Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 43 страниц)
глава 17: От разрозненной стаи к единому целому
Тренировки длились два дня. Два дня адской, выматывающей работы, в попытке слепить из разношёрстной группы хоть что-то, напоминающее команду.
Это было мучительно. Иван, чья сила была грубой и прямолинейной, постоянно не успевал за стремительными перестроениями и тонкими тактическими замыслами. Катарина, привыкшая действовать в одиночку или по чётким схемам своего клана, с трудом перестраивалась под импровизированные команды и часто не понимала, чего от неё хотят в конкретный момент. А Семён, несмотря на весь энтузиазм, то и дело оказывался не в том месте и не в то время, словно назойливая заноза, которая мешала каждому.
Анна Северная наблюдала за этим хаосом со стороны, прислонившись к дереву. Сначала её лицо было бесстрастным, но к исходу второго дня её губы начали периодически дрогнуть, а к концу очередного проваленного упражнения она не выдержала.
– А-ха-ха-ха! – её смех, звонкий и безжалостный, разорвал напряжённую тишину поляны. Все замерли, обернувшись. – Да на вас смотреть – плакать хочется! Хотя нет, в моём случае – просто умора! Вы элементарно не можете услышать друг друга! Такими темпами вы не экзамен провалите, а друг друга в лесу похороните по нелепой случайности!
Она выпрямилась, и вся её фигура внезапно излучила леденящий авторитет. Веселье исчезло без следа.
– А теперь замолчите и слушайте. У вас есть лидер. Алексей. Он, в отличие от вас троих, видит картину целиком. Он знает слабые и сильные стороны каждого из вас, даже если вы сами их не осознаёте. – Её взгляд, острый как скальпель, пронзил по очереди Ивана, Катарину и Семёна. – Ваша задача на следующие сутки – перестать думать. Начать слушать. И выполнять. Без вопросов, без споров, без «а почему я». Только беспрекословное доверие к его командам. Это единственный шанс, который у вас есть.
Она сделала паузу, давая словам осесть, а затем объявила:
– Теория закончилась. Теперь практика в условиях, близких к боевым. Я буду вашим противником.
Последние слова повисли в воздухе, а затем взорвались тихим шоком. У Ивана и Катарины глаза стали круглыми от изумления и мгновенно вспыхнувшей тревоги. Семён побледнел так, что его веснушки стали похожи на рассыпанный перец.
– Не паникуйте, – холодно добавила Анна, словно читая их мысли. – Я не буду использовать и десятой доли своей силы. Цель – не раздавить вас, а заставить работать как единый организм под давлением. Вы должны почувствовать, что значит полагаться друг на друга, когда от этого зависит выживание. И для этого вам нужен один голос. Его. – Она кивнула на Михаила, который стоял молча, с сосредоточенным лицом, уже анализируя новую задачу. – Слушайте его. Только так у вас есть шанс. Время пошло.
Тишина на поляне стала звенящей. Воздух, ещё недавно наполненный звуками леса, будто застыл, сгустился под давлением исходящей от Анны Северной ауры. Это была не агрессия, а присутствие – такое же неоспоримое и подавляющее, как внезапно нависшая глыба льда.
– Приготовьтесь, – сказала она просто, и эти два слова прозвучали громче любого боевого клича.
Михаил мгновенно активировал Ледяное Спокойствие. Мир замедлился, окрасился в синеватые, кристальные тона. Паника на лицах его команды, медленно сменяющаяся решимостью, стала для него просто набором данных. Он видел, как Иван инстинктивно делает шаг вперёд, подставляя плечи; как Катарина тонкими пальцами начинает плести первую морозную руну в воздухе; как Семён на валуне замирает, вжимаясь в камень.
– Иван, щит! На три шага вперёд, прикрывай центр! – голос Михаила прозвучал ровно, без эмоций, разрезая напряжённую тишину.
Иван, ещё секунду назад сомневающийся, рванул вперёд по команде. Его тело окуталось слабым свечением мании «Грома» – не для атаки, а для усиления мышц, готовности принять удар.
Анна не стала ждать. Она даже не пошевелилась. Просто щёлкнула пальцами.
От её ног по земле ринулась волна сковывающего инея, а из пустого пространства перед ней выросла зубчатая стена полупрозрачного, голубоватого льда. Она не летела, а надвигалась – массивная, тяжелая, сминая траву и поднимая вихрь колотого льда и снежной пыли.
– Катарина, ледяной барьер, диагональ, справа от Ивана! Семён, цель позади нас, тридцать метров, дуб! – скомандовал Михаил, его разум обрабатывал данные Сканера, который уловил слабый сгусток ледяной маны, созданный Анной у дерева позади них – отвлекающий манёвр.
Катарина, уже начавшая формировать стену льда перед группой, едва не дрогнула, но её пальцы резко изменили траекторию. Вместо сплошной стены, ледяная плита выросла под углом, не блокируя, а отражая наступающую ледяную массу, направляя её часть мимо. В тот же миг сзади, с дуба, сорвался и полетел в них сгусток острых, как иглы, ледяных осколков. Но Семён уже кричал:
– Сзади! Лёд!
Иван, не оборачиваясь, развернулся и ударил сжатым кулаком, обёрнутым электричеством. Разряд с треском расколол и испарил часть осколков, но несколько всё же чиркнули по его защите, оставляя на коже белые, обжигающие холодом полосы.
Хаотично, но первый комбинированный удар они парировали.
– Неплохо, – голос Анны прозвучал где-то слева, хотя она всё ещё стояла на месте. Это была иллюзия, игра звука, отражающегося от ледяных поверхностей. – Но вы реагируете, а не действуете. Морозов, твои люди – инструменты. Используй их.
Она исчезла. Не с помощью скорости, а растворилась в маревом искажении холодного воздуха – простой, но эффективный трюк с преломлением света через ледяную дымку.
Сканер Михаила зафиксировал мгновенное перемещение мановой сигнатуры.
– Справа, на высоте! Иван, удар в пустоту на два метра выше моей головы! Катарина, область оледенения под ним! Семён, следи за периметром, она готовит следующее!
Иван, не раздумывая, выбросил разряд «Грома» в указанную точку. Воздух затрещал, и в нём на миг проступил дрогнувший, будто сквозь толщу льда, силуэт Анны. В ту же секунду под ним пол и воздух покрылись густой, цепкой изморозью и скользким настом – работа Катарины. Анна материализовалась, слегка пошатнувшись, но её ступни лишь коснулись льда, и он тут же треснул и рассыпался под чистым давлением её маны, превосходящей в разы. Однако манёвр был сорван. Она потеряла позицию и долю секунды.
– Контратака! – крикнул Михаил. – Катарина, ледяные оковы на её ноги! Иван, вперёд, ударная волна в грудь, не дай ей перевести дух!
Ледяные кандалы, более мощные и толстые, взметнулись из-под земли, цепляясь за щиколотки Анны. Она даже не посмотрела вниз – лёд снова лопнул с сухим хрустом, но это замедлило её ещё на миг. Этого хватило Ивану. Он рванул вперёд, вложив в удар всю свою ярость и унижение последних дней. Кулак, окружённый сгустком грохочущей энергии, летел прямо в центр массы.
Анна не стала уворачиваться. Она подняла раскрытую ладонь, и в её руке мгновенно сформировался небольшой, но невероятно плотный щит из чёрного льда. Она поймала удар.
Звук был глухим, как удар молота о кристалл. Волна силы рассеялась, не сдвинув её ни на сантиметр. Но её брови слегка поползли вверх. Иван, широко раскрыв глаза от шока, замер.
– Хорошая попытка, – сказала она, и в её голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее одобрение. – Сила есть. Дисциплина появляется. Но вы всё ещё отдельные части.
Она оттолкнула Ивана ледяным импульсом, и тот отлетел на несколько шагов, но устоял. Анна окинула их всех взглядом.
– Вы начали слышать лидера. Это уже половина успеха. Но теперь вам нужно начать слышать друг друга без его команд. Чувствовать ритм боя товарищей. Морозов не всегда сможет кричать вам в ухо. Продолжаем.
И снова она изменила тактику. Теперь её атаки стали не такими мощными, но бесконечно более изощрёнными. Она создавала иллюзии из сверкающего льда, заставляя Ивана бить в пустоту, пока с другой стороны на Катарину неожиданно обрушивался град ледяной крупы, сбивающий с толку и мешающий концентрации. Она провоцировала Семёна на ложные тревоги, создавая призрачные всплески холода в разных точках периметра.
Минута за минутой, час за часом. Они падали. Ошибались. Получали синяки, ссадины и обморожения первой степени. Михаил, находясь в состоянии Ледяного Спокойствия, был их холодным, расчётливым мозгом. Его голос, никогда не повышавшийся, стал для них якорем в хаосе хрустящего льда и обманчивого блеска.
– Иван, отход к Катарине, прикрой левый фланг… Катарина, лёд под её ноги не для удержания, для смещения… Семён, не на вспышку, смотри на искажение манового следа в морозе…
Постепенно, мучительно, что-то начало меняться. Иван перестал бросаться вперёд при первой же ледяной вспышке, начиная чувствовать, когда Катарине нужно время на сложное заклинание. Катарина начала предугадывать, куда Иван отступит, и заранее подготавливала ему островок устойчивого, не обледеневшего грунта. Семён, хоть и сбивался с толку, научился отличать реальные манёвры Анны от ледяных миражей по характеру дрожания воздуха и странным аномалиям в поведении пара собственного дыхания.
К концу сессии они уже не были разрозненными индивидами. Они были механизмом. Грубым, скрипящим, далёким от совершенства, но механизмом. Они парировали сложные серии ледяных атак, контратаковали, прикрывали слабые места друг друга от пронизывающего холода.
Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая поляну и все ледяные останки в багрово-золотые тона, Анна неожиданно прекратила атаку. Лёд вокруг растаял в считанные секунды. Она отступила на шаг, и ледяное напряжение спало.
Все, кроме Михаила, рухнули на землю, задыхаясь, обливаясь потом, который тут же холодел на коже. Но на их измождённых лицах уже не было паники или отчаяния. Было тяжелое, выстраданное понимание и… осторожная гордость.
Анна смотрела на них несколько секунд, её лицо было непроницаемым. Потом она медленно кивнула.
– Приемлемо, – произнесла она. – Для двух дней – более чем приемлемо. Вы доказали, что можете учиться. Завтра экзамен. Помните: там не будет меня, чтобы сдерживать силу. Там не будет безопасной поляны. Там будет реальная угроза. И единственное, что у вас есть – это друг друга и холодная голова вашего лидера. Не подведите его. И не подведите себя.
Она повернулась и, не прощаясь, растворилась между деревьями, оставив после себя лишь лёгкий морозный туман, быстро тающий в вечернем воздухе.
Михаил деактивировал навык, и волна усталости накрыла его. Он опустился на колено, переводя дух. Перед ним сидели трое людей, которых два дня назад он едва знал. Теперь он знал, как они дышат в бою, как думают, чего боятся. Он посмотрел на закат, а затем на свою команду. Завтра всё должно было решиться.
День экзаменов настал. В назначенный час обширное тренировочное поле, более походившее на стадион, было заполнено первокурсниками. Их собралось гораздо больше, чем можно было ожидать, – несколько сотен человек, разбитых на беспокойные, жужжащие группы. Воздух гудел от сдержанных разговоров, нервного смеха и звенящего напряжения.
К собравшимся обратилась заместитель директора академии – Варвара Фёдоровна. Женщина с строгим, но не лишённым благородства лицом и седыми волосами, убранными в тугой узел, вышла на невысокую трибуну. Её появление заставило толпу постепенно смолкнуть.
– Приветствую вас, первокурсники, в этот важный день, – её голос, усиленный магией, разнёсся над полем чистым и весомым, без единого эха. – Сегодня ваш первый серьёзный рубеж. Не забывайте, ради чего мы все здесь обучаемся. Мы оттачиваем свои силы, чтобы быть щитом и мечом. Чтобы искоренять угрозы, приходящие из разломов, и не допускать повторения трагедий, подобной той, что потрясла Сибирь.
В её словах не было пафоса, лишь холодная, выверенная правда. Эта отсылка к недавней и ещё свежей в памяти всех катастрофе заставила многих выпрямить спины.
– Наша сила – в единстве, а ваше будущее – в ответственности. Станьте сильнее. Станьте сплочённее. И пусть сегодняшний экзамен покажет не только мощь вашего удара, но и ясность вашего разума. Да начнутся испытания!
По периметру поля выстроились преподаватели различных факультетов, наблюдая за происходящим с каменными лицами профессионалов. Над полем парил гигантский магический экран, на котором должны были транслироваться ключевые моменты испытаний из специальных зон. За происходящим наблюдали не только педагоги, но и множество студентов старших курсов, собравшихся на импровизированных трибунах. Для кого-то это было развлечением, для других – возможностью оценить потенциал младших, а для иных – просто напоминанием о том, через что им самим пришлось пройти.
Михаил, стоя в гуще своей маленькой, но уже сплочённой команды, почувствовал знакомый холодок сосредоточенности. Теория и мучительные тренировки остались позади. Теперь начиналась настоящая проверка. Его взгляд скользнул по лицам Катарины, Ивана и Семёна – во взглядах читалась напряжённая готовность. Пора было показать, на что способна их странная, своенравная стая.
Но внезапно его кожу обожгло чувство чужой, сконцентрированной ненависти. Он почувствовал это ещё до того, как обернулся – тяжёлый, убийственный взгляд, впивающийся в его затылок, будто ледяное шило.
Это был Дмитрий Волков. Тот стоял в отдалении, в окружении своей собственной, куда более многочисленной и грозной на вид команды. Его лицо было бледной маской, на которой горели лишь глаза – два уголька чистой, немой ярости. В том взгляде не было ни вызова, ни спортивного азарта. Только одно: обещание полного, беспощадного уничтожения. Он смотрел на Михаила не как на соперника, а как на позор, который необходимо стереть с лица земли, и на препятствие, которое будет сломано любой ценой.
Михаил встретил этот взгляд спокойно, на мгновение задержавшись. Ничего не сказал. Просто слегка кивнул, как бы принимая невысказанную угрозу. Принимаю. Жду.
– Эй, Леха, что он уставился? – прошептал Семён, заметив напряжение.
– Ничего, – отрезал Михаил, возвращая внимание к своей команде.
В этот момент раздался чёткий, металлический звук магического гонга, разрезающий густой воздух ожидания.
– Все группы! По утверждённым маршрутам – на исходные позиции! Испытание начинается! – прогремел голос одного из инструкторов.
И вот – движение. Десятки команд, словно сорвавшиеся с привязи своры, устремились вперёд, к зияющему тёмным входом приграничному лесу. Чья-то стихия, чьи-то крики, топот сотен ног. Михаил бросил последний взгляд на свою тройку.
– Пошли. Держите строй. Помните всё, чему научились.
Тёмный лес: Вход в преисподнюю
Экзаменационная зона «Тёмный лес» была огорожена мощным магическим барьером. Группы студентов заходили внутрь. Задача: продержаться 12 часов, собрать 20 мана-ядер монстров и выйти в точку эвакуации.
Как только их группа пересекла черту, реальность изменилась. Солнце исчезло, сменившись вечными сумерками. Деревья здесь напоминали скрюченные пальцы мертвецов, а туман лип к одежде, забирая тепло.
– Построение «Клин», – скомандовал Михаил. – Иван – впереди, щит поднят, но ману не трать. Катарина – два шага за мной справа. Семён – ты в центре.
– Есть контакт! – пискнул Семён, вцепившись в свой детектор. – Что-то крупное впереди. Ранг Е, быстро приближается!
Из кустов, ломая ветки, вывалилось нечто омерзительное.
Монстр: Анифарм (Химерический падальщик)
Описание: Сплав костей разных существ, скрепленный чёрной слизью. Имеет три головы и шесть суставчатых конечностей.
Навык: [Трупный резонанс] – издаёт визг, парализующий нервную систему жертв в радиусе 10 метров.
– Всем закрыть уши маной! – рявкнул Михаил.
Анифарм раскрыл все три пасти, готовясь к крику.
– Иван, сейчас!
Маркович, взревев, ударил щитом в землю. [Электрическая волна] прошла по сырой почве, сбивая монстру темп. Визг сорвался на жалкое хрипение.
– Катарина, сковать лапы!
Две ледяные цепи вырвались из земли, намертво пригвоздив Анифарма к месту. Михаил не стал ждать. Он сорвался с места, активировав [Скрытность] на ходу. Для монстра он просто исчез, чтобы через секунду появиться прямо над его центральной головой.
– [Световой прокол].
Луч чистой энергии прошил череп твари, испаряя чёрную слизь, служившую ей мозгом. Анифарм рухнул, распадаясь на кучу гнилых костей.
– Отлично! – крикнул Семён.
– Рано ещё расслабляться, – произнёс Михаил. – Сканер почувствовал ещё несколько анифарм. Готовимся, к нам идут гости. И их трое.
Иван сгруппировался, ожидая их. Катарина, как и положено магу, заняла позицию позади всех, а Семён, доставая из рюкзака нечто, похожее на сферу, кивнул.
Как и предупреждал Михаил, из чащи на них выползли три Анифарма девятого уровня.
Михаил тут же скомандовал:
– Иван, атакующей магией – отвлеки их! Катарина и я – уничтожим. Семён, насчёт третьего – активируй сферу!
– Семён, сейчас! – крикнул Михаил.
Семён активировал сферу и метнул её в сторону приближающихся тварей. Из артефакта вырвался ослепительно-белый свет, словно миниатюрная световая граната. Анифармы, застигнутые врасплох, зашипели и замерли в замешательстве.
Этой секунды хватило. Михаил и Катарина, действуя синхронно, обрушили на ошеломлённых монстров шквал магии. Ледяные шипы и Световой Прокол пронзили химерические тела, обратив их в груды рассыпающихся костей.
– Ну вот, четыре ядра у нас, – подвёл итог Семён, собирая трофеи. – Осталось ещё шестнадцать.
– Таким темпом нам будет легко справиться, – с лёгкой улыбкой произнесла Катарина.
– Не забываем, – строго добавил Михаил, – что когда до конца останется меньше двух часов, за ядрами начнется настоящая охота. Так что расслабляться рано. Будем начеку.
Глава 18: Когда Отступать Некуда
Южная часть академии, общежитие элит, комната 17
– Да, господин, всё идёт так, как вы хотели. Ловушка готова.
Шум в трубке.
– Смотри, от этой операции зависит всё. Нам нужно избавиться от этих гнусных Великих Домов.
– Я понял вас. Мне пора.
Телефонный разговор оборвался.
Тёмный лес. Ход экзамена.
Прошло уже семь часов с начала испытания. У Михаила и его команды было десять мана-ядер – ровно половина от необходимого.
Время двигалось к послеполудню, стрелки приближались к отметке в тринадцать часов. До завершения экзамена оставалось пять.
Большинство команд выдохлось, а треть участников уже отправилась в академическую лечебницу.
– Мда, на этот раз не так много пострадавших, – произнесла Жанна Ветрова, учительница монстрологии, наблюдая за обстановкой на экранах.
– Да, есть такое, – согласилась Лилиана Каширина, преподаватель артефакторики. – Притом здесь находятся отпрыски Великих Семей. Неудивительно, что потери малы.
Все преподаватели внимательно следили за мониторами в командном центре.
– Даже Алексей Мороз меня удивил, и сильно, – сказал Константин Круглов, учитель истории. – Кто ж знал, что он прятал такие навыки лидерства, да ещё и магию контролирует столь уверенно.
– А ведь действительно, – подчеркнула замдиректора, и в её голосе прозвучала нотка неподдельного восхищения. – Я сама под впечатлением.
Слухи об успехах Алексея докатились и до студентов, наблюдавших за трансляцией в безопасных зонах.
– Да он вроде был «грушей для битья» у Волкова, а теперь – такое выдает, – шептался один.
– Видимо, ему надоело быть живой мишенью, – усмехнулся другой.
Среди наблюдающих был и Глеб с факультета некромантии. Он уже давно подозревал, что Алексей что-то скрывает, хотя и не мог этого доказать. И теперь, он чувствовал не досаду, а странную гордость. Интуиция его не подвела.
– Нам срочно нужна передышка, – произнёс Иван, тяжело опускаясь на корточки. – Слишком много сил и маны потратил. Мне нужно восстановиться.
– Ты прав, – добавила Катарина, бледная от усталости.
– Хорошо. Тридцать минут на отдых, – скомандовал Михаил.
Найдя относительно безопасное место под сенью массивных корней, Иван рухнул на спину.
– Наконец-то… У меня такое ощущение, что ты, Алексей, какой-то робот. Как ты вообще не устаёшь?
– Когда тренируешь не только тело, но и ум, устаёшь медленнее, – ответил Михаил с лёгкой, едва заметной улыбкой.
Пока они разговаривали, сканер Михаила подал тихий, но настойчивый сигнал. Он нахмурился, не понимая. В экзаменационной зоне должны были находиться лишь существа до ранга D, но прибор чётко показывал присутствие трёх целей класса «С» в тридцати метрах справа от них и стремительно сближающихся.
– Медленно встаём, – его голос стал низким и резким, как сталь. – Отдых окончен. У нас проблемы. И проблемы крупные.
– Что? Что случилось? – прошептал Семён, вздрогнув.
Все мгновенно поднялись, заняв боевую стойку.
– Нам нужно срочно покинуть это место, – Михаил уже отступал, увлекая группу за собой. – К нам приближаются существа ранга «С».
– Что?! – Семён едва не вскрикнул, но Михаил резко зажал ему ладонью рот.
– Тише! – прошипел он. – Хочешь их сюда позвать?
– Но откуда здесь «С»-ранговые? – Катарина тоже говорила шёпотом, её глаза были полны ужаса. – Максимальный ранг в лесу – «D».
– Мне неизвестно, – сквозь зубы процедил Михаил, не сводя глаз с показаний сканера.
Семён, дрожащими руками, начал сгребать вещи в рюкзак. Едва закинув его на плечо, группа резко рванула вглубь леса.
Сканер тревожно пищал, отсчитывая расстояние: двадцать метров, пятнадцать…
– Бегом! Бегом, они приближаются! – скомандовал Михаил.
Они мчались, не разбирая дороги, сломя голову уходя от невидимой, но смертельной угрозы. Добежав до, как казалось, безопасного расстояния, Михаил наконец дал знак остановиться.
– Все живы? Можно выдохнуть.
Команда стояла, тяжело дыша, прислушиваясь к зловещей тишине. Вдруг кусты позади них зашелестели. Все снова напряглись, поворачиваясь к источнику звука. Но Михаил, кажется, уже понял, кто это. Его лицо исказила презрительная усмешка.
– Выходите, крысы, – бросил он, даже не оборачиваясь, в сторону густых зарослей.
Из тени, нарушая тишину, вышли четверо студентов. Во главе стоял рослый парень с факультета пиромантии, и его глаза горели не огнём магии, а холодной, ненасытной жадностью.
– Отдай ядра, Морозов, и мы, может быть, не переломаем вам ноги, – ухмыльнулся лидер, делая шаг вперёд. – Вас четверо, один из вас – балласт с артефакторики. Сдавайтесь по-хорошему.
– Ну вот, дела плохи, – тихо констатировал Михаил. – Нас обнаружили.
– Как? Мы же оторвались от них! Неужели они вышли на наш след ещё тогда? – прошептала Катарина, в глазах мелькнула паника.
– У вас пять секунд, чтобы убраться, – ледяным тоном парировал Михаил, его взгляд стал острым, как клинок. – Время пошло.
Он повернулся к своей команде:
– Нам тоже пора. Уходим.
* * *
В командном центре наблюдения внезапно воцарилась напряжённая тишина, которую нарушил тяжелый шаг. К замдиректору стремительно подошёл Олег Николаевич, начальник службы безопасности академии.
– Варвара Фёдоровна, у нас проблема, – начал он, понизив голос.
– В чём дело? – не отрывая взгляда от основного монитора, спросила Варвара.
– Кто-то открыл несанкционированный разлом в периметре экзаменационной зоны. Но я не могу идентифицировать источник – мана оператора тщательно скрыта.
– Что? – Замдиректора наконец оторвалась от экрана и резко встала. – Какого максимального ранга угроза?
– «С», – мрачно произнёс Олег Николаевич. – И она не одна.
Варвара Фёдоровна бросила пронзительный взгляд на мониторы, где мелькали изображения из Тёмного леса.
– Интересно, – её голос прозвучал с холодным, почти клиническим любопытством. – Давайте поглядим, на что способны дети Великих Семей в условиях непредвиденного стресса.
Анна, стоявшая неподалёку, тоже почувствовала неладное. Поток маны, исходящий сейчас из леса, был плотнее и опаснее допустимого учебными протоколами. Она подошла к начальству.
– Варвара Фёдоровна, вы чувствуете? Мана-фон…
– Я знаю, – отрезала замдиректора, не сводя глаз с экранов. – Давайте же посмотрим, что из этого получится.
– Но там же дети! – не удержалась Анна, в голосе прозвучала тревога.
– Если откроется такой же разлом, как в Сибири три года назад, – Варвара обернулась к ней, и в её взгляде не было ни капли сомнения, – там уже никто не будет разбирать, дети они или нет. А так… вот им и тренировка на будущее. Чрезвычайная ситуация.
– Забрать ядра! – взвизгнул пиромант, занося руку для атаки.
Но его жест повис в воздухе. Атмосфера вокруг внезапно сгустилась, став тяжёлой, как расплавленный свинец. Птицы, ещё секунду назад кричавшие в кронах, замолчали разом. Температура рухнула, но это был не знакомый холод Катарины – это был леденящий душу холод пустоты, бездны.
– Что это?.. – прошипел огненный маг, побледнев. Пламя на его ладонях погасло, будто его захлестнула невидимая волна тьмы.
Из чащи донеслось низкое, утробное рычание. Оно звучало не из одной точки, а сразу со всех сторон, отдаваясь в костях.
[ВНИМАНИЕ! Обнаружена аномалия!]
[Тип: Мутировавшие Волки Пустоты (Ранг С-)]
[Навык: «Теневое расслоение» – создают до 5 иллюзорных копий, каждая из которых наносит 20 % реального урона.]
Из сгущающегося тумана начали выходить силуэты. Волки. Но это были не лесные звери. Их шерсть напоминала спутанную стальную проволоку, из глазниц сочился ядовито-фиолетовый свет, а вместо передних лап у некоторых торчали изогнутые костяные клинки.
– Мама… – бессильно прошептал Семён.
Группа нападавших студентов в ужасе бросилась врассыпную. Один не успел – волк материализовался прямо из его собственной тени и впился зубами в горло. Хруст, короткий хрип – и тело рухнуло на землю.
– Назад! Кольцом! – Михаил шагнул вперёд, закрывая собой товарищей. – Иван, полная защита, [Громовой купол]! Катарина, не трать силу на одиночек, создай ледяную корку на земле в радиусе пяти метров!
– Морозов, их слишком много! Это же С-ранг! – крикнул Иван, едва успевая активировать трепещущий молниевый барьер.
– Спокойно, – голос Михаила звучал с ледяной, почти машинной чёткостью. Взгляд его анализировал ситуацию со скоростью ветерана S-ранга. – Иван, снижай мощность купола до минимума – яркий свет их только приманит. Катарина, держись наготове – по моей команде взорвешь всю ледяную корку разом. Семён, светошумовые гранаты, сейчас же!
– Больше нет! – почти закричал Семён, лихорадочно шарив в сумке. – Я всё израсходовал на прошлом посту!
– Смотри, что ещё есть! Любые артефакты! – приказал Михаил, не отводя глаз от медленно смыкающегося кольца волков.
– Теперь все слушайте меня внимательно, – голос Михаила был спокоен и чёток, как метроном. – Семён, по моей команде – капканы-призраки в точку перед нами. Сразу после – Катарина, взрыв ледяной корки. Иван, как только иллюзии рассеются, бей [Ударом Грома] максимальной силы по скоплению реальных целей. Цель – оглушить и раскрыть их.
– Хорошо! – хором, но сдавленно ответили остальные.
Три мутировавших волка с их свитой иллюзий – всего пятнадцать устрашающих силуэтов – приблизились, сливаясь с тенями. Как только они вступили в расчётный сектор, Михаил крикнул:
– Сейчас!
Семён, преодолевая дрожь, швырнул три полупрозрачных диска. Те активировались, создав невидимую, вязкую зону прямо под ногами чудовищ. Их движения сразу стали тягучими и неуверенными.
– Взрывай! – следующая команда прозвучала для Катарины.
Ледяная корка под ногами монстров не просто треснула – она детонировала, взметнувшись вверх градом бритвенно-острых осколков. Иллюзии, не выдержав контакта с физическим миром, начали лопаться, испуская шипящий дым. Настоящие волки, получив ранения, взвыли от боли и ярости, мгновенно выдавая своё истинное положение.
Михаил рванул с места. Он не тратил ману на широкие атаки. Его [Световой Прокол] бил короткими, точными импульсами, нацеленными в глаза и суставы. Но первый же луч, предназначавшийся главарю стаи, срикошетил от его стальной шкуры с сухим щелчком, оставив лишь белую царапину.
Какого чёрта? – мысль пронеслась со скоростью молнии. Михаил едва успел увернуться от ответного броска, почувствовав, как ветер от когтей рассекает воздух у его лица. И тогда он разглядел – от шерсти чудовищ исходила не просто тьма, а плотная, поглощающая свет теневая аура. Они мутировали сильнее, чем показывали сканеры.
Внезапно, как бы из глубины его собственного сознания, прозвучал безличный, механический голос, похожий на скрип древних механизмов:
[Обнаружена концентрированная энергия скверны. Активирован протокол «Очищение».]
[Физические параметры носителя временно увеличены: +30 %.]
[Эффективность магических операций носителя: +40 %.]
[Благодаря статусу лидера отряда, магический урон союзников повышен: +20 %.]
[Цель: Нейтрализация угрозы. Удачи.]
– Да неужели, – сквозь зубы, с едва уловимой горькой усмешкой, произнёс Михаил, отскакивая и оценивая прилив сил. – Вспомнила-таки. Ладно… Сейчас будет немного проще, но расслабляться рано.
Он быстро перестроил тактику.
– Иван, Катарина, Семён – ко мне, в треугольник! – его голос разрезал воздух, не терпящий возражений. Он шагнул на полкорпуса вперёд, занимая позицию остриё. – Я буду отвлекать и дробить их внимание. Ваша задача – фокус! Сначала правый, затем левый, потом все вместе на главного. Никакой героики, только чёткая работа. Начинаем.
Михаил понимал, что скрывать глубину своих возможностей больше не выйдет. Он глубоко вдохнул, и мир вокруг замедлился. Его руки, ладонями вперёд, резко взметнулись. Это был не привычный [Световой Прокол]. Из кончиков его пальцев, с тихим, высоким звоном, вырвались пять тончайших, ослепительно-белых нитей – [Иглы Света]. Они не полетели прямо, а извились в воздухе, как живые существа, и устремились к левому волку, целясь не в броню, а в глаза, в стыки пластин, в источники фиолетового свечения – чтобы ослепить, отвлечь, вызвать ярость и… небрежность.
В тот же миг он сам, используя взрывную скорость, дарованную системой, ринулся на вожака. Он не атаковал в лоб. Он нырнул вбок, заставляя центрального волка развернуться к нему, подставляя бок под удар своих товарищей.
Правая сторона: Иван и Катарина против волка-клинка.
Иван, чувствуя прилив магической мощи, не просто ударил – он обрушился. Его молот, окутанный не просто искрами, а целой сферой сгущённого электричества [Шаровая Молния], со свистом пронзил воздух. Волк с костяным лезвием вместо лапы попытался парировать, но усиленный на 20 % удар Катарины опередил его. Она не стала строить сложные конструкции. Её рука метнула вперёд сгусток абсолютного нуля – [Ледяное Копьё Пронзающего Мороза]. Оно ударило волку точно в сустав передней конечности. Раздался хруст, лёд мгновенно покрыл половину тела твари, сковав движение. И этого мгновения хватило Ивану. Его молот, описывая дугу, врезался в уже повреждённый бок. Костяная броня треснула, фиолетовая энергия брызнула фонтаном. Волк свалился с подавленным визгом.
