Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Shin_Stark
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 33 страниц)
Глава 4
Пагода Лазурных Свитков изнутри оказалась куда больше, чем выглядела снаружи.
И нет, не в смысле «немного просторнее, чем казалось». Здесь явно работала пространственная магия, иначе объяснить увиденное я не мог.
Снаружи – высокая многоярусная пагода с лазурной черепицей, резными карнизами и красивыми пропорциями. Внутри – огромный зал, в котором спокойно поместилась бы добрая половина Ляньси вместе с курятниками, старостой и всеми его важными щеками.
Я замер у входа, стараясь не слишком очевидно глазеть по сторонам.
Высокие колонны уходили вверх так далеко, что терялись в полумраке под потолком. Вдоль стен тянулись ряды стеллажей со свитками. За длинными столами сидели ученики. Где-то горели тонкие лампы в форме цветков лотоса – без дыма, без масла, просто мягко сияли голубоватым светом, будто так и должно быть. Люди в одеждах секты ходили туда-сюда: кто-то нёс свитки, кто-то спорил шёпотом, кто-то двигался спокойно и уверенно, словно родился прямо между этими колоннами.
Я чувствовал себя человеком, который случайно зашёл не в ту дверь и вместо приёмной попал в штаб-квартиру очень древней, очень богатой и очень опасной организации.
Что, в сущности, было не так уж далеко от правды.
Проблема заключалась в том, что я совершенно не понимал, куда идти дальше.
Управляющий Лу, чтоб у него ступни вечно чесались в сапогах, почти ничего полезного нам не объяснил. Формально – да, рассказал о рангах. Формально – упомянул трактат. Но на практике я стоял посреди пагоды и не имел ни малейшего понятия, кому говорить, что я новенький, где выдают свитки, где получать одежду, где искать жильё и как не попасться на глаза человеку, который решит, что деревенщина мешает ему дышать.
Я быстро огляделся.
Логика подсказывала простую вещь: если сам ничего не понимаешь, ищи того, кто понимает. Желательно не такого же растерянного новичка, как ты, а кого-то с опытом. Как это определить? По походке, осанке, лицу – по чему угодно. Человек, который знает своё место, всегда держится иначе, чем тот, кого только что занесло внутрь чужим ветром.
И тогда я увидел её.
Она стояла чуть в стороне от остальных, у резного окна, куда падал ровный свет. Бело-голубые одежды. Длинные тёмные волосы. Холодное лицо, от которого у половины местных, наверное, путались мысли, а у другой половины – ноги. Девушка была настолько красива, что в другой жизни я, возможно, на пару мгновений забыл бы, как именно нужно дышать.
Но в другой жизни я уже надышался. Так что никакой романтики во мне даже не шевельнулось. Только практичность.
Девушка стояла отдельно, и никто не подходил к ней слишком близко. Не из презрения. Из уважения. Или страха. Аура у неё была именно такой: не просто красивая, а отстранённая, величественная и опасная.
Опытный культиватор.
Имея выбор, я не стал бы подходить к девушке. Однако, судя по тому, что я увидел за это время, бессмертные мужчины куда более агрессивны, в то время как бессмертные дамы более безразличны.
Симпатия мне сейчас была не нужна. А вот участи быть избитым я хотел бы избежать.
Я вздохнул и направился к ней.
Уже на третьем шаге заметил, что несколько человек поблизости перестали заниматься своими делами. На четвёртом услышал шёпот. На пятом понял, что, кажется, сделал что-то не то.
– Он совсем безголовый?
– Новенький, что ли?
– Да он самоубийца…
– Или псих.
Я едва не нахмурился.
Что я такого сделал? И почему они смотрят на меня так, будто я с улыбкой иду обниматься с голодным тигром?
Впрочем, отступать было поздно.
Физически я, конечно, мог развернуться и уйти. Но выглядело бы это ещё хуже. Подойти, привлечь внимание, а потом сбежать – отличный способ выставить себя не просто деревенщиной, а деревенщиной трусливой и жалкой.
К тому же можно было ещё и разозлить сильного культиватора. А это, насколько я успел понять, почти всегда плохая идея.
Я остановился на почтительном расстоянии, сложил руки в уважительном жесте и сказал:
– Старшая сестра, не подскажете, где здесь выдают трактаты для новичков?
Девушка перевела на меня взгляд.
И вот это оказалось самым неприятным моментом за весь день.
Её глаза были слишком красивыми. Не просто красивыми – опасными. На мгновение у меня действительно перехватило дыхание, будто кто-то тихо сжал грудь изнутри. Я был уверен: такие глаза разрушили не одну влюблённую пару и вскружили не одну мужскую голову.
Но бабочки в животе прожили недолго. Мои тараканы в голове сожрали их почти сразу.
Какая разница, насколько она красива? Второй раз на эту удочку я не клюну.
Вокруг стало ещё тише. Я уже почти видел, как сам себе подписываю приговор, всё ещё не понимая, за что именно.
Но девушка ответила совершенно ровно:
– Разве управляющий не объяснил вам этого?
Голос у неё был под стать лицу: чистый, холодный, без кокетства и без раздражения.
У меня в голове мгновенно щёлкнуло.
Вот он, опасный момент.
Можно было честно сказать: нет, не объяснил, потому что Управляющий Лу ленивый, скользкий и явно счёл ниже своего достоинства нормально заняться новенькими. Но сдавать его врагом в первые часы пребывания в секте? Нет уж.
За такой мелкий проступок его вряд ли наказали бы серьёзно. Зато люди вроде Лу не прощают даже небольших неудобств. Признавшись, я почти гарантировал бы себе весёлую жизнь на ближайшие годы.
Поэтому я виновато улыбнулся и ответил:
– Объяснил. Это я с детства был ветреным, всё забываю. Вот и запамятовал.
На лице девушки не дрогнул ни один мускул. Я даже не понял, поверила она мне или просто решила, что это не её дело.
– В западной части первого яруса, – сказала она. – Там находится стол регистрации новых слуг. Подойдёшь, назовёшь имя и день прибытия. Тебе выдадут начальный трактат и одежду секты.
Я запомнил всё сразу.
– Благодарю, старшая сестра.
Она едва заметно кивнула и снова повернулась к окну, давая понять, что разговор закончен.
Я немедленно отошёл. Не слишком быстро, чтобы не выглядеть испуганным, но и не медленно, потому что проверять, что случится, если задержаться рядом с ней дольше необходимого, совершенно не хотелось.
Когда я сделал несколько шагов, за спиной снова послышался шёпот.
– Она ответила?
– Да ладно…
– Это же Ледяной Цветок Лотоса.
– Она обычно сразу бьёт.
– Помнишь того идиота из внутренних учеников? Три дня с синяками ходил.
– А этого не тронула…
Я не сбился с шага только потому, что очень старался.
То есть она избила внутреннего ученика? Прекрасно. Просто прекрасно. Значит, я только что решил спросить дорогу у человека, который находится настолько не в моей лиге, что между нами, наверное, можно было бы построить ещё одну секту.
Внутри медленно растеклось неприятное, но полезное осознание.
Мне крупно повезло.
Я мысленно выдохнул с таким облегчением, будто только что разминулся с падающим топором, и тут же пообещал себе одну простую вещь.
Никогда больше с ней не связываться.
Ни по делу, ни без дела, ни случайно, ни намеренно. Пусть Ледяной Цветок Лотоса дальше цветёт где-нибудь подальше от моих костей.
До западной части первого яруса я дошёл без приключений и почти сразу нашёл нужный стол. За ним сидел пожилой мужчина в серых одеждах секты. Нос у него был красноватый, глаза полуприкрыты, а выражение лица такое, будто он видел уже столько новеньких, что давно начал считать их одним и тем же человеком в разных лицах.
Я сложил руки.
– Старший, я прибыл в секту сегодня. Меня зовут Мин Хао.
Он даже не удивился. Только протянул руку, и я автоматически вложил в неё деревянную табличку с именем – ту самую, что мне выдали в лодке.
Старик мельком взглянул на неё, и слегка удивился.
– Ужасный Корень Духа? – спросил он.
Как я и думал, на этой дощечке не было ничего написано, но бессмертные смогли что-то прочитать.
– Да. – ответил я.
Не хотел раскрывать свою слабость, но сейчас у меня не было выбора.
Он несколько секунд молчал, потом кивнул, порылся под столом и достал два предмета.
Тонкий свиток.
И комплект серой одежды.
– Читать умеешь? – вяло спросил он.
В такой ситуации даже тот, кто читать не умеет, соврал бы.
– Да.
– Начальный трактат «Собирание Облачной Ци», – пробормотал он, кладя свиток передо мной. – Одежда слуги. Потеряешь – получишь по шее. Следующий.
Я моргнул.
И это всё?
Ни напутствия. Ни торжественной речи. Ни «добро пожаловать на путь бессмертия». Просто держи инструкцию, халат и не теряй имущество секты.
Честно говоря, мне это даже понравилось. Чем меньше лишней болтовни, тем лучше.
Я забрал свиток и одежду, снова сложил руки.
– Благодарю, старший.
Он уже смотрел мимо меня, на следующего новенького, который робко переминался в очереди. Видимо, из его памяти я стёрся раньше, чем успел отойти на три шага.
Прекрасный человек. Такие обычно не лезут в чужую жизнь, если им за это отдельно не платят.
Из пагоды я выходил осторожнее, чем заходил. Памятуя о Ледяном Цветке Лотоса, выбрал не ту сторону, откуда пришёл, и даже не соседнюю, а вообще третью дорожку – лишь бы случайно снова не оказаться рядом с окном, где она стояла.
Мои кости были мне нужны в изначальной комплектации.
Уже снаружи, когда прохладный воздух долины ударил в лицо, я наконец позволил себе подумать о более насущном.
Управляющий Лу явно отнёсся ко мне пренебрежительно. К Ло Жэню тоже, если уж на то пошло.
С одной стороны, это было плохо.
Даже я, новичок, уже успел кое-что подслушать в пагоде. Двое учеников рядом негромко спорили, сколько духовных камней дают за чистку мечового двора и стоит ли брать дополнительные поручения на сбор трав. Из их разговора вытекала простая и неприятная правда: за работу здесь платят Камнями Духа.
А Камни Духа, если верить слухам, для культиватора почти как деньги, еда и воздух одновременно. На них покупают пилюли, материалы, свитки и артефакты. С их же помощью культивируют.
То есть отсутствие работы лишало меня обычного способа зарабатывать.
С другой стороны, оно давало кое-что куда более ценное.
Время.
Много времени.
Не ползать по чужим поручениям. Не таскать воду туда, где какой-нибудь молодой господин секты решил помедитировать у красивого пруда. Не мести двор только потому, что у кого-то слишком благородные сапоги, чтобы видеть под ними пыль.
А заниматься культивацией.
При моих исходных данных это было даже не преимуществом. Это была необходимость.
У меня ужасное качество Корня Духа.
Это знание я будто выцарапал на внутренней стороне черепа, чтобы не забывать ни на миг. Любой, у кого Корень хотя бы низкого качества, уже стартовал лучше меня. Любой со средним талантом жил почти в другой реальности. А если у человека был высокий талант, хорошая семья или покровитель, то рядом с ним я, наверное, годился только на роль безымянной фигуры где-то на заднем плане его великого будущего.
Я не хотел такого будущего.
Значит, придётся заниматься усерднее всех.
Я спустился по одной из дорожек ниже, к той части долины, где стояли дома слуг. Почти все они были кем-то заняты.
Наверное, Управляющий Лу должен был выделить мне жильё. Но он, очевидно, решил этого не делать. И даже в этом нашёлся плюс: если никто не удосужился указать мне место, значит, я сам выберу, где жить.
Чем дальше от центральных террас, тем проще и беднее всё становилось. Красивые павильоны сменялись обычными дворами, затем скромными домиками, потом совсем неприметными постройками на окраине. Здесь уже не мелькали над головой мечи, не расхаживали важные ученики с лицами небожителей, и даже каменные дорожки местами трескались так, что это неожиданно успокаивало.
Пусть секта и была обителью бессмертных, но не всё в ней сияло одинаково.
Это делало место хоть немного настоящим.
Я бродил довольно долго, пока не нашёл то, что искал.
Небольшой заброшенный домик на самой окраине.
Если честно, домиком его можно было назвать только из вежливости. Скорее хижина, когда-то построенная человеком без особого вкуса, а потом аккуратно забытая всеми, у кого вкус всё-таки был. Крыша просела с одного угла. Стена у входа треснула. Дверь висела криво. Внутри пахло пылью, старым деревом и сыростью.
Но главное было на месте: стены стояли, крыша окончательно не рухнула.
И вокруг не было ни души.
Я обошёл хижину кругом. Неподалёку журчала речка – узкая, но чистая на вид. Чуть дальше начинался лесок, не дикий, но и не вылизанный учениками до состояния парка. Значит, будут дрова. А если совсем прижмёт, возможно, получится наловить рыбы.
Чем больше я смотрел на это место, тем больше оно мне нравилось.
Тишина. Одиночество. Никто не лезет. Никто не следит. Никто не задаёт вопросов.
Да, слуга секты Облачного Меча живёт не в роскошном дворе, а в развалюхе на отшибе. И что? В прошлой жизни я видел людей, которые жили в красивых квартирах и при этом сидели в куда худших ловушках.
Я положил одежду и трактат на относительно чистую лавку у стены и занялся делом.
К сожалению, никаких скрытых техник, дневников великих практиков или забытых артефактов, которые могли бы открыть мне все двери, в хижине не обнаружилось. Хотя я, конечно, понимал, насколько это глупо, где-то внутри всё равно жила маленькая надежда: вдруг именно здесь лежит что-то особенное.
Не лежало.
Ладно. Справимся без чудес.
Сначала я выломал совсем сгнившие доски у входа. Потом сходил в лесок за сухими ветками и прямыми жердями. Вернулся, кое-как подпер просевший угол крыши. Заткнул щели мхом и грязью – благо у речки этого добра хватало. Вымел мусор старым веником, найденным в углу. Вытряхнул остатки прогнившей циновки. Починил дверь настолько, чтобы она хотя бы закрывалась, а не демонстрировала каждому прохожему моё богатое внутреннее убранство.
Пока возился, вспотел так, будто снова оказался в прежней жизни и делал работу за троих, потому что иначе её не сделал бы никто.
Но здесь было приятнее.
Наверное, потому что впервые за долгое время я делал всё это для себя.
К тому моменту, когда солнце начало склоняться ниже, хижина всё ещё выглядела бедно, но уже не казалась местом, где человек рискует умереть исключительно от стыда.
Я вышел наружу, умылся в речке, сел на камень и впервые за день позволил себе просто посидеть.
Тишина.
Только вода, ветер и лес.
Хорошее место.
Если уж начинать путь бессмертного с чего-то, пусть это будет хотя бы тишина.
Я вернулся в хижину, переоделся в одежду слуги – от одного названия всё ещё мутило – и только тогда наконец развернул трактат.
Название было простым:
«Собирание Облачной Ци. Начальный трактат».
Я сам не заметил, как задержал дыхание. Не из благоговения. Скорее из опасения.
В глубине души я ждал подвоха.
Например, чего-нибудь классического: сначала тридцать страниц о милости Небес, потом восемь о почтении к патриархам секты, ещё двенадцать о правильном возжигании благовоний в сторону луны, и только в самом конце невнятный абзац о том, что вообще делать с Ци.
Но нет.
Я пролистал первые страницы и с облегчением понял, что трактат написан почти как инструкция.
Там объяснялось, что такое Ци, где культиватор должен сосредоточить внимание, как выровнять дыхание, в какой позе сидеть, как ощущать течение духовной энергии в теле и как не спутать её с обычным биением крови, жаром в мышцах или собственным воображением.
Нормальный, сухой, рабочий текст.
Я почти проникся к секте благодарностью.
Почти.
Потом вспомнил Управляющего Лу, и чувство прошло.
Но трактат всё равно оказался хорош. Я прочёл его дважды. Первый раз – чтобы понять общий смысл. Второй – медленно, разбирая каждую строку.
Инструкция была достаточно простой.
Сесть в устойчивую позу. Успокоить дыхание. Собрать сознание в нижнем даньтяне – благо в трактате было описано, что это и где находится. Ощутить Ци не как мысль, а как движение мира вокруг и внутри. Позволить ей коснуться себя, пройти сквозь тело и задержаться там, где её можно собрать.
На бумаге всё выглядело разумно.
Я сел на пол, выровнял спину, закрыл глаза и начал следовать трактату.
Сначала ничего не происходило.
Потом тоже ничего.
Потом у меня затекли ноги.
Потом зачесался нос.
Потом я обнаружил, что уже минут десять думаю не о Ци, а о том, достаточно ли крепко подпер крышу у северной стены.
Пришлось начинать заново.
Я снова выровнял дыхание. Снова сосредоточился. Снова попытался представить, что мир вокруг – не просто воздух, ветер и вечерняя прохлада, а нечто более плотное, тонкое, текучее. Что за видимой тканью мира действительно есть энергия, которой дышат горы, реки, деревья и люди.
И снова ничего.
Ладно.
Ещё раз.
Я не торопился. В прошлой жизни спешка уже однажды привела меня туда, откуда падать было слишком высоко. Здесь я решил идти иначе.
Медленно. Упрямо. Строка за строкой. Вдох за выдохом. Попытка за попыткой.
Снаружи темнело. В хижине становилось прохладнее. За стеной шумела вода. Из леска доносились незнакомые вечерние звуки. Я всё сидел и пытался почувствовать то, чего никогда прежде не чувствовал.
Через какое-то время мне начало казаться, что я улавливаю нечто странное. Будто воздух вокруг чуть плотнее, чем должен быть. Будто за закрытыми веками иногда вспыхивает слабый холодный свет. Будто внизу живота, там, где трактат велел собирать внимание, появляется едва заметная прохлада.
Но стоило попытаться ухватиться за это ощущение, как оно исчезало.
Сразу и полностью.
Я открыл глаза, выдохнул и потёр лицо.
Снаружи окончательно стемнело.
Я просидел так больше пяти часов. Всё, чего добился, – затёкшая спина, онемевшие ноги и всё более крепкое подозрение, что с моим ужасным качеством Корня Духа даже простейший шаг будет похож на штурм отвесной стены голыми руками.
Я посмотрел на свиток. Потом на свои ладони. Потом в темноту за дверью.
Честно говоря, я злился.
Немного на трактат. Немного на этот мир. Немного на себя. И очень сильно – на ту спокойную бессмертную женщину, которая на деревенской площади ровным голосом сказала, что такие, как я, обычно никуда не приходят.
Ну да.
Получается, не соврала.
Но вместе с раздражением внутри было кое-что ещё. Упрямое, почти злое удовлетворение.
Потому что, как бы там ни было, я уже здесь.
Я сидел в хижине на окраине секты, в одежде слуги, с трактатом культивации перед собой и пытался собрать первую Ци.
Да, без результата.
Но мой путь бессмертного уже начался.
А раз начался, дальше всё просто.
Нужно продолжать.
Я свернул трактат, положил рядом и снова сел ровнее.
Попробую ещё пять часов.
Если сегодня за десять часов ничего не выйдет, попробую завтра.
Если завтра тоже не выйдет – послезавтра.
И так столько, сколько потребуется.
Я не для того умер один раз, чтобы сдаться на первом же шаге к бессмертию.
Глава 5
* * *
Я так уверенно говорил себе, что не отступлю, но моя решимость продержалась в чистом виде всего неделю.
Через семь дней я начал ненавидеть трактат.
Не настолько, чтобы разорвать его на части и бросить в огонь. Во-первых, нормального очага у меня всё ещё не было. Во-вторых, если сжечь единственную инструкцию к бессмертию, это будет уже не отчаяние, а клинический идиотизм.
Но ненавидеть – да. Это я мог.
Больше всего бесило то, что в трактате всё выглядело до смешного просто. Сиди ровно, дыши правильно, сосредоточь сознание в нижнем даньтяне, ощути Ци, направь её внутрь. Даже отдельной строкой было написано, что первый шаг у большинства новичков занимает один-два дня.
Один-два дня.
Я перечитывал эту строчку раз пятьдесят. Может, шестьдесят. В какой-то момент мне даже начало казаться, что иероглифы ночью меняются местами специально, чтобы издеваться надо мной.
Потому что у меня шёл уже седьмой день.
А из достижений имелись только затёкшие ноги, испорченный сон, постоянное раздражение и очень твёрдое понимание: мой ужасный Корень Духа – не красивая метафора, а вполне конкретный булыжник, привязанный к ногам.
От той гордой решимости, с которой я летел в секту и мысленно собирался вгрызаться в путь бессмертия зубами, почти ничего не осталось. На её месте поселилось другое чувство. Сухое, упрямое и безрадостное. То самое, когда ты уже слишком далеко зашёл, чтобы сказать: «Ладно, похоже, это не для меня».
Даже если мне придётся провести здесь всю оставшуюся жизнь ради одного первого шага, я собирался довести дело до конца.
Я вставал рано. Ловил рыбу в речке. Чинил хижину, когда та находила новый способ развалиться. Потом часами сидел в медитации, пока спина не начинала ныть, поясница не затекала, а ноги не превращались в два бесполезных куска дерева.
Иногда мне казалось, что я почти чувствую Ци. Не по-настоящему, а так, на самой грани воображения. Будто в воздухе есть что-то ещё, кроме ветра, влаги и запаха трав. Но стоило потянуться к этому ощущению, как оно исчезало.
И каждый раз приходилось начинать заново.
К концу недели я уже не ждал чуда. Просто садился, делал то, что должен, и упрямо долбился лбом в невидимую стену, потому что, кроме этой стены, у меня всё равно ничего не было.
В тот день я, как обычно, пошёл к речке с самодельной удочкой и старым ведром.
Рыбалка успокаивала. Не из-за романтики, разумеется. Я давно разлюбил романтизировать простые вещи. Но в рыбалке была понятная логика: если повезло – поешь. Если нет – идёшь в лес и ищешь, что бы пожевать. Никаких великих истин, кармы, небесного провидения и прочей чуши, которой люди любят прикрывать обычное везение.
Вода была прозрачной. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы бликовать на мелкой ряби, и я машинально щурился, следя за поплавком. Ведро у ног пахло сырой древесиной и старой рыбой. За спиной шумел лесок. Всё было привычно.
Пока леска вдруг не дёрнулась так резко, что удилище едва не вырвало у меня из рук.
– Ого, – вырвалось у меня.
Рыба сопротивлялась так, будто я зацепил не речную мелочь, а чью-то обиженную душу. Леска дрожала, вода вскипала кругами, удилище гнулось, и я уже всерьёз опасался, что эта дрянь сорвётся в последний момент и оставит меня не только без улова, но ещё и без остатков хорошего настроения.
Но нет.
Через несколько вдохов я всё-таки вытащил её на берег.
И сразу понял: обычной эту рыбину не назовёшь даже с очень большой натяжкой.
Вдоль её спины тянулся золотой гребень – тонкий, полупрозрачный, будто вырезанный из янтаря. Чешуя переливалась на солнце, как кристалл. Не просто блестела, а именно переливалась: остро, ломано, слишком красиво для простой речной твари. Глаза у рыбины были чёрные, круглые и такие недовольные, что мне даже стало немного неловко.
Я присел рядом и осторожно ткнул её палкой.
Живая.
И точно не из тех, кого обычно жарят на ужин бедные слуги.
В трактате был небольшой раздел о духовных ингредиентах. Не слишком подробный, скорее для того, чтобы новички с голодухи не сожрали что-нибудь ценное, а потом не рыдали от собственной тупости. Там упоминалось, что некоторые духовные рыбы, травы и мясо зверей помогают телу легче ощутить Ци, особенно на начальных стадиях.
Я смотрел на рыбину и чувствовал, как внутри оживает понятное искушение.
Вот он. Шанс, которого я ждал.
Съесть эту тварь, сесть в медитацию и, возможно, наконец пробить проклятый первый шаг.
А потом я снова посмотрел на её чешую. На золотой гребень. На слишком уж непростую внешность.
И вспомнил вторую половину всех подобных историй.
Некоторые духовные ингредиенты не только помогают культивации, но и с тем же успехом убивают идиотов, которые решили сначала жрать, а потом думать.
Я сел на корточки, упёр локти в колени и задумался.
Выбор, на самом деле, был простым: рискнуть или не рискнуть.
Красиво звучит. Прямо как в тех глупых историях, которые рассказывали в деревне, где герой каждый раз выбирает опасность, потому что только так, мол, куют величие.
Проблема в том, что в жизни всё работает иначе.
Если рисковать постоянно, рано или поздно тебе просто не повезёт. И ты сдохнешь. Не в великой битве, не под взглядами восхищённых учеников, а как последний идиот. Например, от того, что сожрал незнакомую рыбу, потому что очень хотел побыстрее стать бессмертным.
Спасибо. Я уже один раз умер достаточно нелепо. Повторять не тянуло.
С другой стороны, если всё время идти только безопасной дорогой, то с моим Корнем Духа можно сразу заворачивать трактат обратно в свиток и использовать его как подставку под кривую ножку стола. Обычная скорость продвижения мне не светила.
Значит, дело не в том, чтобы вообще не рисковать. И не в том, чтобы бросаться на каждую опасность, как последний дурак.
Нужно было искать середину. Подходить к риску с умом. Не ставить на кон жизнь, если можно поставить что-то меньшее.
Я хмыкнул.
– Поздравляю, Ляо Юйцзэ, – сказал я рыбе, которой только что дал имя. – Ты помогла мне сформулировать философию выживания.
Рыба дёрнула хвостом, явно не оценив.
Я плеснул в ведро воды и бросил её туда живьём.
Если не есть – значит, продавать. А уже за Камни Духа купить то, в чём я хотя бы примерно понимаю цену риска.
Мысль мне понравилась. К пагоде я шёл бодрее обычного.
Ведро оттягивало руку, рыба плескалась внутри так, будто всё ещё верила, что сможет договориться с судьбой. По дороге я несколько раз заглядывал внутрь – вроде живая. Значит, цену можно попробовать поднять.
У пагоды, как всегда, было шумно.
Мне понадобилось совсем немного времени, чтобы понять, к кому идти.
У одного бокового стола сидел мужчина лет сорока в серой одежде. Лицо гладкое, улыбка вежливая, глаза – как у лавочника, который заранее знает, на сколько процентов собирается тебя обвесить.
Я поставил ведро перед ним.
Он лениво заглянул внутрь и тут же перестал быть ленивым. Совсем чуть-чуть, почти незаметно, но я увидел.
– Хм, – произнёс он. – Золотогребневая хрустальная рыбка. Неплохой улов. Где поймал?
Вот и название узнал. Уже польза.
– Где поймал, там больше нет, – ответил я с улыбкой. – За сколько возьмёте?
Он снова надел на лицо усталую снисходительность.
– Нам она не особо нужна. Но пусть будет. Дам два Камня Духа.
Хорош.
Специально подчеркнул, что не заинтересован. Только я в прошлой жизни много лет продавал людям самые бесполезные товары в мире. Меня такими приёмами не проведёшь.
Я посмотрел на него. Потом на рыбу. Потом снова на него.
– Два?
– Для такой мелкой – более чем честно, – пожал он плечами. – К тому же, прежде чем приготовить, из неё ещё яд выводить надо. Больше не дам.
Значит, всё-таки ядовита. Хорошо, что я её не съел.
– Мне и три Камня предлагали, – спокойно сказал я, берясь за ручку ведра. – Если не найду цену лучше, продам там. Всего хорошего.
Он моргнул.
– Что?
– Не надо, говорю. Пойду дальше. Наверняка где-нибудь в лечебном павильоне найдётся человек, которому не лень вывести яд. После этого она будет стоить больше пяти Камней Духа.
Конечно, я ткнул пальцем в небо. Но по его реакции понял, что с настоящей ценой промахнулся не сильно.
Я развернулся так, будто мне действительно было всё равно.
На самом деле мне было очень даже не всё равно.
Но торговля – вещь старая. В прошлой жизни я видел людей, которые за улыбкой прятали куда большие аппетиты, чем этот серый крыс. Главное правило там было простым: если продавец чувствует твою нужду, он уже откусил от тебя половину.
– Стой, – сказал он.
Я остановился, но не обернулся сразу. Посчитал до трёх. Только потом посмотрел через плечо.
– Новичкам тяжело в первый раз, – произнёс он с мягкой, почти отеческой интонацией. – Я потому и предложил быстрое решение.
– Быстрое не значит хорошее.
Он чуть прищурился.
– Ладно. Три Камня Духа.
– Пять.
Теперь он уставился на меня так, словно я внезапно заговорил голосом старейшины.
– Много хочешь.
– А вы слишком мало даёте.
Он постучал пальцем по столу.
– Четыре. И только потому, что мне сегодня лень спорить.
Конечно. Торговцу лень спорить о цене. Я скорее поверю в честного чиновника и бескорыстного ростовщика.
Я сделал вид, что думаю. На самом деле уже был доволен.
Четыре Камня Духа за одну удачную рыбину – для человека, который неделю не мог даже нормально почувствовать Ци, это выглядело почти как подарок судьбы. А подарки судьбы я давно научился брать обеими руками, пока она не передумала.
– Договорились.
Он высыпал на стол четыре небольших полупрозрачных камня. Внутри каждого будто дрожал мутный свет. Я взял один пальцами и сразу понял, что это не просто красивая стекляшка. Камень был чуть тёплым, и от него исходило то самое едва уловимое ощущение, которое я неделю пытался поймать в медитации.
Ци.
Значит, это и правда Камни Духа.
Пока я не стал культиватором, пользы от них было меньше, чем хотелось бы. Вот научусь поглощать Ци, тогда они станут не только деньгами, но и настоящим ресурсом для продвижения.
Я спрятал Камни за пазуху, а ведро с рыбой отдал торговцу. Ведро пусть будет бонусом. Оно всё равно немного протекало.
– Приятно иметь дело с честным человеком, – сказал я.
Он фыркнул:
– Не привыкай.
И вот тут я почти проникся к нему уважением.
С четырьмя Камнями Духа за пазухой я чувствовал себя богачом примерно пять минут. Потом вспомнил, где нахожусь, и чувство прошло.
Внутри пагоды и вокруг неё продавалось столько всего, что глаза разбегались. Свитки, книги, ингредиенты, жетоны на поручения, связки трав, коробочки с пилюлями, непонятные кости, перья, амулеты, мелкие артефакты, которыми мне пока даже интересоваться было страшно.
Но я пришёл за конкретной вещью.
Немного побродив и послушав чужие разговоры, я нашёл лавку с книгами. За столом сидел сухой старик с таким выражением лица, будто само существование безграмотных людей причиняло ему физическую боль.
– Что нужно? – спросил он.
– Книга по ингредиентам. Основные духовные рыбы, звери и травы секты и ближайших земель.
Старик молча вытянул из стопки тонкий аккуратный том в синей обложке.
На первой странице значилось:
«Справочник распространённых духовных ингредиентов секты Облачного Меча и окрестных земель».
Цена – четыре Камня Духа.
Ну конечно.
Я чуть не прослезился.
Видимо, удача решила, что мне вредно привыкать к ощущению богатства даже на четверть часа.
Я заплатил без торга. Старик не был похож на человека, который уступает цену. Скорее на того, кто скорее умрёт, чем сделает безграмотному новичку приятно.
Книгу я взял обеими руками, как вещь действительно ценную, и только выйдя наружу, позволил себе улыбнуться.
Для других учеников это, наверное, был просто полезный справочник для рынка: понять, что за трава перед тобой, и не продешевить.
Но у меня был другой план.
Если секта полна духовных ингредиентов, а я живу на самой окраине, где никому нет до меня дела, вопрос уже не в том, как красиво торговать на рынке. Вопрос в том, что именно здесь можно добыть самому.
Этим же вечером я вышел на охоту.
По книге я уже успел найти нужную запись, а потом дополнительно расспросил торговцев, делая вид, что интересуюсь рынком, а не возможностью провернуть что-нибудь сомнительное.
