Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 33 страниц)

Глава 34

* * *

За следующие несколько месяцев я почти перестал жить в обычном смысле этого слова.

Существование сузилось до каменной платформы, пилюль, дыхательных циклов, боли в меридианах, короткого сна и редких вылазок за тем, без чего нельзя было продолжать культивацию. Если раньше я хотя бы делал вид, что у меня есть несколько направлений развития, то теперь все побочные занятия пришлось отодвинуть так далеко, будто они принадлежали не моей жизни, а биографии какого‑то более свободного и гораздо менее отчаявшегося человека.

Алхимия – только необходимое.

Печати – только защитный минимум.

Сад в пространстве Жемчужины – поддерживать, но не расширять.

Эксперименты – прекратить, если они не дают прямого прироста силы.

Все силы я бросил на то, чтобы культивировать.

Днём. Ночью. После еды. Вместо нормального сна. До боли в костях и странной пустоты в голове, когда уже не понимаешь, сколько часов провёл в медитации, а сколько просто сидел с закрытыми глазами, пытаясь убедить собственное тело, что оно может ещё немного.

Стены, которая месяц не давала мне прорваться на одиннадцатый уровень, больше не появлялось. В этом смысле объяснение Му Цинлань оказалось верным, как бы неприятно ни было это признавать. После истории с Чу Янем внутренний узел действительно развязался, и Ци больше не упиралась в гладкую невидимую преграду. Я мог двигаться дальше.

Просто двигался я чертовски медленно.

Одиннадцатый уровень дался мне внезапно. Двенадцатый – уже не так милосердно.

Чтобы взять его, пришлось израсходовать столько пилюль, Камней Духа и времени, что в какой‑то момент я начал смотреть на свои запасы с выражением человека, наблюдающего, как крысы аккуратно выносят фундамент его дома. Я не голодал, не бедствовал и не сидел без ресурсов, но чем выше поднималась культивация, тем яснее становилось: ужасный Корень Духа никуда не делся. Он не мешал красиво и драматично, как великий небесный запрет. Он просто каждый день брал с меня плату. Больше Ци за тот же результат. Больше пилюль за тот же шаг. Больше времени за тот же уровень.

На ранних ступенях это ещё можно было компенсировать упрямством и пилюлями. Чем ближе я подходил к настоящему узкому месту Концентрации Ци, тем сильнее мой талант, если это издевательство вообще можно было назвать талантом, напоминал о себе.

Полгода назад я был уверен примерно на восемьдесят процентов, что успею поднять четырнадцатый к открытию Мира Меча.

Восемьдесят процентов – хорошая цифра. Она оставляет место для осторожности, но всё ещё позволяет строить планы, а не писать прощальное письмо собственным надеждам.

Теперь я оценивал шанс процентов в тридцать.

И это я ещё проявлял оптимизм.

После перехода на тринадцатый уровень уверенность, скорее всего, упадёт ещё сильнее. Потому что каждый следующий шаг требовал не просто больше Ци, а будто другого качества усилия. Тело должно было стать вместилищем, меридианы – выдержать давление, даньтянь – уплотнить духовную силу, а Корень Духа – хотя бы сделать вид, что участвует в общем деле, а не саботирует его изнутри.

Мой Корень Духа, судя по всему, был убеждённым врагом трудовой дисциплины.

Иногда, после очередной неудачной ночи, я сидел на платформе, смотрел на свои ладони и думал, что если бы духовные корни можно было выкопать и заменить, я бы первым делом попросил Му Цинлань дать мне нож. Или лопату. Или сильного ученика с хорошей мотивацией. Впрочем, если бы всё было так просто, рынок давно был бы завален подержанными Корнями Духа сомнительного происхождения, а богатые кланы выращивали бы гениев так же уверенно, как духовную капусту.

Мир был жесток, но не настолько удобен.

Пока я сидел в пещере, секта, разумеется, продолжала жить.

Ученики Души Зверя задержались на несколько дней, потом ещё на несколько, затем наконец уехали, так и не найдя Старшего Брата Сун Вуконга. Их поиски в какой‑то момент стали настолько яростными, что даже ученики Облачного Меча начали сомневаться: а вдруг такой человек действительно есть, просто все почему‑то о нём забыли. Пару раз ко мне осторожно подходили с вопросами, не слышал ли я это имя. Я отвечал честно: слышал. В последнее время его слышали все.

Перед отъездом Тэн Юань, Хэ Юнь и ещё несколько учеников секты Души Зверя дали понять, что обиду они не забыли. Особенно ярко это прозвучало в устах Хэ Юня, который после моего «одного удара» выглядел уже не таким самоуверенным, но гораздо более ядовитым. Они обещали, что в Мире Меча ученики Облачного Меча ещё вспомнят этот обмен.

Меня это совершенно не касалось.

Если, конечно, не учитывать, что в Мир Меча собирался я, а слово «Сун Вуконг» почему‑то слишком часто звучало рядом с моей тенью.

За эти же месяцы прозвище Праведного Демона окончательно перестало быть неприятным слухом и стало почти официальной частью сектантского воздуха. Меня начали называть так чаще, чем некоторых основных учеников называли по именам. Слуги шептались. Внешние ученики уступали дорогу. Внутренние смотрели с осторожностью, а отдельные особенно умные даже с уважением. Очень странное чувство, когда люди боятся не тебя настоящего, а удачно собранного образа, который ты сам кормил слухами, драками и чужой фантазией.

Моих реальных заслуг во всём этом было не так уж много.

Да, я несколько раз вышел из пещеры не только за покупками.

Да, пару раз нашёл тех, кто давно заслуживал хорошего разговора кулаками: внутренних учеников уровнем ниже, которые грабили слабых, давили новичков или пытались строить маленькие личные царства вокруг доски поручений и дешёвых лавок. В каждом случае я выбирал цель осторожно. Не случайную. Не невиновную. Не слишком сильную. Людей, которых никто особо не любил, но многие боялись.

Я появлялся, говорил пару неприятных фраз, ломал им уверенность, иногда пару рёбер, забирал компенсацию за причинённое моральное беспокойство и уходил до того, как ситуация становилась слишком шумной.

Это было не благородство.

Это была работа с репутацией.

Праведный Демон должен время от времени напоминать, что он не только слух. Иначе люди начнут проверять.

А кто самый страшный злодей? Это злодей, которого боятся другие злодеи.

И хотя я все это время культивировал, другие тоже не отставали.

Лань Сюэ недавно перешла на средний уровень Заложения Основы. Когда я впервые увидел её после прорыва, мне на мгновение показалось, что по боковой галерее идёт не человек, а сжатый в человеческую форму шторм. Её сила больше не ощущалась просто холодной и острой. Теперь она была глубже, шире, плотнее, будто где‑то далеко за её спокойным лицом собирались тучи, способные одним движением смыть целый склон.

Я благоразумно посмотрел в другую сторону.

Некоторые природные явления лучше уважать издалека.

Ло Жэнь тоже не стоял на месте. После обмена его имя и так звучало часто, но настоящий гром поднялся позже, когда стало известно, что его принял в ученики Глава Секты. Не старейшина одного из пиков. Не богатый наставник с амбициями. Сам Глава Секты.

Это стало событием, о котором говорили даже те, кто обычно делал вид, будто слухи ниже их духовного достоинства.

Причина была проста: за последние сто лет Глава Секты не брал учеников. До этого у него было двое. Один, если верить осторожным разговорам, убил второго, после чего Глава не стал казнить убийцу, а запечатал его на тысячу лет.

Понятное дело, за тысячу лет все, кто ниже уровня Зародыша умрут.

Я несколько раз возвращался к этой истории и каждый раз приходил к одному и тому же выводу: пошли к черту такие учителя. Я и сам о себе позабочусь.

Ло Жэнь, разумеется, был другого мнения.

Вот уж действительно упрямый человек.

Я искренне пожелал ему удачи и решил держаться подальше от всех историй, где в одном предложении встречаются Глава Секты, запечатанный ученик и тысяча лет семейной педагогики.

У меня хватало собственных проблем.

Главной оставался Мир Меча.

Чем ближе становился срок, тем яснее я понимал: это не только шанс. Это ещё и место, где ученики великих сект, кланов, мелких школ и свободные культиваторы будут убивать друг друга за сокровища, наследие, обиды и просто потому, что кто‑то посмотрел слишком уверенно.

Я мог сколько угодно повторять, что иду туда ради Ци и прорыва, но мечи других людей от этого не становились тупее.

Значит, нужно было готовиться.

Сильных артефактов в секте я найти не смог. Внутренний рынок предлагал много полезного, если твоя мечта – выглядеть богаче, чем ты есть, и умереть с красиво украшенным поясом. Были защитные амулеты, простые талисманы, пилюли, ножи, пластины, даже пара странных духовных инструментов, которые продавец нахваливал так вдохновенно, что я сразу понял: работать они будут через раз, а убивать владельца – через два.

Настоящие вещи, насколько я понимал, крутились выше.

На рынке основных учеников.

Туда, разумеется, входили только те, кто уже заложил Основу.

Очень удобно. Самые нужные вещи продают тем, кто уже достаточно силён, чтобы без них выжить, а те, кому они отчаянно нужны, могут смотреть снизу и развивать смирение.

Я смирение развивать не собирался.

Поэтому выбрал другой путь.

Город Тысячи Лун.

О нём я слышал давно. Один из больших городов культиваторов, где сходились торговцы, свободные даосы, представители малых школ, ученики великих сект, клановые наследники, охотники за духовными зверями, мастера формаций, алхимики, перекупщики, мошенники и люди, которых в любом приличном месте сначала обыскивают, а потом всё равно не пускают.

Там можно было найти вещи, которые не появлялись на обычных рынках секты. И там же можно было потерять кошелёк, руку или жизнь, если слишком сильно поверить в честность незнакомых культиваторов.

От секты до города обычным ходом – почти месяц пути без остановок.

Я не мог позволить себе месяц туда и месяц обратно.

Ученики Заложения Основы могли летать на мечах, но я, несмотря на все свои таланты в области попадания в неприятности, до этой стадии ещё не дорос. Просить кого‑то отвезти меня тоже не хотелось. Чем меньше людей знают, куда и зачем я еду, тем лучше.

Пришлось купить летающую лодку.

Не такую большую, как та, на которой меня когда‑то привезли в секту. Та была сектантским артефактом, прочным, устойчивым и достаточно вместительным, чтобы перевозить новичков вместе с их страхами. Моя же лодка была одноместной, узкой, с потёртыми рунами по бортам и явным прошлым, о котором продавец говорил слишком быстро. Она летела медленнее меча, требовала Камней Духа для поддержания формации и при сильном ветре слегка дрожала, будто вспоминала, что вообще‑то дереву положено плавать по воде, а не спорить с небом.

Но она летела, причем куда быстрее, чем я ходил.

А это было главное.

День полёта вместо месяца пешего пути – сделка, за которую я был готов терпеть скрип, неудобное сиденье и ощущение, что однажды эта штука обидится и решит познакомить меня с землёй поближе.

Я вылетел ночью, без лишних проводов. Сказал Му Цинлань только то, что мне нужно закупить материалы для подготовки к Миру Меча. Она посмотрела так, будто прекрасно понимает, что в этой фразе спрятано ещё несколько смыслов, но задавать вопросы не стала. Это было почти заботливо. Или просто ей было интересно, какие новые проблемы я привезу обратно.

Всю дорогу я культивировал.

Лодка шла над лесами, реками и тёмными дорогами, иногда поднималась выше облаков, иногда опускалась к долинам, чтобы не тратить лишнюю Ци на борьбу с ветром. Я сидел, скрестив ноги, держал рядом пару защитных печатей и направлял поток по меридианам. Путь двенадцатого уровня был тяжёлым, но уже знакомым; мне оставалось только вкладывать в него всё, что было, и стараться не думать, как мало времени осталось.

Город Тысячи Лун появился на горизонте на следующий вечер.

Сначала я увидел свет.

Не обычный городской свет, а мягкое серебристое сияние, растянутое по долине так широко, будто кто‑то разбил на земле огромное зеркало и в каждом осколке поймал отражение луны. Башни города были увенчаны круглыми светильниками, похожими на бледные диски. Над крышами висели фонари в форме полумесяцев. На стенах мерцали защитные руны, отливающие холодным белым светом. Вокруг города текли три реки, и в их воде отражались сотни огней, так что издалека казалось, будто город стоит не под одной луной, а сразу под тысячей.

Название, надо признать, оказалось заслуженным.

Я посадил лодку на одной из внешних площадок и засунул его в пространственный мешочек, выслушал предупреждение стражника о запрете драк в пределах торговых улиц, мысленно оценил выражение его лица и сразу понял: запрет здесь означает не отсутствие драк, а наличие цены за последствия.

Очень знакомая система.

Перед входом я надел балахон с капюшоном и маску. Также слегка изменил свою Ци.

В городе действительно было много культиваторов.

Слишком много.

После секты Облачного Меча мне казалось, что я привык к духовной силе в воздухе, но здесь всё ощущалось иначе.

Секта была иерархией и порядком, даже если под этим порядком шевелилась обычная человеческая жадность.

Город Тысячи Лун был потоком. В нём всё двигалось, спорило, торговалось, сталкивалось и расходилось. По улицам шли ученики в формах малых школ, свободные культиваторы в разноцветных одеждах, молчаливые мастера с закрытыми лицами, девушки с мечами, старики с глазами слишком живыми для их морщин, наёмники с духовными зверями, алхимики, от которых пахло травами и дымом, и продавцы, чьи улыбки сами по себе должны были считаться атакующей техникой.

Лавки теснились вдоль широких улиц в несколько рядов. На одних продавали пилюли в нефритовых флаконах. На других – кости духовных зверей, когти, перья, яд, шкуры и вещи, о происхождении которых я предпочёл бы не спрашивать. Были павильоны формаций, оружейные дома, шатры с талисманами, ряды с травами, столы с древними свитками, половина которых наверняка была подделкой, а вторая половина – подделкой более дорогой.

В какой‑то момент я заметил тёмно‑зелёные одежды с вышитым звериным глазом.

Ученики секты Души Зверя.

Трое. Не из тех, кого я знал лично, но этого было достаточно, чтобы я отвернул лицо, изменил ритм дыхания и плавно сместился в боковой поток людей. Ши Юэ под одеждой напрягся.

– Спокойно, – тихо сказал я. – Сегодня мы никого не грабим.

Он шевельнулся так, будто сильно в этом сомневался.

– По крайней мере, первыми.

Это его устроило больше.

Первый час я просто ходил и смотрел. Мне нужно было понять цены, качество товаров, правила, степень наглости продавцов и среднюю вероятность того, что покупателя прирежут за углом сразу после удачной сделки. Последний показатель, судя по лицам некоторых прохожих, был выше, чем хотелось бы.

По дороге я узнал, что сегодня тут проходил аукцион.

Не такая уж и большая редкость, если посудить. В городе за влияние сражалось целых три больших аукционных дома. И поэтому каждый месяц кто‑то да делал «грандиозный» аукцион с «самыми редкими» лотами.

В последние два факта я не очень верил. Но заглянуть можно было.

Впрочем, до аукциона было еще полдня. Поэтому, я не торопился.

На одной из боковых улиц я остановился у неприметной лавки, где продавались техники низкого и среднего ранга. Большая часть была мусором: красивые названия, слабое содержание, обещания, написанные человеком с богатым воображением и бедной совестью. Но один тонкий свиток привлёк моё внимание.

«Скрытое Демоническое Дыхание».

Я взял его в руки, быстро пробежал взглядом первые строки и едва заметно напрягся.

Техника считалась «еретической», но по сути ничем не отличалась от обычных техник Облачного Меча.

Но что важнее, она позволяла менять внешнее проявление культивации. Не полностью скрывать силу от старейшин и не обманывать тех, кто изучал тебя специальными методами, но для обычных учеников и большинства свободных культиваторов она была весьма полезна. Можно было показать уровень ниже настоящего, слегка размыть плотность Ци, спрятать особенности дыхания и сделать ауру менее запоминающейся.

Другими словами, с этой техникой можно было казаться слабее, чем ты есть на самом деле.

– Сколько? – спросил я.

Продавец, сухой мужчина с редкой бородкой, сразу оживился.

– Уважаемый даос обладает хорошим глазом. Это редкая вспомогательная техника, очень подходящая для путешествий, торговых дел и безопасного передвижения. Всего тысяча Камней Духа.

Цена была завышена.

Но не безумно.

Я уже собирался торговаться просто из уважения к жанру, когда воздух сбоку вдруг сжался.

Я не успел увидеть удар полностью. Только почувствовал вспышку чужой Ци и инстинктивно поднял защиту. Удар пришёлся в плечо и грудь, продавил барьер, оторвал меня от земли и швырнул в сторону. Я врезался спиной в деревянную стойку соседней лавки, сбил несколько коробочек и успел подумать, что стражник у ворот явно преуменьшал проблему уличных конфликтов.

Боль была терпимой.

А вот унижение – куда сильнее.

Я поднялся медленно, не вытаскивая печати. Сначала нужно было понять, кто именно решил испортить мне покупки.

Перед лавкой стоял молодой мужчина лет двадцати с небольшим, в чёрно‑серой одежде незнакомой мне школы. На груди у него был знак трёх изломанных волн, перечёркнутых серебряной линией.

Тринадцатый уровень Концентрации Ци.

Улыбался он так, будто ударить незнакомца со спины было не хамством, а удачной шуткой, которую все вокруг почему‑то обязаны оценить.

Рядом с ним стояли ещё двое.

Оба двенадцатого уровня.

– Эта техника мне тоже приглянулась, – сказал он, не глядя на меня. – Я заберу.

Продавец побледнел, но всё же попытался сохранить лицо.

– Уважаемый даос, техника стоит тысячу Камней Духа. Этот господин уже…

Молодой человек повернул к нему голову.

Не сказал ничего.

Просто посмотрел.

Продавец тут же замолчал.

– Пятьсот, – сказал незнакомец, бросая на стол мешочек. – И радуйся, что я вообще плачу. Эта техника и пятисот не стоит.

Толпа вокруг начала собираться, но, как это обычно бывает, держалась на удобном расстоянии. Люди любят смотреть на чужие проблемы, если есть шанс вовремя отойти и сказать, что они ничего не видели.

Незнакомец взял свиток, затем наконец повернулся ко мне.

– Есть претензии?

Он спросил это весело.

Почти дружелюбно.

Так обычно спрашивают люди, которые заранее уверены, что ответ им понравится.

Я оценил его и его дружков взглядом.

Победить одного тринадцатого уровня было бы проблемой.

Возможно, решаемой.

Но тринадцатый уровень плюс двое двенадцатых, на чужой улице, среди толпы, где я не хотел светить ни техниками, ни печатями, ни Ши Юэ, превращали ситуацию из неприятной в глупую.

А глупые драки я не любил. Особенно когда их навязывают люди, которые сами рассчитывают именно на твою гордость.

Я сложил руки.

– Претензий нет, старший брат.

Он рассмеялся.

Один из его спутников тоже.

Продавец не смотрел мне в глаза.

Я развернулся и ушёл.

Шагал спокойно, не ускоряясь. Позволил толпе разойтись передо мной. Свернул на следующую улицу, потом ещё раз, потом вошёл в узкий тёмный переулок между двумя складами, где пахло пылью, старым деревом и дешёвыми защитными чернилами.

Только там я остановился.

Ши Юэ выполз из‑под одежды тонкой тёмной лентой и застыл на моём рукаве.

– Проследи за ним, – сказал я.

Слизень дёрнулся.

Вопрос был понятен даже без слов.

– Нет, убивать мы его не будем. Я не кровожадный псих.

Ши Юэ чуть наклонился, если это движение вообще можно было назвать наклоном.

– Просто заберём мешочек со всеми его вещами. И свиток, разумеется, тоже нам достанется бесплатно. Это более чем справедливая цена за то, что он такой засранец.

На этот раз Ши Юэ колыхнулся почти радостно.

– И осторожно. У него двое дружков, и я не хочу потом объяснять, почему по городу бегает ученик неизвестной секты и кричит про демоническую слизь.

Слизень скользнул вниз по стене, стал тоньше, почти слился с тенью и исчез в щели между камнями.

Я вышел из переулка с самым невинным видом, на который был способен человек, только что заказавший карманную кражу из соображений справедливости.

Следующий час я продолжал гулять по рынку.

Купил несколько флаконов редкого восстановительного порошка, который можно было использовать даже при повреждении меридианов. Нашёл пару неплохих защитных талисманов, не слишком мощных, зато удобных и без явных следов чужого проклятия. Приобрёл набор тонких игл для разрушения малых формаций, потому что в Мире Меча наверняка будут места, где грубая сила привлечёт больше проблем, чем решит. У одного старика почти купил свиток с картой старых троп, но вовремя заметил, что чернила слишком свежие для «древнего наследия, найденного в руинах». Старик обиделся. Я тоже. Мы расстались почти друзьями.

Когда Ши Юэ вернулся, я как раз стоял у лавки с духовными травами и делал вид, что внимательно выбираю сушёные Лунные Корни.

Слизень незаметно скользнул под край плаща и выплюнул мне в ладонь мешочек.

Тяжёлый.

Очень приятный на ощупь.

– Молодец, – тихо сказал я.

Ши Юэ довольно колыхнулся.

Я убрал мешочек в рукав, потом подумал и спросил:

– А мешочки его дружков?

Слизень на мгновение замер.

Потом с явным самодовольством выплюнул ещё два.

Я посмотрел на них.

Потом на Ши Юэ.

– Даже не сомневался, что ты перевыполнишь план. – хмыкнул я.

Если бы слизень умел сиять от гордости, он бы сейчас осветил половину улицы.

Я купил у продавца Лунные Корни, хотя они мне были не особенно нужны. Просто настроение внезапно стало лучше, а человек должен иногда поощрять честную торговлю после успешной нечестной.

Потом я свернул к более тихой части рынка, снял комнату в маленьком постоялом дворе для культиваторов и только там проверил добычу.

В первом мешочке, принадлежавшем тринадцатому уровню, лежало две тысячи семьсот Камней Духа, несколько пилюль восстановления, нефритовая пластина с какой‑то техникой кулачного удара, личная печать, жетон с тем самым знаком трёх изломанных волн и, что особенно приятно, свиток «Скрытого Демонического Дыхания».

Я некоторое время смотрел на него.

Потом улыбнулся.

– Пятьсот Камней Духа, говоришь?

Ши Юэ на столе тихо колыхнулся.

– Согласен. Даже пятисот не стоило. Особенно когда можно бесплатно.

В мешочках двух дружков оказалось меньше, но тоже достаточно, чтобы день перестал казаться испорченным. В общей сложности вся эта маленькая воспитательная операция не только вернула мне технику, но и почти полностью покрыла часть сегодняшних трат.

Справедливость в этом мире редко приходит сама.

Иногда её приходится доставать из чужого мешочка руками хорошо обученного слизня.

Единственное, что меня расстраивало – это отсутствие сильных артефактов у бедолаг. Они мне пригодились бы.

Я убрал жетоны отдельно, свиток – в пространство Жемчужины, Камни Духа пересчитал и спрятал в разные места. Личную печать незнакомца трогать не стал. Такие вещи иногда отслеживают, и лучше избавиться от неё за пределами города. Желательно в реке. Или в кармане какого‑нибудь другого неприятного человека, если подвернётся возможность.

Ночь за окном была серебристой от тысяч лунных фонарей.

Город шумел даже после заката. Где‑то спорили, где‑то смеялись, где‑то, вероятно, уже искали пропавшие мешочки и приходили к неприятным выводам о справедливости бытия.

Я сел на кровать, развернул копию первых строк «Скрытого Демонического Дыхания» и начал читать.

Техника была действительно полезной. Именно такие вещи часто спасают жизнь чаще, чем красивые атакующие искусства, потому что позволяют не оказаться в бою там, где бой тебе не нужен.

Но, по опыту могу сказать, что техника не закончена.

Возможно это какое‑то более сложное демоническое искусство?

Даже интересно стало, сколько же этапов у этой техники. Но я вряд ли найду следующую часть. Так что, забивать себе голову не стоит.

Ши Юэ устроился рядом, явно ожидая похвалы ещё раз.

– Да, ты сегодня был великолепен, – сказал я. – Но Камни Духа всё равно не еда.

Слизень недовольно опустился.

– Ладно. Но только парочку. – вздохнул я, и бросил их на пол.

Ши Юэ так обрадовался, будто у него день рождения случился.

Я усмехнулся и вернулся к чтению.

До Мира Меча оставалось всё меньше времени. Мой уровень рос слишком медленно, врагов становилось слишком много, а шанс успеть таял с каждым месяцем. Но сегодня у меня была новая техника, дополнительные Камни Духа, рабочая лодка и очень полезный вор в форме тёмной лужицы.

Для плохих исходных условий – не худший набор.

Главное теперь – найти то, что позволит мне выжить с этим набором.

– Пока в магазин артефактов, – сказал я себе.

Переместившись в мир жемчужины, я достал оттуда четырехсотлетнее дорогое растение.

– Сегодня я собираюсь потратить ни одну сотню тысяч Камней Духа. Ты мне понадобишься. – оскалился я, запихивая его в мешочек.