Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 33 страниц)

Му Цинлань вернулась так же внезапно, как и ушла.

И по её лицу я понял всё сразу.

Ничего не вышло.

Не в том смысле, что старейшина Чэнь победил её. Нет, до такого мои мысли не дотягивались. Просто не вышло по-настоящему решить вопрос разговором.

Лицо у неё было спокойным. Но слишком жёстким и холодным.

Она посмотрела на меня, потом на мёртвых.

– Фан Цзюнь не был здесь, – сказала она.

Я молчал.

– А мёртвые не свидетельствуют.

Вот и всё. Похоже, никто никакой ответственности не понесет.

Ну, не считая мертвецов, да.

Без приказа, без прямых следов, без его собственной фигуры на месте бойни – старейшина Чэнь, конечно же, мог сделать удивлённое лицо, развести руками и заявить, что младшие ученики иногда бывают слишком самостоятельны.

Как удобно.

Му Цинлань несколько вдохов смотрела в ночь.

Потом сказала:

– С сегодняшнего дня ты наказан.

Я моргнул.

Надо признать, это было неожиданно.

Нет, логично. Где-то в глубине души я даже ждал чего-то подобного. Всё-таки бойня на горе, взрывы, четыре трупа – не тот фон, на котором тебя обычно гладят по голове и выдают вкусняшки.

Но всё равно.

После такого слова «ты наказан» прозвучали как-то почти обидно.

Она продолжила:

– Пять лет затворничества в этом саду. Без права покидать его пределы.

Я поднял глаза.

Му Цинлань говорила совершенно спокойно.

– С этого момента внешний сад будет закрыт формацией. Вход и выход ограничены. Без моего разрешения ты не покинешь эту территорию.

Она замолчала и несколько секунд смотрела на меня. А я старался делать самое жалостливое лицо, потому что все-таки я тоже тут жертва…

Потом она достала из рукава небольшую нефритовую пластину – зелёную, с тонкой резьбой в форме листа – и протянула мне.

– Это ключ, который позволит пройти сквозь формацию. Только на случай, если тебе понадобится выйти для ухода за внешними участками сада или по прямому поручению.

Я взял пластину обеими руками.

И вот тут всё окончательно стало на свои места.

«Хех, наказание… ну да, конечно», – хмыкнул я про себя.

Пять лет сидеть на горе старейшины, в месте с прекрасным Ци, под защитой формации, среди растений, книг, печатей и тишины, куда больше никто не сможет так просто пробраться с мечом. При этом имея ключ, чтобы при желании выйти, сославшись на необходимость.

Потрясающе суровая кара.

Я чуть не улыбнулся. Но сдержался. Потому что это было бы уже неприлично.

Хотя бы внешне я должен выглядеть расстроенным.

Му Цинлань прекрасно понимала, что делает. И я тоже понял.

Она не могла открыто взять меня под руку и объявить: «Теперь этот ученик под моей полной защитой, попробуйте только коснуться».

Судя по всему, старейшина Чэн был в лучшем положении, чем она. Поэтому ей нельзя было идти на конфликт.

Но она под предлогом наказания могла поставить вокруг меня защитную печать, чтобы все сразу поняли: никто не сможет меня убить.

«Должен признать, старейшина Му, вы оказали мне большую услугу. И я этого не забуду».

Впрочем, в безвозмездное добро я не верил. Она определенно чего-то от меня хочет. Но чего?

Думаю, совсем скоро она озвучит цену своей доброты. А до тех пор я буду пользоваться этой добротой. И если эта цена мне не понравится, просто сбегу.

Я склонил голову ниже.

– Этот младший принимает наказание.

На губах Му Цинлань, кажется, мелькнуло что-то почти незаметное.

Не улыбка. Скорее лёгкое одобрение тому, что я не стал играть в дурака и делать вид, будто ничего не понял.

– Хорошо, – сказала она. – Завтра тела уберут. Следы твоих печатей тоже. До тех пор остаёшься здесь. И ещё одно, Мин Хао.

– Да, старейшина?

Она посмотрела на меня так, что у меня в груди всё само собой собралось.

– Если хочешь прожить эти пять лет с пользой, культивируй всерьёз.

Сказав это, она развернулась и пошла прочь по тропе.

На этот раз не исчезая, а пешком.

И в этом почему-то было ещё больше веса, чем во всех её вспышках силы.

Я посмотрел на нефритовую пластину.

Потом на вход в сад.

Потом на тёмный склон горы.

«Пять лет, значит. Ну, наверное, для бессмертного это и правда не такой уж и большой срок», – пришло мне в голову.

Когда-то в прошлой жизни эта цифра показалась бы мне приговором.

Пять лет взаперти. Пять лет, в течение которых мир идёт мимо.

А сейчас я видел совсем другое.

Пять лет под защитой. Пять лет в месте, где Ци густая, чтобы культивировать. Пять лет, за которые можно вырастить свой сад. Освоить техники. Поднять уровни. Сделать запас печатей таким, чтобы у любого очередного Фан Цзюня начиналась изжога уже от одного моего имени.

Я медленно выдохнул.

– Ну что ж, – сказал я в тишину. – Похоже, меня только что очень сурово спасли.

Ши Юэ, который осторожно выполз из-за камня и, видимо, всё это время предпочитал не отсвечивать рядом со старейшиной, дрогнул всем телом.

– Да, – сказал я ему. – Нам с тобой теперь надолго будет чем заняться.

Я ещё раз посмотрел на склон, где недавно шёл бой.

Потом развернулся и пошёл обратно в пещеру.

На этот раз – уже без желания куда-то рваться.

Я давно хотел времени. Теперь у меня его будет достаточно.

И если за эти годы я не стану сильнее настолько, чтобы однажды сам выбирать, кого бояться, а кого нет, – тогда все мои страдания, все кражи, все печати, все трупы и все старания действительно не стоили ничего.

Но я не собирался допускать такой роскоши.

Я сжал в ладони ключ, вошёл в пещеру и уже у самого порога почувствовал, как внутри медленно, очень ровно поднимается знакомое упрямство.

Хорошо.

Пусть будет затвор на протяжении пяти лет.

Я использую их все – до последнего дня и до последнего вдоха. До последней капли Ци, которую смогу выцарапать у этого мира.

Потому что если уж меня заперли культивировать – то, честно говоря, это лучшее наказание, которое я когда-либо получал.

* * *

Глава 15

* * *

Прошёл год.

Ровно год с тех пор, как Му Цинлань очень сурово «наказала» меня сидеть в её саду и культивировать, пока я не поумнею, не стану сильнее или не перестану быть удобной мишенью для всяких чужих обид.

Если уж быть до конца честным, за этот год я действительно поумнел.

Немного.

Зато стал сильнее куда заметнее.

Пятый уровень «Концентрации Ци».

Когда я впервые ясно почувствовал, что узел Ци внутри меня окончательно перестроился, а меридианы наполнились новой плотностью и силой, я несколько вдохов просто сидел с закрытыми глазами и пытался не ухмыляться, как последний дурак.

Потому что результат был действительно потрясающим.

Особенно для меня.

Каждый следующий уровень давался сложнее предыдущего. Не в красивом смысле «путь становится круче, а сердце воина – крепче». Нет. В очень конкретном, неприятном и местами унизительном смысле: Ци требовалось больше, контроль – тоньше, тело уставало сильнее, а любое промедление сразу отбрасывало назад.

В секте было полно учеников, которые и за десять лет не поднимались выше пятого уровня.

И я не собирался над ними смеяться.

Во-первых, это было бы слишком рано. Жизнь любит тех, кто слишком уверенно смеётся над чужими пределами, а потом внезапно знакомит их со своими.

Во-вторых, я прекрасно понимал, в чём там обычно проблема.

Не в таланте даже.

Точнее, не только в таланте.

Многие слуги и даже внешние Ученики, добравшись до первых уровней, начинали расслабляться. Для обычных людей даже первый или второй уровень уже выглядел почти непобедимым. На четвёртом-пятом ты сильнее смертного настолько, что в пору считаться сверхчеловек. Ты быстрее. Крепче. У тебя есть техники. Можешь прихлопнуть обычного человека любой отмашкой.

Для большинства этого хватало.

Для большинства сама возможность перестать быть обычным человеком уже была наградой.

А мне – нет.

И хотя сила меня интересовала. Но в первую очередь я желал бессмертия. Если для этого нужно было сидеть на горе, медитировать до тошноты, выращивать траву, варить пилюли, тренироваться до боли в меридианах и по кусочкам выцарапывать у мира бессмертных всё, что он не хочет отдавать добровольно, – значит, я именно это и буду делать.

Поэтому за этот год я и рос так, как многие в секте расти не могли или не хотели.

Я не отвлекался. Не гулял без дела. Не тратил дни на бессмысленные споры, мелкое самолюбование и драки ради репутации.

Репутация, если подумать, вообще довольно бесполезная штука. Особенно если тебя однажды убьют, а она останется висеть над пустой могилой еще пару дней, после чего о тебе все забудут.

Может быть в будущем мое мнение на этот счет изменится. Но пока я предпочитал вещи понадежнее.

Уровни.

Техники.

Камни Духа.

Пилюли.

Ресурсы.

Запасной план.

И ещё один запасной план на случай, если первый запасной план оказался слишком оптимистичным.

К слову о полезных изменениях.

Формально покидать территорию сада я всё ещё не мог.

То самое «наказание» Му Цинлань никто не отменял. Формация вокруг внешнего сада исправно ограничивала вход и выход, а ключ, который она мне оставила, был скорее её молчаливым разрешением не сдохнуть от собственной изоляции, чем пропуском на веселую жизнь.

Но с четвёртым уровнем возникла проблема.

А именно – если Слуга достигает четвёртого уровня «Концентрации Ци», его должны перевести во внешние Ученики. Не по доброте душевной, а по правилам секты.

И вот тут в дело снова вмешалась Лань Сюэ.

В другой жизни я бы, наверное, даже не поверил, что такая женщина может однажды оказаться на моей стороне. Но жизнь, как и всегда, имела дурную привычку смешивать полезное с опасным.

Лань Сюэ сама пришла ко мне после того, как ощутила мой прорыв.

В тот день я, как обычно, сидел у входа в пещеру и пытался привести дыхание в порядок, потому что новый уровень – это, конечно, прекрасно, но после него тело некоторое время чувствует себя так, будто тебя хорошенько встряхнули изнутри и забыли спросить, был ли ты вообще за.

Она появилась бесшумно.

Просто в какой-то момент я поднял голову – и вот она уже стоит у края террасы, вся такая холодная, спокойная и до оскорбительного красивая.

– Ты прорвался, – констатировала она.

Я едва не ответил что-нибудь вроде: «Нет, старшая, просто сижу тут и сияю от природного обаяния».

Но сдержался.

– Да.

Она кивнула.

– Я сообщу мастеру.

И уже собралась уходить, когда я всё-таки не удержался:

– Старшая Лань… – позвал я.

Она посмотрела на меня.

– Спасибо.

Несколько вдохов Лань Сюэ просто стояла молча, будто пыталась решить, не ослышалась ли.

Потом спокойно ответила:

– Не за что. Это результат твоих стараний.

И ушла.

А через три дня мне принесли всё положенное внешнему ученику.

Серебристо-белый комплект одежды поприличнее прежнего серого мешка. Новую ученическую табличку. И, что особенно приятно, пространственный мешочек, выданный официально.

Вот это мне нравилось особенно. Не потому, что мешочек сам по себе был чем-то невероятным – после того как у меня уже имелся один, особого священного трепета я не испытывал. Но теперь мне больше не нужно было делать вид, будто я последний нищий на пике Весенних Трав и всё своё имущество ношу в рукаве, душе и паре подозрительных складок на одежде.

Старый мешочек я теперь тоже мог не прятать слишком уж нервно. Формально никто уже не удивился бы, что у внешнего Ученика есть пространственный артефакт. Конечно, наличие сразу нескольких лучше было всё-таки не выпячивать. Но само по себе это уже перестало выглядеть как прямое признание в чьей-то внезапной и насильственной кончине.

Кроме того, вместе с новым статусом я получил следующий трактат и право выбрать две техники из куда более богатого набора, чем тот жалкий выбор, который когда-то предлагали Слуге.

Вот тут, по идее, следовало бы прийти в бурный восторг.

Секта открывает перед тобой двери.

Но вместо восторга я довольно быстро пришёл к выводу, что большинство учеников сами себе злейшие враги.

Потому что очень легко превратиться в идиота, который знает сто слабых техник и не владеет ни одной толком.

Красиво звучит – Хуй Ло тысячи техник. Но это плохо работает.

Я уже давно понял простую вещь: мне не нужно много мусора. Мне нужно немного действительно полезного. И ещё лучше – такого, что можно соединять между собой, усиливая одно через другое.

Например, я взял принципы Града Душ и не стал делать из этого отдельную блестящую игрушку, которая будет жрать Ци ведрами и красиво умирать у меня в руке после третьего залпа. Вместо этого я начал разбирать саму механику техники.

Как дробится поток Ци.

Как удерживается сразу несколько сгустков.

Как заставить их не сталкиваться друг с другом при выпуске.

Как сохранить стабильность формы.

Сначала я думал, что сдохну от раздражения.

Потом – что всё-таки сдохну от тупости, потому что в какой-то момент у меня три дня подряд не получалось ничего, кроме жалких, дрожащих комков Ци, которые разваливались ещё до выстрела.

А потом вдруг получилось.

Не Град Душ как таковой.

Лучше.

Стрела Душ, но сразу несколько.

Сначала это выглядело криво и жрало Ци так, будто я решил кормить технику своими внутренними органами. Но постепенно я научился выпускать несколько Стрел Душ почти одновременно, с минимальной потерей контроля.

И тогда стало ясно, что обычная Стрела Душ уже осталась позади.

С Дланью было то же самое.

У меня было несколько свитков с техниками ладони, часть добыта не самым поэтичным путём, часть куплена позже. Если использовать их тупо по отдельности, вышел бы обычный набор «ударь сильнее, ударь жёстче, собери Ци в руку, молодец, ты всё ещё в ближнем бою и рискуешь умереть».

Но я снова пошёл другим путём.

Разобрал, что в них общее.

Что отличается.

Какая часть отвечает за взрывную силу, какая – за проникновение Ци, какая – за укрепление самой ладони, чтобы после удара не превратить собственную руку в грустный кусок мяса.

Так постепенно из разрозненных техник у меня начала складываться одна. Более цельная. Более тяжёлая. Куда более полезная.

Сначала я не знал, как ее назвать. Но потом название пришло само – техника Длани Небес.

Честно говоря, название было пафоснее меня самого, но звучало хорошо, а это иногда тоже полезно.

Когда Му Цинлань узнала, что я не просто собираю техники, а использую одни, чтобы улучшать другие, она впервые за долгое время похвалила меня по-настоящему.

Не этим своим спокойным «неплохо».

Не сухим «продолжай».

Именно похвалила.

Она тогда стояла у входа в пещеру, наблюдая, как я тренирую тройную Стрелу Душ. Три сгустка Ци сорвались с ладони и почти одновременно пробили мишень из старого дерева, оставив рваные отверстия в одной точке.

Му Цинлань посмотрела на мишень.

Потом на меня.

– Ты сам к этому пришёл? – спросила она.

– Да.

Она помолчала. Потом сказала:

– Это впечатляет.

От такого у меня внутри даже что-то шевельнулось.

Не гордость, нет.

Скорее сухое удовлетворение человека, который слишком долго долбил одну и ту же стену и наконец услышал, что она всё-таки трескается.

Му Цинлань тогда же и объяснила мне то, до чего я сам пока не добрался.

Оказывается, техники Стрела Душ, Град Душ, Копьё Душ и ещё ряд похожих техник – это не просто отдельные навыки.

Это облегчённые шаги другой, куда более сильной техники.

«Кристаллизация Духа».

Точнее, её разрозненные нижние этапы, адаптированные для учеников, которые не способны сразу постигать целую систему.

Кристаллизация Духа, как сказала Му Цинлань, делится на девять этапов.

То, к чему я пришёл со своей Стрелой Душ, соответствовало уже третьему этапу. И это, по её словам, было действительно серьёзным результатом для моего уровня культивации.

В секте имелся и четвёртый этап.

Но получить его я мог только если стану Основным Учеником или совершу нечто настолько полезное, что в награду мне позволят выбрать технику из закрытого раздела.

Очень обнадёживающая система.

Чтобы стать сильнее – нужно или стать сильнее, или стать полезнее настолько, чтобы тебя за это допустили до того, что уже сделает тебя сильнее.

Иногда секты бессмертных удивительно хорошо понимают, как именно нужно портить людям жизнь.

С Дланью Небес всё оказалось ещё интереснее.

Му Цинлань, узнав о моих экспериментах с техниками ладони, лишь чуть приподняла бровь, а потом достала старый свиток и бросила его мне.

– Первый этап, – сказала она. – Основа.

Оказалось, мои разрозненные техники тоже были жалкими обломками более цельного пути.

«Длань Небес».

Не три-четыре шага, а целых двенадцать этапов.

В секте Облачного Меча имелись только первые два.

Второй свиток я потом уже сам добыл на рынке за сумму, от которой у обычного внешнего ученика, наверное, дрогнула бы рука. Но деньги в тот момент у меня были, а техника того стоила.

Теперь моя Длань Небес больше напоминала то, что когда-то показывал Лу своими Ладонями Рассекающего Ветра – тоже, кстати, часть техники Длани Небес. Я даже пару раз мысленно сказал ему спасибо, ведь именно он показал мне, как нужно правильно использовать такую способность.

Вот уж действительно полезный человек оказался. Хотя и недолго.

Длань Небес – это техника не ближнего боя, а универсальный стиль, подразумевающий бой на любой дистанции. Правда, пока мне до этого еще далеко.

Третьей серьёзной техникой, которую я освоил за этот год, стали Призрачные Шаги.

Та самая техника передвижения, которой пользовался Фан Лэй в бою со мной.

Её свиток нашёлся у него среди вещей, и это было, пожалуй, одним из самых приятных напоминаний о том, что иногда враги сами заботятся о твоём будущем, если умирают достаточно вовремя.

Первый этап Призрачных Шагов в несколько раз увеличивал скорость движения, особенно на коротких рывках и в смене направления. Это было не просто «быстрее бежишь». Это была техника, которая меняла сам ритм боя, позволяя резко сокращать и разрывать дистанцию тогда, когда противник уже решил, что прочитал тебя.

Мне ли не знать, какое давление это оказывает, когда противник внезапно оказывается у тебя под носом.

Судя по описанию, этапов у неё было четыре.

Но в секте этой техники точно не водилось. Я и сам искал, и у старейшины Му спрашивал.

Я почти не сомневался, что более продвинутый второй этап найдётся у Фан Цзюня. Если он, конечно, до сих пор не сдох от собственной обиды.

Хотя такие обычно живут долго. На чистой желчи.

В целом, как объяснила Му Цинлань, все сильные техники делятся на этапы именно потому, что сильная техника – это не один трюк и не одно движение. Это целая система, требующая определенных умений.

Ты не можешь просто взять великий навык и за вечер выучить его целиком, как деревенский рецепт каши. Нужно постигать разные аспекты. Например, как комбинации техник в играх. И только если у тебя есть все необходимые умения, ты можешь объединить их в особо сильную атаку.

И именно это разделение и называют этапами.

Чем сильнее техника – тем чаще она оказывается именно такой: длинной, сложной, разрезанной на шаги, которые ты обязан пройти по очереди.

Это, кстати, мне нравилось.

Хотя бы потому, что я сам уже начал приходить к похожему выводу ещё до того, как услышал это от Му Цинлань.

Но одной только культивацией и техниками мой год не ограничился.

Я наконец-то влез в алхимию.

Точнее, начал в неё вгрызаться.

На пятом уровне у меня уже хватало Ци, чтобы делать первые серьёзные шаги без риска каждый раз истечь кровью от внутреннего истощения. Алхимия, как я быстро понял, была делом не для романтиков.

Она требовала трёх вещей.

Ресурсов.

Усидчивости.

И готовности много раз подряд смотреть, как твои деньги красиво превращаются в пепел.

К счастью, и того, и другого, и третьего у меня оказалось достаточно.

Особенно ресурсов.

Потому что в мешочках тех замечательных людей, которые когда-то пришли меня убивать на пик Весенних Трав, нашлось много полезного.

Печь для пилюль – старая, низкоранговая, но рабочая.

Несколько рецептов – сами по себе не очень дорогие, но за то покупать не надо, и то плюс.

Часть ингредиентов – некоторые из которых стоили по несколько десятков или даже сотен камней духа.

Даже кое-какие базовые записи с чужими пометками, по которым можно было понять, где кто из прежних владельцев ошибался.

Это я оценил особенно.

Потому что читать чужие ошибки намного приятнее, чем оплачивать свои.

Хотя свои я потом всё равно оплачивал с большим размахом.

Первая попытка закончилась тем, что содержимое печи превратилось в чёрную липкую дрянь, пахнущую так, будто кто-то поджарил сапог на лекарственном отваре.

Вторая – тем, что смесь распалась прямо на этапе сплавления.

Третья – вообще рванула внутри печи таким жалким хлопком, будто алхимия сама смеялась мне в лицо.

Потом были четвёртая.

Пятая.

Шестая.

К десятой попытке я начал подозревать, что алхимия – это просто очень дорогой способ узнать, насколько глубоко ты способен ненавидеть собственные руки.

Пилюли у меня не получались. Вообще. Совсем. И если бы не огромный запас камней духа, собранный за счёт тех же самых мешочков, я бы бросил это дело куда раньше.

Но бросить было сложно.

По очень мерзкой причине.

Жадность. И упрямство.

Точнее, их отвратительный, но крайне жизнеспособный союз.

Я уже столько потратил. Столько сжёг. Столько испортил.

Как я теперь могу остановиться, чтобы все это точно оказалось бессмысленным?

Ну уж нет.

Если уж я решил тонуть, то хотя бы в сторону берега.

Так я и продолжал.

На пятнадцатой попытке.

На двадцатой.

На двадцать седьмой.

Где-то после тридцатой я начал разговаривать с печью. Умолял ее смилостивиться надо мной и моим кошельком.

На тридцать пятой – с ингредиентами. От них я требовал, чтобы они сами смешивались должным образом.

На сороковой – я уже просил Небо помочь, хоть и не особо верил в его существование.

Но ничего этого не помогало.

На пятидесятой… мне пришлось продать одно из духовных растений, которые я вырастил в измерении жемчужины.

Только одно! Потому что одно может не вызвать подозрений, если сказать, что нашел.

На пятьдесят первой попытке ко мне присоединился Ши Юэ, который плясал странный слизий танец вокруг печи, будто это могло помочь. И…

Получилось…

С самой простой, дешёвой и примитивной пилюлей первого ранга, которую опытный алхимик, наверное, варит между завтраком и ленивым зевком.

Но у меня получилась настоящая пилюля!

Круглая.

Плотная.

С приятным запахом.

С устойчивой внутренней структурой Ци.

Я тогда сидел у печи, весь в поту, копоти и остатках собственного достоинства, и смотрел на эту крохотную дрянь так, будто передо мной лежал личный пропуск к бессмертию.

Хотя, если подумать, так оно и было.

А Ши Юэ ползал вокруг с важным видом, будто это его танцы помогли. Хотя… может и помогли, да.

После первого успеха всё пошло уже куда легче.

Не сразу идеально. Но стабильно.

Главное было перейти ту самую невидимую границу, за которой руки начинают понимать то, что до этого голова только читала в рецептах.

Потом у меня уже начали регулярно получаться пилюли первого ранга.

А дальше началось самое приятное.

Деньги.

Ну или вернее камни духа.

Каждую такую пилюлю на рынке буквально отрывали с руками за два десятка Камней Духа.

И это при себестоимости меньше трёх.

Вот это я понимаю – направление развития!

Я быстро понял, почему алхимиков так ценят, так ненавидят и так стараются либо переманить, либо привязать к себе.

Потому что нормальный алхимик – это не ремесленник. Это ходячая жила из камней духа.

А я, хоть и был пока алхимиком очень низкого ранга, уже ощущал, насколько приятно это знание ложится на душу.

Сегодня как раз был день, ради которого я всё это время откладывал лучшие пилюли и не раскидывался камнями духа налево и направо.

Большой аукцион, который проходил только раз в пять лет.

О таком аукционе говорили даже те, кто туда никогда не попадал.

Редкие техники.

Ингредиенты.

Артефакты.

Странные вещи, чьё назначение не всегда понимают даже продавцы, но которые всё равно стоят столько, что у обычного ученика начинает дрожать селезёнка.

Меня интересовало прежде всего оружие и защитные средства.

Техники у меня были.

Пилюли – тоже.

Деньги – наконец-то появились.

А вот с артефактами всё было уныло.

Если не считать слабого меча, который скорее годился для приличия, чем для реальной опоры в бою, по-настоящему серьёзных артефактов у меня не было.

А это уже было неправильно.

Культиватор без артефактов – как лавочник без счётов. Вроде живёт, но видно, что чего-то важного не хватает.

Поэтому я готовился особенно тщательно.

Одежду выбрал самую неприметную.

Поверх – тёмный плащ. Лицо закрыл маской – не роскошной, не броской, а простой, с гладкой поверхностью и лёгким искажением ауры, чтобы случайный знакомый не ткнул пальцем и не сказал: «А не ты ли тот самый слуга, который вдруг слишком хорошо поднялся?»

Ключ Му Цинлань я использовал аккуратно.

Она наверняка знала каждый раз, когда я покидал ее сад. Однако, никогда ничего не говорила. А значит, пока я осторожничаю, у меня не будет проблем.

Я запер пещеру, бросил последний взгляд на внутренний сад и тихо сказал:

– Веди себя хорошо.

Ши Юэ, естественно, никак не отреагировал.

Слизень вообще редко уважал торжественность момента. Что, возможно, было одной из причин, почему я до сих пор держал его при себе.

Ночь ещё не вступила в полную силу, но тени уже легли достаточно густо, чтобы я мог спокойно спуститься по тропе к пагоде, не привлекая лишнего внимания.

По пути я чувствовал в себе приятную, собранную тяжесть.

В какой-то момент я даже поймал себя на мысли, что за этот год перестал быть тем мальчишкой, которого когда-то взяли в секту просто как четвёртого для отчёта.

Теперь, если смотреть совсем честно, я уже сам становился опасной величиной.

Хотя, возможно – это небольшое преувеличение.

Но зато я точно перестал быть лишним в этой секте.

А впереди меня ждала пагода, где раз в пять лет собирались вещи, способные изменить чужую судьбу.

Что ж.

Посмотрим, хватит ли у меня денег, наглости и удачи, чтобы утащить оттуда что-нибудь полезное.

Хотя, если уж быть совсем откровенным, больше всего я рассчитывал именно на наглость.

С удачей у нас отношения давно были слишком сложные.

Войдя в пагоду, я сразу прошел в аукционный зал. Остальное мне было не интересно.

И успел я как раз к началу.