Текст книги "Путь к бессмертию. Дилогия (СИ)"

Автор книги: Shin_Stark

сообщить о нарушении

Текущая страница: 27 (всего у книги 33 страниц)

Глава 38

Этот лот выставил я.

Не лично. Лично выставлять на внешний аукцион растение, способное заставить алхимиков, старейшин и богатые кланы смотреть в твою сторону слишком внимательно, – это не смелость. Это просьба к миру поскорее организовать тебе похороны.

Для таких дел существовали посредники.

Тот самый мальчишка, который ранее подсказал мне лавки артефактов, оказался достаточно расторопным, бедным и разумным, чтобы выполнить простое поручение без лишних вопросов. Я дал ему закрытый футляр, оплатил подачу лота, велел передать его управляющему Павильона Трёх Лун и предупредил, что если он решит заглянуть внутрь или исчезнуть вместе с поручением, то я найду его быстрее, чем ему понравится.

Он поверил.

Умный ребёнок.

Красный плод Чёрной Ивы был дорогим. Очень дорогим. Но не настолько невозможным, чтобы из‑за одного его появления сразу начинать искать отдельный мир, спрятанный в жемчужине. Именно поэтому я выбрал его, а не что‑то более явное. Редкое растение можно найти в древней пещере. Можно купить у умирающего свободного культиватора. Можно вытащить из старого наследия. Можно получить случайно, если Небеса вдруг решат пошутить не только над твоим Корнем Духа, но и над экономикой рынка.

Редкое растение – это удача, которая вообще не факт что повторится.

Постоянный источник редких растений – это уже причина для пыток.

Я давно понял разницу.

После того, что случилось на первом сектантском аукционе, когда мне пришлось поставить редкое растение ради Пилюли Заложения Основы, я несколько раз возвращался мыслями к этой схеме. Тогда это было безумие. Почти отчаянное, слишком заметное, опасное. Но оно сработало. Растение превратилось в пилюлю, пилюля – в шанс, а шанс, как известно, иногда стоит дороже гордости, спокойствия и нескольких лет жизни.

Сейчас ситуация была другой.

Я не сидел под взглядом Му Цинлань. Не находился в родной секте, где каждый слух рано или поздно добирается до нужных ушей. На мне была маска Сун Вуконга, аура размыта «Скрытым Демоническим Дыханием», имя чужое, лицо скрыто, источник лота спрятан за посредником. Павильон Трёх Лун, конечно, наверняка знал больше, чем показывал. Такие места не выживают, если не умеют узнавать лишнее. Но между «мы приняли ценный лот от неизвестного гостя» и «этот гость носит в рукаве тайну, за которую можно вырезать половину города» всё же лежала приятная разница.

Я надеялся, что лежала.

Футляр стоял на помосте, раскрытый под мягким светом формаций. Красный плод Чёрной Ивы лежал внутри, словно небольшой тёмно‑алый уголь, покрытый тонкими прожилками почти чёрного цвета. Вокруг него чувствовалась глубокая древесная Ци: тяжёлая, терпкая, зрелая. Не яркая, как у огненных трав, не свежая, как у водных цветов, а именно старая. Такая Ци ощущалась не как вспышка, а как кольца внутри тысячелетнего ствола.

Ведущая выдержала паузу достаточно долго, чтобы зал успел понять: перед ним не украшение и не красивая редкость для коллекции.

– Красный плод Чёрной Ивы, – повторила она мягко. – Один из главных ингредиентов для ряда пилюль четвёртого уровня. Павильон Трёх Лун подтвердил подлинность. Возраст и степень созревания соответствуют описанию. Начальная ставка – двадцать тысяч Камней Духа.

Зал не взорвался сразу.

И это было даже лучше.

Когда дешёвая вещь вызывает шум, люди спорят голосами. Когда вещь действительно дорогая, сначала начинают считать.

По рядам прошёл тяжёлый, почти плотный шёпот. Несколько человек внизу резко выпрямились. В верхних ложах завесы приподнялись чуть выше. Где‑то слева старик в серой маске наклонился к своему спутнику, но тот сразу покачал головой. Культиватор на тринадцатом уровне, которого обокрал Ши Юэ, тоже посмотрел на плод, но его ярость быстро сменилась раздражённым бессилием. Такие лоты покупают не обиженные ученики с дырой в кошельке. Такие лоты покупают те, у кого за спиной стоит мастер, клан или склад с ресурсами.

Я сидел неподвижно.

Внутри, правда, было не так спокойно.

Если никто не поставит, будет неприятно. Не смертельно, конечно. Плод можно будет забрать обратно, потеряв комиссию и немного уверенности в чужой жадности. Но я выставил его не ради красоты. Мне нужны были Камни Духа. Много Камней Духа. Мир Меча приближался, а вместе с ним приближалась простая истина: бедные люди умирают не только чаще, но и менее подготовленно.

– Павильон подтверждает, что плод пригоден для алхимии? – спросили из нижних рядов.

Голос был изменён артефактом. Маска узкая, белая, без рисунка. Культивация скрыта. Хорошо подготовленный покупатель. Или просто осторожный человек, что на аукционе почти одно и то же.

Ведущая улыбнулась, словно ждала именно этого вопроса.

– Подтверждает. Проверку проводил приглашённый алхимик третьего уровня и мастер нашего павильона. Плод не повреждён, не высушен, не заражён гнилью духовной древесины и не имеет следов грубой подделки. Разумеется, Павильон Трёх Лун не несёт ответственности за дальнейшее использование лота в неудачных алхимических попытках.

По залу прошёл короткий смешок.

Хорошая формулировка.

Переводилась она просто: если вы испортите плод при варке пилюли, не приходите потом плакать к нам.

– Двадцать тысяч, – наконец сказал кто‑то справа.

Я медленно выдохнул.

Ну вот.

Мир всё ещё любит дорогие вещи.

– Двадцать две, – добавили из середины зала.

– Двадцать пять.

– Тридцать.

Цена пошла вверх уверенно, но не безумно. Это был не защитный артефакт, который мог спасти жизнь прямо завтра, и не Пилюля Заложения Основы, за которую поздние уровни Концентрации Ци готовы грызть друг другу руки. Это был ингредиент. Ценный, редкий, желанный, но всё же требующий алхимика, рецепта, других материалов и удачи. Очень много удачи, если речь идёт о пилюлях четвёртого уровня.

Зато именно поэтому у него была другая аудитория.

Не только ученики. Не только те, кто собирался в Мир Меча. В первую очередь – люди, покупающие не для себя, а для тех, кто выше.

– Тридцать три тысячи.

– Тридцать пять!

– Тридцать семь.

Я уже начал чувствовать, как внутри появляется осторожное удовлетворение.

Даже тридцать пять тысяч с учётом комиссии покрывали почти все мои сегодняшние траты. Пилюля Заложения Основы, формационный диск, Пилюля Рассеивания Ядов, покупки у старика, приглашение на аукцион, мелкие расходы, даже моральный ущерб от того, что рядом со мной сидели люди, способные узнать меня в самый неподходящий момент.

А ведь торги только начинали становиться интересными.

– Сорок тысяч, – произнёс голос из верхней ложи.

Зал притих.

Вот.

Настоящие деньги спустились сверху.

– Сорок три, – ответили из другой ложи.

– Пятьдесят!

Ведущая больше не играла глазами так откровенно, как в начале аукциона. Теперь она стала почти торжественной. Красота, запах духов, мягкая улыбка – всё осталось при ней, но поверх этого появилась сосредоточенность человека, который понимает: один удачный лот способен сделать вечер легендой для торгового дома.

Я сидел, не двигаясь.

Ши Юэ под рукавом чуть шевельнулся.

– Не сейчас, – тихо сказал я.

Он замер.

– И не вздумай тянуться к плоду. Это наш плод только до удара молоточка. Потом это чужие проблемы.

Ши Юэ, кажется, не согласился с такой философией собственности.

Ничего. Пусть привыкает. Вор должен понимать рынок хотя бы на уровне «когда красть особенно опасно».

– Сто тысяч.

Голос прозвучал из верхней комнаты почти лениво.

Зал замолчал.

Даже ведущая на миг перестала улыбаться привычной аукционной улыбкой и повернулась к той ложе с настоящим вниманием.

Я тоже посмотрел.

Завеса была приподнята лишь немного, но этого хватило, чтобы увидеть женщину. Лица почти не разглядеть: полумаска, мягкий свет, тень от завесы. Однако что‑то в ней заставило меня нахмуриться.

Она точно была не из секты Облачного Меча. Это я понял сразу. Аура не та, манера не та, даже покрой одежды другой: более свободный, с тёмным золотом по краю рукавов. Но что‑то в ней казалось знакомым. Не лицо, не голос, не культивация. Скорее ощущение. Как будто я уже видел ее.

Может, моя паранойя решила, что без неё вечер будет слишком спокойным.

Я не стал забивать этим голову.

Сто тысяч.

Даже после двадцати процентов комиссии мне останется восемьдесят тысяч.

Все сегодняшние траты окуплены. С запасом.

Если бы я был человеком менее осторожным, прямо сейчас пустил бы слезу благодарности Небесам. Но Небеса, как правило, сначала дают деньги, а потом выставляют счёт. Поэтому я ограничился тем, что мысленно записал: редкие растения можно продавать, но редко.

Очень редко.

Один Красный плод Чёрной Ивы – это удача.

Два таких плода – уже подозрение.

Три – причина, по которой старейшина с ласковой улыбкой попросит тебя пройти в отдельную комнату и рассказать, где именно ты нашёл дерево, которому понадобились века для созревания.

Нет.

Жадность нужно кормить аккуратно. Если перекормить, она начинает кусать хозяина.

– Сто тысяч раз, – сказала ведущая.

Пауза.

Никто не поднял.

Даже богатые люди умеют останавливаться, когда понимают, что другой богатый человек почему‑то хочет лот сильнее.

– Сто тысяч два.

Ещё пауза.

– Сто тысяч три. Продано.

Молоточек ударил по пластине.

Красный плод Чёрной Ивы ушёл женщине из верхней ложи.

Я же впервые за этот вечер позволил себе действительно расслабить плечи.

Недолго.

Радость на аукционе лучше держать внутри. Особенно когда вокруг сидят люди, способные убить за сумму в десять раз меньше той, которую ты только что заработал.

После этого лоты пошли один за другим.

Некоторые были хорошими. Некоторые дорогими. Некоторые хорошими и дорогими настолько, что одно почти уничтожало другое. Я смотрел, слушал, запоминал цены и всё больше убеждался: мне не нужны красивые вещи. Мне нужны либо предметы, которые дадут практическое применение сразу в бою, либо обещание силы в будущем. Техника. Артефакт. То, что можно изучить, разобрать, приспособить и однажды превратить в преимущество.

Восьмой лот – набор духовных игл для лечения меридианов. Полезно, но не за такую цену.

Девятый – осколок кости неизвестного зверя с остатками водной Ци. Красиво, пахнет древностью, почти наверняка бесполезно без правильной техники.

Десятый – кольцо, способное один раз выпустить плотный туман. Я почти заинтересовался, но один охотник за духовными зверями поднял цену так быстро, будто туман был смыслом его жизни.

Одиннадцатый – редкая трава для укрепления крови. Не моё направление.

Двенадцатый – защитная подвеска от иллюзий. Хорошая вещь, но за неё начали драться двое из верхних лож, и я быстро потерял интерес. За цену, до которой они дошли, подвеска должна была не защищать от иллюзий, а лично объяснять владельцу, когда реальность начинает врать.

И вот на тринадцатом лоте я снова выпрямился.

Прислужники вынесли чёрную лакированную коробку. Ведущая открыла крышку и достала тонкую красную пластину из неизвестного материала. Не нефрит. Не металл. Скорее спрессованная чешуя или кость, пропитанная огненной Ци.

Воздух вокруг неё потеплел.

– Следующий лот, – произнесла ведущая, – часть техники высокого уровня. «Дракон Пяти Элементов: Огонь».

В зале стало тише.

Не так, как при Красном плоде Чёрной Ивы. Там люди считали выгоду, рецепты, алхимиков и возможность превратить один редкий ингредиент в несколько пилюль. Здесь сомнений было меньше. Название само по себе уже цепляло. Дракон. Пять элементов. Огонь. Несколько слов, каждое из которых на аукционе добавляет к цене не меньше тысячи Камней Духа просто за право красиво звучать.

– Эта часть техники позволяет культиватору воспроизвести часть пламени дракона, – продолжила ведущая. – Разумеется, сила пламени ограничена уровнем культивации, качеством Ци и сродством пользователя с огненной стихией. Но для тех, кто идёт путём огня, это возможность получить атакующий метод редкого качества. Начальная цена – три тысячи Камней Духа.

Я почти сразу понял: если этот лот не входит в тройку лучших, то точно стоит сразу за ней.

Драконье пламя.

Даже ограниченное культивацией пользователя, даже неполное, даже, возможно, первая часть чего‑то более крупного. Такая техника могла стать моей настоящей атакующей картой. Взрывные Печати хороши, но они требуют подготовки и ресурсов. Кристаллизация Духа сильна, но это техника дальнего боя. Длань Небес более универсальна, но её сила напрямую зависит от силы моих стихий.

А огонь, если научиться использовать его правильно, решает огромное количество бытовых и боевых задач. От уничтожения следов до сжигания того, кто слишком близко подошёл.

Кроме того, у меня уже были пять стихий в Ци.

Не самый чистый путь. Не самый удобный. Но именно такие странности иногда позволяют делать то, чего нормальные люди не ждут.

– Десять тысяч, – сказал я сразу.

Зал снова повернулся ко мне.

Теперь уже не с удивлением, а с осторожным раздражением. Видимо, для многих я стал тем самым неприятным участником, который сидит в маске, молчит, а потом вдруг поднимает цену так, будто пришёл не торговаться, а ломать чужие планы.

Тот самый тринадцатый уровень в чёрно‑сером плаще посмотрел на меня с такой яростью, что я почти почувствовал тепло без всякой огненной техники. Его рука дёрнулась, словно он хотел сделать ставку просто назло. Но денег, похоже, после маленького приключения с Ши Юэ осталось недостаточно для мести через аукцион.

Ло Жэнь и его спутница почти не отреагировали.

Я покосился на них.

Старые бои показывали Ло Жэня как мечника. Но даже мечнику не чуждо использование стихийных техник. Возможно, у него просто не было сродства со стихией огня. Возможно, техника не подходила его пути. А возможно, он был достаточно разумен, чтобы не хватать всё подряд только потому, что в названии есть слово «дракон».

Неважно.

Главное, его карманный кошелёк – то есть его подруга – тоже не ставила.

Несколько учеников внизу зашептались. Один даже поднял руку, но тут же опустил. Я чувствовал их сомнения. Техника сильная. Цена пока терпимая. Но впереди оставались два главных лота, о которых уже шептался весь зал. Тратить сейчас слишком много означало ослабить себя перед финалом.

Очень правильные мысли.

Продолжайте.

– Десять тысяч раз, – сказала ведущая.

Я сидел спокойно.

– Десять тысяч два.

Никто не поднял.

– Десять тысяч три. Продано.

Красная пластина стала моей.

Когда прислужник передал коробку, я почувствовал слабое тепло даже через защитный слой. Техника внутри словно дышала, медленно, глубоко, с ленивой уверенностью существа, которое знает, что однажды всё вокруг всё равно станет пеплом.

Мне понравилось.

Ши Юэ под рукавом тоже слегка заинтересовался.

– Нет, – тихо сказал я. – Техники ты не ешь.

Он поник.

По крайней мере, мне так показалось.

Следующие лоты действительно прошли мимо. Я уже купил достаточно, заработал достаточно и привлёк достаточно внимания, чтобы любой новый каприз выглядел не покупкой, а вызовом залу. Иногда лучше позволить другим людям тратить деньги и называть это победой.

Потом ведущая снова изменилась в лице.

Свет над помостом стал холоднее. Прислужники принесли длинный узкий футляр, покрытый несколькими слоями печатей. Двое охранников поднялись ближе к сцене. В верхних ложах сразу стало заметно тише.

Предпоследний лот.

Ведущая положила ладонь на футляр и на этот раз не улыбалась слишком широко.

– Следующий предмет принадлежал Цзянь Юэ, известному как Мечник Осенней Реки. Двести лет назад он был одним из самых ярких свободных культиваторов стадии Заложения Основы. Он отказался вступать в великие секты, участвовал в семнадцати известных дуэлях и ни разу не проиграл противнику своего уровня. По слухам, он погиб в запретной долине, сражаясь с духовным зверем третьего ранга. Его тело так и не нашли. Меч обнаружили только спустя многие годы.

Футляр открылся.

Внутри лежал меч.

Да, качественный.

Даже я, человек, который всё ещё не считал себя знатоком артефактов, это понял сразу. Клинок был светлым, почти прозрачным у края, с бледно‑синими линиями вдоль лезвия. Рукоять простая, без лишних украшений. Гарда тонкая. Аура спокойная, глубокая, собранная. Не яркая игрушка для наследника клана, а оружие человека, который действительно убивал им и не нуждался в том, чтобы меч выглядел громче владельца.

Хорошая вещь.

Очень хорошая.

И совершенно мне не нужная.

Я прикинул быстро. Проклятый меч, который съел Ши Юэ, был куда ценнее. Возможно, как обычное оружие этот светлый клинок был стабильнее. Возможно, в руках настоящего мечника он показал бы себя лучше. Но мне не нужен был меч, требующий мастерства, школы, стойки, годов практики и красивой осанки.

У меня уже был Ши Юэ.

Автономное оружие, летающий меч, слизь, вор, разведчик, потенциальный убийца из рукава и существо, способное само решать, как лучше врезаться врагу в спину.

Покупать обычный меч после этого было бы не расточительством даже.

Скорее шагом назад.

– Начальная цена – десять тысяч Камней Духа, – объявила ведущая.

И зал вспыхнул.

Мечники.

Их было много. Слишком много. На низких уровнях почти каждый второй культиватор хотя бы пытался быть мечником, потому что меч выглядел благородно, секты любили мечи, истории любили мечников, а люди вообще склонны путать популярность с правильностью пути. В стране, где одна из великих сект называлась Облачным Мечом, ожидать другого было бы странно.

– Двадцать тысяч!

– Двадцать пять!

– Тридцать!

– Сорок!

Цена взлетела так быстро, что я даже перестал притворяться заинтересованным. Это уже была не покупка. Это была драка кошельками.

Один культиватор стадии Заложения Основы из верхней ложи в итоге задавил всех.

– Семьдесят семь тысяч триста.

Очень точная, очень неприятная сумма.

После неё никто не поднял.

Меч ушёл ему.

Я мысленно хмыкнул.

Переплатил.

Возможно, не катастрофически. Всё‑таки меч был хорош, история красивая, происхождение громкое, а мечники готовы платить за оружие почти так же глупо, как алхимики за редкие травы. Но всё равно переплатил.

Если он купил меч ради силы – ещё можно понять.

Если ради имени Мечника Осенней Реки – поздравляю, его только что ограбили под аплодисменты.

Ведущая дождалась, пока футляр унесут, и сделала паузу.

На этот раз зал сам замолчал ещё до её слов.

Последний лот.

Я почувствовал, как у меня внутри неприятно напряглось внимание. После Красного плода Чёрной Ивы, техники драконьего огня и меча за семьдесят семь тысяч трудно было представить, что именно они приберегли на конец.

Впрочем, воображение у торговцев обычно богаче, чем хотелось бы.

Дверь за помостом открылась медленно.

Вышли не двое прислужников, а четверо. Между ними, на чёрной нефритовой подставке, лежала плоская пластина размером с ладонь. Сначала я решил, что это часть карты. Потом увидел, что на поверхности пластины меняются тонкие линии, будто рисунок не был вырезан, а медленно двигался внутри материала.

Пластина не сияла ярко.

Не давила аурой.

Не пахла древностью так навязчиво, как половина подделок на рынке.

Именно поэтому зал наклонился к ней вниманием. Хотя многие из них, похоже, знали, что это такое.

Ведущая некоторое время молчала, позволяя всем рассмотреть предмет.

Затем сказала:

– Перед последним лотом Павильон Трёх Лун обязан предупредить: начальная ставка составит двадцать пять тысяч Камней Духа.

По залу прошёл гул.

Даже верхние ложи ожили.

Тридцать тысяч начальной цены означали, что настоящий бой начнётся куда выше. Это была не вещь для обычных внутренних учеников. Даже не для большинства богатых поздних Концентраций Ци. Такие лоты покупают люди с кланами за спиной, секты, старейшины, личные ученики или безумцы, которые очень хотят умереть богатыми и эффектными.

Я, к сожалению, относился к последним слишком часто, чтобы бросать камни.

– Это артефакт, желанный всеми, кто собирается войти в Мир Меча, – продолжила ведущая. – Ключ‑карта, ведущая на скрытый этаж.

Я перестал дышать.

На один вдох.

На два.

Вокруг меня зал тоже изменился. Люди уже не просто слушали. Они впились вниманием в пластину так, будто та могла исчезнуть, если моргнуть.

– Многие знают, – сказала ведущая, – Что Мир Меча открывается лишь раз в определённый срок и принимает только культиваторов стадии Концентрации Ци. Большинство ищет там мечную Ци, древние следы и материалы. Но куда меньше людей знают о скрытом этаже. По слухам, именно там находятся самые ценные сокровища Мира Меча. И именно там находится Ци, которая помогает заложить Основу Духа. Для каждого, кто хочет прорваться на новую стадию культивации в Мире Меча, этот предмет просто необходим.