Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 37 (всего у книги 43 страниц)
Глава 55: Первое звено
Утренний полигон встретил их сыростью, холодным ветром и тем самым настроением, которое бывает перед хорошей дракой.
Не дракой в прямом смысле – до этого, как обычно, оставался ровно один шаг.
Студенты второго курса выстроились на площадке в пять неровных шеренг. Кто-то держался бодро, кто-то делал вид, что бодро, а кто-то уже успел понять: преподаватели сегодня будут снимать шкуру не магией, а требованиями.
Алексей стоял спокойно, руки в карманах тёмной формы, и скользил взглядом по площадке. Каменное покрытие. Наблюдательные башенки по краям. Защитный купол в неактивном состоянии. Три аварийных выхода. Два целителя дежурят у дальнего борта. Неплохо.
Рядом Иван разминал плечи с таким видом, будто ему наконец-то дали законный повод кого-нибудь впечатать в стену.
Семён, наоборот, выглядел так, словно уже заранее извинился перед судьбой за своё присутствие.
Катарина стояла чуть впереди, собранная, холодная, белые волосы стянуты в высокий хвост. На фоне серого утреннего неба она смотрелась так, будто сама была частью зимнего заклинания.
И только Дмитрий выделялся иначе.
Он не суетился. Не оглядывался. Не пытался кого-то зацепить взглядом, как раньше. Он просто стоял.
И это Алексею не понравилось сильнее всего.
– Что-то ты мрачный, – негромко бросил Иван, заметив, куда он смотрит.
– Замечаю перемены, – так же тихо ответил Алексей.
– А ты про Волкова? Да, действительно, он какой-то странный последнее время.
– Да ты прав, – ответил Семён, поёжившись. – У меня аж мурашки по телу бегут.
Иван скосил взгляд на Дмитрия и хмыкнул:
– Может, поумнел.
– Такие редко умнеют вовремя, – ответила Катарина.
В этот момент на площадку вышел преподаватель боевой магии. Дмитрий Песков.
Шум стих сам собой.
Высокий, сухой, с тяжёлым лицом человека, которого невозможно удивить ни кровью, ни дуростью. Его сапоги чётко стучали по камню, а взгляд шёл по строю, как нож по верёвке – быстро и без лишней жалости.
Он остановился перед ними и заговорил без вступления:
– С сегодняшнего дня вы не дети, которых можно таскать по аудиториям за руку. Второй курс – это момент, когда академия начинает проверять, кто из вас вообще доживёт до выпуска.
Никто не шевельнулся.
– Теория закончилась. Теперь вы будете работать в звеньях. Учиться держать строй. Прикрывать друг друга. Выполнять приказы без истерик и самодеятельности. А если кто-то решит, что он особенный и может играть в героя в одиночку, я лично прослежу, чтобы после первой же ошибки его имя осталось только в журнале выбытия.
У Семёна дрогнула челюсть. Иван, наоборот, ухмыльнулся краем рта. Алексей молча ждал продолжения.
Преподаватель прошёлся вдоль строя и резко рявкнул:
– Сейчас вас разделят по пять человек в группе!
Студенты зашевелились. Кто-то сразу двинулся к своим, кто-то заметался, пытаясь сообразить, где именно его место.
Песков бросил взгляд на всех и произнёс:
– Морозов. Льдова. Ветров. Громов. Волков. Ко мне.
Алексей даже бровью не повёл.
Вот оно.
Иван коротко выдохнул:
– Ну конечно. Как же без него. Я прямо чувствовал, что его к нам пристегнут.
– Что? – шёпотом спросил Семён.
– Ничего, – буркнул Иван.
Дмитрий подошёл последним. Не спеша. Ровно. Без своей привычной наглой ухмылки.
Остановился напротив.
На секунду их взгляды встретились.
И Алексею хватило этой секунды, чтобы внутри всё неприятно сжалось. Во внешности Дмитрия не изменилось почти ничего: та же осанка, те же черты лица, тот же идеально сидящий форменный китель. Но глаза стали другими. Глубже, темнее. Как будто за ними кто-то стоял.
– С этого момента вы – учебно-боевая группа номер девять, – сказал преподаватель. Один ударник. Один контролёр. Один артефактор. Один универсал. Один одиночка.
Он не уточнил, кого имеет в виду. Но почему-то все и так всё поняли.
Иван фыркнул.
Катарина даже не повернула головы.
Семён сделал вид, что ничего не заметил.
Дмитрий только чуть заметно улыбнулся.
Алексей это тоже отметил.
– Задача звена – научиться работать так, чтобы на малом прорыве вас не пришлось собирать по кускам, – продолжил преподаватель. – Сегодня – проверка взаимодействия. Через несколько дней – выезд. Да, уже настоящий. На закрытие прорыва низкого ранга. В сопровождении куратора. И если кто-то из вас сейчас решил, что это повод для восторга, советую поумерить идиотизм.
По рядам прошёл короткий нервный шум.
Настоящий выезд.
Вот теперь уже все слушали по-настоящему.
Преподаватель повернулся к их пятёрке:
– На площадку. Покажите, на что способны. Без красивых жестов. Мне нужен результат. Итак, Алексей, так как ты показал неплохие результаты на прошлых экзаменах, да и в принципе в целом, ты будешь главным, – сказал Песков.
Первая часть тренировки была простой только для тех, кто никогда не дрался всерьёз.
Им выдали стандартный сценарий: удержание точки, защита артефакта-имитатора и отражение волновых атак учебных конструктов.
На деле это означало одно: хаос.
Три металлических болванки с внедрёнными боевыми печатями поднялись из пазов в полу, вспыхнули оранжевыми рунами и одновременно рванули в разные стороны.
– Семён, центр! – сразу бросил Алексей.
– Я?.. Да, да!
Семён почти уронил контейнер с заготовками, но успел вытащить два диска и бросить их на камень. Те с лязгом раскрылись в низкие трёхлучевые модули.
– Секторный экран… готов! Почти готов! Сейчас!
Первый конструкт ударил импульсом.
Перед Семёном вспыхнул полупрозрачный щит и дрогнул, но выстоял.
– Иван, левый!
– Уже!
Иван сорвался с места, как будто только этого и ждал. Его удар не был изящным – он вообще презирал всё, что можно назвать изящным. Зато врезался в конструкт так, что металлическую тушу повело боком и швырнуло на край арены.
– Катарина, заморозь правого! – крикнул Алексей.
Она не ответила.
Просто взмахнула рукой.
Воздух перед правым конструктом мгновенно побелел, и тонкая ледяная плёнка схватила сочленения механизма. Машина дёрнулась, попыталась вырваться и замедлилась ровно настолько, чтобы Алексей в два прыжка сократил дистанцию.
Световая игла сорвалась с его пальцев и вонзилась в контрольный узел на груди болванки.
Щёлк.
Минус один.
– Дмитрий! Задний сектор! – крикнул Алексей.
Дмитрий стоял слишком спокойно.
Даже слишком.
Словно ждал не команды, а чего-то другого.
Потом всё же вскинул руку – и тёмно-красный поток маны сорвался с ладони, срезая атаку третьего конструкта.
Слишком мощно.
Слишком резко.
Алексей это почувствовал кожей. Импульс был грязный, неровный. В нём сквозило что-то чужое, хищное, неприятное.
Конструкт разлетелся в куски.
На площадке повисла короткая тишина.
Преподаватель медленно перевёл взгляд на Дмитрия.
– Я сказал отработать взаимодействие, Волков. А не изображать истерику в магическом эквиваленте.
– Цель уничтожена, – спокойно ответил Дмитрий.
– А если бы за ней стоял твой напарник?
– Не стоял бы, если бы не был идиотом.
Иван дёрнул головой в его сторону:
– Ты сейчас на кого пасть открыл?
– На того, кто услышал, – так же ровно сказал Дмитрий.
– Хватит, – отрезал Алексей.
Иван ещё секунду смотрел на Волкова, потом всё же отвёл взгляд.
Преподаватель помолчал, будто запоминая что-то для себя, и бросил:
– Ещё раз. С повышением сложности.
Площадка загудела, и из пола поднялись уже пять конструктов.
– Да вы издеваетесь… – выдохнул Семён.
– Нет, – спокойно сказал Алексей. – Без разговоров. Готовимся ещё раз.
– Это должно было успокоить? – жалобно спросил Семён.
– Немного, – ответил Алексей.
Второй раунд пошёл хуже.
Слишком быстро. Слишком плотно.
Один из конструктов прыгнул через замедляющее поле Катарины и едва не врезался в Семёна. Тот чудом успел активировать локальный барьер, но удар был такой силы, что его отбросило назад.
Алексей увидел это боковым зрением и сорвался раньше, чем успел подумать.
Шаг, рывок, поворот корпуса.
Он использовал световые иглы, а затем – Световой прокол.
Влетел между Семёном и конструктом, принял удар по касательной, ушёл вниз и полоснул по нижнему узлу вспышкой режущего импульса.
Металл завыл.
Иван добил машину кулаком, напитанным маной.
– Живой? – бросил он Семёну.
– Пока да, – сипло ответил тот. – Но если так пойдёт дальше, я коньки сброшу прежде, чем мы отправимся на задание.
– Не бойся, я контролирую ситуацию, – сказал Алексей.
Семён нервно хохотнул.
Это помогло.
Ровно на секунду.
Потому что следующий конструкт ударил сверху, а Дмитрий снова опоздал. Не на много – на полвдоха. Но в бою и полвдоха иногда хватает, чтобы кто-то умер.
Катарина успела.
Ледяной веер взметнулся перед Алексеем, принимая удар на себя.
Раздался хруст, будто треснуло стекло.
Она отступила на шаг, глаза сузились.
– Волков, если ты ещё раз будешь спать на позиции, я тебя сама закопаю, – холодно сказала она.
Дмитрий повернул к ней голову.
И улыбнулся.
Не по-человечески тепло. Не ядовито, как раньше. Хуже. Будто ему стало действительно интересно.
– Попробуй, – тихо ответил он.
– Ты, я вижу, совсем больной, – продолжила Катарина.
Алексей почувствовал, как по спине пробежал знакомый холодок. Тот самый, что преследовал его последние дни. Только теперь он был ближе. Намного ближе.
– Вниз! – рявкнул он.
Почти одновременно с этим один из конструктов вспыхнул аварийным перегрузом.
Их накрыло волной. Щит Семёна дрогнул. Иван выставил руку. Катарина вбила в камень ледяной клин, фиксируя фронт. Алексей удержал правый сектор.
А Дмитрий…
Дмитрий засмеялся.
Тихо. Почти неслышно за грохотом. Но Алексей услышал. И ему это очень не понравилось.
Через минуту всё было кончено.
Пять конструктов лежали на арене грудой искорежённого железа. Камни под ногами дымились. Воздух пах маной, гарью и резаным озоном.
Преподаватель вышел в центр площадки, остановился перед их пятёркой и некоторое время молчал.
– Итог, – сказал он наконец. – Морозов держит картину боя лучше, чем должен на своём возрасте. Льдова – отличный контроль. Громов – хороший фронтовик, но всё ещё слишком прямолинеен. Ветров не разваливается под давлением, а это уже лучше, чем у половины курса. Волков…
Он сделал паузу.
– …либо научись работать в группе, либо однажды группа решит проблему без меня.
Никто не улыбнулся. Даже Иван. Дмитрий лишь чуть склонил голову, как будто услышал обычное замечание. Слишком спокойно.
Преподаватель бросил им кристалл-планшет:
– Ваш выезд подтверждён. Послезавтра. Низкоранговый открытый прорыв. Сопровождение, разведка, удержание периметра, зачистка ближнего радиуса. До этого момента вы должны хотя бы перестать мешать друг другу. Свободны.
Семён побледнел:
– Послезавтра?..
– Ну, – Иван хлопнул его по спине, – зато умрём быстро и организованно.
– Иван! – возмутился Семён.
– Шучу, – сказал Иван.
– Ты так говоришь, что вообще не смешно, – сказал Семён.
– Значит, хорошая шутка. Но если одна особа не будет работать в группе, то точно подохнем, – сказал Иван, смотря на Дмитрия.
Катарина убрала прядь волос за ухо и повернулась к Алексею:
– Ты тоже почувствовал?
– Что именно? – сказал Алексей.
– Что с Волковым что-то не так, – произнесла Катарина.
Алексей посмотрел на Дмитрия. Тот уже отходил к выходу с полигона, не оборачиваясь.
– Да, – коротко ответил он.
Иван нахмурился:
– Только не говорите загадками. Что с ним?
Алексей помолчал секунду.
– Пока не знаю.
И это раздражало сильнее всего. Когда враг понятен – его можно просчитать. Когда нет – приходится ждать, пока он сам покажет клыки.
После тренировки они разошлись только к вечеру.
Иван утащил Семёна в столовую – «жрать, пока живы». Катарина задержалась у административного корпуса: ей нужно было подписать какие-то бумаги по боевой практике. Дмитрий исчез раньше всех.
Алексей пошёл один.
Он не торопился. После тяжёлой нагрузки тело гудело ровно, приятно. Но внутри всё равно сидела заноза. Что-то не сходилось.
Дмитрий никогда не умел быть тихим. Он злился шумно, обижался шумно, пытался казаться опасным – тоже шумно. А сейчас в нём появилась глубина, которой раньше не было. И это не было взрослением.
Это было заражением.
Алексей свернул не к общежитию, а к старому переходу между учебными корпусами. Там почти никого не бывало в это время: узкий каменный коридор, арочные окна, пыльный свет заката на плитах.
Он шёл медленно, машинально прокручивая в голове утренний бой. Позиции. Ошибки. Силовые выбросы Дмитрия. Тот смех, тот взгляд.
И в этот момент мир едва заметно дрогнул.
Алексей остановился.
Прямо перед ним, из воздуха, соткалась тень. Сгусток тьмы пульсировал, переливаясь багровыми прожилками, и от него тянуло холодом, который не имел ничего общего с зимним утром.
– О, наконец-то я смог пробиться через щит, – произнесло существо. Голос его был низким, вязким, словно шёл из глубокого колодца, наполненного смолой.
Алексей стоял молча. Он уже ощущал такую ауру – в прошлой жизни. Ту самую, ради уничтожения которой ему пришлось пожертвовать собой.
– Это невозможно, – ответил Алексей, с удивлением глядя на сгусток тьмы. – Но ты ведь погиб. Я тебя уничтожил.
– Да-да, уничтожил, ничтожная букашка, – усмехнулось существо. Тьма колыхнулась, будто он смеялся беззвучно. – Ты просчитался, отдал чёртову жизнь, а меня так и не уничтожил.
– Владыка Бездны, – произнёс Алексей вслух. Голос его был ровным, но внутри всё сжалось.
– Как видишь, я тут, – ответило существо. – И скоро ты, и твои друзья, и этот гнусный мир падут. Я сотру его и перепишу на свой лад.
Внезапно с неба, словно луч, ударил ослепительный столб света – чистого, белого, режущего. Он обрушился прямо на сгусток тьмы.
Существо зашипело, дёрнулось и исчезло.
Но исчезло не от удара – оно растворилось за мгновение до того, как свет коснулся его.
Алексей не понял, откуда пришёл этот луч и что сейчас произошло. Он стоял, щурясь, пытаясь разглядеть источник, но небо было пустым.
И прежде чем тьма окончательно рассеялась, он услышал шёпот – тихий, шипящий, впитавшийся прямо в сознание:
– Готовься, ничтожество. Скоро ты и твой мир падёте от моей руки.
Существо испарилось. Только холодный ветер прошёлся по коридору, да пыль закружилась на плитах.
Алексей остался один. В голове пульсировала одна мысль: Владыка Бездны жив. И он знает, где я.
Он медленно побрёл в общежитие, не разбирая дороги, – ноги сами несли его по знакомым коридорам. Студенты обходили его стороной, не решаясь заговаривать: слишком тяжело было лицо, слишком глубоко ушли глаза.
В комнате он рухнул на кровать, даже не сняв куртку. Перед внутренним взором снова и снова прокручивался диалог с Существом – каждое слово, каждая интонация, тот самый странный луч, пришедший неизвестно откуда.
Из-под подушки вылез Глим, отряхнул примятую шерсть и обеспокоенно уставился на хозяина.
– Ты чего такой хмурый? Устал, что ли? – Глим запрыгнул на грудь Алексею и принялся озабоченно кружить на месте, будто пытался растоптать невидимую тоску.
– Да, устал, – тихо ответил Алексей. – Тренировки были сложные.
– Чего? Неужели есть что-то, что может быть сложным для тебя? – не поверил Глим, наклоняя голову с тремя глазами.
Но Алексей уже не слышал. Дыхание выровнялось, веки сомкнулись – он провалился в темноту мгновенно, как проваливаются в обморок после долгой пытки.
Глим постоял, посмотрел, вздохнул.
– Ладно, спи, раз устал, – пробормотал он, юркнул под одеяло и устроился рядом, положив маленькую голову на хозяйское плечо.
Утро было пасмурным, но тренировки не прекращались. Алексей, Иван, Катарина и Семён работали как единый механизм – слаженно, чётко, без лишних слов. И только Дмитрий вёл себя так, будто его главная цель – не отработка взаимодействия, а уничтожение Алексея. Он делал всё наперекор: выходил не на ту позицию, запаздывал с поддержкой, а иногда откровенно мешал.
Катарина не выдержала.
– Эй, ублюдок! – рявкнула она, сверкнув глазами. – Либо ты работаешь в команде, либо вали куда подальше.
– Да что ты? – Дмитрий лениво пожал плечами, на губах заиграла его обычная мерзкая ухмылка. – Я такой же член этой группы, как и вы. И не собираюсь уходить.
– Катарина, не стоит тратить время на бессмысленные разговоры, – спокойно сказал Алексей.
– Да-да, послушай его, – подхватил Дмитрий с улыбкой, от которой хотелось отвернуться.
Катарина уже вскинула руку, готовая применить навык, но Алексей мягко удержал её за запястье.
– Не стоит, – тихо произнёс он. – Он этого и ждёт.
Катарина опустила руку, отвернулась и, не сказав больше ни слова, отошла в сторону.
Время тренировки подошло к концу. К ним как раз присоединился Песков.
– Завтра мы отправляемся на ваш первый прорыв, – объявил он, обводя группу цепким взглядом. – Хотя для кого-то он и не первый. Работайте слаженно, иначе всё пойдёт коту под хвост. А теперь разойтись.
Четверо направились в ближайшую кофейню – согреться и перевести дух. Дмитрий свернул в другую сторону и вскоре исчез за углом, не проронив ни слова.
Глава 56: Крылатый Пожиратель
Следующий день наступил раньше, чем Алексей был к нему готов. Но приказ есть приказ – группа 9 отправлялась на свой первый настоящий выезд.
Утреннее солнце еще не успело растопить иней на плацу академии, когда команда в полном составе прибыла к назначенному месту. Вопреки обыкновению, их ждали. Преподаватель боевой магии Дмитрий Песков стоял, скрестив руки на груди, и его тяжелый взгляд не предвещал долгих церемоний. Рядом с ним, опершись плечом о черный внедорожник, стоял Олег Коршунов. Его неизменная бледность и аура некроманта В+ ранга делали воздух вокруг него ощутимо холоднее.
– Приветствую, – голос Коршунова прозвучал ровно, почти дружелюбно, но взгляд уперся в Алексея. – Я погляжу, старые знакомые. Мир тесен, не так ли, Морозов?
Семён, поправляя очки и кутаясь в шарф, удивленно покосился на командира:
– Алексей, ты его знаешь? С каких пор ты водишь дружбу с некромантами с четвертого курса?
– Было дело, – негромко ответил Алексей, не сводя глаз с Коршунова. – Еще в самом начале года пересеклись.
Семён нервно дернул плечом и понизил голос почти до шепота, хотя его магия ветра все равно донесла бы слова до нужных ушей:
– Будь с ним поаккуратнее. Ходят слухи, что он любит… экспериментировать. И материал у него для этого – не только мертвая плоть.
– Не стоит об этом беспокоиться – Алексей чуть мотнул головой. – Мне он ничего не сделает.
Он сделал шаг вперед, приветственно кивнув наставнику, но в его голосе сквозил холодок:
– И тебе привет, Олег. А ты какими судьбами здесь?
Вместо Коршунова ответил Песков. Голос преподавателя звенел сталью, пресекая любые попытки пререканий:
– Он ваш куратор. Руководство академии сочло разумным приставить к каждой группе наставников из числа старшекурсников. Олег сам попросился именно к вам.
– Итак, все в сборе, – Песков обвел группу взглядом и тут же нахмурился. – Хотя… одного не хватает. Где Волков?
В этот самый момент, словно специально подгадав момент, чтобы раздражение в воздухе достигло пика, на плац вышел Дмитрий. Он не торопился. Походка уверенная, подбородок вздернут. Всем своим видом он показывал, что не опоздал, а даровал им свое присутствие.
Олег Коршунов, заметив это, издал смешок – тихий, но оттого еще более неприятный, словно шорох сухих костей.
– Опаздывать на первое же задание, – протянул он, растягивая слова. – Это смешно. И глупо. Видимо, в твоей семье это в порядке вещей?
Дмитрий замер на секунду. Пальцы его сжались в кулак, а в глубине зрачков на миг полыхнуло что-то темное, чуждое. Но голос остался ледяным и сдержанным:
– Не стоит разбрасываться словами, Коршунов.
Повисла напряженная пауза, в которой звенело пламя невысказанных угроз.
– Всё, хватит! – рявкнул Песков, хлопнув ладонью по капоту внедорожника. Звук эхом разнесся по плацу, возвращая всех к реальности. – Мы отправляемся. Живо забирайтесь в машину. Время не ждет.
Алексей бросил последний взгляд на Коршунова, который так и стоял с ухмылкой, и на Дмитрия, застывшего каменной статуей. Начиналось все именно так, как он и боялся: нервно, взрывоопасно и с дурным привкусом некромантской магии в воздухе.
Пора было выезжать.
Внедорожник остановился на небольшой поляне, зажатой между вековыми елями. Место выглядело безмятежным – птицы щебетали в кронах, утренний туман стелился по мху, – но Алексей кожей чувствовал напряжение в магическом фоне. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным предчувствием беды.
– Приехали, – коротко бросил Песков, выходя из машины. – Через двадцать минут здесь откроется прорыв. Низкоранговый, но это не повод расслабляться.
Семён удивленно поднял бровь:
– И как они узнали точное время?..
– В стране есть люди, способные предсказывать разрывы с точностью до минуты, – не оборачиваясь, ответил преподаватель. – Вам это знать пока не обязательно. Ваша задача проста: зачистить территорию и закрыть прорыв.
Он посмотрел на Коршунова, стоявшего чуть поодаль.
– Я удаляюсь. Коршунов, ты не вмешиваешься ни при каких обстоятельствах, только в экстренном случае. Ясно?
– Как скажете, учитель, – Олег растянул губы в едва заметной улыбке, но в его глазах читалось нечто иное – азарт исследователя, наблюдающего за лабораторными мышами.
Песков сел в машину и уехал. Гул двигателя стих вдали, и над поляной повисла гнетущая тишина.
Олег повернулся к группе, хлопнул в ладоши и с наигранной бодростью произнес:
– Ну что, вы слышали Пескова. Вперед и с песней!
Минуты тянулись медленно, словно смола. Алексей проверил снаряжение, переглянулся с Катариной – та ответила коротким кивком. Иван разминал плечи, Семён нервно крутил в пальцах артефактный диск.
Ровно через двадцать минут воздух в центре поляны задрожал, как раскаленный асфальт. Пространство пошло рябью, и с влажным хлопком открылся прорыв – черная, пульсирующая рана в теле реальности.
Из нее хлынули твари.
[Биоферы]. Демоны-падальщики, Твари, рождённые из сгустков магического загрязнения. Напоминают тощих, безволосых гончих с непропорционально длинными и острыми передними конечностями. Не обладают выдающейся силой, но невероятно быстры, ядовиты и охотятся стаями. Способны к мгновенным коротким «рывкам» в тени.
Алексей действовал мгновенно.
– Все на позиции! – рявкнул он, вскакивая. – Готовимся!
[Сканер] – активирован.
Мир вокруг окрасился в оттенки угрозы. Над каждой тварью загорелись проценты здоровья, высветились слабые места в сочленениях панциря. Одновременно с этим Алексей включил [Ледяное Спокойствие]. Время для него замедлилось, движения врагов стали плавными, предсказуемыми.
Команда заняла позиции, как на тренировках. Почти вся.
Дмитрий Волков, вместо того чтобы занять свое место в построении, шагнул вперед. В его глазах полыхнуло пламя – не просто магия огня, а что-то темное, жадное.
– Для чего нужна тактика против этих слабаков? – бросил он через плечо с презрительной усмешкой.
Он выбросил руку вперед. Огненный шквал сорвался с его ладони, ревя и пожирая кислород. Четыре [Биофера], оказавшиеся на пути, вспыхнули факелами и с визгом рассыпались пеплом. Еще двое шарахнулись в стороны, опаленные.
– Дмитрий, ты совсем с ума сошел?! – взревел Иван, уклоняясь от отскочившего в сторону огненного языка. – Ты же мог в нас попасть!
– Ой, да хватит ныть, – отмахнулся Дмитрий, даже не обернувшись. Он уже высматривал следующую цель.
Олег Коршунов, стоявший на безопасном расстоянии под сенью ели, наблюдал за этой сценой с неподдельным интересом. Его бледные губы тронула усмешка.
«Так-так… С мальчиком явно что-то не так. Аура чужая, темная… Это будет интересно».
Иван, побагровев от ярости, дернулся к Волкову, но дорогу ему преградила рука Алексея. Голос командира звучал холодно и четко:
– Иван, не трать время. [Биоферы] наступают. Твоя зона – левый фланг.
Громов скрипнул зубами, но подчинился. Он развернулся и с ревом обрушил на напирающих тварей разряды молний.
Алексей перевел дух. Дмитрий – проблема, но не сейчас. Сейчас – бой.
Он выбросил руки в стороны. [Световые Иглы] – десятки ослепительных нитей сорвались с кончиков пальцев, пронзая пространство. Они не столько убивали, сколько отвлекали, заставляя [Биоферов] метаться и терять строй.
– Катарина! – крикнул он.
Девушка уже действовала. Ледяной вихрь сорвался с ее ладоней, сковывая лапы тварей коркой льда, примораживая их к земле. Контроль был идеальным.
– Семён!
Ветров швырнул в гущу замороженных демонов свой артефактный диск. Тот взорвался беззвучной волной чистой энергии ветра – оглушающий импульс, от которого твари замерли, потеряв ориентацию.
– Иван, давай!
Громов уже был на позиции. Его кулаки окутало сияние грозовых разрядов, и он обрушил на оглушенных [Биоферов] всю мощь своей магии. Удар грома расколол поляну, и шесть тварей разлетелись обугленными ошметками.
Бой разгорался. Команда, за исключением одного, работала как единый механизм. Но в воздухе висело напряжение не только от демонов – присутствие Дмитрия, действующего наперекор, и холодный, изучающий взгляд Коршунова добавляли в схватку привкус надвигающейся беды.
Едва последний [Биофер] рассыпался пеплом под ударом грома, как прорыв снова пошёл рябью. На этот раз из чёрной раны хлынуло нечто иное – гораздо более жуткое.
[Анифармы]. Химерические падальщики.
Это был кошмарный сплав костей десятков существ, скреплённый воедино пульсирующей чёрной слизью. Каждая тварь несла на себе три головы – волчью, змеиную и нечто среднее между черепом грызуна и птичьим клювом. Шесть суставчатых конечностей неестественно выгибались, позволяя им двигаться рывками, как гигантские пауки-переростки.
Их было много. Слишком много.
– Готовимся! – крикнул Алексей, и в его голосе прорезался металл.
[Сканер] услужливо подсветил цифры. Двадцать три особи. Для низкорангового прорыва это было ненормально. Такого количества мобов не должно быть здесь – ни по учебникам, ни по сводкам академии. Даже в самых жёстких тренировочных симуляциях не было подобного.
Алексей нахмурился. Что-то не так. Он напряг память – и прошлую жизнь, и эту. Михаил когда-то закрывал десятки прорывов, но подобной аномалии не встречал. А в учебниках академии и вовсе об этом ни слова. Твари словно накапливались по ту сторону, выжидая момента, чтобы хлынуть разом.
Внезапно перед глазами вспыхнула системная панель:
[НОВОЕ ЗАДАНИЕ]
[Уничтожьте наступающую волну Анифарм. Награда: 700 опыта, артефакт «Инис» (улучшение навыка).]
Алексей машинально смахнул уведомление. Семь сотен опыта – мелочь по сравнению с тем, что он получил в [Пределе Теней], где на него шли десятитысячные орды. Сейчас, с улучшенными навыками и уровнем за сорок, горстка из двух дюжин тварей не представляла угрозы лично для него. Он мог бы активировать [Небесный Свет] или [Падающие Звёзды] и выжечь их всех разом.
Но – нет.
Козыри должны оставаться в рукаве. Особенно сейчас. Особенно перед Дмитрием, чья тёмная аура становилась всё гуще, и перед Коршуновым, который наблюдал с холма, словно учёный за подопытными.
[Анифармы] двинулись вперёд. Их конечности заскрежетали по камням, а воздух наполнился низким, вибрирующим гулом – предвестником их главного кошмара.
Алексей, чей интеллект уже перевалил за сотню, за долю секунды просчитал десяток вариантов. Мысли текли холодно и чётко – [Ледяное Спокойствие] замедляло восприятие, растягивая мгновения в минуты.
План сложился мгновенно.
Он задействует [Световые Иглы] для создания барьеров и ловушек на пути тварей, сбивая их с траектории. [Световой Прокол] – точечные удары по суставам, лишая мобильности. [Багровый Луч] – для пробития наиболее защищённых участков, где костяная броня толще всего. А [Скрытность] позволит внезапно менять позицию, уводя тварей в нужные сектора.
И, конечно, он использует команду. Каждый – на своём месте.
– Катарина, ледяная стена по фронту, сектор А-3! Иван, готовь разряд на три секунды после моего сигнала! Семён – артефакт-глушилку, как только они скучкуются! Дмитрий…
Алексей бросил короткий взгляд на Волкова. Тот стоял с усмешкой, поигрывая огоньком на ладони.
– …прикрывай правый фланг. И без самодеятельности.
Дмитрий хмыкнул, но промолчал.
Алексей выдохнул и шагнул вперёд, навстречу надвигающейся волне костяного ужаса. Битва продолжалась.
Бой шёл как по нотам. Последний [Анифарм] рухнул на землю грудой костей, чёрная слизь зашипела и испарилась. В воздухе повисла звенящая тишина, нарушаемая только тяжёлым дыханием бойцов.
Перед глазами Алексея вспыхнуло уведомление:
[Задание выполнено. Получено: 700 опыта, артефакт «Инис».]
Он смахнул панель, не глядя. Взгляд уже был прикован к прорыву.
Тот изменился.
Чёрная, пульсирующая рана в пространстве вдруг налилась багровым, а затем – ослепительно-оранжевым. Словно кто-то с той стороны поджёг само небо. Прорыв загудел, завибрировал, и оттуда пахнуло жаром, будто из жерла вулкана.
Олег Коршунов среагировал мгновенно. Он возник рядом с Катариной, словно соткался из тени, и резко толкнул её в сторону.
– В сторону!
В ту же секунду из прорыва вырвались шесть гигантских щупалец – багровых, покрытых присосками и шипами. Они рассекли воздух ровно там, где мгновение назад стояла девушка. Земля вздрогнула от удара.
– Всем отойти назад! – рявкнул Коршунов, и в его голосе впервые прозвучало не наигранное спокойствие, а настоящая сталь. – Ветров, немедленно свяжись с Песковым! Код красный! Живо!
Семён, побледнев, уже выхватывал артефакт связи.
Алексей и сам всё понял без подсказок. [Сканер] работал на пределе, и то, что он показывал в глубине прорыва, не укладывалось в привычные рамки. Это было нечто огромное. Древнее. И оно было не просто враждебным – оно источало чистую, концентрированную ярость.
Тварь медленно, с хрустом ломающегося пространства, протискивалась наружу.
– Всем покинуть место битвы! Немедленно! – крикнул Коршунов, но осёкся.
В радиусе двухсот метров вокруг поляны с тихим, но отчётливым звоном вспыхнул полупрозрачный купол. Иван, не успев затормозить, врезался в него плечом и отлетел назад, выругавшись.
– Какого чёрта?! – прорычал он, потирая ушибленное плечо.
– В чём дело? – Катарина нахмурилась, в её ладонях уже клубился ледяной пар.
– Нас что-то не пускает наружу! – Иван снова ударил по куполу кулаком, заряженным молнией. Барьер лишь пошёл рябью и остался невредим.
Алексей активировал [Сканер] на полную – сто метров вокруг. Никаких аномалий, никаких врагов. Чисто. Но купол был.
Глим, всё это время тихо сидевший у него под свитером, завозился. Питомец не показывался без разрешения, но сейчас его серебристая шёрстка встала дыбом, а все три глаза были широко распахнуты.
– Хозяин… – прозвучал в голове Алексея тихий, встревоженный голос. – Я чувствую купол. В радиусе двухсот метров вокруг нас. Это… это навык того существа, что выходит из прорыва. Мы не выберемся, пока оно живо.
