Текст книги "Система SSS: Наследник Забытых Богов (СИ)"
Автор книги: Мэрроу
сообщить о нарушении
Текущая страница: 23 (всего у книги 43 страниц)
Бой длился чуть больше двух минут. Это была не изящная тактика Катарины, а демонстрация грубой, сокрушительной силы и чёткого, прямолинейного командования. Петр Игнатьев показал, что он – прирождённый фронтмен, кузнец победы, выкованной в огне и грохоте.
Битвы продолжались. Очередь дошла и до Ирины Зефировой. Наследница Дома Ветровых с её отточенной магией воздуха провела бой с холодной, почти машинной эффективностью. Её команда, действуя как единый организм, уничтожила своих корродиров за считанные минуты, оставив после себя лишь лёгкий бриз и восхищённый шёпот на трибунах.
– Следующий и последний поединок на сегодня! – объявил Олег Николаевич, и его голос слегка дрогнул от накопившегося напряжения.
На песок арены вышла последняя пятёрка: Алексей Морозов, Семён Зефиров, Яна Тень, Артём Камень, София Светлова.
Они уже заняли позицию. И в отличие от предыдущих команд, в их строю не было ни растерянности, ни показной бравады. Была тихая, почти пугающая собранность. Ведь Алексей за несколько минут до выхода коротко и ясно обсудил с ними план. Для остальных это был экзамен. Для Алексея – тактическая задача с двумя целями: победить и раскрыть в Семёне то, что в нём спало.
Алексей мысленно пробежался по своему арсеналу: [Световой Прокол 4-го уровня], [Световые Иглы 3-го уровня], [Багровый Луч], [Падающие Звёзды], [Сканер] (50 м), [Ледяное Спокойствие], [Скрытность]. На экзамене он решил ограничиться первыми тремя и пассивными навыками. Остальное было излишним – или слишком опасным для показа.
Его команда была пестрой: Яна (магия теней) – хрупкая, молчаливая девушка, чей взгляд казался пустым. Артём (магия звука) – плотный парень с волевым подбородком, постукивающий пальцем по бедру в нервном ритме. София (магия света) – улыбчивая блондинка, чьи руки слегка светились ровным, тёплым сиянием. И Семён. Семён, у которого был лишь один жалкий, оборонительный навык – [Ветровой Вихрь], отбрасывающий врагов на несколько метров. И нераскрытый, спавший в глубинах его крови потенциал – [Ветровые Лезвия].
– Итак, экзамен начался! – прогремел голос диктора.
С противоположной стороны, с глухим рокотом, на арену выбежали пять громбалов. Те самые, быстрые, электрические хищники, что уже видели сегодня. Их иглы вспыхивали разрядами, пасти щёлкали, предвкушая лёгкую добычу.
Алексей не стал ждать. Его голос, ровный и негромкий, прозвучал как приказ:
– В строй. Щит-клин. Сейчас же.
Команда среагировала мгновенно. Артём и Яна шагнули вперёд, образовав острие. София и Семён – чуть сзади и по бокам. Алексей остался в центре, в сердце построения.
– Яна, тени под их лапы на мою метку. Артём – низкочастотный гул, бей по вестибулярному аппарату, когда я скажу. София – ослепляющая вспышка в момент рывка. Семён, – Алексей повернул к нему голову, – твой вихрь. Но не отталкивай. Собери их. Сожми пространство перед нами.
Семён кивнул, сглатывая. Его руки задрожали.
Громбалы, не видя привычной паники, ринулись в атаку. Их первый стремительный рывок был подобен разряду молнии.
– Тени! – скомандовал Алексей.
Яна, не шелохнувшись, вытянула руки. Из-под когтистых лап громбалов выросли не просто тени, а липкие, вязкие сгустки тьмы, похожие на чёрный деготь. Существа споткнулись, их безупречная координация дала первый сбой.
– Семён, ДАВИ!
Семён, зажмурившись, вытолкнул вперёд руки. [Ветровой Вихрь] рванул не веером, а сконцентрированным столбом буйного воздуха, который не отбросил, а уплотнил пространство перед заторможенными тварями, сбив их в кучу, как листья.
– София, СВЕТ!
София вскинула ладони. Не ослепительная вспышка, а сфокусированный луч чистого, режущего зрения, ударил прямо в фасеточные глаза сгруппированных громбалов. Они взвыли, дёргая головами, полностью ослепленные.
– Артём, РАЗЛАГ!
Артём ударил кулаком по собственной ладони. Раздался не звук, а глубокий, проникающий в кости инфразвуковой гул, который заставил песок вибрировать. Дезориентированные и ослеплённые громбалы начали метаться на месте, теряя остатки координации.
Алексей всё это время стоял неподвижно, его взгляд был остекленевшим – работал [Ледяное Спокойствие] и [Сканер]. Он видел всё: траектории, мышечные подрагивания, слабые места. Это была не битва, а хирургическая операция.
– Вторая фаза, – произнёс он. – Яна, тени отступают. Артём, ударная волна по моей разметке. София, поддерживай световую завесу. Семён… готовься.
Он сам сделал шаг вперёд. Его пальцы разжались. Десять [Световых Игл] вырвались веером. Но они не полетели в громбалов. Они воткнулись в песок по сложной схеме, образовав вокруг неистовствующих тварей световую клетку – не барьер, а лабиринт из ослепляющих линий, сужающий их и без того ограниченное пространство для манёвра.
Один из громбалов, самый крупный, превозмогая боль и дезориентацию, яростно рванулся сквозь световую преграду прямо на Семёна. Когтистая лапа взметнулась для удара.
Семён в ужасе зажмурился, инстинктивно выбросив вперёд руки для своего жалкого вихря. Но его перехватил голос Алексея, холодный и чёткий, как удар лезвия по льду:
– НЕТ! Не отталкивай! РЕЖЬ! Воздух – не щит! Воздух – это ЛЕЗВИЕ! Вспомни, что у тебя в крови! СОЖМИ ВЕТЕР ДО ОСТРИЯ!
Эти слова, крик отчаяния Алексея и инстинкт выживания слились в Семёне в единый, ослепительный всплеск. Его Ветровой Вихрь, вырвавшийся навстречу лапе, вдруг не развеялся. Он сжался, стал плотным, невидимым глазу, обрёл фокус и… край.
Раздался не рев ветра, а высокий, чистый, режущий звук – вжжжик!
Лапа громбала, уже в сантиметрах от лица Семёна, остановилась. Затем, по идеально ровной линии, конец её с когтями просто… упал на песок. Существо взревело от непонимания и боли, отпрыгивая назад, из культи хлестали искры.
Над Семёном, в восприятии Алексея, вспыхнуло: [Навык «Ветровые Лезвия» разблокирован!]. А в глазах Семёна было немое потрясение. Он смотрел на свои руки, потом на отсечённую конечность чудовища.
– Отлично, – констатировал Алексей, не дав команде опомниться. – Теперь зачистка. Все вместе. Семён, режь им сухожилия. Остальные – по плану.
Что последовало дальше, было уже не битвой, а демонстрацией абсолютного доминирования. Ослеплённые, оглушённые, загнанные в световой лабиринт и теперь ещё и калечимые невидимыми, бритвенно-острыми лезвиями воздуха, громбалы были обречены. Артём добивал их точечными звуковыми резонансами, разрывавшими ткани изнутри. Яна добивала тенями, проникавшими в раны. София своими лучами выжигала источники электричества.
Алексей же, стоя в центре этого идеального хаоса, лишь изредка выпускал [Световой Прокол] – не для убийства, а для финального, аккуратного удара в основание черепа каждого существа, когда оно было полностью обездвижено.
Когда последний громбал рухнул, на арене воцарилась тишина, более громкая, чем любой грохот. Бой длился меньше трёх минут. Ни царапины, ни потраченной зря маны, ни криков, ни паники. Только безупречная, отлаженная работа команды, управляемая холодным разумом их тактика.
Даже в ложе Великих Домов наступило молчание. Селена Льдова смотрела с лёгкой улыбкой. Аркадий Льдов – с оценкой. Владимир Волков – с немой, кипящей яростью. А Александр Грозный, директор, прошептал что-то, чего не расслышал никто, кроме него самого.
Олег Николаевич, слегка охрипший, объявил:
– Испытание пройдено. Время… две минуты сорок семь секунд.
На арене Семён стоял, всё ещё глядя на свои ладони, на которых теперь лежала невидимая, страшная сила. Он посмотрел на Алексея. Тот кивнул ему, и в этом кивке было больше, чем в любой похвале. Первая часть плана была выполнена. И выполнена блестяще.
Глава 38: Осколок в Сердце
[ПОЗДРАВЛЯЮ! Задание «Раскрытие потенциала» выполнено!]
Сообщение системы вспыхнуло в сознании Алексея, как безмолвный салют. Он ощутил мгновенный, всеохватывающий прилив сил. Мышцы стали плотнее, реакции острее, разум яснее. Статус обновился:
+3 очка ко всем базовым характеристикам (Сила, Ловкость, Выносливость, Интеллект).
Навык «Пожиратель Душ» повышен до 3-го уровня. Новый эффект: 20 % шанс скопировать аспект поглощённой души.
+2000 опыта. Текущий уровень: 34.
Прогресс ранга: E → D. Текущий прогресс: 30 %.
Достигнув уровня 35, вы получите доступ к подземелью: «Предел Теней», уровень 3.
Отлично, – мысленно констатировал Алексей, чувствуя, как новая мощь укладывается в его тело и разум. *Значительный скачок. Теперь главное – достичь 35-го и войти в «Предел».*
На арене первокурсники, закончившие испытания, выдыхали, обливаясь потом и смесью облегчения и гордости. Трибуны гудели от обсуждений. Большинство наблюдателей – преподаватели, гильдейцы, семьи – были довольны. По крайней мере, внешне.
И тут произошло нечто, нарушившее эту картину. К Алисе Зефировой, сидевшей с невозмутимым видом, стремительно подошёл один из её свиты – молодой маг в одеждах с гербом Ветровых. Он что-то быстро, сжато доложил ей на ухо.
Лицо главы Дома Ветровых, обычно спокойное и утончённое, на миг стало ледяной маской. Без единого слова, не оглядываясь и не извиняясь перед соседями, она резко встала и покинула ложу стремительной, почти бесшумной походкой. Её уход был настолько внезапным и заряженным скрытой паникой, что на трибунах на секунду воцарилось недоумённое молчание. Что могло заставить одну из пяти самых влиятельных персон страны покинуть экзамен первокурсников?
Вскоре, словно поставив точку в этом дне, с центральной трибуны поднялся Александр Грозный.
– Экзаменационные испытания для первого курса завершены, – прозвучал его весомый, не нуждающийся в усилении голос. – Результаты будут объявлены завтра. Сейчас – всем отдых.
Но в его последних словах, для тех, кто умел слушать, висела недоговорённость. Что-то было не так.
За три часа до финала экзамена. Цитадель Виктора Тёмного.
– Повелитель, всё готово, – голос Виктора был низок и полон мрачного торжества. Он стоял перед колышащимся сгустком Тьмы, чьи очертания стали ещё плотнее и реальнее после поглощения первого осколка. – Наш информатор внутри Дома подтверждает: Алиса Зефирова покинула родовое поместье. Она отбыла на экзамен в академию. Окно открыто.
Из пульсирующей тьмы раздался многослойный, довольный гул, от которого заколебались тени на стенах.
– Тогда начинаем. Второй ключ к Моим цепям ждёт. Её гнездо опустело… но не обезоружено. Сломайте его.
Южная часть страны. Ростов-на-Дону. Особняк Ветровых, Центральный зал.
Воздух, всегда наполненный лёгкими токами и свежестью, внезапно сгустился, стал тяжёлым и спёртым. Прямо в сердце белоснежного, устремлённого ввысь зала с витражными окнами пространство разорвалось.
Это не было похоже на естественный прорыв – хаотичный и изрыгающий уродств. Это был акт насильственного вторжения. Края разрыва были ровными, геометрически правильными, будто пространство разрезали по линейке. Из чёрного зева не хлынула немедленно орда – оттуда валил густой, удушливый мрак, поглощающий свет и звук.
Тревога, воплощённая в пронзительном, нечеловеческом звоне магических колоколов, разорвала тишину поместья. Правая рука Алисы, её брат Карим Зефиров, уже был в зале. Его лицо, обычно располагающее и спокойное, было искажено холодной яростью.
– Гарнизон, ко мне! Немедленно подготовиться к отражению вторжения! – его голос, усиленный магией ветра, прокатился по всем коридорам и переходам.
Один из сенсоров, дежуривших у рунных массивов, выбежал, его лицо было пепельно-серым.
– Господин Карим! Уровень угрозы… – он сглотнул, – S-ранг. Считывание подтверждается.
– Какого чёрта S-ранговый прорыв открывается в наших стенах?! – прошипел Карим, его пальцы уже сжимали рукоять кристаллического кинжала – фамильную реликвию.
Второй маг, считывающий данные с дрожащих голографических панелей, поднял голову, и в его глазах был чистый, животный ужас.
– Все данные указывают на искусственный источник! Стабилизация – с внешней стороны! Это не стихийное бедствие, господин. Это… атака. Целенаправленная. Рассчитанная.
Вокруг них уже кипела лихорадочная деятельность. Собирались защитники поместья – вихреходы, режущие воздух, маги-скоростники, чьи силуэты мерцали, стражи в лёгких, усиленных ветром доспехах. Но даже их закалённые души сжимались ледяной глыбой предчувствия перед чёрным, геометрически безупречным разрывом. Из его глубины доносилось уже не бульканье, а мерный, сокрушающий душу гул, будто ковали гигантские цепи в самом сердце ада.
И затем разрыв изрыгнул их.
Первыми хлынули Суриенты. B-ранг. Существа, похожие на кристаллических скорпионов размером с лошадь, чьи полупрозрачные тела преломляли свет, создавая слепящие блики. Их было не меньше пятидесяти. За ними, с глухим скрежетом камня о камень, вывалились Лургоры. A-ранг. Те самые каменные исполины, что являлись ходячими катастрофами. И здесь их было тридцать. Земля содрогнулась под их тяжестью.
И наконец, вышли ОНИ.
Хриоманты. S-ранг. Они были гуманоидны, но лишь в самой отдалённой, кощунственной пародии. Ростом под два с половиной метра, их тела казались выточенными из тёмного, матового хрусталя, сквозь который пульсировало тусклое, лиловое свечение. Черты «лиц» были статичны, идеально симметричны и лишены каких-либо эмоций. Вместо глаз – гладкие, полированные плоскости, отражающие мир в искажённом, абстрактном виде. Они двигались не шагами, а плавным, бесшумным скольжением, будто пространство подчинялось их воле. Их было десять. Десять абсолютных, интеллектуальных инструментов уничтожения.
– Это… конец, – простонал молодой маг, опускаясь на колени.
– ПРЕКРАТИТЬ! – рёв, перекрывший гул вторжения, заставил всех вздрогнуть. Это кричал не Карим. Это был Индар, ветеран, правая рука Карима, чьё лицо, изрезанное шрамами от лезвий ветра и когтей тварей, было искажено не страхом, а яростной решимостью. Он отвечал за защиту цитадели и был отцом-командиром для половины присутствующих бойцов. – Здесь нет места нытью! Встать! Стены Ветровых ещё не пали!
Карим, лицо которого стало маской из льда и стали, отдавал приказы, его голос резал панику, как лезвие:
– Немедленно – экстренный сигнал всем ближайшим гильдиям и гарнизонам! Волновой маяк на полную мощность! Сестре… Алисе Зефировой – приоритетный канал!
– Связь не проходит! – почти крикнул маг из центра связи, его пальцы бешено летали по панелям. – Все каналы заглушены! Идёт мощнейшее тотальное подавление! Это не просто блокировка – это затмение!
В зале на миг повисла тишина, страшнее любого рёва. Они были отрезаны. Один на один с армией, способной стереть с лица земли небольшой город.
Карим Зефиров медленно выдохнул. В его глазах погасли последние искры надежды на спасение извне. Осталось только холодное пламя долга.
– Тогда… – произнёс он тихо, но так, что услышали все. – Тогда отправьте не сигналы. Отправьте гонцов. Самых быстрых. Пусть прорываются сквозь тьму и несут весть. Весть о том, что Дом Ветровых держит оборону. А мы… – он повернулся к надвигающейся стене хитиновых панцирей, каменной брони и бездушных хрустальных ликов, и в его руках вспыхнули сгустки воздуха, сжатого до состояния алмазной крошки, – …мы дадим им на это время. Ценой, которую потребуют ветры.
Индар уже строил оставшихся в импровизированные каре, его команды были отрывисты и точны. Они обречены. Они это знали. Но они не собирались умирать дёшево. Поместье Ветровых, парящее на утёсе, превращалось в последний оплот, готовый встретить бурю, которой не было равных.
Начало битвы.
Первыми рванули Суриенты. Их трёхметровые, искрящиеся тела двигались с неестественной, стремительной пластикой. Кристаллические жала на хвостах оставляли в воздухе светящиеся шлейфы.
– Маги воздуха, рассеяться! Два фронта! – рявкнул Индар, его голос, привыкший командовать, резал гул подобно лезвию. – Ударные группы, задержите их! Дальнобойщики – бейте по сочленениям! Никакой героики, только чёткая работа!
Он и сам был магом S-ранга, живым штурмовиком ветра. Его фигура метнулась вперёд, и первый суриент, пытавшийся сблизиться, встретил не пустоту, а сфокусированный торнадо, вырвавшийся из сведённых ладоней Индара. Вихрь, начинённый лезвиями сжатого воздуха, не убил тварь, но поднял её, беспомощно крутящуюся, и швырнул в двух других, вызвав хаотичное столкновение.
Битва вспыхнула сразу по всему фронту зала. Маги ветра рассекали пространство, их атаки были быстры и точны – режущие дуги, сокрушающие вихри, барьеры из уплотнённого воздуха. Но суриенты были живучи. Их кристаллическая броня выдерживала удары, а жала, выстреливающие снопами ослепляющих осколков, несли первые потери. Воздух наполнился звоном бьющегося хрусталя, криками боли и едким запахом озона.
И тогда в бой вступили Лургоры. Четырёхметровые глыбы живого камня. Их тяжёлые шаги заставили содрогнуться даже фундамент особняка. Один взмах каменной «длани» – и барьер из ветра рассыпался, а два мага, не успевшие отскочить, превратились в кровавое месиво.
Тут в дело вступил Карим Зефиров. Единственный в цитадели маг ранга S+, наследник мощи Дома. Его лицо было спокойно. Он не кричал. Он просто поднял руку, словно дирижируя невидимым оркестром.
И воздух послушался.
Пространство вокруг трёх лургоров сжалось, превратившись в невидимые, но невероятно плотные коконы из абсолютного вакуума. Исполины замерли, их движения стали мучительно медленными, будто они пытались шагнуть через горную толщу. Это был не урон. Это был абсолютный контроль. Цена такой концентрации была высока – на лбу Карима выступили капли пота.
– Индар! С ними! – бросил он, и его голос прозвучал напряжённо. – Я держу. Вы добивайте.
Индар, покончив с очередным суриентом, кивнул. Его атаки сменились – теперь это были не широкие волны, а тонкие, сверхскоростные «иглы» звукового резонанса, которые он вбивал в едва заметные трещины на каменной броне лургоров, стараясь вызвать внутренний раскол.
Битва стала адской мясорубкой. Защитники гибли, но и ряды суриентов таяли. Лургоры, скованные волей Карима, медленно, но неотвратимо разрушались под точечными ударами лучших магов Дома.
И тогда в бой вступили ОНИ.
Всего два Хриоманта из десяти отделились от своей бесстрастной группы и скользнули вперёд. Этого хватило.
Один из них просто исчез, а появился уже в центре группы бойцов. Его хрустальная рука описала плавную дугу. Не было ни вспышки, ни звука. Просто трое магов в полном снаряжении распались на идеально ровные геометрические сегменты, которые с тихим стуком упали на пол, прежде чем хлынула кровь.
Второй встретил шквал лезвий ветра, выпущенных опытным бойцом. Он даже не замедлился. Лезвия воздуха, способные разрезать сталь, растворились, коснувшись ауры вокруг его тела, будто их никогда и не было. Хриомант протянул палец. Воздух перед магом кристаллизировался в прозрачную, сверхпрочную призму и… схлопнулся внутрь себя, увлекая за собой тело жертвы с хрустом ломающихся костей.
Это было не сражение. Это было беспредельное превосходство. Маги Ветровых не успевали даже понять, что происходит. Их отработанные тактики, их скорость, их гордость – всё оказалось бесполезным перед этим холодным, интеллектуальным абсурдом.
– ЧЕРТ! – выкрикнул Карим, видя, как рушится фланг. Он не мог больше удерживать всех лургоров. – Индар, на тебе эти големы! – Сбросив часть концентрации, он освободил двух измученных лургоров, которые немедленно обрушились на Индара, и сам метнулся навстречу хриомантам.
Он был единственным, чья скорость и восприятие хоть как-то успевали за ними. Воздух вокруг Карима закипел, создавая зону сверхплотной атмосферы, которая хоть немного мешала телепортации хриомантов. Их дуэль была безумным тангом вспышек, исчезновений и ударов, способных разрушить стену. Карим не атаковал – он отчаянно парировал, уворачивался, пытался найти слабину в этом идеальном хрустальном фасаде. Каждый его контраудар был затратой титанических усилий, каждое уклонение – на грани возможного.
Пока эта отчаянная битва кипела в центре зала, у самого прорыва стояли неподвижно оставшиеся восемь Хриомантов. Они наблюдали. Без интереса, без эмоций. Просто фиксировали данные.
И в этот момент, из чёрного зева разрыва, проскользнула тень. Не существо. Человек в простом, тёмном плаще, без каких-либо опознавательных знаков. Он вышел так, будто всегда там стоял. Ни один хриомант не пошевелился, чтобы остановить его. Он был своим.
Человек в плаще беглым, аналитическим взглядом окинул зал – хаос, битву, отчаянное противостояние Карима – и, не проявляя ни малейшего интереса к общей бойне, уверенно направился вглубь здания, в святая святых особняка Ветровых. Его шаги были беззвучны, цель – очевидна. Пока все были отвлечены кровавым спектаклем, вор пришёл за своим трофеем.
Зайдя внутрь, он, не раздумывая, спустился на нижний этаж – подаренный Сущностью артефакт в его кармане слабо пульсировал, указывая верный путь. Где-то здесь, в сердце древних хранилищ, лежал второй ключ к «Миру Цепей».
Наверху, в центральном зале, продолжался ад. Это была уже не битва, а избиение. Силы были катастрофически неравны. Мана Карима, и без того истощённая удержанием лургоров, таяла на глазах под напором второго Хриоманта, подключившегося к его противнику. Теперь он сражался один против двух идеальных машин убийства. Каждый его вздох был хриплым, каждое движение давалось ценой невероятных усилий. Индар, обливаясь кровью из десятка ран, отчаянно сдерживал трёх оставшихся лургоров, но его барьеры из ветра трещали, как стекло.
И в этот миг предельного отчаяния прибыла подмога.
С рёвом ворвавшихся моторов и грохотом обрушивающихся стенных панелей в зал ворвались два отряда. Гильдия «Заря» в сияющих, полированных доспехах с эмблемой восходящего солнца. И «Рубеж» – в тяжёлых, практичных латах цвета земли. Во главе «Зари» шёл Савит Васильев, маг S-ранга, чья репутация непоколебимого бастиона предшествовала ему. Его магия – абсолютный контроль над металлом. Рядом с ним – Андрей Леров, глава «Рубежа» (A+ ранг), чья мощь была укоренена в самой плоти земли.
Увидев картину бойни, они не стали тратить время на оценки.
– «Заря» – на хрустальных! «Рубеж» – давите каменных! – скомандовал Савит, его голос, привыкший перекрывать грохот сражений, прорвался сквозь хаос.
Андрей Леров лишь хрипло крикнул «В бой!» и ударил кулаком о пол. От его удара каменные плиты вздыбились, образовав мгновенный частокол из острых сталагмитов, который пронзил нескольких суриентов и заставил лургоров споткнуться.
Савит Васильев же пошёл прямо на ближайшего Хриоманта. Он даже не жестикулировал. Он посмотрел. И весь разбросанный по залу металл – обломки доспехов, оружие, даже металлические нити в отделке стен – пришёл в движение. Он не атаковал стихийно. Тысячи обломков сплелись в десятки идеально отточенных, сверхпрочных шипов, которые со всех сторон, с чудовищной скоростью и кинетической силой, вонзились в хрустальное тело существа. Хриомант отреагировал – его аура попыталась растворить атаку, но шипов было слишком много, они были слишком быстры и материальны. Раздался оглушительный, похожий на ломку алмаза, хруст. Один из S-ранговых монстров впервые за всю битву отступил, его безупречная поверхность покрылась паутиной трещин.
Битва закипела с новой силой, но часы уже тикали. Прошло больше двух часов.
Внизу, в подземном хранилище, человек в плаще осторожно снял с древнего постамента осколок. Он был похож на первый – кусок ночного неба, но в его глубине пульсировали не звёзды, а молчаливые вихри. Артефакт почти жарко дрожал в его руке, словно чувствуя близость родственной мощи. Вор сунул добычу в специальный мешок, поглощающий любые излучения, и бесшумно двинулся к выходу.
Но на его пути, в узком переходе у лестницы, стоял Карим Зефиров. Он опирался о стену, его роскошные одежды были порваны и пропитаны кровью, дыхание – прерывистым хрипом. В одной руке он сжимал потускневший фамильный артефакт – кристалл, питавший его силами. В его глазах горели последние угольки ярости и непонимания.
– Стой! – его голос был хриплым, но в нём ещё звенела власть. – Кто ты? Какого чёрта ты здесь делаешь?
Фигура в капюшоне остановилась. Лица не было видно, лишь тень под тканью.
– Тебе знать не к чему, – прозвучал спокойный, слегка искажённый голос. – Просто пропусти меня. Ты и так почти мёртв.
Карим не ответил. Он сделал рывок – не для атаки, а чтобы преградить путь. Его движения были медленными, запоздалыми. Вор легко увернулся, как от назойливого ребёнка.
– Хвалю, – с лёгкой насмешкой произнёс незнакомец. – Избитый, истощённый… но всё ещё сражаешься. Дух Ветровых, что ли?
– Хватит прятаться! – выкрикнул Карим, пытаясь выпрямиться. – Покажись, трус!
– Пха-ха. Моё лицо, боюсь, тебе не понравится. Да и не к чему мертвецу знать, кто я, – голос стал холодным.
И тогда человек в плаще вскинул руку. Но из его ладони вырвалось не знакомое пламя. Это было чёрное пламя. Оно не светилось, а, казалось, впитывало в себя свет вокруг, оставляя после себя ощущение леденящей пустоты и тлена.
– Какого чёрта?! – успел прошептать Карим, его измученный разум отказывался верить. – Откуда такая мощь… и такая тьма?
– Тебе пора на тот свет, Зефиров. Прощай.
Незнакомец сжал ладонь в кулак, а затем резко раскрыл её. Чёрное пламя взревело и превратилось в спиралевидный, сокрушающий всё на своём пути Огненный Вихрь. Но это был не просто вихрь. Он был беззвучным, холодным и выжигал сам воздух, оставляя за собой вакуум.
Карим, не имея ни сил, ни маны для серьёзной защиты, лишь инстинктивно поднял ослабевший щит из ветра. Его было недостаточно. Вихрь, не встречая реального сопротивления, поглотил его. Не было крика – только короткий, заглушённый звук всхлипа.
Когда чёрный смерч рассеялся, в коридоре никого не осталось. Лишь на стенах и полу лежал обгорелое тело, да витал тяжёлый, горький запах гари и чего-то неописуемо чужеродного.
Человек в плаще, не оглядываясь, выбежал наверх, к главному залу. Битва всё ещё кипела, но он проскользнул по краю, как тень. Достигнув прорыва, он на мгновение остановился перед неподвижными Хриомантами.
– Задание выполнено, – бросил он им, и его голос снова стал безликим. – Осколок добыт. Повелитель приказывает: уничтожить всё, что осталось. Никаких следов.
С этими словами он шагнул в чёрный зев разрыва и исчез. А восемь хрустальных исполинов, до сих пор бывшие лишь безмолвными наблюдателями, синхронно развернулись к измученным защитникам и гильдейцам. Их полированные «лица» впервые отразили не искажённый мир, а чистый, безэмоциональный сигнал к абсолютному истреблению.
И они ринулись в бой.
Это было похоже не на атаку, а на приведение в исполнение смертного приговора. Если против двух Хриомантов сражаться было почти невозможно, то против восьми это стало чистой воды абсурдом. Воздух в зале, и без того наполненный болью и яростью, вдруг стал леденящим от безнадёжности. Смерть не просто нависла – она методично, без спешки, пошла по душам.
Савит Васильев, с лицом, залитым кровью и потом, из последних сил удерживающий металлический кокон вокруг группы раненых, хрипло крикнул:
– Держать позиции! Сомкнуть ряды!
Но его голос потонул в нарастающем гуле. Гуле не звука, а искажающейся реальности. Пространство вокруг наступающих Хриомантов дрожало, как воздух над раскалённой пустыней. Один из них просто поднял руку, и каменная колонна, за которой укрывались три бойца «Рубежа», не рухнула – рассыпалась на идеальные кубы, словно её разрезала невидимая, безупречно точная пила.
Защитники отчаянно сопротивлялись. Сгустки металла, вздыбленная земля, пронзительные лезвия ветра – всё это разбивалось о холодную, непостижимую ауру S-ранговых существ. Они теряли людей. Быстро. Безвозвратно. Казалось, ещё несколько минут – и от гордого Дома Ветровых останется лишь окровавленный камень.
И в этот миг, когда чаша отчаяния уже переполнилась, небо ответило.
Сверху, сквозь разрушенные своды зала, с рёвом, способным оглушить гром, обрушился вихрь. Но это был не хаос. Это была карающая, абсолютно контролируемая стихия. Он ударил не по площади, а точечно – в ближайшего Хриоманта, того, что поднимал руку для следующего «жеста».
Раздался звук, которого здесь ещё не слышали – пронзительный, чистый, как звон хрустального колокола, но с силой ядерного взрыва. Вихрь, сжатый в тугой, невидимый шнур, прошил хрустальное тело монстра насквозь, оставив после себя идеально круглое, дымящееся отверстие. Хриомант замер, его безупречная форма дала первую трещину, поползшую, как паутина, а затем рухнул, рассыпаясь на миллионы сверкающих осколков.
Над руинами зала, в разрыве облаков и дыма, стояла в воздухе она.
Алиса Зефирова. Ранг SS.
Она не парила. Она летала. Длинное платье цвета грозового неба не развевалось – оно струилось вокруг неё, подчиняясь её воле. Её серебристые волосы были собраны в строгий узел, а лицо, прекрасное и холодное, как лик арктической богини, было спокойно. Но в её глазах, цвета стальной бури, бушевала ярость. Ярость матери, видящей разорённое гнездо. Ярость правительницы, чей дом осквернили.
Она не произнесла ни слова. Она взмахнула рукой.
И пространство ожило. Воздух вокруг оставшихся семи Хриомантов не просто сгустился – он стал абсолютно твёрдым, непроницаемым и режущим. Это была не магия ветра в привычном понимании. Это была материализация самой концепции давления и скорости. Она не бросала в них лезвия – она заставляла сам воздух вокруг них становиться лезвиями.
Хриоманты, впервые за весь бой, отреагировали. Их атаки, способные стирать заклинания, встретили равную силу. Они пытались телепортироваться – но пространство вокруг было запечатано упругой, невероятно плотной атмосферой. Они выстреливали сгустками кристаллизующей энергии – Алиса встречала их микро-торнадо, которые дробили и рассеивали атаки на подлёте.
Её бой был изящным кошмаром. Она не двигалась с места. Она дирижировала. Каждое движение её пальцев рождало в толще воздуха невидимые бритвы, которые с шипящим звуком разрезали хрустальные тела. Каждый взмах руки поднимал вихревые колонны, сминающие монстров с чудовищным давлением. Она не просто сражалась – она разбирала их, как часовщик разбирает сложный, но враждебный механизм.
Один из Хриомантов, собрав всю свою мощь, выпустил в неё сфокусированный луч, искривляющий реальность. Алиса даже не взглянула на него. Она щёлкнула пальцами. Воздух перед лучом сложился тысячей невидимых зеркальных граней, развернув смертоносную энергию обратно, в другого Хриоманта. Тот, не ожидая атаки сородича, получил её в полную силу и взорвался дождём алмазной пыли.
В стенах поместья воцарилась оглушительная, благоговейная тишина, нарушаемая лишь затихающим воем стихии, повинующейся одной женщине. Это было не спасение. Это было возмездие. И оно носило имя Зефировой.
