Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 33 страниц)

Только другие дети смотрели на меня так, будто настойчиво советовали за что-нибудь ухватиться.

Я понял их слишком поздно.

Лодка вздрогнула, и в следующую секунду земля ушла вниз.

У меня перехватило дыхание.

Ляньси начала уменьшаться. Сначала медленно, потом всё быстрее. Площадь поплыла вниз, лица людей слились в пятна, хижины стали похожи на детские игрушки, поля – на неровные лоскуты ткани. Цилиньшань, рядом с которой я провёл столько лет, тоже изменилась. Снизу гора казалась огромной. С воздуха она была всего лишь складкой на старом лице земли.

Ветер ударил мне в лицо.

И я, к собственному стыду, едва не рассмеялся вслух.

Не от нервов. От восторга. Чистого, дикого, почти детского восторга, какого я не испытывал уже очень давно.

Я летел.

Пусть не на своём мече. Пусть пока не по своей воле. Пусть как четвёртый, лишний, слабейший и, возможно, самый бесполезный ученик из всех, кого они могли найти в целой провинции.

Но я летел.

И в этот миг деревня, пыль, бедность, чужие шепотки и тусклый свет моего жалкого Корня Духа вдруг стали не такими важными.

Мир, который раньше стоял передо мной глухой стеной, наконец дал трещину.

И сквозь неё я увидел небо.

Еще больше бесплатных книг на https://www.litmir.club/

Глава 3

* * *

Мы летели долго.

Поначалу я был уверен, что лодка опустится где-нибудь за Цилиньшань, в скрытой долине, о которой деревенские просто не знали. Потом решил, что секта, возможно, находится в соседнем уезде. Ещё позже перестал гадать вовсе, потому что земля под нами менялась раз за разом, а путь всё не заканчивался.

Ляньси давно исчезла за спиной. Потом пропала и сама Цилиньшань. За ней ушли знакомые поля, дороги, перелески и те редкие поселения, которые я хотя бы примерно мог узнать по рассказам торговцев. Под нами тянулись холмы, реки, леса, снова поля, затем скалы и чужие земли, где люди внизу казались уже не муравьями, а пылью на старой ткани мира.

Конечно, в прошлой жизни я знал, насколько огромен мир. И на самолётах летал не раз. Но сейчас всё ощущалось иначе.

Там ты сидишь в закрытой металлической трубе, смотришь в маленькое окно и в основном ждёшь, когда можно будет снять ремень. Здесь же под ногами была открытая пустота, ветер бил в лицо, а земля медленно разворачивалась передо мной, как карта, которую кто-то расстелил до горизонта.

Раньше я только слушал, как торговцы и путники говорят о дальних землях. Теперь сидел в летающей лодке и видел, как за несколько часов под нами проходит столько пространства, сколько пешком не пройдёшь и за год.

Я держался относительно спокойно. Не потому, что был храбрее остальных, просто память прошлой жизни не давала мне совсем уж превратиться в ошарашенного ребёнка. Хотя, если честно, пару раз я всё равно ловил себя на желании схватиться за борт крепче.

Остальные дети были поражены куда сильнее.

Старшая девочка сидела очень прямо, вцепившись пальцами в край борта так, будто боялась, что её унесёт ветром. У неё были большие тёмные глаза, тонкое лицо и простая, но чистая одежда. Даже сейчас она выглядела опрятно, почти слишком опрятно для обычной деревенской девчонки. Скорее всего, из семьи, где иногда хватало сил думать не только о том, как пережить зиму.

Вторая была младше и очень похожа на первую. Наверное, сестра. Она то и дело косилась вниз: на облака, горы, реки, культиваторов, саму лодку, и каждый раз с трудом удерживалась, чтобы не начать вертеть головой совсем по-детски. Видимо, восторг у неё оказался сильнее здравого смысла. Я её понимал.

Парень держался иначе.

Высокий для своих лет, худой, с вытянутым лицом и руками человека, который много работал, но при этом не голодал по-настоящему. Он почти не смотрел по сторонам и сохранял такое выражение, будто уже решил: да, всё происходящее велико, но он выше того, чтобы слишком явно этому удивляться.

Полезное качество. Иногда. В остальное время оно просто делает человека похожим на надутого гуся.

Мы почти не разговаривали.

Сначала потому, что все были слишком ошарашены. Потом потому, что рядом сидели трое бессмертных, и их присутствие само по себе делало любые пустые слова неловкими. Даже младшая девочка, у которой, судя по лицу, вопросов было больше, чем волос на голове, молчала.

Я смотрел вперёд и пытался понять, куда нас несут.

О бессмертных и сектах я знал ненамного больше, чем о дальних землях. То есть почти ничего надёжного. Всё – из чужих слов, слухов и рыночных баек.

Кто-то говорил, что секты бывают праведные и демонические. Кто-то клялся, будто любой бессмертный снаружи выглядит святым, а внутри остаётся таким же жадным зверем, только в лучших одеждах. Кто-то уверял, что секты защищают мирных людей от духовных зверей, злых культиваторов и прочей дряни. Кто-то, наоборот, плевался и рассказывал, как у свёкра друга их двоюродного зятя по какой-то там линии забрали талантливого сына, а через несколько лет просто сообщили, что тот умер и уже предан земле.

Торговцы особенно любили байки о сектах. Наверное, потому что для простого человека это идеальная тема: достаточно далёкая, чтобы никто не требовал доказательств, и достаточно страшная, чтобы слушатели глотали каждое слово.

Из всего этого я вынес несколько вещей.

Бессмертные реальны. Их не так уж мало. Между собой они делятся не только на секты и кланы, но ещё и на сильных, слабых, старших, младших, внешних учеников, внутренних учеников, личных учеников, старейшин, великих старейшин, предков и чёрт знает кого ещё.

И чем выше человек стоит на этой лестнице, тем меньше он считает обычных людей людьми.

Впрочем, это было не новостью. Обычные люди и без всякой культивации прекрасно умеют относиться друг к другу как к инструменту. Просто у бессмертных инструменты, видимо, острее.

Лодка начала снижаться, когда солнце уже заметно сдвинулось по небу.

Сначала я не понял, что именно вижу.

Потом понял – и на несколько мгновений просто забыл дышать.

Впереди лежала долина.

Нет, не так.

Впереди лежало место, рядом с которым всё, что я знал раньше, выглядело жалкой мазнёй ребёнка, случайно увидевшего настоящую картину.

Долина секты Облачного Меча.

Она состояла из семи гор.

Семь высоких пиков поднимались кольцом, будто сама земля когда-то выставила мечи остриём к небу и застыла в этом движении навсегда. Между ними клубились облака, сверкала вода, шумели леса, виднелись павильоны и мосты. Всё было слишком большим, слишком красивым и слишком чужим, чтобы сразу поверить в реальность.

В прошлой жизни я видел фотографии гор, видео с дронов, дорогие заставки к фильмам, компьютерные панорамы, которые должны были изображать чудеса света. Ничего даже близкого к этому среди них не было.

Каждая гора была особенной.

Одна, чёрная и крутая, как обугленный клык, несла у самой вершины озеро цвета свежей крови. Даже с расстояния оно выглядело неправильным: слишком густым, слишком тёмным, слишком красным для обычной воды. Над ним клубился багровый туман, и от одного взгляда туда хотелось отвернуться. А потом я увидел, как в глубине озера медленно двинулось что-то огромное.

Я не успел понять, что именно. Возможно, мне вообще стоило сделать вид, что я ничего не заметил. В этом мире чрезмерное любопытство, кажется, могло стать причиной смерти куда быстрее голода.

На другой горе всё было залито золотистым светом. Над склонами кружили птицы с длинными хвостами, отливающими огнём. Не знаю, были ли это настоящие фениксы, о которых любят орать рыночные рассказчики, или духовные птицы рангом пониже, но выглядели они так, что даже самые наглые торговые байки внезапно показались скромными.

Третья гора была покрыта лесом мечей. Иначе я это назвать не мог. На серых уступах торчали тысячи клинков: старые, новые, ржавые, сияющие, тонкие, широкие. Они стояли в камне и земле так густо, будто когда-то там произошла битва не людей, а самих небес. Когда ветер проходил сквозь них, до нас долетал звон. Тихий, тонкий, но от него по спине шёл холод.

Четвёртая гора утопала в белом тумане. Сквозь него виднелись только смутные очертания павильонов, мостов и узких карнизов. Казалось, она то появляется, то исчезает. Один миг – и перед тобой крыша среди облаков. Другой – и там уже ничего, только молочная пелена.

Пятая была вся в зелени. Террасы, сады, поля духовных трав, беседки и ручьи. С высоты она казалась мягче остальных, почти мирной. Но после кровавого озера и горы мечей я не спешил доверять мирным на вид местам.

Шестая резала небо белыми скалами, над которыми вспыхивали молнии. Не буря и не гроза – просто короткие бело-синие разряды, возникавшие в чистом воздухе и так же быстро исчезавшие. Будто сама вершина время от времени вспоминала, что в её власти не только камень.

Седьмая гора поднималась в центре долины. Самая высокая и самая спокойная. На первый взгляд почти простая. Но именно на ней стояли главные дворцы секты, и от одного взгляда туда становилось ясно: всё остальное здесь может быть чудом, опасностью или украшением, но эта гора – сердце.

Вокруг семи пиков раскинулся огромный город. Даже не город – целое море крыш, улиц, дворов, башен, рынков и каменных дорог, вписанное в долину так, будто росло вместе с горами. С высоты оно казалось больше всего, что я видел в этой жизни.

Мы снижались между облаками, и я не мог оторваться от вида.

Если бы кто-то утром сказал мне, что к вечеру я буду смотреть сверху на кровавое озеро, духовных птиц, гору, утыканную мечами, и город у подножия семи пиков, я решил бы, что у него сильный жар.

А теперь всё это лежало передо мной. Оставалось только принять, что мир оказался гораздо шире, чем я успел себе представить.

Лодка опустилась на широкую каменную площадку у подножия одной из внешних гор. Только когда днище мягко коснулось земли, я понял, насколько напряжённо всё это время сидел. Пальцы онемели, спина затекла, зато сердце билось так, будто собиралось выскочить наружу и пойти смотреть секту без меня.

На площадке нас уже ждали.

Невысокий мужчина в серо-синем одеянии стоял, заложив руки за спину, и смотрел на лодку с выражением человека, которого трудно удивить падением звезды, но легко раздражить задержкой ужина.

Ему могло быть тридцать. Или сорок. Или сто. После знакомства с бессмертными я резко перестал доверять лицам в вопросах возраста. Щёки у него были полные, глаза узкие и цепкие, а рот такой, будто он постоянно готовился либо улыбнуться слишком сладко, либо выдать кому-нибудь подзатыльник.

Мы вышли из лодки по одному.

Женщина-культиватор коротко кивнула мужчине.

– Управляющий Лу, это новые слуги.

Мне очень не понравилось, как она нас назвала.

Слуги.

Не ученики. Не новички. Не будущие культиваторы. Слуги.

– Объясни им всё необходимое о секте Облачного Меча, – продолжила она. – И выдели им работу.

Работу.

Это слово понравилось мне и не понравилось одновременно. С одной стороны, работа – вещь понятная. Пока тебе дают работу, а не нож в спину, жить уже проще. С другой – я, вообще-то, пришёл сюда становиться бессмертным, а не подметать двор у тех, кому повезло родиться с лучшим Корнем Духа.

Управляющий Лу сложил руки в почтительном жесте, изображая бесконечную преданность и смирение. У него это получалось так гладко, что я даже задумался, не является ли он личным слугой этой женщины или просто давно научился гнуться перед теми, кто стоит выше.

Женщина, видимо, сочла свою часть обязанностей выполненной. На нас она больше почти не смотрела.

– Удачи вам, – бросила она.

После этого трое культиваторов снова поднялись в лодку. Через несколько мгновений та оторвалась от земли, поднялась в воздух и ушла к облакам.

Я проводил её взглядом и неожиданно остро понял: всё. Назад дороги больше нет.

Управляющий Лу тем временем будто разбух от собственной важности. Он оглядел нас с видом лавочника, оценивающего товар: что-то можно продать дороже, что-то дешевле, а что-то лучше сразу отправить на склад, чтобы не занимало место на прилавке.

– Хм, – сказал он наконец.

Очень содержательно.

Мы молчали.

Он остался доволен произведённым впечатлением и продолжил:

– Слушайте внимательно. Повторять не люблю.

Лицо у него было такое, что верилось сразу.

– С этого дня вы – слуги секты Облачного Меча. Запомните своё место и не вздумайте путать его с чужим.

Он медленно прошёлся перед нами, сцепив руки за спиной.

– У слуг есть право жить на территории секты, выполнять поручения, изучать основы и получать ограниченные ресурсы. Если повезёт и если вы не совсем безнадёжны, после получения трактата в Пагоде Лазурных Свитков сможете начать культивировать Ци.

Пагода Лазурных Свитков.

Название я запомнил сразу.

– Где она находится? – спросила младшая девочка раньше, чем я успел.

Управляющий Лу махнул рукой в сторону города у подножия гор.

– Территория вокруг пиков разделена на четыре города. В каждом есть своя пагода, её видно почти отовсюду. Не заблудитесь. Там всегда очередь из таких же умных лиц, которые впервые попали в секту и решили, что первыми догадались искать трактат.

Девочка смутилась, но кивнула.

– Получив трактат, – продолжил он, – Вы начнёте с первого уровня Концентрации Ци. Если у вас есть талант, усердие и немного удачи, сможете продвинуться дальше. Достигнув четвёртого уровня Концентрации Ци, получите право пройти проверку на перевод во внешние ученики.

Парень рядом со мной чуть оживился.

Похоже, именно это его интересовало больше всего.

– А внешние ученики… – начал он.

– Живут лучше, получают больше и умирают немного реже, – сухо ответил Управляющий Лу. – Этого вам пока достаточно.

Мне эта формулировка понравилась больше, чем любые красивые речи о возвышении. По крайней мере, в ней чувствовалась честность.

– Есть ещё внутренние ученики, – продолжил он. – Но такими становятся не по желанию. Для этого нужно либо победить на большом турнире секты, либо стать личным учеником одного из старейшин. И то и другое для вас пока звучит как бред пьяного торговца, так что просто запомните: до этого статуса вам очень далеко.

Я слушал внимательно.

Вопрос был только в том, насколько сломанной окажется первая ступенька именно подо мной.

Я вспомнил слова женщины о моём ужасном качестве Корня Духа и о том, что такие, как я, обычно даже Основу Духа заложить не могут. И всё же спросил:

– А что насчёт Основы Духа?

Управляющий Лу повернул голову ко мне.

Потом расхохотался.

– Основы Духа? Тебе-то?

Он всё ещё улыбался, но взгляд стал внимательнее.

– Вам об этом рано думать. Большинство слуг не может достичь даже четвёртого уровня Концентрации Ци, не говоря уже о заложении Основы Духа. Если так любопытно, почитаешь об этом в трактате. Там написано достаточно, чтобы вы поняли, насколько далеки от этой ступени.

Утешения в его словах не было.

И, как ни странно, это снова понравилось мне больше, чем сладкая ложь.

Хотя конкретно эта правда звучала примерно так: «Мальчик, не строй из себя небо, ты пока даже до лестницы не дополз».

Что ж, я и не рассчитывал, что путь к бессмертию окажется выложен мягкими подушками.

Управляющий Лу закончил объяснения и обвёл нас взглядом. Сначала парня, потом меня. В его глазах было только безразличие. Потом он посмотрел на девочек, и вот тут его взгляд слегка изменился.

Совсем чуть-чуть, но я заметил.

Старшая выпрямилась ещё сильнее. Младшая тоже что-то почувствовала и сразу перестала крутить головой по сторонам.

Управляющий Лу улыбнулся. Не сладко и не раздражённо, а как человек, которому внезапно стало интересно.

– Вы двое, – сказал он девочкам, – пойдёте со мной. Нужно оформить жильё и получить первое назначение.

Формально всё звучало безупречно. Даже слишком.

Парень рядом со мной слегка нахмурился, но промолчал. Я тоже промолчал. Я не знал ни правил секты, ни того, насколько здесь можно лезть не в своё дело, если не хочешь внезапно лишиться головы. А без головы, насколько мне было известно, культивировать особенно неудобно.

К тому же сами девочки не выглядели напуганными. Скорее наоборот: младшая явно обрадовалась, а старшая постаралась придать лицу вид человека, который всё понимает и держится достойно. Возможно, они решили, что внимание управляющего – это покровительство.

Может, так и было.

А может, нет.

В любом случае это был их выбор. Или, если смотреть честнее, их первая встреча с миром, где выбор часто выглядит как дверь, которую перед тобой уже открыли с нужной стороны.

Управляющий Лу перевёл взгляд на нас с парнем, и лицо его снова стало скучающим.

– А вы двое найдите себе чем заняться, – сказал он. – Мне лень искать для вас работу прямо сейчас. Главное – не сдохните и не попадитесь под ноги кому-то важному.

Прекрасное напутствие.

Почти воодушевляющее. Я даже на мгновение почувствовал, как секта Облачного Меча раскрывает нам свои гостеприимные объятия.

Управляющий Лу махнул девочкам, приказывая следовать за ним, и пошёл прочь по каменной дорожке, даже не проверяя, идут ли они сзади. Конечно, шли. А что им ещё оставалось?

Мы с парнем остались вдвоём на площадке.

Несколько мгновений он молча смотрел вслед управляющему. Потом, видимо, заметил, что я смотрю на него.

Я как раз прикидывал, стоит ли самому начинать разговор. Полезные знакомства на старте редко бывают лишними, особенно когда ты в секте никого не знаешь, а твой Корень Духа, по общему мнению, годится разве что для растопки собственных надежд.

Но парень опередил меня. Он сложил руки в уважительном жесте.

– Я Ло Жэнь, – сказал он коротко.

– Мин Хао.

Он кивнул.

– Ещё увидимся.

На этом, похоже, весь его запас общительности на ближайший день закончился. Не дожидаясь продолжения, Ло Жэнь развернулся и пошёл в сторону внутренних террас, будто у него уже были план, знакомые и личное понимание того, как правильно покорять секту бессмертных.

Я посмотрел ему вслед и решил, что, может, оно и к лучшему.

После всего, что случилось в обеих моих жизнях, я научился ценить одно важное преимущество одиночества: никто не мешает. Никто не тянет назад, не просит подождать, не требует учитывать чужие страхи, когда твои собственные условия старта такие, что впору сразу лечь и красиво умереть.

А условия у меня были действительно отвратительные.

Если я всерьёз собирался стать бессмертным, тратить время на бессмысленную болтовню было роскошью, которую я не мог себе позволить.

Я ещё раз посмотрел в сторону Пагоды Лазурных Свитков. Она была далеко, но после сегодняшнего полёта лишний путь уже не казался чем-то значительным.

Там мне должны были выдать трактат.

Первый уровень Концентрации Ци. Вот что имело значение сейчас. Всё остальное – потом.

Я сошёл с площадки на каменную дорожку и направился в сторону города.

Чем дальше шёл, тем яснее понимал: секта живёт по своим правилам и не слишком заботится о том, удобно ли это новичкам. Дорожки то расходились, то снова сходились. Каменные ступени появлялись там, где их не ждёшь, мостики перекидывались через ручьи и провалы, павильоны прятались за деревьями, а над головой проплывали облака, слишком низкие для обычного места и слишком спокойные для обычной погоды.

Мимо то и дело проходили ученики в разных одеждах. Кто-то в сером, как Управляющий Лу. Кто-то в белом с голубой вышивкой. Кто-то в тёмном, с мечом за спиной и выражением лица, будто весь мир уже должен был извиниться перед ним за собственное существование.

Никто на меня особенно не смотрел.

Ну, почти никто.

Пару раз чей-то взгляд скользил по моей одежде, лицу, пустым рукам и тут же уходил дальше. Так смотрят на новую мебель: вроде стоит, но интереса не вызывает.

Меня это устраивало.

Шум воды становился всё громче. Вскоре я увидел, откуда он идёт.

С одной из гор падал водопад. Не слишком широкий, зато высокий и чистый, как натянутая до предела серебряная нить. Он разбивался о камни внизу, уходил в ручьи, а те уже текли вдоль дорожек, под мостиками и мимо павильонов. Воздух здесь пах иначе, не дымом и землёй, как в Ляньси, а камнем, водой и чем-то очень тонким, почти неуловимым.

Не знаю, была ли это та самая духовная энергия, о которой все говорили.

Может, я просто слишком хотел её почувствовать и начинал воображать лишнее.

Но место действительно ощущалось иначе, чем всё, что я знал раньше.

Я поднимался всё выше, пока наконец не увидел пагоду.

Она стояла у края широкой каменной площадки, откуда открывался вид на часть долины. Не огромная, но высокая и стройная, из тёмного дерева, с лазурной черепицей, блестевшей на солнце так, будто в неё вплавили кусочки неба.

У входа висела табличка с иероглифами.

Я разобрал их не сразу, но всё же прочёл:

[Пагода Лазурных Свитков.]

Рядом действительно стояла очередь. Не огромная, но достаточно длинная, чтобы сразу стало ясно: я не один такой умный. Новички, слуги, ученики попроще, люди, которые пришли сюда не любоваться архитектурой, а хватать свой первый шанс обеими руками, – здесь хватало всех.

Я встал в конец и невольно выдохнул.

Вот он. Мой настоящий первый шаг.

Я посмотрел на ступени перед собой, потом на небо над долиной и усмехнулся.

Смешная всё-таки штука жизнь.

В одной жизни ты слишком поздно понимаешь, что не хочешь умирать. В другой стоишь в очереди за книгой, которая, возможно, поможет тебе больше никогда не умереть.

Похоже, путь и правда будет долгим.