Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 42 (всего у книги 43 страниц)
Это был уже не человек. Это был сосуд Тьмы, облечённый в человеческую плоть.
Злоба кипела внутри него, переполняя до краёв. Каждая клетка его существа требовала одного – уничтожить. Разорвать. Стереть в пыль всех, кто стоял перед ним.
Федор Сецинский, наблюдавший за трансформацией, побледнел. Его многолетний опыт кричал об опасности. Он резко повернулся к одному из своих бойцов:
– Немедленно свяжись со штабом! Запроси подкрепление! Высший приоритет! – Его голос был жёстким, не терпящим возражений. – Я чувствую… это только начало.
Боец кивнул и отступил, активируя артефакт дальней связи.
А Дмитрий, парящий в клубах тьмы, расхохотался. Его смех был хриплым, надтреснутым, лишённым всего человеческого.
– Поздравляю! – прохрипел он, и его рот растянулся в жуткой, нечеловеческой ухмылке. – Вы уничтожили моих слуг. Но они были лишь пешками! Жалкими фигурами на доске! А теперь я покажу вам истинных существ!
Он выбросил вперёд правую руку – ту самую, с чёрной меткой, – и из внутреннего кармана изорванной куртки извлёк небольшой предмет. Это была сфера размером с кулак, идеально круглая, выточенная из неизвестного материала, напоминающего обсидиан, но с вкраплениями алых рун. Сфера пульсировала, словно живое сердце, и от неё исходило такое концентрированное зло, что воздух вокруг неё дрожал.
Дмитрий сжал сферу в ладони, и она раскрылась, словно цветок смерти. Лепестки из чистой тьмы развернулись, и изнутри вырвался сгусток первозданного мрака – плотный, почти осязаемый, наполненный тысячами беззвучных воплей. Этот сгусток, словно живое существо, метнулся к лицу Дмитрия и начал втягиваться в него – через ноздри, через расширенные зрачки, через приоткрытый в беззвучном крике рот.
Тело Дмитрия выгнулось дугой. Его крик – нечеловеческий, полный боли и экстаза одновременно – разорвал тишину. Тьма вливалась в него, переполняя, перестраивая, делая чем-то большим, чем просто человеком, чем просто сосудом. Он становился воплощением.
Кости хрустели, мышцы вздувались и лопались, чтобы тут же зарасти новой, более прочной тканью. Кожа пошла трещинами, из которых сочился не кровь, а чистый мрак. Глаза закатились, и из них ударили лучи багрового света. Он завис в воздухе, раскинув руки, и вокруг него формировалась аура такой плотности, что пространство искажалось, словно в кривом зеркале.
Федор, глядя на это, сжал кулаки и прошептал:
– Пресвятые угодники… Что же он делает?
Катарина инстинктивно придвинулась ближе к Алексею. Иван сжал кулаки, готовый броситься в бой. Семён, дрожащими пальцами, проверял остатки артефактов. Коршунов мрачно молчал, оценивая масштаб надвигающейся катастрофы.
Алексей не отрывал взгляда от трансформации врага. [Сканер] сходил с ума, выдавая обрывочные, противоречивые данные. Уровень угрозы зашкаливал. Но в его глазах не было страха. Только холодная, расчётливая решимость.
– Похоже, он решил пойти ва-банк, – тихо произнёс он. – Что ж… Значит, и мы больше не будем сдерживаться.
Он покосился на спящего Глима в кармане куртки. Ждать помощи от питомца не приходилось – слияние отняло все силы. Оставалось рассчитывать только на себя. И на тех, кто стоял рядом.
Дмитрий, завершив поглощение сферы, медленно опустился на землю. Его новая форма была чудовищна: рост под два с половиной метра, гротескно раздутые мышцы, покрытые костяными наростами, и лицо – уже не человеческое, а демоническая маска, на которой горели три глаза: два алых по бокам и один, вертикальный, абсолютно чёрный, в центре лба. Из спины росли четыре костяных щупальца, каждое оканчивалось острейшим лезвием. Он не был похож ни на Урсус-Кракена, ни на человека. Это был Архонт Бездны – высшая форма слуги Тёмной Сущности.
Он улыбнулся – жутко, от уха до уха, – и произнёс голосом, в котором смешались тысячи шёпотов:
– А теперь… Узрите истинную мощь. Мощь, дарованную самим Владыкой. И готовьтесь умереть.
– Всем приготовиться! – рявкнул Федор Сецинский, и его голос, усиленный магией, прокатился над поляной, словно раскат грома.
Бойцы гильдии «Клык» – элита, прошедшая десятки прорывов, – мгновенно перестроились. Маги В-ранга вскинули руки, формируя защитные барьеры и готовя атакующие заклинания. Песков, не теряя времени, начал плести сложную вязь огненных рун. Коршунов, превозмогая усталость, призвал из-под земли остатки костяных воинов – жалкую горстку, но способную хоть на миг отвлечь врага. Иван и Семён замерли рядом с Алексеем, готовые прикрыть его в случае чего. Катарина, стиснув зубы, формировала ледяные клинки, её аура вибрировала от напряжения.
И в этот момент Дмитрий исчез.
Не телепортировался в привычном понимании – нет. Он просто перестал быть в одной точке и возник в другой. Пространство вокруг него даже не дрогнуло – оно словно покорилось его воле, расступилось и сомкнулось вновь, пропуская своего нового хозяина. Никто не успел заметить движения. Даже Федор, маг S-ранга с многолетним опытом, лишь размытое пятно уловил краем глаза – и то слишком поздно.
Дмитрий возник за спиной одного из бойцов «Клыка» – крепкого мужчины с нашивками заместителя командира, мага В-ранга, специализировавшегося на защитных чарах. Тот даже не успел обернуться. Две костяные руки, усиленные тьмой, сомкнулись на его плечах. Раздался влажный, отвратительный хруст – и тело бойца, словно тряпичная кукла, разорвалось надвое. Кровь брызнула во все стороны, орошая выжженную землю. Верхняя половина туловища ещё летела в воздухе, когда Дмитрий уже исчез.
– Что?! – выдохнул Федор, не веря своим глазам.
Второй боец, стоявший в трёх метрах левее, попытался активировать защитный артефакт, но его пальцы лишь коснулись амулета, когда костяное щупальце Дмитрия пронзило его грудь насквозь, выйдя из спины вместе с ошмётками позвоночника. Глаза мага расширились, изо рта хлынула кровь, и он рухнул на колени, а затем – лицом вниз.
Третий, самый молодой из отряда, парень лет двадцати пяти с перекошенным от ужаса лицом, попытался бежать. Он сорвался с места, вкладывая всю ману в ускорение, но Дмитрий возник прямо перед ним, словно издеваясь. Удар костяного лезвия – и голова бойца отделилась от тела, покатившись по спекшейся земле. Обезглавленное тело сделало ещё два шага по инерции и рухнуло.
Три секунды. Три элитных бойца. Три трупа.
Дмитрий замер посреди этого кровавого месива, и его жуткая, нечеловеческая ухмылка стала ещё шире. Он запрокинул голову и расхохотался – хрипло, торжествующе, безумно. Его голос, умноженный эхом Бездны, разнёсся над поляной, ввинчиваясь в уши, вызывая первобытный ужас.
– А-ха-ха-ха! – ревел он, и в этом смехе не было ничего человеческого. – Вот вы какие, элитные бойцы! Жалкие, никчёмные слабаки! Вы все сгинете с этого мира, как и предрёк Владыка! Он построит новый мир – мир для таких, как я! Для сильных! Для избранных! А вы – лишь удобрение для новой эры! А-ха-ха-ха!
Федор Сецинский побледнел как полотно. Его руки, обычно твёрдые, как скала, дрожали. Он видел многое на своём веку – прорывы S-ранга, древних демонов, орды нежити. Но такого… Такой скорости, такой беспощадной мощи он не встречал никогда. Это была не битва. Это было истребление.
– Чудовище… – прошептал Песков, и его голос сорвался.
Коршунов, стиснув зубы, отступил на шаг. Его скелеты, жалкие и бесполезные, рассыпались прахом под одним лишь взглядом Дмитрия. Иван, бледный как смерть, сжал кулаки, но не мог сдвинуться с места – ноги словно приросли к земле. Семён, в ужасе, выронил артефактный диск, и тот со звоном покатился по камням.
И тогда Дмитрий обратил свой взор на Катарину.
Она стояла в десяти метрах от него, ледяные клинки в руках дрожали, но лицо оставалось решительным. Девушка не собиралась сдаваться. Она вскинула руки, готовясь поставить ледяную стену, но Дмитрий исчез раньше.
Он возник прямо перед ней – так близко, что она почувствовала смрадное дыхание Бездны, исходящее от его искажённого лица. Костяное щупальце взметнулось, целясь ей в грудь. Удар, который должен был пронзить её насквозь.
Но в тот самый миг, когда лезвие было в сантиметре от её сердца, между ними вспыхнул свет.
Алексей действовал на одних инстинктах. [Ледяное Спокойствие] замедлило время ровно настолько, чтобы он успел среагировать. Его пальцы, словно сами по себе, сплели [Световые Иглы] – не для атаки, а для защиты. Десятки тончайших световых нитей мгновенно соткались в мерцающий щит, который возник прямо перед грудью Катарины.
Костяное лезвие ударило в щит. Световой барьер, не рассчитанный на такую мощь, продержался лишь долю секунды, но этого хватило. Удар потерял свою убойную силу, изменил траекторию. Лезвие скользнуло вбок, задев плечо девушки, и Катарину отшвырнуло на несколько метров. Она пролетела по воздуху, врезалась спиной в ствол поваленного дерева и рухнула на землю, как сломанная кукла. Левая рука вывернулась под неестественным углом – перелом. Глаза закрылись. Сознание покинуло её.
Алексей замер, чувствуя, как сердце пропустило удар. Жива. Она жива. [Сканер] показывал пульсирующую полоску здоровья – 12 %. Критически мало, но жива.
Дмитрий, не встретив сопротивления, медленно повернул голову к Алексею. Его три глаза – два алых и один чёрный во лбу – уставились на парня с холодным, изучающим интересом. Ухмылка стала шире.
– О, браво, Алексей, – произнёс он, и в его голосе, помимо издёвки, прозвучало нечто похожее на уважение. – Успел. Признаю, твоя реакция впечатляет. Даже я не ожидал, что ты окажешься настолько быстр.
Он сделал шаг вперёд, и земля под его ногами пошла трещинами.
– Но это всё, на что ты способен? Жалкий световой щит, который рассыпался от одного моего касания? – Он развёл руки в стороны, демонстрируя свою чудовищную мощь. – Ты видишь, что я сделал с этими так называемыми элитными бойцами? Они были для меня даже не помехой – пылью. И ты, Алексей Морозов, со всеми своими фокусами, для меня такая же пыль.
Алексей не ответил. Он стоял, тяжело дыша, и его взгляд метался между лежащей без сознания Катариной и Дмитрием. Мана в резерве снова просела – на [Световые Иглы] ушли последние крохи. Но в груди горел холодный, яростный огонь. Он не мог позволить этому монстру продолжать. Не мог позволить, чтобы кто-то ещё пострадал.
– Ты можешь сколько угодно сотрясать воздух, Волков, – произнёс он, и его голос прозвучал на удивление спокойно. – Но я ещё стою. И пока я стою, ты не тронешь больше никого.
Дмитрий расхохотался снова.
– О, это мы ещё посмотрим! Давай, покажи мне, на что способен! Развлеки меня перед смертью!
Дмитрий сорвался с места.
Это было даже не движение – скорее, сама реальность содрогнулась, пропуская сквозь себя тело, переполненное Тьмой. Воздух взвыл, расступаясь перед ним, и на том месте, где он только что стоял, остался лишь медленно оседающий вихрь чёрного пепла. Он возник перед Алексеем за долю секунды – так близко, что тот почувствовал смрадное, ледяное дыхание Бездны. Костяное лезвие, растущее из щупальца, устремилось к горлу, целясь перерезать сонную артерию.
Но Алексей уже был не там.
Усиление всех характеристик на сто процентов от Пожирателя Душ плюс бонус системы делали его тело совершенным инструментом. Ловкость и интеллект, взлетевшие далеко за сотню, превращали каждое движение в просчитанный, выверенный до микрона манёвр. [Ледяное Спокойствие] растягивало мгновения, позволяя видеть траекторию удара ещё до того, как он будет нанесён. В тот самый миг, когда лезвие коснулось воздуха у его шеи, Алексей уже сместился – плавно, словно вода, обтекая камень. Он ушёл в сторону, пропуская удар в сантиметре от плеча, и контратаковал.
[Световой Прокол] – концентрированный луч чистой энергии ударил в бок Дмитрия, целясь в сочленение костяных пластин. Вспышка. Раздалось шипение, и на броне осталось оплавленное пятно. Дмитрий даже не пошатнулся. Он лишь медленно повернул голову – это жуткое, нечеловеческое движение, когда тело остаётся на месте, а лицо с тремя глазами разворачивается на сто восемьдесят градусов, – и ухмыльнулся.
– Щекотно, – произнёс он, и его голос сочился ядовитой насмешкой.
В тот же миг все четыре костяных щупальца пришли в движение. Они атаковали одновременно – два сверху, целясь в голову и плечи, два снизу, метя в ноги и живот. Это был не хаотичный взмах, а слаженная, смертоносная комбинация, рассчитанная на то, чтобы не оставить жертве ни единого шанса уйти. Алексей, предвидя это благодаря [Сканеру] и своей ускоренной реакции, рванул вверх – не прыгнул, а именно взлетел, используя остатки маны для короткого, взрывного ускорения. Он кувыркнулся в воздухе, пропуская щупальца под собой, и, оказавшись над Дмитрием, обрушил вниз [Багровый Луч]. Алый поток энергии ударил в основание черепа – туда, где костяная маска крепилась к шее. Броня затрещала, пошла трещинами, но Дмитрий, не обращая внимания на боль, выбросил руку вверх. Его пальцы, удлинившиеся и заострившиеся, словно когти, схватили Алексея за лодыжку и с чудовищной силой швырнули вниз, в землю.
Алексей успел сгруппироваться, выставить перед собой [Световые Иглы], создавая амортизирующий барьер, но удар всё равно был сокрушительным. Земля вздыбилась, пошла трещинами, и он провалился в небольшую воронку. Из груди вырвался сдавленный стон, перед глазами поплыли тёмные круги. Здоровье просело на двадцать процентов.
Дмитрий уже стоял над ним, занося костяное лезвие для добивающего удара, но в этот момент в бой вступил Федор.
Маг S-ранга наконец адаптировался к скорости противника. Его глаза, до того расширенные от шока, сузились, приобретая холодный, расчётливый блеск. Он выбросил вперёд обе руки, и пространство вокруг Дмитрия исказилось. Телекинетический захват – невидимые тиски, способные сдержать даже разъярённого голема, – сомкнулись на теле Архонта, пытаясь обездвижить его. Дмитрий замер на мгновение, его рука с лезвием дрогнула, встретив сопротивление.
– Жалкая попытка, старик! – прорычал он и, напрягши мышцы, разорвал телекинетические путы, словно гнилые верёвки.
Но этого мгновения хватило. Алексей, воспользовавшись заминкой, выскользнул из воронки и откатился в сторону, набирая дистанцию. Федор, не теряя времени, сменил тактику. Вместо того чтобы пытаться удержать Дмитрия целиком, он сосредоточился на его щупальцах. Телекинетические импульсы – короткие, резкие, словно удары хлыстом, – начали бить по костяным отросткам, отклоняя их траекторию, не давая нанести точный удар.
Дмитрий, раздражённый вмешательством, переключил внимание на Федора. Он рванул к магу, но Алексей, уже пришедший в себя, ударил ему в спину [Падающими Звёздами]. Метеоры, пусть и не такие мощные, как раньше, обрушились на Дмитрия, заставляя его притормозить и прикрыться костяными щупальцами. Федор, пользуясь моментом, отступил, одновременно швырнув в противника телекинетической волной, поднявшей в воздух тонны земли и камней. Дмитрия накрыло градом обломков, но он даже не замедлился – прошёл сквозь них, как нож сквозь масло, и его кулак, усиленный тьмой, врезался в грудь Федора.
Маг S-ранга успел выставить телекинетический щит, но удар был такой силы, что щит пошёл трещинами, а самого Федора отбросило на десяток метров. Он врезался спиной в ствол вековой ели, и дерево жалобно застонало, роняя ветви. Из уголка рта Федора потекла струйка крови.
Алексей снова атаковал – [Багровое Пламя] потекло по земле, устремляясь к Дмитрию. Но тот, даже не оборачиваясь, взмахнул рукой, и Тьма, клубящаяся вокруг него, поглотила пламя, словно голодный зверь. Затем он развернулся и метнул в Алексея одно из своих щупалец – не лезвием, а самим отростком, словно копьём. Алексей, ожидавший атаки, ушёл перекатом, но щупальце, вонзившись в землю, взорвалось фонтаном чёрной энергии, и его задело ударной волной. Он пролетел несколько метров и рухнул на одно колено, чувствуя, как немеет левая рука.
Битва превратилась в жестокий, неравный танец. Дмитрий доминировал полностью – каждое его движение было смертоносным, каждая атака достигала цели или заставляла противников отчаянно защищаться. Он контролировал темп, направление, саму суть схватки. Алексей и Федор, даже действуя вдвоём, едва успевали реагировать. Их атаки, даже самые мощные, лишь оставляли царапины на броне Архонта, в то время как его ответные удары отбрасывали их, ломали кости, выпивали силы.
На периферии битвы остальные замерли в оцепенении. Бойцы гильдии «Клык», потерявшие троих товарищей за считанные секунды, стояли бледные, не в силах пошевелиться. Песков сжимал кулаки, но понимал: его вмешательство будет равносильно самоубийству. Коршунов, мрачный как туча, следил за схваткой, и его аура некроманта трепетала от осознания собственного бессилия.
И лишь двое двигались.
Семён, преодолевая ужас, на подгибающихся ногах рванул к Катарине. Он упал рядом с ней на колени, дрожащими пальцами нащупывая пульс. Жива. Слабо, но жива. Иван подоспел следом, прикрывая их спиной от возможной атаки, хотя и понимал, что если Дмитрий решит ударить, он не сможет ничего сделать.
– Держись, Катарина, – прошептал Семён, доставая из сумки остатки лечебных артефактов. – Держись, пожалуйста…
Иван, не отрывая взгляда от боя, процедил сквозь зубы:
– Они не справятся. Вдвоём не справятся. Мы должны что-то сделать.
Но что? Ответа не было.
А в центре поляны Дмитрий, играючи отразив очередную атаку Федора и отшвырнув Алексея ударом щупальца, расхохотался.
– И это всё?! – взревел он, раскинув руки в стороны. – Я думал, вы хотя бы развлечёте меня перед смертью! А вы даже на разминку не тянете! Жалкие, никчёмные создания!
Он ударил кулаком в землю, и от места удара во все стороны побежали трещины, из которых вырывались языки чёрного пламени. Поляна превратилась в ад.
Алексей, шатаясь, поднялся на ноги. Его тело ныло, здоровье опустилось до сорока процентов, мана – почти на нуле. Он посмотрел на Федора – маг S-ранга выглядел не лучше: окровавленный, тяжело дышащий, но всё ещё готовый сражаться. Они переглянулись, и в этом взгляде читалось понимание: долго они не продержатся.
Но сдаваться было нельзя.
– И это только разогрев, – прошептал Алексей, и его губы тронула мрачная усмешка. – Ладно, Волков. Давай посмотрим, насколько ты силён на самом деле.
Алексей стоял, пошатываясь, чувствуя, как с каждым ударом сердца силы покидают его. Мана на исходе, здоровье тает, а перед ним – воплощённый кошмар в облике бывшего одногруппника. Дмитрий играл с ними, словно кошка с полумёртвыми мышами, и ухмылка на его искажённом лице не предвещала ничего, кроме мучительной смерти. Федор, тяжело дыша, пытался подняться после очередного сокрушительного удара, но его тело предательски дрожало.
Алексей прикрыл глаза. Внутри него, глубоко, под слоями боли и усталости, пульсировал источник чистой, необузданной ярости. Тот самый, что он всегда держал взаперти, боясь потерять контроль. Но сейчас выбора не было. Сейчас или никогда.
– Активировать навык: Берсеркер, – произнёс он, и его голос прозвучал неестественно ровно, почти механически.
Система отозвалась мгновенно. Перед глазами вспыхнула алая, пульсирующая панель:
⚠️ [БЕРСЕРКЕР] АКТИВИРОВАН
Все физические характеристики удвоены.
Интеллект снижен до 60 % от базового значения.
Длительность: до истощения выносливости.
Внимание: после окончания действия навыка носитель получит сильное истощение.
– Пусть, – прошептал Алексей, чувствуя, как по венам разливается жидкий огонь. – Мне это нужно сейчас.
В тот же миг его тело взорвалось болью и силой одновременно. Мышцы вздулись, натягивая кожу, зрение залило багровой пеленой, а в ушах зашумел прибой собственной ярости. Интеллект, его главное оружие, резко упал, уступая место инстинктам, скорости и грубой мощи. Мысли стали проще, прямее, но в них не было места сомнениям. Только одна цель: уничтожить врага.
Система, словно подводя итог, вывела перед его внутренним взором текущие параметры. Цифры плясали, пересчитываясь с учётом всех активных эффектов:
Алексей Морозов – ТЕКУЩИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ (АКТИВНЫЕ БАФФЫ)
Базовые значения:
Сила: 93
Ловкость: 93
Выносливость: 93
Интеллект: 104
Активные усиления:
[Пожиратель Душ – бонус активации]: +100 % ко всем характеристикам (60 мин)
[Берсеркер]: +120 % к физическим характеристикам (Сила, Ловкость, Выносливость); интеллект снижен до 60 % от текущего значения
ИТОГОВЫЕ ЗНАЧЕНИЯ:
Сила: 93 × 2 (Пожиратель) = 186 + 120 % (Берсеркер) = 409
Ловкость: 93 × 2 = 186 + 120 % = 409
Выносливость: 93 × 2 = 186 + 120 % = 409
Интеллект: (104 × 2) × 0.6 = 124 (снижен, но всё ещё выше базового)
Алексей не видел этих цифр – ему было не до того. Он чувствовал их. Чувствовал, как тело становится оружием, как мир вокруг замедляется, подстраиваясь под его новую, чудовищную скорость. Багровая пелена перед глазами сузила восприятие до одной точки – Дмитрия. Всё остальное перестало существовать.
И в этот момент Дмитрий нанёс удар.
Федор, пытавшийся прикрыть Алексея, выставил телекинетический щит, но Архонт Бездны, раздражённый сопротивлением, обрушил на мага всю свою мощь. Два костяных щупальца ударили одновременно, пробив щит, словно бумагу, и вонзились в плечо и бедро Федора. Маг S-ранга вскрикнул, и его отшвырнуло в сторону, словно тряпичную куклу. Он рухнул на землю, истекая кровью, и больше не поднялся. [Сканер] Алексея показал: здоровье 8 %, без сознания.
– Надоел, – бросил Дмитрий, даже не взглянув на поверженного врага. Его три глаза уставились на Алексея. – Ну что, теперь только ты и я. Как и должно было быть с самого начала.
Алексей не ответил. Он просто исчез.
Берсеркер, помноженный на бафф Пожирателя, превратил его скорость в нечто запредельное. Он возник перед Дмитрием за долю секунды – не телепортация, просто чистое, ничем не скованное движение. Кулак, усиленный до четырёхсот девяти единиц силы, врезался в костяную маску Архонта. Удар был такой мощи, что воздух вокруг них взорвался ударной волной. Дмитрий, весивший не одну сотню килограммов, отлетел на десять метров, проломив спиной остатки каменной колонны.
Но он даже не упал. Приземлился на ноги, пошатнулся и расхохотался.
– О! Вот это уже другое дело! – проревел он, и в его голосе зазвучал азарт. – Давай, Алексей, покажи мне всё, на что способен!
Он рванул вперёд, и началась битва, которую никто из наблюдавших не мог даже осмыслить.
Две фигуры – одна окутанная тьмой, вторая пылающая багровой аурой берсерка – схлестнулись в центре поляны, и мир вокруг них превратился в хаос. Они двигались с такой скоростью, что глаз не успевал фиксировать их перемещения. Только вспышки – алые, чёрные, золотые – и грохот сталкивающихся тел, от которого дрожала земля.
Алексей больше не думал. Он действовал на инстинктах, отточенных сотнями битв. [Световой Прокол] срывался с его пальцев не как прицельный выстрел, а как шквал – десятки лучей в секунду, каждый целящий в сочленения костяной брони. Дмитрий уклонялся, блокировал щупальцами, но некоторые лучи достигали цели, оставляя оплавленные борозды на его плоти.
В ответ Архонт обрушивал на Алексея град ударов. Костяные лезвия свистели, рассекая воздух, но Алексей, с ловкостью за четыре сотни, уходил от них в последний момент, словно танцуя на лезвии ножа. Он подныривал под щупальца, перекатывался, использовал инерцию ударов, чтобы контратаковать. [Багровый Луч] – в упор, в грудь. [Световые Иглы] – не для защиты, а для атаки: сотни тончайших нитей вонзались в тело Дмитрия, пытаясь связать, замедлить, ослепить. [Багровое Пламя] текло по земле, обволакивая ноги Архонта, заставляя его отвлекаться.
Но Дмитрий был невероятно силён. Он разрывал световые путы, словно паутину, стряхивал с себя пламя и бил в ответ. Один из его ударов достиг цели – костяное лезвие чиркнуло по рёбрам Алексея, вспоров куртку и плоть. Кровь брызнула на выжженную землю, но Алексей даже не замедлился. В режиме берсерка боль лишь подстёгивала его ярость. Он взревел и ответил сокрушительным ударом ноги в колено Дмитрия, заставив того пошатнуться.
Поляна превратилась в арену двух титанов. Земля под их ногами плавилась и трескалась, воздух гудел от переизбытка магии, а свидетели – те немногие, кто ещё был в сознании, – смотрели, затаив дыхание, не в силах вмешаться. Это была битва не людей, а стихий. И никто не мог предсказать, чем она закончится.
Алексей, тяжело дыша, с рваной раной на боку и залитым кровью лицом, стоял напротив Дмитрия, чья костяная броня была покрыта трещинами и оплавленными пятнами. Их взгляды встретились – багровая пелена берсерка против трёх глаз Бездны. Никто не хотел уступать.
– Ещё? – прохрипел Дмитрий, и его ухмылка стала ещё шире. – Я только начал разогреваться.
Алексей, не отвечая, сжал кулаки. В его правой руке начало разгораться [Чёрное Пламя] – легендарный навык, требующий огромных затрат, но сейчас, в режиме берсерка, он готов был выложиться до конца. Он сделал шаг вперёд.
Алексей шагнул вперёд, и [Чёрное Пламя] в его правой руке заревело, требуя выхода. Легендарный навык, доставшийся от Акризона, пожирал ману с чудовищной скоростью, но сейчас это не имело значения. Берсеркер выжигал последние резервы выносливости, превращая тело в орудие чистой ярости, а бафф Пожирателя всё ещё держался, удваивая каждое усилие. Алексей чувствовал, как мышцы гудят от напряжения, как кости трещат под напором собственной мощи, но боль лишь подстёгивала его. Одна цель. Уничтожить.
Дмитрий, ухмыляясь, развёл руки в стороны, и тьма вокруг него сгустилась, формируя четыре костяных щупальца, каждое из которых заканчивалось лезвием, сочащимся чёрным ядом. Его три глаза – два алых, один чёрный во лбу – горели предвкушением. Он тоже был ранен: броня покрыта трещинами, из проломов сочилась чёрная слизь, но ярость Архонта Бездны не знала усталости.
– Давай, Алексей, – прохрипел он, и голос его был полон безумного веселья. – Покажи, на что способен и умри красиво!
Они бросились друг на друга одновременно.
Первый обмен ударами был подобен столкновению двух поездов. Алексей метнул [Чёрное Пламя] широкой дугой, и легендарный огонь, пожирающий саму суть материи, устремился к Дмитрию. Архонт, не желая принимать удар в лоб, выбросил вперёд два щупальца, скрестив их перед собой. Пламя ударило в костяные лезвия, и те начали стремительно истончаться, покрываться сеткой трещин, но Дмитрий, взревев, рванул вперёд сквозь огонь. Его броня дымилась, плоть горела, но он достиг Алексея и нанёс удар оставшимися двумя щупальцами.
Алексей, предвидя это благодаря остаткам [Ледяного Спокойствия], ушёл вниз, поднырнув под первое лезвие, и блокировал второе предплечьем, усиленным до четырёхсот девяти единиц выносливости. Кость хрустнула, но выдержала. Он перехватил щупальце обеими руками и, используя инерцию Дмитрия, швырнул его через себя, впечатав в землю. Удар был такой силы, что земля просела на полметра, образовав воронку.
Но Дмитрий тут же взвился в воздух, оттолкнувшись от дна воронки, и его щупальца, восстановившиеся с пугающей скоростью, хлестнули по Алексею, словно плети. Два удара достигли цели – один рассёк плечо, второй оставил глубокую борозду на спине. Алексей, не обращая внимания на кровь, текущую ручьём, развернулся и выбросил вперёд обе руки. [Небесный Свет] – он копил его доли секунды, пожертвовав подготовкой ради скорости, – ударил в грудь Дмитрия ослепительной колонной. Архонта отбросило назад, его броня заскрежетала, плавясь и лопаясь, обнажая тёмную, пульсирующую плоть.
– А-а-а! – взревел Дмитрий, и в его голосе впервые прозвучала настоящая боль. – Ты заплатишь за это!
Он выбросил руку, и из его ладони вырвался сгусток чистой Тьмы – [Копьё Бездны], заклинание, игнорирующее любую физическую защиту. Алексей попытался уйти в сторону, но усталость и раны замедлили его. Копьё вонзилось в левое бедро, пробив мышцы насквозь, и пригвоздило его к земле. Боль была ослепляющей. Алексей закричал, но даже в этом крике была ярость, а не мольба.
Он рванулся, разрывая плоть, освобождая ногу, и, шатаясь, поднялся. Здоровье упало до критической отметки – 11 %. Перед глазами плыли тёмные круги, но он видел, как Дмитрий, тяжело дыша, тоже поднимается. Его броня была изломана, два щупальца висели плетьми, но он всё ещё был опасен. И он улыбался.
– Почти… – прохрипел Дмитрий, делая шаг вперёд. – Почти сдох. Ещё чуть-чуть.
Алексей, пошатываясь, выпрямился. В его правой руке снова заклубилось [Чёрное Пламя], но он знал – этого мало. Нужно нечто большее. То, что он получил от Киниса. То, что он ещё ни разу не использовал.
Он закрыл глаза, отключаясь от боли, от усталости, от всего мира, и сосредоточился на новом источнике силы внутри себя. [Дыхание Вечности] – навык S-ранга, апеллирующий к самой концепции конца всего сущего. Он требовал огромных затрат маны, но сейчас, на грани смерти, Алексей готов был отдать всё.
– Активировать: [Дыхание Вечности], – прошептал он, и его голос был едва слышен.
Мир вокруг него замер.
Пространство исказилось, и вокруг Дмитрия начали формироваться призрачные руки – десятки, сотни полупрозрачных, сотканных из чистой Тьмы конечностей. Они не хватали, не били – они прикасались. И в месте каждого прикосновения плоть Архонта начинала стремительно стареть. Костяная броня истончалась, становилась хрупкой, как пергамент, и осыпалась прахом. Мышцы иссыхали, теряя силу. Даже Тьма, что питала Дмитрия, казалось, увядала под этим древним, неумолимым воздействием.
Дмитрий взвыл. Это был не крик ярости – это был вопль ужаса и боли. Он чувствовал, как его покидает сила, дарованная Владыкой, как сама его сущность растворяется в вечности. Он попытался вырваться, но призрачные руки держали его крепче любых оков.
– Что… что ты делаешь?! – прохрипел он, и в его голосе впервые прозвучал страх. – Отпусти меня! Владыка, помоги!
Алексей, бледный как смерть, с трясущимися от напряжения руками, смотрел на своего врага. Его мана стремительно утекала, выпиваемая заклинанием, но он не останавливался. [Дыхание Вечности] делало своё дело. Дмитрий слабел на глазах, его тело съёживалось, теряя чудовищные пропорции, костяные наросты отваливались, обнажая измождённую, почти человеческую плоть.
– Это конец, Волков, – произнёс Алексей, и его голос был тих, но полон неотвратимой силы. – Ты проиграл.
Он развеял [Дыхание Вечности] – мана упала до нуля, и он сам едва не рухнул, – и, собрав последние крохи сил, рванул вперёд. [Световой Прокол] сорвался с его пальцев и ударил в грудь ослабленного Дмитрия. Луч пробил истончённую броню, вошёл в плоть и вышел из спины. Дмитрий захрипел, изо рта хлынула чёрная кровь. Он пошатнулся и упал на колени.
Алексей стоял над ним, тяжело дыша. Его собственная жизнь висела на волоске, но он победил.
