Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 40 (всего у книги 43 страниц)
В правой руке тварь держала массивную цепь, каждое звено которой было выковано из металла, не отражающего свет. Цепь змеёй извивалась в воздухе, словно живая, а на её конце висело орудие смерти – огромная коса. Её лезвие, изогнутое и зазубренное, было выточено из цельного куска обсидиана, испещрённого рунами, горящими тусклым багровым огнём. От косы веяло такой концентрированной злобой, что воздух вокруг неё дрожал.
Существо остановилось в двадцати метрах от Алексея и медленно, с отвратительным хрустом, повернуло голову набок, разглядывая свою жертву. Цепь в его руке зазвенела, и этот звук был похож на погребальный колокол.
Алексей выдохнул и активировал [Сканер] на полную мощность. Система, спустя мгновение, всё же смогла выдать обрывочные данные:
СУЩЕСТВО: Карцерос (Цепной Страж)
РАНГ:???
УРОВЕНЬ УГРОЗЫ: Высокий
ОСОБЕННОСТИ: Не является боссом лабиринта. Стражи Карцеросы охраняют подходы к сердцу Предела. Каждый из них равен по силе элитному монстру рейдового подземелья.
НАВЫКИ: Неизвестны.
Алексей хмыкнул. «Не является боссом, но равен по силе… Значит, будет жарко».
Он повернул голову к Глиму, который всё ещё дрожал, но уже взял себя в лапы и парил рядом, готовый действовать.
– Глим, если будет необходимо, нам придётся объединиться. Ты готов?
Питомец на мгновение замер, а затем решительно кивнул всеми тремя глазами:
– Хорошо, хозяин. В любое время. Но не забывай – слияние продлится шестьдесят минут. После этого я уйду в спячку на двадцать четыре часа. Ты останешься один.
– Понял, – коротко ответил Алексей. – Постараемся справиться без крайних мер. Но если прижмёт…
Он не договорил. Карцерос сделал первый шаг, и цепь в его руке ожила, закрутившись в смертоносном танце.
Битва началась.
Алексей понял мгновенно: сдерживаться нет смысла. Этот враг не простит ни ошибки, ни промедления. Он вскинул руки, готовя первый удар, и в его глазах отразилось багровое пламя готовых сорваться заклинаний. Лабиринт замер, наблюдая за схваткой, что решит судьбу дерзкого гостя.
Карцерос двинулся вперёд. Без спешки, без суеты. Его поступь была тяжела и неумолима, словно шаги самой смерти. Копыта оставляли глубокие трещины в зеркальном полу, и каждый шаг отдавался в груди Алексея глухим, вибрирующим эхом. Цепь в руке стража ожила – она закрутилась, засвистела, рассекая воздух, и коса на её конце превратилась в размытый полумесяц тьмы, готовый собрать кровавую жатву.
Первый удар.
Карцерос взмахнул цепью, и коса, сорвавшись с траектории, устремилась к Алексею. Не прямо – по дуге, словно хищная птица, заходящая на цель с фланга. Скорость была чудовищной. Обычный человек даже не успел бы заметить движения. Но Алексей не был обычным человеком.
Годы тренировок, сотни битв, отточенные до рефлексов инстинкты – всё это сработало в единый миг. Он не стал блокировать. Вместо этого его тело, повинуясь импульсу, ушло в сторону лёгким, почти танцевальным движением. Коса просвистела в сантиметре от его плеча, и воздушная волна от удара хлестнула по лицу, но не причинила вреда. Алексей приземлился на одно колено, уже вскидывая руку для ответной атаки.
[Световой Прокол] – концентрированный луч чистой энергии ударил в грудь Карцероса, целясь в стык костяных пластин брони. Вспышка. Раздался шипящий звук, и на доспехе осталось оплавленное пятно. Страж даже не пошатнулся. Он лишь медленно повернул голову, и багровые искры в пустых глазницах вспыхнули ярче.
– Недостаточно, – процедил Алексей, отпрыгивая назад.
Карцерос рванул цепь на себя, и коса, словно живая, вернулась в его руку, чтобы тут же устремиться в новую атаку. На этот раз страж использовал цепь иначе – он раскрутил её над головой, создавая смертоносный вихрь, и двинулся на Алексея, сокращая дистанцию. Коса описывала круги, с каждым оборотом становясь всё быстрее, и пространство вокруг Карцероса превратилось в зону сплошного поражения.
Алексей отступал, уклоняясь от свистящего лезвия, и одновременно плёл [Световые Иглы]. Десятки тончайших нитей сорвались с его пальцев и устремились вперёд. Но не в самого стража – в колонны вокруг него. Световые путы обвили основания трёх ближайших исполинов, и Алексей резко рванул их на себя. Колонны, и без того неустойчивые, покачнулись и начали падать, целясь прямо в Карцероса.
Страж не стал уклоняться. Он просто взмахнул цепью, и коса, описав широкую дугу, рассекла падающие глыбы на куски, превратив их в град осколков. Обсидиановые обломки брызнули во все стороны, но ни один не коснулся Карцероса – вихрь из цепи и косы создавал непроницаемый барьер.
– Впечатляет, – выдохнул Алексей, перекатываясь в сторону и уходя от особо крупного осколка. – Но не идеально.
В тот момент, когда страж был занят разрушением колонн, Алексей активировал [Скрытность]. Его фигура подёрнулась рябью и исчезла. Карцерос замер, прекратив вращение цепи. Его голова медленно повернулась, сканируя пространство. Багровые искры в глазницах вспыхивали и гасли, словно он пытался уловить невидимую угрозу.
Алексей, невидимый, на полной скорости зашёл со спины. Он возник из ниоткуда в трёх метрах от стража и обрушил на него [Багровый Луч]. Алый поток энергии, ревущий и всепожирающий, ударил точно в основание черепа – туда, где костяная маска крепилась к шее. Броня заскрежетала, пошла трещинами, и Карцерос, впервые за бой, издал звук. Низкий, утробный рык, полный не боли, а ярости.
Он развернулся с невероятной для своих габаритов скоростью и хлестнул цепью вслепую, наугад. Алексей едва успел пригнуться – коса просвистела над головой, срезав несколько волосков. Он отпрыгнул назад, набирая дистанцию, и тут же использовал [Падающие Звёзды].
Небеса под куполом лабиринта, до того серые и безликие, налились багрянцем. Пространство задрожало, и с высоты рухнули вниз десятки пылающих метеоров. Они обрушились на Карцероса огненным градом, заставляя его прижаться к земле. Броня стража плавилась, костяные пластины трескались, но он стоял. Он принимал удары, словно скала, и не падал.
Здоровье Карцероса просело, но не критично. [Сканер] показывал 82 %. И это после трёх мощнейших атак.
Алексей стиснул зубы и выбросил вперёд обе руки, призывая [Багровое Пламя]. Огонь, пожирающий демоническую плоть, устремился к стражу, обволакивая его алым саваном. Карцерос взревел – на этот раз громче, злее – и рванул вперёд, прямо сквозь пламя. Его цепь взметнулась, и коса, описав непредсказуемую дугу, ударила Алексея в бок.
Удар был сокрушительным.
Алексея отшвырнуло на несколько метров, впечатав в ближайшую колонну. Из груди вырвался сдавленный стон, перед глазами поплыли тёмные круги. Серебряный кулон на груди вспыхнул, поглощая часть урона и создавая на мгновение световой щит, но и этого едва хватило, чтобы смягчить удар. Здоровье упало на 35 %. Рёбра пронзила острая боль.
– Хозяин! – Глим метнулся к нему, но Алексей жестом остановил его.
– Рано… – прохрипел он, поднимаясь на ноги и вытирая кровь с уголка губ. – Ещё рано.
Карцерос стоял в центре арены, окутанный остатками багрового пламени. Его броня была оплавлена, покрыта трещинами, но он всё ещё был грозен. Цепь в его руке снова пришла в движение, а багровые искры в пустых глазницах горели торжествующей злобой.
Алексей посмотрел на свою панель навыков. Половина из того, что он мог использовать, уже была применена. [Световой Прокол], [Световые Иглы], [Багровый Луч], [Падающие Звёзды], [Багровое Пламя] – всё это нанесло урон, но не переломило ход боя. Оставались [Небесный Свет] и [Чёрное Пламя], но оба требовали либо времени на подготовку, либо огромных затрат маны. А ещё был режим слияния с Глимом. И [Берсерк], который он поклялся не использовать без крайней необходимости.
«Этого недостаточно, – пронеслось в голове. – Я бью его сильнейшими атаками, а он лишь злится. Нужно что-то другое. Нужно… перехитрить».
Он снова активировал [Сканер], вглядываясь в данные. Карцерос. Цепной Страж. Уязвимости… [Сканер] не показывал явных слабых мест, но отмечал одну особенность: цепь и коса были не просто оружием. Они были частью стража. Связующим звеном. Если разорвать эту связь…
Алексей прищурился. План начал формироваться в голове.
– Глим, – тихо позвал он. – Готовься. Возможно, придётся объединиться раньше, чем я думал. Но сначала я попробую кое-что другое.
Карцерос двинулся в новую атаку, и Алексей, превозмогая боль в рёбрах, шагнул ему навстречу. Битва продолжалась. И теперь это была не просто схватка силы против силы. Это была игра разума против мощи. И Алексей не собирался проигрывать.
Карцерос двинулся вперёд, и его цепь с косой рассекла воздух с мерзким, воющим свистом. Алексей приготовился уклоняться, но в этот самый момент перед глазами вспыхнула новая системная панель. Ярко-золотая, с алым кантом – знак того, что задание имеет повышенную важность.
[ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ЗАДАНИЕ]
Цель: уничтожить Цепного Стража – Карцероса.
Награда: +1 уровень. Все характеристики будут удвоены на 120 минут.
Принять? Да / Нет
Алексей моргнул, перечитывая строки. Губы сами собой растянулись в хищной ухмылке, несмотря на боль в рёбрах и струйку крови, стекающую по подбородку.
– Вот это уже неплохо, – произнёс он, и его голос прозвучал на удивление спокойно. – Очень неплохо.
Он без колебаний нажал «Да». Панель исчезла, оставив после себя лёгкое покалывание в кончиках пальцев – предвкушение грядущей награды.
Карцерос, не ведая о том, что только что стал разменной монетой в системной сделке, бросился в атаку. Цепь взвилась, и коса, описав широкую дугу, устремилась к шее Алексея. Но в этот раз всё было иначе.
Алексей активировал [Ледяное Спокойствие].
Впервые с момента входа в Предел Теней этот навык отозвался мгновенно. Мир вокруг застыл, подёрнувшись голубоватой дымкой. Движения Карцероса, до того стремительные и размытые, стали плавными, тягучими, словно он двигался сквозь толщу воды. Цепь, летящая к горлу, замедлилась до такой степени, что Алексей мог пересчитать каждое звено, каждую зазубрину на лезвии косы.
Он сделал шаг в сторону. Неспешно, почти лениво. Коса прошла в ладони от его плеча, даже не задев одежды. Время снова ускорилось, и Карцерос, не встретив сопротивления, по инерции пролетел вперёд, врезавшись плечом в колонну.
Алексей использовал эти мгновения, чтобы перевести дух и заново оценить поле боя. [Ледяное Спокойствие] работало. Значит, у него появилось главное преимущество – время на размышление.
[Сканер] продолжал транслировать данные. Карцерос, Цепной Страж. Уязвимости не определены, но есть одна деталь, за которую зацепился взгляд: цепь не просто оружие. Она прикована к его правой руке, срослась с плотью и костью. Звенья уходят под костяные пластины брони, словно являются продолжением нервной системы. Если разорвать эту связь…
«Цепь – его сила и его слабость», – пронеслось в голове Алексея. – «Лишить его цепи – и он станет уязвим».
План сложился мгновенно.
Карцерос выпрямился, оттолкнувшись от колонны, и снова повернулся к противнику. Багровые искры в пустых глазницах пылали яростью. Он взмахнул цепью, готовясь к новой атаке, но Алексей уже действовал.
Он вскинул руку, и [Световые Иглы] сорвались с пальцев. Но не в стража – в цепь. Десятки тончайших световых нитей обвили каждое звено, опутали косу, создавая плотный кокон из чистой энергии. Карцерос дёрнул цепь на себя, пытаясь разорвать путы, но световые иглы лишь натянулись, не позволяя оружию двигаться свободно.
Одновременно Алексей активировал [Скрытность] и рванул вперёд. Не к стражу – к колонне, что возвышалась за его спиной. На полной скорости, невидимый, он взбежал по её гладкой поверхности, используя инерцию и магию света для сцепления. Достигнув высоты в пять метров, он оттолкнулся и в прыжке материализовался прямо над Карцеросом.
[Багровый Луч] – в ту же точку, куда он бил ранее. В основание черепа, где костяная маска крепилась к шее. Алый поток энергии ударил сверху вниз, вбивая стража в пол. Броня затрещала, пошла глубокими трещинами, и одно из звеньев цепи, натянутое до предела световыми иглами, лопнуло с оглушительным звоном.
Карцерос взревел – впервые в этом рёве прозвучала не только ярость, но и боль. Он попытался встать, но Алексей уже приземлился перед ним и, не давая опомниться, обрушил [Падающие Звёзды]. Метеоры рухнули вниз, целясь не в самого стража, а в цепь, всё ещё опутанную световыми иглами. Огненный град обрушился на звенья, плавя металл и кость.
Ещё один удар – [Световой Прокол] в то же звено. Концентрированный луч пробил ослабленный металл насквозь. Цепь дёрнулась в конвульсии, и ещё несколько звеньев разлетелись осколками.
Карцерос, лишённый возможности использовать косу, взвыл и бросился на Алексея врукопашную. Его длинные руки с когтистыми пальцами метнулись к горлу врага. Но [Ледяное Спокойствие] снова замедлило время, и Алексей с лёгкостью ушёл от захвата, скользнув под рукой стража.
Оказавшись за спиной Карцероса, он увидел то, что искал. Место, где цепь уходила под костяную броню – теперь, после всех ударов, оно было оголено. Рваная рана в плече, из которой сочилась чёрная, вязкая субстанция. И сквозь неё виднелось последнее, самое толстое звено, сросшееся с костью.
Алексей не колебался. Он вскинул обе руки, и между ладонями начало разгораться ослепительное сияние. Три секунды – и [Небесный Свет] готов.
Карцерос, почувствовав смертельную угрозу, развернулся, но было поздно.
– Прощай, Страж, – произнёс Алексей и выбросил руки вперёд.
Колонна чистейшей энергии, в пять раз усиленная интеллектом, ударила в оголённое звено цепи. Пространство загудело, свет затопил всё вокруг. Цепь заскрежетала, завибрировала, а затем с оглушительным треском разорвалась. Коса, лишённая связи с хозяином, отлетела в сторону и с глухим звоном упала на пол, рассыпаясь чёрной пылью.
Карцерос замер. Его тело конвульсивно дёрнулось, и он рухнул на колени. Броня на груди треснула и осыпалась, обнажая пустоту внутри – никакой плоти, только тьма, которая начала стремительно рассеиваться. Багровые искры в пустых глазницах погасли.
Страж покачнулся и упал лицом вниз, обращаясь в груду чёрного песка.
Тишина. Только тяжёлое дыхание Алексея нарушало безмолвие лабиринта. Он опустил руки, чувствуя, как дрожат пальцы от перенапряжения. Мана просела почти до нуля, рёбра ныли, но он стоял. Победитель.
Система отозвалась торжествующим звоном:
[ЗАДАНИЕ ВЫПОЛНЕНО]
Уничтожен Цепной Страж – Карцерос.
Получена награда: +1 уровень.
Текущий уровень: 44.
Дополнительная награда: все характеристики удвоены на 120 минут.
Алексей почувствовал, как тело наполняет горячая волна силы. Боль в рёбрах утихла, мышцы налились энергией, разум прояснился. Он поднял взгляд на карту. До центра лабиринта оставалось совсем немного. Где-то там, в сердце этого каменного леса, ждал настоящий босс – Кинис.
Глим опустился ему на плечо и тихо произнёс:
– Хозяин, ты был великолепен. Но главное испытание ещё впереди.
– Знаю, – ответил Алексей, вытирая пот со лба. – И теперь у меня есть два часа удвоенной силы. Не будем тратить их зря.
Он развернул плечи и двинулся вперёд, в глубину лабиринта. Навстречу судьбе.
Глава 59: Кинис
Коридор резко оборвался, и Алексей шагнул в самое сердце лабиринта.
Это был не зал и не арена в привычном понимании. Это было пространство, где законы физики, казалось, утрачивали власть. Огромная круглая площадка, выложенная всё тем же чёрным зеркальным камнем, парила в пустоте. Вместо стен – бесконечная, клубящаяся серым туманом бездна, усеянная редкими, мерцающими вдалеке искрами. Колонны, что обрамляли площадку по периметру, здесь были не просто исполинами – они напоминали окаменевших титанов, застывших в вечном поклоне перед чем-то, что находилось в центре.
Алексей активировал [Сканер], и его взгляд устремился вперёд, пытаясь прощупать пространство. Радиус в сто метров охватывал всю площадку, но данные, которые возвращала система, были скудны, словно их нарочно скрывали. Он видел силуэт – высокий, статный, застывший в неподвижности, – но ни уровня, ни навыков, ни даже названия существа [Сканер] не отображал. Только размытое пятно, окутанное аурой такой плотности, что она искажала саму ткань реальности вокруг.
Глим, паривший у плеча, внезапно задрожал. Его серебристая шерсть встала дыбом, все три глаза широко распахнулись, а голос в голове Алексея зазвучал тревожно и приглушённо, словно питомец боялся, что их подслушают:
– Хозяин… сила его слишком велика. Я чувствую её каждой частичкой своего существа. Она… подавляет. Вы уверены, что справитесь?
Алексей не отрывал взгляда от неподвижного силуэта. Он чувствовал то же, что и Глим. Холодную, всепоглощающую мощь, исходящую от существа. Она не давила на плечи, как аура Карцероса. Она просто была – как океан, как небо, как сама вечность. Безразличная и неумолимая.
– Мне уже всё равно, – ответил он тихо, но твёрдо. – Я должен справиться. Иначе погибнут все.
Словно услышав его слова, существо пошевелилось.
Это было медленное, величественное движение. Оно не вставало – оно распрямлялось, словно гора, сбрасывающая оковы тысячелетнего сна. Воздух вокруг него загустел, наполнился тихим, вибрирующим гулом. Серый туман бездны расступился, открывая того, кто ждал в центре.
Кинис. Хранитель Лабиринта.
Он был высок – не менее трёх метров, но его рост не казался угрожающим. Скорее, он вызывал благоговейный трепет. Тело, облачённое в струящиеся одежды из живого, переливающегося серебром и тьмой тумана, казалось одновременно материальным и эфемерным. За плечами угадывались контуры не то крыльев, не то шлейфа из чистой энергии. Лицо… у него не было лица в человеческом понимании. Только гладкая, словно выточенная из цельного лунного камня маска, на которой мерцали три вертикальных глаза – средний, самый крупный, горел холодным белым огнём, два боковых – призрачно-голубым.
В руках он не держал оружия. Ему оно было не нужно. Сама его суть была оружием.
Существо обратило свой тройной взор на вошедших, и в наступившей тишине раздался голос. Глубокий, многогранный, словно говорила сама каменная твердь, и в то же время – бесплотный, как эхо в пустом храме.
– Кто вы такие? – прогремел он, и каждое слово отдавалось вибрацией в костях. – И по какому праву вы дерзнули ступить в мои чертоги?
Глим, забыв о страхе, изумлённо прошептал:
– Говорящее существо… Оно разумно!
Алексей сделал шаг вперёд. Его спина была прямой, взгляд – твёрдым. Он не склонил головы, не отвёл глаз. Встретил тройной взор Хранителя с холодным достоинством того, кто прошёл сквозь сотни битв и не привык пасовать перед величием.
– Я – Алексей Морозов, – произнёс он, и его голос, усиленный эхом пустоты, прозвучал не менее весомо. – Пришёл по праву испытуемого. Твой лабиринт – лишь ступень на моём пути. Я пройду его до конца, даже если для этого мне придётся сокрушить тебя.
Кинис медленно наклонил голову, и в его трёх глазах мелькнуло нечто, похожее на интерес. Насмешливый, снисходительный интерес существа, чей век исчисляется тысячелетиями, к дерзкой мошке, возомнившей себя равной.
– Право испытуемого? – повторил он, и в его голосе зазвучала едва уловимая ирония. – Ты говоришь о праве, смертный, словно оно что-то значит в этом месте. Ты – лишь пыль, принесённая ветром в мои владения. Твой путь заканчивается здесь. Как заканчивались пути сотен до тебя.
Алексей позволил себе тонкую, холодную усмешку.
– Сотни до меня? – переспросил он. – Значит, ты ведёшь счёт своим жертвам, Хранитель? Похвальная привычка для того, кто сам заточён в этом лабиринте, словно цепной пёс. Я пришёл не просить. Я пришёл взять то, что мне нужно. И ни ты, ни кто-либо другой меня не остановит.
Он выдержал паузу, давая словам осесть в звенящей тишине.
– Ты спрашиваешь о праве? Моё право – сила. Моё право – воля тех, кто ждёт меня снаружи. Моё право – память о жизни, прожитой в битвах с тьмой, по сравнению с которой твой лабиринт – лишь детская забава. Я – тот, кто прошёл Предел трижды. И я пройду его в четвёртый раз. С твоего позволения… или без него.
Кинис выпрямился во весь свой исполинский рост. Туман вокруг него сгустился, а три глаза вспыхнули ярче, освещая площадку мертвенным сиянием. В его голосе больше не было иронии. Только ледяное, безграничное высокомерие существа, чья сила веками не знала равных.
– Дерзость, – произнёс он, и это слово прозвучало как приговор. – Ты осмелился говорить со мной как равный. Ты, чья жизнь – лишь вспышка во тьме вечности. Ты, чья сила – жалкая искра перед моим пламенем. Ты хочешь взять? Что ж… Попробуй.
Пространство вокруг них дрогнуло. Колонны-титаны, казалось, склонились ещё ниже, внимая словам своего повелителя. Глим прижался к плечу Алексея, но в его глазах, помимо страха, зажёгся и гордый огонёк – его хозяин не склонился.
Алексей развёл руки в стороны, и его аура – чистая, режущая, сотканная из света – вспыхнула, разгоняя серый туман.
– Я не говорю с тобой как равный, Хранитель, – произнёс он, и его голос зазвенел сталью. – Я говорю с тобой как тот, кто будет стоять над твоим прахом. Запомни это имя – Алексей Морозов. Ибо сегодня оно станет последним, что ты услышишь.
В тот же миг перед глазами развернулась системная панель, переливаясь холодным золотом:
[ОСНОВНОЕ ЗАДАНИЕ ПРЕДЕЛА ТЕНЕЙ 4]
Уничтожьте Хранителя Лабиринта – Киниса.
Награда:???
Алексей прищурился, глядя на вопросительные знаки вместо описания награды.
– И что за награда? – спросил он вслух, не особо надеясь на ответ.
Система молчала. Панель невозмутимо висела перед глазами, не собираясь раскрывать секретов.
– Что б тебя… – процедил Алексей, смахивая окно в сторону. – Ладно. Давай попробуем.
Кинис не стал ждать, пока смертный закончит разговор с невидимым собеседником. Хранитель Лабиринта начал первым.
Танец Света и Тьмы
Кинис взмахнул рукой – даже не рукой, а струящимся шлейфом тумана, заменявшим ему конечности, – и пространство вокруг Алексея исказилось. Из зеркального пола взметнулись десятки тонких, острейших копий, сотканных из затвердевшей тьмы. Они выстрелили снизу вверх, целясь в ноги, живот, грудь – безжалостный веер смерти, призванный пронзить жертву насквозь.
Алексей активировал [Ледяное Спокойствие].
Время замедлилось. Копья, рвущиеся из пола, застыли в воздухе, словно наткнувшись на невидимую преграду. Он видел каждое из них – траектории, скорость, расстояние между остриями. В этом замедленном мире его тело двигалось с отточенной грацией хищника.
Он оттолкнулся от пола и взмыл в воздух, совершая немыслимый акробатический пируэт. Первое копье прошло под левой стопой, второе – в сантиметре от бедра. В воздухе он изогнулся, пропуская третье, и, используя четвёртое как точку опоры, на долю секунды коснулся его носком ботинка, чтобы изменить траекторию и уйти в сторону.
Приземлившись на одно колено в трёх метрах от зоны поражения, он тут же выбросил руку вперёд. [Световой Прокол] – концентрированный луч ударил в грудь Киниса, целясь в центр трёхглазой маски. Но Хранитель даже не шелохнулся. Луч света, достигнув его тела, словно растворился в струящемся тумане, не причинив видимого вреда.
– Жалко, – прогудел Кинис, и в его голосе не было насмешки – только констатация факта. – Твоя сила – лишь рябь на поверхности моего бытия.
Он взмахнул второй рукой, и туман вокруг него сгустился, формируя три огромных, парящих в воздухе сферы чистой тьмы. Сферы завибрировали и устремились к Алексею, оставляя за собой дымные шлейфы.
Алексей не стал ждать, пока они достигнут цели. Он активировал [Скрытность] и исчез, в тот же миг рванув в сторону на полной скорости. Сферы, потеряв цель, на мгновение замерли, а затем взорвались, разбрасывая во все стороны волны дезориентирующей энергии. Но Алексей был уже далеко – он возник за спиной Киниса, в слепой зоне, и обрушил на него [Багровый Луч].
Алый поток, ревущий и всепожирающий, ударил в основание шлейфа, туда, где туман, казалось, был плотнее всего. На этот раз Хранитель дрогнул. Его тело пошло рябью, и в том месте, куда пришёлся удар, туман на мгновение рассеялся, обнажив нечто, напоминающее кристаллическую решётку – остов его сущности. Но рана затянулась почти мгновенно.
– Любопытно, – произнёс Кинис, поворачивая голову на сто восемьдесят градусов, не сдвигая тела. – Ты умеешь жалить. Но этого мало.
Он взмахнул рукой, и пол под Алексеем ожил. Зеркальная поверхность вздыбилась, превращаясь в гигантскую каменную ладонь, которая сомкнулась, пытаясь раздавить дерзкого пришельца. Алексей, предвидя атаку благодаря [Ледяному Спокойствию], уже был в воздухе. Он оттолкнулся от смыкающихся каменных пальцев, используя их как трамплин, и взлетел ещё выше.
В воздухе, в высшей точке прыжка, он раскинул руки и призвал [Падающие Звёзды]. Небеса под куполом лабиринта налились багрянцем, и вниз рухнули десятки пылающих метеоров. Они обрушились на Киниса огненным градом, заставляя туман вокруг него кипеть и рассеиваться. Хранитель поднял руку, создавая над собой купол из тьмы, но звёзды всё падали и падали, пробивая защиту.
Не давая противнику опомниться, Алексей, всё ещё находясь в воздухе, сложил руки перед грудью, и между ладонями разгорелось ослепительное сияние. Три секунды – и [Небесный Свет] готов. Он выбросил руки вперёд, и колонна чистейшей энергии, усиленная в пять раз его интеллектом, ударила в Киниса сверху, вбивая его в пол.
Пространство загудело. Свет затопил арену. Глим, паривший в стороне, зажмурил все три глаза, не в силах вынести этого сияния.
Когда свет рассеялся, Кинис стоял на одном колене. Его туманное одеяние было разорвано в клочья, обнажая кристаллический остов. Три глаза на маске мерцали, но не погасли. Он медленно поднялся, и его тело начало восстанавливаться – туман стекался со всех сторон, затягивая раны.
– Впечатляет, смертный, – произнёс он, и в его голосе впервые прорезалось нечто, похожее на уважение. – Ты заставил меня почувствовать боль. Впервые за тысячелетия.
Алексей приземлился на пол, тяжело дыша. Мана просела почти наполовину, несмотря на удвоенные характеристики. Он использовал все свои основные атакующие навыки, кроме [Чёрного Пламени], которое требовало слишком много ресурсов, и [Берсеркера], который он приберёг на крайний случай. Но даже этого не хватило, чтобы переломить ход боя. Кинис восстанавливался быстрее, чем он успевал наносить урон.
Хранитель выпрямился во весь рост и развёл руки в стороны. Туман вокруг него начал вращаться, формируя смерч чистой тьмы. Пол задрожал, колонны-титаны загудели, резонируя с силой своего повелителя.
– А теперь, – прогремел Кинис, – узри истинную мощь Хранителя Лабиринта.
Алексей стиснул зубы и активировал [Багровое Пламя], готовясь встретить новую атаку.
Кинис возвышался над ареной, окутанный вихрем первозданной тьмы. Его туманное тело пульсировало, вбирая в себя энергию самого лабиринта, а три глаза на лунной маске горели холодным, всепоглощающим пламенем. Каждая его атака была подобна удару стихии – неотвратимая, сокрушительная, не знающая пощады.
Алексей уклонялся, уходил в перекаты, использовал каждую трещину в зеркальном полу как точку опоры. Его мышцы гудели от напряжения, лёгкие горели, а мана в резерве таяла с каждой секундой. [Ледяное Спокойствие] позволяло растягивать мгновения, читать траектории ударов, но даже с этим преимуществом он едва успевал реагировать. Кинис был слишком быстр, слишком силён, слишком… вечен.
Очередной взмах рукой Хранителя – и воздух вокруг Алексея сгустился, превращаясь в удушающий кокон из отвердевшей тьмы. Он попытался пробить его [Световым Проколом], но луч света лишь на мгновение рассеял пелену, которая тут же сомкнулась вновь. [Сканер] отчаянно сигналил: здоровье Киниса – 67 %, и оно восстанавливалось с каждой секундой, пока Хранитель питался силой лабиринта.
– Глим! – выкрикнул Алексей, уходя в [Скрытность] и выскальзывая из тисков тьмы за долю секунды до того, как они раздавили бы его. – Без тебя не справлюсь! Слияние!
Питомец, всё это время державшийся в стороне, метнулся к хозяину. Его серебристая шерсть вспыхнула ослепительным сиянием, три глаза зажглись единым, чистым светом.
– Я готова, хозяин! – прозвенел в голове Алексея его голос, полный решимости. – Прими мою силу!
Их тела соприкоснулись – и мир взорвался светом.
Это было не просто слияние. В Пределе Теней, родном мире Глима, его сущность раскрылась в полную силу. Алексей почувствовал, как по венам разливается жидкое пламя, как каждая клетка тела наполняется энергией, удваивая, утраивая его возможности. За спиной с тихим шелестом раскрылись полупрозрачные, сотканные из лунного сияния крылья – точь-в-точь как у Глима, но больше, величественнее. Аура вокруг него вспыхнула с новой силой, окрашиваясь в серебристо-золотые тона. Интеллект, и без того удвоенный наградой за Карцероса, взлетел до небес, делая мысли острыми, как бритва, а восприятие – абсолютным.
[Сканер] обновился, и теперь Алексей видел Киниса насквозь. Не просто уровень и навыки – он видел саму структуру его сущности. Кристаллическое ядро в центре туманного тела, пульсирующее в такт ударам сердца лабиринта. Уязвимости, которые раньше были скрыты, теперь горели алым. И главное – он увидел связь. Кинис был не просто Хранителем. Он был частью лабиринта, его живым воплощением. И эта связь была двусторонней. Если разорвать её…
План сложился в голове мгновенно, словно кто-то щёлкнул выключателем.
Кинис, заметив трансформацию противника, на мгновение замер. Его тройной взгляд оценивающе скользнул по крыльям, по усилившейся ауре.
– Ты осмелился призвать силу самого Предела? – прогудел он, и в его голосе впервые прорезалось нечто, похожее на удивление. – Глупец. Эта сила сожжёт тебя изнутри.
– Посмотрим, – ответил Алексей, и его голос зазвучал иначе – глубже, с лёгким серебристым эхом, словно Глим говорил вместе с ним.
Он взмахнул крыльями и взмыл в воздух. Не просто прыгнул – полетел. Лабиринт, до того бывший тюрьмой, теперь стал полем для манёвра. Кинис выбросил вперёд обе руки, и туман вокруг него сгустился в сотни тонких, острейших игл, которые веером устремились в небо. Но Алексей уже двигался.
[Ледяное Спокойствие] работало на пределе, но теперь его разум, усиленный слиянием, обрабатывал информацию с немыслимой скоростью. Каждая игла, каждая траектория, каждое возможное отклонение – всё это просчитывалось за доли мгновения. Он кувыркнулся в воздухе, пропуская первый залп, затем сложил крылья и камнем рухнул вниз, уходя от второго. Иглы вонзались в пол, взрывая зеркальную поверхность фонтанами осколков, но ни одна не коснулась его.
В падении он выбросил руку, и [Световые Иглы] – теперь усиленные, сияющие серебром – сорвались с пальцев. Но не в Киниса. Они устремились к колоннам-титанам, что окружали арену. Десятки, сотни световых нитей обвили каменных исполинов, создавая сложнейшую паутину, которая начала стягиваться, меняя геометрию зала. Лабиринт, повинуясь воле Хранителя, сопротивлялся, но Алексей не пытался его разрушить. Он перенаправлял его энергию.
