Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 43 страниц)
Глава 23: От Постели – на Арену
Михаил очнулся. Резкий, знакомый запах антисептика и сушёных трав ударил в ноздри – палата полевого госпиталя. Судя по суете за тонкой перегородкой, помощь всё же прибыла, хоть и к шапочному разбору. Целители, видимо, уже поработали: тело не болело, лишь ныла глубокая, костная усталость, а манные каналы ощущались пустыми, но чистыми.
Он повернул голову и замер. Рядом с койкой, на скрипучем стуле, склонившись и держа его руку в своих, спала мать Алексея. Её лицо, обычно уставшее, сейчас казалось беззащитным и постаревшим на десять лет. Под глазами – тёмные круги.
Он едва шевельнул пальцами, и она вздрогнула, будто от удара током. Глаза её открылись, мгновенно наполняясь влажным, бездонным блеском. Она не плакала. Слёзы просто стояли в её глазах, не находя выхода после долгого напряжения.
– Говорила я тебе… – её голос сорвался на шёпот, хриплый от бессонницы. – Говорила, не ходи… Не лезь… – Она сжала его руку так, будто боялась, что его унесёт ветром. В её словах не было упрёка – только выстраданное, материнское отчаяние и огромное, неподъёмное облегчение.
Михаил почувствовал странное сжатие в груди. Тепло. Чужое, но такое настоящее. В его прошлой жизни после боёв была только стерильная тишина лазарета, отчёт о повреждениях и холодный расчёт на время восстановления. Никто не держал его руку. Никто не смотрел так, будто его жизнь – это единственный смысл.
– Всё хорошо, мам, – его собственный голос прозвучал тихо и, к его удивлению, мягко. – Я же обещал. Выживу.
Он попытался приподняться, но изголовье койки опустила на место твёрдая рука в белом халате. Рядом стояла пожилая медсестра с острым, не терпящим возражений взглядом.
– Куда собрался, орёл? – сказала она, поправляя ему одеяло. – Запасы манны на нуле, тело изношено как старый ремень. Лежи. Пока не скажу – никуда. Куда собрался, орёл? – сказала она, поправляя ему одеяло. – Манны резервы на нуле, тело изношено как старый ремень. Лежи. Пока не скажу – никуда.
– Я уже в порядке, – попытался настаивать Михаил, но его прервал новый голос в дверном проёме.
– «В порядке» – это громко сказано для человека, который сутки провалялся без сознания после того, как выцелил монстра C+.
В палату вошла Анна Северная. Она выглядела отдохнувшей, её волосы были аккуратно убраны, а на лице – лишь лёгкая бледность. Но в её глазах, когда они упали на Михаила, промелькнула сложная смесь эмоций: официальная благодарность, неподдельное уважение и тот самый жгучий, непрошенный интерес.
Она кивнула матери Алексея, и та, слегка смутившись, отпустила руку сына, но не отодвинулась.
– Ну что, герой, – Анна позволила себе лёгкую, почти незаметную улыбку. – Благодаря твоему… сумасшедшему плану, мы все, как видишь, более-менее целы. Деревню эвакуировали вовремя, потерь среди мирных нет. Капитан Зимченко передает, что будет требовать для тебя награды. Хотя, – её взгляд стал чуть острее, – учитывая твой статус студента, самовольно покинувшего укрытие, с наградой могут возникнуть… нюансы.
Мать Алексея нахмурилась, готовая заступиться, но Анна подняла руку, успокаивающе.
– Не волнуйтесь. Формальности. Его действия спасли десятки жизней, включая мою. Об этом все знают.
Она сделала шаг ближе к койке, и её тон стал чуть менее официальным, более личным.
– Как себя чувствуешь, Алексей? По-настоящему.
– Пусто, но цело, – честно ответил Михаил, встречая её взгляд. – Спасибо, что тогда… отвлекли его.
– Мы работали в команде, – парировала Анна. – Редкостно эффективно, должен сказать. – Она помолчала, глядя на него так, будто пыталась разгадать ребус. – Твоя мать не отходила от тебя ни на минуту. Тебе повезло с ней.
Мать Алексея опустила глаза, снова взяла его руку, но теперь её жест был скорее утверждающим, защищающим.
– Он у меня один, – просто сказала она, и в этих словах был целый мир.
Анна кивнула, понимающе.
– Мне нужно отбыть на совещание. Отчитываться о произошедшем. – Она задержалась в дверях, обернувшись. – Алексей, как только целители дадут добро… мне нужно будет с тобой поговорить. Подробно. Обо всём. Без свидетелей.
В её последней фразе не было угрозы. Была простая, неотвратимая констатация факта. Тайна, которую он так яростно защищал на поле боя, теперь требовала объяснений. Но в её глазах он не видел враждебности – лишь необходимость понять.
– Я буду ждать, – так же спокойно ответил Михаил.
Анна ещё раз кивнула и вышла, оставив его наедине с тихим дыханием матери и неумолимым ходом мыслей о том, что в этой новой жизни, даже выиграв одну битву, ему ещё предстоит дать множество других сражений. И некоторые из них будут происходить не на поле брани, а за закрытыми дверями кабинетов.
– Ну что, Морозов, – нарушила тишину та самая строгая медсестра, подходя к койке с картой в руках. – Целитель сказал: два дня отдыха, минимум магии – и будешь как новенький. А пока можешь идти. Только смотри, не геройствуй до следующего раза.
– Отлично, – произнёс Михаил и начал подниматься с койки, ощущая, как мир слегка плывёт перед глазами, а мышцы отвечают с небольшой задержкой.
Мать Алексея мгновенно вскочила, чтобы поддержать его под руку, но он мягко, но твёрдо остановил её жестом.
– Всё в порядке, мам, я сам, – сказал он тихо, и в его голосе прозвучала не отстранённость, а тёплая уверенность, просьба не волноваться.
Мать поняла, отступила на шаг, но её взгляд не отрывался от него, пока он, сделав несколько пробных, но уверенных шагов, направлялся к выходу из палаты.
Одна из молодых медсестёр, провожая их взглядом, покачала головой, обращаясь к своей коллеге:
– Удивительный парень. После такого истощения – а он на ногах, будто просто прогулялся. Видно, дух у него крепкий. – Потом, с улыбкой глянув на мать Алексея, добавила: – Гордитесь сыном. Такие редкость.
Мать не стала ничего отвечать, лишь кивнула, но её выдала едва заметная дрожь в уголках губ и тот особый блеск в глазах, в котором смешались слезы, гордость и бесконечное облегчение. Она накинула платок и пошла следом за сыном, держась на почтительном, но готовом в любой момент броситься вперёд расстоянии.
Дорога домой прошла в молчании, наполненном усталым покоем. Дом встретил их знакомым запахом старости, тепла и тишины. Переступив порог, мать Алексея, всё ещё находясь во власти материнской тревоги, тут же спросила:
– Лешенька, может, поешь чего? Я сейчас согрею… Ты же почти ничего не ел.
Михаил, снимая куртку, отрицательно покачал головой.
– Спасибо, мам, не голоден. Я бы… я бы просто хотел немного отдохнуть в своей комнате.
В её глазах мелькнула тень беспокойства, но она подавила его, понимающе кивнув. Она не стала перечить – сейчас ему важнее было побыть одному.
– Хорошо, сынок. Отдыхай. Я тут, если что.
Михаил прошёл в свою небольшую комнату. Дверь с лёгким скрипом закрылась, отгородив его от мира. Он сел на край кровати, ощущая, как тишина и уединение наконец позволяют расслабиться плечам, которые он всё это время держал в напряжении. Всё было кончено. Пока.
Глубоко вздохнув, он закрыл глаза и обратился внутрь себя, к источнику всех перемен и самой большой своей тайны.
– Система. Открой статус.
Перед его взором, вспыхнули строки холодного, стабильного света. Голографический интерфейс, знакомый и одновременно вечно новый, развернулся во всей своей полноте.
[Имя: Алексей (Михаил) Морозов]
[Уровень: 25]
[Ранг: E]
[БАЗОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ]
Сила: 50
Ловкость: 50
Выносливость: 65
Интеллект: 67
Мана: 2500 / 2500
[АКТИВНЫЕ НАВЫКИ]
[Световой Прокол] (Ур. 3) – Формирование 3-х лучей.
[Пожиратель Души] (SSS) (Ур. 2) – Позволяет поглощать фрагменты сущности поверженных врагов. Шанс получения навыка: 15 %. Шанс получения характеристик: 100 %.
[Ледяное Спокойствие] (D) (Ур. 2) – Замедление субъективного восприятия времени на 30 %, полное подавление страха, паники и ярости на 60 сек.
[Скрытность] (F) – Маскировка физического и манного присутствия.
[Пожирание Магии] (E) – При контакте с чужой магией есть шанс поглотить 15 % её силы, временно усилив собственные навыки.
[Багровый Луч] (B) – Сфокусированный луч деструктивной энергии. Высокий расход маны (300 ед.).
[Световые Иглы] (Ур. 2) – Создание и управление пятью тончайшими нитями чистого света.
[Сканер] (Радиус: 30 м) – Детектирование существ, аномалий и анализ манных потоков.
[НОВЫЕ НАВЫКИ / СОСТОЯНИЯ]
[Берсерк (Пробуждение)] (Уникальное) – НЕ АКТИВИРОВАНО. Кратковременное состояние запредельной боевой ярости. Внимание: Использование сопряжено с экстремальным риском.
[ИНВЕНТАРЬ / ТРОФЕИ]
Редкий материал: «Сердцевина Падшей Тени» (x1). Концентрированный сгусток нестабильной тёмной магии высокой чистоты. Применение: улучшение оружия, создание артефактов, ритуалы.
Уникальный трофей: «Осколок Воли Малефиса». Пассивный артефакт. Эффект: Незначительно повышает сопротивление ментальным атакам и магии тьмы. (Интегрирован в душу носителя).
Артефакт: «Темное Кольцо Агантус». Навык: [Теневая Вечность] – создает зону замедления времени (5 сек., откат 24 ч.).
[ДОСТУПНО]
Свободных очков характеристик: 0
Свободных очков навыков: 0
Так же, как и в прошлый раз, в нижнем правом углу интерфейса мигал тревожный восклицательный знак. Михаил вспомнил: [Предел Теней]. Системные локации – специальные подземелья в отсеках реальности, где сложность росла с глубиной. Идеальный, хоть и смертельно опасный, полигон.
Он мысленно нажал на значок. Перед ним выскочило новое окно.
[ПРЕДЕЛ ТЕНЕЙ. УРОВЕНЬ 2.]
[Доступ открыт.]
[Рекомендуемый уровень: 15–20.]
[Текущий уровень пользователя: 25. Соответствие: оптимальное.]
[Цель прохождения: Исследовать локацию, устранить угрозу.]
[Войти? ДА / НЕТ]
– А, да, точно, – пробормотал Михаил, – после повышения ранга должен был открыться новый уровень. Ну что ж… Давай попробуем.
Он выбрал [ДА].
Переход был не таким, как в первый раз – не резким погружением, а растягиванием. Комната вокруг поплыла, цвета спутались в серую муть, звуки замолкли. Он почувствовал, будто его протаскивают через узкую, студёную щель в самой ткани мира.
Затем реальность снова собралась – но уже другая.
Воздух ударил в лёгкие первым – не лесной сыростью, а запахом старой пыли, влажного камня и чего-то металлического, почти озонного, но с горьковатым привкусом тлена.
Перед ним простирались Руины Чёрного Храма.
Это было огромное, полуразрушенное пространство под каменными сводами, теряющимися в темноте где-то на недостижимой высоте. Под ногами – плиты тёмного, отполированного временем базальта, испещрённые потускневшими и стёршимися рунами. Стены, где они ещё уцелели, были вырезаны из того же камня и украшены мрачными барельефами, изображающими не то древние битвы, не то ритуалы. Света почти не было – лишь призрачное, синевато-фиолетовое свечение, исходившее от самих рун на полу и от грибоподобных наростов, цеплявшихся за трещины в стенах.
Тишина стояла абсолютная, давящая, будто само место высасывало звук. В отличие от темного, пусть и враждебного лабиринта из комнат первого уровня, здесь царила мёртвая, монументальная гнетущая атмосфера. Воздух висел неподвижно, холодный и тяжёлый.
[Вы вошли в системную локацию: «Предел Теней. Уровень 2: Склеп Забвения».]
[Атмосфера: «Давление Древности». Ментальные проверки затруднены. Восстановление маны замедлено на 20 %.]
[Обнаружены следы высокой концентрации магии Тьмы и Порчи.]
[Будьте осторожны. Угрозы здесь иные.]
Михаил почувствовал, как холодок [Осколка Воли Малефиса] на душе отозвался лёгким, успокаивающим теплом, нейтрализуя часть ментального давления. Он медленно выдохнул, и его дыхание превратилось в маленькое облачко пара в ледяном воздухе.
«Отличается, да, – мысленно констатировал он, осматриваясь. – Здесь не побегаешь. Здесь нужно выживать. И, похоже, сражаться с чем-то куда более… осознанным».
Он сделал первый шаг по древним плитам. Гулкий звук его шага, такой громкий в звенящей тишине, разнёсся эхом под сводами, будто будя что-то спящее в глубине этого каменного чрева.
Он находился на открытой платформе, в самом центре невероятного пространства. Это был не просто зал – это был колоссальный исполинский зал, чьи границы терялись в сумраке. Высота сводов вызывала головокружение – они уходили вверх на сотню метров, растворяясь в непроглядной тьме. Ширина и длина зала были столь же титаническими, создавая ощущение, будто он стоит на дне высохшего подземного моря или в чреве спящего каменного бога. Это место явно строилось не для людей – оно было создано для битв существ иных масштабов.
Вокруг, подобно стволам каменных деревьев мёртвого леса, вздымались циклопические колонны. Каждая была толщиной с дом, их грубая поверхность была покрыта такими же потускневшими рунами. Они соединяли пол с невидимым потолком, будто рёбра гигантского скелета, скрепляющие этот забытый мир.
– Местность… слишком огромна, – тихо произнёс Михаил, и его голос был мгновенно поглощен всепоглощающей тишиной и масштабом. В первом уровне были тесные комнаты, ловушки, ограниченное пространство. Здесь же было поле. Пустое, мёртвое, идеальное для манёвра и… для того, чтобы быть замеченным со всех сторон. – Для чего такое помещение? Кто и зачем его построил?
Пока его разум пытался осмыслить грандиозность и бесцельность этого пространства, перед глазами резко вспыхнуло системное окно, нарушив раздумья.
[ВНИМАНИЕ: АКТИВИРОВАНА ПРОГРАММА «ИСПЫТАНИЕ».]
[Локация: Склеп Забвения. Сектор 1: «Плацдарм».]
[Задача: Выжить в течение 30 минут.]
[Особые условия: Среда содержит аномальную магическую активность. Угрозы адаптивны.]
[Обратный отсчёт начнётся через: 00:04:59.]
[Приготовьтесь.]
– Вот сука, – тихо выдохнул Михаил, и его слова, отражённые эхом, вернулись к нему шепотом из тьмы. – Так я и чувствовал. Для чего ещё такое помещение… Арена. Чистой воды арена.
Холодная ярость, острая и целенаправленная, сменила мимолётный страх. Его разум, уже подёрнутый лёгкой дымкой [Ледяного Спокойствия], начал работать с бешеными оборотами. Он не стал паниковать. Он стал готовиться.
Первым делом он мысленно активировал [Сканер]. Пространство вокруг наложилось на цифровую карту, и мир в радиусе тридцати метров приобрёл структуру: холодный массив колонны за его спиной, пульсирующие слабым светом руны под ногами, абсолютно мёртвый воздух. Тридцать метров – не так много в этом гигантском зале, но достаточно, чтобы не быть застигнутым врасплох в ближнем бою. Это его периметр. Его линия смерти.
Он прижался спиной к шершавой поверхности колонны, ощущая её леденящий холод даже сквозь одежду. Взгляд метнулся по воображаемому инвентарю.
«Итак. Три флакона эликсира на восстановление маны. Запас. Здесь восстановление и так замедлено на двадцать процентов…» Его мысли остановились, и на лице мелькнула тень жёсткой усмешки. [Осколок Воли Малефиса], встроенный в саму его душу, отозвался лёгким, почти неощутимым теплом. Артефакт работал, нейтрализуя это самое ментальное давление и, как выяснилось сейчас, компенсируя проклятие локации. Значит, его мана будет восстанавливаться с нормальной, его скоростью. Маленькое, но критически важное преимущество.
«Значит, расчёт только на свои резервы и три флакона. 2500 маны. [Багровый Луч] – 300. [Световые Иглы] – минимальный расход, но нужна концентрация. [Световой Прокол] – основной ударный навык. [Скрытность]…» Он оценивающе оглядел пустое пространство. В открытом поле, под возможным наблюдением свыше, скрываться будет сложно, но для коротких манёвров – жизненно необходимо.
Он присел на корточки, проводя ладонью по древней плите пола. Не идеально ровно. Есть мелкие трещины, сколы. Неплохие точки для упора или чтобы споткнуться. Мелочь, которая может решить всё.
Пять минут таяли с каждым ударом сердца. Он мысленно представил себе таймер, висящий в углу зрения. Каждая секунда была кирпичиком в стене его обороны. Он не просто ждал. Он инвентаризировал себя, своё снаряжение, своё окружение. Он превращался из приманки в крепкий орешек, который придётся раскалывать по всем правилам осады. И Михаил был намерен сделать этот процесс как можно более болезненным для всего, что посмеет на него покуситься.
Глава 24: Гость
Дальний Восток, окрестности Владивостока, поселок Шамора.
Над Тихим океаном повисла не просто тьма, а тяжёлая, свинцовая мгла. Штормовой ветер, пахнущий солью и грозой, выл среди скал, гоня перед собой стену ледяного дождя. Но не погода заставляла сжиматься сердца. В самом воздухе висело предзнаменование – тяжёлое, сладковато-металлическое, от которого звенело в ушах и горько припекало на языке. Это было магматическое давление реальности, растягивающейся, как перегруженная плотина, готовая вот-вот рухнуть.
На самом краю скалистого мыса, игнорируя хлёсткий шквал, стояли пятеро. Их фигуры казались высеченными из самого шторма.
В центре – Владислав Льдов. Высокий, с волосами цвета воронова крыла, собранными в строгий узел, и глазами, холоднее янтарного льда Арктики. Его присутствие не давило – оно стабилизировало пространство вокруг. Воздух возле него был чище, холоднее, реальность – плотнее. Он был живым якорем в надвигающемся хаосе. S-ранг. Наследник клана Льдовых. Старший брат Катарины.
Рядом – его команда. Не просто бойцы, а инструменты, отточенные годами кампаний от Мурманска до Курил:
Глеб «Сейсмо» Орлов (А-ранг, геомант). Коренастый, будто вырубленный из гранита. Его руки, покрытые шрамами-рунами, покоились на базальте мыса, будто слушая пульс планеты.
Лизавета «Призма» Воронцова (А-ранг, искательница). Единственная в пятёрке и одна из немногих в стране, чья уникальная магия позволяла не просто чувствовать, а предвидеть разломы. Сейчас её глаза, затянутые серебристой дымкой видения, были прикованы к пустоте в двухстах метрах от берега.
Арсений «Молот» Кожевников (В+-ранг, шокер). Двухметровый богатырь в латах из самонасыщающегося гранита, по поверхности которых бежали, шипя, голубые прожилки молний.
Марина «Эхо» Субботина (В-ранг, иллюзионист). Её почти не было видно в пелене дождя – лишь смутный силуэт и пальцы, уже плывущие в воздухе незримые, заготовительные нити чар.
– Перекинули, конечно, чёрти, на самый край света, – прохрипел Глеб, не отрывая ладоней от камня. – Только обустроились в цивилизации…
– Перестань ныть, «Сейсмо», – не оборачиваясь, парировал Владислав. В его голосе звучала не улыбка, а лёгкая, привычная усталость хищника. – Радуйся хоть разомнёмся. В особняке отсиживаться – не наш профиль. Лизавета – это точно здесь?
Голос «Призмы» прозвучал отстранённо, как голос сверхчувствительного прибора:
– Координаты сошлись. Врата начнут открытие через девяносто секунд. Ориентировочный класс угрозы: A. Первичный выброс: смешанный поток, доминируют существа С+ и В ранга. Ядро аномалии… паттерн соответствует Лургорам.
– Лургоры, – повторил Владислав, и в его ледяных глазах вспыхнул холодный, деловой азарт. Он повернулся к команде, и каждый инстинктивно выпрямился. – Стандартная тактика «Кузница». «Сейсмо» – плацдарм под наши условия, без промахов. «Молот» – ты ядро и громоотвод. «Эхо» – полный контроль периметра, ни одна тварь не должна просочиться к посёлку. «Призма», считай волны и ищи любые аномалии в паттерне. Я займусь основным потоком.
Его пальцы слегка сжались, и морозный иней тут же покрыл его костяшки, испуская лёгкое, зловещее сияние. – Приготовиться. Встречаем гостей по полной программе.
Команда зашевелилась без единого лишнего слова. Глеб, рявкнув, всадил оба кулака в скалу. Земля впереди, на площади в полгектара, с грохотом провалилась на три метра, образуя идеальную чашу-арену с отвесными стенами из спрессованного грунта и камня. Арсений спрыгнул вниз, его каменная броня с глухим гулким стуком приняла вес, а вокруг него с шипением и треском взвилась плотная, агрессивная клетка из синих молний. Марина буквально растворилась в воздухе, и по краям котлована запрыгали, множась, миражные отражения – целый легион призрачных воинов, готовых сбить с толку любое существо.
Ровно через девяносто секунд реальность в центре котлована взвыла. Воздух заскрипел, как рвущийся лист титана, и разверзлась рана – пульсирующее пятно цвета гниющей меди с фиолетовыми, ядовитыми прожилками. Из неё, сдавленные гравитационным спазмом, вывалились, падая и спотыкаясь, первые существа.
– А вот и гости! – прокричал Арсений, и в его голосе слышалось нетерпеливое предвкушение.
Первая волна. Свита из низших рангов: Анифармы (D) и Волки Пустоты (C), десятки клыков, когтей и слепой ярости. Они даже не успели сделать шаг.
– Этими займусь я, – произнёс Владислав. Спокойно. Без интонации.
Он даже не пошевелился. Лишь приподнял указательный палец. Воздух вокруг него не замерз – он кристаллизовался в нечто иное: в абсолютно прозрачные, невидимые до самого момента удара кинетические шипы. Сотни их сорвались с места и пронзили первую волну с такой чудовищной скоростью, что казалось – твари просто рассыпались в мелкую, кровавую пыль одновременно. Весь процесс занял около пяти секунд. Над котлованом повисло облако брызг и праха.
– Семь Мизаритов на подходе, – голос Лизаветы прозвучал чётко в общем канале связи у каждого в ухе. – Дистанция: порог разлома.
Но это было только начало. Из рваной раны реальности, ломая края портала, вышли семь Мизаритов (C+). Похожие на тех, что видел Михаил, но крупнее, массивнее, их обсидиановые пластины покрыты шипами и стекающей с них чёрной смолой.
И почти сразу голос «Призмы» стал резче, металлическое:
– И ещё два… Суриента. Подтверждаю, В-ранг.
Из разлома, словно выдавливаемые самой реальностью, выползли два Суриента (B-ранг). Они были похожи на трёхметровых гуманоидов, слепленных из жидкой тени и расплавленного, дымящегося базальта. Их конечности были неестественно длинными, а руки заканчивались не кистями, а клинками из сгущённого до твёрдости алмаза мрака, воровавшими свет вокруг. Лиц не было – только сплошные, медленно вращающиеся воронки тьмы, бездонные и бесшумно всасывающие в себя не только свет, но, казалось, и сам звук, и надежду. Воздух вокруг них дрожал от жары и леденящего холода одновременно.
– Ну вот, – тихо, почти с удовольствием, произнёс Владислав, наконец разжимая пальцы. Лёд на его костяшках треснул, превратившись в облако сверкающей алмазной пыли. – Теперь стало интересно.
– Этих уродов я беру! – проревел Арсений, и его молнии, до этого игравшие вокруг, с громовым хлопком схлопнулись в два плотных, ядовито-белых копья, которые он вцепился в железной хватке. Он ринулся навстречу ближайшему Суриенту, как человеческий таран. Котлован вздрогнул от первого же удара, когда его копьё, обёрнутое сферой сжатого электричества, встретилось с клинком чистой тьмы. Звук был ужасающий – как будто рвали саму материю.
В это время Владислав сделал один шаг вперёд – и исчез. Не в смысле телепортации. Он просто двигался со скоростью, стирающей его из поля зрения. Он материализовался уже в эпицентре семи наступающих Мизаритов. В его руках, появившись из вспышек морозного сияния, возникло оружие – два узких, изогнутых, как клыки дракона, клинка из сияющего голубого алмаза.
Он не сражался. Он дирижировал симфонией уничтожения. Его движения были безмолвной, смертоносной поэзией.
Первый Мизарит раскололся пополам ударом, нанесённым не по броне, а по скрытой микротрещине, которую Владислав вычислил за долю секунды. Второй и третий, пытаясь схватить его с двух сторон, застыли, пронзённые алмазными клинками, вбитыми с хирургической точностью в энергетические узлы в суставах, и рассыпались от последовавшей ледяной вибрации, разорвавшей их изнутри. Четвёртый и пятый, замахиваясь для мощного удара, просто замёрзли мгновенно, с головы до ног покрылись слоем идеального, абсолютного инея и рухнули, разбившись на тысячи звенящих осколков. Шестой успел развернуться, но клинок Владислава, описав плавную дугу, прошёл сквозь его шейные сочленения, и голова чудовища с глухим стуком покатилась по камням. Седьмой, самый массивный, получил удар в основание позвоночника, от которого его обсидиановая броня пошла трещинами, а затем был добит точным уколом в щель между пластинами.
Вся эта смертоносная последовательность, от первого до последнего противника, заняла меньше минуты. Владислав замер в центре круга из обломков и инея, его клинки чисты, дыхание ровно. И тогда из разлома, поглотившего эту волну, вышло Нечто, заставившее даже его ледяное спокойствие дать трещину.
Разлом не просто выпустил его. Он разорвался с болезненным хрустом, будто реальность, наконец, не выдержала давления. Воздух завыл на новой, противоестественной ноте, от которой заложило уши и захотелось сжаться в комок. То, что появилось, не было просто существом. Это была ходячая катастрофа.
Лургор (А-ранг). Существо, бросавшее вызов не только силе, но и самому пониманию. Четырехметровый сгусток искажённой, пульсирующей плоти, бронированной чёрными, отливающими масляным блеском хитиновыми пластинами. Десяток щупалец, каждое толщиной в ствол дерева, извивалось вокруг него, заканчиваясь то жалом, сочащимся фиолетовым ядом, то клешнёй, способной перерезать стальную балку, то пульсирующим, как второе сердце, органом, излучавшим волны магического подавления. Головы не было – только гигантское ротовое отверстие, зияющее в центре туловища и заполненное вращающимися, как жернова, кристаллами чистой тёмной энергии. От него исходила аура подавления такой плотности, что каменные стены котлована Глеба начали крошиться, как песчаник, а воздух стал тяжёлым и горьким на вкус.
– Ядро подтверждено, – голос Лизаветы в общем канале прозвучал хрипло, её обычно бесстрастный тон дал трещину. – Паттерн… аномален. Он не просто вышел из разлома. Он питается им. Есть глубокая связь с нижними слоями. Обычное физическое уничтожение может оказаться недостаточным. Он будет регенерировать.
Владислав, стоя перед этим воплощённым кошмаром, лишь слегка наклонил голову, изучая чудовище. Его алмазные клинки растворились в морозной дымке.
– Орлов. «Кузница». Вся мощность, что есть. Ломай ему платформу, не давай сфокусироваться.
– Субботина, держи его разум в хаосе. Арсений, будь готов к сигналу.
Глеб, стоя на краю котлована, с рыком вогнал в землю не просто кулаки, а предплечья до локтей. Его лицо исказилось от невероятного усилия. Земля под Лургором не просто затряслась – она взорвалась. Каменные плиты вздыбились, превращаясь в сталагмиты и ладони размером с дом, которые с грохотом смыкались на щупальцах и туловище чудовища. Это была не атака, а сковывающий титанический захват. Лургор взревел – звук, похожий на скрежет ломающихся континентальных плит. Его щупальца напряглись, хитин заскрипел, и каменные тиски начали трещать, осыпаясь гравием. Но они делали своё дело – на мгновение ограничили его чудовищную подвижность.
– Теперь! – мысленно крикнула Марина.
В воздухе вокруг Лургора, в его слепых зонах, за его спиной, материализовались не просто десятки, а сотни зеркальных копий Владислава. Иллюзии «Эхо» были идеальны – они повторяли каждую его микро-улыбку, каждый блик на воображаемых клинках, излучали тот же леденящий манный след. Примитивный, но жадный к угрозам разум Лургора захлебнулся. Он рванулся, размахивая щупальцами, уничтожая фантом за фантомом, но на месте каждого разбитого возникали два новых. Это была не атака, а вирус для его восприятия.
– Арсений, разряд! – голос Владислава прозвучал резко и чётко, как удар стали о лёд. – Не в него. В мою призму. Координаты: ноль по высоте, альфа-семь по сетке.
«Молот», отбросив поверженного Суриента ударом, от которого тот рассыпался в дымящиеся угли, вогнал свои копья молний в землю по бокам от себя. Но чудовищный разряд, который рванул из него, пошёл не прямо. Он свернул, словно притянутый, к сложной светящейся геометрической фигуре – магическому контуру, который Владислав сплел в воздухе между собой и чудовищем за считанные секунды наблюдения. Контур вспыхнул, как линза, поглотил энергию и преобразовал грубую силу молнии в тончайший, сфокусированный до атомарной толщины луч поляризованного диссонанса. Он ударил не в броню, не в щупальца. Он ударил точно в центр вращающихся кристаллов в пасти Лургора.
Эффект был немедленным и ужасающим. Раздался не грохот, а высокочастотный визг, от которого у всей команды, даже у Владислава, пошла кровь из носа и ушей. Лургор заткнулся. Его рев оборвался. Вращающиеся кристаллы на миг остановились, потрескались. Его аура, давящая и всепоглощающая, дрогнула и схлопнулась. Щупальца на мгновение обмякли, потеряв убийственную упругость.
Этого мига, этой доли секунды тотальной уязвимости, и ждал Владислав. Всё, что было до этого – сковывание, иллюзии, сфокусированный удар – было лишь титанической подготовкой, растянувшей паутину, чтобы поймать этого демона в единственную, идеальную точку для убийства.
Он больше не двигался с безумной скоростью. Он стоял неподвижно, его глаза были закрыты. Руки медленно, с невероятным усилием, будто противодействуя давлению всего мира, он свел ладони вместе перед грудью. Когда они соприкоснулись, звуки битвы – рёв Глеба, шипение молний, визг Лургора – исчезли. Их поглотила наступившая тишина. Тишина не отсутствия звука, а отсутствия всего.
Температура не упала – исчезло само понятие тепла. Это был не холод. Это была абсолютная пустота, вакуум, вырванный из самой сердцевины реальности и материализованный воли мага S-ранга. Между его ладонями вспыхнула одна-единственная, тонкая, почти невидимая глазу нить голубого сияния. Не луч, а отверстие в ничто. [Абсолютный Нуль].
Нить вытянулась. Она не летела быстро. Она, казалось, плыла, но пространство перед ней сжималось само. Она прошла сквозь воздух, оставляя за собой след из замерзших, осыпающихся в пыль молекул. И прошила Лургора не там, где была броня. Она вошла в ту самую микротрещину, которую Глеб своей геомагией, сажая чудовище в каменные тиски, создал на секунду раньше в основании одного из главных хитиновых щитков.
Эффекта взрыва не было. Лургор не замерз в привычном смысле. Он… перестал. Его бешеная вибрация, его пульсация, сама энергия, делавшая его живым (если это можно было назвать жизнью) – всё это замерло на атомарном уровне. На миг он стал идеальной, чудовищной статуей из чёрного льда и хитина. А затем, беззвучно, рассыпался. Не в осколки, а в мелкий, сверкающий на отражённом свете пепел, пыль нанометровых частиц, которую тут же подхватил и развеял свистящий ветер с океана.
Тишина, наступившая после, была оглушительной. Разлом на месте Лургора, лишившись ядра, с болезненным всхлипом схлопнулся. Владислав разжал ладони. Они дрожали – мелкой, предательской дрожью, которую видел только он. Он сделал медленный, глубокий вдох, и обычный, холодный воздух Шамора снова заполнил его лёгкие, показавшись после [Абсолютного Нуля] неестественно тёплым и грубым.
