Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 22 (всего у книги 43 страниц)
Глава 36: Раскрытие потенциала
Прибытие в Академию прошло довольно спокойно. Алексей с Катариной вышли из машины и направились ко входу. На пороге их уже ждала Анна Северная. Она встретила их лёгкой, но внимательной улыбкой и сразу же поинтересовалась самочувствием после того происшествия в парке. Затем последовала встреча с Иваном и Семёном – и вот уже вся команда в сборе, готовая с головой окунуться в привычную рутину.
Учёба, тренировки, занятия по тактике. Так незаметно пролетели месяцы, приближая день главного испытания – экзамена по итогам первого курса.
* * *
Библиотека погрузилась в привычную тишину, нарушаемую лишь шелестом страниц и скрипом перьев.
– Как думаете, что будет на экзамене? – первым нарушил молчание Семён, нервно поправляя очки.
– Слышал кое-что, – отозвался Иван, скрестив руки на груди. – Из-за того что прошлый экзамен сорвался, этот будут проводить по усиленному сценарию. Говорят, нас могут отправить в закрытый прорыв E-ранга. Настоящий.
Алексей нахмурился. В его прошлой жизни – в иной реальности – он не сталкивался с подобным. Прорывы делились на типы?
– Закрытый прорыв? – переспросил он, и в его голосе прозвучала лёгкая нота аналитического интереса.
– Да, прорывы бывают двух видов: открытые и закрытые, – пояснила Катарина, её тон был спокоен и деловит. – В открытых мы сражаемся снаружи, есть пространство для манёвра, можно ждать подкрепления. Закрытые – это ловушки. Вход в них ограничен, отступать некуда. Ты либо побеждаешь, либо…
Она не договорила, но все и так поняли.
– Вряд ли нас направят в закрытый, – покачал головой Семён, уже забыв о нервах и погрузившись в теорию. – Они слишком редки и нестабильны. Найти подходящий – большая удача. Да и на всех нас одного такого прорыва не хватит – слишком много курсантов.
Алексей слушал, сохраняя внешнее спокойствие, но его ум уже работал, сопоставляя информацию, строя возможные сценарии.
– Значит, нам необходимо тренироваться усерднее, – констатировал он, глядя на товарищей.
– Ещё усерднее? – Семён аж подпрыгнул на стуле. – Мы и так всё свободное время либо тренируемся, либо учимся! Давайте хотя бы эти несколько дней просто… отдохнём.
– А он прав, – мягко вставила Катарина. – Учёба учёбой, но силы нужно восстанавливать. Беспрерывный измал только навредит перед таким испытанием.
Алексей задумался на секунду, затем кивнул.
– Может, вы и правы.
– Ура-а-а! – не сдержался Семён, забыв, где они находятся.
Его восторженный возглас гулко прокатился под каменными сводами библиотеки. Несколько читателей обернулись с неодобрительными взглядами, а суровый библиотекарь за своим бюро поднял голову, сверкнув очками.
Семён резко съёжился, прикрыв рот ладонью. Катарина фыркнула, прикрывая улыбку, а в углу губ Ивана дрогнула редкая усмешка. Даже на обычно невозмутимом лице Алексея промелькнула тень чего-то похожего на улыбку.
– Ну что ж, нам пора, – произнесла Катарина, собирая книги. – Иначе Жанна Ветрова нас просто уничтожит, если мы опоздаем.
Команда поднялась, стараясь двигаться как можно тише, и покинула царство тишины, шагнув в прохладный каменный коридор. Воздух здесь уже был другим – пах озоном, пылью и лёгким электрическим зарядом от работающих где-то в стенах магических схем.
– Слушайте, а вдруг Иван прав насчёт закрытого прорыва? – не унимался Семён, уже на ходу доставая смартфон, чтобы проверить расписание. – Я читал на форуме гильдейцев, их иногда искусственно стабилизируют для тренировок элитных подразделений. Может, и нам такой «подарок» приготовили?
– Слишком дорого и рискованно для первокурсников, – отмахнулся Иван, но в его голосе не было прежней уверенности. Он бросил взгляд на свой телефон, где мигал значок нового служебного объявления из деканата. – Хотя… После всего, что творится снаружи, администрация может решить, что нам пора увидеть настоящий ад в миниатюре.
Катарина шла чуть впереди, её шаги были легкими и беззвучными.
– Мама в последнем сообщении упомянула, что Совет Домов настаивает на ускоренной и более… практичной подготовке кадров. Так что всё возможно.
Алексей слушал, пропуская информацию через внутренний фильтр, одной рукой набирая краткие заметки в своём смартфоне. Закрытый прорыв. Ограниченное пространство. Нулевая возможность отступления. Его разум уже моделировал возможные сценарии, раскладывал тактики по полочкам, ища слабые места в гипотетическом построении. Он отметил про себя, что нужно будет изучить доступные базы данных – не учебные, а оперативные отчёты гильдий. Возможно, через Катарину или даже легально, через расширенный доступ библиотеки.
Урок монстрологии вела Жанна Ветрова – женщина с холодной, отточенной красотой и пронзительным взглядом цвета грозового неба. Её серебристые волосы были убраны в строгий пучок, а пальцы с длинными изящными ногтями листали не бумажные конспекты, а страницы голографического интерфейса, парящего перед кафедрой. Она разбирала сегодня анатомию и повадки существ C-ранга, которых студенты вряд ли увидят в ближайшие годы. Но теперь каждый слушал с предельным вниманием. Шутки про «это вам ещё не скоро пригодится» больше не работали. После московских событий даже теоретическое знание о том, куда бить изарита или как избежать кислоты анифармы, казалось бесценным.
Алексей делал заметки в смартфоне не подряд, а выборочно – слабые точки, частоту атак, способы дезориентации. Рядом Семён быстро чертил на планшете схемы уязвимостей, изредка сверяясь с онлайн-базой аномалий. Иван, отложив телефон, смотрел на голографические проекции с тем же сосредоточенным выражением, с каким обычно смотрел на реального противника.
Стремление к отдыху, озвученное в библиотеке, испарилось без следа. В воздухе витало иное – собранность, обостряющаяся до лезвия бритвы. Экзамен приближался не как дата в календаре, а как физическое ощущение – сжатие в груди, холодок вдоль позвоночника, тихий гул в ушах от постоянно работающего внутреннего анализатора угроз.
Когда прозвенел звонок, оповещающий об окончании пары, Жанна Ветрова задержала класс, слегка подняв руку.
– До следующего занятия, – произнесла она, и её звучный, чёткий голос прозвучал непривычно весомо, – проанализируйте все отчёты за последний год по инцидентам с существами D-ранга в городской черте. Всё есть во внутренней сети академии. Даже то, что кажется… малозначительным.
Она не стала объяснять, почему. И не нужно было. Эта фраза, брошенная в тишину аудитории, повисла в воздухе более красноречиво, чем любое многословное предупреждение. Команда вышла в коридор, и на сей раз их молчание было иным – не ленивым, а насыщенным, густым от невысказанных мыслей и готовности. В карманах у каждого лежали смартфоны, которые теперь казались не просто устройствами для общения, а инструментами выживания, нагруженными тревожными данными, картами и напоминаниями о том, что игра началась. Обратного пути не было.
* * *
Настал день, которого ждали и которого одновременно боялись. Всех первокурсников собрали не на обычном стадионе или полигоне, а в огромном, поражающем воображение подземном комплексе – «Колизее». Это была гигантская, идеально круглая арена, высеченная из чёрного базальта, диаметром с футбольное поле. Высокие стены уходили вверх на пятьдесят метров, где за толстым, абсолютно прозрачным магическим стеклом тянулись ярусы наблюдательных лож. Вся эта колоссальная конструкция была накрыта куполом, на внутренней поверхности которого мерцали рунические схемы, излучающие ровный холодный свет.
Сама арена была пуста и казалась бескрайней. Но сегодня на неё смотрели не только преподаватели. В центральной, самой просторной ложе, за стеклом, собрались те, чьё присутствие заставляло воздух сгущаться от значимости момента. Прибыли представители всех пяти Великих Домов. И впервые за много лет на экзамене первокурсников присутствовал сам директор академии «Северная Звезда» – Александр Грозный.
Он появился внезапно, без помпы. Просто шагнул вперёд к краю ложи, и вся арена, все сотни студентов замерли. Он был высок, но не громаден. Его фигура скорее говорила о сдержанной, концентрированной силе, чем о грубой мощи. Лицо – изрезанное морщинами, будто сама история оставила на нём свои письмена, – было непроницаемо. Седина в коротко стриженных волосах и бороде отливала сталью. Но больше всего поражали глаза. Спокойные, пронзительно-ясные, цвета зимнего неба на рассвете. В них не было ни гнева, ни снисхождения – только всё понимающая, бездонная глубина. Ранг SSS. Живая легенда, последний рубеж.
Он не нуждался в усилителе голоса. Когда он заговорил, каждый слог падал в тишину с весом горной породы, отчётливо доносясь до самого дальнего угла.
– Вы стоите на песке, который ещё не пахнет кровью, – начал он, и его голос был низким, вибрирующим, будто далёкий подземный гул. – За вашими спинами – стены академии. Над вами – наше наблюдение. Это – учебный бой. Но запомните этот момент. Запомните этот запах страха, эту тяжесть в груди, этот холодок по спине. Потому что очень скоро иллюзия исчезнет. Стены останутся далеко. Наблюдать будет некогда. А песок под ногами будет впитывать уже не пот, а нечто иное. Враги из разломов не знают пощады, не признают рангов и не интересуются вашими амбициями. Они знают только голод. И ваша задача – не стать их пищей. Ваша задача сегодня – доказать не нам, а в первую очередь самим себе, что внутри вас есть нечто большее, чем страх. Что вы способны думать, когда разум кричит «беги!». Что вы можете доверять плечу товарища, даже если это плечо принадлежит тому, кто вам не по душе. Здесь и сейчас вы строите фундамент. Фундамент своего будущего. И будущего тех, кто будет стоять за вашей спиной. Не подведите их. Не подведите себя.
Он закончил так же внезапно, как начал, отступив вглубь ложи. Но его слова, короткие и жёсткие, как удары молота, продолжали звучать в наступившей оглушительной тишине. Потом её прорвал нарастающий гул шёпота сотен студентов.
– Боже… Все Пять Домов… И сам Грозный… – прошептал кто-то сзади.
– Не думал, что на нашем экзамене соберётся весь цвет магического мира, – тихо, больше для себя, произнёс Алексей, его аналитический взгляд скользнул по фигурам в ложе.
– Ой, смотри, Кать, твои родители! – ахнул Семён, тыча пальцем в сторону, где рядом с суровым Аркадием Льдовым сидела утончённая Селена.
Катарина лишь слегка кивнула, но в её глазах вспыхнула гордая искорка. – Ну что ж, – сказала она, выпрямляясь. – Теперь точно нельзя ударить в грязь лицом.
– Итак, первокурсники! – Голос, усиленный магией, прорезал гул. На трибуне для судей стоял Олег Николаевич, начальник службы безопасности, мужчина с лицом, высеченным из гранита. – Все группы уже сформированы на основе вашей успеваемости и синергии. Сейчас будут оглашены составы. Ваша задача – кооперация и ликвидация пяти существ D-ранга в отведённой секции арены. Готовность к реальным, не учебным травмам – обязательна. Первая группа: Катарина Льдова, Дмитрий Волков, Глеб Громов, Анна Стальная, Марк Щит.
Стали зачитывать дальше. – Иван Маркович, Пётр Игнатьев, Олег Раскат, Виктор Жаров, Лиза Искрина.
Алексей мысленно готовился услышать знакомые имена своей команды, но система, видимо, решила всё перетасовать.
– Алексей Морозов, Семён Зефиров, Яна Тень, Артём Камень, София Светлова.
На секунду воцарилась немая сцена. Алексей медленно повернулся к Семёну. Катарина и Иван уставились на своего товарища с одинаковым выражением полнейшего изумления.
– Ты… Зефиров? – спросил Алексей, и в его ровном голосе впервые прозвучало чистое недоумение. – Из Дома Ветровых?
Семён сгорбился, будто пытаясь стать меньше. Его пальцы нервно теребили край мантии. – Ну… да, – пробормотал он, глядя в пол. – Двоюродный, по боковой линии. Очень боковой.
– Почему ты ни слова не сказал? – в голосе Алексея не было упрёка, только желание понять.
– А зачем? – Семён вздохнул, наконец подняв глаза. В них мелькнула горьковатая искорка. – Когда ты Е-ранг, о котором родня предпочитает не вспоминать… говорить об этом не особо хочется. Я для них – несбывшаяся надежда, брак. Лучше уж быть просто Семёном с факультета артефакторики.
В этот момент к их группе подошла следующая названная команда. Впереди шла Ирина Зефирова, её лёгкая походка была полна врождённой грации. Увидев состав, она изящно подняла бровь.
– О, какая занимательная компания, – её голос звучал мелодично, но с лёгким, беззлобным высокомерием. – Сам тёмный конь курса и… наш семейный просчёт. Здравствуй, двоюродный братец.
Семён лишь глубже вжал голову в плечи. Алексей же повернулся к Ирине, его лицо снова стало непроницаемой маской.
– Кидаться титулами и прозвищами – это, я погляжу, в крови у отпрысков Великих Домов, – произнёс он спокойно, но так, что каждое слово резало воздух. – Судить человека по рангу, а не по тому, что у него внутри. Какая поразительная глубина мысли.
Ирина фыркнула, но её улыбка стала чуть напряжённой. – Ох, прости, забыла, что здесь собираются ценители «внутреннего мира». Особенно столь ярко выраженного, как у F-рангов.
Алексей не моргнул. – Уж лучше быть F-рангом с головой на плечах, чем SS-рангом с пустотой за красивой оболочкой. Удачи в бою, Ирина. Покажите, на что действительно способен ваш Дом, а не только его язык.
Он говорил негромко, но с такой ледяной, неоспоримой уверенностью, что Ирина на миг потеряла дар речи. Её щёки слегка окрасились румянцем – от досады или злости. Не найдя, что ответить, она резко развернулась и ушла к своей команде, в которую входили, среди прочих, Николай Удар и Елена Всполох.
Семён смотрел на Алексея широко раскрытыми глазами. – Ты… ты только что… ей…
– Ничего особенного, – отрезал Алексей, уже анализируя состав своей новой, временной команды. – Просто констатировал факт. Теперь слушай сюда, «Зефиров». Ты – наш скрытый козырь. Ирина только что сама это подтвердила, даже не осознав. Ветровые – это контроль и скорость. Значит, у тебя, где-то глубоко, есть потенциал к этому. Мы найдём ему применение. Понятно?
Семён, всё ещё потрясённый, кивнул. Впервые за долгое время в его глазах, вместо привычной неуверенности, вспыхнула слабая, но настоящая искра решимости.
И в этот миг, прямо перед внутренним взором Алексея, вспыхнуло чёткое, безличное сообщение, отодвинув шум арены на второй план:
[ЭКСТРЕННОЕ ЗАДАНИЕ: «РАСКРЫТИЕ ПОТЕНЦИАЛА»]
[ОСНОВНАЯ ЦЕЛЬ]: Помочь Семёну Зефирову осознать и впервые применить наследственный навык клана Ветровых – «Ветровые лезвия».
[НАГРАДА ПРИ УСПЕХЕ]:
+3 очка ко всем базовым характеристикам (Сила, Ловкость, Выносливость, Интеллект).
Улучшение навыка «Пожиратель Душ» до 3-го уровня. Новый эффект: 20 % шанс скопировать аспект поглощённой души (пассивный навык, черта характера, обрывок памяти).
+2000 опыта. Текущий прогресс: Уровень 33. Осталось до 34 уровня:
+20 % прогресс ранга.
Прогресс ранга: E → D. Текущий прогресс: 10 %.
Текст повис в сознании, холодный и соблазнительный. Уголки губ Алексея под плащом едва дрогнули.
Это уже не просто «неплохо», мелькнула у него мысль, быстрая и расчётливая. Это стратегическая возможность. Укрепить самого слабого звена, получить значительный буст для себя и продвинуться к следующему рангу. И всё это – просто раскрыв то, что в нём уже есть. Эффективность – максимальная.
Он перевёл взгляд на Семёна, который сейчас походил на взъерошенного птенца, случайно оказавшегося в гнезде орлов. Задача усложнилась, но и стала кристально ясной. Теперь это был не просто экзамен. Это был первый шаг к превращению «семейного просчёта» в настоящую силу.
– Итак, первая группа, на стартовые позиции! Начинаем, – прогрохотал голос диктора под сводами арены.
На другом краю сектора группа Катарины собиралась перед выходом. Дмитрий Волков, закинув голову, с презрительной усмешкой окинул её взглядом.
– Ну что, Льдова, ещё не надоело таскать за собой этот мусор? – он кивнул в сторону, где стоял Алексей. – Или F-ранговый щенок так тебе глазки и заморочил?
Катарина медленно повернулась к нему. В её взгляде не было ни злости, ни раздражения – только лёд, тонкий и режущий.
– Ты слишком много говоришь для того, кого этот «мусор» уже дважды поставил на место, Волков. И сейчас нам предстоит сражаться плечом к плечу, а не выяснять отношения. Не забывай, – она сделала паузу, позволив словам обрести нужный вес, – за нами наблюдают. В том числе твой отец. И, насколько мне известно, он уже крайне недоволен твоими… прежними результатами.
Лицо Дмитрия исказила судорога. Воспоминание о холодной, уничтожающей ярости отца, Владимира Волкова, после его позорного поражения, было свежо и болезненно. Тот взгляд, полный презрения и разочарования, был страшнее любой взбучки.
– Ты… Сука, – прошипел он, сжимая кулаки так, что костяшки побелели. – Вы ещё все узнаете…
– Да-да, обязательно, – Катарина махнула рукой, словно отгоняя назойливую муху, и направилась к отметке старта. – Но сначала – экзамен. Сосредоточься, если можешь.
Она оставила его одного, кипящего от бессильной злобы, и заняла свою позицию, спиной к нему, демонстративно показывая, где в её иерархии сейчас находится Волков. Бой был неизбежен, но первый раунд – психологический – она уже выиграла.
Глава 37: Холодный расчет
Битва началась. Катарина заняла чёткую, отточенную стойку у самой границы стартовой зоны. Остальные члены команды нерешительно выстроились за ней – кроме Дмитрия, который стоял чуть в стороне, демонстративно скрестив руки.
– По моей команде начинаем, – ровным, командным голосом произнесла Катарина, не отрывая взгляда от пустой пока арены.
– Кто сказал, что командовать будешь ты? – тут же парировал Дмитрий, и в его голосе звенела задетое самолюбие.
Катарина медленно повернула к нему голову. В её взгляде не было гнева – только холодное, почти научное любопытство.
– Ладно, – сказала она спокойно и сделала шаг в сторону, разомкнув строй. – Вперёд, Волков. Покажи нам мастер-класс. Раз уж ты так рвёшься быть командиром.
Она отступила к краю платформы, оставив Дмитрия в центре внимания остальной растерянной команды. Глеб Громов, массивный парень с серьёзным лицом, сжал переносицу.
– Может, хватит вести себя как малые дети? – прорычал он. – Если из-за вашей личной неприязни мы завалим экзамен, я лично вас…
Его слова утонули в низком, нарастающем гуле. С противоположной стороны арены, из скрытых люков, на песок выползли существа. Их было пять.
Громбалы. Существа D-ранга, похожие на помесь пумы и ящерицы. Длиной под три метра, они передвигались на четырёх мускулистых, пружинистых конечностях, заканчивающихся когтями, оставлявшими на камне искры. Их шкура была покрыта не мехом, а короткими, стального цвета иглами, которые время от времени вспыхивали голубыми разрядами. Самой жуткой деталью были пасти – безгубые, полные острых, похожих на грозовые разряды зубов, от которых исходило тихое, зловещее потрескивание. Они двигались не бегом, а сериями стремительных, почти телепортирующих рывков, оставляя после себя запах озона и горячего металла.
Пока Дмитрий и Катарина мерялись взглядами, одна из участниц, Анна Стальная, резко выкрикнула, указывая рукой:
– Прекратите дурачиться! У нас проблемы поважнее!
Все обернулись. Дмитрий, увидев противников, резко побледнел.
– Вот чёрт… – выдохнул он. – Почему именно громбалы?
Он застыл, его мозг, отравленный злобой и обидой, в критический момент дал сбой. Он видел не тактическую задачу, а лишь собственную несостоятельность на фоне этих чудовищ.
Катарина, видя его ступор, мгновенно стряхнула с себя маску отстранённости. Её голос, резкий и не допускающий возражений, разрезал нарастающую панику:
– Марк! Земляной щит, полусфера, прикрывай Анну! Анна, усиль его барьер металлом, создай режущую кромку! Глеб – дистанция, бей молниями в упреждение по их траектории! Волков! – она крикнула так, что Дмитрий вздрогнул. – Твоя задача – защита Глеба от ближнего прорыва! Всем остальным займусь я! Движение!
И она рванула вперёд первой, не дожидаясь, исполнят ли приказ.
Громбалы, почуяв движение, синхронно ринулись в атаку. Их рывки были подобны разрядам молний – резкие, зигзагообразные, непредсказуемые.
Тактика ожила.
Марк Щит с глухим стуком ударил кулаком о песок. Из земли перед Анной взметнулась кривая, толстая стена из спрессованного грунта и камня. Анна, чьи ладони засверкали серебристым светом, провела по ней – и поверхность барьера покрылась острыми, как бритва, стальными шипами.
Глеб, широко расставив ноги, взметнул руки. Между его пальцами запрыгали сгустки чистой энергии грома. Он не стрелял наугад – его удары били туда, где громбал должен был оказаться через долю секунды, вынуждая существ дёргаться в сторону, сбивая их адский темп.
Дмитрий, стиснув зубы, всё же выполнил приказ. Из его рук вырвались языки пламени, которые не атаковали, а сплелись перед Глебом в подвижную, огненную стену-паутину, готовую опалить любое существо, рискнувшее прорваться к магу.
Но настоящим спектаклем стало движение Катарины.
Она не бежала – она скользила. Её ботинки едва касались песка, оставляя за собой мгновенно появляющиеся и тающие следы из инея. Первый громбал, попытавшийся срезать угол и зайти с фланга, встретил не её тело, а внезапно выросшую из ничего вертикальную стену гладкого, зеркального льда. Существо врезалось в неё с глухим стуком, отскакивая оглушённое.
Катарина в тот же миг была уже в другом месте. Она оттолкнулась от собственной ледяной стены, совершив в воздухе полный оборот, и, приземлившись на одно колено, швырнула в песок перед двумя другими громбалами не шар, а веер из десятков ледяных игл. Лёд впился в песок и мгновенно разросся, сковав лапы существ хрупкой, но цепкой коркой, замедляя их.
Третий громбал, самый крупный, проигнорировал ловушку и прыгнул прямо на неё с рёвом, раздирающим уши. Катарина не отпрыгнула назад. Она сделала невозможное – шаг навстречу, под летящее тело. В последнее мгновение она резко присела, буквально проскользнув под брюхом чудовища, и, взметнув руку, оставила на его животе длинную, неглубокую, но сверкающую полосу льда. Холод, смешавшись с врождённой электрической активностью существа, вызвал болезненный короткий замыкание. Громбал взвыл и кубарем покатился в сторону, дёргаясь в конвульсиях.
Всё это заняло меньше десяти секунд. Она не нанесла ни одного смертельного удара. Она контролировала. Связывала, замедляла, отвлекала, создавала идеальные условия для других. Барьер Марка и Анны выстоял под натиском одного громбала, чьи когти скрежетали о металлизированный камень. Точечные разряды Глеба, наконец, нашли цель – один из замедленных громбалов получил сгусток энергии прямо в открытую пасть и рухнул, дёргаясь. Дмитрий, забыв про амбиции, яростно отбивал пламенными хлыстами попытки другого существа обойти фланг.
Катарина, закончив акробатическую серию, оказалась в центре. Её дыхание было ровным, а в глазах горел холодный, ясный огонь тактика, видящего, как его план воплощается в жизнь. Она свела ладони вместе перед грудью, и между ними начал расти ослепительно-белый, коптящий холодом шар.
– Глеб! – её голос прозвучал чётко, как удар колокола. – Сейчас!
Она выбросила руки вперёд, выпустив не просто ледяную волну, а сконцентрированный торнадо из алмазной пыли и абсолюта холода прямо в группу оставшихся, дезориентированных громбалов. И в тот же миг разряд Глеба, усиленный и направленный, врезался в сердцевину этого вихря.
Эффект был сокрушительным. Лёд, пронизанный чистым электричеством, не просто сковал – он взорвался изнутри тысячами проводящих осколков. Раздался оглушительный хруст, смешанный со шипением разряда. Когда снежная буря осела, на песке лежали три обледеневших, покрытых сетью трещин и дымящихся от коротких замыканий тела громбалов.
Тишина, наступившая на арене, была оглушительной. Даже из наблюдательной ложи не донеслось ни звука. Катарина медленно опустила руки, её силуэт на фоне дыма и искр казался нереальным. Она обернулась к своей команде, к Дмитрию, который смотрел на неё со смесью ярости, шока и невольного уважения.
– Команда «А», испытание пройдено, – раздался голос судьи, но он звучал как-то приглушённо.
Первый экзамен был сдан. И сдан он был не Дмитрием Волковым. Он был сдан Катариной Льдовой. Вслед за её группой на арену выходили другие – кто-то справлялся с трудом, кто-то проваливался с треском, не сумев организовать и пяти человек против пяти существ.
– Следующая группа, на позиции! – прогремел голос Олега Николаевича, не терпящий промедления.
На песок уверенно вышла новая пятёрка: Иван Маркович, Пётр Игнатьев, Олег Раскат, Виктор Жаров, Лиза Искрина. Зазвучали их имена.
– Ну что, никто не против, если я возьму инициативу на себя? – громко, с привычной долей высокомерия, заявил Пётр, окидывая взглядом команду.
– Мне вообще по барабану, – пожал плечами Иван, его внимание уже было приковано к тёмным проёмам на противоположной стороне арены.
– Да, я не против, – кивнул Олег Раскат.
– Согласен, – коротко бросил Виктор.
– Веди, – улыбнулась Лиза.
– Отлично. Бой начинается! – объявил судья.
* * *
Наблюдательная ложа.
– Неплохо твоя дочь выступила, – заметила Алиса Зефирова, её тон был одобрительным, но с лёгкой, всегда присутствующей прохладой. – Сразу видна школа Дома Льдовых. Контроль и расчёт.
– Благодарю, – сдержанно кивнул Аркадий Льдов, но в уголках его глаз читалось глухое удовлетворение.
Однако отец Дмитрия, Владимир Волков, сидел, будто высеченный из гранита. Его челюсти были сжаты так, что, казалось, вот-вот треснут зубы. Его сын не провалился, но был полностью затмлён. Он видел эту разницу – между лидером и статистом.
Аркадий, почувствовав тяжёлый взгляд, слегка повернулся к нему.
– Ваш сын тоже справился. Выстоял в бою, – произнёс он ровно, без намёка на издёвку, что в данной ситуации было почти милостью.
– Благодарю, – проскрежетал Владимир сквозь стиснутые зубы, его жёлтые глаза метнули молнию в сторону Аркадия, прежде чем снова уставились на арену.
* * *
Арена.
Пётр быстро распределял роли, его голос звучал уверенно, почти по-командирски.
– Иван! Ты – наш щит. По телосложению видно – держать удар можешь. Встаёшь в центре, принимаешь первый натиск.
– Понял, – кивнул Иван, занимая позицию. По его рукам пробежали голубоватые искры.
– Виктор! Твоя магия – жар, термальный контроль. Не атакуй в лоб. Дезориентируй, ослепляй, отвлекай.
– Окей, – мотнул головой Виктор, потирая ладони, от которых уже начинал струиться марево.
– Олег, Лиза, – Пётр указал на них. – Вы – поддержка. Растения на контроль территории, искры – на срыв концентрации. Работаете в тандеме, прикрываете мои фланги.
– Будет сделано, – ответил Олег, а Лиза лишь энергично кивнула, её пальцы уже перебирали невидимые нити энергии.
– Остальное – на мне, – завершил Пётр, и в его глазах вспыхнул знакомый агрессивный блеск. Его ладони сжались, и между пальцами заплясали первые язычки малинового пламени.
Из люков на арену выползли новые твари. На этот раз это были Корродиры – существа D-ранга, похожие на слизней размером с телёнка, но покрытые не слизью, а твёрдыми, пористыми пластинами, сочащимися едкой кислотой. Их движения были медленными, но следы, которые они оставляли, дымились, разъедая песок. Их было пять.
Бой начался.
Первым среагировал Иван. Он не стал ждать. С низким рёвом он ударил кулаками друг о друга, и от него во все стороны разошлась ударная волна чистого кинетического грохота. Волна врезалась в передних корродиров, не нанося сильных повреждений, но оглушая и отбрасывая их назад, сбивая слабый, ядовитый темп.
– Теперь! – крикнул Пётр.
Виктор выбросил вперёд руки. Из его ладоней хлынула не струя пламени, а сверхконцентрированная волна иссушающего жара. Воздух над группой корродиров затрепетал и заплыл маревом. Кислотные испарения от их тел стали подниматься гуще, создавая едкую, слепящую дымку вокруг самих существ.
Олег Раскат присел, вдавив ладони в песок. Из земли вокруг корродиров, прямо сквозь дымку, взметнулись не цветы, а цепкие, живучие ползучие стебли чертополоха, усиленные магией. Они обвивали клейкие тела существ, не давая им свободно ползти, цепляясь за неровности панцирей.
Лиза Искрина, будто дирижируя, взметнула руки. Сотни крошечных, ослепительно-ярких искр-вспышек рванули в самую гущу дымки, взрываясь прямо перед фасеточными глазами корродиров (если те были). Слепящий свет, смешанный с жаром и дымом, полностью дезориентировал тварей.
И в этот хаос вошёл Пётр. Он не стал копить силу. Он пошёл напролом. Его тело окуталось аурой сгущённого пламени, и он рванул вперёд, как живой снаряд. Его тактика была проста и яростна – точечное, сверхконцентрированное уничтожение.
Первый корродир, пытавшийся выкарабкаться из зарослей, получил не огненный шар, а сжатый до белого каления луч плазмы, вырвавшийся из сведённых вместе ладоней Петра. Луч прожёг панцирь насквозь, и существо, брызнув сгустком кислоты, затихло.
Иван, тем временем, работал как непробиваемая стена. Два других корродира, пришедших в себя, попытались обойти с фланга, выплеснув струи кислоты. Иван встретил атаку не уворотом, а двойным ударом «Громовых Кулаков» – сгустками сжатого воздуха, взрывающимися перед ним. Ударная волна отбросила едкие брызги обратно, ослепив самих тварей.
Пётр, используя замешательство, совершил серию быстрых перемещений. Каждый его шаг оставлял на песке тлеющий след. Второй корродир был добит огненным хлыстом, разрезавшим его пополам, а третий – серией взрывающихся огненных меток, нанесённых на панцирь стремительными касаниями.
Последние два, самые крупных, попытались дать отпор, выпустив одновременные потоки кислоты. Но Виктор был начеку. Он перенаправил свой жар, создав перед ними раскалённый тепловой барьер, мгновенно испаривший часть кислоты в едкий пар. Этим мгновением воспользовались Олег и Лиза. Стебли чертополоха резко стянулись, сковав движения, а новая серия искр ударила в чувствительные участки.
Пётр, оказавшись позади них, свел обе руки, и между ними выросла вращающаяся сфера адского пламени. Он с силой швырнул её не в тела, а в песок между двумя корродирами.
– ВСЕМ ВВЕРХ! – рявкнул он.
Команда инстинктивно отпрыгнула. Сфера, достигнув земли, не взорвалась. Она схлопнулась, а затем выплеснулась наружу огненным столбом, поглотив обоих существ в эпицентре термоядерного взрыва учебной мощности. Когда пламя угасло, на оплавленном песке дымились две обугленные, неподвижные груды.
Тишина. Дымка медленно рассеивалась. Пётр стоял, тяжело дыша, пламя вокруг него угасло. Его команда была цела.
– Испытание пройдено! – объявили с судейского пульта, но в голосе диктора слышалось лёгкое уважение.
