу подавиться собственной пилюлей.

И вот теперь настало время такого обмена между сектой Облачного Меча и сектой Души Зверя.

Чудесная новость.

Особенно учитывая, что Му Цинлань намеренно сделала меня внутренним учеником, чтобы мне пришлось участвовать.

«Вот ведь гадина, я ей это припомню!»

Вот действительно, моя удача умеет следить, чтобы я не расслаблялся.

Внутренних учеников собрали на центральной площади секты ещё до полудня.

Я слишком долго считал этот статус чем‑то, чего нужно избегать. И, если быть честным, до сих пор так считал. Внутренний ученик – это ресурсы, доступ к лучшим техникам, право находиться ближе к настоящей власти секты.

И внимание.

Особенно внимание.

Очень много внимания.

А я внимание не любил.

Впрочем, спорить с решением секты я не стал. Похоже, для сектантской бюрократии человек, который публично побеждает сильных учеников, пресекает побег дезертиров и не морщась говорит о скармливании тел питомцу, выглядит как перспективный кадр.

Праведная секта, что с неё взять.

На площади уже стояли десятки учеников.

Одежды бело‑голубые. Кто‑то был на седьмом уровне Концентрации Ци, кто‑то на восьмом, девятом. Десятые тоже встречались часто. Были и те, рядом с кем моя Ци ощущалась куда слабее – одиннадцатый, двенадцатый, даже несколько учеников на пике Концентрации Ци.

Четырнадцатый уровень.

Вот с ними я рядом стоять не любил.

От таких людей веяло плотной, почти тяжёлой силой. Не как от старейшин, конечно. До Формирования Ядра им было так же далеко, как мне до спокойной жизни. Но среди учеников Концентрации Ци они уже были настоящими зверями.

Я же среди внешних учеников выглядел… нормально.

Не слабаком.

Но и не чудовищем.

Десятый уровень – считай самая середина.

Я стоял ближе к краю, не лез в толпу и старался выглядеть достаточно скучным.

Получалось плохо.

Не потому что я что‑то делал.

Как раз наоборот, я делал всё правильно: молчал, не улыбался лишний раз, не пялился на девушек, не мерился аурой, не пытался найти глазами старых врагов и даже спрятал Ши Юэ.

Но вокруг меня всё равно было пустовато.

Ученики старались держаться от меня подальше. Кто‑то делал шаг в сторону. Потом другой. Потом вдруг обнаруживалось, что вокруг Мин Хао образовалось пространство, будто я источал яд.

Я, честно говоря, почти обиделся.

Почти.

Потом вспомнил, что сам же ради этого и старался.

Репутация мерзкого, опасного и непредсказуемого человека имеет свои плюсы.

Где‑то впереди я заметил Ло Жэня.

Он стоял среди группы внутренних учеников с таким выражением лица, будто оказался там не по желанию, а потому что его правильно поставили, и теперь он будет стоять до конца времён, если никто не даст другую команду.

Охотник на Еретиков был почти идеальной кандидатурой, чтобы привлечь все внимание на себя.

Только в его случае всё выглядело честнее. Он заслужил статус убийствами врагов секты, победами, вылазками и своим проклятым упрямством.

К счастью, Ло Жэнь не смотрел на меня.

Наверняка он слышал слухи. А значит, у него будет много вопросов. На которые отвечать я не очень хочу.

По крайней мере, точно не при людях.

Если же он задаст их с глазу на глаз, я с удовольствием расскажу правду. Ибо такие враги мне точно не нужны.

В этот момент воздух над площадью дрогнул.

Сначала я решил, что это формация.

Потом услышал рёв.

Глубокий, длинный, тянущийся где‑то под костями. От него у нескольких учеников рядом непроизвольно дрогнули плечи. Кто‑то сразу выпрямился. Кто‑то, наоборот, сделал вид, что вообще не впечатлён, хотя по побледневшим губам было видно: впечатлён ещё как.

Я поднял голову.

И увидел дракона.

Нет.

Не того величественного небесного дракона из легенд, который одним взглядом заставляет моря вставать дыбом, а императоров – вспоминать, что они тоже смертны.

Но всё равно дракона.

Огромное вытянутое тело, покрытое тёмно‑зелёной чешуёй. Две пары рогов. Когтистые лапы. Глаза цвета старого золота. От пасти поднимался белый пар, а вокруг тела струились полосы духовной Ци, похожие на водяные потоки.

Он плыл по небу.

И тащил за собой меч.

Вот это уже окончательно выбило из головы все лишние мысли.

Огромный меч. Широкое лезвие из тёмного металла, на котором располагались павильоны, флаги, каменные перила и целая группа людей. Он летел горизонтально, как летающая платформа, а дракон тянул его на цепях из сияющих рун.

Картина была настолько невероятной, что даже ученики секты Облачного Меча, которые вроде бы должны были привыкнуть к летающим мечам, духовным зверям, кровавым озёрам и прочим радостям бессмертного быта, замерли.

– Духовный дракон…

– Это Дракон Речной Жилы секты Души Зверя?

– Говорят, он потомок настоящего дракона…

– Да какой потомок? Просто огромная змея с рогами.

– Скажи ему это в морду.

Разумный совет.

Я тоже не стал бы спорить с существом, которое могло проглотить мою хижину вместе с садом и даже не понять, что там кто‑то жил.

Меч начал снижаться.

Старейшины секты Облачного Меча уже стояли впереди.

Я узнал нескольких. Главные старейшины разных пиков, люди Формирования Ядра, рядом с которыми Концентрация Ци ощущалась чем‑то вроде детской игры с палками.

Му Цинлань тоже была там.

В бело‑зелёных одеждах, с тем самым лицом, по которому невозможно понять, думает она о прибытии гостей или о том, что кто‑то неправильно полил Ночные Усики.

Рядом, к моему глубочайшему внутреннему несчастью, стояла Юй Жун.

Трезвая.

По крайней мере, выглядела трезвой.

Она повернула голову, будто почувствовала мой взгляд, и на мгновение её глаза нашли меня среди учеников.

Потом она улыбнулась.

И подмигнула.

Я немедленно отвёл взгляд.

Нет.

Этой женщины в моей жизни не существует.

Никогда не существовало.

Меч секты Души Зверя завис над площадью.

Дракон снова издал низкий рёв, от которого у меня слегка зазвенело в зубах, потом свернулся в воздухе кольцом и лег рядом с мечом, будто это была обычная лужайка, а не небо над центральной площадью одной из Великих сект.

С меча начали спускаться люди.

Старейшины – впереди.

Ученики – за ними.

И звери.

Много зверей.

Вот тут название секты Души Зверя стало понятным. У них почти у каждого был духовный питомец.

У кого‑то на плече сидела синяя птица с глазами, как две капли льда.

У кого‑то рядом ступал огромный чёрный волк, от которого веяло кровью и лесной сыростью.

Один ученик вёл за собой ящера с костяными пластинами вдоль спины.

Девушка с длинной косой держала на запястье белую змею, тонкую и красивую, но почему‑то именно от неё мне захотелось отойти подальше.

Был даже парень, рядом с которым лениво плыл в воздухе золотистый жук размером с кота.

Я посмотрел на жука.

Потом на Ши Юэ под рукавом.

– Не завидуй, – шепнул я. – Он, может, красивее, но вряд ли он принес столько… пользы, как ты. – улыбнулся я.

Слизень гордо колыхнулся.

Или просто переваривал утренний Камень Духа.

Ученики секты Души Зверя выглядели уверенно.

Нет, не как люди, которые пришли в гости к равным. Скорее как охотники, которые уже заранее присматривают, у кого из местных самая мягкая шея.

Особенно их элита.

Я сразу выделил нескольких.

Высокая девушка на двенадцатом уровне, рядом с которой ступал белый тигр с тремя хвостами. Тигр был красивый настолько, что даже не хотелось думать, сколько людей он уже сожрал.

Мужчина лет двадцати пяти с тяжёлой Ци, который уже достиг четырнадцатого уровня. За его спиной стоял каменный медведь.

Ещё один – худой, с закрытым одним глазом и красной птицей на плече. Улыбался он так, будто уже знал несколько способов испортить день любому, кто попадётся.

И мальчишка.

На вид лет тринадцать.

Может, четырнадцать, если очень щедро.

Невысокий, узкоплечий, с острым лицом и огромным алым соколом за спиной. Сокол сидел на специальной стойке, которую тащил слуга, и смотрел на всех так, будто люди вообще были временной ошибкой природы.

Мальчишка был на десятом уровне. Тем не менее, его аура была достаточно сильной, чтобы выделять его среди прочих.

Я почувствовал это и невольно нахмурился.

Десятый уровень в тринадцать лет…

Он клановый? Но даже клановые дети обычно начинают культивировать в пятнадцать.

Да уж.

Вот тебе и справедливость.

Когда я был примерно его возраста, то таскал воду, латал крышу, заботился о старике Чжоу и пытался понять, как бы не сдохнуть зимой. А этот маленький ублюдок уже стоял среди элиты великой секты, с элитным духовным питомцем и лицом, будто мир обязан лежать у его ног ковриком.

Это не зависть.

Нет.

Хорошо, может, немного.

Старейшины тем временем начали обмениваться приветствиями.

Очень вежливыми.

Очень красивыми.

И настолько колючими, что если бы слова можно было превратить в иглы, половина площади уже лежала бы в крови.

– Старейшина Гу, – произнёс один из старейшин Облачного Меча, улыбаясь так, будто улыбка была оружием. – Секта Души Зверя снова почтила нас визитом. Рад видеть, что ваш путь сюда прошёл без происшествий. Вы уже не молоды, я боялся, что ваших сил не хватит, чтобы защитить учеников.

Старейшина секты Души Зверя – высокий мужчина с седыми висками и глазами, похожими на глаза хищной птицы, – ответил поклоном.

– Как могли быть происшествия, если дорога ведёт к нашим старым друзьям? Хотя, признаюсь, ваш защитный массив вряд ли смог бы нас защитить, если бы у нас и правда были проблемы.

Несколько учеников рядом со мной едва слышно вдохнули.

Он только что назвал одну из великих формаций секты Облачного Меча практически бесполезной.

Наш старейшина улыбнулся ещё мягче.

– Хрупкие на вид вещи могут быть обманчивые. Наш защитный массив держится уже тысячу лет. И не сомневайтесь, еще тысячу продержится. И никакие громкие рыки нам не страшны.

Глаза старейшины Гу чуть сузились.

Дракон в небе лениво выпустил пар из ноздрей.

Юй Жун, стоявшая рядом с Му Цинлань, тихо хмыкнула.

Му Цинлань даже не моргнула.

Ученики же в это время занимались тем, чем и должны заниматься молодые идиоты двух великих сект при первой встрече.

Оценивали друг друга.

Сравнивали уровни.

Мерили одежду, оружие, питомцев, выражения лиц и степень высокомерия.

Кто‑то из секты Души Зверя провёл большим пальцем по горлу, глядя на наших учеников.

Один из наших внутренних учеников шагнул было вперёд, но рядом стоящий старший брат тут же придержал его за рукав.

Разумно.

Перед старейшинами никто не осмелится устроить драку. Не потому что все такие воспитанные. Просто даже самый гордый ученик понимает: если два культиватора на стадии «Формирования Ядра» обмениваются улыбками, лучше не мешать им делать вид, что они друзья.

Я стоял тихо.

Очень тихо.

И почти поверил, что меня никто не заметит.

Глупая надежда.

Сначала на меня начали оглядываться свои.

Потом чужие.

Один из учеников секты Души Зверя что‑то шепнул другому.

Тот посмотрел на меня.

Потом на Ши Юэ, чьё чёрное тело на мгновение показалось из рукава.

Потом снова на меня.

И улыбнулся.

Не люблю, когда мне так улыбаются.

Обычно после такой улыбки кто‑то либо пытается убить меня, либо продать мне что‑нибудь по завышенной цене.

И я даже не знаю, что хуже!

Старейшины закончили обмен любезностями, из которых можно было составить отдельный сборник оскорблений под названием «Как вежливо пожелать чужой секте сгнить».

Гостей проводили к подготовленным павильонам.

Ученикам велели разойтись и готовиться к завтрашнему началу обмена.

И вот тут всё почти закончилось мирно.

Почти.

Потому что тот самый мальчишка с алым соколом вдруг остановился, когда проходил мимо меня.

Его сокол повернул голову.

Я почувствовал на себе два взгляда сразу: человеческий и птичий.

Оба неприятные.

– Как тебя зовут? – спросил мальчишка.

Голос ещё подростковый. Но самоуверенность уже взрослая. Даже слишком.

Я посмотрел на него. Потом на сокола. Потом снова на него.

Если бы тут не было свидетелей, я бы солгал. Но прослыть трусом среди бессмертных – очень плохая идея.

Впрочем, есть способ как избежать приветствия. И благо репутация у меня позволяет использовать этот способ.

– Мальчишка, у которого еще молоко на губах не обсохло, должен проявить больше уважения, если хочет о чем‑то спросить.

Он нахмурился.

– Ты смерти ищешь? – спросил он, и его Ци начала бить во все стороны.

Не‑а. Но вряд ли он пришел ко мне, чтобы подружиться. Скорее уже приметил во мне противника. Поэтому нет причин любезничать.

– Нет. Я уже знаю, где это. Могу подсказать, если хочешь. – ухмыльнулся я.

Рядом кто‑то из наших учеников тихо кашлянул.

Кажется, подавил смешок.

Мальчишка не оценил.

– Я слышал о тебе, – сказал он. – Праведный Демон секты Облачного Меча. Человек, который скармливает своих же учеников питомцу.

Этот засранец… когда он вообще успел об этом услышать? Это ведь буквально случилось день назад!

– Слухи всегда преувеличивают, – ответил я.

– Значит, ты не демон?

– Зависит от того, кто спрашивает и сколько готов заплатить за честный ответ.

Он сузил глаза.

– Меня зовут Хэ Юнь. Запомни это имя. На соревновании я разобью тебя и покажу всем, что слухи о демонах часто оказываются просто страхом слабаков перед мусором.

Я молча смотрел на него.

Честно говоря, даже не сразу нашёл, что ответить.

Не потому что испугался.

Хотя десятый уровень в тринадцать лет – это действительно не то, к чему стоит относиться легкомысленно.

Просто я искренне не понимал, чем заслужил такую личную страсть.

Я стоял и молчал.

Никого не трогал.

Даже не смотрел в его сторону.

И всё равно какой‑то гениальный мальчишка из другой секты уже сделал меня своей целью.

Вот ведь у меня талант.

У других людей враги появляются после конфликта, интриги, драки, украденной пилюли или хотя бы неловкой фразы.

У меня – просто потому что я существую в пределах видимости.

Готов обменять этот талант на талант в культивации! Ну или хотя бы на редкую пилюлю.

– Не прячься, Мин Хао, – сказал Хэ Юнь. – Я найду тебя на арене.

– Постарайся не заблудиться, – ответил я и помахал рукой.

Мальчишка вспыхнул.

Сокол за его спиной расправил крылья, и от него на мгновение ударило Ци пламени и запах крови.

Но рядом уже появились двое старших учеников секты Души Зверя. Один положил руку Хэ Юню на плечо.

– Брат Хэ, старейшины ждут.

Хэ Юнь ещё пару вдохов смотрел на меня.

Потом резко развернулся и ушёл.

Сокол, что особенно неприятно, продолжал смотреть на меня до самого последнего момента.

Я проводил их взглядом.

Потом вздохнул.

– За что мне все это?

Глава 27

* * *

Гостей из секты Души Зверя поселили не в главных павильонах.

Это было ожидаемо.

Секта Облачного Меча могла сколько угодно изображать гостеприимство, обмен опытом, дружбу между праведными путями и прочую красивую чушь для старейшин, но селить чужих учеников рядом с важными залами, архивами, садами и формациями было бы уже не гостеприимством, а слабоумием.

Поэтому им выделили восточную террасу у Третьего Водопада.

Место хорошее, спору нет. Чистые павильоны, просторные дворы, отдельные площадки для тренировок, вид на облачную долину, где по утрам туман лежал так густо, будто кто‑то залил низины молоком. Рядом проходил духовный ручей, воздух был насыщен Ци сильнее, чем во внешнем городе, а защитные формации вокруг террасы выглядели достаточно вежливыми, чтобы не оскорблять гостей, и достаточно плотными, чтобы гости не забывали: за ними наблюдают.

Очень тонкая форма гостеприимства.

Секта Души Зверя обустраивалась шумно.

Они не просто заняли павильоны. Они словно пометили территорию, только более цивилизованным способом. На воротах появились их флаги: тёмно‑зелёные полотнища с вышитым звериным глазом. У входов поставили стойки для духовных питомцев. Слуги таскали клетки, корм, сосуды с кровью, мешки с какими‑то сушёными внутренностями и специальные каменные поилки, от которых пахло травами, железом и звериной слюной.

Некоторые питомцы сидели спокойно.

Некоторые нет.

Чёрный волк лежал у ступеней одного павильона и смотрел на каждого проходящего так, будто мысленно решал, в каком месте у человека мягче мясо. Белая змея, обвившая колонну, лениво высовывала язык, и ученики Облачного Меча обходили эту колонну с той осторожностью, с какой обычно обходят открытые ямы. На крыше бокового павильона сидела синяя птица и чистила перья, время от времени бросая вниз взгляд такой холодный, что даже самые болтливые ученики рядом начинали говорить тише.

Алый сокол Хэ Юня занял отдельную жердь у главного двора.

Мелкий ублюдок явно не был из тех, кто станет держать своего драгоценного питомца вместе с остальными. У сокола была высокая стойка из красного дерева, круглая площадка с вырезанными рунами, отдельный слуга, который стоял рядом с опущенной головой, и два сосуда с чем‑то мясным. Птица держалась так, будто даже дракон, который привёз их секту, был просто транспортом, а настоящий центр мира находился именно на этой жерди.

Честно говоря, между соколом и его хозяином было пугающее сходство.

Ученики секты Души Зверя тоже быстро освоились. Сильнейшие расположились в центральных павильонах, ближе к водопаду и главной тренировочной площадке. Те, кто послабее, заняли боковые дома. Слуги и младшие ученики остались дальше, в длинных общих корпусах у нижней тропы.

Вот это было важно.

Любая группа, если посмотреть внимательно, сама показывает свою структуру. Кто сидит в центре. Кто ходит с сопровождением. Кто говорит громко. Кто старается не попадаться на глаза. Кто ест первым. Кто подносит еду. Кто имеет право смеяться, а кто смеётся только тогда, когда смеётся кто‑то сильнее.

Секта Души Зверя не отличалась от нас настолько, как им, возможно, хотелось думать.

После прибытия гостей мне хотелось понять несколько вещей. Сколько у них учеников десятого уровня и выше. Кто из них связан с Хэ Юнем. Где держат питомцев. Какие формации поставили вокруг павильонов. Насколько свободно они ходят по секте. И, самое главное, насколько быстро вспыхнет конфликт между молодыми идиотами двух великих сект.

Ответ на последний вопрос пришёл ещё до заката.

Очень быстро.

Почти неприлично быстро.

Я стоял на боковой галерее над восточным садом, делая вид, что просто любуюсь водопадом. На самом деле я наблюдал за нижней площадью между гостевыми павильонами и дорогой к внутреннему рынку. Место удобное. Достаточно открытое, чтобы никто не смог легко устроить засаду. Достаточно людное, чтобы любой конфликт сразу получил зрителей. И достаточно далеко от старейшин, чтобы молодые таланты могли вспомнить, что в их головах есть не только техники, но и глупость.

Группа учеников секты Души Зверя вышла из центрального двора так, будто шла не гулять, а драться.

Собственно – это было похоже на правду.

Группа направилась к площади, где уже собрались наши внутренние ученики. Облачный Меч тоже не мог просто сидеть тихо. Само собой, после прибытия гостей десятки учеников решили случайно прогуляться именно там, где гости могли их увидеть.

Случайно.

Все случайно.

Удивительно, сколько случайностей происходит, когда рядом две группы молодых культиваторов, которые заранее считают друг друга самодовольными ублюдками.

Я увидел Ло Жэня почти сразу.

Он стоял у края площади, не в центре. Рядом с ним было несколько учеников Облачного Меча, среди них та самая девушка с аукциона – подруга Ло Жэня.

Я до сих пор не знал её имени.

И, если честно, не очень хотел знать.

Ученики Души Зверя подошли без спешки. Их питомцы двигались рядом, и этого хватило, чтобы наши ученики невольно расступились. Никто не отступал явно. Все просто делали маленькие, удобные, почти незаметные шаги в сторону. Очень человеческое поведение. Особенно среди бессмертных.

– Вот это и есть внутренние ученики Облачного Меча? – сказал худой парень с красной птицей. Голос у него был ленивый, но слышали его все. – Я думал, нас встретят воины. А вижу учеников, которые даже меч в руках не держали.

Несколько наших тут же напряглись.

Я мысленно вздохнул.

Вот он. Самый очевидный и ожидаемый путь развития событий.

Гости приезжают.

Хозяева улыбаются.

Старейшины говорят о дружбе.

Ученики оскорбляют друг друга.

Кто‑то первый не выдерживает.

Потом все делают вид, что произошла небольшая досадная случайность, которая, разумеется, никак не отражает глубокого уважения между великими сектами.

Ну а что еще ждать от праведной секты?

– Если хочешь увидеть мечника, – ответил один из наших, высокий ученик одиннадцатого уровня, – попроси вежливо. Может, тебе покажут, какой стороной меч входит в тело.

Слова были неплохие. Но тон звучал слишком горячо.

Хэ Юнь посмотрел на него и усмехнулся.

– Ты будешь участвовать завтра?

– Буду.

– Хорошо. Тогда постарайся не сломаться сегодня. Я сам тебя сломаю.

Смех со стороны секты Души Зверя вышел дружным.

Наши тоже ответили. Уже не словами, а Ци. Воздух над площадью начал тяжелеть. Белый тигр медленно поднял голову. Каменный медведь переставил лапу, и каменные плиты под ним тихо хрустнули.

Я невольно отступил на полшага глубже в тень галереи.

Нет, спасибо.

Пусть сильные ученики обмениваются достоинством, оскорблениями и, возможно, переломами. Я уже достаточно пострадал от чужих попыток доказать, что у них длиннее путь Дао.

Потом девушка рядом с Ло Жэнем сказала:

– Гости, которые приходят в чужой дом и сразу начинают лаять, обычно плохо обучены.

Площадь замерла.

Даже я моргнул.

Очень смело.

Очень красиво.

И очень, очень глупо.

Худой парень с красной птицей медленно повернул к ней голову.

– Что ты сказала?

Она подняла подбородок.

– Я сказала, что ваши звери ведут себя воспитаннее вас. Возможно, старейшинам вашей секты стоило отправить на обмен только питомцев.

Кто‑то из наших учеников коротко выдохнул, почти восхищённо. Кто‑то побледнел.

Я же почувствовал, как внутри просыпается неприятное уважение.

Вот почему такие люди опасны. Им мало иметь деньги, связи и острый язык. Им ещё обязательно нужно использовать всё это в тот момент, когда рядом стоит каменный медведь четырнадцатого уровня.

Худой улыбнулся.

Красная птица на его плече расправила крылья.

Ло Жэнь шагнул вперёд ровно в тот момент, когда птица сорвалась с плеча.

В воздухе вспыхнула красная дуга. Не полноценная техника, скорее предупредительный удар Ци, сжатый в птичьем крике. Для ученика низкого уровня такой удар мог бы разорвать грудь. Для девушки рядом с Ло Жэнем – не знаю. Я не чувствовал её уровень достаточно ясно. Возможно, один из защитных артефактов скрывал ее культивацию. Возможно, артефакт.

Ло Жэнь ничего не считал.

Он просто вытащил меч.

Клинок вышел из ножен без звона. Серый свет полоснул поперёк красной дуги, разрезал её, погасил, а в следующую секунду Ло Жэнь уже оказался перед худым парнем.

Тот успел поднять руку. Но не успел защититься.

Удар рукоятью пришёлся ему в грудь.

Очень вежливо. Почти дружелюбно. Если не считать того, что ученика секты Души Зверя согнуло пополам, оторвало от земли и швырнуло в сторону так, что он врезался спиной в каменного льва у входа в павильон.

Лев треснул.

Парень тоже, судя по звуку, что‑то себе повредил.

Красная птица закричала и рванулась к Ло Жэню, но тот уже повернул меч остриём вверх. Не ударил. Просто встретил её взглядом и клинком. Птица зависла в воздухе, крылья дрожали, красное пламя вокруг перьев поднималось неровными языками.

Птица так и не рискнула атаковать Охотника на Еретиков.

На площади стало тихо.

Вот за это Ло Жэня и получил свое прозвище.

Не за громкие фразы.

Не за красивые позы.

А за поразительную силу.

– Он напал на ученицу нашей секты, – сказал Ло Жэнь спокойно. – Я остановил его.

Хэ Юнь уже не улыбался.

Девушка с белым тигром чуть прищурилась.

Мужчина с каменным медведем сделал шаг вперёд. Его Ци поднялась тяжёлой волной, и несколько учеников Облачного Меча невольно отступили. Даже у меня на галерее кожа на руках неприятно стянулась.

Четырнадцатый уровень.

Вот с такими людьми лучше дружить на расстоянии. Желательно с горой между вами.

– Остановил? – медленно переспросил он. – Интересное слово.

– Если он хочет продолжить, – ответил Ло Жэнь, – Пусть сначала встанет.

Парень у каменного льва как раз пытался это сделать. Получалось плохо.

И вот тут конфликт окончательно перешёл ту границу, после которой никто уже не мог просто рассмеяться и сказать, что все неправильно поняли.

Ученики Души Зверя начали расходиться полукругом.

Наши ответили тем же.

Питомцы заняли позиции. Мечи вышли из ножен. Ци поднялась по всей площади, сталкиваясь, давя, цепляясь за воздух. Кто‑то из младших учеников уже бежал за старшими. Кто‑то, наоборот, убирался подальше, потому что у младших иногда встречается куда больше здравого смысла, чем у гениев.

Я смотрел на всё это и думал только об одном.

Прекрасно.

Сильнейшие ученики Души Зверя сейчас заняты.

И будут заняты ещё какое‑то время.

Потому что такие конфликты не заканчиваются быстро. Даже если старейшины вмешаются, до этого пройдёт достаточно. Им нужно будет услышать. Им нужно будет решить, стоит ли вмешиваться сразу или дать молодому поколению немного поучиться. Им нужно будет прийти с лицами мудрых наставников, а не людей, которые прозевали почти‑драку между сектами.

Я посмотрел в сторону гостевых павильонов.

Туда, где остались слабые ученики.

Те, кого сильные привезли с собой, но не взяли на разборку, потому что от них в драке больше шума, чем пользы.

Внутри что‑то тихо щёлкнуло.

Я медленно улыбнулся.

Ши Юэ под рукавом шевельнулся.

– Не сейчас, – тихо сказал я. – Сейчас нужно найти людей похуже.

Слизень замер.

Кажется, понял, что я собрался сделать.

Или просто не понял, почему Камни Духа пока не падают ему в рот.

Я развернулся и ушёл с галереи.

* * *

Бай Чэньфэна и Тай Юньшэна я нашёл на пике Белых Скал.

Бай Чэньфэн был выше, с узким лицом и глазами, которые постоянно искали, кого можно задеть без последствий. Тай Юньшэн казался мягче, почти приятнее, если не смотреть слишком внимательно. Именно такие часто бывают хуже. Человек с явной жестокостью хотя бы честно предупреждает, что перед тобой змея. Человек с мягкой улыбкой иногда кусает уже после того, как ты решил, что он просто вежлив.

Эти те самые два бугая, которые донимали сестер Цзян на рынке. За что мы с Ло Жэнем набили им морды.

Когда я вошел, радости на их лицах не появилось.

– Мин Хао, – сказал Бай Чэньфэн, и в его голосе не было ни капли тепла. – Какая неприятная встреча.

Тай Юньшэн усмехнулся.

– После того рынка ты стал слишком смелым. Решил, что теперь можешь подходить к нам сам?

Сейчас я тоже был внутренним учеником, так что, обращаться к ним как к старшим братьям нет необходимости.

– Я пришёл не драться, – честно сказал я. – Я пришёл предложить вам заработать.

Тишина вышла короткой, но очень приятной.

Они переглянулись.

Вот это выражение я любил. Когда человек уже приготовился ненавидеть, угрожать и вспоминать старые обиды, а ему вместо этого кладут на стол деньги. Внутри сразу начинается борьба между гордостью и жадностью.

Гордость, конечно, иногда побеждает.

Но обычно только у тех, кто и так достаточно богат.

Бай Чэньфэн прищурился.

– Заработать? С тобой?

– И что ты задумал? – спросил Тай Юньшэн.

– Вообще‑то…